Финоугорский народ: У русского народа отцом был… финн

Содержание

У русского народа отцом был… финн

Среди интеллигенции проживающих в России финно-угорских народов бытует легенда, согласно которой современные русские являются продуктом славянского и финно-угорского смешения. По образному выражению известного исследователя мерянского языка О.Б. Ткаченко, «у русского народа, по материнской линии связанного со славянской прародиной, отцом был финн».

Финно-угры это автохтонное население лесной полосы Восточной Европы, Урала и Западной Сибири. Их общую численность оценивают в 25 млн человек. Венгров — около 14 млн, финнов — 5 млн, эстонцев — около 1 млн, мордвы — 900 тыс., удмуртов — 660 тыс., марийцев — 620 тыс., коми-зырян — около 300 тыс., родственных им коми-пермяков — более 120 тыс., коми-ижемцев — свыше 20 тыс., карелов — более 120 тыс. К угорским народам относятся также ханты (30 тыс.) и манси (10 тыс.).

Присоединение соответствующих территорий к исторической России происходило в Средневековье и не оставило в коллективной памяти народов негативного отпечатка. Для российских финно-угров не характерны исторические обиды на русских по поводу завоевания или насильственного подчинения в прошлом.

Такое разное культуртрегерство

Но отсутствие скелетов в историческом шкафу, как ни странно, имеет оборотную сторону. Относительно немногочисленные финно-угорские этносы, не ощущая ментальных препятствий в отношениях с русскими, легко ассимилируются. Этот объективный процесс болезненно переживается частью национальной интеллигенции и, при желании, может быть представлен как сознательно стимулируемый государственными институтами. Именно так в свое время поступили авторы доклада «Положение финно-угорских и самодийских народов», подготовленного в 2006 году членом эстонской делегации в ПАСЕ К.Сакс. На его основе была принята рекомендация ПАСЕ № 1775 «О положении финно-угорских и самодийских народов». В ней констатировалось, что «положение финно-угорских народов в Российской Федерации… еще более ухудшилось, и необходимо срочно принять энергичные меры для предотвращения дальнейшего упадка финно-угорских народов, деградации их языка и культуры».

Такой же подход характерен и для президента Эстонии Т.Ильвеса. В июне 2008 года на пятом конгрессе финно-угорских народов в Ханты-Мансийске он сообщил, что действия Евросоюза и государств — членов ЕС направлены на защиту прав финно-угорских народов России. Ильвес попытался рассуждать о критериях благополучного этнокультурного развития. По его словам, знание языка не должно стать ограничивающим фактором в вопросах развития национальности и культуры. «Основной смысл — это сохранение языка народов, но достаточно ли этого для нас? Не истощится ли этот источник?», — задался вопросом президент Эстонии. «Наши поэты мечтали об эстонском государстве, и мы сделали выбор в пользу свободы и демократии. Многим финно-угорским народам еще предстоит сделать такой выбор. Это видно на примере Эстонии — как только вы почувствуете вкус свободы, вы поймете, что это вопрос выживания, без которого нельзя обойтись».В последние годы аналогичную озабоченность проявляет Национальный институт демократии (США), известный своими программами индоктринации.

Например, в Сыктывкаре (Республика Коми) NDI провел серию семинаров «Лоббирование как средство защиты и продвижения общественных интересов». В их организации поучаствовала и Общественная палата Коми. Как рассказала «Независимому финно-угорскому порталу» председатель упомянутой палаты Г. Князева, «американская некоммерческая организация вышла на нее, заинтересовавшись акциями, проводимыми „Союзом коренных женщин РК“». Специалисты NDI обучали своему искусству не только «коренных женщин», но и депутатов Сыктывкарского горсовета, а также руководителей общественных организаций, представителей местных партийных организаций. Деятельность NDI на данном направлении зашла еще не слишком далеко.

Впрочем, имеются иные примеры культуртрегерства. Так, Финляндская Республика с 1994 года реализует в России программу поддержки родственных народов, являясь притягательным партнером для общественных организаций и отдельных граждан. Финляндское благополучие и своеобразная бытовая образцовость формируют определенную тягу к изучению финского языка среди населения Северо-Запада России, установлению разнообразных контактов с этой страной. Интересно, что в Петербурге и области финский язык изучается чаще российскими гражданами не финно-угорского происхождения. Налицо даже некоторая ментальная зависимость от Финляндии. В регионах, граничащих с нею, ассимиляция финно-угорских народов идет гораздо медленнее.

При этом активность финляндских структур на данном направлении реализуется весьма осторожно. Речь идет, прежде всего, о Посольстве Финляндии в России, а также Финно-угорском институте Хельсинкского университета. Иные исследователи, журналисты или чиновники иногда высказываются в негативном плане о положении финно-угорских народов в России. Но это не влияет на официальные оценки.

Я — русская!

Дети носителей языка не изучают или мало изучают его не столько потому, что недостаточна соответствующая образовательная инфраструктура, сколько потому, что большинство родителей не видит в том практического смысла. Удмуртский этнограф Людмила Христолюбова свидетельствует: «Несколько лет назад мы проводили выборочные социологические исследования в деревнях Глазовского района.

Выяснилась любопытная картина. Девочка-старшеклассница на вопрос о национальной принадлежности ответила, что она русская, хотя оба родителя — удмурты. И такие факты не единичны».

Реалии подобного рода зачастую вызывают не вполне адекватные реакции местных властей. Судя по публикациям в российских региональных СМИ, имеет место практика административного насаждения преподавания родного языка в общеобразовательных школах. Так, выступая на коллегии республиканского Министерства образования в мае 2010 года, первый заместитель председателя Госсовета Республики Коми В.П. Марков дал установку на то, что «коми язык должен изучаться независимо от увеличения количества жителей республики других национальностей», а «учителям нужно больше работать с людьми и убеждать их, что язык необходимо сохранять и изучать».

Интернет-идентичность

Впрочем, сфера языка наименее восприимчива к административному понуждению. Зримое свидетельство тому — социально-политические реалии современных Эстонии, Латвии и Литвы.

Альтернативой подобного рода «вовлечению» для молодого поколения являются разнообразные внешкольные форматы — образовательные курсы, летние школы, конкурсы, издание на электронных носителях фонохрестоматий национальных литератур, а также детских компьютерных игр. Значительная часть средств, выделяемых сегодня в России на издание литературы на финно-угорских языках, может быть переориентирована на издание аналогичной продукции на электронных носителях. Такая перспектива вполне реальна, потому что социальное пространство субъектов РФ, в которых финно-угорские этносы являются «титульными», насыщено негосударственными и парагосударственными институтами, чья деятельность нацелена на сохранение финно-угорской идентичности. Это обеспечит подлинную массовость произведениям культуры соответствующих народов.Развитие и поддержание в Интернете интересных для молодежи сайтов — национальных по форме и центростремительных по содержанию — является более эффективным лекарством от этнического обособления и радикализма, чем традиционные культурные мероприятия.

Посетив соответствующий фестиваль, молодой человек с удивлением обнаруживает, что он мари, удмурт и т. д., что «у него» есть особенная культура. Это подвигнет его к поискам своих корней в Интернете. И здесь очень важно, чтобы он смог найти интернет-сообщество, которое бы отвечало на его вопросы, но не настраивало против сограждан иной национальности и государственной власти, якобы подвергающей его народ ассимиляции.

Возможно, такие интернет-сообщества целесообразно инициировать вокруг немногочисленных негосударственных печатных СМИ, выходящих небольшими тиражами и с редкой периодичностью. Такая «диверсификация» позволит решать, в том числе, и проблему создания оригинальных текстов на национальных языках.

Сословие «коренных малочисленных»

Сохранение этнокультурной идентичности финно-угорских народов имеет конкретное финансовое измерение. С точки зрения межбюджетных отношений все без исключения республики с «титульным» финно-угорским населением являются дотационными. В таких условиях вопрос о преимущественном развитии тех или иных участков многонациональной российской культуры имеет политически деликатный характер. Значительной частью россиян такого рода преференции воспринимаются как реализуемые за счет этнического большинства. Впрочем, предметом всё усиливающегося общественного недовольства являются не бюджеты упомянутых республик.

Важный аспект вопроса о расходуемых ресурсах — осторожное отношение Российской Федерация к Декларации ООН о правах коренных народов (2007). Декларация была разработана таким неоднозначным ооновским институтом, как Совет по правам человека. Она содержит, например, следующий пассаж: «Коренные народы стали жертвами исторических несправедливостей в результате, среди прочего, их колонизации и лишения их своих земель, территорий и ресурсов, что препятствует осуществлению ими, в частности, своего права на развитие в соответствии с их потребностями и интересами». При голосовании проекта декларации на ГА ООН российский представитель воздержался.

В то же время в своей внутренней политике Россия реализует на практике упомянутую декларацию, наделяя отдельные этнические группы статусом коренных малочисленных народов и существенными правовыми и финансовыми привилегиями. Целый ряд финно-угорских этносов уже получил этот статус, активисты из числа других этносов и даже субэтносов борются за него.Фактическая реализация Декларации ООН о правах коренных народов формирует абсурдные ситуации и способствует разжиганию межэтнической розни. Так, после вступления в силу в 2007 году новых правил рыболовства т.н. традиционное рыболовство оказалось разрешено коренным народностям Севера, но запрещено поморам, чья этническая основа — славянская. «Коренные» ненцы получают федеральные субвенции, а веками живущие рядом с ними «некоренные» поморы их лишены. Подобная практика очевидно выходит за рамки, установленные федеральным законом «О гарантиях прав коренных малочисленных народов Российской Федерации» (1999).

Среди поморов одно время распространялась идея отказаться от своего самоназвания и записаться на ближайшей переписи населения чудью. Теперь в ходу целый набор вариантов этногенеза «коренного малочисленного народа», в том числе и финно-угорский. Статус коренного народа не только позволит иметь федеральные преференции, но и гарантирует финансовые поступления от компаний, ведущих нефтедобычу в Архангельской области и Ненецком округе.

Так что финно-угорский вопрос в России это, без сомнения, и русский вопрос. Как именно шел этногенез и какой результат давало смешение народов — всё это предмет академических исследований. Их выводы вряд ли поколеблют очевидное: финно-угры России разделили с русскими их историческую судьбу и потому неотделимы от русских, хотя и отличны от них.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Эксперт: финно-угорское сотрудничество пострадало из-за напряженности между Западом и Россией

Финны, эстонцы, карелы, ижорцы, саамы, венгры, коми-пермяки, мордва, марийцы. И это далеко не полный список народов финно-угорской группы. Они проживают на территории России, а также нескольких европейских стран. Всего в мире насчитывается около 25 миллионов представителей финно-угров. И хотя это внушительная цифра, некоторые из них находятся на грани исчезновения. Например, малоизвестный народ «водь» — это всего сто человек. На Постоянном форуме по вопросам коренных народов, проходящем в эти дни в штаб-квартире ООН, интересы финно-угорской общности представлял активист из Таллина Оливер Лооде. Он возглавляет культурные программы в Международной группе по правам меньшинств.

В кулуарах ООН с ним побеседовала Людмила Благонравова.

*****

ОЛ: Движение сейчас не в самом хорошем положении. Из-за политической напряженности между Западом и Россией пострадало финно-угорское сотрудничество и общественное движение. Например, в июне этого года, уже через месяц, в финском городе Лахти пройдет 7-й Всемирный конгресс финно-угорских народов. Это самое важное событие финно-угорского движения. К сожалению, в этом году многие финно-угорские народы России сократили свои делегации, то есть у финно-угорских народов России нет возможности быть представленными на таком важном мероприятии так же, как раньше. По моим данным, это не была инициатива финно-угорских народов, это были инструкции из неких ведомств.

Это касается общественного движения. Но можно также проанализировать вообще жизнеспособность финно-угорских народов – не только в России. И здесь тенденции не самые лучшие, особенно если смотреть на ситуацию малочисленных финно-угорских народов. Большинство из них находится в России. Демографические данные не самые положительные. Число тех, кто говорит на своем языке, уменьшается.

ЛБ: Где находится культурный центр, объединяющий все финно-угорские народы?

ОЛ: Одного центра нет, но есть программа «Финно-угорская культурная столица». Она уже проходит третий год. В этом году две столицы финно-угорского мира. Обе в Венгрии. Это город Веспрем и деревня Искасентдьердь. В эти дни там проходили Дни удмуртской культуры. Там реально происходит культурный обмен.

ЛБ: Можете рассказать о языках финно-угорской группы? Что делается для сохранения языков малочисленных народов? В ООН, например, выступал рэпер, который читает рэп на северносаамском языке, который понимают всего 20 тысяч человек. Это такой интересный способ сохранить и популяризировать язык малочисленного народа, перенеся его в хип-хоп. Что еще делается для сохранения таких языков?

ОЛ: Делается, думаю, многое. В академическом плане – есть языковеды, которые этим занимаются. Но этих усилий недостаточно. Есть статистика большинства финно-угорских народов, которая показывает, что там ничего радостного нет. Но есть индивидуальные примеры, такого локального значения, которые можно отнести к хорошей практике.

Например, удмуртская молодёжь, очень активно использует интернет, социальные сети на своем языке. Они даже разрабатывают неологизмы – новые слова – на своем языке, стараются модернизировать свой национальный язык. Также, например, в Карелии в эти дни вышел альбом с рэп-музыкой на карельском языке.  Это похоже на то, что вы рассказали про рэп на саамском. Такие одиночные достижения есть, но если смотреть на ситуацию на макро-, на глобальном уровне, то тенденция все-таки  отрицательная.

ЛБ: Вы являлись организатором «Дней Довлатова» в Таллинне.

ОЛ: Это правда.

ЛБ: Советский писатель, писавший на русском языке…  А Вы активист финно-угорского движения…

ОЛ: Я думаю, что можно быть и активистом  финно-угорского движения, и иметь также другие интересы.

Я всегда очень интересовался русской музыкой, литературой. Сергей Довлатов для меня стал случайной находкой. Пять-шесть лет назад я начал читать его произведения. И тогда получилось так, что в 2011 году Таллин стал культурной столицей Европы и был объявлен конкурс идей новых культурных проектов в рамках «Года культурной столицы». Поскольку я тогда читал Довлатова, такая идея возникла и реализовалась.

Финно-угры Европы и Марий Эл. Есть ли контакт?

Марийцы — один из финно-угорских народов, проживающие в России. В Европе у них есть родственные народы — финны и эстонцы, и чуть более отдалённые родственники — венгры. Именно недавний визит генкосула Венгрии в Казани в Йошкар-Олу заставил корреспондента «Idel.Реалии» вспомнить историю внешних связей Марий Эл. Достаточно долгое время это были отношения почти исключительно с финно-угорскими странами Европы. Подробнее о международном финно-угорском следе в жизни Марий Эл — в обзоре «Idel.Реалии».

ПОЧТИ КАК С ПАНТЮРКИЗМОМ

Первыми интерес к родственному народу, проживающему на территории России, проявили финны. Когда это произошло, в середине XIX века, Финляндия и сама была частью Российской империи. Просветитель Матиас Александр Кастрен занимался исследованием финно-угорских языков, принимал участие в разработке грамматики марийского языка.

В начале XX века языковед Юрье Вихманн совершил экспедицию в Марийский край. Он побывал в деревне Азъял по приглашению учителя народной школы Тимофея Евсеева (будущего краеведа, его имя носит Национальный музей Марий Эл). Контакты Евсеева с финскими учёными продолжились. Он собирал коллекции предметов быта и одежды, которые выкупал Национальный музей Финляндии.

Уже в середине 1920-х годов в Марийской автономии началась борьба с «перерожденцами», к которым причисляли многих представителей национальной интеллигенции. Объектом критики становились и контакты с иностранцами (после революции 1917 года Финляндия обрела независимость).

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Как вытесняли финно-угорские языки из национальных регионов

В 1930-е годы выяснилось, что марийские писатели, поэты, просветители и даже политики оказались почти поголовно «финскими шпионами». В документах следственных органов в содействии «фашистской Финляндии» обвинялись основоположник марийского изобразительного искусства Константин Егоров, автор первого марийского гимна, богослов, поэт Тихон Ефремов, назвали финским шпионом и Тимофея Евсеева. Во время следствия этнографу предъявляли обвинение в том, что он и его «подельники» рыли подкоп из Марий Эл в Финляндию. Такое обвинение в 1937 году могло закончиться только расстрелом.

ДРУЖБА С ВЕНГРАМИ

Венгры относятся к угорской языковой ветви, их ближайшими родственниками считают хантов и манси, проживающих в Западной Сибири. Их выбор, как родственных партнёров для Марий Эл, возможно, объясняется тем, что Венгрия принадлежала в то время к социалистическому лагерю.

Но и в этой стране история научного интереса к марийскому краю и первых контактов — поездок венгерских учёных, тоже ведёт отсчёт с середины ХIХ века.

В 1971 году было учреждено Марийское отделение общества советско-венгерской дружбы. Марийская АССР и область Ваш стали побратимами.

В документах следственных органов в содействии «фашистской Финляндии» обвинялись основоположник марийского изобразительного искусства Константин Егоров, автор первого марийского гимна, богослов, поэт Тихон Ефремов, назвали финским шпионом и Тимофея Евсеева.

К 1970 году предприятия Марийской АССР поставляли продукцию в Венгрию. Среди них, Йошкар-Олинский завод «Электроавтоматика», завод полупроводниковых приборов, Йошкар-Олинский витаминный завод, Марийский целлюлозно-бумажный комбинат. Из Венгерской Народной Республики поставлялись автобусы «Икарус», измерительные приборы, лекарства и консервы. Венгры экспортировали в Марий Эл советского образца и свои идеи: в 1974 году новая серия высотных домов в строящемся микрорайоне Йошкар-Олы была выполнена по венгерскому проекту. Через год этот микрорайон, строившийся на заболоченной территории на левом берегу Малой Кокшаги (река в Йошкар-Оле) получил название Сомбатхей — в честь столицы области Ваш в Венгрии. Но первым венгерским топонимом в столице Марий Эл стала собственно улица Вашская. В 1972 году это название дали йошкар-олинской улице Свободы. Открывшийся в новом микрорайоне ресторан получил название «Савария» — в честь древнеримского поселения, на руинах которого и возник венгерский побратим Йошкар-Олы. На фасаде гостиницы Советская, расположенной в центре столицы Марий Эл долгое время была венгерская надпись «baratszag» (дружба).

Уже в конце периода тесных культурных и экономических связей Марийской республики и Венгрии состоялось важное политическое событие: в июне 1993 года Йошкар-Олу посетил президент Венгерской Республики Арпад Генц.

ИЗ НЕДАВНЕГО

Эстонский писатель и общественный деятель финно-угорского движения Яак Проозес считает марийскую тему показательной для понимания взаимоотношения федеральной власти в России и национальных элит. В Марий Эл в 2000 году состоялись выборы президента республики. Им стал недавний москвич Леонид Маркелов. Первое, что сделал новый глава республики — объявил изучение марийского языка в школах добровольным. Сейчас, когда татарстанские общественники удивляются, почему марийцы не возмущаются по поводу снижения уровня образования на родном языке, они забывают, а возможно и не знают, что в Марий Эл этот языковой вопрос решался в начале 2000-х.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: В «Марий Ушем» не заметили, что по-марийски уже мало кто говорит

Тогда действия новой региональной власти вызвали критику со стороны национальных движений. Маркелов расколол марийцев, организовав проправительственные национальные организации, в частности Марийский национальный конгресс. Лидеры оппозиции возглавляли Национальный театр имени Шкетана — театр был реорганизован, лидеры остались без работы и вынуждены были покинуть республику.

В 2004 году председателем Всемарийского совета — самого авторитетного национального общественного органа, был избран журналист и общественник Владимир Козлов. Козлов критиковал национальную политику властей республики. Он говорил о том, что работа орфографической и терминологической комиссий по марийскому языку при правительстве республики прекращена, на марийском языке практически перестали выходить книги, невозможно выпустить газету, выражающую неофициальную позицию.

В начале 2005 года на него напали трое неизвестных и избили металлическими прутьями. Лидер национального движения оказался в больнице с черепно-мозговой травмой.

После этого группа эстонских, американских, финских и венгерских политиков и деятелей науки и искусства опубликовала в газетах Helsingin Sanomat (Финляндия) и Eesti Paevaleht (Эстония) обращение «В защиту марийского народа». В нём говорилось о преследованиях оппозиции в Марий Эл и антинациональной политике властей.

В мае 2005 года Европарламент принял резолюцию «О нарушении прав человека в Марий Эл». В ней говорилось о том, что образование на марийском языке затруднено, значительно сократился выпуск учебников на марийском языке. Эстонцы, финны и венгры инициировали кампанию по сбору подписей в поддержку марийцев. Всего по всему миру было быстро собрано более 11 000 подписей.

В МИД России назвали позицию Европарламента об ущемлении прав и свобод коренного населения Марий Эл некорректной. По мнению чиновников внешнеполитического ведомства, «власти Марий Эл проводили разумную политику, направленную на поддержку и развитие марийской культуры, сотрудничество и взаимодействие различных этнических групп».

Государственная Дума выразила протест в связи с принятием Европарламентом посвящённой Марий Эл резолюции. По мнению российских парламентариев, все изложенные в документе положения были бездоказательны.

Международная позиция по поводу регионального конфликта не была широко известна в Марий Эл: интернет ещё не был достаточно распространён, а республиканские СМИ освещали события так, как им указывали чиновники администрации главы республики. Так, в ответ на публикации в финской прессе после визита в Йошкар-Олу финского журналиста Микки Парконена, в правительственной «Марийской правде» в ноябре 2005 года вышла статья «Наследники марийского писателя против финской газеты». Журналист издания из Марий Эл пообщался с сыном писателя Александра Юзыкайна Вячеславом и выяснил, что тому не понравилось, что финн записал его в компанию «находящихся под уголовным преследованием оппозиционных марийцев».

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Зал вместо музея, тринадцать лет спустя

ПОЧТИ ВНЕШНЯЯ ПОЛИТИКА

На официальной странице представительства МИД России в Марий Эл содержится статистика визитов иностранных делегаций в республику. Первым в 1972 году посетил Марийскую АССР чрезвычайный и полномочный посол Венгерской народной республики. Однако регулярными контакты с официальными представителями зарубежных государств стали лишь с 1991 года.

За 1990-е Марий Эл четыре раза посещали послы Венгрии в России и по одному разу их финские и эстонские коллеги.

В начале 2000-х изменился формат визитов: послы трёх финно-угорских стран дважды (в 2002 и в 2005 годах) собирались в Йошкар-Оле все вместе.

Чаще всех в 2000-е в Марий Эл приезжали послы Венгрии, шесть раз. С 2002 по 2011 год республику четырежды посещали послы Финляндии, трижды — послы Эстонии.

В 2000-е география официальных посещений Марий Эл увеличилась: в республике побывали дипломатические делегации из Турции, Болгарии, Китая, Италии, Индии, Японии, Индонезии, Германии, Хорватии, США, Палестины, Ирана, Узбекистана, Беларуси, Казахстана, Сенегала.

После 2011 года в Марий Эл не приезжают послы финно-угорских государств. За семь последних лет республику посетили пять венгерских делегаций и две эстонские. Их возглавляли либо советники посольств, либо генконсулы в Казани.

По данным минэкономразвития Марий Эл, в 2017 году республика осуществляла торгово-экономическое сотрудничество с 70 странами. Крупнейший импортёр продукции из Марий Эл — Латвия, крупнейший импортёр — Дания. Ни одна из финно-угорских стран не входит в десятку экспортно-импортных партнёров республики.

КУЛЬТУРНЫЕ СВЯЗИ

В отличие от внешнеэкономических, культурные и научные связи Марий Эл с финно-угорскими государствами чуть более заметны. По данным представительства МИД России в Марий Эл, в 2016 году на гранты финского Общества Кастрена проведены гастроли Марийского театра-центра для детей и молодёжи в регионах компактного проживания мари за пределами республики и состоялся форум сельской молодёжи «Эко-культура».

СМОТРИТЕ ТАКЖЕ: Девушки из священных рощ. Марийки о своем народе и связи с природой

В прошедшей в Йошкар-Оле международной научно-практической конференции «Театральное сотрудничество — стимул развития и интеграции культурной среды» приняли участие театроведы из Казахстана, Сербии, Финляндии и Эстонии.

Представители Марий Эл участвовали в торжествах по случаю Дня марийского национального героя в Эстонии, в фестивале русских театров «Лукоморье» в Венгрии.

В театральном фестивале «Мост дружбы», проходящем в Йошкар-Оле принял участие Русский молодёжный театр из Эстонии.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ: Активист из Башкортостана получил политическое убежище в Эстонии

Финляндия была одной из нескольких стран, в которые совершили научные командировки марийские учёные. Марийские вузы тоже принимали иностранных специалистов, но учёных из трёх финно-угорских стран среди них не оказалось.

В Марийском госуниверситете последние несколько лет при поддержке финской стороны проводились летние школы по изучению финского языка.

Дни культуры финно-угорских стран в Марий Эл практически не проводились.

ПЕРСПЕКТИВЫ

Так и не сработавшийся с новыми региональными властями первый президент Марий Эл Владислав Зотин говорил в 2017 году о том, что на него выходили представители крупной медицинской компании из Венгрии. Они предлагали открыть в республике совместное предприятие. О том, получила ли эта идея развитие, ничего не известно. Но именно венгры продолжают попытки экономической экспансии в Марий Эл. Несколько дней назад региональные СМИ сообщили о «пилотной» встрече республиканских чиновников и авторов проекта строительства мусороперерабатывающего завода. Авторы и возможные инвесторы были венграми. Пресс-служба главы региона об этой встрече ничего не сообщала.

Дни культуры финно-угорских стран в Марий Эл практически не проводились

Во время встречи с генкосулом Венгрии в Казани Адамом Штифтером глава Марий Эл Александр Евстифеев обсуждал «широкий круг вопросов о перспективах взаимовыгодного сотрудничества, различные аспекты социально-экономического взаимодействия».

Первым и единственным её итогом стало сообщение венгерского дипломата о том, что этим летом в Марий Эл пройдёт венгерский кинофестиваль. Всех интересует, когда именно, но дату Адам Штифтер пока не назвал.

Подписывайтесь на наш канал в Telegram. Мы говорим о том, о чем другие вынуждены молчать.

Финно-угорские народы в современном мире Текст научной статьи по специальности «Социологические науки»

д и с к у с с и и, г и п о т Е з ы

УДК 314(=511.1) В. В. Фаузер

ФИННО-УГОРСКИЕ НАРОДЫ В СОВРЕМЕННОМ МИРЕ

В статье рассмотрена история развития финно-угорских народов на протяжении ХХ века. Отмечается, что ни один народ не был так комплексно изучен научной общественностью, как финно-угорский. По материалам всех Всероссийских переписей приводится демографическая динамика финно-угорских народов, отмечаются ее схожесть и различие в сравнении с русским народом и населением России в целом. Делаются обобщающие выводы и рекомендации.

Ключевые слова: финно-угорские народы, языковые группы, воспроизводство населения, перспективы развития.

Самобытную группу финно-угорских народов России объединяет, прежде всего, принадлежность к одной языковой группе. Исторически к ней относятся: венгры, водь, вепсы, ижора, карелы, коми, коми-пермяки, ливы, марийцы, манси, мордва, саамы, удмурты, финны, ингерманландцы, ханты, эстонцы и др.

Уже в древности финно-угры являлись одним из наиболее крупных этнокультурных образований Евразии. Их родство и происхождение из одного ареала установлено на основе данных сравнительного исторического языкознания. В лексике любого языка представлен первичный основной слой, в который входят многие термины, имеющие общую корневую основу в большинстве родственных языков.

В процессе длительного исторического развития финно-угорская общность разделилась на финскую и угорскую группы. К современным угорским языкам относятся венгерский, мансийский и хантыйский, к финским — пермские (коми, коми-пермяцкий и удмуртский), волжско-финские (марийский, мокша-мордовский и эрзя-мордовский), прибалтийско-финские [1. С. 9].

Финно-угорские народы по территории своего проживания выходят далеко за границы России. Поэтому в научной литературе можно встретить выражение «финно-угорский мир», которое встречалось в работах финно-угроведов уже в начале ХХ в., обозначая, прежде всего, наличие родственных языковых связей

между финно-угорскими народами. В этом контексте слово «мир» обозначает человеческое сообщество, объединенное языковым признаком.

Формирование понятия «финно-угорский мир» обусловлено историческими связями народов, входящих в одну из ветвей уральской языковой семьи, принадлежностью к которой обусловлены процессы более тесного научного и культурного взаимодействия. В результате началось формирование единого информационно-культурного пространства между народами данной группы. Таким образом, понятие «финно-угорский мир» в конце XX в. обозначает группу народов, объединенных общностью языкового происхождения, активно сотрудничающих в сферах культуры, науки, политики, экономики и экологии [2. С. 553, 555].

В последние десятилетия особенно возрос интерес отечественных и зарубежных ученых к значимости этнического фактора и росту этнического самосознания [3. С. 9].

Обращаясь к истории финно-угроведения, можно констатировать, что в 1947 г. в Ленинграде состоялся первый научный форум финно-угроведов в Советском Союзе. Если до X Всесоюзной конференции в форумах участвовали исключительно ученые-лингвисты, то в дальнейшем к ним присоединились археологи, антропологи, демографы, этнографы, фольклористы, литературоведы и историки. Комплексный подход к финно-угроведению был закреплен на XI Всесоюзной конференции, проходившей в Сыктывкаре в 1965 году. Кроме того, Республика Коми принимала у себя Всесоюзную конференцию финно-угроведов в 1979 г., а в 1985 г. — VI Международный конгресс финно-угроведов. Через 20 лет в 2004 г. в Сыктывкаре проходит III Всероссийская научная конференции финно-угроведов [4. С. 3]. В 2005 в г. Йошкар-Ола прошел III Международный исторический конгресс финно-угроведов «Формирование, историческое взаимодействие и культурные связи финно-угорских народов». В 2008 г. в Ханты-Мансийске прошел V Всемирный конгресс финно-угорских народов, где впервые на таком научном форуме присутствовали президенты четырех стран: России, Финляндии, Венгрии и Эстонии. В 2010 г. в Венгрии состоялся XI Международный конгресс финно-угроведов, следующий пройдет в городе Оулу (Финляндия).

Финно-угорское этническое образование России имеет, как видим, богатый опыт изучения своих корней, культуры, быта, демографического и социально-экономического развития. Внутренние связи финно-угорских народов России распространяются и за ее пределы.

Однако, по мнению финского ученого С. Лаллукка, на российской национальной сцене роль, отведенная финно-угорским народам, не является ведущей. Он отмечает также внутреннюю несхожесть финно-угорской группы в численности пятнадцати народов, выделенных в опубликованных результатах переписи: варьирование от нескольких сотен ижорцев до более миллиона мордвы. Ведется полемика и относительно некоторых средних по численности народов: формируются они как собственная нация или нет; о вероятном будущем некоторых из народов — обреченных на постепенный упадок [3. С. 9].

Такие и подобные им высказывания безо всякого злого умысла привели в вначале к отдельным репликам, а затем — и к утвердительным мнениям о том, что

финно-угорские народы в Российской Федерации находятся на грани вымирания, а государственные органы и общественность на это не реагируют. Особенно обостряются такие мнения в канун региональных выборов в национальных республиках и на научных форумах финно-угорских народов. Насколько подтверждаются такие мнения проверенными наукой фактами? Задача данной работы — дополнить социально-демографическую тематику развития финно-угорских народов [5. С. 188-194; 6. С. 40-51; 7. С. 18-30; 8. С. 27-36; 9. С. 150-165] результатами наших исследований.

Сегодня в арсенале ученых для изучения демографической динамики финно-угорских народов за относительно длительный исторический период есть достаточно обширная информация Всероссийских переписей населения. В ХХ в. их было проведено шесть. В XXI в. были проведены две Всероссийские переписи населения: 9 октября 2002 года и 14 октября 2010 года. Существуют монографические исследования и отдельные публикации отечественных и зарубежных ученых, рассматривающих вопросы образования, уровень жизни, отчасти демографические процессы и др. Однако предпоследний исторический период (1989-2002) пока не стал предметом пристального внимания. Поэтому особое внимание в нашей статье уделено именно предпоследнему межпереписному периоду: 1989-2002 гг.

Интерес к нему не случаен: в 1990-е гг. в России произошли события, радикальным образом изменившие жизнь и отразившиеся на всех социально-экономических процессах. «Перестроечная» участь не миновала и финно-угорские народы страны. Из развитого социализма все они в одночасье «перекочевали» в мир капитализма. Последствия для них были разные. Большая часть финно-угорских народов бывшего Союза ССР осталась жить на территории Российской Федерации, эстонцы стали основой для образования самостоятельного государства, для финнов практически ничего не изменилось, если не считать того, что им стало проще посещать своих собратьев по этнической группе.

Каждый финно-угорский народ по-своему вписался в рыночные механизмы социально-экономического развития. Наиболее ощутимые потери при этом понесла социальная сфера: был практически упразднен механизм государственной социальной защиты населения, отменены основные гарантии и компенсации государства по защите семьи и детства. Многие стали связывать крах социализма с депопуляцией народов России, в том числе и финно-угорских народов. Вопрос о совпадении в 1990-х гг. демографического кризиса с кризисом социально-экономического развития государства (что послужило причиной, а что — следствием) оставим за рамками статьи, а заинтересованного читателя отошлем к работам [10; 11].

Действительно, последние 10-15 лет прошлого века стали «черными» для демографической динамики всего российского народа, в том числе и финно-угорских народов. Резкое снижение естественного воспроизводства населения России явилось следствием как обвального снижения рождаемости, так и значительного роста смертности. Если снижение рождаемости прогнозировалось давно, то значительный рост смертности оказался для большинства ученых и практиков полной неожиданностью: перспектива депопуляции становилась неотвратимой.

