Две системы мира – ,

Две главные системы мира




Поиск Лекций




 

Как известно, Николай Коперник предложил гелиоцентрическую систему почти на столетие раньше, в своей книге от 1543 гола. Будучи каноником Польской католической церкви, Коперник осознавал возможные проблемы и поэтому отложил издание книги на многие годы. В лучших традициях голливудских сценариев первый экземпляр книги попал в руки Коперника, когда тот уже лежал на смертном одре.

Возможно, это и легенда. Наверняка же можно сказать, что Коперник переоценил значение своего труда, ставшего одной из самых нечитаемых книг в истории человечества. Его система скрывалась за латинским текстом скучного академического трактата (одного из многих) и благополучно игнорировалась церковью. И все же Мартин Лютер что‑то предчувствовал. Он назвал Коперника «новым астрологом» и предсказал, что «этот шут перевернет все искусство астрономии».{5} Трактат же даже ни разу не попал в Индекс запрещенных книг, что было верным признаком его слабости. По крайней мере, так было до 1616 года, когда поддержка Галилеем гелиоцентрической системы заставила церковь осознать значение идеи Коперника.

Чтобы легче понять новую систему, было бы полезно сделать краткий обзор старой. Посмотрите внимательно на небо в течение некоторого времени. Что вы видите? Конечно же, небесные тела, которые вращаются вокруг Земли. Но это движение отнюдь не простое и регулярное. Небесные тела, особенно планеты, имеют свое собственное «расписание», а не двигаются по простым, неизменным орбитам. Кажется даже, что орбиты некоторых планет весьма запутанны.

Около 150 года н.э. астроном и географ Птолемей из Александрии придумал систему для объяснения своих ночных наблюдений за небом. Согласно этой системе, в центре Вселенной находилась неподвижная Земля, вокруг которой вращались Луна, Солнце, планеты и звезды. При этом все тела были встроены в систему концентрических кристаллических сфер.

Преимущество системы Птолемея заключалось в том, что она, позволяла астрономам с большей точностью предсказывать движение небесных тел. В своих расчетах Птолемей исходил из того, что все небесные тела движутся по круговым орбитам. Чтобы максимально приблизить расчеты к реальности, он ввел понятие дополнительных орбит, меньших по размеру, и назвал их эпициклами. В результате получилась очень сложная геометрия, но на то время она была лучшей. Геоцентрическая система даже служила основой для составления звездных таблиц, по которым можно было рассчитывать положение планет в разное время.

В середине XIII века испанский король Альфонсо X финансировал переработку планетарных таблиц, чтобы привести их в соответствие с более поздними наблюдениями. Во время этой долгой и трудоемкой работы Альфонсо, оплачивавший счета, говорил, что если бы Бог спросил его совета, он порекомендовал бы ему что‑нибудь попроще.



Система Коперника в корне отличалась от птолемеевой. Как и Альфонсо, Коперник считал систему Птолемея слишком сложной. Он выстроил следующую гипотезу: Солнце является неподвижным, а Земля имеет двойное вращение, т.е. в течение суток вращается вокруг своей оси и одновременно в течение года делает полный оборот вокруг Солнца. Все очень просто.

Коперник не первым предложил гелиоцентрическую идею. Намного раньше ее высказывали несколько древнегреческих ученых, одним из которых был Аристарх Самосский (около 260 года до н.э.). Его, как и Галилея, обвиняли в отсутствии веры, но эти осуждения не причинили ему вреда. Однако Аристарх не привел доказательств гелиоцентрической теории, и она осталась невостребованной.

Система Птолемея стала действительно первой системой, позволившей разобраться в движении множества небесных тел, за которыми велось наблюдение. Конечно, она соответствовала тому, что люди «видели собственными глазами». Позднее описание Вселенной Птолемея было закреплено учением католической церкви. Одним из главных ее последователей стал святой Фома Аквинский, богослов и философ XIII века. С геоцентрической космологией отлично сочетался такой важный постулат христианского учения, как человечество в центре мироздания.

Рассматривая небесные тела как совершенные и неизменные, геоцентрическая система также прекрасно сочеталась с христианской идеей о рае и аде. Другими словами, все в небесах неизменно и вечно. Развитие же, вырождение и тлен ограничиваются Землей, что является наказанием за грехи наших библейских прародителей.




В Библии можно без труда найти упоминания астрономических понятий. Например, цитата из Псалтыри (здесь и далее курсив автора): «Потому вселенная тверда, не подвигнется» (Пс. 92,1). Также читаем: «Небеса проповедуют славу Божию, и о делах рук Его вещает твердь… Он поставил в них [в небесах] жилище солнцу, и оно выходит как жених из брачного чертога своего, радуется, как исполин пробежать поприще. От края небес исход его, и шествие его до края их» (Пс. 18, 2, 5–7). Что может быть яснее? И как бы мог Иисус Навин остановить Солнце, если бы оно не двигалось?

Эти строки четко отражают убеждения древних астрономов. Но могли ли они заставить сомневаться Коперника и создать проблемы для Галилея? Сегодня нет. А в XV и XVI веках вполне возможно.

Для нас, живущих в светском обществе, трудно представить, насколько всепроникающим в те времена было влияние католической церкви. Каждое событие служило знаком гнева или милости Бога. Кометы считались предвестниками несчастий. Хотя итальянские университеты не находились под прямым контролем церкви, все преподаватели были до мозга костей пропитаны религиозными доктринами, а большинство из них были особами духовного звания. (Одним из редких исключений был Падуанский университет, в котором Галилей учился и работал с 1592 по 1610 год.) Даже медицина представляла собой смесь религии, веры и суеверий.

В такой атмосфере концепция гелиоцентрической системы действительно вступала в конфликт с существующими догмами. А выводы ее противоречили существующим взглядам даже больше, чем сама теория. Хотя теория Коперника и была смелой по части изменения взглядов, она не отличалась ни простотой, ни точностью. Коперник по‑прежнему придерживался идеи, что орбиты небесных тел должны быть круговыми, потому что движение по кругу – самый «совершенный» вид движения. Эта одержимость круговыми орбитами заставила его передвинуть центр системы от Солнца. В результате система лишилась самого главного возможного преимущества – простоты.

Убеждения Коперника, касающиеся других сторон астрономии, также расходились со взглядами его современников. Например, что есть причиной движения небесных тел? Ангелы, говорил Фома Аквинский. О, нет, говорил Коперник, вечное вращение заложено в природе совершенных орбит{6}. Основная причина его веры в гелиоцентрическую систему также показательна. Он считал, что «все сферы движутся вокруг Солнца, расположенного как бы в середине всего, так что возле Солнца находится центр мира»{7}.

Дело Коперника продолжил Иоганн Кеплер, немецкий астроном, физик и математик. Он”вывел гелиоцентрическую систему на правильный путь, главным образом благодаря своему открытию, что орбиты планет эллиптические, а не круговые. При этом Кеплер, как и Коперник, очевидно, поддерживал гелиоцентрическую идею по причине личного поклонения Солнцу.

Галилей и Кеплер были современниками, их взгляды во многом совпадали. И хотя Кеплер был одним из немногих ученых, поддерживавших гелиоцентрическую концепцию, Галилей, как ни странно, никогда не использовал его работы. Он продолжал придерживаться идеи круговых орбит, демонстрируя, насколько трудно отойти от старых шаблонов.

 

 

Доказательства

 

В любом случае возражения против гелиоцентрической теории требовали ответа. После долгих лет споров и доводов Галилей в конце концов признал, что здесь необходимо нечто более весомое. Так или иначе, он понимал, что должен доказать правдивость своих аргументов, но не нашел ни одного доказательства, которым смог бы воспользоваться.

Значительная часть доказательств, предложенных тогда Галилеем, была его собственными доводами. Они опирались на результаты наблюдений, которые ученый вел с помощью спроектированного и сделанного им самим телескопа. В ответ на возражения схоластиков, что небесное тело не может совершать два движения одновременно, Галилей привел пример спутников Юпитера. Эти спутники вращаются вокруг Юпитера, в то время как он сам вращается вокруг Земли (или Солнца – это не имеет принципиального значения). Рассматривая традиционное утверждение о совершенстве небесных тел, Галилей показал, что на Солнце есть пятна, а Луна не ровная, а имеет горы. Пришлось ему отвечать и на возражения схоластиков относительно теории Коперника о невидимых на то время фазах Венеры. Галилей заявил, что видел эти фазы во время своих наблюдений.

Необходимо помнить, что эти наблюдения были произведены главным образом в 1609 и 1610 годах с помощью весьма примитивного телескопа. Надо было иметь натренированный глаз, чтобы суметь разобраться в них в полной мере. Многие современники Галилея, которые пытались вести такие же наблюдения, не увидели ничего, кроме расплывчатых пятен света. Другие же просто отказались смотреть. Одним из ученых, бойкотировавших телескоп, был профессор Джулио Либри. Через несколько месяцев после его смерти Галилей высказал предположение, что хотя Либри и не наблюдал за небесными телами, живя на Земле, возможно, он посмотрит на них во время своего пути на небеса{8}.

Хорошо осведомленный о власти церкви, Галилей знал, что без ее благословения все его телескопические наблюдения и защита гелиоцентрической системы ни к чему не приведут. В 1611 году он отправился в Рим. Однако следует помнить, что Галилей не был обычным просителем покровительства католической церкви. М. Берти, исследователь XIX века, одним из первых получивший разрешение на изучение архива Ватикана, так писал об этом ученом.

 

Чтобы понять, как ценили и уважали Галилея в Риме, мы должны представить его полным жизни человеком 47 лет, с высоким лбом, серьезным лицом, выражающим мудрые мысли, прекрасно сложенным, обладающим великолепными манерами, элегантного, привлекательного, одаренного богатым воображением и пылкого в разговоре. Огромное количество писем тех лет восхваляют его. Кардиналы, аристократы и другие влиятельные люди соперничали друг с другом за честь пригласить ученого в свой дом и послушать его рассуждения.{9}

 

До этого времени оппонентами Галилея выступали деятели науки, в сущности, все те, кто увяз в болоте аристотелизма. Галилей же был сильным и иногда саркастическим спорщиком, благодаря чему нажил множество врагов среди современников. Эти люди начали критиковать и очернять ученого за его спиной. А когда их попытки не увенчались успехом, говорит Джорджио де Сантиллана, один из главных биографов Галилео, враги решили натравить на него церковь{10}.

Но и без происков врагов весьма вероятно, что такие же последствия имели бы одни лишь наблюдения в телескоп. В 1613 году Галилей опубликовал «Письма о пятнах на Солнце». Эта работа стала первым печатным утверждением, что его наблюдениям в телескоп соответствует только гелиоцентрическая теория. В конце работы ученый победоносно заявляет: «И возможно, эта планета [Сатурн] также не меньше, чем серповидная Венера, гармонирует с великой системой Коперника, к вселенскому открытию доктрины которой нас подгоняют благоприятные ветры, оставляя небольшую опасность облаков и поперечных ветров»{11}.