Начало XXI в. не изменило динамику воспроизводства населения, а депопуляционные процессы не поменяли вектор в лучшую сторону. Учитывая кризисный характер воспроизводства, образования, здоровья и качества жизни населения, Президент и Правительство РФ приняли беспрецедентные меры для улучшения уровня и качества жизни и, в первую очередь, оздоровления демографической ситуации, выделив огромные финансовые средства в рамках «Приоритетных национальных проектов». Следующим шагом стал Указ Президента РФ о «Концепции демографической политики Российской Федерации на период до 2025 года» [12], направленной на увеличение продолжительности жизни населения, сокращение уровня смертности, рост рождаемости, регулирование внутренней и внешней миграции, сохранение и укрепление здоровья населения и улучшение на этой основе демографической ситуации в стране. Аналогичные документы принимаются и во всех субъектах проживания финно-угорских народов.

Однако прогнозы на ближайшую перспективу не отличаются оптимизмом: мы все очевиднее идем от одно-двухдетной семьи к однодетной. К чему это может привести? Как пишет социолог-демограф А. И. Антонов, «эта острая социальная проблема не считается общественным мнением проблемой вовсе, поскольку в основе ее — привычная малодетность семьи, когда в семьях рождается и имеется 1-2 ребенка, что является «мало» даже для сохранения существующей численности, для простого воспроизводства населения. По расчетам видного российского демографа В. А. Борисова, в среднем при 1,5-детной семье население страны уменьшается наполовину через 50 лет, при однодетности — через 24 года» [13. С. 38].

На общем фоне депопуляции российского народа есть отдельные территории, где режим воспроизводства населения имеет положительную динамику. Есть народы, где, наоборот, демографическая динамика выпадает из общероссийских тенденций в худшую сторону, к которой, к сожалению, относятся финно-угорские народы, что и породило вокруг финно-угорских народов «политическую шумиху» об их вымирании и ущемлении экономических и политических интересов.

В данном исследовании ставится цель — выявить общие тенденции и специфические особенности развития финно-угорских народов на фоне развития русского народа, а также населения РФ в целом. Такое сравнение позволит нам получить реальную дифференцированную картину демографического развития. Заметим при этом, что в нашей стране этнические образования (АО и АССР) имели особую от общей демографическую динамику, что находило отражение в более высоких коэффициентах воспроизводства населения. Это отличие сохраняется и в настоящее время, хотя выражено не столь ярко.

Еще одно методическое пояснение в связи с используемой в статье информацией. Федеральные органы статистики предоставляют информацию по материалам переписи в разрезе отдельных национальностей, при текущем учете населения — по территориям основного проживания того или иного народа. Поэтому текущая статистика позволяет получить только общее представление о демографической среде проживания финно-угорских народов.

Финно-угорские народы в современном мире_

Динамика численности финно-угорских народов

Из статистики за предпоследний межпереписной период (1989-2002) следует, что из 14 народов у 11 произошло абсолютное уменьшение численности. Лишь у трех народов (манси, саамов и хантов) идет увеличение численности, при этом у манси и саамов — на всем протяжении ХХ века. В целом за 1989-2002 гг. финно-угорская группа уменьшилась на 480,3 тыс. человек, что составляет 17,7 % от их численности в 2002 г. (табл. 1).

Таблица 1

Динамика численности населения России, русских и финно-угорских народов, проживающих на территории России за 1926-2002 гг., тыс. человек

[1. С. 15; 14. С. 8]

Численность населения Годы переписей

1926 1939 1959 1970 1979 1989 2002

Венгры 4,2 — 4,2 6,7 4,3 5,7 3,8

Вепсы 33,0 31,0 16,0 8,1 7,6 12,2 8,2

Ижорцы 17,0 7,7 0,6 0,6 0,4 0,4 0,3

Карелы 248,0 250,0 164,0 141,0 133,0 125,0 93,3

Коми 226,0 }415,0 283,0 315,0 320,0 336,0 293,4

Коми-пермяки 149,0 143,0 150,0 146,0 147,0 125,2

Манси 5,8 6,3 6,3 7,6 7,4 8,3 11,4

Марийцы 428,0 476,0 498,0 581,0 600,0 644,0 604,3

Мордва 1335,0 1375,0 1211,0 1177,0 1111,0 1073,0 843,4

Саамы 1,7 1,8 1,8 1,8 1,8 1,8 2,0

Удмурты 514,0 600,0 616,0 678,0 686,0 715,0 636,9

Финны 134,0 139,0 72,0 62,0 56,0 47,0 34,1

Ханты 22,0 18,0 19,0 21,0 21,0 22,0 28,7

Эстонцы 150,0 130,0 79,0 63,0 56,0 56,0 28,1

Финно-угорские народы -всего 3267,7 3449,8 3113,9 3212,8 3150,5 3193,4 2713,1

Население России 92735,0 108377,0 117239,6 129941,2 137409,9 147021,9 145166,7

в т. ч. русские 74072,0 89740,0 97864,0 107747,6 113521,9 119865,9 115889,1

Удельный вес в населении России, %

Финно-угорских народов 3,5 3,2 2,7 2,5 2,3 2,2 1,9

Русских 79,9 82,8 83,5 82,9 82,6 81,5 79,8

П зирост (убыль) в межпереписной период (+,-):

Финно-угорских народов — +182,1 -335,9 +98,9 -62,3 +42,9 -480,3

Русских — +15668,0 +8124,0 +9883,6 +5774,3 +6344,0 -3976,8

Уменьшение финно-угорской группы связано со значительным сокращением численности таких народов, как: мордвы — на 229,6 тыс. человек, удмуртов -на 78,1 тыс., коми и коми-пермяков — на 64,4 тыс., марийцев — на 39,7 тыс. и карелов — на 31,7 тыс. человек. На эти народы приходится 92,3 % общих потерь их численности.

Материалы семи российских переписей позволяют проследить динамику финно-угорских народов за более длительный период времени (1926-2002). Данные 76-летнего периода показывают, что численность финно-угорской группы сократилась на 554,6 тыс. человек. На общую динамику финно-угорских народов влияло развитие каждого народа в отдельности, так что для получения достаточно полной и достоверной картины необходим развернутый анализ развития каждого народа. К таким выводам пришел Д. Д. Богоявленский, исследуя демографическое развитие народов Севера за аналогичный период. Он отмечает, что поскольку прирост наблюдался далеко не у всех народов Севера и «недемографические» рост или убыль у них сильно разнятся, разобраться с современной этнодемографической ситуацией у народов Севера можно, только рассматривая ее у каждого народа и на отдельных территориях расселения. Ведь объединяя народы Севера в одну группу и оперируя этим термином, мы нередко забываем, что народы эти очень разные [15. С. 59].

Если посмотреть, как происходило изменение численности финно-угорских народов в отдельные исторические периоды, то можно констатировать, что оно шло по синусоиде: рост численности в один межпереписной период обязательно сменялся убылью населения в следующий период. При этом величина положительных амплитуд была на порядок ниже отрицательных. Остановимся на каждом периоде подробнее.

Первым крупным провальным демографическим периодом в развитии финно-угорских народов был 1939-1959 гг. — убыль составила 335,9 тыс. человек. На этот исторический отрезок пришлись годы политических репрессий, вторая мировая война и др. Второй период убыли населения — с 1970 по 1979 г. был не столь масштабный: он дал отрицательный прирост населения в 62,3 тыс. человек. И, наконец, период рубежа веков оказался самым масштабным по потерям населения, хотя и проходил в мирное время.

Можно заключить, что демографические потери финно-угорских народов происходили на всем протяжении ХХ в. , но особенно катастрофичны были последние 10-15 лет. Как результат уменьшения абсолютной численности финно-угорских народов их доля в населении России уменьшилась с 3,5 % в 1926 г. до 1,9 % — в 2002 г. При этом каждый народ имел свое демографическое развитие. За 76 лет наибольшая убыль произошла у ижорцев — с 17,0 до 0,3 тыс. человек, или в 56,7 раза; у эстонцев — со 150,0 до 28,1 тыс. человек, или в 5,3 раза; у вепсов —

с 33,0 до 8,2 тыс. человек, или в 4 раза; у финнов — с 134,0 до 34,1 тыс. человек, или в 3,9 раза, и у карелов — с 248,0 до 93,3 тыс. человек, или в 2,7 раза. Такое падение абсолютной численности народов только демографическими факторами объяснить нельзя. Не последнюю роль играли и факторы ассимиляции, и факторы самоопределения себя с той или иной национальностью, в зависимости от политической и экономической «целесообразности».

Население России

Население России за 1926-2002 гг. увеличилось на 52 млн. 431,7 тыс. человек, или на 156,5 %, то есть более чем в полтора раза. Имея в целом положительную динамику роста населения, в последний период между переписями 1989 и 2002 гг. население России уменьшилось на 1 млн. 855,2 тыс. человек, что составляет 1,3 % от общей численности населения в 2002 году.

Что касается демографической динамики русских, то их численность в ХХ в. увеличилась с 74,1 млн. человек до 115,9 млн., или на 41,8 млн. (156,4 %). В отличие от финно-угорских народов, демографическая динамика русского населения в ХХ в. всегда была положительной. Лишь на стыке последних двух веков и у них произошло абсолютное уменьшение численности. С 1989 по 2002 г. численность русских уменьшилась со 119,9 млн. человек до 115,9 млн., уменьшение составило 3 млн. 977 тыс. Менялся и удельный вес русских во всем населении России. Так, доля русских с 1926 по 1959 г. росла, а затем уменьшалась и к 2002 г. практически стала такой же, как в начале века.

Можно отметить, что в конце ХХ — начале ХХ1 в. по России в целом и русскому этносу в отдельности, имела место та же демографическая динамика: рост населения на протяжении 1926-1989 гг., затем существенное уменьшение после 1989 года. Масштабы убыли проявились не в таком размере, как у финно-угорских народов, чему есть объяснение: в 1990-е гг. со всего бывшего постсоветского пространства шло вытеснение русскоязычного населения. Это сдерживало убыль населения России за счет положительного сальдо миграционного обмена с бывшими союзными республиками.

Можно назвать еще ряд этносов, численность которых уменьшилась после 1989 г.: число чувашей сократилась с 1 млн. 774 тыс. человек до 1 млн. 637 тыс., или на 137 тыс.; уменьшилось число хакасов на 2878 человек и алтайцев на 2170 человек [16. С. 8, 17, 18; 14. С. 8-9].

Для полноты анализа представляет интерес информация о населении финно-угорского мира в целом и по отдельным государствам: Венгрии, Финляндии, Эстонии и России. У Финляндии в 1990-е гг. статус государственности прежний, Венгрия стала политически независимой от влияния СССР, а Эстония приобрела государственность, выйдя из состава Союза ССР. В этих странах, где основное население принадлежит к финно-угорской группе и не подвержено административному давлению (что приписывают России), казалось бы, должна быть отличительная демографическая динамика (табл. 2).

Что же мы видим в действительности? Из четырех государств, только в Финляндии увеличилась численность на 0,3 млн. человек. Венгрия, Эстония и Россия потеряли свое население на 0,4 млн., 0,3 млн. и 0,4 млн. человек —

Таблица 2

Динамика населения финно-угорского мира за 1990-2009 гг., млн. человек

[17. С. 11; 18. С. 511-513]

Государства Год

1990 1995 2000 2002 2005 2009

Все население финно-

угорского 23,8 23,5 23,1 23,3 23,0 23,0

мира, в т.ч.

Венгрия 10,4 10,2 10,0 10,2 10,1 10,0

Финляндия 5,0 5,1 5,2 5,2 5,2 5,3

Эстония 1,6 1,5 1,4 1,4 1,3 1,3

Россия 6,8 6,7 6,5 6,5 6,4 6,4

Доля финно-угорских

народов России в финно-угорском мире, % 28,6 28,5 28,1 27,9 27,8 27,8

соответственно. Совместные потери указанных стран составили 1,1 млн. человек. Для Венгрии эти потери составляют 4,0 % ее численности в 2009 г., для Эстонии — 23,1 %, для России — 6,3 %. Как видим, списать все демографические проблемы финно-угорских народов, проживающих в России, на политические факторы, не совсем корректно, поскольку в Венгрии и Эстонии дела обстоят намного хуже.

Уменьшение населения страны (отдельного субъекта федерации или этноса) может происходить за счет либо миграционного оттока, либо естественной убыли населения. Можно сделать допущение или принять за факт, что в своем большинстве финно-угорские народы, как и другие коренные этносы России, меньше участвуют в территориальных перемещениях за пределы этнической родины. Тогда на их количественную динамику будут влиять естественный прирост населения либо ассимиляция с другими, более крупными этносами.

Чтобы ответить на вопрос о влиянии естественного прироста на динамику финно-угорских народов, необходимо располагать данными о воспроизводстве населения в этническом разрезе. К сожалению, сегодня органы статистики не представляют такую информацию. Анализ можно провести в целом по территориям проживания финно-угорских народов (табл. 3).

Выше мы уже отмечали, что к представленным в таблице 3 данным необходимо относиться взвешенно, и вот почему. Удельный вес финно-угорских народов на территории их проживания колеблется от 0,7 % — у манси, 9,2 % — у карелов, до 42,9 % — у марийцев и 59,0 % — у коми-пермяков (табл. 4). Следовательно, финно-угорские народы, в своем большинстве, не могли повлиять на общую величину коэффициентов воспроизводства в территориях своего проживания из-за своей малочисленности (табл. 4).

Действительно, в научной литературе отмечается, что при таком (грубом, с рядом допущений) анализе к статистическим данным, в том числе данным переписи, следует относиться осторожно. На переписную численность населения этнических общностей влияет не только естественное движение,

Таблица 3

Динамика коэффициентов естественного прироста, убыли населения России и финно-угорских народов за 1990-2009 гг., %о [1. С. 19; 18. С. 74-91; 20]

Территории проживания финно-угорских народов 1990 1995 2000 2009

все население городское население сельское население

Республика Карелия 3,1 -7,9 -7,8 -4,0 -2,5 -8,5

Республика Коми 6,1 -3,5 -3,5 -0,4 0,3 -2,3

Республика Марий Эл 5,5 -3,5 -5,8 -2,2 -1,5 -3,3

Республика Мордовия 2,0 -5,1 -8,4 -5,9 -2,2 -11,7

Удмуртская Республика 5,3 -4,3 -3,5 0,6 0,4 0,8

Коми-Пермяцкий АО 4,5 -5,0 -7,2 -2,4 0,9 -3,4

Ханты-Мансийский АО-Югра 12,9 3,4 4,5 9,0 9,2 6,0

Справочно: Россия 2,2 -5,7 -6,6 -1,8 -1,6 -2,4

Таблица 4

Удельный вес финно-угорских народов России в общей численности населения своей республики или округа за 1939-2002 гг., % [1. С. 18]

Финно-угорские народы Годы пе реписей

1939 1959 1970 1979 1989 2002

Карелы 23,2 13,1 11,8 11,1 10,0 9,2

Коми 72,5 30,1 28,6 25,3 23,3 25,2

Коми-пермяки 69,0 54,1 58,3 61,4 60,2 59,0

Манси 6,2 5,0 2,0 1,0 0,5 0,7

Марийцы 47,2 43,1 43,7 43,5 43,3 42,9

Мордва 34,0 35,7 35,4 34,3 32,5 31,9

Удмурты 39,2 35,6 34,2 32,1 30,9 29,3

Ханты 13,0 9,0 5,0 2,0 0,9 1,2

но и — межэтнические процессы. Важно также учитывать и смену национальности при переписи, и административные решения, да и просто неточности или ошибки. У малочисленных коренных северян даже небольшие ошибки, незаметные для более крупных народов, приводят к значительным флуктуациям в динамике численности [15. С. 57-58].

Тем не менее, если вернуться к данным таблицы 3, то можно отметить, что в 2009 г. отрицательный прирост населения был выше, чем в среднем по стране (-1,8), на следующих территориях проживания финно-угорских народов: в Республике Мордовия (-5,9), в Республике Карелия (-4,0), в Коми-Пермяцком округе (-2,4) и в Республике Марий Эл (-2,2). У сельского населения отрицательный естественный прирост выше среднероссийского уровня (-2,4) был в Республике Мордовия (-11,7), в Республике Карелия (-8,5), в Коми-Пермяцком округе (-3,4) и в Республике Марий Эл (-3,3).

Соотношение численности мужчин и женщин

За последние 32 года у финно-угорских народов соотношение полов было крайне неблагоприятным. У всех этносов (исключение — венгры) наблюдается существенный перевес женского населения. В 2002 г. превышение женщин над мужчинами, в расчете на 1000 человек, колебалось от 167 человек — у марийцев до 1000 человек — у ижорцев. На селе соотношение полов у ижорцев приняло еще более ужасающие размеры: на 1000 мужчин приходилось 3545 женщин (впору каждому ижорцу заводить четыре жены). За анализируемый период из 14 рассматриваемых народов только у 8 произошло некоторое улучшение в соотношении полов — на 1000 мужчин стало приходиться меньше женщин. Но и это соотношение далеко от идеального (табл. 5).

Таблица 5

Соотношение численности мужчин и женщин у финно-угорских народов России за 1970-2002 гг., на 1000 мужчин приходится женщин [1. С. 23]

Финно-угорские народы Все население Городское население Сельское население

1970 1979 1989 2002 1970 1979 1989 2002 1970 1979 1989 2002

Венгры 394 576 741 864 392 546 728 847 401 666 772 901

Вепсы 1665 1679 1493 1468 1835 1828 1725 1585 1480 1445 1308 1333

Ижорцы 2667 2805 2427 2000 2297 2033 1986 1329 2933 3603 2950 3545

Карелы 1484 1450 1370 1341 1510 1442 1401 1445 1465 1459 1322 1221

Коми 1304 1292 1247 1267 1307 1367 1346 1433 1302 1237 1161 1135

Коми-пермяки 1302 1290 1248 1237 1268 1331 1298 1401 1312 1272 1216 1145

Манси 1167 1180 1224 1213 1287 1296 1415 1310 1128 1122 1086 1116

Марийцы 1257 1208 1163 1167 1038 1160 1172 1255 1317 1230 1157 1106

Мордва 1272 1258 1231 1194 1243 1261 1232 1210 1287 1256 1231 1176

Саамы 1207 1238 1285 1257 1486 1469 1695 1569 1111 1130 1082 1069

Удмурты 1272 1247 1210 1223 1184 1234 1225 1298 1315 1256 1196 1161

Финны 1359 1358 1337 1308 1359 1363 1344 1341 1358 1348 1318 1237

Ханты 1103 1127 1163 1200 1141 1257 1324 1390 1096 1094 1101 1112

Эстонцы 1200 1197 1133 1252 1148 1179 1136 1298 1271 1228 1127 1175

Анализ структуры населения с точки зрения пола выявил и вторую особенность у финно-угорских народов. Если у всех этносов на протяжении последних десятилетий численно преобладают женщины, то у венгров картина противоположная — преобладают мужчины. В 1970 г. на 1000 мужчин приходилось всего 394 женщины, в том числе в городах — 392 и на селе — 401 женщина. В 2002 г. соотношение полов значительно улучшилось, но и оно сегодня далеко от оптимального. На 1000 мужчин приходится 864 женщины, в том числе в городах -847 и на селе — 901.

Столь неблагоприятная картина соотношения полов объясняется сверхвысокой смертностью мужского населения. Косвенно об этом говорят данные об ожидаемой продолжительности жизни при рождении (табл. 6).

Таблица 6

Ожидаемая продолжительность жизни при рождении у финно-угорских народов России за 1990-2009 гг., лет [19]

Территории проживания финно-угорских народов Год

1990 1995 2005 2009

все население мужчины женщины все население мужчины женщины все население мужчины женщины все население мужчины женщины

Республика Карелия 68,8 63,3 73,8 60,8 54,0 68,9 62,1 55,3 70,0 66,6 60,0 73,4

Республика Коми 68,2 62,8 73,5 61,0 54,6 68,6 62,3 56,0 69,5 66,5 60,6 72,9

Республика Марий Эл 68,8 63,1 74,0 65,2 59,1 71,5 63,4 56,6 71,3 67,1 60,8 73,8

Республика Мордовия 70,4 64,6 75,4 67,5 60,9 74,2 66,6 60,0 74,0 69,1 62,8 75,6

Удмуртская Республика 69,4 63,9 74,2 63,8 57,0 71,2 64,3 57,4 72,1 68,3 61,6 75,0

Ханты-Мансийский АО-Югра 69,2 64,0 74,4 61,7 56,1 68,4 67,9 62,3 74,1 70,5 65,2 75,8

Справочно: Россия 69,2 63,7 74,3 64,5 58,1 71,6 65,3 58,9 72,4 68,7 62,8 74,7

Во всех республиках и округе ожидаемая продолжительность жизни при рождении у мужчин значительно ниже, чем у женщин. В территориальных образованиях, представленных в таблице 6, средняя продолжительность жизни при рождении ниже российского уровня (исключение составляют Республика Мордовия и Ханты-Мансийский АО-Югра).

О более высокой мужской смертности свидетельствуют также данные о возрастно-половой структуре населения. Удельный вес женщин старше трудоспособного возраста у всех народов минимум в два раза больше, чем мужчин. Но здесь, кроме всего прочего, можно выделить еще одну проблему: низкий удельный вес населения, дожившего до возраста старше трудоспособного. Сказанное подтвердим примерами. В 2002 г. доля лиц старше трудоспособного возраста в Республике Коми у женщин составляла 24,8 %, а у мужчин — 11,7 %; у карелов -38,6 % и 18,8 %; у коми-пермяков — 26,9 % и 12,7 %; у мордвы — 35,6 % и 18,7 %; у удмуртов — 26,4 % и 12,9 %; у марийцев — 20,8 % и 10,3 % соответственно. У двух народов из-за высокой смертности доля населения обоих полов старше трудоспособного возраста составляет менее 10 %: у хантов доля женщин 9,6 %, а доля мужчин — 4,1 %, у манси соответственно — 11,0 % и 4,9 %.

Итак, рассмотрев основные характеристики демографического развития финно-угорских народов России и финно-угорского мира, можно сделать ряд обобщающих выводов.

1. 1990-е годы для финно-угорских народов стали тревожными в плане демографического развития. Они понесли существенные потери в численности населения. Однозначного ответа, почему это произошло, — дать невозможно. Для аргументированных выводов необходимо дополнительно проанализировать ряд демографических процессов, таких как результативность этнической миграции и ассимиляционные процессы. Есть надежда, что итоги переписи населения 2010 г. позволят взглянуть на данную проблему по-новому.

2. Анализ общих коэффициентов воспроизводства населения позволяет заключить, что за счет отрицательной естественной убыли населения финно-угорские народы не могли понести столь значительные потери. Пример Республики Коми показывает, что при анализе демографической динамики за последние 10-15 лет на естественную убыль населения приходится примерно 19-24 %, остальное — миграционные потери.

3. Несмотря на существенные в целом миграционные потери населения, этническая составляющая не занимает в них сколько-нибудь значимой величины. Этому есть и соответствующее подтверждение. Данные о численности финно-угорских народов, проживающих на территории национальных республик и округов Российской Федерации от их общей численности за 1970-2002 гг., показывают, что их доля не только не уменьшилась, но и возросла (табл.7).

Таблица 7

Удельный вес финно-угорских народов, проживающих на территории национальных республик и округов Российской Федерации за 1970-2002 гг., % [1. С. 15]

Финно-угорские народы Годы переписей

1970 1979 1989 2002

Республика Карелия, карелы 59,6 61,0 63,2 70,3

Республика Коми, коми 87,6 87,7 86,7 87,4

Коми-Пермяцкий АО, коми-пермяки 82,3 72,3 64,8 64,1

Ханты-Мансийский АО — Югра, манси 87,8 82,8 79,3 86,5

Республика Марий Эл, марийцы 51,5 51,1 50,4 51,7

Республика Мордовия, мордва 31,0 30,5 29,2 33,7

Удмуртская Республика, удмурты 71,4 70,0 69,5 72,3

Ханты-Мансийский АО — Югра, ханты 58,2 54,1 53,4 59,7

4. В ходе переписи населения в октябре 2002 г. было обеспечено выполнение Конституции РФ в части свободного самоопределения национальной принадлежности. В соответствии со статьей 26 Конституции РФ национальность записывалась со слов опрашиваемых по самоопределению. Национальную принадлежность детей определяли родители. Так должно быть по Конституции, но история переписей населения имеет достаточно примеров, когда самоопределение переписываемого лица не совпадало с национальностью ни одного из родителей. Причины были разные, в том числе и конъюнктурного характера. Поэтому можно предположить, что часть населения финно-угорских народов отнесла себя к другой этнической группе. Судить об этом можно по тому, что от переписи

к переписи шло уменьшение числа и доли лиц, кто бы язык своей национальности считал родным языком, при одновременном росте числа доли лиц, считающих родным языком — русский (табл. 8).

Таблица 8

Распределение финно-угорских народов России по владению языками за 1970-1989 гг., % [1. С. 48]

Финно-угорские народы Удельный вес лиц указанной национальности, считающих родным языком

язык своей национальности язык другой национальности

русский другие

1970 1979 1989 1970 1979 1989 1970 1979 1989

Венгры 77,8 62,9 61,2 19,9 34,6 35,1 2,3 2,5 3,7

Вепсы 33,9 36,1 51,3 65,8 63,5 48,3 0,3 0,4 0,4

Ижорцы 25,3 32,9 41,9 72,9 66,4 56,6 1,8 0,7 1,5

Карелы 63,9 56,5 48,6 36,0 43,4 51,2 0,1 0,1 0,2

Коми 83,4 76,9 71,0 16,6 23,1 28,9 0,0 0,0 0,1

Коми-пермяки 86,5 78,1 71,1 13,4 21,8 28,7 0,1 0,1 0,2

Ливы 100,0 48,4 — 43,7 — 7,9

Манси 52,2 49,7 36,7 47,5 50,1 62,7 0,3 0,2 0,6

Марийцы 91,9 87,7 81,9 7,9 12,1 17,8 0,2 0,2 0,3

Мордва 79,7 74,6 69,0 20,3 25,4 30,9 0,0 0,0 0,1

Саамы 56,3 51,8 42,0 43,6 47,5 56,8 0,1 0,7 1,2

Удмурты 83,5 77,6 70,8 16,4 22,3 29,0 0,1 0,1 0,2

Финны 51,8 42,8 36,2 47,9 56,8 63,1 0,3 0,4 0,7

Ханты 69,1 68,1 60,8 30,3 31,5 38,5 0,6 0,4 0,7

Эстонцы 52,6 46,9 41,5 47,2 52,9 58,1 0,2 0,2 0,4

Аналогичные результаты получены у народов Севера. Одним из показателей культурной ассимиляции может служить рост числа лиц, считающих русский язык родным (для эвенков и эвенов Якутии место русского языка занимает якутский). В 1959 г. только 15 % коренных северян назвали русский язык родным, в 1970 г. — 23 %, в 1979 г. — 29 %, а в 1989 г. — уже 36 %. Соответственно, уменьшается доля аборигенов Севера, называющих родным язык своего народа (с 76 % — в 1959 г. до 52 % — в 1989 г.) [15. С. 59].

5. Отсутствие в переписи населения 2002 г. информации о национальности супругов в семьях не позволяет увидеть процесс ассимиляции в динамике. Информация за 1970-2002 гг. показывает, что была отмечена тенденция к росту семей, где супруги относились к разным национальностям. В Республике Карелия доля семей, где члены семьи принадлежат к разным национальностям, увеличилась с 33,2 до 33,5 %, в Республике Коми — с 31,1 до 38,7 %, в Республике Марий Эл — с 7,9 до 19,1 %, в Республике Мордовия — с 10,2 до 24,1 %, в Удмуртской Республике — с 12,3 до 27,1 %, в Коми-Пермяцком АО — с 17,4 до 29,2 %, в Ханты-Мансийском АО — с 20,1 до 32,6 %. Это тоже могло послужить причиной «относительного» уменьшения финно-угорских народов. Созвучно

нашему выводу мнение С. Лаллукка, который отмечает, что большинству ученых, изучающих национальные проблемы бывшего СССР, вероятно, известно, что финно-угорские народы подверглись ощутимой ассимиляционной эрозии. В научной литературе, посвященной проблемам ассимиляции и деэтнизации, давление на сглаживание этнических различий обычно рассматривается как одна из неизбежностей современного многонационального общества. В то же время на Западе было проведено очень мало исследований, посвященных этим народам, и почти ничего не было сделано для количественного измерения их демографических и этнокультурных процессов [3. С. 11].

Завершая исследование, хотелось бы надеяться, что представленный материал о демографическом развитии финно-угорских народов, пусть частично, восполнит пробел в освещении развития этих уникальных народов. Необходимо также подчеркнуть, что для ответов на поставленные временем вопросы о дальнейшей судьбе финно-угорских народов, нужно провести ряд монографических исследований во всех субъектах их проживания. К этой работе необходимо привлечь ученых разных профилей: демографов, социологов, историков, политологов и др. Тогда результат не заставит себя ждать.

ПРИМЕЧАНИЯ

1. Финно-угорские народы России: Статистический сборник. Сыктывкар: Территориальный орган Федеральной службы государственной статистики по Республике Коми, 2005. 84 с.

2. Попов А. А., Уварова Н. А. К вопросу формирования современного понятия «финно-угорский мир» // Формирование, историческое взаимодействие и культурные связи финно-угорских народов: Материалы III Международного исторического конгресса финно-угроведов. Йошкар-Ола: МарНИИЯЛИ, 2004. 656 с.

3. Лаллукка С. Восточно-финские народы России. Анализ этнодемографических процессов. СПб.: Европейский Дом, 1997. 392 с.

4. Приветствие Главы Республики Коми В. А. Торлопова участникам III Всероссийской конференции финно-угроведов г. Сыктывкар, 1-4 июля 2004 г. // История, современное состояние, перспективы развития языков и культур финно-угорских народов: Материалы III Всероссийской научной конференции финно-угроведов. Сыктывкар, 2005. 624 с. (Институт языка, литературы и истории Коми НЦ УрО РАН).

5. Фаузер В. В. Этническая динамика финно-угорских народов (1989-2002) // Политические, экономические и социокультурные аспекты регионального управления на Европейском Севере: Материалы IV региональной научно-теоретической конференции (14 апреля 2005 г, Сыктывкар): в 2 ч. Сыктывкар: КРАГСиУ, 2005. Ч. II. С. 188-194.

6. Фаузер В. В. Демографическое развитие финно-угорских народов: общие черты и специфические особенности // Социальная и демографическая политика. 2006. № 3. С. 40-51.

7. Фаузер В. В. Финно-угорские народы: история демографического развития // Эт-нодемографические процессы на Севере Евразии: Сборник научных трудов (Материалы Всероссийской научной конференции по исторической демографии «Этнодемографиче-ские процессы на Севере Евразии (Х!-ХХ вв.)»). (Сыктывкар, 28-30 сентября 2005 г.). Вып. 3. Ч. 4. М.-Сыктывкар, 2006. С. 18-30.

8. Фаузер В. В. Прошлое и настоящее демографического развития финно-угорских народов // Здоровье, демография, экология финно-угорских народов. 2008. № 3-4. С. 27-36.

9. Фаузер В. В. Финно-угорские народы в современном мире: демографическое измерение // Идентичность и изменяющийся мир: Материалы V Всемирного конгресса финно-угорских народов (Ханты-Мансийск, 2008). Сыктывкар, 2008. С. 150-165.

10. Демографическое будущее России / Под ред. проф. Л. Л. Рыбаковского. М.: Права человека, 2001. 56 с.

11. Почему вымирают русские. М.: Изд-во Эксмо, 2004. 288 с.

12. Указ Президента Российской Федерации от 9 октября 2007 г. № 1351 «Об утверждении концепции демографической политики Российской Федерации на период до 2025 года».

13. Антонов А. И. Причины и последствия депопуляции в России // Почему вымирают русские. М.: Изд-во Эксмо, 2004. С. 35-55.

14. Национальный состав населения РСФСР. По данным Всесоюзной переписи населения 1989 г. М.: Госкомстат РСФСР, 1990. 747 с.

15. Богоявленский Д. Д. Вымирают ли народы Севера? // Социологические исследования. 2005. № 8. С. 55-61.

16. Национальный состав и владение языками, гражданство. Итоги Всероссийской переписи населения 2002 г. Т. 4. Кн. 1. М.: ИИЦ «Статистика России», 2004. 945 с.

17. Финно-угорский мир: Статистический сборник. Сыктывкар: Комитет государственной статистики Республике Коми, 2004. 68 с.

18. Демографический ежегодник России. 2010: Стат. сб. / Росстат. М., 2010. 525 с.

19. Регионы России. Основные характеристики субъектов Российской Федерации. 2010: Стат. сб. / Росстат. М., 2010. 654 с.

Поступила в редакцию 12.04.2011

V. V. Fauzer

The finno-ugric people in the modern world

The article describes the history of development of the Finno-Ugric people throughout the XX-th century. It is pointed out that no other people were so complexly studied by scientific community, as Finno-Ugric. On materials of the all All-Russia censuses demographic dynamics of Finno-Ugric people is resulted, its similarity and distinction in comparison with Russian and the population of Russia as a whole is marked. In the end generalizing conclusions and recommendations are given.

Keywords: the Finno-Ugric people, language groups, reproduction of the population, development prospects.

Фаузер Виктор Вильгельмович,

доктор экономических наук, профессор, ФГБОУ ВПО «Сыктывкарский государственный университет»

г. Сыктывкар E-mail: [email protected]

Fauser Viktor Vilgelmovich,

Doctor of Economy, professor, Syktyvkar State University Syktyvkar

E-mail: [email protected]

Вепсы: малочисленный финно-угорский народ официально называли чудью. О вепсах рассказывает информационно-аналитический проект «Русская планета» — Главная | Российские СМИ о Вологодской области | Вепсы: малочисленный финно-угорский народ официально называли чудью. О вепсах рассказывает информационно-аналитический проект «Русская планета»

25.09.2017

Известно, что на территории современного Череповца люди селились издавна: уже с 10 века здесь существовало несколько постоянных поселений. Поначалу это были финно — угры, позже появились славяне. А вот само название «Череповец» — вепское, древнее, в переводе означающее «Племя на Рыбьей горе». Под этим названием, по всей видимости, подразумевается Соборная горка, которая представляет собой высокий мыс, образованный коренными берегами Ягорбы и Шексны, и является действительно ярким топографическим объектом.

К сожалению, сегодня, на вопрос: «Что вы знаете о вепсах?» — большинство людей мало что ответит. Современные люди перестали интересоваться особенностями культуры, традиционной деятельностью и обычаями и верованиями давней народности.

Да и сами «чистокровные вепсы» уже большая редкость. Так, в Вологодской области вепсы (около 400 человек) живут на территории единственного района — Бабаевского, в котором находится одно национальное сельское поселение — Куйское (деревни Кийно, Никонова Гора). Здесь еще остались «старожилы», говорящие на вепском языке и передающие молодому поколению практически утраченные традиции. Всего на территории РФ в настоящее время проживает менее 6 тысяч вепсов и численность этой народности стремительно уменьшается. Кстати, в 2009 году вепсский язык был включен ЮНЕСКО в Атлас исчезающих языков мира как «находящийся под сильной угрозой исчезновения».

До 1917 года вепсы, — малочисленный финно-угорский народ, традиционно проживающий на территории Карелии, Вологодской и Ленинградской областей в России, официально называли чудью. В сочинении историка Иордана, датируемом 6 веком нашей эры, можно встретить упоминания о предках вепсов, также о них говорится и в арабских источниках, в «Повести временных лет» и в работах западноевропейских авторов.

Исследователи отмечают, что у вепсов превалировало языческое мировоззрение. Самым известным среди духов был хозяин леса. Чаще всего его описывают как высокого мужчину, одетого в балахон, с запахом налево, подпоясанного красным кушаком. И когда вепсы приходили в лес, они обязательно должны были с ним поздороваться, а еще лучше принести небольшое жертвоприношение, «а то не только он удачи не пошлет, а еще заведет в такую чащобу, откуда не выберешься».

Чтобы не рассердить «хозяина», в лесу строго-настрого было нельзя ругаться, разорять гнезда и муравейники, без надобности рубить деревья и кустарники. На провинившихся Дух леса напускал болезнь, по его воле человек мог «попасть на дурной след» и заблудиться. Вепсы преклонялись перед елью, можжевельником, рябиной, ольхой, они верили в существование домового, водяного, дворового и других хозяев.

Развит был у вепсов и сказочный эпос. Как и у других народов, у них существовал культ медведя, комплекс верований был связан с поклонением щуке. До сих пор существуют у вепсов и Священные камни. Для защиты от «сглаза» и напастей, при лечении болезней вепсы прибегали не только к магическим обрядам, но и к силе слова — заговорам. Огромное значение вепсы придавали приметам при обустройстве своего жилья. По поверьям, нельзя было ставить дом на тропе: хозяину к смерти. Когда закладывали избу, под ее углы прятали серебряные или медные монеты. Хорошей приметой для вселения в новый дом считалось полнолуние. Порог нового дома пересекали с петухом и кошкой. Если петух сразу запоет — жизнь в новой избе будет счастливой, а если нет — хозяин недолго будет жить.

А вот для кошки было другое предназначение. Среди вепсов до сих пор широко распространено поверье: тот, кто первым начинает жить в новом доме, первым умирает. Поэтому сначала новоселье в избе справляла кошка — ее первой оставляли там всю на ночь, а сами хозяева вселялись только на следующий день.

Сегодня вепсы, которые в основном уже ассимилировались с другими народами, стараются сохранить некоторые жанры обрядового фольклора, разнообразные пословицы, поговорки, крылатые выражения. Они воссоздают традиционную одежду, сценки из жизни и мн. др. По сообщению пресс-службы областного правительства в 2017 году, Вологодская область получит из федерального бюджета дополнительные средства в рамках программы поддержки экономического и социального развития коренных малочисленных народов, в том числе вепсов.

Источник: http://rusplt.ru/sub/history/vepsyi-30812.html

До 21 октября принимаются анкеты-заявки на конкурс рисунков «Мой народ»

Конкурс «Мой народ» приурочен ко Дню родственных финно-угорских народов, который традиционно отмечается в конце третьей недели октября.

Принять участие в конкурсе могут дети и молодежь. Работы принимаются по следующим темам: праздники, танцы, костюмы, кухня, национальные инструменты финно-угорских народов. Участники конкурса сами выбирают жанр своей работы (например, сюжетная композиция, портрет, плакат, афиша, рисунки-комиксы, иллюстрация литературного произведения или эскиз костюма).

Каждый коллектив или участник может представить только одну работу. Рисунки могут быть любого размера и формата, и выполнены в различной технике (цветные карандаши, гуашь, пастель, акварель или программы для графического моделирования и дизайна).

Анкеты-заявки и работы на конкурс принимаются в электронном виде до 21 октября 2020 года на адрес электронной почты: [email protected] с обязательным указанием в теме письма «Мой народ».

Дополнительная информация: +7 (953) 914-40-40 (Качин Николай Андреевич, координатор проекта в Томской области). Официальная группа проекта в социальной сети «ВКонтакте».

Ежегодно День родственных финно-угорских народов отмечается во всех финно-угорских регионах России, а также в Венгрии, Финляндии и Эстонии.

Цель конкурса — сохранение и развитие культуры, традиций финно-угорских народов в рамках межрегионального проекта «Гордость народа — родной язык», который реализуется с 2018 года. В этом году география проекта расширилась до 13 регионов. В Томской области проживают около 5000 представителей финно-угорских народов.

Организаторы проекта — КРОО «Союз коми молодёжи «МИ», РОО «Центр развития добровольчества Республики Коми», Сыктывкарский государственный университет им. Питирима Сорокина, МБУ ГО «Досуг» (Печора).

Что объединяет финно-угорские народы? (Республика)

В последнее воскресенье октября отмечается День родственных финно-угорских народов. Их родство прослеживается прежде всего в языках, что существенно влияет на формирование мышления и мировоззрения этих народов. Своеобразная психология финно-угров обогащает общечеловеческую культуру уникальным видением мира. Так, в отличие от индоевропейцев представители финно-угорских народов с исключительным уважением относятся к природе. Другая характерная черта финно-угров – открытость к этнокультурному обмену. Они поддерживают культурные контакты со всеми, кто их окружает, предпочитают не воевать, а мирно приспособиться к соседям или мигрировать, сохраняя свою самобытность. На ваш взгляд, сохраняется ли такая общность финно-угорских народов в наши дни?

Галина Габушева, министр национальной политики Республики Коми:

– Взаимосвязь между родственными народами, конечно, должна сохраняться. Самобытность народов, их традиции, языки – это неотъемлемая часть мирового культурного многообразия. Общие языковые корни вкупе с историческими и культурными особенностями финно-угров позволяют говорить об определенной общности, которая мирно сосуществует с общностями других народов уже на протяжении многих веков. А иначе и не может быть.

Дмитрий Шатохин, член Совета Федерации РФ:

– На мой взгляд, все меньше и меньше. Еще лет 10-15 назад чаще слышал о работе молодежных движений финно-угорских народов, и межрегиональное общение было почаще. Теперь регионы, народности больше сами по себе.

Елена Иванова, директор Финно-угорского культурного этнопарка:

– Однозначно сохраняется. Даже на примере кухни. Все желающие могли убедиться в этом на недавно прошедшем у нас «ШаньгаФесте». Фестиваль показал, насколько схожи наши гастрономические традиции и по сей день.

Алексей Рассыхаев, руководитель Сыктывкарского представительства МОД «Коми войтыр»:

– С конца 1980-х годов была вторая попытка (первая – после Октябрьской революции 1917 года) объединить финно-угорские народы и наладить взаимодействие. В сфере науки, культуры и образования были существенные продвижения. Именно в этот период начали проводить различные всероссийские фестивали и конкурсы, конгрессы финно-угорских народов, конгрессы писателей, всероссийские научные мероприятия (конгрессы финно-угроведов начались раньше). Финно-угорский мир, на мой взгляд, существует, хотя связи держатся лишь на отдельных активистах.

Игорь Жеребцов, директор Института языка, литературы и истории Коми НЦ УрО РАН, доктор исторических наук:

– В наши дни все хотят мирно жить, а не воевать, причем жить в своей собственной природной и этнокультурной среде. В этом отношении мы ничем не отличаемся от других народов. Наша самобытность в том, что мы никому не навязываем свой образ жизни, но и не хотим, чтобы нам кто-то навязывал чужое. Общность финно-угров, безусловно, есть. Но пока она существует в основном либо в генетической и языковой памяти, либо (для чиновников) на бумаге. Для простого же человека и гражданина такая общность должна иметь более зримые и ощутимые черты. Благодаря, например, образованию, культуре, науке, целенаправленному патриотическому воспитанию, наконец. Иначе наш с вами потомок превратится в человека, полагающего, что он коми, финно-угр, русский, японец, американец, хоббит или кто угодно еще, лишь потому, что услышал об этом по телевидению. Давайте сделаем все для того, чтобы напомнить всем и самим себе в первую очередь, кем мы были вчера, кто мы есть сегодня и кем мы хотим быть завтра. Иначе придут другие, которые постараются научить нас совсем другому.

Елена Козлова, председатель Союза писателей Коми:

– Очень точная характеристика финно-угорских народов дана уже в постановке вопроса. Остается только подтвердить это. Была на многих конгрессах, конференциях, в том числе и писательских, и могу отметить большой интерес всех к культуре и языкам родственных народов, желание больше узнать друг о друге. И еще хочется отметить искреннюю доброжелательность этих встреч, даже, можно сказать, радость общения. Это тоже говорит о дружелюбном менталитете финно-угорских народов.

Мария Кузьбожева, член исполкома МОД «Коми войтыр»:

– Да, сохраняется. Я бы еще к объединяющим финно-угорские народы характеристикам добавила удивительную способность соединять в своих культурах языческое и православное мировосприятие. Две веры не враждуют, а дополняют друг друга, и это удивительный феномен! Обожествление природы, совершение традиционных обрядов, связанных с духами природы, с духами предков, – это вполне современное поведение многих удмуртов, мари, эрзя и мокша, да и коми тоже. Правда, у коми не принято проводить какие-то массовые языческие ритуалы, но внутри у нас, у коми, обращение к силам природы как к одушевленным субстанциям при разных жизненных ситуациях – это норма. По себе сужу, по своим родственникам и знакомым. При этом мы все православные.

Христина Александрова, поэт, журналист газеты «Ямде лий» (Марий Эл):

– Сохраняется. Я по национальности марийка. Поэтому могу отметить, что марийцы и сейчас относятся к природе с уважением, язычники молятся в рощах. В Республике Марий Эл также проживают татары, удмурты, чуваши, русские. С ними тоже живут дружно, совместно проводят праздники, концерты. С уважением относятся к культуре соседей.

Валерий Марков, член Совета Федерации РФ:

– Финно-угры представляют собой небольшую группу людей в большой семье, которой является человечество. В мире их насчитывается около 25 миллионов. Они объединены прежде всего принадлежностью к одной языковой семье, а также определенной общностью черт традиционной культуры и быта. Финно-угорские народы внесли большой вклад в развитие человеческой цивилизации. К примеру, глубокое понимание природы, являющееся их духовным наследием, давно стало достоянием мировой культуры. Культурное многообразие – ценный общественный ресурс. В нашей стране уделяется самое серьезное внимание развитию национальных культур. В России проживает 193 народа, 13 из них относятся к финно-угорской группе. Все они совместно с другими народами России активно участвовали в истории строительства Российского государства. Буквально на днях об этом в своем интервью напомнил президент Владимир Путин.

Финно-угорский мир подарил России множество выдающихся деятелей в самых разных сферах: патриарха Никона, социолога Питирима Сорокина, скульптора Степана Эрьзю, композитора Андрея Эшпая, поэтов Ивана Куратова и Кузебая Герда, олимпийских чемпионов лыжников Галину Кулакову, Раису Сметанину, Василия Рочева, гимнаста Алексея Немова. И это далеко не полный перечень. Надеюсь, что список будет продолжен следующими поколениями.

Не думаю, что базовые ценности финно-угров сильно изменились, хотя ассимиляция, безусловно, повлияла на культуру всех этносов. У коми-ижемца и устьцилема, возможно, больше общих черт в восприятии природы, чем у коми и венгров. Финно-угры разбросаны по разным странам мира, и вместе с тем они не утратили стремления узнать историю, культуру своих родственных по языку народов. В определенной степени это привело к проведению Всемирных конгрессов финно-угорских народов. И все это способствует расширению взаимовыгодного международного сотрудничества, укреплению понимания и доверия между гражданами различных стран.

Алексей Арзамасов, доктор филологических наук, профессор, ведущий научный сотрудник Удмуртского института истории, языка и литературы УдмФИЦ УрО РАН (Ижевск):

– Реальность такова, что финно-угорский мир на современном этапе существования все больше кажется фикцией, миражом. Такое ощущения, что взаимный интерес у финно-угорских народов ослабевает. Причин у этого явления много. Настоящее культурное сотрудничество, на мой взгляд, в рамках финно-угорского мира имело место в 1990-е – начале 2000-х. Сейчас же оно затухает.

Лилия Чупрына, заведующая отделом этнокультурного развития филиала ГРДНТ имени В.Д.Поленова «Финно-угорский культурный центр Российской Федерации»:

– Хочу отметить, что, осуществляя разноформатное взаимодействие с различными учреждениями и общественными организациями регионов России, где проживают финно-угорские и самодийские народы, мы с уверенностью можем сказать, что общность, взаимоуважение, особенное отношение ко всему окружающему, стремление к взаимодействию характерны для финно-угорских народов. Взаимодействие всегда было и есть. И чувство общности – оно есть, оно внутри нас, и это видно, когда люди встречаются, общаются, налаживают новые контакты. Отмечу также, что финно-угорские народы всегда соседствовали и тесно взаимодействуют в настоящее время с представителями других народов нашей огромной страны, перенимая друг у друга все хорошее. И это общение обогащает всех нас, позволяет понять их особенности традиций, культуру, при этом сохраняя все самое ценное у себя и передавая будущему поколению.

Ольга Кузиванова, директор Центра «Наследие» имени Питирима Сорокина:

– Современные финно-угорские народы, несмотря на лингвистическое родство, подчас очень далеки друг от друга даже географически. Конечно, финно-угорские народы России более близки по схожести исторической судьбы, да и географически можно выделить районы традиционного проживания этих народов. Финно-угры имеют особенную связь с местностью, где проживают, хорошо знают родные леса и реки. В условиях постоянного сосуществования с миром природы у них выработалась особая этноэтика, которая сохраняется в мифах и преданиях. Сегодня культурологи с большим интересом рассматривают этот феномен. В традиции финно-угорских народов считалось, что жить надо тихо, незаметно, не оставляя следов, не разрушая окружающую среду, что вообще-то очень противоречит современным разрушительным практикам взаимодействия с природой. Противоречит это и воспитательным идеям, что молодежь с малых лет должна стремиться к лидерству. По меркам коми, мордвы, мари, удмуртов, надо жить мирно и в согласии с окружающей природой и людьми.

Вклад финно-угорских народов в развитие русского народа и культуры огромен, вместе с русскими финно-угры создавали огромное государство, разделили общую историческую судьбу. И, может, сейчас, когда наше государство ищет национальную идею, особенное традиционное мировоззрение финно-угорских народов, сохранивших древнюю народную мудрость, поможет отыскать нравственные приоритеты общественного развития. В культуре народов, сохранивших традиционную культуру, сокрыт настоящий кладезь мудрости и стремления к познанию истины и справедливости.

Источник: http://respublika11.ru/2018/10/24/chto-obedinyaet-finno-ugorskie-narodyi/

Зачем викингам понадобились славяне?

Тема самой долгой забавы российских историков — диспут о варягах — одна из моих любимых, которой я посвятил двадцать лет работы. Вначале мое внимание было сосредоточено на историографии спора: кто на что претендует и почему. Результатом этой работы стал обширный сборник материала и не менее обширная рукопись, которая, однако, так и осталась незавершенной. Возможно, он еще доработан, но меня интересовал другой аспект дела.

Современная копия корабля из Упсалы. Единодушное мнение реконструкторов: корабли «Викинг» были очень продаваемы, обладали хорошей мореходностью и могли идти по ветру со скоростью 10-12 узлов

Как бы ни судили участников этого затяжного спора, от Герхарда Миллера, Михаила Ломоносова по сей день вам еще предстоит высказать свою точку зрения на то, что это было. Я отошел от историографии и начал разрабатывать свою собственную теорию, изучая обширный археологический материал, накопленный более чем за сто лет интенсивных раскопок.

Археологи, обобщая материалы раскопок, обратили внимание на любопытную закономерность. В варяжскую эпоху VIII-XI вв. (Она началась примерно с середины VIII в., Судя по находкам в Старой Ладоге и закончилась в первой половине XI в.) Сосуществовали крупные поселения и могильники с богатым скандинавским материалом. с крупными славянскими поселениями, впоследствии ставшими крупными древнерусскими городами. Таких пар было несколько: Рюриково (скандинавы) — Новгород (славяне), Тимерев (скандинавы) — Ярославль (славяне), Гнездово (скандинавы) — Смоленск (славяне) и Шестовицы (скандинавы) — Чернигов (славяне).

После долгих споров даже самые рьяные антинорманны под натиском археологических находок вынуждены были признать, что скандинавы на территории будущей России были порядочными, жили долго, семьями и детьми. А недалеко, в 10-15 км, то есть за пару часов конной прогулки, из поселений возникли крупные поселения славян. Более того, если в начале варяжской эпохи славянское население было крайне редким, малочисленным и исключительно бедным, о чем свидетельствуют материалы из поселений и курганов, то в варяжское время славянское население резко увеличилось в численности, почти как дрожжи.Кроме того, славяне были очень богаты, и их материальная культура в начале древнерусского периода была уже развита, с явными признаками процветания: гончарные сосуды, серебряные монеты и украшения, обилие изделий из железа, кожаная обувь, различный импортный товар. , не говоря уже об благоустроенных городах. Затем исчезли скандинавы, почти все их поселения были заброшены и не возобновлены, а славяне остались и стали родоначальниками древнерусских городов, из которых произошли и современные города.

Исследователи пытались так-то интерпретировать этот интересный факт, но, на мой взгляд, не очень успешно. Остался нерешенным вопрос: что связывало скандинавов и славян (а эта связь была прочной и долгой) и почему славяне так сильно поднялись в своем развитии?

Для решения этой проблемы я выдвинул такую ​​гипотезу о том, зачем скандинавам были нужны славяне. Их связывали вместе хлебом.

Сколько хлеба взяли в поход?


Историки, когда пишут о военных походах, обычно почти не обращают внимания на военно-экономические вопросы, в частности, на продовольственное обеспечение войск.Между тем армия, которая представляет собой пеший экипаж корабля, этот наездник, потребляет очень значительное количество еды. Больше всего меня интересовали корабельные припасы, так как викинги на кораблях ходили в дальние походы.

Сколько викингов взяли с собой припасы? В известных нам письменных источниках об этом не упоминалось. Но этот вопрос можно приблизительно решить, используя данные более позднего периода. Известно, что дневной рацион моряка на галерном флоте составлял примерно 1,4 кг хлеба. Однако мне удалось найти точный состав корабельного снабжения с указанием видов и веса корма, который брали немецкие китобои 30 века, отправлявшиеся на рыбалку на побережье Гренландии.Они находились в море пять месяцев, то есть примерно столько же, сколько викинги провели в дальних морских путешествиях. В немецкой книге был список припасов для корабля с экипажем из XNUMX человек, то есть столько, сколько было викингов в военном дракаре.

Расчеты по этим данным показали, что в день члену экипажа необходимо 2,4 кг пищи: хлеб, сухарики и мясные продукты. Вряд ли в эпоху викингов припасов было меньше, потому что плавание, особенно с необходимостью ходить на веслах, было довольно сложным, и викингам все же пришлось воевать позже.Таким образом, еда, которую они должны иметь, должна быть очень хорошей, иначе враг легко победил бы истощенных и ослабленных викингов в бою.

А какой запас хлеба потребовался для долгого марша большой армии? Например, я подсчитал необходимые резервы на поход 860 года на Константинополь. Известно, что в летописи Иоанна Диакона указано 350 кораблей, которые атаковали столицу Византии. Брюссельская хроника XII века говорила о 200 кораблях.Скорее всего, это приблизительные данные. Кораблей могло быть меньше, например, около сотни, но для византийцев это было слишком.

Известна вместимость судов, используемых для походов по рекам и морям — около 15 человек. Большой драккар в реку не пошел из-за сильных дождей. Потому что викинги на реках использовали корабли меньшего размера. Если на 15 человек было 350 кораблей, то численность войск составляла 5250 человек. Это максимум. Если кораблей было 100, то численность войск — 1500 человек.


Гнездово. От большого города мало что осталось: валы древних поселений, остатки построек в культурном слое и обширные курганные поля

Отряд ушел, скорее всего, из Гнездово на Днепре. Гнездово уже в 860-х годах, пока в Киеве скандинавов не было, они там появились позже. По Днепру до устья — четыре недели, далее по морю 420 морских миль — 84 ходовых часа или 5-6 суток с учетом остановок. И еще одна неделя боев.Обратный путь составляет около 500 миль по морю — примерно 166 часов работы или 10-11 дней, и вверх по Днепру. Подъем на веслах сложнее и медленнее, поэтому для взлета потребуется 675 часов работы или около 75 дней с остановками. Итого на всю поездку — 129 дней.

Итого на каждого в таком походе нужно было взять около 310 кг продовольствия на человека, что составляет 465 тонн для войск на 1500 человек и 1627 тонн для войск на 5250 человек. В пище около 50% по весу составляет хлеб.Всего на 1500 человек потребуется 278,3 тонны хлеба и 5250 человек — 1008,8 тонны хлеба с учетом расхода зерна на приготовление сухарей.

Сколько крестьян нужно на морскую прогулку?


Это много. Собрать тысячу тонн хлеба не так-то просто. Крестьянское хозяйство не может дать весь урожай, потому что крестьянину нужно зерно, чтобы прокормить себя и свою семью, прокормить лошадь и сеять. То, что остается сверх этого, крестьянин может отдать данью или продать.Невозможно забрать весь хлеб, потому что крестьянин после этого ничего не посеет и не пожнет.

Крестьянин с плугом. Фотография сделана в 1926 или 1927 году. То есть данные о крестьянских хозяйствах XIX — начала XX века можно использовать для оценки экономики варяжской эпохи.

Материалы русского крестьянского хозяйства в нечерноземных губерниях XIX — начала XX века, а также данные писцов XVI-XVII веков для этой же территории показывают, сколько хлеба могло выпустить крестьянское хозяйство без вредить себе.Объем товарного хлеба составлял от 9 до 15 фунтов для среднего хозяйства. Поскольку методы земледелия и урожайность без использования удобрений веками были примерно на одном уровне, то в варяжскую эпоху славянские крестьяне добились аналогичных результатов.

Дальнейший подсчет прост. 278,3 тонны — это 17,6 тысячи фунтов, а 1008,8 тонны — 61,8 тысячи фунтов.


Этот пуд подходит для пудового зерна

А получается, что для оснащения войск в 1500 человек хлеба требовалось от 1173 до 1955 колхозов, а для войск в 5250 человек — от 4120 до 6866 хозяйств.Так как в то время в поселении в среднем было 10 дворов, по первой версии викингам требовалось зерно примерно из 200 деревень (с 117 до 195), а по второму варианту — из 700 деревень (с 412 до 686). ).

Отсюда выводы. Сначала было около сотни кораблей, а армия не превышала 1500 человек. Викинги собирали зерно в окрестностях Гнездово, и в IX веке общее количество сельскохозяйственных деревень в верховьях Западной Двины и Днепра не превышало 300.Для большего количества войск просто не хватало зерновых ресурсов. Во-вторых, кампании явно предшествовала мощная хлебная кампания, которая длилась много месяцев и, вероятно, продолжалась всю осень и зиму 859 года. Хлеб нужно было собирать, привозить в Гнездово, перерабатывать в хлебные изделия. Скандинавы, скорее всего, покупали хлеб на украшения, железные орудия и серебро по той простой причине, что в следующем году армию нужно было кормить, а однажды ограбленные крестьяне не могли и не захотели бы снова давать хлеб.Я также думаю, что в походе самих скандинавов едва ли было больше 300-500 человек, а остальные составляли гребцы и рабочие для содержания этой армии, которым были нужны дрова, приготовленная еда, вода и даже корабли могли потребовать ремонт. Вспомогательный экипаж скандинавов, очевидно, набирался из местного населения за плату или долю в добыче.

Кажется, простое соображение, что в морском путешествии нужно хорошо питаться, и как это поворачивает всю историю.Достаточно одного подхода под стенами Константинополя, чтобы напрячь крестьян огромной территории. Но даже армии приходилось кормиться на почте. Нетрудно подсчитать, что отряд солдат в 100 человек съедал за год около 5,3 тысячи пудов хлеба, а на то, чтобы прокормить его, потребовалось около 600 дворов или 60 деревень. Кроме того, в хлебе были и другие потребности: рыболовство, добыча железной руды и обогащение железа, строительство и оборудование судов, различные перевозки, заготовка и транспортировка дров.В больших масштабах заготавливали дрова. Жилище с топкой по черному тону сжигает около 19,7 кубометров древесины за год или около 50 крупных сосен. Если предположить, что в одной хижине жили четыре викинга, то человеку требовалось около 100 кубометров дров в год на армию из 500. Все это требовало рабочих рук, потому что скандинавы не рубили и не забирали дрова из леса. Рабочие также требовали зерна, а для перевозки также требовались лошади, которые также использовали зерновые корма, особенно зимой.

В общем, вывод мой прост: скандинавы в высшей степени нуждались в славянских крестьянах. Без них и без зерна викинги ничего не могли сделать: ни жить, ни добывать меха, ни грабить. Поэтому, как только скандинавы нашли в верховьях Днепра достаточно многочисленных славян, дела их пошли в гору, и они сделали все, чтобы славяне размножались и расселялись своими пашнями везде, где была хорошая земля. Затем скандинавы переселились, а славянские крестьяне остались, и на этой экономической основе возникла Древняя Русь.

Зачем России 20 миллионов мигрантов?

Недавно РБК опубликовал материал Сергея Алексашенко, старшего научного сотрудника Высшей школы экономики, «Как вымирает Россия: выводы из нового демографического прогноза Росстата», в котором говорится, что для спасения нынешнего населения потребуется всего 2050 миллионов мигрантов. Российской Федерации до 20. На фоне демографических успехов последних лет выводы автора выглядят несколько странно, как стремление во что бы то ни стало обосновать необходимость сохранения нынешнего уровня трудовой иммиграции.
Поводом для подготовки данного материала стал очередной демографический прогноз Росстата, в котором указаны три варианта демографического развития страны до середины нынешнего века — инерционный, реалистичный и высокий. В первом варианте прогноза численность населения России за счет миграции, по мнению С. Алексашенко, должна увеличиться на 7,7 миллиона, во втором — на 13,6 миллиона, а в третьем — почти на 19 миллионов. Автор предлагает умножить количество «необходимых» мигрантов в России на треть за счет тех, кто покидает страну, хотя в прогнозе Росстата говорится о балансе миграции или «чистом» миграционном притоке (количестве иммигранты минус эмигранты).В результате миграционный прирост в ближайшие 35 лет должен составить 10, 18 или 25 млн. Грн.

«Россия стоит перед угрозой быстрой депопуляции, — резюмирует автор, — сохранить существующую плотность населения« своими силами »на горизонте жизни следующего поколения не удастся. Это приведет к огромным социальным и экономическим проблемам, связанным с исчезновением многих населенных пунктов.
Прогноз, который использует в своих расчетах С. Алексашенко, опубликован в «Демографическом ежегоднике России за 2014 год», электронная версия которого 20 января размещена на сайте Росстата.В пояснительных примечаниях к методу прогнозирования сказано, что он был сделан на основе установленных пропорций рождаемости, смертности и естественного прироста населения. При этом низкий вариант прогноза рассчитывается исходя из существующих демографических тенденций, высокий ориентирован на достижение целей, определенных Концепцией демографической политики Российской Федерации на период до 2025 года. Среда является наиболее реалистичной и основана на демографических процессах и мерах социальной политики, проводимых властями.Как и все демографические прогнозы, расчеты Росстата были сделаны с использованием экстраполяции — с переносом будущих тенденций на будущее.

Одна из главных демографических проблем России — скорое вступление в репродуктивную эпоху небольшого поколения 1990-х годов. В 1980 г., после антиалкогольной кампании и принятия ряда демографических мер демографической политики в СССР, естественный прирост населения заметно увеличился. Благодаря этому поколение «восьмидесятипников» оказалось намного многочисленнее, чем родившиеся после них дети 1990-х годов и первой половины «нулевых» лет, когда рождаемость упала вдвое.По мнению демографов, резкое повышение рождаемости во второй половине «нулевого» во многом связано с вступлением в репродуктивный возраст последнего советского поколения. Однако потенциал «восьмидесятых» скоро будет исчерпан, и на смену им придут малые поколения, родившиеся вскоре после распада СССР. Так, в низком варианте прогноза Росстата с конца «десятых» наблюдается общая убыль населения, которая со временем будет только увеличиваться.Если в 2019 году это будет 55,8 тысячи человек, то в следующем году — 137,3 тысячи, а к 2050 году достигнет почти 700 тысяч человек. в год. И это при условии его частичной компенсации за счет мигрантов. Таким образом, Россия вернется к периоду депопуляции, который после распада СССР казался необратимым.

Однако столь пессимистично развитие ситуации выглядит только в низком, наименее вероятном варианте прогноза.
В среднем сценарии убыль населения начинается только с 2025 года и составляет в среднем около 105 тысяч человек.в год, а с 2045 года снова сменяется ростом. В случае реализации «высокого» сценария численность населения России не сократится, а ее общий прирост к 2050 году составит в среднем 324 тысячи человек. в год. В каждом из вариантов прогноза естественная убыль или недостаточно высокий естественный прирост населения должны компенсироваться притоком мигрантов. В первом сценарии это должно быть 7,4 миллиона, во втором — 11,9 миллиона, а в третьем — 16,5 миллиона. Последняя цифра уже довольно далека от фигурирующих в прогнозе РБК «почти 19 миллионов человек», а тем более от 25 миллионов, полученных с учетом потерь от эмиграции.Следует еще раз подчеркнуть, что прогноз Росстата касается именно миграционного прироста, который представляет собой разницу между притоком и оттоком населения из страны, а это означает, что нет необходимости учитывать влияние оттока на снова количество мигрантов.

18,5 млн — это общая убыль населения России в низком варианте демографического прогноза, и она уже частично компенсируется мигрантами.Если такой сценарий станет реальностью, то никакая миграция из России не поможет. Чтобы полностью компенсировать демографические потери, придется привлечь почти 26 миллионов мигрантов. Таким образом, перед РФ стоят такие перспективы: либо резкая убыль населения, которая может обернуться не только социально-экономическими, но и военными и геополитическими проблемами, включая потерю территорий, либо резкое изменение национального состава Населению страны угрожают, как показали бирюлевские события, межнациональные конфликты и обострение внутриполитической ситуации.Изменение этнического состава населения неизбежно произойдет из-за того, что более 20 миллионов россиян и их близких будет проблематично переехать в Россию, и им придется опираться на мусульманских мигрантов из южных стран СНГ.

В среднем, наиболее близкой к реальности версии прогноза, ситуация с демографией в России не столь пессимистична. Наиболее проблемным с точки зрения воспроизводства населения будет конец двадцатых — тридцатых годов, когда общая убыль населения в среднем превысит 130 тысяч человек.в год. В то же время к середине сороковых годов он исчезнет и сменится ростом населения. Чтобы компенсировать демографические потери, России придется ежегодно привлекать около 340 тысяч мигрантов, количество которых через 35 лет должно приблизиться к 12 миллионам. В результате общая численность населения в 2050 году останется на нынешнем уровне и с учетом Крыма и Севастополя составит 146,4 миллиона человек. Более того, уровень иммиграции, необходимый для компенсации естественной убыли населения, вовсе не кажется недостижимым.Согласно тому же «Демографическому ежегоднику», средний прирост населения Российской Федерации за счет миграционных обменов с зарубежными странами, в том числе странами СНГ, в 1990-2013 гг. было 246,7 тыс. чел., в том числе в «нулевом» и начале «десятых» годов — 174 тыс. человек.

На демографические прогнозы, публикуемые либеральными СМИ, повлияло изменение миграционной ситуации, которое наблюдается в России и, в частности, в Москве с начала этого года.Разрешение на въезд граждан республик бывшего СССР только по заграничным паспортам, введение платных патентов, требующих проведения экзаменов по русскому языку, истории и закону, а также запрет на въезд на 3 года и более для превышение разрешенного срока пребывания в РФ привело к сокращению количества приезжих из южных стран СНГ. Свою роль также сыграло резкое падение в конце прошлого года курса рубля к доллару и евро.Размер доходов трудовых мигрантов, которые, как правило, переводили их на родину в иностранной валюте, резко сократился, что сделало работу в России менее прибыльной. В результате количество трудовых мигрантов из республик Средней Азии на территории Российской Федерации в начале этого года оказалось несколько меньше, чем в прошлом.

По данным ФМС, на 5 февраля 2015 года в России находилось 4 341 тыс. Мигрантов из Средней Азии, в том числе 2 185 тыс. Граждан Узбекистана, 984,3 тыс. — Таджикистана, 606,7 тыс. — Казахстана, 540 тыс. — Кыргызстана и все 24,5 тысячи — Туркменистан, с которым у нас визовый режим.
По сравнению с данными на начало марта прошлого года количество жителей Средней Азии в России уменьшилось на 153 тысячи. или 2,5%. И произошло это за счет государств, не участвующих в евразийской интеграции. Если количество граждан Казахстана в России увеличилось на 40,3 тысячи, а в Киргизии — на 14,2 тысячи, то в Таджикистане — на 50 тысяч, а в Узбекистане — на 157,4 тысячи. В ситуации, когда общее количество мигрантов из Центральной Азии в России превышает 4 миллиона человек., сокращение их численности пока не выглядит очень значительным. Однако это сразу стало поводом для запуска в либеральных СМИ информационной кампании под лозунгом «В России не хватает гастарбайтеров», без которой якобы не выжить.