Однако в католической церкви уже назревали неприятности. Священник Лорини утверждал, что «доктрина Коперника, или как там его еще» направлена против Святого Писания{12}. На следующий год была предпринята первая открытая атака на позиции Галилея. С кафедры церкви Сайта Мария Новелла во Флоренции на новую астрономию обрушился Томмазо Каччини, молодой горячий доминиканец. Осуждая сторонников Галилея и всех математиков, он, по свидетельству очевидцев, воспользовался отрывком из Деяний святых апостолов: «И сказали: мужи Галилейские: что вы стоите и смотрите на небо?» (Деян. 1, 11){13}. Хотя это можно было бы воспринять как забавный каламбур, в яростной проповеди Каччини не было ни тени юмора.

В 1616 году Галилей был предупрежден кардиналом Беллармино, что он ступил на опасный путь. Из письма, написанного Беллармино, очень ясно вырисовывается позиция церкви того времени. Комментируя работу священника‑кармелита Паоло Антонио Фоскарини, поддерживавшего систему Коперника, Беллармино обращает внимание на следующее: «Я считаю, что если бы было достоверное доказательство того, что Солнце находится в центре Вселенной… тогда необходимо было бы тщательно пересмотреть Писание, утверждающее обратное… Но я не думаю, что подобное доказательство существует»{14}.

Беллармино был прав. Все доказательства, которые мог предложить Галилей, особенно его телескопические наблюдения, утверждали, что Земля может вращаться вокруг Солнца. В то же время они ни в коей мере не свидетельствовали, что так происходит на самом деле. Дело в том, что если бы в распоряжении ученого имелись такие доказательства, они, очевидно, развенчали бы значительную часть церковных доктрин. Поэтому для церкви было намного лучше сохранять статус‑кво в надежде, что проблема в скором времени просто иссякнет.

Возможно, если бы Галилей не начал писать «Диалог», так бы и произошло. Однако, видя, что уже было сделано, он продолжил труды предшественников и свершил задуманное. Почему его книга потревожила осиное гнездо, в то время как трактат Коперника остался незамеченным? Главной проблемой работы Коперника, как я уже предположил ранее, являлась ее плохая «упаковка». «Диалог» Галилея был совсем другим. Конечно, трактат не был простым, но он был понятным, живым и в высшей степени читабельным.

Есть еще одно интересное пояснение, которое проливает свет на положение дел с книгой Галилея. Во времена расцвета Римской Империи в интеллектуальных беседах и трактатах использовался греческий, а латынь была разговорным, народным языком. Во времена же Коперника и Галилея многие ученые были связаны с Римской католической церковью и писали свои работы на латыни, а разговорным языком был итальянский. Галилей написал «Диалог» на итальянском, что означало, что он мог быть, и на самом деле был, широко читаемым и обсуждаемым. В отличие от «О вращениях небесных сфер» (De Revolutionibus Orbium Coelestium) Коперника, «Диалог» Галилея вызвал сенсацию, и церковь, естественно, не могла этот факт игнорировать.

 

 

Диалог

 

«Диалог» Галилея существует в разных переводах, каждый из которых передает те или иные оттенки, которые ученый пытался придать своему труду. Произведение представляет собой серию бесед, происходящих на протяжении четырех дней. В них принимают участие три человека: Сальвиати, Сагредо и Симпличио. Сальвиати, названный в честь старого друга ученого, скончавшегося в 1614 году, говорит от имени Галилея. Сальвиати был хозяином великолепной виллы с видом на Арно, где в 1612 году Галилей проводил свои наблюдения за пятнами на Солнце. Сальвиати также разделял увлечение Галилео бурлескной поэзией и комедией‑буффонадой («низкой» комедией).

Сагредо, названный в честь другого умершего друга Галилея, является умным, справедливым судьей в спорах «Диалога», человеком знатным и очень светским. В молодости Галилей, хотя и относился к работе очень серьезно, был не прочь весело провести время. Существуют свидетельства его участия в бурных вечеринках, устраиваемых в поместье Сагредо на Бренте.

Третий участник «Диалога» – Симпличио (от итал. «простак». По другой версии, один из комментаторов Аристотеля, оппонент Галилея. – Примеч. пер.), собирательный образ всех противников Галилея, с которыми он сталкивался на длинной дороге научных открытий. С помощью образа Симпличио Галилей впервые применил технику построения аргументов оппонентов. К их возражениям ученый добавляет некоторые свои доводы, о которых его противники никогда и не думали, а затем разрушает их сильными аргументами и сокрушительной сатирой.

Например, слова Симпличио отражают распространенное убеждение того времени, что «раз небесные тела, т.е. Солнце, Луна и другие звезды, устроены только для служения Земле, то для достижения своей цели им не нужно ничего иного, кроме движения и света».

«Что же, – спрашивает Сагредо, – природа создала и привела в движение также громаднейшие и благороднейшие небесные тела, непреходящие, бессмертные и божественные, только для служения Земле, преходящей, бренной и смертной? На служение тому, что вы называете подонками мира, помойной ямой всяческих нечистот?»

Искусное парирование. Затем, нанося окончательный удар, Сагредо добавляет: «Я не могу себе представить, как и чем приложение Луны или Солнца к Земле для производства зарождения будет отличаться от помещения рядом с невестой мраморной статуи и ожидания от такого соединения потомства»{15}.

По поводу абсолютного доверия его противников к классическим текстам, особенно трудам Аристотеля, Сагредо замечает: «Однако, дорогой синьор Симпличио, если отрывки, разбросанные то тут, то там, не наскучивают вам и если вы думаете выжать сок путем соединений и сопоставлений разных частиц, то уверяю вас, что то же самое, что вы и другие храбрые философы делаете с текстами Аристотеля, я сделаю со стихами Вергилия и Овидия и, составляя из них центоны, объясню ими все поступки людей и тайны природы. Но зачем мне говорить о Вергилии и Овидии? У меня есть книжечка гораздо более краткая, чем книги Аристотеля и Овидия; в ней содержатся все науки, и после очень недолгого изучения можно составить о ней совершеннейшее представление: это алфавит»{16}.

Не кажется ли вам, что Галилей ведет огонь по всем направлениям сразу? И это действительно так, ведь в результате его «Диалог» получился длиной в 500 страниц. Но на это были свои причины. Больше всего ученый хотел открыто обсуждать космологические вопросы – теории Птолемея и Коперника, но не мог. Дело в том, что теория Птолемея является неотъемлемой частью сложной и полной системы, состоящей из науки, философии и религии. Птолемей, например, писал следующее.

 

Хотя я смертен и недолговечен, но взглянув на миг

На звезд ночных небесные владения,

Уж дольше на земле я не останусь; я коснусь Творца,

И дух мой обретет бессмертие{17}.

 

Что это: наука? религия? философия? астрология? поэзия? До того как Галилей смог приняться за космологические аргументы, он вынужден был разобраться в этой большой и мощной (хотя и нескладной) системе взглядов. Кирпичик за кирпичиком, идея за идеей – все это Галилей сделал в своем труде. Ранее он упоминал об этом проекте как о «Бесконечном замысле». Именно таким он и был.

Но Галилей знал, что все его аргументы будут бесполезны без доказательств. На самом деле первая часть «Диалога» представляет собой только подготовку к тому, что, как чувствовал Галилей, станет сокрушительным ударом, – к доказательству. Ближе к концу книги Сальвиати объясняет связь между движением Земли и приливами и отливами на планете. Для Галилея это решающий аргумент: вода на Земле движется. А это уже немало. Через долгий ряд доводов, раскрытых последовательно и логически, ученый показывает, что это движение воды как раз и служит доказательством движения Земли. Доказано.

Сагредо шепчет в изумлении: «Если бы вы не привели нам ничего, кроме первого общего положения, не допускающего, как мне кажется, никаких возражений, то и его одного достаточно для убедительного доказательства… Весьма дивлюсь я, что из людей высокого ума, которых было немало, ни одному не бросилась в глаза несовместимость периодического движения воды и неподвижности содержащего ее водоема»{18}.

Галилей также в ироническом ключе критикует Кеплера, предположившего, что приливы и отливы каким‑то образом вызываются небесными телами. Однако Кеплер думал, что этой небесной причиной был магнетизм. В «Диалоге» Сальвиати обвиняет Кеплера в том, что он «допускал особую власть Луны над водой, таинственные свойства и тому подобное ребячество»{19}. Этот вид воздействия на расстоянии представляется Галилею примером склонности Кеплера к мистике.

Прошло совсем немного времени, когда предположения Кеплера были подтверждены. Луна действительно является причиной приливов и отливов, и в меньшей степени они вызваны гравитационным воздействием (хотя и не магнетизмом) Солнца. Они не связаны с движением Земли[2]. Это отличный пример силы слова Галилея: даже когда он не прав, он все равно убедителен.

 

 

Великая ошибка

 

Безусловно, для того чтобы убедить своих читателей, Галилей должен был сделать свои аргументы прочными и убедительными. Для их очевидности и, возможно, для выражения своего гнева он ввел Симпличио по контрасту с мудрыми Сагредо и Сальвиати. Но чем глупее аргументы Симпличио, тем понятнее и четче становится настоящая цель Галилея. Он решил использовать этот шанс, и на протяжении всей книги эта тактика отлично работает.

Однако в конце трактата Галилей, возможно, чрезмерно увлекся и уверился в том, что нашел способ выразить свои чувства, не подвергая себя опасности. Он позволяет Симпличио обобщить позиции католической церкви относительно невозможности получения правильных знаний о физическом мире. Симпличио говорит, что если бы Бог хотел сделать так, чтобы вода на Земле двигалась в ином направлении, чем сама Земля, он, конечно, так бы и сделал. «Я делаю отсюда вывод, что большой дерзостью было бы желать стеснить и ограничить Божественное могущество и премудрость единственным человеческим измышлением»{20}. Под «человеческим измышлением», на которое ссылается Симпличио, конечно, подразумевается система Коперника.

Не правда ли, последнее заявление Симпличио звучит не особенно громко? Кажется, Галилей чувствовал то же самое. Однако враги ученого позднее смогли убедить Урбана в том, что если заявление исходит от Симпличио, значит, Галилей намеревался посмеяться над ним и, что еще хуже, над самим Урбаном. Галилей был очень умным ученым и отнюдь не глупым человеком. Проблема в том, что суждения Симпличио являлись стандартной позицией Папы Римского, и именно цензоры дали указание Галилею включить их в книгу. Очевидно, что по замыслу ученого эти суждения должны были исходить именно от Симпличио. Вероятно, он даже и забыл, что это была позиция Урбана.