«Мигранты уезжают в другие страны и возвращаются домой, сокрушая российский рынок труда, ренты и коррупцию», — прокомментировала ситуацию «Новая газета» в конце января этого года. «Они говорят, что возвращение трудяги на историческую родину может вызвать социальный взрыв, а где диктаторские режимы.Непонятно, что с этим массовым отъездом изменится в России. Когда-то существовала теория, что нынешнее правительство хочет постепенно заменить одряхлевшее коренное население новым, пришельцами из бедных стран и более послушным. Сожительства по расчету, очевидно, не состоялось. Перед смертью старуха стала беднее. О том, что России непременно нужно 20 миллионов мигрантов, со ссылкой на РБК писала и «Фергана», постоянно отстаивая права трудовых мигрантов.Уменьшение количества жителей Средней Азии в России вызывает у нее неподдельную тревогу. Так, сообщая о намерении федерального правительства компенсировать регионам расходы в случае отказа от трудовых мигрантов, издание отмечает, что это еще больше ухудшит их положение в ситуации, когда демографические ресурсы России и так отсутствуют.

Собственно говоря, либеральные эксперты и журналисты не скрывают, что этнический состав населения России кажется им слишком «русским», а увеличение числа других этноконфессиональных групп сделает его еще более «русским». «Демократичный».
В конце концов, ЕС и США проводят гораздо более лояльную политику в отношении мусульманских мигрантов, воспринимаемых ими как либеральный «стандарт». Поэтому, если Россия хочет приблизиться к ним с точки зрения социально-экономического развития, что до недавнего времени не подвергалось сомнению, следует проводить такую ​​же миграционную политику. Издержки в виде обострения криминальной ситуации, межнациональных отношений и ущемления интересов коренного населения объяснялись инертностью этого самого населения, не усвоившего демократические ценности.В категорию перманентных вошли также аргументы о нехватке трудовых ресурсов, которых у России, несмотря на самую глубокую с 1990-х годов. Экономического кризиса, по мнению либералов, катастрофически не хватает.

Между тем, средний вариант прогноза по России ничем особо катастрофическим не грозит. Количество мигрантов, необходимое для компенсации убытков от естественной убыли населения, фактически составляет почти половину пресловутых 20 миллионов. Действительно, сокращение трудоспособного населения произойдет.Но решить эту проблему можно за счет автоматизации производства, что высвободит значительный объем рабочей силы, и повышения пенсионного возраста, что в нынешних условиях все еще неизбежно. Неучтенным в демографических прогнозах остается такой фактор, как увеличение репродуктивного возраста. Число рождений у женщин в возрасте от 40 до 49 лет с 2000 по 2013 год увеличилось более чем вдвое (с 16 до 38,6 тысяч), а в возрасте 45 лет и старше — в два с половиной раза (с 0,7 до 1,7 тыс.)

Прогнозы миграции должны учитывать фактор украинского кризиса.Социально-экономический коллапс, в который стремительно погружается Украина, уже приводит к массовой эмиграции, одним из основных направлений которой является Россия.
Учитывая, что конца кризиса еще не видно, а разрыв экономических связей с Российской Федерацией делает перспективы его завершения еще более отдаленными, Украина будет ежегодно генерировать несколько десятков или даже сотен тысяч мигрантов. Для России такой вариант миграционного прироста населения намного предпочтительнее, так как он исключает замену убыли русского населения мигрантами из мусульманских стран СНГ.Разница между русскими и украинцами в этнокультурном смысле минимальна, а восточные и южные регионы Украины в основном населены русскими.

В каких населенных пунктах проживали балты. Антропология древних балтов. Ятвяги. Культурная и языковая связь между балтами и славянами

Славяне и балты в Верхнем Поднепровье в середине и третьей четверти I тысячелетия нашей эры. До недавнего времени вопрос о зарубинецких племенах как древних славянах поднимался впервые семьдесят лет назад. , оставалось спорным.Это потому, что между

автор Ермалович Микола

СЛАВЯН И БАЛТОВ Сама она понимала, что масавы и неприспособленные к территории балтов славяне не могли не притвориться и собственными этническими равалюцами. Менавита через час славяне вышли на террасы Белоруссии и пятачок и суммы жизни от балтама и пачинаца

Повторяю старую статью. Специально для Cute Bee.

Если скифы-сарматы далеки от славян по языку, значит ли это, что есть кто-то ближе? Можно попытаться разгадать тайну зарождения славянских племен, найдя их ближайших родственников по языку.
Мы уже знаем, что существование единого индоевропейского протоязыка не подлежит сомнению. Примерно в III тысячелетии до нашей эры. е. из этого единого протоязыка постепенно начали формироваться различные группы языков, которые в свою очередь со временем разделились на новые ветви. Естественно, что носителями этих новых родственных языков были разные родственные этнические группы (племена, родовые союзы, народности и т. Д.).
Исследования советских лингвистов, проведенные в 70-80-е годы, привели к открытию факта образования праславянского языка из балтийского языкового массива.Существуют различные мнения о времени, когда происходил процесс отделения праславянского языка от балтийского (с 15 века до н.э. до 6 века нашей эры).
В 1983 году прошла II конференция «Балто-славянские этнолингвистические отношения в историко-ареальном плане». Похоже, это был последний столь масштабный обмен мнениями тогдашних советских, в том числе прибалтийских, историков и лингвистов о происхождении старославянского языка. Из тезисов конференции можно сделать следующие выводы.

Географический центр поселения балтов — бассейн Вислы, а территория, занятая балтами, простиралась на восток, юг и запад от этого центра. Важно, что эти территории включали бассейн Оки и Верхнее и Среднее Днепр до Припяти. Балты жили на севере Центральной Европы до венедов и кельтов! Мифология древних балтов несла ясный ведический подтекст. Религия, пантеон богов практически совпадала с древнеславянской. В лингвистическом смысле балтийское языковое пространство было неоднородным и было разделено на две большие группы — западную и восточную, внутри которых были также диалекты.Балтийские и праславянские языки содержат признаки большого влияния так называемых «курсивного» и «иранского» языков.
Интересной загадкой является родство балтийских и славянских языков с так называемым индоевропейским протоязыком, которое мы, лингвисты, простят меня, впредь будем называть протоязыком. Логическая схема эволюции праславянского языка выглядит примерно так:

Протоязык — прабальт — + курсив + скифо-сарсматский = старославянский.

В этой схеме не отражена одна важная и загадочная деталь: прабальский (он же балто-славянский) язык, образовавшись из протоязыка, не прекратил контактов с ним; оба языка существовали какое-то время одновременно! Оказывается, балтийский язык — современник протоязыка!
Это противоречит идее преемственности языка прабальта от протоязыка. Один из самых авторитетных знатоков проблем прабальского языка В.Н. Топоров предположил, что «Прибалтика — это« заповедник »древней индоевропейской речи». Более того, ПРИБАЛТИЙСКИЙ ЯЗЫК — ДРЕВНИЙ ЯЗЫК ИНДО-ЕВРОПЕЙЦЕВ!
В совокупности с данными антропологов и археологов это может означать, что прабальты были представителями «катакомбной» культуры (начало 2 тыс. До н.э.).
Может быть, древние славяне — это какая-то юго-восточная разновидность прабальтов? Нет. Старославянский язык обнаруживает преемственность именно с западной группой балтийских языков (западнее Вислы!), А не с соседней восточной.
Значит ли это, что славяне являются потомками древних балтов?
Кто такие балты?
Во-первых, «балты» — это научный термин для родственных древних народов Южной Балтики, а не самоназвание. Сегодня потомки прибалтов представлены латышами и литовцами. Считается, что литовские и латышские племена (курши, летгола, зимегола, сели, аукштайцы, самоги, скалвасы, надрувы, пруссы, ятвяги) образовались из более древних балтийских племенных образований в первые века I тысячелетия нашей эры.Но кем были и где жили эти более древние балты? До недавнего времени считалось, что древние балты являются потомками позднеалитических культур полированных боевых топоров и шнуровой керамики (последняя четверть 3-го тысячелетия до нашей эры). Этому мнению противоречат результаты исследований антропологов. Уже в бронзовом веке древние южно-балтийские племена были поглощены пришедшими с юга «узколицыми» индоевропейцами, ставшими предками балтов. Прибалты занимались примитивным земледелием, охотой, рыболовством, жили в слабо укрепленных деревнях в бревенчатых или глиняных домах и полуземлянках.В военном отношении балты бездействовали и редко привлекали внимание средиземноморских писателей.
Получается, что надо вернуться к первоначальной, автохтонной версии происхождения славян. Но откуда же тогда курсивная и скифо-сарматская составляющие древнеславянского языка? Где все то сходство со скифами-сарматами, о котором мы говорили в предыдущих главах?
Да, если исходить из первоначальной цели любой ценой по утверждению славян как древнейшего и постоянного населения Восточной Европы или как потомков одного из племен, поселившихся на земле будущей Руси, то мы должны Обойти многочисленные противоречия, вытекающие из антропологических, лингвистических, археологических и других фактов истории территории, на которой достоверно жили славяне, только с 6 века нашей эры, и только в 9 веке образовалось государство Руси.
Чтобы попытаться более объективно ответить на загадки истории возникновения славян, давайте попробуем взглянуть на события, которые происходили с V тысячелетия до нашей эры до середины I тысячелетия нашей эры в более широком географическом пространстве, чем территория. России.
Итак, в V-VI тысячелетиях до н. Э. е. в Малой Азии, Палестине, Египте, Индии развиваются города первых достоверно известных цивилизаций. В то же время в бассейне нижнего Дуная сформировалась «винча» («тертерская») культура, связанная с цивилизациями Малой Азии.Периферийной частью этой культуры была «буго-днестровская», а затем и «трипольская» культура на территории будущей Руси. На территории от Днепра до Урала в то время жили племена первых скотоводов, которые еще говорили на одном языке. Вместе с земледельцами «винчан» эти племена были предками современных индоевропейских народов.
В начале III тыс. До н.э., от Поволжья до Енисея, вплоть до западных границ монголоидного поселения, возникает «ямная» («афанасьевская») культура кочевых скотоводов.Ко второй четверти III тысячелетия до н. Э. э., «ямники» распространились на земли, где жили трипольцы, и к середине 3-го тысячелетия до н. э. вытеснили их на запад. «Винчаны» в III тысячелетии до нашей эры дали начало цивилизациям пеласгов и минойцев, а к концу III тысячелетия до нашей эры — микенцев.
Чтобы сэкономить ваше время, я опускаю дальнейшее развитие этногенеза европейских народов в III-II тысячелетиях до нашей эры.
Для нас важнее то, что к XII веку до нашей эры в Европу пришли «срубники» -киммерийцы, входившие в состав арийцев или их потомки и преемники в Азии.Судя по распространению Южно-Уральской бронзы по Восточной и Северной Европе в этот период, огромная территория находилась под влиянием киммерийцев. Многие европейские народы позднего времени обязаны арийской частью своей крови киммерийцам. Покорив многие племена Европы, киммерийцы принесли им свою мифологию, но сами изменились, переняли местные языки. Позже немцы, завоевавшие галлов и римлян, стали похожим образом говорить на романских языках.Спустя время завоевавшие балтов киммерийцы стали говорить на балтийских диалектах, слившись с покоренными племенами. Прибалты, поселившиеся в Европе с предыдущей волной переселения с Урала и Волги, получили от киммерийцев первую порцию «иранского» компонента своего языка и арийской мифологии.
Примерно в 8 веке до нашей эры венды пришли с юга в регионы, населенные западными прабальтами. Они внесли значительную часть «италийского» диалекта в язык прабальтов, а также самоназвание — венды.С VIII по III век до н. Э. Э. Одна за другой проходили волны переселенцев с запада — представителей «лужицкой», «чернолисской» и «зарубенецкой» культур, теснившихся кельтами, то есть этрусками, венедами и, возможно, западными балтами. Так «западные» прибалты стали «южными».
И археологи, и лингвисты выделяют на территории будущей Руси два крупных племенных образования балтов: одно в бассейне Оки, другое в районе Среднего Поднепровья. Именно их могли иметь в виду древние писатели, когда говорили о нейронах, спорах, аистах, луковице, деревнях, гелонах и будинах.Там, где Геродот поместил гелонов, другие источники в разное время называли галиндов, золотоскифов, голунийцев и голиад. Это означает, что название одного из балтийских племен, живших в районе Среднего Поднепровья, может быть установлено с большой долей вероятности.

Итак, балты жили на Оке и в Среднем Днепре. Но эти территории находились под властью сарматов («между певкиннами и феннами» по Тациту, то есть от Дуная до земель финно-угров)! А таблицы Пойтингера относят эти территории к венедам и венедо-сарматам.Это может означать, что южные балтийские племена долгое время находились в едином племенном союзе со скифо-сарматами.

балтов и скифов-сарматов объединяла сходная религия и все более общая культура. Сила оружия воинов-кшатриев предоставляла земледельцам, скотоводам, рыбакам и лесным охотникам от Оки и верховий Днепра до берегов Черного моря и предгорий Кавказа возможность мирного труда и, как бы сказали сегодня, уверенность в завтрашнем дне.
В конце III века готы вторглись в Восточную Европу. Им удалось покорить многие племена балтов и финно-угров, захватить гигантскую территорию от берегов Балтики до Волги и Черного моря, включая Крым.
Скифы-сарматы долго и отчаянно боролись с готами, но все же потерпели поражение, такое тяжелое поражение, которого никогда не было в их истории. Дело не только в том, что в «Слове о полку Игореве» осталась память о событиях этой войны!
Если аланы и роксоланы лесостепной и степной зоны могли уйти от готов, отступив на север и юг, то «царским скифам» отступить из Крыма было некуда.Наиболее быстро они были полностью уничтожены.
Готские владения разделили скифо-сарматов на южную и северную части. Южные скифо-сарматы (ясы, аланы), к которым принадлежал вождь Бус, известный из «Слова о полку Игореве», отступили на Северный Кавказ и стали вассалами готов. Был установлен памятник-надгробие Буса, установленный его вдовой и известный историкам XIX века.
Северные были вынуждены уйти в земли балтов и финно-угров (ильмеров), тоже пострадавших от готов.Здесь, по-видимому, началось стремительное слияние балтов и скифо-сарматов, одержимых общей волей и необходимостью — освобождением от готского владычества.
Логично предположить, что численно большинство новой общины составляли балты, поэтому попавшие в их среду сарматы вскоре стали говорить на Южном Балте с примесью «иранского» диалекта — старославянского языка. Долгое время военно-княжеская часть новых племен имела преимущественно скифо-сарматское происхождение.
Процесс формирования славянских племен длился около 100 лет при жизни 3-4 поколений.Новая этническая общность получила новое самоназвание — «славяне». Возможно, оно произошло от словосочетания «сва-аланс». «Аланы», по-видимому, общепринятое самоназвание части сарматов, хотя само племя аланов существовало (явление это не редкость: позже среди славянских племен с разными названиями появилось собственно племя «словенцы»). Слово «сва» — у арийцев означало и славу, и святость. Во многих славянских языках звуки «л» и «в» легко переходят друг в друга.А для бывших балтов это имя в звучании «slo-vene» имело свое значение: венеты, знавшие это слово, имели общий язык, в отличие от «немцев» — готов.
Военное противостояние с готами продолжалось все это время. Вероятно, борьба велась преимущественно партизанскими методами, в условиях захвата или уничтожения противником городов и крупных сел, центров боевых действий. Это сказалось как на вооружении (дротики, легкие луки и плетеные щиты, отсутствие брони), так и на военной тактике славян (атаки из засад и укрытий, притворные отступления, заманивание в ловушки).Но сам факт продолжения борьбы в таких условиях говорит о сохранении воинских традиций предков. Сложно представить, как долго длилась бы борьба славян с готами и чем могла закончиться борьба славян с готами, но орды гуннов ворвались в Северное Причерноморье. Славянам пришлось выбирать между вассальным союзом с гуннами против готов и борьбой на два фронта.
Необходимость подчинения гуннам, пришедшим в Европу захватчиками, вероятно, была встречена славянами неоднозначно и вызвала не только межплеменные, но и внутриплеменные разногласия.Некоторые племена разделились на две или даже три части, сражаясь на стороне гуннов или готов или против обеих. Гунны и славяне победили готов, но степной Крым и Северное Причерноморье остались за гуннами. Вместе с гуннами на Дунай пришли славяне, которых византийцы также называли скифами (по словам византийского автора Приска). После отступления готов на северо-запад часть славян перешла на земли венцев, балтов-лугийцев, кельтов, которые также стали участниками возникновения новой этнической общности.Так сформировалась окончательная база и территория для образования славянских племен. В VI веке славяне вышли на историческую сцену под своим новым именем.
Лингвистически многие ученые делят славян V-VI вв. На три группы: западные — венды, южные — склавины и восточные — анты.
Однако византийские историки того времени видят в склавинах и антах не этнические образования, а политические племенные союзы славян, расположенные от озера Балатон до Вислы (Склавина) и от устья Дуная до Днепра и Черного моря. побережье (Анта).Анты считались «сильнейшими из обоих племен». Можно предположить, что существование двух известных византийцам союзов славянских племен является следствием межплеменных и внутриплеменных распрей по «готско-гуннскому» вопросу (а также наличия далеких друг от друга славянских племен. с одноименными названиями).
Склавины — это, вероятно, те племена (Миллинги, Эзериты, Северные, Драгувиты (Дреговичи?), Смолены, Сагудацы, Велегезиты (Волынцы?), Ваюницы, Берзиты, Ринхины, Кривичи (Кривичи?), Тимочаны и др.), Которые в Ин. в 5 веке они были союзниками гуннов, пошли с ними на запад и поселились к северу от Дуная.Большая часть кривичей, смоленцев, северян, дреговичей, волынцев, а также дулебов, тиверцев, учихов, хорватов, лесов, древлян, вятичей, полочан, бужанцев и других, не подчинявшихся гуннам, но не принявших сторону готов, образовали Муравьиный союз, выступивший против новых гуннов — аваров. Но на севере склавинов жили и малоизвестные византийцам западные славяне — венеты: другие части некогда объединенных племен полян, словенцев, а также сербов, ляхов, мазурцев, мазовецких, чехов, Бодричи, Лютичи, Поморы, Радимичи — потомки тех славян, которые когда-то ушли параллельно с гуннским нашествием.С начала VIII века, вероятно, под натиском немцев, западные славяне частично переселились на юг (сербы, словенцы) и восток (словенцы, радимичи).
Есть ли в истории время, которое можно считать временем поглощения балтийских племен славянами или окончательного слияния южных балтов и славян? Там есть. Это время VI-VII веков, когда, по мнению археологов, произошло вполне мирное и постепенное заселение балтийских поселений славянами.Вероятно, это было связано с возвращением части славян на родину своих предков после того, как авары захватили земли близ Дуная склавинами и антами. С этого времени «венеды» и скифо-сарматы практически исчезают из источников, а славяне появляются, и действуют именно там, где до недавнего времени «числились» скифо-сарматы и исчезнувшие балтийские племена. По мнению В.В. Седова », возможно, племенные границы древнерусских племен отражают особенности этнического деления этой территории до прихода славян.»
Таким образом, получается, что славяне, впитав кровь многих индоевропейских племен и народностей, все же в большей степени являются потомками и духовными наследниками балтов и скифо-сарматов. Прародина индоевропейцев. Арийцы — это Юго-Западная Сибирь от Южного Урала до Балхаша и Енисея. Прародина славян — Средний Днепр, Северное Причерноморье, Крым.
Эта версия объясняет, почему так сложно найти одну единственную восходящую линию генеалогия славян и объясняет археологическую неразбериху славянских древностей.И все же — это только одна из версий.
Поиск продолжается.

Раиса Денисова

Племена балтов на территории прибалтийских финнов

Публикация в журнале «Latvijas Vesture» («История Латвии») № 2 1991

Среда обитания балтийских племен в древности была обширной больше, чем земли современной Латвии и Литвы. В I тысячелетии южная граница балтов простиралась от верхнего течения Оки на востоке через среднее течение Днепра до Буга и Вислы на западе.На севере территория Балтики граничила с землями племен финугорцев.

В результате дифференциации последних, возможно, уже в I тысячелетии до н.э. из них вышла группа прибалтийских финнов. В этот период также сформировалась зона соприкосновения балтийских племен с финобальтами по Даугаве до ее верховья.

Зона этих контактов была не результатом натиска балтов в северном направлении, а следствием постепенного создания этнически смешанной территории в Видземе и Латгалии.

В научной литературе мы можем найти множество свидетельств влияния культуры, языка и антропологического типа финобальтов на балтийские племена, которое имело место как в процессе взаимовлияния культур этих племен, так и на их основе. и в результате смешанных браков. В то же время на сегодняшний день проблема влияния балтов на финноязычные народы этого ареала мало изучена.

Эта проблема слишком сложна, чтобы ее можно было решить в одночасье.Поэтому обратим внимание лишь на некоторые существенные, характерные для обсуждения вопросы, дальнейшему изучению которых могли бы способствовать исследования лингвистов и археологов.

Южная граница балтийских племен всегда была наиболее уязвимой и «открытой» для миграции и нападений извне. Древние племена, как мы теперь понимаем, в моменты военной угрозы часто покидали свои земли и уходили на более защищенные территории.

Классическим примером в этом смысле может быть миграция древних нейронов с юга на север, в бассейн Припяти и верховья Днепра, событие, подтвержденное как свидетельствами Геродота, так и археологическими исследованиями.

Первое тысячелетие до нашей эры стало особенно сложным периодом как в этнической истории балтов, так и в истории европейских народов в целом. Упомянем лишь несколько событий, повлиявших на передвижение и миграцию прибалтов в то время.

В указанный период южная территория балтийских племен подверглась разного рода миграциям явно военного характера. Уже в 3 веке до нашей эры. сарматы опустошили земли скифов и будинов на территориях в среднем течении Днепра.Со II по I век эти набеги достигли территории балтов в бассейне Припяти. В течение нескольких столетий сарматы завоевали все земли исторической Скифии вплоть до Дуная в степной зоне Причерноморья. Там они стали решающим военным фактором.

В первые века нашей эры на юго-западе, в непосредственной близости от территории балтов (бассейн Вислы), появились племена готов, которые сформировали культуру Велбарка.Влияние этих племен дошло и до бассейна Припяти, но основной поток готской миграции был направлен в степи Причерноморья, где они вместе со славянами и сарматами основали новую формацию (территория Черняховского района). культура), просуществовавшая около 200 лет.

Но самым важным событием 1-го тысячелетия было нашествие кочевников-хунну с востока в зону причерноморских степей, разрушившее государственное образование Германарих и на десятилетия вовлекшее в свою жизнь все племена от Дона до Дуная. непрекращающиеся разрушительные войны.В Европе с этим событием связано начало Великого переселения народов. Эта волна миграций особенно затронула племена, населявшие Восточную, Центральную Европу и Балканы.

Эхо упомянутых событий достигло и Восточной Балтики. Спустя столетия после начала новой эры в Литве и южной Прибалтике появились племена западных балтийцев, которые в конце IV — начале V веков создали культуру «длинных курганов».

В раннюю эпоху «железного века» (7–1 века до н.э.) самая большая территория Восточной Балтики располагалась в бассейне Днепра и на территории современной Беларуси, где преобладали балтийские гидронимы.То, что эта территория в древности принадлежала балтам, — общепризнанный факт. Территория севернее верховья Даугавы до Финского залива до первого появления здесь славян была заселена финноязычными балтийскими племенами — ливами, эстонцами, инграсами, ижорами, вотичами.

Считается, что самые древние названия рек и озер в этой местности имеют финугорское происхождение. Однако в последнее время произошла научная переоценка этнической принадлежности названий рек и озер на землях древнего Новгорода и Пскова.Полученные результаты показали, что на этой территории гидронимы балтийского происхождения встречаются не реже, чем финские. Это может указывать на то, что балтийские племена когда-то возникли и оставили значительный культурный след на землях, населенных древними финнами.

Археологическая литература признает наличие балтийской составляющей на указанной территории. Обычно его относят ко времени переселения славян, движение которых на северо-запад Руси, возможно, включало в себя некоторые балтийские племена.Но сейчас, когда на территории древнего Новгорода и Пскова зафиксировано большое количество балтийских гидронимов, логично предположить идею о самостоятельном влиянии балтов на балтийские финугорские народы еще до появления Славяне здесь.

Также в археологических материалах территории Эстонии прослеживается большое влияние культуры балтов. Но здесь результат этого воздействия изложен гораздо конкретнее. По мнению археологов, в период среднего железного века (5-9 вв. Н.э.) металлическая культура (литье, украшения, оружие, орудия труда) на территории Эстонии не развивалась на основе культуры железных предметов предыдущего периода.На начальном этапе источником новых металлических форм стали земгалы, жямайты и древние пруссы.

В могильниках, при раскопках поселений на территории Эстонии обнаружены характерные для балтов металлические предметы. Влияние балтийской культуры также заметно в керамике, строительстве жилищ и погребальной традиции. Таким образом, с V века влияние балтийской культуры было отмечено в материальной и духовной культуре Эстонии.В 7-8 вв. есть влияние и с юго-востока — из Банцеровского района восточно-балтийской культуры (верховья Днепра и Белоруссии).

Фактор латгальской культуры по сравнению с аналогичным влиянием других балтийских племен менее выражен и только в конце I тысячелетия на юге Эстонии. Причины этого явления практически невозможно объяснить только проникновением балтийской культуры без миграции самих этих племен.Об этом свидетельствуют и антропологические данные.

В научной литературе существует давнее представление о том, что неолитические культуры в этом районе принадлежат каким-то древним предшественникам эстонцев. Но упомянутые финогры резко отличаются от современных жителей Эстонии по антропологическому комплексу черт (форма головы и лица). Следовательно, с антропологической точки зрения нет прямой преемственности между неолитическими гончарными культурами и культурным слоем современных эстонцев.

Антропологическое исследование современных народов Балтии дает интересные данные. Они свидетельствуют о том, что эстонский антропологический тип (параметры головы и лица, рост) очень похож на латышский и особенно характерен для населения территории древних земгалов. Напротив, латгальский антропологический компонент почти не представлен у эстонцев и угадывается лишь в некоторых местах на юге Эстонии. Игнорируя влияние балтийских племен на формирование эстонского антропологического типа, вряд ли возможно объяснить указанное сходство.

Таким образом, данное явление можно объяснить, основываясь на антропологических и археологических данных, расселением прибалтов на вышеупомянутой территории Эстонии в процессе смешанных браков, что повлияло на формирование антропологического типа местных финских народов. а также их культура.

К сожалению, краниологические материалы (черепа) I тысячелетия в Эстонии пока не обнаружены — это объясняется традицией кремации в погребальном обряде.Но при изучении указанной проблемы важные данные нам дают находки XI-XIII вв. Краниология эстонского населения этого периода также позволяет судить об антропологическом составе населения предыдущих поколений на этой территории.

Еще в 50-х годах ХХ века эстонский антрополог К.Марка констатировал наличие в эстонском комплексе XI-XIII веков. ряд черт (массивное строение удлиненных черепов с узким и высоким лицом), характерных для антропологического типа земгалов.Современные исследования могильника 11-14 вв. на северо-востоке Эстонии полностью подтверждает сходство с земгальским антропологическим типом краниологических находок в этом районе Эстонии (Вирумаа).

Косвенным свидетельством возможных миграций балтийских племен на север во второй половине I тысячелетия являются также данные из северного Видземе — черепа из могильника Анес 13-14 вв. В Алуксненском районе (волость Бундзену), который имеют аналогичный комплекс черт, характерный для земгалов.Но особый интерес представляют краниологические материалы, полученные из могильника Асарес в Алуксненском районе. Здесь обнаружено всего несколько захоронений VII века. Могильник находится на территории древних финугорейских племен и восходит к временам до прихода латгалов в Северный Видземе. Здесь, в антропологическом типе населения, мы снова видим сходство с земгаллами. Итак, антропологические данные указывают на движение балтийских племен во второй половине I тысячелетия через среднюю полосу Видземе в северном направлении.

Надо сказать, что в формировании латышского языка главное место принадлежало «среднему диалекту». Я. Эндзелиньш считает, что «вне куршского языка разговорная речь« среднего »возникла на основе земгальского диалекта с добавлением элементов« верхнелатышского »диалекта и, возможно, языка селонов. , жители средней полосы древнего Видземе »10 Какие еще племена этой территории повлияли на формирование« среднего диалекта »? Сегодняшних археологических и антропологических данных явно недостаточно, чтобы ответить на этот вопрос.

Однако мы будем ближе к истине, если будем считать эти племена родственными земгалам — захоронения могильника Асарес похожи на них по ряду антропологических признаков, но все же не полностью им идентичны.

Эстонский этноним ээсти разительно перекликается с упомянутым в I веке Тацитом названием айстиан (Aestiorum Gentes) на юго-восточном побережье Балтийского моря, отождествляемого учеными с балтами. Также около 550 г. река Иордан помещает Эсти к востоку от устья Вислы.

Последний раз балтийских аистов упоминал Вульфстан в связи с описанием этнонима «легкий». По мнению Дж. Эндзелина, этот термин мог быть заимствован Вульфстаном из древнеанглийского, где estе означает «восточный» 11. Это говорит о том, что этноним аист не был самоназванием балтийских племен. Возможно, так их назвали (как это часто бывало в древности) их соседи, немцы, которые, однако, так называли всех своих восточных соседей ..

Очевидно, именно поэтому на территории, населенной балтами этноним «аист» (насколько мне известно) нигде не «замечен» в названиях мест.Следовательно, можно предположить, что термин «аист» (еаste) — с которым, возможно, немцы ассоциировали балтов, в основном в рукописях средневековья говорит о некоторых из их соседей.

Напомним, что во время Великого переселения народов англы, саксы и юты перешли на Британские острова, где впоследствии при их посредничестве это название балтов могло сохраняться еще долгое время. Это выглядит правдоподобным, поскольку в I тысячелетии балтийские племена населяли территории, которые занимали очень значительное место на политической и этнической карте Европы, поэтому неудивительно, что они должны были там быть известны.

Возможно, немцы со временем стали относить этноним «аисты» ко всем племенам, населявшим земли к востоку от Балтики, потому что Вольфстан параллельно с этим термином упоминает некий Восток, то есть Эстонию. С X века это политическое название было присвоено исключительно эстонцам. В скандинавских сагах эстонская земля именуется Эстландом. Латвийская Хроника Индрика упоминает Эстонию или Эстонию и эстонцев, хотя эстонцы называют себя маарахвас — «народ (своей) земли».

Только в 19 веке эстонцы приняли название Eesti. для своего народа. Это указывает на то, что эстонский народ не заимствовал свой этноним у балтов, упомянутых Тацитом в I веке нашей эры.

Но этот вывод не меняет сути вопроса о симбиозе балтов и эстонцев во второй половине I тысячелетия. Этот вопрос наименее изучен с точки зрения лингвистики. Таким образом, изучение этнического происхождения эстонских топонимов могло бы стать важным источником исторической информации.

Русская летопись «Повесть временных лет» содержит два имени Финоуго в упоминании балтийских племен. Если поверить в то, что названия племен, очевидно, расположены в определенной последовательности, можно предположить, что оба списка соответствуют географическому положению этих племен. В первую очередь, в северо-западном направлении (где, очевидно, взяты за отправную точку Старая Ладога и Новгород), восточнее упоминаются племена финогорцев. После перечисления этих народов было бы логичным, если бы летописец пошел дальше на запад, что он и делает, упоминая балтов и ливов в последовательности, соответствующей их численности:

1.литва, зимгола, корс, норова, либ;
2.Литва, Зимегола, Корс, Летгола, Любовь.

Эти перечисления представляют для нас интерес постольку, поскольку в них фигурирует племя.
«Характер». Где была их территория? Какой была этническая принадлежность этого племени? Есть ли какой-нибудь археологический эквивалент «нора»? Почему один раз упоминается темперамент вместо латгальцев? Конечно, сразу на все эти вопросы невозможно дать исчерпывающий ответ. Но давайте попробуем представить себе этот главный аспект проблемы, а также возможное направление дальнейших исследований.

Упомянутые списки племен в ПВЛ ранее датировались XI веком. Недавние исследования показывают, что они старше и принадлежат к племенам, населявшим эти территории либо в IX, либо в первой половине X века12. Попробуем как-то локализовать термин «Нарова» на основе названий мест, возможно, от него. происходит. Картина их (местонахождения) расположения охватывает очень большую территорию финнобальтов на северо-западе России — от Новгорода на востоке до границы Эстонии и Латвии на западе.

Здесь локализованы многие названия рек, озер и деревень, а также личные имена, упоминаемые во всевозможных письменных источниках, происхождение которых связано с этнонимом «Нарова». В этом регионе «следы» названия этноса Нар в названиях населенных пунктов очень устойчивы и встречаются в документах XIV-XV веков. Для этих имен, связанных с племенем Нарова, существует множество вариаций норова / нарова / нерева / нерома / морова / мерева и др. 13

По данным Д.Мачинского, этот район соответствует площади могильников длинных курганов V-VIII веков, протянувшихся от Эстонии и Латвии на восток до Новгорода. Но в основном эти могильники сосредоточены по обе стороны Чудского озера и реки Великой14. Отмеченные длинные курганы частично исследованы на востоке Латгалии и на северо-востоке. Ареал их распространения также охватывает северо-восток Видземе (Ильзенская волость).

Этническая принадлежность могильников длинных курганов оценивается по-разному.В. Седов считает их русскими (или кривичами, по-латышски одним словом — бхалу), т. Е. Захоронениями племен первой волны славян на указанной территории, хотя в материале этих захоронений присутствует балтийская составляющая. Могилы длинных курганов в Латгалии также приписывались славянам. Сегодня русская этническая принадлежность уже не оценивается так однозначно, потому что даже летописи русских не указывают, что изначальная Русь говорила на языке славян.