Так или иначе, но когда Урбан увидел результат, он был в ярости – взбешен и неумолим. И даже после смерти Галилея в 1642 году Урбан отказался смягчить свой гнев. Великий герцог Тосканы, являвшийся многие годы покровителем Галилея, хотел устроить приличествующие великому ученому публичные похороны и установить памятник на его могиле в церкви Санта Кроче во Флоренции. Урбан предупредил герцога, что такие действия он будет считать прямым оскорблением Его Святейшества. В результате останки одного из величайших ученых всех времен были тайно спрятаны в подвале церковной колокольни почти на столетие.

В конце концов, было дано разрешение похоронить прах Галилея под большим памятником возле входа в церковь, где он находится и поныне, возле надгробий двух других знаменитых флорентийцев: Микеланджело и Макиавелли. Что касается «Диалога», то церковь официально исключила его из Индекса запрещенных книг только в 1822 году. Излишне говорить, что до этого времени книгу не распространяли. Несколько экземпляров были тайно переправлены в другие европейские страны, где они были переведены на латынь и широко обсуждались среди неитальянских ученых,

Некоторые историки утверждают, что если бы Галилей остался профессором в Падуе, в независимой Венецианской республике, вместо того чтобы в 1610 году поступить на службу к великому герцогу, он выиграл бы во многом. Но выиграла бы от этого наука? На это трудно дать ответ. Если бы судебный процесс не состоялся, Галилей, без сомнения, продолжал бы выступать в защиту теории Коперника. Но так как ему это запретили, он обратился к написанию книги, доказавшей, что она имеет для основ науки даже большее значение, чем «Диалог». Новый труд назывался «Беседы и математические доказательства, касающиеся двух новых отраслей наук». Книга является итогом и квинтэссенцией всех ранних работ Галилея по механике. Этот более поздний трактат затрагивал научные вопросы, касающиеся сил и того, что ученый называл «местное движение». Он сформировал прочный фундамент для новой развивающейся науки механики.

Галилей начал интересоваться механикой еще в юношеские годы. Хотя люди издавна наблюдали раскачивающиеся на ветру грузы, они не придавали этому особого значения. Галилей же, которому было всего 19 лет, обратил внимание на один интересный факт. Наблюдая за церковной люстрой, качающейся от легкого ветерка, он понял, что время одного колебания зависит от длины каната, на котором висит люстра, а не от размаха колебания. Это простое открытие оказалось самым важным для развития точного хронометрирования и позволило разработать маятниковые часы[3].

При минимуме удачи Галилей мог бы зафиксировать и другой факт относительно маятника. Определив, качается ли маятник взад и вперед в одной плоскости, Галилей мог бы установить, что направление свободных колебаний изменяется в течение дня. Это происходит из‑за вращения Земли под маятником! Этот факт был открыт только в XIX веке. По иронии судьбы, он оказался первым серьезным физическим доказательством движения Земли. Если бы Галилей зафиксировал это явление, он получил бы правдивое доказательство, о котором писал кардинал Беллармино и которое он так отчаянно искал.

Однако это доказательство так и не появилось при жизни Галилея. Во время суда доводы ученого по‑прежнему были уязвимы настолько, что он выглядел проигравшим по всем статьям. Он не смог даже отстоять самое дорогое для его сердца – свободу научных исследований. Так распорядилась сама история. Действительно, если какое‑либо событие и могло вызвать вражду между наукой и религией, им стал именно этот судебный процесс и его приговор.

Историки‑ревизионисты утверждают, что войну между наукой и религией во многом преувеличивают; что на самом деле это был конфликт между новой наукой и правящей властью{21}. По их словам, Галилей получил то, что заслужил; судебный процесс на самом деле являлся своеобразным ложным маневром, чтобы спасти Галилея от намного худшей участи{22}; там были задействованы и другие факторы. Джорджио де Сантиллана даже предложил другой подход к конфликту. В то время как все мы думаем о церковных противниках Галилея как о фанатичных и нетерпимых притеснителях науки, он пишет: «Возможно, точнее было бы сказать, что они – первые жертвы, поставленные в тупик веком науки»{23}.

Все возможно. Но остается фактом, что католическая церковь все еще страдает от последствий той роковой драмы и пытается подсластить горечь, ощущаемую многими людьми, когда речь заходит о суде над Галилеем. В 1980 году Папа Иоанн Павел II распорядился пересмотреть дело Галилея, в результате чего десятилетие спустя произошло запоздалое оправдание ученого. Несмотря на это, основной конфликт между религией и современной наукой продолжается и в наши дни.

Если сейчас человек размахивает флагом Галилея, мы тотчас же узнаем, что это происходит в связи с каким‑либо вмешательством в свободу научных исследований. По‑прежнему выходят книги и проходят конференции, посвященные причинам, значению и результатам этого многовекового противостояния.

Когда‑нибудь, если группа астрономов астрофизической обсерватории в Арчетри добьется разрешения, такие встречи смогут проходить на все еще сохранившейся вилле Галилея. Название виллы (Il Gioiello – « Жемчужина») осталось таким же, как и 350 лет назад. К сожалению, на этом сходство заканчивается: здание абсолютно заброшено. Вы можете попасть на виллу, только имея специальное разрешение, которым я и воспользовался несколько лет назад. Вас охватывает почти мистическое чувство, когда вы видите те места, где ученый вел наблюдения за небом, маленький сад, где он гулял и размышлял, и комнаты, которые со временем стали его космосом. Дело в том, что к концу жизни Галилей стал абсолютно слепым, и его физический мир уменьшился до размеров тех вещей, которых он мог коснуться руками.

Среди гостей, которым удалось незаметно проникнуть на виллу к ученому, был и Томас Гоббс, который принес Галилею новость о том, что «Диалог» перевели на английский. Кстати, вы встретитесь с Гоббсом в следующей главе.

Сегодня вилла стоит пустая, темная и запущенная. Члены Обсерватории, которая связана с Флорентийским университетом, хотели бы вернуть ее к жизни. К счастью, Франко Пачини, директор обсерватории, сообщил, что реставрационные работы уже начались{24}. Однако он утверждает, что было бы неправильным сделать из виллы исключительно музей, это превратило бы ее, по его выражению, в «мертвое здание». Он надеется воскресить виллу как живой памятник, и, возможно, она станет базой для Института специальных исследований во Флоренции, где смогут собираться ученые и обсуждать новые и старые идеи научного мира. Галилею бы это понравилось.

 

ГЛАВА 2.

Валлис против Гоббса

 

Квадратура круга

 

XVII век в Англии был веком религиозных и конституционных переворотов. Борьба за власть была сложной и кровавой, и в стране начала назревать революция, что привело к гражданской войне 1642 года. И хотя основной причиной революции послужили столкновения между сторонниками и противниками монархии, в войну были также вовлечены и постоянно меняющиеся политические, экономические, религиозные и даже академические силы. В результате в 1649 году парламентарии обезглавили Карла I и провозгласили Английскую республику, которая просуществовала до 1660 года.

Томас Гоббс (1588–1679), ученый и философ, не мог спокойно смотреть на страдания своей горячо любимой родины и отчаянно пытался найти выход из создавшегося в стране положения. Этот мыслитель, которому предстояло стать знаменитым, как, впрочем, и хлебнуть горя за свои убеждения, родился в весьма скромных условиях.

Джон Обри, современник и биограф Гоббса, писал, что отец Гоббса «принадлежал к духовенству времен королевы Елизаветы. […] Он не слишком любил науки… не осознавая всей сладости овладения ими»{25}.

Когда Томасу исполнилось семь лет, его отец подрался с местным священником и был вынужден бежать из Малмсбери, где они жили. Назад он так и не вернулся. Воспитанием Томаса занялся его дядя, который постарался дать мальчику достойное образование. К 14 годам Гоббс продемонстрировал незаурядные способности и был направлен в Модлин‑Холл в Оксфорде, который позднее переименовали в Хартфорд‑колледж. Подобно Галилею, он не был в восторге от изучаемых в колледже дисциплин, поскольку в основном там преподавались искусства, философия и теология. Но Томаса влекли и другие науки. Его любимыми предметами были география и астрономия. В это же время он начинает интересоваться оптическими явлениями.

Обри пишет: «Он не слишком интересовался логикой, хотя хорошо успевал по этому предмету и легко мог найти доводы в споре. Но все же ему гораздо больше нравилось проводить время в переплетных мастерских, рассматривая географические карты»{26}.

В 1608 году по рекомендации директора колледжа Гоббс получил должность домашнего учителя в семье Уильяма Кавендиша, который впоследствии получил титул графа Девонширского, а затем герцога Ньюкаслского. Эта работа стала первым из нескольких поворотных моментов в жизни Гоббса, так как он смог приобщиться к миру культуры, о котором раньше и не мечтал. В шикарном имении Кавендишей он познакомился с драматургом Беном Джонсоном, поэтом Эдмундом Уоллером и другими представителями интеллектуальной и культурной элиты. В его распоряжении находилась первоклассная библиотека, по его словам, превосходившая библиотеку в Оксфорде.

Сэр Чарльз Кавендиш, брат Уильяма, был по образованию математиком, а сам Уильям – талантливым ученым‑любителем, в распоряжении которого была прекрасно оборудованная лаборатория. В 1634 году в поисках «Диалога» Галилея для Уильяма Гоббс тщетно обегал все книжные лавки Лондона. В письме к Уильяму он сообщает о том, что ему не удалось найти эту книгу, и о своем разочаровании: «Я узнал, что в Италии считают, будто эта книга может принести еще больше вреда их религии, чем все труды Лютера и Кальвина вместе взятые. Настолько велика, по их мнению, пропасть, разделяющая научное мышление и их религию»{27}.

В 1610 году Томас Гоббс и его подопечный отправились в путешествие по Европейскому континенту. К тому времени Гоббс уже знал гораздо больше, чем требовалось для скромной должности домашнего учителя. Он решил стать ученым. В том же году во Франции произошло событие, которое произвело сильное впечатление на Гоббса. Был убит предводитель гугенотов, король Франции Генрих IV.

По возвращении из путешествия Гоббс занялся изучением трудов античных мыслителей. К 1628 году он закончил перевод «Истории Пелопонесских войн» Фукидида, который и современные критики считают «непревзойденным{28}. Он также написал введение к этой работе, где уже начинают формироваться его политические идеи. «Фукидид, – пишет он, – демонстрирует, насколько опасна демократия и насколько один человек может быть мудрее толпы»{29}.

Это изречение может возмущать наши сердца, но мы должны воспринимать эту мысль в контексте того времени. Гоббс, как и многие другие мыслители той эпохи, проникся и, возможно, даже вдохновился историей античности с ее героизмом и политикой аристократии. Мы должны также учитывать, что во времена Гоббса не было такого примера демократического устройства, который дал бы ему повод думать иначе.

 

 

Увлечение геометрией

 

Во время второго путешествия по Европе в 1628 году Гоббс пережил то, что с уверенностью можно назвать трансцендентным опытом. Вот что пишет по этому поводу Обри,

 

Когда ему было 40, он впервые заинтересовался геометрией. Это произошло совершенно случайно. В библиотеке одного его знакомого джентльмена Гоббсу попалась на глаза книга Евклида «Начала», которая была открыта на теореме Пифагора. Гоббс прочитал теорему. «Боже! – воскликнул он (он взывал к Господу только тогда, когда был сильно взволнован). – Ведь это невозможно!» Затем он прочитал доказательство этой теоремы, которое отослало его к еще одной теореме и ее доказательству, а потом еще и еще до тех пор, пока не было доказано, что эта теорема верна. Он влюбился в геометрию.{30}

 

Современник Гоббса Рене Декарт также восхищался возможностью доказательства гипотез в геометрии. Декарт, который не стал публиковать один из своих трудов, опасаясь участи Галилея, полагал, что все явления физического мира можно объяснить с помощью геометрии. И даже в наше время Евклид не прекращает поражать нас. Хидэки Юкава, получивший в 1949 году Нобелевскую премию в области физики за теорию мезонов, писал, что во время учебы в университете он был очарован евклидовой геометрией. Он, как и Гоббс, увлекся геометрией только после знакомства с теорией Евклида{31}.





Рекомендуемые страницы:

Поиск по сайту











poisk-ru.ru

Два Мира — Две Системы!

Два Мира — Две Системы!

 

А Вы участвуете в Битве Добра и Зла?

Не пора ли закончить это?

 

 

Вы наверняка знаете, что на Земле идет Битва Добра и Зла, и что «Добро – это хорошие силы», а «Зло – это плохие силы».

Это крайне примитивная точка зрения!

Все устроено и сложнее и проще.

 

В Пространстве Земли существует два Мира: Верхний Мир и Нижний Мир и они оба нужны для Производства Полезных ресурсов в Пространстве Земли.

А нужны они именно для Производства Частиц Сознания и Кристаллов Сознания.

Для того, чтобы появилась Частица Сознания или подрос и укрепился Кристалл Сознания нужно Усилие Сопротивления – его создает Нижний Мир.

А для того, чтобы эти Частицы были именно Частицами Сознания или Кристаллами Сознания нужны Исходные Сущности, которые способны такие Частицы и Кристаллы породить – и это уже ответственность Верхнего Мира.

Таким образом, Верхний и Нижний Миры – это две Псевдо-конкурирующие Системы, которые дополняют друг друга в деле Производства Частиц Сознания и Кристаллов Сознания на Земле.

 

И в Верхнем и в Нижнем Мире есть Духовные Рода, объединяющие Ведущих Духов.

Ведущие Духи из обоих Миров создают свои Воплощения на основе Кристаллов Сознания.

Работа Духом-Пилотом в составе Воплощения на Земле необходима Кристаллу Сознания для приобретения им необходимого опыта.

Нижний Мир не может сам производить Кристаллы Сознания и ему приходится их уводить у Верхнего Мира.

Обычно это делается с помощью воровства или переманивания Кристаллов Сознания Нижним Миром у Верхнего Мира.

 

Битва Добра и Зла – это произведение Нижнего Мира, сделанное по заказу Верхнего Мира с целью «закалки» имеющихся Кристаллов Сознания и выращивания новых Частиц Сознания и Кристаллов Сознания.

Верхний Мир участвует в создании этого произведения в виде со-учредительства Эгрегора Цивилизации и других структур, и в виде выделения им необходимых ресурсов, в том числе Кристаллов Сознания и Частиц Сознания.

Следует заметить, что в текущей Цивилизации примерно 80% занимает Нижний Мир, а 20% — Верхний.

В Новой Цивилизации около 20% останется Нижнему Миру, а у Верхнего Мира будет 80%.

 

Верхний Мир и Нижний Мир отличаются частотой, на которой они работают.

Это относится и к частоте передачи информации, на которой общаются духи этих Миров и к частоте энергии, которую они используют.

В обычном Воплощении присутствуют духи от обоих Миров.

Частота Верхнего Мира более тонкая и быстрая, чем частота Нижнего Мира.

Можно считать, что Верхний и Нижний Миры работают на противоположных в чем-то частотах.

Частота Верхнего Мира губительна для духов Нижнего Мира.

Ведущим Духам приходится для связи со своим Воплощением использовать специальные «трансформаторы» понижающие частоту, чтобы Воплощение не пострадало из-за слишком высокой для него частоты.

Существенная часть передаваемой информации при этом теряется.

 

Битва Добра и Зла – это условия «тренинга», который используется для развития Кристаллов Сознания на Земле.

Вы не можете победить в этой Битве или занять правильную сторону.

Чтобы выйти из этого процесса нужно подняться в своем Духовном Развитии настолько высоко, чтобы Ваши Высшие Духи решили, что Вы уже достаточно созрели и готовы к целенаправленному Повышению Частоты своего Кристалла Сознания.

Вот тогда шелуха Нижнего Мира начнет постепенно отлетать от Вас по мере Повышения Частоты, и Вы начнете видеть Мир до-другому.

Именно «видеть Мир по-другому», а не просто знать то, что про него пишут разные авторы, которым дали информацию специальные «духи просветители-дезинформаторы».

 

Сейчас создаются специальные условия и делаются новые разработки, чтобы Повышение Частоты Кристалла Сознания можно было проводить уже на Земле, пока Кристалл Сознания еще находится в составе Воплощения.

Возможно, Вы станете одним из первых людей, кто воспользуется этим.

Свяжитесь с консультантами по Скайп: sychev_n, чтобы узнать больше.

 

Замечание.

Вы не можете ссылаться на этот текст, чтобы оправдать чью-либо нечестность, но Вы можете использовать его, чтобы понять кто и как делает людей нечестными!

 

Примечание.

Напоминаем, что никто из людей (и духов) не может достоверно описать в человеческих терминах ни Исходные Сущности, ни Ведущих Духов и Духовные Рода, ни каких-либо других духов, ни самого человека, как Воплощение своего Ведущего Духа.

Наши материалы содержат только некоторые примерные описания, ассоциации и аналогии, которые помогут Вам лучше ориентироваться в этом вопросе и помогут Вам понять себя как Высшее Существо.

Используя наши материалы, всегда помните, что они имеют ограниченное применение и могут увести Вас в сторону в некоторых случаях.

Используйте советы Ваших Духов (Духовного Рода, Ведущего Духа, Хранителя Матрицы Духов и Духов-Специалистов) для лучшего понимания и использования указанных материалов.

itm888.com

ДВА МИРА – ДВЕ СИСТЕМЫ — Январь 2012 года

  • Онлайн

    • Архив
    • Форум
    • Wiki
    • Купи авто
    • Реклама
  • Издания

    • Журнал “За рулем”
    • Газета “За рулем – Регион”
    • Журнал “Купи авто”
    • Журнал “Мото”
    • Журнал “Рейс”
    • Книги, Каталоги
    • Подписка
  • Товары и услуги

    • Интернет магазин
    • Товары ЗР
    • Реклама
    • Турбюро
  • Реклама
  • Подписка
  • Архив
  • Форум
  • Wiki
  • Купи авто
  • Войти
  • Анонсы
  • Издания

    • За рулем
    • Газета «За рулем — Регион»
    • Купи авто
    • Мото
    • Рейс
  • За рулем
  • Газета «За рулем — Регион»
  • Купи авто
  • Мото
  • Рейс
  • Книги и каталоги

    • Новинки
    • Популярная литература
    • Техническая литература
  • Марки и модели

    • Все марки
    • Acura
    • Alfa Romeo
    • Alpina
    • Aston Martin
    • Audi
    • BAW
    • Bentley
    • BMW
    • Brilliance
    • Bristol
    • Bugatti
    • Buick
    • BYD
    • Cadillac
    • Caterham
    • Changan
    • Chery
    • Chevrolet
    • Chrysler
    • Citroen
    • Cord
    • Dacia
    • Daewoo
    • Daihatsu
    • Delahaye
    • Derways
    • DFM
    • Dodge
    • Eriba moving
    • FAW
    • FBS
    • Ferrari
    • FIAT
    • Fisker
    • Ford
    • Freightliner
    • Geely
    • GMC
    • Great Wall
    • Grinnall
    • Gumpert
    • Hafei
    • Haima
    • Hino
    • Honda
    • Horch
    • Hummer
    • Hymer
    • Hyundai
    • Infiniti
    • International
    • Iran Khodro
    • Isuzu
    • Iveco
    • JAC
    • Jaguar
    • Jeep
    • Jinbei
    • Kamaz
    • KIA
    • Lamborghini
    • Lancia
    • Land Rover
    • LDV
    • Lexus
    • Lifan
    • Ligier
    • Lincoln
    • Lotus
    • Luxgen
    • Mahindra
    • Man
    • Maserati
    • Maybach
    • Mazda
    • Mercedes-Benz
    • Mercury
    • MG
    • Mini
    • Mitsubishi
    • Morgan
    • Nash Ambassador
    • Nissan
    • Noble
    • Opel
    • ORCA
    • Pagani
    • Pegaso
    • Perodua
    • Peugeot
    • Piaggio
    • Pininfarina
    • Polaris
    • Pontiac
    • Porsche
    • Proton
    • Renault
    • Rolls-Royce
    • Rover
    • SAAB
    • Saleen
    • Samsung
    • Saturn
    • Scania
    • Scion
    • SEAT
    • Setra
    • Shuanghuan
    • Skoda
    • Smart
    • Spyker
    • Ssang Yong
    • Steyr
    • Strathcarron
    • Studebaker
    • Subaru
    • Suzuki
    • TATA
    • Tianma
    • Tianye
    • Toyota
    • Tucker
    • Venturi
    • Volkswagen
    • Volvo
    • Vortex
    • Westfield
    • Willys
    • Xin Kai
    • YAMAHA
    • Zxauto
    • Богдан
    • ВАЗ
    • Валдай
    • ВИС
    • Волжанин
    • ГАЗ
    • ГолАЗ
    • ё-мобиль
    • ЗАЗ
    • ЗИЛ
    • ЗИС
    • ЗМЗ
    • ИЖ
    • КАВЗ
    • Комбат
    • КРАЗ
    • ЛиАЗ
    • МАЗ
    • Москвич
    • ОКА
    • ПАЗ
    • РОАЗ
    • Сталкер
    • ТагАЗ
    • Тигр
    • УАЗ
    • Урал
  • Поиск

  • Анонсы
  • За рулем
  • Газета «За рулем — Регион»
  • Купи авто
  • Мото
  • Рейс
  • Книги и каталоги
  • Марки и модели
  • Поиск