Есть мнение, что кривичи принадлежат к прибалтам.Более того, недавние археологические исследования показывают, что славянские племена на северо-западе России появились не ранее середины VIII века. Таким образом, вопрос о славянском происхождении могильников длинных курганов отпадает сам собой.

Противоположные мнения отражены в исследованиях эстонского археолога М. Ауна. В юго-восточной Эстонии курганы классифицируются как балтийские финны16, хотя также отмечается балтийский компонент17. Эти противоречивые результаты археологии сегодня дополняются выводами о принадлежности длинных курганов на землях Пскова и Новгорода норовским племенам.Утверждение фактически основано на единственном аргументе, что этноним Neroma имеет финское происхождение, потому что в финноугорских языках норо означает «низина, низина, болото» 18.

Но такое толкование этнической принадлежности названия norovas / Нерома кажется слишком упрощенной, поскольку не принимает во внимание другие существенные факты, которые напрямую связаны с вышеуказанной проблемой. Прежде всего особое внимание, уделенное в русской летописи имени Нерома (Нарова): «Нерома сиреч жемоит».

Итак, согласно летописцу, нерома похожа на жемайтийскую. Д. Мачинский считает такое сравнение нелогичным и поэтому совершенно не принимает его во внимание, поскольку в противном случае следует признать, что неромы — жемайты19. На наш взгляд, эта лаконичная фраза основана на определенном и очень важном значении.

Скорее всего, упоминание этих племен не является сравнением, очевидно, летописец уверен, что неромы и жямайты говорили на одном языке.Вполне возможно, что именно в этом смысле следует понимать упоминание этих племен в древнерусской речи. Эта идея подтверждается другим подобным примером. Летописцы часто передавали имя татар печенегам и половцам, видимо, полагая, что все они принадлежат к одним тюркским народам.

Таким образом, логично было бы заключить, что летописец был образованным и хорошо осведомленным человеком о упомянутых им племенах. Поэтому, скорее всего, балтами следует считать народы, которые упоминаются в русских летописях под названием норова / нерома.

Однако этими выводами не исчерпывается важная для науки проблема, связанная с племенами неромов. В этой связи стоит упомянуть точку зрения, которая достаточно полно выражена в научном исследовании П. Шмитта, посвященном неврам. Автор обращает внимание на такое возможное объяснение этнонима Нероме. Шмитт пишет, что упомянутое в летописи Нестора название «нерома» в нескольких версиях означает землю «неру», где суффикс -ма в финском языке означает «маа» — земля.Далее он приходит к выводу, что река Вильно, которая также известна как Нерис на литовском языке, может быть этимологически связана с «нери» или «неврие» 20.

Таким образом, этноним «Нерома» может быть связан с «неврианцами». «, балтийские племена V в. до н.э., о которых предположительно упоминал Геродот в верховьях Южного Буга, археологи отождествляют невров с ареалом милоградской культуры VII-I веков до н.э., но локализуют их, однако в верховьях Днепра, по свидетельству Плиния и Марцеллина.Конечно, вопрос этимологии этнонима нейронов и его связи с нерому / норову является предметом компетенции лингвистов, чьи исследования в этой области все еще ожидаются.

Названия рек и озер, связанные с этнонимом Невра, расположены на очень большой территории. Его южная граница может быть примерно обозначена от нижнего течения Варты на западе до среднего течения Днепра на востоке21, в то время как на севере эта территория охватывает древних финнов Балтии.В этом регионе также встречаются названия мест, полностью совпадающие с этнонимом норова / нарова. Они локализованы в верховьях Днепра (Нарев) 22, в Беларуси и на юго-востоке (Нараваи / Нераваи) в Литве 23.

Если учесть склонность упомянутых в летописи русских к финноязычности , тогда как объяснить сходные топонимы на всей указанной территории? Очевидно топонимическое и гидронимическое соответствие локализации древней территории балтийских племен.Поэтому, исходя из этого аспекта, представленные аргументы относительно финской принадлежности норова / неромы сомнительны.

По мнению лингвиста Р. Агеева, гидронимы с корнем Нар- / Нер (Нарус, Нарупе, Нара, Нарева, Частая, а также река Нарва в ее латинском средневековом варианте — Нарвия, Нервия) могли иметь балтийское происхождение. Напомним, что на северо-западе России Р. Агеева обнаружила множество гидронимов, предположительно балтийского происхождения, что, возможно, коррелирует с культурой длинных курганов.Причины прихода балтов на территорию древних прибалтийских финнов на северо-западе России, скорее всего, связаны с социально-политической ситуацией эпохи Великого переселения народов.

Конечно, на этой территории балты сосуществовали с балтийскими финнами, что способствовало как смешанным бракам между этими племенами, так и взаимодействию культур. Это отражено в археологических материалах культуры длинных курганов. С середины VIII века, когда здесь появились славяне, этническая ситуация усложнилась.Это также разорвало судьбу балтийских этносов на этой территории.

К сожалению, краниологический материал из могильников длинных курганов отсутствует, так как здесь существовала традиция кремации. Но найденные на этой территории черепа из могильников XI-XIV веков явно свидетельствуют в пользу антропологической составляющей балтов в составе местного населения. Здесь есть два антропологических типа. Один из них похож на латгальский, второй типичен для земгалов и жемайтов.Остается неясным, какие из них легли в основу популяции культуры длинных курганов.

Дальнейшие исследования этого вопроса, а также дискуссии о балтийской этнической истории, очевидно, носят междисциплинарный характер. Их дальнейшим исследованиям могут способствовать исследования различных смежных отраслей, которые могут прояснить и углубить выводы, сделанные в этой публикации.

1. Pie Baltijas somiem pieder lībieši, somi, igauņi, vepsi, ižori, ingri un voti.
2. Мельниковская ПО.Племена Южной Белоруссии в раннем железном веке М., 19б7. С, 161–189.
3. Денисова Р. Baltu cilšu etnīskās vēsturescesses m. ē. 1 gadu tūkstotī // LPSR ZA Vēstis. 1989. № 12.20.-36. Ипп.
4. Топоров В.Н., Трубачев О.Н. Лингвистический анализ гидронимов Верхнего Днепра, М., 1962.
5. Агаева Р.А. Гидронимия балтийского происхождения на территории псковских и новгородских земель // Этнографические и лингвистические аспекты этнической истории балтийских народов. Рига, 1980. С. 147-152.
6. Eestti esiajalugi. Таллинн. 1982. Kk. 295.
7. Аун М. Прибалтийские элементы второй половины I тысячелетия нашей эры. е. // Проблемы этнической истории балтов. Рига, 1985. С. 36-39; Ауи М. Отношения между балтийскими и южноэстонскими племенами во второй половине I тысячелетия нашей эры // Проблемы этнической истории балтов. Рига, 1985. С. 77-88.
8. Ауи М. Отношения между балтийскими и южноэстонскими племенами во второй половине I тысячелетия нашей эры. // Проблемы этнической истории балтов.Рига, 1985. С. 84-87.
9. Asaru kapulauks, kurā M. Atgazis veicis tikai pārbaudes izrakumus, ir ļotl svarīgs latviešu etniskās vēstures skaidrošanā, tādēļ tuvākajā nākotnē ir jāija Р., 1938, 6. Ипп.
11. Endzelins J. Senprušu valoda. Р., 1943, 6. Ипп.
12. Мачинский Д.А. Этносоциальные и этнокультурные процессы на Севере России // Русский Север. Ленинград. 198b. С. 8.
13. Турпат, 9.-11. Ипп.
14.Седов В. В. Длинные курганы Кривичей. М., 1974. Таблица. 1.
15. Urtāns V. Latvijas iedzīvotāju sakari ar slāviem 1.g.t. otrajā pusē // Археология и этнография. VIII. R, 1968, 66., 67. Ipp .; arī 21. atsauce.
16. Аун М. Курганы Восточной Эстонии во второй половине I тысячелетия нашей эры. Таллинн. 1980 с. 98-102.
17. Аунг М. 1985. С. 82-87.
18.Мачинский Д.А. 1986. С. 7, 8, 19, 20, 22
19. Турпат, 7. Ипп.
20..Smit P. Herodota ziņas par senajiem baltiem // Rīgas Latviešu biedrības zinātņu komitejas rakstu krājums.21. Рига. 1933, 8., 9.lpp.
21. Мельниковская О. Н. Племена юга Беларуси в раннем железном веке. М. 1960, рис. 65, стр. 176.
22. Турпат, 176.lpp.
23. Охманский Э. Иностранные поселения в Литве X711-XIV вв. в свете этнонимических местных названий // Балто-славяноведение 1980. М., 1981. С. 115, 120, 121.

Мы поступили бы неправильно, если бы, говоря об этническом составе Древнерусского государства, об образовании древнерусской народности, ограничились только восточными славянами.

В процессе складывания древнерусской народности участвовала другая, неславянская , население Восточной Европы … Имеется в виду Меря, Мурома, Мещера. все, голиады, водки и др., неизвестные нам по названию, но прослеженные в археологических культурах, племена финно-угорских, балтийских и других языков, которые со временем полностью или почти полностью обрусели и, таким образом, могут считаться исторические составляющие восточного славянства. Их языки при скрещивании с русским исчезли, но они обогатили русский язык и пополнили его словарный запас.

Материальная культура этих племен внесла свой вклад в материальную культуру Древней Руси. Поэтому, хотя данная работа посвящена происхождению русского народа, тем не менее, мы не можем не сказать хотя бы несколько слов о тех этнических образованиях, которые со временем органично вошли в состав «словенского языка в России», в восточный. Славяне или испытали его влияние и вошли в сферу древнерусской культуры, в составе Древнерусское государство , в сферу своего политического влияния.

Вместе с восточными славянами, подчиняясь своей ведущей роли, они выступили творцами древнерусской государственности, защищали Русь от «яходников» — варягов, тюркских кочевников, византийцев, хазар, войск правителей мусульманского Востока. , «обустраивали» свои земли, участвовали в создании «Русской правды», представляли Россию в дипломатических посольствах.

Племена вместе со славянами являются творцами древнерусской государственности

«Повесть временных лет» перечисляет народы, отдающие дань России: чуд, мера, все, мурома, черемис.Мордовцы, Пермь, Печера, Ям, Литва, Зимигола, Корс, Норома, Либ (ливы) Никоновская летопись добавляет Мещу к притокам Руси, делая его особенным племенем.

Вряд ли все эти племена были настоящими данниками Руси уже на момент образования Древнерусского государства. В частности, относя к притокам Руси ям (ем) и либ (ливс), летописец имел в виду нынешнюю ситуацию, то есть конец XI — начало XII веков.

Некоторые из перечисленных племен не были так органично связаны с русскими и Россией (Литва, Корс, Зимигола, Либ, Ям), как другие ассимилировались славянами (Мерия, Мурома, все). Некоторые из них впоследствии создали свою государственность (Литва) или стояли накануне ее создания (чуд) и образовали литовскую и эстонскую народности.

Поэтому в основном мы остановимся только на тех племенах, которые были наиболее тесно связаны с восточными славянами, с Русью и русскими, с Древнерусским государством, а именно: Меря, Мурома, Чудь, Все, Голиад, Мещера, Карелы.

Племена Поволжья и Прибалтики отнюдь не были дикарями. Они прошли трудный и своеобразный путь, рано выучили бронзу, рано освоили земледелие и скотоводство, вступили в торговые и культурные связи с соседями, в частности с сарматами, перешли к патриархальным родовым отношениям, познали имущественное расслоение и патриархальное рабство и получили познакомился с железом.

Прибалты, балтийские племена

Племена балтийских языков с древнейшей древности, доступные лингвистическому анализу, населяли Понеман, Верхний Днепр, Пучь и Поволжье и большую часть течения Западной Двины.На востоке балты доходили до Московской, Калининской и Калужской областей, где в древности жили полосой с финно-угорскими народами, аборигенами региона. Балтийская гидронимия широко распространена на этой территории. Что касается археологических культур, то культуры насыпной керамики, которые, по-видимому, принадлежали предкам литовцев (западная часть Верхнего Поднепровья), Днепровская Продвинская, Верхнеокская, Юхновская (Посемье) и, как полагают некоторые археологи, ( В.Седов В. Третьяков), несколько специфический Милоград (Днепр, между Березиной и Росьем, и Нижний Сож). На юго-востоке этой территории, в Посемье, балты сосуществовали с иранцами, оставившими так называемую пепельную культуру. Здесь, в Посемье, есть топонимия и иранская (Сейм, Свапа, Тускар), и балтийская (Ипуть, Ломпа, Ламенка).

Для культуры балтов, земледельцев и животноводов характерны наземные постройки столбовой конструкции. В древности это большие длинные дома, обычно разделенные на несколько жилых помещений по 20-25 м2 с очагом.Позже жилище балтов эволюционировало, и старые длинные многокамерные дома были заменены небольшими четырехугольными столбами.

В средней части Беларуси в период раннего железного века и до середины I тысячелетия нашей эры. е. Поселения с высеченной керамикой были широко распространены. Сначала эти поселения отличались полным отсутствием оборонительных сооружений, а позже (IV-V вв. Н.э.) были укреплены мощными валами и глубокими рвами.

Основным занятием жителей этих поселений было подсечное земледелие (о чем свидетельствуют серпы, каменные терки, остатки пшеницы, проса, бобов, вики, гороха), совмещенное со скотоводством (находки костей лошадей, коров, свиней). , бараны) и развитые формы охоты.

Высокого развития достигли различные домашние промыслы (добыча и обработка железа, литье из бронзы, гончарное дело, прядение, ткачество и др.).

Повсюду у прибалтов преобладала первобытнообщинная система с патриархальной клановой организацией. Основной экономической и социальной ячейкой была большая патриархальная семья, то есть семейная община. Его доминирование было связано с самим типом экономики. Подсечное земледелие требовало коллективного труда. Наличие укрепленных поселений в середине I тыс. Н. Э. Э.говорит о начавшемся процессе накопления и имущественного расслоения и связанных с ним войн. Возможно, патриархальное рабство уже существовало.

Культура лепной керамики находит полную аналогию в культуре поселений (pilkalnis) Литовской ССР, население которой, несомненно, было древними литовцами.

Заселение славян на земли балтийских племен привело к их славянизации. Так же, как когда-то в Почье и прилегающих территориях древние индоевропейские языки фатьяновцев и близких к ним племен были поглощены финно-угорскими, а затем финно-угорская речь сменилась балтийской, так в 7-м -9 века.балтийские языки юхновцев и др. уступили место языку восточных славян. Древняя культура балтов была пересечена славянской культурой. Культура вятичей накладывалась на восточно-балтийскую, мошинскую культуру, кривичи — на культуру лепной керамики, старолитовскую, северянскую — на юхновскую, восточно-балтскую. Вклад прибалтов в язык и культуру восточных славян очень велик3. Особенно это характерно для Кривичей.Неслучайно у литовцев сохранились легенды о Великих Криви, о первосвященнике Криве Кривито. В Латвии в районе города Бауска в Земгале до середины 19 века. жила криво. Они говорили на западном финно-угорском языке, близком к языку води. В середине XIX в. они были полностью ассимилированы латышами. Характерно, что в женской одежде кривиных было много восточнославянских черт …

Ятвяги.Культурная и языковая связь между балтами и славянами

Культурная и языковая связь между балтами и славянами обусловлена ​​либо древней балто-славянской общностью, либо долгосрочным соседством и общением. Следы участия балтов в формировании восточных славян обнаруживаются в погребальных обрядах (восточная ориентация погребения, браслеты со змеиными головами, специальные платки, протыкаемые фибулами и др.), В гидронимии. Процесс славянизации шел быстро, и это было связано с этнокультурной и языковой близостью славян и балтов.Были славянские племена, близкие к балтам (например, кривичи), и балтийские племена, близкие к славянам. Таким племенем, по-видимому, были ятвяги (судавы), жившие в Понемане и Побужье, жившие в Понемане и Побужье и относящиеся к западным прибалтийско-прусам, язык которых, как считается, имел много общего со славянским и представлял собой переходную форму между балтийскими и славянскими языками.

Каменные курганы ятвягов с сожжениями и захоронениями не встречаются ни у восточных прибалтов, ни у славян.Договор между Россией и Византией, заключенный Игорем, упоминается среди русских послов Ятвяги (Явтяги) 4. Судя по всему, Голиад тоже принадлежит к западным прибалтам. Птолемей говорит о балтийских галиндах. Под 1058 и 1147 годами летописи говорят о голиаде в верховьях реки Поротва (Протва) 5. Кроме голиады, острова балтов дольше всего сохранились в Осташковском районе Калининской области и восточной части Смоленской области. .

В период образования Древнерусского государства процесс ассимиляции балтов славянами на его территории в основном завершился.Среди балтов преобладал долихокраниальный, широколицый и средний расовый тип, по-видимому, светло-пигментированный, который стал частью славянского населения в качестве субстрата.

Также следует отметить, что на исконных землях балтийских племен, где сохранились балтийские языки, очень сильно влияние русского языка и русской культуры. В восточной части Латвии, Латгалии, археологи находят много вещей русского происхождения IX-XII веков: посуду с волнистым и ленточным орнаментом, прялки из розового сланца Овруч, серебряные и бронзовые витые браслеты, броши, бусы, подвески и т. Д. .В материальной культуре Восточной Литвы X-XI вв. Много общего с древнерусской культурой: тип гончарного круга, волнистый гончарный орнамент, серпы определенной формы, широколопастные топоры, общие черты погребального обряда. То же самое и в Восточной Латвии. О большом влиянии русских на своих соседей — латышей — свидетельствует ряд заимствований из русского языка (а именно заимствования, а не следствие балто-славянской языковой общности или близости), свидетельствующих о распространении в Восточной Прибалтике элементов. высшей культуры восточных славян (например, дзирнавас — жернова, стиклс — стекло, забак — сапог, тиргус — торг, сепа — цена, купцис — купец, биркавы — берковец.puds — пуд, безмен — безмен и др.). Христианская религия проникла и в ряды латышских племен из России. Об этом свидетельствуют такие заимствования из русского языка в языке латышей, как базница — богиня, званс — колокол, гавенис — пост, пост, светки — Рождество Христово6. Такие заимствования в латышском языке, как бояре, вирники, рабы, смерды, погосты, сироты, дружины, свидетельствуют о большом влиянии на латышей и латгалов социально-экономического и политического строя Древней Руси.По свидетельству Генриха Латвийского, русские князья издавна брали дань с лет (латгалов), селонов и ливов7.

Чудь племя

На огромной территории восточные славяне сосуществовали с различными финно-угорскими племенами, которые впоследствии стали русифицированными. Некоторые из них сохранили свой язык и свою культуру, но были такими же данниками русских князей, что и восточнославянские племена.

На крайнем северо-западе соседями славян была летопись « чуд ».Чудей в Древней Руси называли балтийские финно-угорские племена: волховский чудь, представлявший людей из разных племен, привлеченных великой водной дорогой «от варягов к грекам», водь, ижора, все (кроме Белозерска), эстонцы6. Когда-то, во времена Иордании, балтов называли аистами (эстами). Только со временем это название перешло к финно-уграм в Эстонии.

Во второй половине 1-го тысячелетия нашей эры. е. восточные славяне соприкоснулись с эстонскими племенами.В то время у эстонцев преобладали подсечное земледелие и скотоводство. Первобытные орудия земледельческого труда — мотыгу, мотыгу и рало заменили плугом. Лошадь стала широко использоваться как тягловая сила. Коллективные захоронения в виде каменных могил длиной несколько десятков метров с отдельными камерами преобладали в I-V вв. п. е., заменяются индивидуальными гогилами. Возникли укрепленные поселения, что свидетельствует о закате первобытнообщинных отношений. В этом процессе важную роль сыграло влияние на эстонцев их восточных соседей — славян.

Отношения между эстонцами и восточными славянами установились давно, по крайней мере, не позднее VIII века. п. э., когда на юго-востоке Эстонии, к западу от Псковского озера появляются холмы и холмы кривичей и ильменских словенцев. Они проникают на территорию распространения эстонских каменных захоронений. В обнаруженных в Эстонии славянских курганах обнаружены предметы материальной культуры эстонцев.

Революция в технике подсечного земледелия у эстонцев почти связана именно с их контактом со славянами.По всей видимости, плуг, пришедший на смену примитивному однозубому колесу, был заимствован эстонцами у славян, так как сам термин, обозначающий его, в эстонском языке русского происхождения (sahk — coxa, sirp — серп). Более поздние заимствования из русского языка в эстонском языке говорят о влиянии культуры России на эстонцев и связаны в основном с ремеслом, торговлей, письмом (piird — тростник, varten — веретено, взгляд — дуга, turg — торг, акен — окно. , рамат — книга и др.).

На городище Отепя («Медвежья голова» в русских летописях), датируемом XI-XIII веками, много славянской керамики, украшений, наконечников стрел, характерных для русских земель.

Вдоль Наровы обнаружено

славянских кургана. Все это предопределило впоследствии вхождение юго-восточной части Эстонии в состав Древнерусского государства. В некоторых местах на юго-востоке Эстонии славянское население со временем ассимилировалось эстонцами, но вся юго-восточная Эстония стала частью Древнерусского государства.Сага об Олафе Тригвассоне рассказывает, что посланцы князя Холмгарда (Новгород) Владимира собирают дань в Эстонии. Ярослав относит город Юрьев (Тарту) к * земле чуди (эстонцы). Чудь участвовал в походах Олега и Владимира, чудин Каницар, Иссеви и Апубскар участвовали в заключении договора между Русью и Византией во времена Игоря. «Русская правда» Ярос-Авичес вместе с россиянами «подставила» обрусевшего чудии Минула, тысячного Вышегородского.«Повесть временных лет» известна по его брату Туки. Владимир «набрал» воинов и поселил их в приграничных укреплениях, воздвигнутых против печенегов, не только из числа славян: словен, кривичей, вятичей, но и чудов. В Новгороде была улица Чудинцева. Наконец, из числа чуди — эстонцев, белозерских чуди или води произошли те колбяги, которые играют в России примерно такую ​​же роль, как варяги9.

Вод племена, все и Ижора

Восточнее эстонцев, на южном берегу Финского залива, жили вод (вакья, ваддья).Так называемые «жальники» считаются памятниками води, которые представляют собой групповые могильники без насыпей, с каменными оградками в форме четырехугольника, овала или круга. Самые древние захоронения с коллективными захоронениями сопровождаются четырехугольными оградками. Жальники встречаются в разных частях Новгородской земли в сочетании со славянскими курганами. Их погребальный инвентарь своеобразен, но есть много характерных для эстонцев вещей, что свидетельствует о принадлежности води к группе эстонских племен.При этом многое славянское. Водская пятина Новгородская — память о воде10.

Памятниками Ижоры археологи считают курганы под Ленинградом (Сиверская, Гдов, Ижора) с многобусными височными кольцами, ожерельями из ракушек каури и др. С точки зрения социально-экономического развития фермеры Водя и Ижоры близки к эстонским имениям.

Целый сыграл значительную роль в истории населения Восточной Европы.«Повесть временных лет» сообщает, что «на Белеозере пастись повсюду», но, судя по всему, все двинулись на восток от южного берега Ладожского озера. Она заселила весь межозерный район Ладоги, Онеги и Белоозера, Паша, Сяс, Свирь, Оят, ушла в Северную Двину. Часть вестов вошла в состав карелливитов (Приладожье), часть — в карельский народ (Прионежье), а часть приняла участие в образовании «Чуди-Заволоцкой», то есть коми-зырян (Подвинье).

Культура Vesi в целом однородна. Веси владеет небольшими курганами юго-восточного Приладожья, расположенными поодиночке или многочисленными группами. Материальная культура характеризует целое племя, занимавшееся XI веком. подсечное земледелие, животноводство, охота, рыболовство и пчеловодство. Сохранились первобытнообщинный строй и патриархально-родовая жизнь. Только с середины XI в. распространяются крупные курганные группы, что свидетельствует о формировании сельской общины. Лемехи от плугов говорят о переходе к пахотному земледелию.Вес характеризуется кольцевидными и эзокерцевыми височными кольцами. Постепенно среди сел распространяется все больше и больше славянских вещей и памятников христианского культа. Русификация региона продолжается. Все это известно не только Повести временных лет, но и Иордану (vas, vasina), летописцу Адаму Бременскому (vizzi), датскому летописцу 13 века. Саксонская грамматика (visinus), Ибн-Фадлан и другие арабоязычные писатели 10 века. (Вису, Ису, Вис).Потомки Веси встречаются у современных вепсов11. Такие имена, как Вес-Егонская (Весьегонск), Черепо-Вес (Череповец) — память о Веси.

Вепсы, насчитывающие 35 тысяч человек, сейчас самый многочисленный из упомянутых в летописях народов, ассимилированных славянами. В Ижоре проживает 16 тысяч человек, водяной — 700, ливов — 500 человек. Куршский. то есть корси «Повести временных лет», являющиеся балтами по языку (по мнению некоторых исследователей, латышские финно-угорские), недавно насчитывали всего 100 человек12.

Трудно проследить историю карелов в период, предшествующий образованию Древнерусского государства, и на начальных этапах его истории. «Повесть временных лет» не говорит о карелах. В то время карелы жили от побережья Финского залива в районе Выборга и Приморска до Ладожского озера. Основная часть карельского населения была сосредоточена в северо-западном Приладожье. В XI в. часть карелов подошла к Неве. Это была Ижора, Инкери (отсюда Ингрия, Ингерманландия).Карелы входили в состав Веси и Волхов Чуди. «Калевала» и очень немногочисленные археологические находки характеризуют карелов как земледельцев, занимавшихся подсечным земледелием, скотоводов, охотников и рыбаков, живших отдельными стабильными кланами. В социальном строе карелов причудливо сочетались архаика (пережитки матриархата, сила племенной организации, поклонение божествам леса и воды, культ медведя и др.) И прогрессивные черты (накопление богатства, войны между кланами, патриархальность). рабство).

Карелы не упоминаются среди притоков России. И, видимо, потому, что Карелия никогда не была Новгородской волостью, а была ее составной частью (как Водяная и Ижорская), ее государственной территорией. И, как таковой, он, как и Обонеж, был разделен на погосты.

«Повесть временных лет», грамота Святослава Ольговича 1137 года, шведские источники (летописи, описания и др.) Свидетельствуют о том, что эм (из финского хамэ), жившие в IX-XII веках.в юго-восточной части Финляндии и на севере Карельского перешейка, был в это время (по крайней мере, в XI-XII веках) притоком России. Неслучайно в современном финском языке — суоми, образованном на основе смешения двух диалектов — суми и эми (тавастов), слово арчакка, то есть русский оброк, означает дань. А в Древней Руси оброк и уроки означали дань 13.

Балтийские племена находились под большим влиянием восточных славян и русской культуры.И чем дальше на восток, тем сильнее было это влияние. С того момента, как он вошел в состав Древнерусского государства, он стал решающим. Об этом свидетельствует прежде всего лексика языка всех прибалтийских финно-угров и «прибалтов», где много, особенно на востоке, заимствований из языка восточных славян, связанных с экономикой, политической жизнью и культурой. 14 Словарные заимствования указывают на то, что торговлю, государственность, христианство сюда, на северо-запад, принесли русские.

Говоря о расовых типах, следует отметить, что на территории Чуди, Води, Ижоры, Веси, Карелии, Эми, кавказский длинноголовый расовый тип преобладал, как правило, широколицый, хотя встречались и представители прочие кавказские расовые тжювы. Но чем дальше на восток, тем чаще встречались расовые типы уралолапоноидов, кажущиеся темными.

Если прибалтийские финно-угры долгое время сохранили и сохранили свой язык, культуру, лингвистические и этнографические особенности до наших дней, то поволжские и камские восточные финно-угорские племена, такие как меря, мурома, мещера, белозерские все , а может и некоторые другие, имена которых до нас не дошли, стали полностью русифицированными.

Племена Мерьи, Мурома

Предки летописных мары, муромы и других восточно-финно-угорских племен принадлежали к так называемым «городищам дьяковского типа» с земляными домами и плоскодонной сеткой или текстильной керамикой, широко распространенными в междуречье Волги и Волги. Ока, Верхнее Поволжье и Валдай. В свою очередь, дьяковские поселения с сетчатой ​​(текстильной) керамикой выросли из различных культур круглодонной ямно-гребенчатой ​​керамики, принадлежавшей охотникам и рыболовам лесной полосы Восточной Европы эпохи неолита.

Дьяковские поселения были заменены неукрепленными поселениями в середине I тыс. До н.э. е. Дьяковцы были в основном скотоводами. В основном они разводили лошадей, умеющих добывать корм под снегом. Это было очень важно, так как заготовить сено на зиму было сложно, да и ничего не было — косы не было. Ели конину и кобылье молоко. На втором месте среди дьяковцев — свинья, на третьем — крупный рогатый скот и мелкий рогатый скот. Укрепленные поселения располагались в основном у рек, на речных мысах, возле пастбищ.Неслучайно «Летописец Переславля Суздаля» называет финно-угров «конским кормом». Домашний скот находился в клановой собственности, и борьба за него приводила к межродовым войнам. Укрепления поселений клерков предназначались для защиты населения во время межклановых войн.

На втором месте после скотоводства стояло подсечное и мотыжное хозяйство, о чем свидетельствуют находки терок и серпов. Важное значение имели также охота и рыбалка. Они сыграли особо важную роль в экономике Белозерского района.Изделия из железа встречаются нечасто, и среди них в первую очередь следует отметить ножи. Много костных изделий. Есть конкретные дьяковские грузины.

На «среднем и нижнем течении Оки, в южных районах Западного Поволжья была распространена городецкая культура. Будучи очень близкой к дьяковской культуре, она отличалась от последней преобладанием керамики с матовыми отпечатками и землянки вместо наземных жилищ.

«Повесть временных лет» помещает Мерю в Верхнее Поволжье: «Меря на озере Ростов, а Меря на озере Клещина» 15.Площадь мери шире очерченной летописи. Мерьянами были также жители Ярославля и Костромы, Галича, Мерений, Нерля, озер Неро и Плещеево, низовий Шексны и Мологи. Меру упоминается Иорданом (меренами) и Адамом Бременским (мирри).

Памятники Мери — могильники с трупами, многочисленные женские металлические украшения, так называемые «шумные подвески» (ажурные изображения лошади, подвески из плоских проволочных спиралей, ажурные подвески в виде треугольника), наборы мужских поясов и др. .височные проволочные кольца в виде рукава на конце, куда вставлялось другое кольцо. В мужских захоронениях обнаружены кельтские топоры, древние топоры-око, копья, дротики, стрелы, биты, мечи, ножи с горбатой спинкой. В керамике преобладают ребристые сосуды.

Многочисленные глиняные фигурки в виде медвежьих лап из глины, когтей и зубов медведя, а также ссылки на письменные источники говорят о широко распространенном культе медведя. Конкретно Мерьян — это человеческие фигурки-идолы и изображения змей, свидетельствующие о культе, отличном от верований финно-угорских племен Оки, Верхнего и Среднего Поволжья.

Множество элементов материальной культуры, особенности языческих верований, лапоноидный расовый тип, топонимия, более древние финно-угорские, а затем и собственно угорские — все это говорит о том, что меря были угорским племенем по языку, прикамским по происхождению. Древние венгерские легенды рассказывают, что рядом с Великой Венгрией лежала русская земля Сусудаль, то есть Суздаль, город, основанный русскими на месте поселений с неславянским населением.

Поселок Березняки, расположенный недалеко от слияния Шексны и Волги у Рыбинска, можно отнести к мерии.Он восходит к III-V вв. п. е. Поселок Березняки окружен сплошным забором из бревен, плетня и земли. На его территории было одиннадцать построек и загон для скота. В центре стоял большой бревенчатый дом — общественное здание. Жилые помещения представляли собой небольшие домики с каменным очагом. Кроме них здесь находились зернохранилище, кузница, дом для женщин, занимавшихся прядением, ткачеством и шитьем, «дом мертвых», где хранились останки умерших, сожженных где-то сбоку16. .Блюда гладкие, ручной работы, позднедьякского типа. Первобытные серпы и измельчители зерна говорят о подсечном земледелии, но оно не преобладало. Преобладало животноводство. Поселок был поселением патриархальной семьи, семейной общины. Весы и посуда дьяковского типа и в целом позднедьяковские орудия поселения Березняки свидетельствуют об этническом составе его населения. Об этом говорит сам тип поселения, который находит полную аналогию в старинных домах его соседей — удмуртов, того же финно-угорского языка, что и меря.

Мары принадлежит Сарское поселение, расположенное в 5 км от озера Неро на месте городища VI-VI веков, похожего на городище Березняки. На городище Сарск также были обнаружены предметы, аналогичные предметам из поселения Березняки (большие височные проволочные кольца, кельтские топоры и др.). С другой стороны, многое приближает материальную культуру жителей сарского поселения к мордвам и муромцам. Сарское поселение в IX-X веках было уже настоящим городом, центром ремесел и торговли, предшественником Ростова.

По уровню развития общественных отношений и культуры меря стояли над всеми другими финно-угорскими племенами, ассимилированными славянами. В то же время ряд данных подтверждают влияние славян на Мерю, ее русификацию. Обилие кремаций, нетипичный для восточных финно-угорских племен обряд, проникновение славянских вещей (керамика, изделия из бронзы и др.), Ряд особенностей материальной культуры Марии, связанных с ней со славянами. — все это говорит о его русификации.В памяти о мере сохранилась лишь топонимия Верхнего Поволжья (Мерские станцы, Галич-Мерский или Кострома), местами, по Шексне и Мологе, двуязычие его населения было в начале 16 века.