ЗР 2012

  • ЗР 2019
  • ЗР 2018
  • ЗР 2017
  • ЗР 2016
  • ЗР 2015
  • ЗР 2014
  • ЗР 2013
  • ЗР 2012
  • ЗР 2011
  • ЗР 2010
  • ЗР 2009
  • ЗР 2008
  • ЗР 2007
  • ЗР 2006
  • ЗР 2005
  • ЗР 2004
  • ЗР 2003
  • ЗР 2002
  • ЗР 2001
  • ЗР 2000
  • ЗР 1999
  • ЗР 1998
  • ЗР 1997
  • ЗР 1996
  • ЗР 1995
  • ЗР 1994
  • ЗР 1993
  • ЗР 1992
  • ЗР 1991
  • ЗР 1990
  • ЗР 1989
  • ЗР 1988
  • ЗР 1987
  • ЗР 1986
  • ЗР 1985
  • ЗР 1984
  • ЗР 1983
  • ЗР 1982
  • ЗР 1981
  • ЗР 1980
  • ЗР 1979
  • ЗР 1978
  • ЗР 1977
  • ЗР 1976
  • ЗР 1975
  • ЗР 1974
  • ЗР 1973
  • ЗР 1972
  • ЗР 1971
  • ЗР 1970
  • ЗР 1969
  • ЗР 1968
  • ЗР 1967
  • ЗР 1966
  • ЗР 1965
  • ЗР 1964
  • ЗР 1963
  • ЗР 1962
  • ЗР 1961
  • ЗР 1960
  • ЗР 1959
  • ЗР 1958
  • ЗР 1957
  • ЗР 1956
  • ЗР 1955
  • ЗР 1954
  • ЗР 1953
  • ЗР 1952
  • ЗР 1951
  • ЗР 1950
  • ЗР 1949
  • ЗР 1948
  • ЗР 1947
  • ЗР 1946
  • ЗР 1945
  • ЗР 1944
  • ЗР 1943
  • ЗР 1942
  • ЗР 1941
  • ЗР 1940
  • ЗР 1939
  • ЗР 1938
  • ЗР 1937
  • ЗР 1936
  • ЗР 1935
  • ЗР 1934
  • ЗР 1933
  • ЗР 1932
  • ЗР 1931
  • ЗР 1930
  • ЗР 1929
  • ЗР 1928

01

  • 01
  • №2
  • 03
  • №4
  • №5
  • №6
  • №7
  • 08
  • 09
  • 10
  • №11
  • №12

ДВА МИРА – ДВЕ СИСТЕМЫ

  • К обзору номера

  • 1 — ОБЛОЖКА НОМЕРА

  • 3 — КРУПНЫМ ПЛАНОМ

  • 4 — ПОДУМАЙТЕ

  • 8 — СОДЕРЖАНИЕ

  • 13 — ЛУЧШИЕ АВТОМОБИЛИ 2012 ГОДА

  • 24 — НОВОСТИ

  • 30 — УСИЛИТЕЛЬ СТРАХА

  • 32 — ЛЕЙТЕНАНТЫ ПЕСЧАНЫХ КАРЬЕРОВ

  • 44 — КОНСЕРВАТОРОВ ОПЛОТ

  • 48 — ДВА МИРА – ДВЕ СИСТЕМЫ

  • 54 — МНОГОДЕТОЧНЫЙ КОНТРОЛЬ

  • 58 — ТРИ ПЛЮС ДВА

  • 60 — НОЧНОЙ ДОЗОР

  • 64 — РЕЛАКСВАГЕН

  • 68 — ПРЫЖОК ЧЕРЕЗ ПОКОЛЕНИЕ

  • 72 — ПРИВЕТ ИЗ АФРИКИ

  • 76 — ВИД СЗАДИ

www.zr.ru

Два мира — две системы. Судьба цивилизатора [Теория и практика гибели империй]

Два мира — две системы

Сулла был прав — вскоре республика погибла, а на ее месте пышным цветом расцвела империя. Хотя сам Сулла вовсе не имел в виду перемену политического строя. Под республикой он подразумевал Рим. Суть его вопроса: не ослабнет ли закалка римского характера в отсутствие врагов? Не убьет ли это Рим в конце концов? Солнце Рима, пройдя зенит, действительно постепенно начало клониться к закату.

Но прежде чем закатиться вместе с Римом, отпрыгнем от Третьей Пунической и Сципиона Младшего на полвека назад — к концу Второй Пунической, к Сципиону Старшему и его «заклятому другу» Ганнибалу.

За всеми этими событиями мы совсем забыли про Ганнибала. А это несправедливо по отношению к гению… После Второй Пунической гений бежал на Восток, где прибился в советники к уже трижды упомянутому в этой книге царю Антиоху, который был владетелем огромной восточной державы — в нее входили Сирия, Палестина, Месопотамия… Царь и его советник вскоре встретились с римлянами в бою при Магнесии, где железные легионы Рима под руководством Сципиона Старшего разнесли в пух и прах золотые орды Антиоха. В этой битве, как мы помним, Ганнибал отличился только великолепной шуткой в стиле КВН, а больше ничем: Антиох не давал ему командовать войсками, но и не прогонял — царю льстило, что в его окружении находится великий полководец.

Любопытны обстоятельства, при которых неугомонный Ганнибал оказался у Антиоха. После Второй Пунической Ганнибал стал настоящим народным лидером, он постоянно возбуждал в карфагенской толпе враждебные Риму настроения и говорил о необходимости новой войны до победного конца. Причем «идеей-фикс» для Ганнибала стал принудительный заем денег у карфагенских богачей. Этого ему уже простить не могли. Чтобы избавиться от возмутителя спокойствия, карфагенские сенаторы отправили в Рим посольство, которое доложило, что Ганнибал возбуждает толпы погромными речами и ведет тайные переговоры с Антиохом. Ганнибал действительно возбуждал толпы. Возможно, и в сведениях о его переговорах с Антиохом тоже была правда, поскольку в конце концов Ганнибал очутился именно у Антиоха.

Римляне напряглись, потому что войска Антиоха к тому времени вошли в Европу и заняли несколько греческих городов, у которых с Римом был договор о взаимопомощи. Назревала новая война на Востоке. Поэтому Рим срочно выслал в Карфаген трибунал — планировали арестовать и судить Ганнибала. Зачинатель эпохи гуманизма Сципион Старший был против этого плана, он полагал, что Риму негоже вмешиваться во внутренние дрязги Карфагена и уж тем более «переходить на личности». Тем не менее решение об аресте Ганнибала было принято.

Однако у Ганнибала везде были свои глаза и уши. Когда стража пришла к нему, она обнаружила пустой дом: Ганнибал бежал. И, прибыв к Антиоху, начал настропалять того высадиться в Италии. Антиох колебался, он помнил, чем закончился первый поход Ганнибала в Италию — бесславным уходом. Ввязываться в новую изнурительную двадцатилетнюю войну с этими упорными чурками Антиоху не хотелось. А Ганнибал нервничал, настаивал, говорил колкости, только раздражая царя.

В дворцовом саду Антиоха и состоялась вторая личная встреча Сципиона Старшего и Ганнибала. Вообще-то Сципион тогда приехал к Антиоху, чтобы лично провентилировать обстановку и отговорить царя от войны с Римом. Ну и заодно, раз уж такая оказия вышла, встретился с Ганнибалом. Видимо, он спросил разрешения на эту встречу у самого Антиоха, тот согласился и сказал, что его советник сейчас как раз в саду. Сципион направился туда. Оба полководца прогуливались по дорожкам сада и о чем-то долго разговаривали.

Дорого бы я дал, чтобы прослушать их беседу от начала и до конца, прокручивая ее несколько раз, как Мюллер, любящий слушать на диктофоне беседы Штирлица с его агентом…

После разгрома Антиоха Ганнибал снова исчез и через несколько лет возник в Вифинии. Римляне узнали об этом случайно. Римский политик и военачальник Тит Фламинин, которому первым посчастливилось узнать о местонахождении старинного врага римлян, решил взять Ганнибала живым и доставить в Рим. В качестве сюрприза родному городу, под стенами которого Ганнибал когда-то стоял.

Тит срочно выехал в Вифинию и потребовал у местного царька выдачи Ганнибала. Царек согласился предать своего гостя. Ганнибалу тогда шел уже седьмой десяток. Узнав, что царь Вифинии его сдал и сейчас прибудет римская стража, Ганнибал принял яд.

Дурачок Тит Фламинин полагал, что весьма обрадует римский народ и римский сенат вестью о смерти заклятого врага Рима. Однако сенаторам самодеятельность Тита показалась низким поступком. Добивать старого и давно поверженного врага — разве это прибавит чести римлянам?

Плутарх описывает психологическое состояние римского сената следующим образом: «Когда это известие (о смерти Ганнибала. — А. Н.) дошло до сената, многим поступок Тита показался отвратительным, бессмысленным и жестоким: он убил Ганнибала… убил без всякой необходимости, лишь из тщеславного желания, чтобы его имя было связано с гибелью карфагенского вождя. Приводили в пример мягкость и великодушие Сципиона Африканского… Большинство восхищалось поступками Сципиона и порицало Тита…»

Зачем я рассказал вам про Ганнибала?.. Сам не знаю. История — штука прелюбопытная, поэтому автор иногда увлекается и рассказывает читателю больше, чем тому следует знать. Поэтому если вы видите, что я увлекся, не стесняйтесь, обрывайте меня…

Ганнибал скончался в тот же год, что и Сципион Старший. Два прогрессора, сделавшие все от них зависящее для торжества в мире именно своей модели античности, ушли из жизни одновременно. Пометив своими смертями символическую точку пересечения двух исторических кривых — траектории взлетающего Рима и пикирующего Карфагена.

Точка была поставлена не только на жизни двух полководцев, но и на римском характере. И на цивилизаторской политике, придуманной Сципионом… Великий мастер писать красивые батальные полотна прямо на натуре, Сципион своей гуманитарной кистью хотел резче обрисовать и утвердить внешнюю политику, которая проводилась Римом и до него. Она была вполне в русле той идеологемы, что поэтично прописал Вергилий: править народами. Не грабить. А править. Почувствуйте разницу.

Сципион не считал, что Рим должен везде проводить культурно-бульдозерную нивелировку. Миссионерская роль Рима должна была состоять в том, чтобы стать в мире центром власти. Мировым жандармом, если хотите…

Все мирные договоры той поры заключались по «карфагенской схеме», мы ее уже «проходили»: побежденная страна сохраняла полную внутреннюю свободу, культуру, религию, нравы и обычаи; в страну не вводились оккупационные войска римлян и не приезжал римский наместник, а оставался туземный царь; страна даже не платила Риму никакой дани, никаких налогов. Единственное условие: больше не драться с соседями! Никаких войн без римского согласия, для чего армия «покоренной» страны сокращается до минимума, а все деньги, которые раньше шли на армию, можете вкладывать в реальный сектор. Рим обязуется, в случае чего, защитить эту страну от внешней агрессии. За свой счет.

Никакой выгоды. Чистая идеология. Объединить мир силой оружия для того, чтобы прекратить все войны раз и навсегда — вот главная идея. Вполне наполеоновская.

Сципион Старший, утверждавший эти идеалистические принципы, идущие от величия его души, рассылал массу писем средиземноморским правителям, разъясняя свою позицию, непонятную не только древнему миру, но и многим гражданам из сегодняшнего дня: зачем Риму эти хлопоты за всех, какая выгода?

Вопрос неправильный: миссионеры не задаются вопросом, во сколько им обойдется их миссия. Их утешает всеобщая польза…

Как писал о Сципионе историк Кнабе, «уничтожение побежденных противников казалось ему самой примитивной и недальновидной тактикой… Сципион действовал в живом, многообразном мире, населенном бесконечным количеством народов…»

Какое-то время Риму блистательно удавалось придерживаться этой миссионерской политики. Когда в Риме узнали, что Вифиния и Пергам подрались, римские послы приехали к зачинщикам — в Вифинию, чтобы немедленно прекратить войну. Царь Вифинии начал занудно торговаться с римлянами по поводу условий прекращения боевых действий. Римляне, потеряв терпение, развернулись и пошли прочь. Восточный царек метнулся за ними, крича, что так на Востоке дела не решают, поторговаться бы надо… Послы не остановились. Через пару дней царь принял все их условия.

Еще пример. Восточный царек Эпифан напал на Египет, находившийся тогда под управлением малолетнего Птолемея. Через некоторое время перед Эпифаном предстал римский посол. Эпифан величественно протянул ему руку. Вместо того, чтобы пожать ее, римлянин протянул Эпифану меморандум римского сената. Документ был по-римски лаконичен: «Немедленно прекратить войну с Птолемеем». Эпифан сказал, что должен подумать.

— Думай, — ответил римлянин и посохом обвел вокруг Эпифана круг на земле. — Но думай, пока не вышел из этого круга.

Эпифан струхнул и немедленно согласился прекратить боевые действия. Только после этого римский посол пожал ему руку… Это напоминает встречу вооруженного законом западного дорожного полицейского и мелкого нарушителя, не правда ли?..

Любопытно, как описывает альтруистическую римскую внешнюю политику современник и свидетель происходящего — Полибий: «…Всякий другой народ поднимает войну из жажды порабощения и захвата городов, денег, кораблей… Деньги — обычное достояние всех народов, тогда как доблесть, слава и почет — удел богов и тех людей, которые по природе своей приближаются к богам».

«Римляне, — продолжает Полибий, — заслужили… всеобщее доверие и огромное влияние… Римских магистратов не только охотно принимали, но и сами приглашали, им вверяли судьбу не только народы и города — даже цари, обиженные другими царями, искали защиты у римлян, так что в скором времени… все стало им подвластно».

Такая политика самим римлянам очень нравилась. Она наполняла их сердца гордостью за свое благородство, за свою «римскость». Но эта красивая внешняя политика долго не продержалась.

Постепенно завоеванные Римом территории стали становиться не суверенными странами, а просто провинциями. Они по-прежнему сохраняли свою автономию, религию, законы и местное самоуправление. Но от гуманитарной политики Сципиона это отличалось тем, что теперь в провинции располагались римские войска, сидел римский наместник, а главное, брались налоги в пользу метрополии. Деньги… Это именно то, против чего не мог устоять Рим. Как и все прочие цивилизации.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

public.wikireading.ru

Диалог о двух системах мира читать онлайн, Галилей Галилео

Почти четыреста лет тому назад, 24 марта 1543 г., лежа на смертном одре, мало кому известный до той поры каноник Николай Коперник из Торна коснулся рукой свежеотпечатанного экземпляра своей гениальной работы в шести книгах De Revolutionibus Orbiumo celestium (т. е. «Об обращении небесных миров»), подводившей итоги его наблюдениям и размышлениям над этим вопросом в течение более тридцати лет и содержавшей основы гелиоцентрической системы мира. Идеи Коперника, изложенные им в строго математической форме и выработанные на основе богатейшего фактического материала, лишь медленно и постепенно стали распространяться в кругу ученых различных стран, встречая с их стороны различную оценку. Так, наиболее известный астроном-наблюдатель рассматриваемой эпохи Тихо Браге (1546—1601) не признавал системы Коперника и в противовес ей выдвинул в 1588 г. свою собственную, согласно которой вокруг Солнца вращались все планеты, за исключением Земли; последняя же оставалась неподвижной и вокруг нее обращались Солнце с планетами и Луна. Это было некоторым шагом вперед по сравнению с системой Пто л омея, но решительным шагом назад по сравнению с системой Коперника (De Mundi Aetherei recentiori- bus phenomenis liber secundus, 1602). В то же время Кеплер (1571—1630) являлся не только убежденным сторонником гелиоцентрической системы, но и гениальным ученым, которому удалось развить учение Коперника, установив три закона планетных движений, носящие его имя (первые два были опубликованы им в Astronomia пот, 1609; третий был установлен им в мае 1618 г.). Мнение других, менее заметных ученых средне-европейских стран не представляет для нас существенного интереса; можно только констатировать, что учение Коперника, правда, с опозданием на 50—60 лет, стало им знакомо и трактовалось ими как серьезная*научная теория. Как было первоначально воспринято учение Коперника в Италии, Галилей повествует весьма красочно в начале второго дня «Диалога», вкладывая в уста Сагредо описание его беседы с посетителями лекций Христиана Вурстейзена (1544—1588), в которых последний пропагандировал это учение. Однако, и ц этой стране были, хотя и малочисленные, приверженцы «пифагорейского» учения. Среди них особого внимания заслуживает глубокий мыслитель Джордано Бруно (1548—1600), сожженный в Риме на костре по приговору инквизиции. Тех же воззрений придерживался Джакобо Маццони, учитель Галилея, единственный из профессоров Падуанского университета, не принадлежавший к стану перипатетиков. Интересно также, что- под влиянием новых фактов и доказательств, т. е. значительно позже, поколебался в непогрешимости системы Птоло- мея и такой заслуженный ученый, как Клавий (1537—1612), автор многократно переиздававшихся комментариев к «Сфере» Сакробоско, который в течение всей своей долгой жизни занимался изложением и защитой ее. 1* 4 ПРЕДИСЛОВИЕ Что касается Галилея, то он, повидимому, очень рано склонился к идеям Коперника. Об этом свидетельствуют его письма Маццони и Кеплеру, причем в письме к последнему (от 4 августа 1597 г.) Галилей указывает, что он продолжает работать над учением Коперника, которого придерживается «уже много лет». То обстоятельство, что, будучи с 1592 г. профессором математики в Падуанском университете и вследствие этого лектором сферической астрономии и теории планет, Галилей в первоначальный, по крайней мере, период излагал эти предметы в установившейся форме (как об этом свидетельствуют частично опубликованные после его смерти лекции Trattato delta Sfera о Cosmografia, 1656), не следует рассматривать как факт, находящийся в противоречии с собственным заявлением Галилея. Едва ли какое-либо иное изложение было в то время вообще возможно в стенах университета; к тому же Галилей пока не обладал ни окончательно сложившимися механическими воззрениями (см., например, его еще более раннюю работу Sermones de motu gravium, опубликованную только в 1854 г. и относящуюся к пизанскому периоду его деятельности, т. е. 1589—1592 гг.), ни такими наглядными доводами в ноль* зу системы Коперника, как наличие спутников Юпитера, фаз Венеры, солнечных пятен и т. д. Так, медленно и постепенно идеи Коперника находили признание немногих крупных и независимых ученых. Иначе отнеслась к ним церковь. Одними из первых испугавшихся действительно глубокой «революционности» книг Коперника, потрясавшей основы геоцентрической системы мира, а вместе с тем не только узко астрономические, но и значительно дальше идущие общие положения философии Аристотеля,оказались известные деятели реформации: Лютер (1483—1546) и Меланхтон (1497—1560). Первый назвал Коперника дураком, который намерен перевернуть вверх дном всю вселенную, а второй, являвшийся ученым идеологом реформации, считал необходимым, чтобы гражданские власти укротили астронома, который заставил Землю двигаться, а Солнце—стоять неподвижно. Существенной разницы между этими суждениями и позднейшими актами католической церкви нет. Последняя оказалась только более последовательной в своих выводах, как это явствует из «декрета святой конгрегации» от 5 марта 1616 г. и приговора, объявленного Галилею 22 июня 1633 г. Но на это были свои, особые, причины. Характер официальной науки конца XVI и начала XVII веков, культивировавшейся в университетах, в частности итальянских, достаточно хорошо известен. Авторитет Аристотеля стоял еще весьма высоко; изучение действительных явлений природы давно уже отошло на задний план и было заменено сопоставлением мнений, высказанных по поводу них Аристотелем или другими авторитетами из числа его комментаторов и последователей; научные работы носили поэтому характер только схоластических филологических упражнений; новые открытия и научные данные, на которые нельзя было закрыть глаза, объяснялись путем подведения их под уже готовые формулы, заимствуемые из того же богатого книжного арсенала без новой опытной проверки. К этому надо добавить, что философия Аристотеля и его последователей официально разделялась католической церковью, а весьма влиятельный иезуитский орден, основанный в 1534 г., уделял очень большое внимание тому, чтобы все новые научные данные не стояли в видимом противоречии с учением перипатетиков и в целях обеспечения единства направления мысли не дозволяли никому из членов ордена опубликовывать свои работы без санкции его высшей духовной администрации. Таким образом, критика философии Аристотеля граничила с выступлением против церковных канонов, а полемика ПРЕДИСЛОВИЕ 8 с отдельными патерами-иезуитами затрагивала интересы и достоинство этого ордена, как целого. Отсюда ясно, как трудна и опасна была научная деятельность тех новаторов, которые, под влиянием глубоких сдвигов во всей структуре современных им экономических отношений и развития техники, неизбежно вовлекались в конфликт со схоластическими доктринами. Знакомясь с жизнью и научной деятельностью Галилея, мы ясно видим, как первоначальная борьба его против отдельных заблуждений Аристотеля, касавшихся законов падения тел, их плавания и т. д., разгоралась все ожесточеннее и захватывала все б6л*>шие области знания, пока не вылилась в столкновение двух мировоззрений. В конечном счете Галилея судили и осудили за пропаганду учения Коперника не те десять монахов, которые были для этого назначены, и не те семь, которые подписали приговор, а католическая церковь, как таковая, увидевшая в Диалоге крайне опасное сочинение, сильнейшим образом подрывающее ее авторитет. В этом она не ошиблась: несмотря на оговорки, сделанные Галилеем (о чем мы скажем несколько ниже), Диалог является исключительно ярким документом, направленным против тех положений, с которыми солидаризовалась католическая церковь. Действительно, последняя взяла под свою защиту геоцентрическую систему Аристотеля-Птоломея, объявив, что признание Солнца неподвижным центром мира глупо и абсурдно с точки зрения философии и еретично по существу, как явно противоречащее многим текстам священного писания; придание же Земле суточного движения является по меньшей мере заблуждением в вопросах веры. Между тем весь основной текст Диалога свидетельствует о том, что единственной реальной системой мира Галилей считал гелиоцентрическую систему Коперника, в защиту которой собрал большое количество разнообразных убедительных аргументов. В этом сила Диалога как сочинения, носящего объективно антирелигиозный характер, не утраченный им до наших дней. Полное название рассматриваемой работы Галилея, помещенное на титульном листе, может ввести недостаточно подготовленного читателя в заблуждение. Возможно, что он отнесется к ней как к большому, выдержанному в классическом стиле математическому труду и будет искать в ней подробное изложение учений Птоломея и Коперника, объяснение преимуществ, которые дает последнее по сравнению с теорией эпициклов, указание на слабые места этого учения, может быть, частичное улучшение его, трактование законов Кеплера и т. д. Но почти ничего этого в Диалоге не содержится. Галилей в своем изложении до крайности упрощает систему Коперника, рассматривая движение планет, как совершающееся точно по концентрическим кругам, и только в одном случае у него проскальзывает выражение — среднее расстояние от Земли до Солнца; о Кеплере он упоминает только мимоходом и совсем не в связи с его законами; теорию эпициклов оставляет почти не затронутой. Вместо этого он суммирует все имеющиеся в его распоряжении данные из области механики, физики и астрономии, чтобы доказать как непреложную детину, что Земля обладает суточным и годовым движением, а Солнце стоит неподвижно, мастерски разбивая противоположные доводы и сознательно допуская рассуждения, которые могут на первый взгляд показаться отступлениями от основного хода мысли, но которые на самом деле подчинены одной целостной идее. Правда, и в обращ …