Полностью русифицировались жители Оки, как и меря, мещера и мурома. Им принадлежат могильники (Борковский, Кузьминский, Малышевский и др.) С многочисленными орудиями труда, оружием, украшениями (торки, храмовые кольца, бусы, бляхи и т. Д.).). Особенно много так называемых «шумных подвесок». Это бронзовые трубки и пластины, шарнирно закрепленные на небольших качелях. Их обильно украшали головные уборы, ожерелья, платья, туфли. В целом, в Муромском, Мещерском и Мордовском могильниках много металлических изделий. В Муроме женский головной убор состоял из арочных шнуров и пояса, обвитого бронзовой спиралью. Косы были украшены спинными подвесками и височными кольцами в виде щита с отверстием с одной стороны и на конце с изогнутым щитом.Муромцы носили ремни и обувь, ремни которых закрывались бронзовыми зажимами на высоте 13-15 см от щиколотки. Мурома похоронила ее мертвой головой к северу.

Памятники Мещеры прослеживаются хуже. Их характерными особенностями следует считать украшения в виде полых фигурок уток, а также погребальный обряд — мещера хоронили покойника в сидячем положении. Современная русская мещера — это обрусевшая эрзя-мордовка. Современные татары — мишари (мещеряки) 18 — это тюркско-угорские мещеры (мящаяр, можар).18. Мурома и Мещера быстро обрусели. Проникновение славян в их земли, на Оке, началось очень давно. Здесь много славянских вещей, в том числе храмовые кольца (Вятичский, Радимичский, Кривичский), а также славянские захоронения. Славянское влияние чувствуется во всем. Он крепнет из века в век. Город Муром был поселением муромцев и славян, но в XI веке. его население стало полностью русифицированным.

Русификация Мери, Мурома, Мещеры, Веси явилась результатом не завоеваний, а мирного и постепенного переселения славян на восток, многовекового соседства, взаимного обогащения культуры и языка, а также в результате пересечение, распространение русского языка и русской культуры 19.

Мордовское племя, эрзя

Влияние восточных славян испытали и мордовцы, особенно эрзя, на земле которых славянские предметы и славянский обряд сжигания трупа вместе с самими славянами появляются в VIII-IX веках. В свою очередь, в землях славян, особенно северян и вятичей, распространены мордовские вещи (браслеты, специальные застежки — сюльгамы, проволочные кольца, подвески-трапеции и др.).

Распространение обряда сожжения трупа среди мордовцев свидетельствует о том, что неподалеку долгое время жили русские, ассимилировавшие часть мордовского населения.Судя по всему, имя Эрдзян, русская Рязань, произошло от мордовского родового названия эрзя. На мордовских землях еще в XIII в. была Пургасов Русь.

Среди притоков России «Повесть временных лет» также называет загадочный Нором (Нерон, Нарова), в котором одни исследователи видят латгальцев, а другие эстонцев, живших по реке Нарова, Либ (Liv, Livs), a небольшое южнобалтийское финно-угорское племя, жившее у берегов Балтийского моря, испытавшее сильное влияние балтов, а также «ским»… Пермь, пещера », живущая в« стране полуночи ». Список притоков России в «Повести временных лет», в котором упоминаются либы, чуд, корс, мурому, мордовцы, черемисы, пермь, печера, охватывает балтийские и финно-угорские племена, жившие от Рижского залива до Печоры. Река, от северного побережья Финского залива до лесостепной полосы правого берега Волги.

Антропология древних балтов. Восточные балты 3 тыс. До н.э. поселение

Славяне и балты в районе Верхнего Днепра в середине и третьей четверти I тысячелетия нашей эры. До недавнего времени вопрос о зарубинецких племенах как древних славянах поднимался впервые семьдесят лет назад. остается спорным.Это потому, что между

автор Ермалович Микола

СЛАВЯН ИБАЛТОВ Сама она понимала, что масавы и неприспособленные к территории балтов славяне не могли не помочь, кроме их высокомерия и собственной этнической равалюции. Менавита через час славяне вышли на террасы Белоруссии и на грядку и сумснага жизнь с балтами и пачынацами

Раиса Денисова

Племена балтов на территории прибалтийских финнов

Публикация в журнале «Latvijas Vesture» («История Латвии») No.2 1991

Ареал обитания балтийских племен в древности был намного больше, чем земли современных Латвии и Литвы. В I тысячелетии южная граница балтов простиралась от верхнего течения Оки на востоке через среднее течение Днепра до Буга и Вислы на западе. На севере территория Балтики граничила с землями племен финугорцев.

В результате дифференциации последних, возможно, уже в I тысячелетии до н.э.из них вышла группа прибалтийских финнов. В этот период также сформировалась зона соприкосновения балтийских племен с финобальтами по Даугаве до ее верховья.

Зона этих контактов была не результатом натиска балтов в северном направлении, а следствием постепенного создания этнически смешанной территории в Видземе и Латгалии.

В научной литературе мы можем найти множество свидетельств влияния культуры, языка и антропологического типа финобальтов на балтийские племена, которое произошло как в процессе взаимовлияния культур этих племен, так и на их основе. и в результате смешанных браков.В то же время на сегодняшний день проблема влияния балтов на финноязычные народы этого ареала мало изучена.

Эта проблема слишком сложна, чтобы ее можно было решить в одночасье. Поэтому обратим внимание лишь на некоторые существенные, характерные для обсуждения вопросы, дальнейшему изучению которых могли бы способствовать исследования лингвистов и археологов.

Южная граница балтийских племен всегда была наиболее уязвимой и «открытой» для миграции и нападений извне.Древние племена, как мы теперь понимаем, в моменты военной угрозы часто покидали свои земли и уходили на более охраняемые территории.

Классическим примером в этом смысле может быть миграция древних нейронов с юга на север, в бассейн Припяти и верховья Днепра, событие, подтвержденное как свидетельствами Геродота, так и археологическими исследованиями.

Первое тысячелетие до нашей эры стало особенно сложным периодом как в этнической истории балтов, так и в истории европейских народов в целом.Упомянем лишь несколько событий, повлиявших на передвижение и миграцию прибалтов в то время.

В указанный период южная территория балтийских племен подверглась разного рода миграциям явно военного характера. Уже в 3 веке до нашей эры. сарматы опустошили земли скифов и будинов на территориях в среднем течении Днепра. Со II по I век эти набеги достигли территории балтов в бассейне Припяти.В течение нескольких столетий сарматы завоевали все земли исторической Скифии вплоть до Дуная в степной зоне Причерноморья. Там они стали решающим военным фактором.

В первые века нашей эры на юго-западе, в непосредственной близости от территории балтов (бассейн Вислы), появились племена готов, которые сформировали культуру Велбарка. Влияние этих племен достигло и бассейна Припяти, но основной поток готской миграции был направлен в степи Причерноморья, где вместе со славянами и сарматами они основали новую формацию (территория Черняховского района). культура), просуществовавшая около 200 лет.

Но самым важным событием I тысячелетия стало вторжение кочевников-хунну с востока в зону причерноморских степей, разрушившее государственное образование Германарих и на десятилетия охватившее все племена от Дона до Дуная. в беспощадных разрушительных войнах. В Европе с этим событием связано начало Великого переселения народов. Эта волна миграций особенно затронула племена, населявшие Восточную, Центральную Европу и Балканы.

Эхо упомянутых событий достигло и Восточной Балтики. Спустя столетия после начала новой эры в Литве и южной Прибалтике появились племена западных балтийцев, которые в конце IV — начале V веков создали культуру «длинных курганов».

В раннем железном веке (7–1 вв. До н.э.) самая большая территория Восточной Балтики располагалась в бассейне Днепра и на территории современной Беларуси, где преобладают балтийские гидронимы. То, что эта территория в древности принадлежала балтам, — общепризнанный факт.Территория севернее верховья Даугавы до Финского залива до первого появления здесь славян была заселена финноязычными балтийскими племенами — ливами, эстонцами, целыми, ингри, ижора, вотичи.

Считается, что самые древние названия рек и озер в этой местности имеют финоугорское происхождение. Однако в последнее время произошла научная переоценка этнической принадлежности названий рек и озер на землях древнего Новгорода и Пскова. Полученные результаты показали, что на этой территории гидронимы балтийского происхождения встречаются не реже, чем финские.Это может указывать на то, что балтийские племена когда-то появились и оставили значительный культурный след на землях, населенных древними финскими племенами.

Археологическая литература признает наличие балтийской составляющей на указанной территории. Обычно его относят ко времени переселения славян, движение которых на северо-запад Руси, возможно, включало в себя некоторые балтийские племена. Но теперь, когда на территории древнего Новгорода и Пскова установлено большое количество балтийских гидронимов, логично предположить идею о самостоятельном влиянии балтов на балтийские финугорские народы еще до появления Славяне здесь.

Также в археологических материалах территории Эстонии прослеживается большое влияние культуры балтов. Но здесь результат этого воздействия изложен гораздо конкретнее. По мнению археологов, в период среднего железного века (5-9 вв. Н.э.) металлическая культура (литье, украшения, оружие, орудия труда) на территории Эстонии не развивалась на основе культуры железных предметов предыдущего периода. На начальном этапе источником новых металлических форм стали земгалы, жямайты и древние пруссы.

В могильниках, при раскопках поселений на территории Эстонии обнаружены металлические предметы, характерные для балтов. Влияние балтийской культуры также заметно в керамике, строительстве жилищ и погребальной традиции. Таким образом, с V века влияние балтийской культуры было отмечено в материальной и духовной культуре Эстонии. В 7-8 вв. есть влияние и с юго-востока — из Банцеровского района восточно-балтийской культуры (верховья Днепра и Белоруссии).

Фактор латгальской культуры по сравнению с аналогичным влиянием других балтийских племен менее выражен и только в конце I тысячелетия на юге Эстонии. Причины этого явления практически невозможно объяснить только проникновением балтийской культуры без миграции самих этих племен. Об этом свидетельствуют и антропологические данные.

В научной литературе существует давнее представление о том, что неолитические культуры в этом районе принадлежат каким-то древним предшественникам эстонцев.Но упомянутые финогры резко отличаются от современных жителей Эстонии по антропологическому комплексу черт (форма головы и лица). Следовательно, с антропологической точки зрения нет прямой преемственности между неолитическими гончарными культурами и культурным слоем современных эстонцев.

Антропологическое исследование современных народов Балтии дает интересные данные. Они свидетельствуют о том, что эстонский антропологический тип (параметры головы и лица, рост) очень похож на латышский и особенно характерен для населения территории древних земгалов.Напротив, латгальский антропологический компонент почти не представлен у эстонцев и угадывается лишь в некоторых местах на юге Эстонии. Игнорируя влияние балтийских племен на формирование эстонского антропологического типа, вряд ли возможно объяснить указанное сходство.

Таким образом, данное явление можно объяснить, основываясь на антропологических и археологических данных, расселением прибалтов на вышеупомянутой территории Эстонии в процессе смешанных браков, что повлияло на формирование антропологического типа местных финских народов. а также их культура.

К сожалению, краниологические материалы (черепа) I тысячелетия в Эстонии пока не обнаружены — это объясняется традицией кремации в погребальном обряде. Но при изучении указанной проблемы важные данные нам дают находки XI-XIII вв. Краниология эстонского населения этого периода также позволяет судить об антропологическом составе населения предыдущих поколений на этой территории.

Уже в 50-е годы (20 век) эстонский антрополог К.Марка констатировала присутствие в эстонском комплексе XI-XIII веков. ряд черт (массивное строение удлиненных черепов с узким и высоким лицом), характерных для антропологического типа земгалов. Современные исследования могильника XI-XIV вв. на северо-востоке Эстонии полностью подтверждает сходство с земгальским антропологическим типом краниологических находок в этом районе Эстонии (Вирумаа).

Косвенным свидетельством возможных миграций балтийских племен на север во второй половине I тысячелетия являются также данные из северного Видземе — черепа из могильника Анес 13-14 вв. В Алуксненском районе (волость Бунсену), который имеют аналогичный комплекс черт, характерный для земгалов.Но особый интерес представляют краниологические материалы, полученные из могильника Асарес в Алуксненском районе. Здесь обнаружено всего несколько захоронений VII века. Могильник находится на территории древних финугорейских племен и восходит к временам до прихода латгалов в Северный Видземе. Здесь, в антропологическом типе населения, мы снова видим сходство с земгаллами. Итак, антропологические данные указывают на движение балтийских племен во второй половине I тысячелетия через среднюю полосу Видземе в северном направлении.

Надо сказать, что в формировании латышского языка главное место принадлежало «среднему диалекту». Я. Эндзелиш полагает, что «вне куршского языка разговорная речь« среднего »возникла на основе земгальского диалекта с добавлением элементов« верхнелатышского »диалекта и, возможно, языка селонов. , жители средней полосы древнего Видземе »10 Какие еще племена этой местности повлияли на формирование« среднего диалекта »? Сегодняшних археологических и антропологических данных явно недостаточно, чтобы ответить на этот вопрос.

Однако мы будем ближе к истине, если будем считать эти племена родственными земгалам — захоронения могильника Асарес похожи на них по ряду антропологических признаков, но все же не полностью им идентичны.

Эстонский этноним ээсти разительно перекликается с упомянутым в I веке Тацитом названием айстиан (Aestiorum Gentes) на юго-восточном побережье Балтийского моря, отождествляемого учеными с балтами. Также около 550 г. река Иордан помещает Эсти к востоку от устья Вислы.

Последний раз балтийских аистов упоминал Вульфстан в связи с описанием этнонима «легкий». По мнению Дж. Эндзелина, этот термин мог быть заимствован Вульфстаном из древнеанглийского, где estе означает «восточный» 11. Это говорит о том, что этноним аист не был самоназванием балтийских племен. Возможно, их так назвали (как это часто бывало в древности) их соседи, немцы, которые, однако, так называли всех своих восточных соседей ..

Очевидно, именно поэтому на территории, населенной балтами этноним «аист» (насколько мне известно) нигде в названиях мест не «замечен».Следовательно, можно предположить, что термин «аист» (еаste) — с которым, возможно, немцы ассоциировали балтов, в основном в рукописях средневековья говорит о некоторых из их соседей.

Напомним, что во время Великого переселения народов англы, саксы и юты перешли на Британские острова, где впоследствии, при их посредничестве, это название балтов могло сохраняться еще долгое время. Это выглядит правдоподобным, поскольку в I тысячелетии балтийские племена населяли территории, которые занимали очень значительное место на политической и этнической карте Европы, поэтому неудивительно, что они должны были там быть известны.

Возможно, немцы со временем стали относить этноним «аисты» ко всем племенам, населявшим земли к востоку от Балтики, ибо Вольфстан параллельно с этим термином упоминает некий Восток, имея в виду Эстонию. С X века это политическое название было присвоено исключительно эстонцам. В скандинавских сагах эстонская земля именуется Эстландом. Латвийская Хроника Индрика упоминает Эстонию или Эстонию и эстонцев, хотя эстонцы называют себя маарахвас — «народ (своей) земли».

Только в 19 веке эстонцы переняли название Eesti. для своего народа. Это указывает на то, что эстонский народ не заимствовал свой этноним у балтов, упомянутых Тацитом в I веке нашей эры.

Но этот вывод не меняет сути вопроса о симбиозе балтов и эстонцев во второй половине I тысячелетия. Этот вопрос наименее изучен с точки зрения лингвистики. Таким образом, изучение этнического происхождения эстонских топонимов могло бы стать важным источником исторической информации.

Русская летопись «Повесть временных лет» содержит два имени Финоуго в упоминании балтийских племен. Если поверить в то, что названия племен, очевидно, расположены в определенной последовательности, можно предположить, что оба списка соответствуют географическому положению этих племен. В первую очередь, в северо-западном направлении (где, очевидно, взяты за отправную точку Старая Ладога и Новгород), восточнее упоминаются племена финогорцев. После перечисления этих народов было бы логичным, если бы летописец пошел дальше на запад, что он и делает, упоминая балтов и ливов в последовательности, соответствующей их численности:

1.литва, зимгола, корс, норова, либ;
2.Литва, Зимегола, Корс, Летгола, Любовь.

Эти перечисления представляют для нас интерес постольку, поскольку в них фигурирует племя.
«Характер». Где была их территория? Какой была этническая принадлежность этого племени? Есть ли какой-нибудь археологический эквивалент «нора»? Почему один раз упоминается темперамент вместо латгальцев? Конечно, сразу на все эти вопросы невозможно дать исчерпывающий ответ. Но давайте попробуем представить себе этот главный аспект проблемы, а также возможное направление дальнейших исследований.

Упомянутые списки племен в ПВЛ ранее датировались XI веком. Недавние исследования показывают, что они старше и принадлежат к племенам, населявшим эти территории либо в IX, либо в первой половине X века12. Попробуем как-то локализовать термин «Нарова» на основе названий мест, возможно, от него. происходит. Картина их (местонахождения) расположения охватывает очень большую территорию финнобальтов на северо-западе России — от Новгорода на востоке до границы Эстонии и Латвии на западе.

Здесь локализованы многие названия рек, озер и деревень, а также личные имена, упоминаемые во всевозможных письменных источниках, происхождение которых связано с этнонимом «Нарова». В этом регионе «следы» названия этноса Нар в названиях населенных пунктов очень устойчивы и встречаются в документах с XIV-XV веков. Для этих имен, связанных с племенем Нарова, существует множество вариаций норова / нарова / нерева / нерома / морова / мерева и других13

Согласно Д.Мачинского, этот район соответствует площади могильников длинных курганов V-VIII веков, которые тянутся от Эстонии и Латвии на восток до Новгорода. Но в основном эти могильники сосредоточены по обе стороны Чудского озера и реки Великой14. Отмеченные длинные курганы частично исследованы на востоке Латгалии и на северо-востоке. Ареал их распространения также охватывает северо-восток Видземе (Ильзенская волость).

Этническая принадлежность могильников длинных курганов оценивается по-разному.В. Седов считает их русскими (или кривичами, по-латышски одним словом — бхалу), т. Е. Захоронениями племен первой волны славян на указанной территории, хотя в материале этих захоронений присутствует балтийская составляющая. Могилы длинных курганов в Латгалии также приписывались славянам. Сегодня русская этническая принадлежность уже не оценивается так однозначно, потому что даже летописи русских не указывают, что изначальная Русь говорила на языке славян.

Есть мнение, что кривичи принадлежат к прибалтам.Более того, недавние археологические исследования показывают, что славянские племена на северо-западе России появились не ранее середины VIII века. Таким образом, вопрос о славянской принадлежности могильников длинных курганов отпадает сам собой.

Противоположные мнения отражены в исследованиях эстонского археолога М. Ауна. В юго-восточной Эстонии курганы классифицируются как балтийские финны16, хотя также отмечается балтийский компонент17. Эти противоречивые результаты археологии сегодня дополняются выводами о принадлежности длинных курганов на псковских и новгородских землях норовским племенам.Утверждение фактически основано на единственном аргументе, что этноним Neroma имеет финское происхождение, потому что в финско-корейских языках норо означает «низина, низина, болото» 18.

Но такая интерпретация этнической принадлежности названия norovas / neromas кажется слишком упрощенным, поскольку не принимаются во внимание другие существенные факты, которые напрямую связаны с указанным выше вопросом. Прежде всего, особое внимание уделено русской летописи имени Нерома (Нарова): «Нерома, сиреч жемоит».

Итак, согласно летописцу, нерома похожа на жемайтийскую. Д. Мачинский считает такое сравнение нелогичным и поэтому не принимает его во внимание, потому что в противном случае следует признать, что Неромы — жемайты19. На наш взгляд, эта лаконичная фраза основана на определенном и очень важном значении.

Скорее всего, упоминание этих племен не является сравнением, очевидно, летописец уверен, что неромы и жямайты говорили на одном языке.Вполне возможно, что именно в этом смысле следует понимать упоминание этих племен в древнерусской речи. Эта идея подтверждается другим подобным примером. Летописцы часто передавали имя татар печенегам и половцам, видимо, полагая, что все они принадлежат к одним тюркским народам.

Таким образом, логично было бы заключить, что летописец был образованным и хорошо осведомленным человеком о упомянутых им племенах. Поэтому, скорее всего, балтами следует считать народы, которые упоминаются в русских летописях под названием норова / нерома.

Однако этими выводами не исчерпывается важная для науки проблема, связанная с племенами неромов. В этой связи стоит упомянуть точку зрения, которая достаточно полно выражена в научном исследовании П. Шмитта, посвященном неврам. Автор обращает внимание на такое возможное объяснение этнонима Нероме. Шмитт пишет, что упомянутое в летописи Нестора название «нерома» в нескольких вариантах означает землю «неру», где суффикс -ма в финском языке означает «маа» — земля.Далее он приходит к выводу, что река Вильно, которая также известна как Нерис на литовском языке, может быть этимологически связана с «нери» или «неврие» 20.

Таким образом, этноним «Нерома» может быть связан с «неврианцами». «, балтийские племена V в. до н.э., о которых якобы упоминал Геродот в верховьях Южного Буга, археологи отождествляют невров с ареалом милоградской культуры VII-I вв. до н.э., но локализуют их, правда, в верховьях Днепра по свидетельству Плиния и Марцеллина.Конечно, вопрос этимологии этнонима нейронов и его связи с нерому / норову является предметом компетенции лингвистов, чьи исследования в этой области все еще ожидаются.

Названия рек и озер, связанные с этнонимом Невра, расположены на очень большой территории. Его южная граница может быть примерно обозначена от нижнего течения Варты на западе до среднего течения Днепра на востоке21, в то время как на севере эта территория охватывает древних финнов Балтии.В этом регионе также встречаются названия мест, полностью совпадающие с этнонимом норова / нарова. Они локализуются в верховьях Днепра (Нарева) 22, в Белоруссии и на юго-востоке (Нараваи / Нераваи) в Литве 23.

Если учесть тенденцию упомянутых в летописи русских к финноязычию , тогда как объяснить сходные топонимы на всей указанной территории? Очевидно топонимическое и гидронимическое соответствие локализации древней территории балтийских племен.Поэтому, исходя из этого аспекта, представленные аргументы относительно финской принадлежности норова / неромы сомнительны.

По мнению лингвиста Р. Агеева, гидронимы с корнем Нар- / Нер (Нарус, Нарупе, Нара, Нарева, Частая, а также река Нарва в ее латинском средневековом варианте — Нарвия, Нервия) могли иметь балтийское происхождение. Напомним, что на северо-западе России Р. Агеева обнаружила множество гидронимов, предположительно балтийского происхождения, что, возможно, коррелирует с культурой длинных курганов.Причины прихода балтов на территорию древних прибалтийских финнов на северо-западе России, скорее всего, связаны с социально-политической ситуацией эпохи Великого переселения народов.

Конечно, на вышеупомянутой территории балты сосуществовали с балтийскими финнами, что способствовало как смешанным бракам между этими племенами, так и культурному взаимодействию. Это отражено в археологических материалах культуры длинных курганов. С середины VIII века, когда здесь появились славяне, этническая ситуация усложнилась.Это также разорвало судьбу балтийских этносов на этой территории.

К сожалению, краниологический материал из захоронений длинных курганов отсутствует, поскольку здесь существовала традиция кремации. Но найденные на этой территории черепа из могильников XI-XIV веков явно свидетельствуют в пользу антропологической составляющей балтов в составе местного населения. Здесь есть два антропологических типа. Один из них похож на латгальский, второй типичен для земгалов и жемайтов.Остается неясным, какие из них легли в основу популяции культуры длинных курганов.

Дальнейшие исследования этого вопроса, а также дискуссии о балтийской этнической истории, очевидно, носят междисциплинарный характер. Их дальнейшим исследованиям могут способствовать исследования различных смежных отраслей, которые могут прояснить и углубить выводы, сделанные в этой публикации.

1. Pie Baltijas somiem pieder lībieši, somi, igauņi, vepsi, ižori, ingri un voti.
2. Мельниковская ПО.Племена Южной Белоруссии в раннем железном веке М., 19б7. С, 161–189.
3. Денисова Р. Baltu cilšu etnīskās vēsturescesses m. ē. 1 gadu tūkstotī // LPSR ZA Vēstis. 1989. № 12.20.-36. Ипп.
4. Топоров В.Н., Трубачев О.Н. Лингвистический анализ гидронимов Верхнего Поднепровья, М., 1962.
5. Агаева Р.А. Гидронимия балтийского происхождения на территории Псковской и Новгородской земель // Этнографические и лингвистические аспекты этнической истории балтийских народов. Рига, 1980 год.С. 147-152.
6. Eestti esiajalugi. Таллинн. 1982. Kk. 295.
7. Аун М. Прибалтийские элементы второй половины I тысячелетия нашей эры. е. // Проблемы этнической истории балтов. Рига, 1985. С. 36-39; Ауи М. Отношения между балтийскими и южноэстонскими племенами во второй половине I тысячелетия нашей эры // Проблемы этнической истории балтов. Рига, 1985. С. 77-88.
8. Ауи М. Отношения между балтийскими и южноэстонскими племенами во второй половине I тысячелетия нашей эры.// Проблемы этнической истории балтов. Рига, 1985. С. 84-87.
9. Asaru kapulauks, kurā M. Atgazis veicis tikai pārbaudes izrakumus, ir ļotl svarīgs latviešu etniskās vēstures skaidrošanā, tādēļ tuvākajā nākotnē ir jāija Р., 1938, 6. Ипп.
11. Endzelins J. Senprušu valoda. Р., 1943, 6. Ипп.
12. Мачинский Д.А. Этносоциальные и этнокультурные процессы на Севере России // Русский Север. Ленинград. 198b.С. 8.
13. Турпат, 9.-11. Ипп.
14. Седов В. В. Длинные курганы Кривичей. М., 1974. Таблица. 1.
15. Urtāns V. Latvijas iedzīvotāju sakari ar slāviem 1.g.t. otrajā pusē // Археология и этнография. VIII. R, 1968, 66., 67. Ipp .; arī 21. atsauce.
16. Аун М. Курганы Восточной Эстонии во второй половине I тысячелетия нашей эры. Таллинн. 1980 с. 98-102.
17. Аунг М. 1985. С. 82-87.
18.Мачинский Д.А. 1986. С. 7, 8, 19, 20, 22
19. Турпат, 7.Ипп.
20..Smit P. Herodota ziņas par senajiem baltiem // Rīgas Latviešu biedrības zinātņu komitejas rakstu krājums. 21. Рига. 1933, 8., 9.lpp.
21. Мельниковская О. Н. Племена юга Беларуси в раннем железном веке. М. 1960, рис. 65, стр. 176.
22. Турпат, 176.lpp.
23. Охманский Э. Иностранные поселения в Литве X711-XIV вв. в свете этнонимических местных названий // Балто-славяноведение 1980. М., 1981. С. 115, 120, 121.

Имя «балты» можно понимать двояко, в зависимости от того, в каком смысле оно используется: географическое или политическое, лингвистическое или этнологическое.Географическое значение подразумевает разговор о странах Балтии: Литве, Латвии и Эстонии, расположенных на западном побережье Балтийского моря. До Второй мировой войны эти государства были независимыми, с населением около 6 миллионов человек. В 1940 году они были насильно включены в состав СССР.

Эта публикация не о современных странах Балтии, а о народе, язык которого является частью общей индоевропейской языковой системы, народе, состоящем из литовцев, латышей и старых, древних, то есть родственных племен, многие из которых исчезли. в доисторический и исторический периоды.Эстонцы к ним не относятся, потому что они принадлежат к финно-угорской языковой группе, они говорят на совершенно другом языке, другого происхождения, отличном от индоевропейского.

Само название «балты», образованное по аналогии с Балтийским морем, Mare Balticum, считается неологизмом, поскольку оно используется с 1845 года как общее название народов, говорящих на «балтийских» языках: древних пруссаков, литовцев, латышей. , Ше-Лонян. В настоящее время сохранились только литовский и латышский языки.

Пруссак исчез около 1700 года из-за немецкой колонизации Западной Пруссии. Куршский, земгальский и селонский (кельский) языки исчезли между 1400 и 1600 годами, поглощенные литовским или латышским. Другие балтийские языки или диалекты исчезли в доисторический или ранний исторический период и не сохранились как письменные источники.

В начале 20 века носителей этих языков стали называть эстонцами (эстонцами).Так, римский историк Тацит в своей работе «Германия» (98) упоминает Aestii, gentes Aestiorum — Aestii, людей, живших на западном побережье Балтийского моря. Тацит описывает их как коллекционеров янтаря и отмечает их особое усердие в сборе растений и фруктов по сравнению с немецким народом, с которым эстийцы имели сходство по внешнему виду и обычаям.

Возможно, было бы естественнее использовать термин «эстонский», «эстонский» по отношению ко всем балтийским народам, хотя мы не знаем наверняка, имел в виду Тацит всех балтов или только древних пруссаков (восточных балтов). ), или коллекционеры янтаря, жившие на побережье Балтийского моря в районе залива Фришесс Хаф, который литовцы до сих пор называют «Эстонским морем».Вульфстан, англосаксонский путешественник, так называл его в IX веке.

В восточной части Литвы протекает река Аиста. Ранние исторические записи часто включают имена Aestii и Aisti. Готический автор Иордан (VI век до нашей эры) находит Эстий, «совершенно мирных людей», к востоку от устья Вислы, на самом длинном участке Балтийского побережья. Эйнхардт, автор «Жизни Карла Великого» (около 830–840 гг.), Находит их на западных берегах Балтийского моря, считая их соседями славян.Кажется, что название «эста», «эстый» следует использовать в более широком контексте, чем конкретное обозначение конкретного племени.

Самым древним обозначением балтов, или, скорее всего, западных балтов, было упоминание их Геродотом как Неврас. Поскольку широко распространена точка зрения, что славян называли неврами, я вернусь к этому вопросу при обсуждении проблемы западных балтов во времена Геродота.

Со 2 века до н. Э. E. появились отдельные названия прусских племен.Птолемей (около 100–178 гг. Н.э.) знал судинов и галиндов, судийцев и галиндианцев, что указывает на возраст этих имен. Спустя много веков суданцы и галинды продолжали упоминаться в списке прусских племен под теми же именами. В 1326 году историограф Тевтонского ордена Дунисбург пишет о десяти прусских племенах, включая судовитов (судиан) и галиндитов (галинды). Среди прочих упоминаются пого-сянцы, вармы, нотанги, зембы, надровы, барты и скаловиты (названия племен даны на латыни).В современном литовском языке сохранились названия прусских провинций: Памеде, Пагуде, Варме, Нотанга, Семба, Надрува, Барта, Скалва, Судова и Галинда. К югу от Пагуды и Галинды находились еще две провинции, называемые Любава и Сасна, известные из других исторических источников. Судовиане, крупнейшее прусское племя, также назывались Ят-Винги (Йовингай, в славянских источниках Ятвяги).

Общее название пруссов, то есть восточных балтов, появилось в IX веке.До н.э. — это «бруци», впервые увековеченное баварским географом почти ровно после 845 года, считалось, что до IX века. Одно из восточных племен называлось пруссами, и только со временем они стали называть другие племена, например немцы, «немцами».

Около 945 года арабский торговец из Испании по имени Ибрагим ибн Якуб, прибывший к берегам Балтики, заметил, что пруссаки имеют свой собственный язык и отличаются храбростью в войнах против викингов (русов).Курши, племя, поселившееся на берегах Балтийского моря, на территории современной Литвы и Латвии, в скандинавских сагах называют кори или хори. Гам упоминает войны между викингами и куршами, которые происходили в VII веке. До н.э.

Земли земгалов — сегодня центральная часть Латвии и Северная Литва — известны из скандинавских источников в связи с нападениями датских викингов на земгалов в 870 году. Обозначения других племен появились гораздо позже.Имя латгалов, проживавших на территории современной Восточной Литвы, Восточной Латвии и Беларуси, появилось в письменных источниках только в XI веке.

Между I веком нашей эры и XI веком названия балтийских племен одно за другим появляются на страницах истории. В первом тысячелетии балты пережили доисторический этап развития, поэтому самые ранние описания очень скудны, и без археологических данных невозможно составить представление ни о границах проживания, ни об образе жизни балтов. .Названия, появившиеся в ранний исторический период, позволяют идентифицировать их культуру по археологическим раскопкам. И лишь в некоторых случаях описания позволяют сделать выводы об социальном устройстве, роде занятий, обычаях, внешности, религии и поведении прибалтов.

Из Тацита (I век) мы узнаем, что эстонцы были единственным племенем, которое собирало янтарь, и что они выращивали растения с терпением, которое не отличало ленивых немцев. По характеру религиозных обрядов и внешнему виду они напоминали замшев (немцев), но по языку больше напоминали бретонских (кельтская группа).Они поклонялись богине-матери (земле) и носили маски кабана, чтобы защитить себя и внушить страх своим врагам.

Около 880-890 гг. Путешественник Вольф-стан, плывший на лодке из Хайтабу, Шлезвиг, вдоль Балтийского моря к низовьям Вислы, к реке Эльбе и заливу Фришес-Хаф, описал обширную землю Эстляндии: в котором было много поселений, каждое из которых возглавлял вождь, и они часто воевали между собой.

Вожаки и состоятельные члены общества пили кумыс (кобылье молоко), бедняки и рабы — мед.Пиво не варили, потому что меда было много. Вольфстан подробно описывает их погребальные обряды, обычай замораживать умерших. Это подробно обсуждается в разделе о религии.

Первые миссионеры, пришедшие на земли древних пруссаков, обычно считали местное население погрязшим в язычестве. Архиепископ Бременский Адам около 1075 года писал так: «Зембийцы, или пруссаки, — самый гуманный народ. Они всегда помогают тем, кто попал в беду на море или на кого нападают грабители.Они считают золото и серебро высшей ценностью … Много достойных слов можно было бы сказать об этом народе и его нравственных устоях, если бы только они верили в Господа, чьих посланников они жестоко истребляли. Адальберт, блестящий епископ Богемии, погибший от их рук, был признан мучеником. Хотя в остальном они похожи на наш народ, они до сих пор препятствуют доступу к своим рощам и источникам, полагая, что они могут быть осквернены христианами.