knigogid.ru

Почему в мире существуют две системы измерений?

  

 Отвечает Владимир Белобров, специалист по метрологии


Рост человека измеряют в сантиметрах, а диагональ экрана телевизора — в дюймах. Почему? Причина простая — наличие в мире двух систем измерений. Вот и приходится держать в голове, что 1 дюйм равен 2,5 см.

На самом деле раньше систем мер было еще больше. Более того, в одной стране их могло быть сразу несколько. В средневековой Европе каждый относительно крупный город имел свои меры. Так, Фома Петрушевский в «Общей метрологии» описал 97 (!) европейских «дюймов» размером от 20 до 56,76 мм.

Одним из немногих исключений на этом фоне была Великобритания, где более или менее единая система мер установилась в XIII веке. Она называлась имперской и использовалась также в колониях Великобритании, в том числе и на территории Северной Америки.

Во Франции, как и в других странах Европы, с системами мер царил хаос. В землемерной практике существовало несколько названий мер площади, разных в различных провинциях. Проблема заключалась в том, что за ними не всегда скрывались одни и те же величины, а это приводило к конфликтам между земледельцами и феодалами. За счет пестроты мер, весов, единиц длины и объема тормозилось развитие торговли, промышленности и всего хозяйства в целом. Поэтому в 1790 году в Учредительном собрании на повестку дня был поставлен вопрос о реформе мер и весов.

На рассмотрение предлагалось несколько проектов, но предпочтение решено было отдать проекту Талейрана, который позднее стал министром внутренних дел. Он пожелал придать реформе международный характер и предложил создать универсальную метрическую систему.

Переход на метрическую систему растянулся на две сотни лет

Однако технические проблемы, инерция мышления и организационные сложности столь масштабной реформы, привели к тому, что Метрическая конвенция была подписана лишь 20 мая 1875 года. Первыми это сделали 17 государств, среди которых, помимо Франции, были Россия, Австралия, Германия, Италия, Финляндия. Постепенно к ним присоединились и другие страны. Сам же переход на метрическую систему растянулся на две сотни лет.

В частности, внедрение метра в нашей стране завершилось только в 1927 году. А Великобритания вместе со своими колониями и США, хоть и подписали конвенцию, внедрять метр вовсе не торопились. Что касается США, изначально причина заключалась в натянутых отношениях с Францией, которые были между странами в XVIII веке, и финансовых соображениях. Руководство страны просто не понимало, к чему эти траты.

Но когда в 1865 году в США завершилась Гражданская война, оказалось, что большинство стран Европы уже перешли на десятичную метрическую систему. Игнорировать этот факт дальше было невозможно. Правда, за счет того, что переход к метрической системе все равно был назван предпочтительным, а не обязательным, процесс затянулся до наших дней.

Таким образом, верность традициям дюймовой системы мер сегодня сохранили США, Мьянма, Либерия и несколько карликовых островных государств. В Великобритании с 1995 года официальной считается именно метрическая система, но… дюймы и фунты по-прежнему продолжают использоваться.

Причин тому две. Во-первых, финансовые затраты, которые требуются для переделывания технических чертежей, программного обеспечения и документации. Во-вторых, консерватизм. Так что кто знает, сколько еще времени потребуется для окончательного перехода к единой системе измерений. Впрочем, подружить две системы мер все-таки проще, чем 12 типов розеток, существующих в мире. О том, как это получилось, читайте в нашем материале «Почему на всех континентах разные розетки?».

www.moya-planeta.ru

Два мира — две системы

В разных странах по-разному относятся к проблемам экологии

Взять, к примеру, наблюдение человеком обстановки в местах, потенциально опасных для состояния природы. По научному это называется мониторингом окружающей среды. Следить за огромными территориями удобнее всего с высоты, скажем, из космоса. Недавно в небольшом норвежском городе Тромсе довелось познакомиться с людьми, по-настоящему влюбленными в свое дело. Еще со студенческой скамьи они решили заняться разработкой программ для спутникового наблюдения за состоянием территорий. С тех пор прошло 19 лет. Сегодня компания Kongsberg известна во всем мире. 85% ее продукции — данные о состоянии конкретной территории (степень загрязненности, температура поверхности, гидрометеообстановка, пожары, наводнения, разливы нефти, снежный покров — да что угодно!) покупают во многих странах мира. Например, в США услугами Kongsberg пользуются НАСА, военное ведомство, гидрометеослужбы. Компания имеет станции слежения во всем мире. К слову, кроме Норвегии такие системы мониторинга имеют США, Канада и Австралия.

— А в России, — спрашиваю у вице-президента компании Виго Йенсена, — есть такая система?

— Нам об этом ничего не известно.— Отвечает господин Йенсен. — Мы как-то спросили у русских, нам ответили, что у них есть свои поставщики информации о состоянии окружающей среды.

Делаю заметку в блокноте: поинтересоваться у соотечественников наличием такой системы спутникового слежения.

Далее Виго Йенсен рассказал, что в свое время сотрудники компании Kongsberg сделали кучу интересных снимков во время крушения танкера «Престиж» недалеко от берегов Испании. Так вот, на снимках, сделанных из космоса, четко было видно, как в районе крушения скопились десятки различных судов. Думаете, спешили на помощь? Как бы не так! Они под шумок сливали льяльные воды и мазут со своих цистерн. Компьютерные программы, разработанные специалистами Kongsberg, позволили это увидеть: на снимках были видны разливы нефти. Примечательно, что программы позволяют не только увидеть нефть, но и распознать ее принадлежность, спрогнозировать движение пятна в определенном направлении, измерить температуру воды в районе бедствия и многое другое.

Еще пример. Качество космических снимков Багдада, сделанных спецами из Kongsberg, было таково, что США приняли решение закупать продукцию компании для нужд своих войск в Ираке.

Еще пример. Был сделан снимок буровой установки на норвежском шельфе в условиях очень густого тумана. Несмотря на плотность завесы, нефтяные разливы вокруг платформы были четко видны. Позже выяснилось, что нефтяники втихаря, пользуясь туманом, решили слить нефть в океан. Спрятать концы в воду не удалось.

Таких примеров можно привести множество. Разумеется, первые покупатели продукта фирмы — гидрометеорологии. Сегодня Kongsberg поставляет метеоданные нескольким европейским странам бесплатно. Может себе позволить. Конечно, радарные данные, снимки с высоким разрешением и большой четкости стоят недешево. Но ведь и ущерб от несанкционированных сливов-разливов нефти тоже огромен. Если государство не будет знать, кто совершил нарушение, то раскошеливаться придется государству, а не виновнику.

Другое дело, если экологические законы нарушает само государство. Такому государству и система мониторинга не нужна.

Из разговора с сотрудниками Kongsberg выяснилось, что министерство по охране окружающей среды Норвегии не является приобретателем продукции этой фирмы. Только спустя 19 лет после возникновения Kongsberg состоялась обстоятельная беседа двух организаций о предстоящем сотрудничестве. И, возможно, с 2005 года финансирование такого сотрудничества будет предусмотрено бюджетом Королевства.

А что же в России?

Звоню начальнику управления лесного, водного и морского надзора министерства природных ресурсов Валерию Логвиненко: «Не могли бы вы сказать, есть ли в России система спутникового мониторинга окружающей среды? «Сказать не могу, отвечает тяжело Валерий Константинович, — потому что у меня есть начальник выше — Волох — и он должен дать мне разрешение для общения с вами».

Звоню Волоху — он болен, и когда выздоровеет — неизвестно. Секретарша — у них у ВСЕХ есть секретарши! — говорит это таким тоном, будто ее начальник уже… словом, вряд ли выздоровеет.

Звоню исполняющему обязанности Волоха Лычаку. Николай Васильевич наотрез отказывается общаться с прессой, при этом вспоминает свой неудачный опыт в этой области. Предлагает дождаться выздоровления Волоха, прогнозируя это событие «через два дня».

Через два дня Волох еще болеет. Лычак снова против общения, но любезно соглашается принять мой вопрос по электронной почте. Посылаю. Жду. Ответа нет. Звоню. Отвечает, что эта тема вообще не по его профилю и что лучше всего обратиться в Ростехнадзор, то есть, Федеральную службу по экологическому, технологическому и атомному надзору. Там устами пресс-службы отвечают, что непременно узнают, есть ли такая и кто этим занимается. Сходу ответить не могут, поскольку, цитирую «экология для нас новое направление».