Они едят своих тягловых животных, пьют их молоко и кровь так часто, что могут напиться. Их мужчины голубые [может быть, голубые глаза? Или вы имеете в виду тату?], Рыжеволосая и длинноволосая. Обитаемые в основном на непроходимых болотах, они не потерпят чьей-либо власти над собой. «

На бронзовой двери собора в Гнезно, на севере Польши (летописи датируются XII веком), изображена сцена прибытия первого миссионера, епископа Адальберта, в Пруссию, его споры с местной знати и исполнение.Пруссаки изображены с копьями, саблями и щитами. Они безбородые, но с усами, с подстриженными волосами, в килтах, блузках и браслетах.

Скорее всего, у древних балтов не было своей письменности. Пока надписей на камне или бересте на национальном языке не обнаружено. Самые ранние из известных надписей на старопрусском и литовском языках датируются 14 и 16 веками соответственно. Все остальные известные упоминания балтийских племен сделаны на греческом, латинском, немецком или славянском языках.

Сегодня древнепрусский язык известен только лингвистам, которые изучают его по словарям, изданным в XIV и XVI веках. В 13 веке балтийские пруссаки были завоеваны тевтонскими рыцарями, немецкоязычными христианами, и в течение следующих 400 лет прусский язык исчез. Преступления и зверства завоевателей, воспринимаемые как действия во имя веры, сегодня забыты. В 1701 году Пруссия стала независимым немецким монархическим государством. С тех пор название «прусский» стало синонимом слова «немец».

Земли, занятые народами, говорящими на балтийских языках, составляли примерно одну шестую того, что они занимали в доисторические времена, до славянских и немецких вторжений.

На территории, расположенной между реками Висла и Неман, широко распространены древние названия населенных пунктов, но в основном германизированные. Предположительно балтийские имена встречаются к западу от Вислы, в Восточной Померании.

Археологические свидетельства не оставляют сомнений в том, что до появления готов в низовьях Вислы и в Восточной Померании в I веке до нашей эры.е. эти земли принадлежали прямым потомкам пруссаков. В эпоху бронзы, до экспансии центральноевропейской лужицкой культуры (около 1200 г. до н.э.), когда, по-видимому, западные балты населяли всю территорию Померании вплоть до нижнего Одера и современной Западной Польши, вплоть до Буга и В верхнем Припяти на юге мы находим свидетельства той же культуры, которая была широко распространена на древних прусских землях.

Южная граница Пруссии доходила до реки Буг, притока Вислы, о чем свидетельствуют названия прусских рек.Археологические находки показывают, что современное Подляское воеводство, расположенное в восточной части Польши, и Белорусское Полесье в доисторические времена были заселены судовцами. Только после длительных войн с русскими и поляками в XI-XII веках южные границы судианского поселения ограничились рекой Нарев. В XIII веке границы даже продвинулись дальше на юг, по линии Островка (Остэродэ) — Олынтын.

балтийских названия рек и населенных пунктов используются на всей территории от Балтийского моря до Запада Великой Руси.Есть много балтийских слов, заимствованных из финно-угорского языка и даже от финнов Поволжья, живших на западе России. Начиная с XI-XII веков в исторических описаниях упоминается воинственное балтийское племя галиндов (Голиад), жившее над рекой Протва, недалеко от Можайска и Гжатска, к юго-востоку от Москвы. Все сказанное свидетельствует о том, что балтийские народы жили на территории России до нашествия западных славян.

Балтийские элементы в археологии, этнографии и языке Беларуси занимают исследователей с конца XIX века.Галинды, жившие в Подмосковье, создали интересную проблему: их название и исторические описания этого племени указывают на то, что они не принадлежали ни к славянам, ни к финно-уграм. Тогда кем они были?

В самой первой русской летописи «Повесть временных лет» галинды (голиады) впервые упоминаются в 1058 и 1147 годах. В лингвистическом отношении славянская форма «голяд» происходит от древнего прусского «галиндо». «Этимологию слова можно объяснить с помощью итонского слова галас -« конец ».«

В Древпейрусе Галиндо также обозначал территорию, расположенную в южной части Балтийской Пруссии. Как мы уже отмечали, прусские галинды упоминаются Птолемеем в его «Географии». Вероятно, галинды, жившие на Руси, были названы так потому, что находились восточнее всех балтийских племен. В XI и XII веках русские окружали их со всех сторон.

Веками русские боролись против прибалтов, пока наконец не победили их.С тех пор о воинственных галиндах больше не упоминалось. Скорее всего, их сопротивление было сломлено, и, вытесненные увеличившимся славянским населением, они не смогли выжить. Для балтийской истории эти немногие сохранившиеся фрагменты особенно важны. Они показывают, что западные прибалты боролись против славянской колонизации на протяжении 600 лет. Согласно лингвистическим и археологическим исследованиям, по этим описаниям можно установить территорию расселения древних балтов.

На современных картах Беларуси и России почти невозможно найти балтийские следы в названиях рек или местностей — сегодня это славянские территории. Однако лингвистам удалось преодолеть время и установить истину. Литовский лингвист Буга в своих исследованиях 1913 и 1924 годов установил, что 121 название реки в Беларуси имеет балтийское происхождение. Он показал, что почти все названия в верхнем течении Днепра и верховьях Немана несомненно имеют балтийское происхождение.

Некоторые похожие формы встречаются в названиях рек в Литве, Латвии и Восточной Пруссии, их этимологию можно объяснить, расшифровав значение балтийских слов.Иногда в Беларуси одно название могут носить несколько рек, например, Водва (так называется один из правых притоков Днепра, другая река находится в Могилевской области). Слово происходит от балтийского «вадува» и часто встречается в названиях рек Литвы.

Следующий гидроним «Лучеса», который на Балтике соответствует «Лаукеса», происходит от литовского lauka — «поле». Река с таким названием есть в Литве — Лаукеса, в Латвии — Лаукеса и трижды встречается в Беларуси: на севере и юго-западе от Смоленска, а также к югу от Витебска (приток верхней Даугавы — Двина).

До сих пор названия рек являются лучшим способом обозначить зоны расселения народов в древности. Буга был убежден в первоначальном заселении современной Беларуси балтами. Он даже выдвинул теорию о том, что вначале литовские земли могли располагаться к северу от реки Припять и в бассейне верхнего Днепра. В 1932 г. немецкий славяновед М. Фасмер опубликовал список названий, которые он считал балтийскими, в который вошли названия рек, расположенных в Смоленской, Тверской (Калининской), Московской и Черниговской областях, что расширило зону расселения прибалтов до Запад.

В 1962 году русские лингвисты В. Топоров и О. Трубачев издали книгу «Лингвистический анализ гидронимов в бассейне Верхнего Днепра». Они обнаружили, что более тысячи названий рек в верхнем бассейне Днепра имеют балтийское происхождение, о чем свидетельствует этимология и морфема слов. Книга стала наглядным свидетельством многолетней оккупации балтами в древности территории современной Беларуси и восточной части Великороссии.

Распространение балтийской топонимии на современных российских территориях верхнего Днепра и бассейнов верхней Волги является более убедительным свидетельством, чем археологические источники.Приведу несколько примеров балтийских названий рек в Смоленской, Тверской, Калужской, Московской и Черниговской областях.

Истра, приток Вори на территории Гжатска, и западный приток Москвы-реки имеют точные параллели в Литве и Западной Пруссии. Isrutis, приток Prege-le, где корень * ser «sr означает» плавать «, а strove означает» ручей «. «Реки Вержа на территории Вязьмы и в Тверской области ассоциируются с балтийским словом« береза ​​», литовским« берзами ».Обжа, приток Межи, расположенный в Смоленской области, ассоциируется со словом, означающим «осина».

Река Толжа, расположенная в районе Вязьмы, получила свое название от * tolza, что связано с литовским словом tilzti — «погружаться», «находиться под водой»; того же происхождения название города Тильзит, расположенного на реке Неман. Угра, восточный приток Оки, относится к литовскому «унгурупе»; Сож, приток Днепра, происходит от * Сбза, восходит к древнему непрусскому шугу — «дождю».Жиздра — приток Оки, и город с таким же названием происходит от балтийского слова, означающего «могила», «гравий», «грубый песок», литовские звигздрас, зыргздас.

Название реки Нара, притока Оки, расположенной на юге Москвы, неоднократно отражается в Литве и Западной Пруссии: это литовские реки Нерис, Нарус, Нарупа, Наротис, Нараса, озера Нарутис и Нарочис, в Старопрусский — Naurs, Naris, Naruse, Na -urve (современный Нарев) — все они произошли от слова narus, что означает «глубокий», «тот, в котором можно утонуть» или nerti- «нырять», «нырять». .

Самая дальняя река, расположенная на западе, — река Цна, приток реки Оки, протекает к югу от Касимова и к западу от Тамбова. Это название часто встречается в Беларуси: приток Уша у Вилейки и приток Гайна в Борисовском районе происходят от * Тбсна, Балтийская * тусна; Старопрусское tusnan означает «спокойствие».

Названия рек балтийского происхождения встречаются на юге до Черниговской области, расположенной севернее Киева. Здесь встречаются следующие гидронимы: Верепет, приток Днепра, от литовского verpetas — «водоворот»; Титва, приток Снова, впадающего в Десну, имеет корреспонденцию на литовском языке: Титува.Самый крупный западный приток Днепра — Десна, возможно, связан с литовским словом desine — «правая сторона».

Вероятно, название реки Волга восходит к балтийской джилге — «длинная река». В литовском языке jilgas ilgas означает «длинный», следовательно, Jilga означает «длинная река». Очевидно, это название определяет Волгу как одну из самых длинных рек в Европе. В Литве и Латвии много рек с названиями ilgoji — «самая длинная» или itgupe — «самая длинная река».

На протяжении тысячелетий финно-угорские племена были соседями балтов и граничили с ними на севере, на западе.В течение короткого периода отношений между балтийскими и финно-угороязычными народами, возможно, были более тесные контакты, чем в более поздние периоды, что отражается в заимствованиях из балтийского языка в финно-угорских языках.

Таких слов известны тысячи с тех пор, как В. Томсен опубликовал свое замечательное исследование взаимодействия финского и балтийского языков в 1890 году. Заимствованные слова относятся к области животноводства и сельского хозяйства, к именам растения и животные, части тела, цветы; обозначение временных терминов, многочисленные нововведения, которые были вызваны высшей культурой прибалтов.Также заимствовал ономастику, лексику из области религии.

Значение и форма слов доказывают, что эти заимствования имеют древнее происхождение; лингвисты считают, что они относятся ко II-III вв. Многие из этих слов были заимствованы из древней Балтии, а не из современных латышских или литовских языков. Следы балтийской лексики встречаются не только в западно-финских языках (эстонском, ливонском и финском), но и в волго-финских языках: мордовском, марийском, мансийском, черемисском, удмуртском и коми-зырянском.

В 1957 году русский лингвист А. Серебренников опубликовал исследование под названием «Изучение ныне исчезнувших индоевропейских языков, соотнесенных с балтийскими, в центре европейской части СССР». Он приводит слова из финно-угорских языков, расширяющие список заимствованных балтизмов, составленный В. Томсеном.

Насколько сильно балтийское влияние распространилось в современной России, подтверждается тем фактом, что многие балтийские заимствования на волжско-финские языки неизвестны западным финнам.Возможно, эти слова пришли непосредственно от западных балтов, которые населяли верховья Волги и в период ранней и средней бронзы постоянно стремились продвигаться все дальше и дальше на запад. Действительно, примерно в середине второго тысячелетия фатьяновская культура, как уже говорилось выше, распространилась в нижнем течении Камы, верховьях Вятки и даже в бассейне реки Белая, расположенном в современной Татарии и Башкирии. .

На протяжении всего железного века и в ранние исторические времена мари и мордва были непосредственными соседями западных славян, соответственно «мерия» и «мордовцы», как отмечается в исторических источниках.Марийцы заняли Ярославский, Владимирский уезды и восток Костромской области. Мордовцы жили западнее низовья Оки. Границы их расселения по территории прослеживаются по значительному количеству гидронимов финно-угорского происхождения. Но в землях мордвы и марийцев названия рек балтийского происхождения встречаются редко: между городами Рязанью и Владимиром были огромные леса и болота, которые веками служили урочищами, разделявшими племена.

Как отмечалось выше, огромное количество балтийских слов заимствовано финскими языками — это названия домашних животных, описание того, как за ними ухаживать, названия сельскохозяйственных культур, семян, обозначения способов обработки почвы и процессов прядения. .

Заимствованные слова несомненно показывают, какое огромное количество нововведений были привнесены балтийскими индоевропейцами в северные земли. Археологические находки не дают столько информации, поскольку заимствования относятся не только к материальным предметам или предметам, но и к абстрактной лексике, глаголам и прилагательным, результаты раскопок в древних поселениях не могут об этом сказать.

Среди заимствований в области сельскохозяйственных терминов выделяются обозначения злаков, семян, проса, льна, конопли, мякины, сена, сада или растений, произрастающих в нем, и инструментов, таких как бороны. Отметим заимствованные у балтов названия домашних животных: баран, барашек, коза, поросенок и гусь.

Балтийское слово, обозначающее лошадь, жеребец, лошадь (литовские зирги, прусские сирги, латышские зирги), по-финно-угорски означает бык (фин. Agka, эстонское bdrg, ливское — арга).Финское слово juhta — «шутить» — происходит от литовского junkt-a, jungti — «пошутить», «пошутить». Среди заимствований есть также слова для переносного плетеного изгороди, используемого для скота в открытых помещениях (литовская гарда, мордовская карда, кардо), имя пастуха.

Группа заимствованных слов для процесса прядения, названия веретена, шерсти, нити, вереньки показывают, что обработка и использование шерсти уже были известны прибалтам и произошли от них. Названия спиртных напитков, в частности, пива и медовухи, были заимствованы у прибалтов, соответственно, и такие слова, как «воск», «оса» и «шершень».

Слова заимствованы у балтов: топор, шляпа, башмаки, чаша, ковш, рука, крюк, корзина, сито, нож, лопата, метла, мост, лодка, парус, весло, колесо, забор, стена, опора, шест. , удочка, ручка, ванна. Названия таких музыкальных инструментов, как канклес (букв.) — «цитра», а также обозначения цветов: желтый, зеленый, черный, темный, светло-серый, и прилагательные — широкий, узкий, пустой, тихий, старый, тайный, храбрый (галантный).

Слова со значениями любви или желания могли быть заимствованы в ранний период, так как они встречаются как в западно-финском, так и в волжско-финском языках (литовский melte — любовь, mielas — дорогой; финский mieli, угро- Мордовский тег, удмуртский мыл).Близкое родство балтов и угров отражается в заимствованиях для обозначения частей тела: шеи, спины, надколенника, пупка и бороды. Прибалтийского происхождения не только слово «сосед», но и имена членов семьи: сестра, дочь, невестка, зять, двоюродный брат, что говорит о частых браках между балтами и угорскими финнами.

О существовании связей в религиозной сфере свидетельствуют слова: небо (taivas от балтийского * deivas) и бог воздуха, грома (литовский Perkunas, латышский Regkop, финский perkele, эстонский pergel).

Огромное количество заимствованных слов, связанных с процессами приготовления пищи, указывает на то, что балты были носителями цивилизации в юго-западной части Европы, населенной угорскими охотниками и рыбаками. Угры, жившие по соседству с балтами, в определенной степени подверглись индоевропейскому влиянию.

В конце тысячелетия, особенно в период раннего железного века и первых веков до нашей эры. До н.э. угро-финская культура в бассейне верхней Волги и к северу от Даугавы-Двины знала производство продуктов питания.От прибалтов они переняли метод создания поселений на холмах, строительство домов прямоугольной формы.

Археологические находки показывают, что на протяжении веков бронзовые и железные орудия труда и характер украшений «экспортировались» из Балтики в финно-угорские земли. Начиная со II по V век, западно-финские, марийские и мордовские племена заимствовали орнаменты, характерные для балтийской культуры.

Что касается долгой истории балтийских и угорских отношений, языковые и археологические источники предоставляют те же данные, что и для распространения балтов на территории, которая сейчас принадлежит России, заимствованные балтийские слова из волжско-финских языков становятся бесценные свидетельства.

Ты _

балтов — народа, индоевропейского происхождения, носители балтийских языков, которые населяли в прошлом и сейчас населяют территорию Балтийского региона от Польши и Калининградской области до Эстонии … По данным исторических диалектология, уже в конце II тысячелетия до нашей эры. Балты делились на три большие диалектные племенные группы : западные, средние и днепровские. Последний из них, по мнению В.В. Седова, представлено археологических культуры — Тушемлинско-Банцеровская, Колочинская и Мощинская. В IV-III вв. До н. Э. Различия сложились между западными балтами (пруссы, галинды, ятвяги) и восточными балтами (курши, предки литовцев и латышей). К VI-VIII вв. включают разделение восточных балтов на участвовавших в этногенезе литовцев (жмудины, иначе самогиты, собственно Литва — аукштаиты, а также надрув, скалвы), из одного ст., и которые стали предками современных латышей (куршей, земгалов, селонов, латгалов) и др.

В I тысячелетии балтийские племена населяли территорию от юго-западной Балтики до Верхнего Днепра и бассейна Оки. Экономика: сельское хозяйство и животноводство. Первые письменные упоминания о балтах встречаются в труде «О происхождении немцев и местонахождении Германии» (лат. De origine, moribus ac situ Germanorum) Римский историк Публий Корнелий Тацит ( 98 ), где они называются аэсти (лат.aestiorum gentes). Позднее балты были описаны под разными именами в трудах остготского историка Кассиодора ( 523 ), готика историк Иордания ( 552 ), англосаксонский путешественник Вульфстан (900 ), северогерманский летописец архиепископа Адам Бременский ( 1075 ). Древние и средневековые источники называли их аист-аэсти. Иордания разместила их на обширных территориях Восточной Европы от побережья Балтики до бассейна Нижнего Дона.Название Balta (нем. Balten) и балтийский язык (нем. Baltische Sprache) в качестве научных терминов были предложены в 1845 г. Немецкий лингвист Георг Нессельманн ( 1811-1881 ), профессор университета в Кенигсберге. Древнерусские летописи принесли названия ряда отдельных племен балтов (Литва, Летгола, Земигола, Жмуд, Корс, Ятвяги, Голиад и Пруссы).

С VI века. просочились на свою территорию славян, , а в VIII-IX вв.начинается процесс славянизации днепровских прибалтов, завершившийся в XII-XIII вв. Западных прибалтов в России называли чухонтами … ТО 983 поход принадлежит Владимиру против литовского племени ятвягов и на некоторое время овладел речными путями по Неману. Часть прибалтийских народов была уничтожена во время экспансии немецких рыцарей, часть ассимилировалась к концу XVI в. XVII вв. или растворено на этногенезе современных народов.В настоящее время существует два балтийских народа — латыши и литовцы.

мсимагелист>


Языческий идол с южного побережья Балтики (земля Мекленбург). Деревянная фигурка из дуба была обнаружена при раскопках в 1968 году в районе озера Толенское. Находка датируется XIII веком.

msimagelist>
Голяд — балтийское племя, возможно литовского происхождения, упоминаемое в русских летописях — веках. Обитал в бассейне реки Протвы, правого притока Москвы-реки, и после массового переселения восточных славян в этот регион в VII-VIII вв.оказался м. вятичи и кривичи , которые, захватив землю носителей, частично ее убили, частично вытеснили на северо-запад, а частично ассимилировали. Еще в XII веке. Голиада упоминается в летописях под номером 1147 , что Черниговский князь Святослав Ольгович приказом Суздальский князь Юрий Долгорукий пошел со свитой к Голяду. Около исследователей отождествляют голиаду с галиндийцами, упомянутыми Птолемеем во II веке, жившими в Мазовских, в районе Мазурских озер.Часть этой страны позже получила название Галиндия.
msimagelist>

Одежда балтийских племен X-XII веков

msimagelist> msimagelist>
Жмуди — (русский и польский жмуд), древнее литовское племя, основное население Жемайтии, одна из двух основных ветвей литовского народа. Название происходит от слова «жемас» — «низкий» и означает Нижняя Литва по отношению к Верхней Литве — Аукштайтия (от слова — «аукштас» — «высокий»), которую чаще всего называли просто Литвой в узком смысле слова. слово.
Земгалы — (Земигола, Зимегола), древнее латышское племя в центральной Латвии, в бассейне реки. Лиелупе. ИН 1106 земгалы разгромили дружину Всеславичей, убив 9 тысяч солдат.
msimagelist> msimagelist> msimagelist>

Женские украшения земгалов и укштайтов

мсимагелист> мсимагелист>

Фигурка из Волина.Бронза. IX век балтийские славяне

Язык — латгальский (считается верхнелатышским диалектом латышского языка), официального статуса не имеет, но Закон о языке государство сохраняет и развивает латгальский язык как культурную и историческую ценность. По разным данным, количество жителей Латвии, считающих себя латгальцами, колеблется от 150 до 400 тысяч человек , но подсчеты осложняются тем, что в Латвии официально нет латгальской национальности.Большинство из них имеют в паспортах национальность «латыш». Религия: большинство верующих — католики. Латгалы считаются потомками латгалов. msimagelist>

Средневековый костюм прибалтийских горожан

msimagelist>
Литва, литовцы — балтийское племя, упомянутое в списке народов Первой летописи. После возвышений Москвы в XIV-XV вв. Литва снабжала Москвой великих князей большое количество людей дворян и даже княжеских по происхождению дружинами и слугами.Литовцы в московской службе сформировали специальные полки, литовской системы. Народные легенды о Литве чаще всего встречались в Псковской области, из-за многочисленных стычек и военных походов Литвы на Россию. В летописных источниках упоминаются также древние поселения литовцев в бассейне реки. Оки. На литовском говорят представители балтийской группы индоевропейской семьи. Основные диалекты — эмайтский (нижний литовский) и аукштайский (верхний литовский).Письменность XVI века. на латинской графической основе.
msimagelist> msimagelist>

Пруссаки и крестоносцы

msimagelist> msimagelist> msimagelist>
Селоны — древнее латышское племя, жившее до 15 века. и населен XIII веком. территория на юге современной Латвии и соседний регион на северо-востоке современной Литвы. Сегодня территория принадлежит Екабпилсскому и Даугавпилсскому районам.
Семби — племя Северной Пруссии.
Скалвы — прусское племя.
msimagelist> msimagelist>

Одежда эстонского крестьянина

msimagelist>
Ятвяги — древнее прусское балтоязычное племя, этнически близкое к литовцам. Жил с V века. До н.э. до конца XIII века. в районе м. среднее течение реки. Неман и верховья реки.Нарев. Территория, которую занимали ятвяги, называлась Судовья. Племя дворов (зудавов) впервые упоминается Тацитом (II век до н.э.). Первое упоминание этнонима «Ятвяг» встречается в русско-византийском договоре г. 944 … Ятвяги занимались земледелием, молочным животноводством, пчеловодством, охотой и рыболовством. Было разработано и изделий кустарного промысла. В X веке, после образования Древнерусского государства, начались походы Киева (например Ярослава Мудрого ) и других князей на ятвягов ( 983 , 1038 , 1112 , г. 1113 , 1196 ).В 11 40-11 50-х годов в результате походов Галицко-Волынских и мазовецких князей Ятвягов были подчинены Галицко-Волынской Руси и Мазовии. Однако в 1283 территория захвачена западными ятвянами отряд … ИН 1422 вся Судовия вошла в состав Великого княжества Литовского … Неписаный язык ятвягов принадлежал к балтийской группе индоевропейской языковой семьи. Ятвяги участвовали в этногенезе белорусского, польского и литовского народов.
msimagelist>

Археологическая культура Археология

Sllavët dhe Baltët kanë ekzistuar. Harta e vendbanimit të fiseve sllave. Фиси мордовский, эрзянский

(Райони и Калининград, pjesë e Смоленск, Bryansk dhe disa rajone aty pranë).

Përmendjet e shkruara

Përmendjet e para të shkruara të fiseve që jetojnë në territoret ngjitur me bregdetin jugor të Detit Venedian (tani Baltik) gjenden në esenë «Për origjinën e gjermanëve dhe vend4 emacë tér ая?» esthyi (лат. aestiorum gentes ) Первеш кесай, Геродоти пэрменд ньерезит и Будинес, тэ cilët jetonin në rrjedhën e sipërme të Donit midis Vollgës dhe Dnieperit. Më vonë, këto fise të Estiave u përshkruan me emra të ndryshëm në shkrimet e Historianit Romak-Ostrogotik Cassiodorus (), историкит Готик Иордан (), удхэтарит Англо-Саксонский Вульфстан (), kronistmanitëtë.

Emri aktual i fiseve antike që jetojnë në territoret ngjitur me bregdetin jugor të Detit Baltik është balte (ajo I zbardhur ) dhe gjuhë baltike baltike tarcheman (ajo i zbardhur ) dhe gjuhë baltike tarcheman Нессельманн (-), профессор в Университете и Кенигсберге, он венд тэ термит лето-литуанезет , эмри формулирует аналогично мне Mare Balticum (Дет и бард).

Вендбаним историк

Вятичи дхэ Радимичи

Besohet se Balts morën pjesë në etnogjenezën e Vyatichi dhe Radimichi. Kjo dëshmohet nga dekorimet karakteristike — pishtarë të qafës, të cilat nuk janë ndër dekorimet e zakonshme në botën sllave lindore të shekullit të 12-të. Vetëm në dy fise (Radimichi dhe Vyatichi) ата у përhapën relativisht. Një анализэ е gjerdanëve të Radimich tregon se prototipet е shumë prej tyre gjenden në antikitetet balltike dhe zakoni i përdorimit të tyre të gjerë është për shkak të përfshirjes së fjnisiNatyrisht, shpërndarja e grivnas në qafë në zonën Vyatichi gjithashtu pasqyron ndërveprimin e sllavëve меня Балтс Голяд. Midis bizhuterive Vyatichi ka bizhuteri qelibar dhe pishtarë qafe, të panjohur në tokat e tjera antike ruse, por që kanë analogji të plotë në materialet Letto-Lituaneze.

Shkruani një përmbledhje në lidhje me artikullin «Balts»

Shënime

Letërsi

  • Балты — БДТ, Москва 2005. ISBN 5852703303 (vëllimi 2)
  • Валентин Васильевич Седов «Славет е Днепр тэ Ёрм дхе тэ районит».- Шкенце, Москва 1970.
  • .
  • Раиса Яковлена ​​Денисова — Зинатне, Рига 1975.

Lidhje

  • www.karger.com/Article/Ab Аннотация / 22864

Një фрагмент që karakterizon Balts

— Çfarë mendon, — tha me zemërim princi plak, — që po e mbaj, se nuk mund të ndahem? Imagjinoni veten! — тай и инатосур. — Edhe nesër! Thjesht po të them që dua ta njoh më mirë dhëndrin tim. Ju i dini rregullat e mia: gjithçka është e hapur! Do të të pyes nesër: ajo dëshiron, atëherë lëre të jetojë.Lëreni të jetojë, do ta shoh. Princi gërhiti.
«Ле тэ далэ, нук мэ интересон», bërtiti ai me atë zë shpues me të cilin bërtiti në ndarjen me djalin e tij.
«Do t’ju tregoj drejt» tha Princi Vasily me tonin e një burri dinak, i bindur për padobishmërinë e dinakërisë përpara depërtimit të bashkëbiseduesit të tij. — Ju mund ta shihni drejt përmes njerëzve. Анатоль нук është një gjeni, por një shok i sinqertë, i mirë, një djalë и mrekullueshëm dhe i dashur.
— Эпо, мирэ, мирэ, до та шохим.
Siç ndodh gjithmonë për gratë beqare që kanë jetuar për një kohë të gjatë pa një kompani mashkullore, kur u shfaq Anatol, të tre gratë në shtëpinë e Princit Nikolai Jeta Tire në shtëpinë e Princit Nikolai Andreevich ndreevich ñndieno. Fuqia për të menduar, ndjerë, vëzhguar u dhjetëfishua menjëherë në të gjithë ata dhe, sikur të ndodhnin akoma në errësirë, jeta e tyre u ndriçua papritmas me një plot drituptim të.
Princesha Marya nuk mendonte fare dhe nuk i kujtohej fytyra dhe flokët e saj.Fytyra e bukur dhe e hapur e një burri që mund të ishte burri i saj ia tërhoqi të gjithë vëmendjen. Ai i dukej se ishte i mirë, trim, vendimtar, guximtar dhe bujar. Аджо иште э биндур пэр кэтэ. Mijëra ëndrra për një jetë të ardhshme familjare lindnin vazhdimisht në imagjinatën e saj. Ajo i përzuri dhe u përpoq t’i fshihte.
«Por a nuk jam shumë i ftohtë me të? Мендой княжна Марья. — Mundohem të përmbahem, sepse thellë brenda meje ndihem shumë afër tij; пор ай нук и ди тэ гджитха ато ке унэ мендодж пэр тэ дхе мунд тэ имаджиноджэ се аи штэ и пакендшэм пэр муа «.
Dhe Princesha Marya u përpoq dhe nuk dinte si të ishte mirë me të ftuarën e re. «La pauvre fille! Elle est diablement laide », [Vajzë e varfër, ajo është djallëzisht e shëmtuar,] Anatole mendoi për të.
M Lle Bourienne, gjithashtu i zhurmshëm nga ardhja e Anatole në një shkallë të lartë entuziazmi, mendoi në një mënyrë tjetër. Sigurisht, një vajzë e re e bukur pa një pozicion të caktuar në botë, pa familjen dhe miqtë dhe madje edhe një atdhe nuk mendoi t’i kushtonte jetën e saj shërbimeve të Princiché liberia mi nël And, Mary .M lle Bourienne kishte pritur prej kohësh që princi rus i cili menjëherë do të ishte në gjendje të vlerësonte epërsinë e saj ndaj princeshave уловка, të këqija, të veshura keq, princeshat e vëshuroshtira; дхе ки принц рус мэ нэ фонд аррити. M lle Bourienne kishte një historyi që kishte dëgjuar nga tezja e saj, e përfunduar vetë, të cilën i pëlqente ta përsëriste në imagjinatën e saj. Иште ндже историррет асадж се си нджа ваджзэ э джошур иу презантуа ненес се садж тэ варфэр, са паувре тхешт, дхе э кортои атэ сепсе иу дха нджэ бурри па мартесе.M lle Bourienne shpesh lëvizte në lot, në imagjinatën e saj duke i thënë atij, joshësit, këtë Histori. Тани кы është shfaqur, princi i vërtetë rus. Ai do ta marrë me vete, atëherë do të shfaqet ma pauvre dhe ai do të martohet me të. Kështu morri formë në kokën e saj tërë Historia e ardhshme e M lle Bourienne, ndërsa ajo po fliste me të për Parisin. Nuk ishin llogaritjet ato që e drejtuan Bourienën (аджо ас nuk mendoi as për një minutë se çfarë të bënte), por e gjithë kjo kishte qenë prej kohësh gati tek ajo dhe tani u rrupenë nétë, pér t’i pëlqente sa më shumë që të ishte e mundur.
Princesha e vogël, si një kal i vjetër i regjimentit, герцог dëgjuar tingullin e një borie, në mënyrë të pavetëdijshme dhe duke harruar pozicionin e saj, u përgatit pëgëë kal i vjetër i regjimentit, förgatit pёtiv дёфрим наив, па чинить.
Përkundër faktit se Anatole në shoqërinë e grave zakonisht e vendoste veten në pozicionin e një burri që ishte i lodhur nga gratë që vraponin pas tij, ai ndjeu një kënaqësimin.Përveç kësaj, ai filloi të ndjente për Bourienën e bukur dhe sfiduses atë ndjenjë pasionante, brutale që i erdhi me shpejtësi ekstreme dhe e nxiti atë në veprimet më guhe teshëme vrazhda désim.
Pas çajit, kompania shkoi në divan dhe princeshës iu kërkua të luante klavikordin. Анатоль mbështeti bërrylat përpara saj pranë m Bleienne, dhe sytë e tij, герцог qeshur dhe duke u gëzuar, shikuan Princeshën Marya. Принцесса Мария и нджеу шикимин и ветес меня нджэ эмосион тэ дхимбшэм дхэ тэ гезуешэм.Соната е садж е дашур е шой атэ нэ ботэн мэ синкеришт поэтике дхе памджа це нджеу тек ветджа и дха кешадж ботэ поэзи эдхе ме тэ мадхе. Por vështrimi i Anatolit, megjithëse ishte ngulur mbi të, nuk i referohej asaj, por lëvizjeve të këmbës së mur Bourienne, të cilën në atë kohë ai po e prekte me këmbën poshtë pianos. M lle Bourienne gjithashtu shikoi princeshën, dhe në sytë e saj të bukur kishte gjithashtu një shprehje të re të gëzimit dhe shpresës së frikësuar për Princeshën Marya.
«Sa më do! Мендой княжна Марья.- Sa e lumtur jam tani dhe si mund të jem e lumtur me një mik të tillë dhe një burrë të tillë! А është burri juaj? «Mendoi аджо, ра guxuar të shikonte fytyrën е Цы, герцог ndjerë të njëjtën vështrim të fiksuar në vetvete.
në mbrëmje, Кур ата filluan të shpërndahen па darkës, Анатоль puthi Дорны е princeshës. Ахо Vete NUK х dinte с си е kishte pasur guximin, por shikoi drejtpërdrejt në fytyrën e bukur që i afrohej syve të saj dritëshkurtër. Pas princeshës, ai shkoi në dorën em lle Bourienne (ishte e pahijshme, uhéjesh lée Bourienne) (ishte e pahijshme, porj ai beshejtéri dheri) dukej e frikësuar princeshën.
Quelle delicatesse [Çfarë delikatesë,] мендой принчеша. — A mendon Ame (kështu quhej m lle Bourienne) që unë mund të jem xheloz për të dhe të mos vlerësoj butësinë dhe përkushtimin e saj të pastër ndaj meje? Ajo u ngjit në Bouriane dhe e puthi fort. Анатоль унгджит нэ дорен е принчешес сэ вогел.
— Джо, Джо, Джо! Quand votre pere m «ecrira, que vous vous pipelineisez bien, je vous donnerai ma kryesor a baiser. Pas avant. [Jo, jo, jo! Kur babai yt do të më shkruaj se po sillesh mirë, atëherë unë do të të të jap një путдже нэ дорэ.Jo më parë.] — Dhe, герцог ngritur gishtin dhe duke buzëqeshur, ajo u largua nga dhoma.