Через какое-то время они позвонили и отфутболили меня в Росгидромет. Начальник пресс-службы Росгидромета Наталья Ершова радостно сообщает, что при их ведомстве имеется научно-исследовательский центр «Планета», который этим занимается. «Эти» — значит, цитирую Ершову, «приносят нам снимки из космоса, по пожарам, по ледовой обстановке…» Оказывается, у «Планеты» есть даже диплом от правительства Москвы за свою деятельность. Словом, нужно звонить начальнику отдела информации НИЦ «Планета» Татьяне Бурцевой.

…На дворе пятница уже. Звоню Бурцевой. «Ой! — восклицает Татьяна Николаевна, — а у меня квартальный отчет. Давайте свяжемся в понедельник». Ну, давайте. Куда ж деваться-то!? По ходу короткого разговора выясняю, что «Планета» действительно занимается мониторингом окружающей среды. Набираюсь терпения и жду понедельника.

…Между тем почти случайно узнаю, что в Институте космических исследований есть специалист — Романов Алексей Александрович, который чуть ли не возглавляет недавно созданный в России Центр спутникового мониторинга окружающей среды. Ну, думаю, удача. Звоню Романову. «Замечательно! — говорит мне Романов. — Встретимся, обсудим, с опытом коллег из Норвегии познакомимся. Только вы бумажку-запрос на встречу со мной напишите моему начальству. И называет фамилию генерального директора РосНИИ космического приборостроения Юрия Угличича.

Шлю письмо директору и, ожидая ответа, думаю: космическая отрасль в России — одна из самых секретных. Даже если они занимаются экологией, то все равно по инерции и по старинке засекретили это так, что не приведи Господь. Через пару дней звоню Романову. «Ответ получен, — сообщает он, — мне категорически запретили с вами встречаться». Прошу прислать в письменном виде этот ответ. Романов долго молчит, потом говорит, что «ну, вы же понимаете…» Нет, я НЕ понимаю. Я ни черта уже не понимаю. Почему открытая тема волею каких-то чиновников становится недоступной людям? Если у вас нет системы наблюдения за природой страны, то так прямо и скажите об этом. Зачем создавать флер таинственности и окутывать ситуацию словесами, типа «Вы ж понимаете…?»

…Зачем я описал все так подробно? А затем, чтобы у читателя сложилось четкое представление о том, как именно добывается информация, относящаяся к экологии, в современной России. Причем, информация не секретная, не позорящая Россию в кругах мирового сообщества, а та, которая может даже рассказать о достижениях отечественной науки, которая может добавить стране потенциальных покупателей продукции того же НИЦ «Планета». Не думаю, что журналист с другой фамилией и из другого издания бродит в поисках информации другими путями. Путь у всех у нас тернист и запутан, потому что запутаны и непросты дебри российского чиновничества. И не я их такими создавал, не я прививал чиновниками стойкое отвращение к прессе, не я учил их не отвечать на конкретные вопросы и бояться журналистов. Их учит сама система — страха и всеобщей подозрительности, перестраховки и недоверия к согражданам.

Длинная цепь звонков приводит в Московский технический университет связи и информатики. Со мной соглашается встретиться проректор по научной работе кандидат технических наук Виктор Алешин. Виктор Сергеевич припоминает, что лет 20 тому назад он вместе со специалистами Института космических исследований занимался проблемой телевизионного сканирования земных поверхностей. Также известно, что существуют телевизионные спектрозональные системы, с помощью которых возможно космическое наблюдение. Однако о том, есть ли единая мониторинговая система и какое министерство ею владеет, Алешину неизвестно. Как-то незаметно разговор переходит на проблемы образования в России. По мнению Алешина и его коллег, в стране образование финансируется чуть ли не по остаточному принципу. Вспоминаем, что на бюджет 2005 года заложены просто громадные средства на «национальную безопасность» — свыше 30 млрд. долларов, а на образование — в десятки раз меньше. При упоминании фамилии президента и на фразе «Деградация интеллектуального потенциала страны» разговор заканчивается.

Центр космической гидрометеорологии «Планета»

В один из дней удалось дозвониться таки в организацию, на поиски которой ушла неделя и о которой мне поведала Татьяна Бурцева. Называется она научно-исследовательский центр космической гидрометеорологии «Планета» (НИЦ «Планета») и является государственным учреждением, созданным в 1974 году. На сайте организации сказано, что «…НИЦ «Планета» — это ведущая организация Росгидромета по эксплуатации и развитию национальных космических систем наблюдения Земли гидрометеорологического, океанографического и природно-ресурсного назначения, а также по приему и обработке данных с ОКС «Мир» и зарубежных спутников серий NOAA, METEOSAT, GMS, SPOT и других.

Центр осуществляет оперативное управление и научно-методическое руководство наземным комплексом приема и обработки спутниковой информации, включающим в себя три региональных центра приема и обработки спутниковых данных в городах: Обнинск — Москва — Долгопрудный (подразделения НИЦ «Планета»), Новосибирск и Хабаровск, а также сеть стационарных и мобильных автономных пунктов (около 70) приема информации в России, Антарктиде и на морских судах. Зоны приема региональных центров обеспечивают прием спутниковой информации по всей территории России, стран Европы и Балтии.

Центр ежесуточно принимает и обрабатывает более 20 Гбайт информации и выпускает свыше 40 наименований продукции для обеспечения потребителей федерального, регионального и локального уровней — организаций Росгидромета, Министерства Обороны, МЧС, МПР, РАН и других министерств и ведомств (более 80 потребителей). Вот эта продукция: обзорные наблюдения, облачность; карта нефтяного анализа; ледяной покров; открытая водная поверхность; наводнения; температурно-влажностное зондирование атмосферы; вулканы; изображения с нового спутника «Метеор-3Мno.1» стихийные гидрометеоявления.

Для оперативной доставки информации действует разветвленная сеть специализированных каналов связи (включая спутниковые).

НИЦ «Планета» участвует в основных национальных и международных программах, связанных с использованием данных дистанционного зондирования Земли: оперативная гидрометеорология, экология, глобальные климатологические исследования Земли и Мирового океана, контроль стихийных бедствий и других. Центр имеет многолетний опыт реализации прикладных проектов (в том числе международных с участием ведущих зарубежных организаций), создания территориальных и проблемно-ориентированных информационных систем с использованием спутниковых данных.

По всей принимаемой космической информации с 1979 г. НИЦ «Планета» ведет архив Госфонда РФ, а также специализированные оперативные архивы для потребителей и архивы тематической информационной продукции. Каталоги данных и сжатые изображения представлены на сервере НИЦ «Планета» в Internet.

В числе партнеров «Планеты» — уже упоминавшийся Институт космических исследований, межрегиональные территориальные органы управления Росгидромета, океанографические и метеоинституты, Росавиакосмос, Российский НИИ космического приборостроения, Роскартография, Всемирная метеорологическая организация, Европейское космическое агентство, Национальная служба США по спутникам наблюдения, Национальный центр космических исследований Франции (французских организаций — около десятка в списке партнеров), Норвежский Центр Нансена (центр окружающей среды и дистанционного зондирования), Метеослужба Германии, Австралии, Китая, Японии, Индии и даже Украины.

Вот лишь один из конкретных примеров деятельности НИЦ. «Планета» принимала участие в международном проекте по мониторингу воздействия на окружающую среду нефтяных и газовых разработок в Западной Сибири. Исследуемым районом являлась нефтеносная территория, расположенная к северо-востоку от г. Сургута. Работа была выполнена совместно с Росавиакосмосом, администрацией Сургутского района и Национальным космическим центром космических исследований Франции. В качестве исходной информации использовались космические изображения высокого разрешения с искусственных спутников Земли SPOT, «Ресурс», а также радиолокационные изображения, полученные со спутников ERS-1 и «Алмаз». Получен ряд новых картографических документов, в частности: карта зон риска поверхностных загрязнений и карта изменения ландшафта и инфраструктуры. (На карте зон риска показаны различным цветом зоны пониженной, умеренной и высокой степени риска распространения загрязнений при вероятных техногенных катастрофах. На карте изменений состояния природной среды в результате техногенных воздействий показано месторасположение новых болот и водоемов в результате нарушения экологического равновесия: вырубки лесов, прокладке дорог без дренажной сети, приведшей, с одной стороны, к заболачиванию территории, а с другой — к дефициту влагосодержания).

В результате реализации данного проекта создана и передана для использования администрации Сургутского района территориальная информационная система для определения текущего состояния окружающей среды, содержащая базу данных географически привязанных спутниковых изображений, результаты их автоматизированной и визуальной интерпретации, карты местности.

Из всего этого видно, что в России есть система спутникового наблюдения за окружающей средой и что продукция деятельности этой системы в принципе доступна. Знают ли об этом в Министерстве природных ресурсов? Хочется надеяться, что знают. Однако даже из тех данных, что удалось собрать о «Планете», видно, что мониторинг, к примеру, разливов нефти на бескрайних просторах России ведется нерегулярно, от случая к случаю. О системном анализе говорить не приходится.

К слову, то же самое рассказывали и норвежские специалисты: их соотечественники тоже пользуются услугами Kongsberg от случая к случаю. Именно поэтому там были заинтересованы в сотрудничестве с министерством по охране окружающей среды и с экологами вообще. (Не могу удержаться от сравнения с российским опытом: в родном отечестве все, что не одобрено государством на высоком уровне, не является для госструктур предметом внимания. В том числе — и общение этих структур с экологами).

Представляется также, что норвежский опыт негосударственного спутникового наблюдения за средой нашего обитания еще не скоро будет использован в России. Одна из причин, возможно, главная, — милитаризованность мышления. Как сказал мне доцент Алешин, все, что связано со спутниками, у нас всегда было и будет секретным.


Спутники будут вертеться в военных целях

Судя по проекту бюджета России на будущий год, спутники если и будут вертеться на орбите, то, в основном, в военных целях: на национальную безопасность выделяется чуть ли не треть всех денег. И я с трудом могу себе представить в России наличие частных систем спутникового слежения. Если до сих пор для авторитарной и подозрительной ко всем гражданам власти экологи являются «вражескими агентами», то экологи со спутниками — и подавно.

…Когда мы покидали офис Kongsberg, мне подарили буклет этой фирмы, рассказывающий о сотрудничестве с вооруженными силами Норвегии, в частности, с королевским военно-морским флотом. В буклете рассказывается о системе усовершенствования приборов интерпретирования звуковых сигналов для подводных лодок и фрегатов. Указывается также, что Kongsherg разрабатывает такие системы для Италии и Германии.

Нетрудно предположить, что и наша «Планета» выполняет заказы вооруженных сил. Но разница в том, что норвежцы не делают из этого тайны. Наши же склонны засекречивать даже те сведения, которые относятся к экологии. Причем делают это подчас так хорошо, что даже министерство природных ресурсов вместе с Гостехнадзором не знают, кто в стране занимается спутниковым мониторингом. Такая вот «система»…

bellona.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о