Të gjithë u shpërndanë dhe, përveç Anatolit, i cili ra në gjumë sapo shkoi në shtrat, askush nuk flinte për një kohë të gjatë atë atë natë.
«Аште аи ме тэ вёртетэ бурри им, кй нджери шумэ и чудитшэм, и пашэм, и мирэ; гджаджа криесоре штэ э мирэ «, мендои принчеша марья дхе фрика кэ потхуадзше нук и эрдхи куррэ э гджети. Аджо киште фрикэ тэ шиконте прапа; аджо имаджинонте се дикуш квендронте кёрэпэ прапа эрпа эрди.Дхе ки дикуш иште аи — джалли, дхе аи — ку нджери ме ндже балл тэ бардхе, ветулла тэ зеза дхе ндже годжэ тэ кукерремте.
Аджо тирри чупен дхе и кёркой тё штрихей нэ dhomën е садж.
M lle Bourienne atë mbrëmje shëtiti për një kohë të gjatë në kopshtin e dimrit, герцог pritur kot për dikë, herë duke i buzëqeshur dikujt, herë duke u përlotur përlotauhurë
Princesha e vogël murmuriti në çupë sepse shtrati ishte i keq. Аджо нук мунд тэ shtrihej në krah ose në gjoks.Гжитчка иште э вастирэ дхе э вастирэ. Барку и сад е шкетэсой. Ай ндерири ме тэ мэ шумэ се куррэ, сактэсишт сот, сепсе прания е Анатоль е шои атэ мэ гджаллеришт нэ нджэ кохэ тджетэр, кур нук иште дхе гджитчка иште э лехте дхетэ дхетэ дхете. Ajo ishte ulur në një bluzë dhe kapak në një kolltuk. Катя, э пёргджумур дхе ме нджэ бишталек тэ нгатэрруар, ндэрпреу пэр херэ тэ третэ дхэ ктеу штратин э рэнде, герцог тэнэ дичка.
— Тэ тхаше qё гджитчка шштэ нэ кодра дхе врима, — пэршерити принчеша э вогл, — до тэ иша и люмтур тэ мэ зинте гджуми ветэ, прандадж нук шште фаджи им, — дхе дзэджё фаджи саджан.
As princi plak nuk flinte. Тихон, нэ гжумэ, е дэгджои атэ герцог экур и земэруар дхе герцог гэрхитур хундэн. Princi i moshuar ndjeu se ishte fyer për të bijën. Фьерджа Штэ мэ э дхимбшмджа, сепсе нук и реферохей атидж, пор тетрит, ваджзэс сэ тидж, тэ чилен ай э до мэ шумэ се ветен э тидж. Ai i tha vetes se do të ndryshonte mendim për tërë këtë gjë dhe do të gjente atë që ishte e drejtë dhe duhet të bënte, por në vend të kësaj ai vetëm irroi veten më shumë.
«Njeriu i parë që takoi u shfaq — dhe babai dhe gjithçka është harruar, dhe vrapon lart, duke krehur flokët dhe tundur bishtin e tij, dhe nuk duket si vetja e saj! Я gëzuar që u largova nga babai im! Дхе э диджа ке до та биджа ре.Фр … фр … фр … Дхе нук е шох që кы будалла по шикон ветэм Буренка (не духет та дэбоймэ атэ)! Dhe sa nuk ka mjaft krenari për ta kuptuar këtë! Megjithëse jo për veten time, nëse nuk ka krenari, të paktën për mua. Ne duhet t’i tregojmë asaj se kjo budalla as nuk mendon për të, por shikon vetëm Bourienne. Ajo nuk ka asnjë krenari, por unë do t’i tregoj këtë ”…
Pasi i tha vajzës së tij se ishte në gabim që Анатоль киште ndërmend të kërkonte Burienne, princi i vjetëces t’i tregoj këtë Мэри дхе бизнеси и тидж (дэшира пэр тэ мос ундарэ нга ваджза э тидж) до тэ фитохедж, дхе пэр кэтэ арсие аи у квэсуа пэр кэтэ.Ай тирри Тихон дхе филлои тэ жвишей.
«Dhe djalli i solli ata! — mendoi ai ndërsa Тихон по mbulonte trupin e tij të thatë, senil, të mbipopulluar me flokë gri në gjoks, me këmishën e tij të natës. — Нук и кам тиррур. Kanë ardhur të mërzisin jetën time. Dhe ka mbetur pak ».

Emri «Balts» mund të kuptohet në dy mënyra, varësisht nga kuptimi në të cilin pёrdoret, gjeografik ose politik, gjuhësor осе этнологжик. Rëndësia gjeografike nënkupton një bisedë rreth shteteve baltike: Lituania, Letonia dhe Estonia, të vendosura në bregun perëndimor të Detit Baltik.Para Luftës së Dytë Botërore, këto shtete ishin të pavarura, me një popullsi prej afërsisht 6 миллионов. Në vitin 1940 ata u përfshinë me forcë në BRSS.

Ky botim nuk ka të bëjë me shtetet moderne Balltike, por për një popull, gjuha e të cilit është pjesë e sistemit të përbashkët gjuhësor Indo-Evropian, një popull i përbërë dérbörë nga të lidhura, shumë prej të cilave u zhdukën në periudhat parahistorike dhe Historike. Estonezët нук у përkasin атыре, pasi që ата и përkasin grupit të gjuhës финно-угорский, ata flasin një gjuhë krejt tjetër, me një origjinë tjetër, të ndryshmee nga индо-европейский.

Vetë emri «Balts», я формулирую аналогичные мне Detin Baltik, Mare Balticum, konsiderohet një neologjizëm, pasi që është përdorur që nga viti 1845 si një emër i zakonshëm për popujet qéhë flas Летонет, Ше-Лонян. Aktualisht, vetëm gjuhët Lituanisht dhe Letonisht kanë mbijetuar.

Prusia u zhduk rreth vitit 1700 për shkak të kolonizimit gjerman të Prusisë Perëndimore. Gjuhët Куршский, земгальский dhe Selonian (Celian) у zhdukën midis viteve 1400 dhe 1600, të përthithura nga Lituanishtja ose Letonishtja.Gjuhët ose dialektet e tjera baltike u zhdukën në periudhën parahistorike ose në periudhën e hershme Historike dhe nuk kanë mbijetuar si burime të shkruara.

Në fillim të shekullit 20, folësit e këtyre gjuhëve filluan të quheshin Estonezë (Estonezë). Пра, историки ромак Тацит në veprën e tij «Gjermani» (98) përmend Aestii, gentes Aestiorum — Aestii, njerëz që jetonin në bregun perëndimor të Detit Baltik. Taciti i përshkruan ata si mbledhës qelibari dhe vë në dukje zellin e tyre të veçantë në mbledhjen e bimëve dhe frutave në krahasim me popullin gjerman, me të cilin estetët dhekje zellin ngjash.

Ndoshta do të ishte më e natyrshme të përdorej termi «Estonisht», «Estonisht» në lidhje me të gjithë popujt Balltikë, megjithëse nuk e dimë me siguri nëse Tacitusi i Balt , apo koleksionistët e qelibarit që jetonin në bregdetin Baltik përreth Gjirit Frischess Haf, të cilin Lituanët ende e quajnë «Deti Estonez». Wulfstan, një udhëtar anglo-sakson, e thirri atë në të njëjtën mënyrë në shekullin e 9-të.

Ekziston edhe lumi Aista në Lituaninë lindore.Të dhënat е hershme historyike shpesh përfshijnë emrat Aestii dhe Aisti. Autori gotik Jordan (шек. 6 пара Krishtit) gjen Aestii, «njerëz krejtësisht paqësorë», në lindje të grykës së Vistulës, në shtrirjen më të gjatë të bregdetit Baltik. Эйнхардт, автор в «Джета е Карлит тэ Мадх» (ррет 830-840), я гьен ата нэ бригджет перендимор тэ Детит Балтик, герцог и консидеруар ата си фкинджэ тэ Славэве. Дукет се эмри «эста», «эстйи» духет тэ пэрдорет нэ нджэ контекст мэ тэ гджерэ шеша пэрчактими специфик и нджэ фиси тэ вечанте.

Emërtimi më antik i Balts, ose ka shumë të ngjarë Balts Western, ishte përmendja e tyre nga Herodoti si Nevras. Meqenëse ekziston një këndvështrim i përhapur se sllavët u quajtën Nevras, unë do të kthehem në këtë çështje kur diskutoj проблема e Balts Perëndimore gjatë kohës së Herodotit.

Nga shekulli II para Krishtit e u shfaqën emra të veçantë të fiseve prusiane. Птолемеу (rreth 100-178 pas Krishtit) njihte Sudinë dhe Galindianë, Sudanë dhe Galin-Dianë, gjë që tregon moshën e këtyre emrave.Шумэ шекудж мэ фонэ, Суданезет дхэ Галиндет важдуан тэ пэрменден нэ листен е фисеве Прусиане ме тэ нджйтэт эмра. Në vitin 1326, Dunisburg, një историограф и Rendit Teutonik, shkruan rreth dhjetë fise Prusiane, përfshirë Sudovitë (Судиан) dhe Galindites (галинды). Ndër të tjera, përmenden Pogo-Syane, Warmians, Notangs, Zembs, Nadrovs, Barts dhe Skalovites (emrat e fiseve u dhanë në latinisht). Në Lituanishten moderne, emrat e provincave Prusiane janë ruajtur: Pamede, Pagude, Varme, Notanga, Semba, Nadruva, Barta, Skalva, Sudova dhe Galinda.Kishte edhe dy provinca të tjera të vendosura në jug të Paguda dhe Galinda, të quajtura Lyubava dhe Sasna, të njohura nga burime të tjera Historike. Судовианет, фиси мэ и мадх Прусиан, у quajtën gjithashtu Yat-Vingi (Йовингай, në burimet sllave Yatvyagi).

Emri i përgjithshëm i Prusëve, Domethënë Balts Lindore, u shfaq në shekullin e 9-të. Пара Криштит е — ки «бруци», и пэрджетэсуар пэр херэ тэ парэ нга географии баварес потхуайсе сактэсишт па витит 845 бесхей се пара шекуллит IX.Нджэ нга фисет линдоре у quajt Prusë dhe vetëm me kalimin е kohës ata filluan të quanin fise të tjera, si, të themi, gjermanët «gjermanë».

Rreth vitit 945, një tregtar arab nga Spanja me emrin Ibrahim ibn Yakub, i cili erdhi në brigjet Baltike, vuri në dukje se Prusët kanë gjuhën e Tire dhe dhe dallohen nga sjellja e trimerat kve luft. Курши, një фис që u vendos në brigjet e Detit Baltik, në territorin e Lituanisë dhe Letonisë moderne, quhen Kori ose Hori në sagat Skandinave.Gam përmend luftërat midis Vikingëve dhe Curonians, të cilat u zhvilluan në shekullin VII. Para Krishtit e

Trojet semigalliane — sot pjesa qendrore e Letonisë dhe Lituanisë Veriore — janë të njohura nga burimet skandinave në lidhje me sulmet e vikingëve danezë mbi semigallianët në 870. Emëverë të véraum shtime. Эмри и Латгалианев, тё cilët jetonin на территории e Lituanisë Lindore moderne, Letonisë Lindore dhe Bjellorusisë, u shfaq në burime të shkruara vetëm në shekullin XI.

Midis shekullit të 1-të pas Krishtit dhe shekullit të 11-të, një nga një, emrat e fiseve baltike shfaqen në faqet e historyisë. Në mijëvjeçarin e parë, Balts përjetuan një fazë parahistorike të zhvillimit, prandaj përshkrimet më të hershme janë shumë të pakta, dhe pa të dhëna arkeologjike është e pamijë emohet emohet emeundur tës for. Герцог у shfaqur në periudhën e hershme historyike, emrat bëjnë të mundur identifikimin e kulturës së tyre nga gërmimet arkeologjike.Dhe vetëm në disa raste, përshkrimet na lejojnë të nxjerrim konkluzione në lidhje mestrukturën shoqërore, profesionin, zakonet, pamjen, fenë dhe sjelljen e Balts.

Нга Тацити (шек. I), месоджмэ се Estonezët ишин и ветми фис це мблодхи келибар дхе се ата эдукуан биме ме ндже дурим ка нук и даллонте Гджерманет дембела. Nga natyra e ritualeve fetare dhe pamjes, ata i ngjanin Suedes (gjermanë), por gjuha ishte më shumë si Breton (grupi kelt). Ата адхуруан перёндешен нёнэ (токен) дхэ мбанин маска дерраве тэ эгэр пэр ти мбройтур ата дхе пэр ту фрикэсуар ме армикте и тире.

Rreth viteve 880-890, udhëtari Wolf-stan, i cili lundroi me anije nga Haithabu, Schleswig, përgjatë Detit Baltik deri në rrjedhën e poshtme të Vistula, në lumin Elbe dhe Haférés nérés nérés, tékërs nërés tékërs, tékërs чилен киште шумэ вендбаниме, секила предж тэ чилаве иште дрейтуар удхэхекеси, дхе ата шпеш люфтуан мес тире.

Udhëheqësi dhe anëtarët e pasur të shoqërisë pinin kumis (qumësht mare), të varfërit dhe skllevërit — mjaltë. Аснджэ биррэ нук у криджуа сепсе мджалти иште и боллшэм.Wolfstan përshkruan në detaje ritet e Tire të varrimit, zakonin e mbajtjes së të vdekurve nga ngrirja. Kjo diskutohet në detaje në pjesën për fenë.

Misionarët e parë që hynë në tokat e Prusëve të lashtë zakonisht e konsideronin popullsinë lokale të zhytur në paganizëm. Kryepeshkopi Adam i Bremenit shkroi në këtë mënyrë rreth vitit 1075: «Zembianët, ose Prusët, janë njerëzit më njerëzorë. Ата gjithmonë ndihmojnë ata që janë në telashe në det ose që sulmohen nga grabitës. Ата е konsiderojnë arin dhe argjendin si vlerën më të lartë… Шумэ фьялэ тэ денжа мунд тэ тухешин пёр кэтэ популл дхэ базат э шина мораль, ветэм сикур тэ бесонин нэ Зотин, лаймэтарэт е тэ чилит ата и шкатэрруан нэ мэнырэ мизоре. Adalbert, peshkopi i shkëlqyer i Bohemisë, i cili vdiq në duart e tyre, u njoh si martir. Megjithëse janë ndryshe të ngjashëm me njerëzit tanë, ata kanë penguar, deri në ditët e sotme, hyrjen në pemët dhe burimet e tyre, герцог бесуар се ата мунд të përdhoseshinter nga të krë.

Ата ханэ кафшет е тире тэрхекэсе, пэрдорин кумештин дхе гджакун е тире си пидже ак шпеш са мунд тэ дехен.Burrat e Tire janë blu [ндошта сы blu? Апо э кени фьялэн пёр нджэ татуаж?], Ме лёкурэ тэ куке дхе ме флокэ тэ гджатэ. Të banuar kryesisht në këneta të pakalueshme, ata nuk do të толеройнэ пуштетин и аскуджт мби ветен е тире «.

Në derën prej bronzi të katedrales në Gniezno, në veri të Polonisë (kronikat datojnë nga shekulli i 12-të), ekziston një skenë e mbërritjes së misionarit të parë, loijëkopée, në misionarit të parë, loijëkopé. Prusët janë përshkruar me shtiza, sabers dhe mburoja.Ата джанэ па мжекэр, пор ме мустаке, флокет у шкуртохен, мбаджнэ вешур фустане, блуза дхе бызылыкэ.

Мэ шумэ гьяса, балтийский антикэ нук кишин гжухен е тире тэ шкруар. Deri më tani nuk janë gjetur mbishkrime në lëvore guri ose thupre në gjuhën kombëtare. Мбишкримет мэ тэ хершме тэ нджохура, тэ бэра нэ Прусинэ э Вджетэр дхе Литуаништ, датоджнэ пёркатэсишт нга шекуджт 14 дхе 16. Тэ гжита референкат э тджера тэ нджохура пёрджет Бэлтиштэбэ, Грэтиштэ Нджохура пёрджет Бэлтиштэ, латиноамериканец фисхэлл.

Sot gjuha Prusiane e Vjetër është e njohur vetëm për gjuhëtarët, të cilët e studiojnë atë nga fjalorët e botuar në shekujt XIV dhe XVI. Në shekullin е 13-të, Prusët Balltikë u pushtuan nga kalorësit Teutonikë, të krishterë gjermanfolës dhe gjatë 400 viteve të ardhshme gjuha Prusiane u zhduk. Krimet dhe mizoritë e pushtuesve, të perceptuara si veprime në emër të besimit, janë harruar сот. Në 1701, Prusia u bë një shtet i pavarur monarkik gjerman. Që nga ajo kohë, emri «прусский» është bërë sinonim i fjalës «германишт».

Tokat e pushtuara nga popujt që flisnin gjuhët baltike përbënin rreth një të gjashtën e asaj që pushtuan në kohërat parahistorike, para pushtimeve sllave dhe gjermane.

Në të gjithë Territorin e vendosur midis lumenjve Vistula dhe Neman, emrat e lashtë të lokaliteteve janë të zakonshëm, edhe pse kryesisht të gjermanizuar. Me sa duket emrat baltikë gjenden në perëndim të Vistulës, në Pomeraninë Lindore.

Provat arkeologjike nuk lënë asnjë dyshim se para shfaqjes së Gotëve në Vistulën e poshtme dhe në Pomeraninë Lindore në shekullin I para Krishtit.е кёто тока и пёркиснин пасардхесве тё дрейтпёрдрейте тэ Прусэве. Н.Е. epokën й Бронзит, пункт zgjerimit të kulturës evropiane qendrore Lusatiane (rreth 1200 ПЭСА), Куры, я са duket, Baltët perëndimorë banonin në të gjithë territorin е Pomeranisë Дерите në Oderin х poshtëm ДНА АТУ QE ешт SOT Полоний perëndimore, Дерите në Ошибки ДЕНЬ Припять э сипэрме нэ кувшин, нэ гджеджмэ прова тэ сэ нджеджтес культурэ кэ иште э перапур нэ токат э лашта Прусиане.

Kufiri jugor i Prusisë arriti në lumin Bug, një degë e Vistulës, siç dëshmohet nga emrat e lumenjve Prusikë.Gjetjet arkeologjike tregojnë se Podlasie moderne, e vendosur në pjesën lindore të Polonisë, dhe белорусское Полесье në kohërat parahistorike ishin të banuara nga Sudovianë. Vetëm pas luftërave të gjata me rusët dhe polakët gjatë shekujve 11-12, kufijtë jugorë të vendbanimit Sudyan ishin të kufizuar në lumin Narew. Нэ шекуллин XIII, куфийте у жвендосен эдхе мэ нэ кувшин, пёргьятэ виджес сё Островка (Осте-роде) — Олинтин.

Emrat baltikë të lumenjve dhe lokaliteteve pёrdoren në të gjithë territorin nga Deti Baltik në Rusinë e Madhe Perëndimore.Ka shumë fjalë baltike të huazuara nga gjuha Finno-Ugrike dhe madje edhe nga Vollga finlandezët që jetonin në perëndim të Rusisë. Герцог Фуллуар нга шекуйт 11-12, пёршкримет историк пэрмендин фисин балтик балтик тэ галиндийцы (Голяд), и чили жетонте мби люмин Протва, прана Можайск дхе Гжатск, нэ юглиндже тэ Москес. E gjithë kjo që u tha tregon se popujt Balltikë jetonin në territorin e Rusisë для pushtimit të Sllavëve Perëndimor.

Elementët baltikë në arkeologji, etnografi dhe gjuhën e Bjellorusisë kanë pushtuar studiuesit që nga ajo kohë vonë XIX shekuj.Galindianët që jetuan në rajonin e Moskës krijuan një проблема интересант: emri i tyre dhe përshkrimet Historike të këtij fisi tregojnë se ata nuk и përkisnin as sllavëve dhe as fino-ugrikëve. Атехерэ куш ишин ата?

Не кроникен э парэ русе, Перралла э витеве тэ шкуара, галиндианет (голиад) у пэрменден пэр херэ тэ пара нэ 1058 дхэ 1147. Нга ана гжухэсоре, форма сллаве «голяд» вьен нгааше. «Etimologjia e fjalës mund të shpjegohet me ndihmën e fjalës Etoniane galas -» фонд «.

Në Drevpeyrus, Galindo gjithashtu shënoi Territorin e vendosur në pjesën jugore të Prusisë Balltike. Siç e kemi vërejtur tashmë, Galindianët Prusë përmenden nga Ptolemeu në Gjeografinë e tij. Ndoshta, Galindianët që jetonin në Rusi u emëruan kështu sepse ishin vendosur në lindje të të gjitha fiseve Baltike. Në shekujt 11 dhe 12, rusët i rrethuan ata nga të gjitha anët.

Për shekuj me radhë rusët luftuan kundër Balts derisa ata më në Fund i pushtuan ata. Që nga ajo kohë, nuk ka përmendur më Galindianët luftarakë.Më shumë gjasa, rezistenca e Tire u thye dhe, të dëbuar nga shtimi i popullsisë sllave, ata nuk mund të mbijetonin. Për historyinë baltike, këto fragmente të mbijetuara janë veçanërisht Domethënëse. Ato tregojnë se Balts Perëndimore luftuan kundër kolonizimit sllav për 600 vjet. Sipas studimeve gjuhësore dhe arkeologjike, герцог pёrdorur këto përshkrime, është e mundur të vendoset territori i vendbanimit të Balts antike.

Në hartat moderne të Bjellorusisë dhe Rusisë, vështirë se mund të gjesh gjurmë Baltike në emrat e lumenjve ose lokaliteteve — sot këto janë Territore sllave.Sidoqoftë, gjuhëtarët ishin në gjendje та mposhtnin kohën dhe të vërtetonin të vërtetën. Në studimet e tij të vitit 1913 dhe 1924, gjuhëtari lituanez Buga përcaktoi se 121 emra lumenjsh në Bjellorusi janë me origjinë baltike. Ай tregoi se pothuajse të gjithë emrat në Dnieper të sipërm dhe rrjedhat e sipërme të Neman janë padyshim me origjinë Baltike.

Disa forma të ngjashme gjenden në emrat e lumenjve në Lituani, Letoni dhe Prusinë Lindore, etimologjia e tyre mund të shpjegohet duke deshifruar kuptimin e fjalëve Baltike.Ndonjëherë në Bjellorusi disa lumenj mund të mbajnë të njëjtin emër, për shembull, Vodva (ky është emri i një prej degëve të djathta të Dnieper, një lumë tjet eogiler jndod). Fjala vjen nga «vaduva» e Balltikut dhe shpesh gjendet në emrat e lumenjve në Lituani.

Hidronimi tjetër «Luchesa», и cili korrespondon me «Laukesa» në Balltik, vjen nga Luka Lituaneze — «фуша». Экзистон нджэ люмэ ме кэтэ эмэр нэ Литуани — Лаукеса, нэ Летони — Лаусеса дхе три херэ ндодх нэ Бьеллоруси: нэ вери дхе югперэндим тэ Смоленск, си дхе нэ джуг тэ Витебскава — Дагвэ эд.

Deri më tani, emrat e lumenjve janë mënyra më e mirë për të krijuar zonat e vendosjes së popujve në antikitet. Buga ishte i bindur për zgjidhjen fillestare të Bjellorusisë moderne nga Balts. Ай мадже паракити нджэ теори кэ нэ филлим токат литуанезе мунд тэ ишин вендосур нэ вери тэ лумит Припять дхэ нэ пеллгун е сипэрм тэ Днепр. Në vitin 1932, sllavisti gjerman M. Vasmer botoi një listë të emrave që ai i konsideronte Baltik, i cili përfshin emrat e lumenjve të vendosur në rajonet e Smolensk, Tver (Kalinin), Moskë dhe zjaré ze zjargé ze në perëndim.

Në 1962 gjuhëtarët rusë V. Toporov dhe O. Trubachev botuan librin «Analiza gjuhësore e hidronimeve në pellgun e sipërm të Dnieper». Ата zbuluan се мэ шумэ се një mijë emra lumenjsh në pellgun e sipërm të Dnieper janë me origjinë Baltike, siç dëshmohet nga etimologjia dhe morfemika e fjalëve. Libri u bë dëshmi e qartë e okupimit afatgjatë nga Balts në antikitetin e territorit të Bjellorusisë moderne dhe pjesës lindore të Rusisë së Madhe.

Përhapja e toponimisë baltike në territoret moderne ruse të Dnieperit të sipërm dhe pellgjeve të Vollgës së sipërme është provë më bindëse sesa burimet arkeologjike.Unë do të përmend disa shembuj të emrave baltikë të lumenjve në rajonet e Смоленск, Тверь, Калуга, Москва dhe Чернигов.

Истра, нджэ дегэ э Ворит нэ территориин е Гжатск, дхэ дега перендимор е лумит Москва канэ паралеле тэ сакта нэ Литуаништ дхе Прусинэ Перендимор. Isrutis, një degë e Prege-le, ku rrënja * ser «sr do të thotë» të notosh «, një стремился сделать të thotë» lumë «. thupër «,» berzas «Lituaneze.Obzha, degë Mezhi, e vendosur në rajonin e Smolensk, shoqërohet me fjalën që do të thotë «осина».

Луми Толжа, и вендосур нэ раджонин Вязьма, э мори эмрин нга * толза, и чили шокёрохет ме фьялэн литуанезе тилзти — «тэ житеш», «тэ джеш нэн уджэ»; эмри я qytetit të Tilsit, i vendosur në lumin Neman, me të njëjtën origjinë. Угра, дега линдоре и Ока, Ште и лидур ме «унгурупе» Литуанезе; Сож, ньё дегэ е Днепр, вьен нга * сбза, кххет нэ суге антике жо-Прусиане — «ши». Жиздра штэ нджэ дегэ э Ока дхе кайтети кэ мбан тэ нджуджтин эмэр вджен нга фьяла Балтике цэ до тэ тхотэ «варр», «жаворр», «рэрэ э ашпэр», литуаништ звіргздрас, зы.

Emri i lumit Nara, një degë e Oka, e vendosur në jug të Moskës, рефлектохет në mënyrë të përsëritur në Lituanisht dhe Prusinë Perëndimore: ka lumenj lituanesaotis, Narus, lituanesautis, Narupa, Narupa, Narupa, Vjetër — Naurs, Naris, Naruse, Na -urve (современный Narev), — të gjitha rrjedhin nga narus, që do të thotë «i thellë», «ai në të cilin mund të mbytesh», ose nerti- «pikiatë», » пикиатэ «.

Люми мэ и ларгет, и вендосур нэ перендим, штэ луми цна, нджэ дегэ э лумит Ока, аи ррджед нэ юг тэ Касимов дхэ нэ перендим тэ Тамбов.Кй эмэр гьендет шпеш нэ Бьеллоруси: дега Уша афер Вилейка дхе дега Гайна нэ раджонин е Борисов вьен нга * Тбсна, Балтик * тусна; Tusnani и vjetër Prusian do të thotë «i qetë».

Emrat e lumenjve me origjinë Baltike gjenden në jug deri në rajonin e Chernigov, të vendosur në veri të Kievit. Këtu gjejmë hidronimet e mëposhtme: Verepet, një degë e Dnieper, nga Lituanishtja verpetas — «ворбулл»; Titva, një degë e Snov, që derdhet në Desna, ka një korrespondencë në Lituanisht: Tituva. Dega më e madhe perëndimore e Dnieper, Desna, është e lidhur ndoshta me fjalën lituaneze desine — «ана е djathtë».

Ndoshta, emri i lumit Vollga shkon prapa në jilga Baltike — «люми и гьяте». Джилгас Литуанезе, илгас до тэ тхотэ «е гджатэ», пра Джилга до тэ тхотэ «лумэ и гджатэ». Padyshim, ky emër identifikon Vollgën si një nga lumenjtë më të gjatë në Evropë. Нэ Литуаништ дхе Летоништ, ка шумэ люмендж ме эмрат илгоджи — «мэ и гджатэ» осе итгупе — «люми мэ и гджатэ».

Për mijëvjeçarë, fiset Finno-Ugric ishin fqinjë me Balts dhe kufizoheshin me ta në veri, në perëndim. Гджат нджэ периудхе тэ шкуртэр маррэдхэниеш мидис попуджве балтикэ дхе фино-ургэ-фолс, мунд тэ кетэ пасур контакт мэ тэ нгушта шеша нэ периудхат э мэвоншме, гджетти нэ балтиш нэ периудхат-э мэвоншме, гджетти нэгэ нэ рефлектоз.

Ka mijëra fjalë të tilla, të njohura që nga koha kur W. Thomsen publikoi kërkimin e tij të jashtëzakonshëm mbi ndërveprimin midis gjuhëve finlandeze dhe baltike në 1890. Fjasëve finlandeze dhe baltike në 1890. Fjasëve finlandeze dhe baltike në 1890. тэ трупит, лулеве; përcaktimi i termave të përkohshëm, inovacione të shumta, të cilat u shkaktuan nga kultura më e lartë e Balts. Huazuar dhe onomastikë, fjalor nga fusha e fesë.

Куптими дхе форма е фьялэве вёртетойнэ се кёто хуазимэ джанэ ме ориджинэ тэ лаште; gjuhëtarët besojnë se ato i përkasin shekujve 2 dhe 3.Shumë nga këto fjalë janë huazuar nga Balltiku antik, dhe jo nga gjuhët moderne Letoneze ose Lituaneze. Gjurmët e fjalorit baltik u gjetën jo vetëm në gjuhët finlandeze perëndimore (эстонский язык, ливский язык dhe Finlandisht), por edhe në gjuhët Vollga-Finlandeze: Mordoviane, Mari, Mansim-Zomyryan, Udomi

Нэ витин 1957, гюхэтари рус А. Серебренников ботои нджэ студим меня титул «Студими и гюхэве индо-европейский ташмэ тэ ждукура, тэ ндэрлидхура мне БР.»Ai citon fjalë nga gjuhët Finno-Ugrike, të cilat zgjerojnë listën e Baltikizmit të huazuar të përpiluar nga V. Thomsen.

Se sa është përhapur ndikimi Baltik në Rusinë moderne konfirmohet nga fakti se shumë huazime Balltike në gjuhët Vollga-Finlandeze janë të panjohura për finlandezët perëndimorë. Ndoshta këto fjalë erdhën direkt nga Balts perëndimorë, të cilët banonin në pellgun e sipërm të Vollgës dhe gjatë epokës së bronzit të hershëm dhe të mesëm vazhdimeshinizëjënNë të vërtetë, afërsisht në mes të mijëvjeçarit të dytë, kultura Fatyanovo, siç u përmend më lart, u përhap në rrjedhën e poshtme të Kama, rrjedhën e sipégërdë në,, e sipërme në, rjedhën e sip, e sipërme në, Башкирия.

Gjatë gjithë epokës së hekurit dhe në kohërat e hershme historyike, Mari dhe Mordvins ishin fqinjët e menjëhershëm të Sllavëve Perëndimor, përkatësisht «Meria» dhehet «nçië shimeë», историк. Mari pushtoi rrethet e Yaroslavl, Владимир dhe në lindje të rajonit të Кострома.Mordvinianët jetonin në perëndim të pjesës së poshtme të Oka. Kufijtë e vendosjes së tyre në të gjithë Territorin mund të gjurmohen nga një numër i konsiderueshëm hidronimesh me origjinë Finno-Ugric. Por në tokat e Mordvins dhe Mari, emrat e lumenjve me origjinë Baltike gjenden rrallë: мидис qyteteve Ryazan dhe Владимир киште pyje dhe këneta të mëdha, të cilat për shekëj me radhë qërbyen natyan sian.

Siç u përmend më lart, një numër i madh i fjalëve baltike të huazuara nga gjuhët finlandeze janë emrat e kafshëve shtëpiake, përshkrimet se si të kujdesen për tocemërë, emeraverave të, iñdesen për to, emraverave, të kujdesen për to, emraverave të, иртимэрате тэ tjerrjes.

Fjalët e huazuara tregojnë pa dyshim se çfarë numri të madh të inovacioneve u prezantuan nga Indo-Evropianët Balltikë në tokat veriore. Gjetjet arkeologjike nuk japin aq shumë informacion, pasi huazimet i referohen jo vetëm objekteve materiale ose objekteve, por edhe fjalorit abstrakt, foljeve dhe mbiemrave, rezultatet e gërmimeve në vendi.

Midis huazimeve në fushën e termave bujqësorë, spikasin emërtimet e drithërave, farave, melit, lirit, kërpit, kunjit, sanë, një kopshti ose bimësh që rritrowen në të, dhe mjete, tëll.Ле тэ вамэ ре эмрат и кафшэве штепиаке тэ хуазуара нга балтов: даси, ченгджи, дхиа, дерра дхе пата.

Fjala Baltike për emrin e një kali, hamshori, kali (zirgas lituanezë, sirgis prusiane, zirgje letoneze), në fino-ugrik do të thotë një ka (agka finlandeze, bdrg — estoneze arga), ливский язык. Фьяла финландезе джухта — «шака» — вджен нга литуаништджа джункт-а, джунгти — «пер тэ берэ шака», «пер тэ берэ аргетим». Мидис хуазимеве, ка эдхе фьялэ пэр нджэ гардх шпорташ тэ левизшэм цэ пэрдорет пер багетинэ нэ штэпи тэ хапура (копште литуанезе, корда мордовиане, кардо), эмри и нджэ бариу.

Një grup fjalësh të huazuara për processingin e rrotullimit, emrat e gishtit, leshit, fijes, verenki tregojnë se përpunimi dhe përdorimi i leshit ishte i njohur tashmë për vinin dhe. Emrat e pijeve alkoolike u huazuan nga Balts, në veçanti, birrë dhe mead, përkatësisht, dhe fjalë të tilla si «dylli», «grenzë» dhe «brirë».

Fjalët u huazuan nga Balts: sëpatë, kapelë, këpucë, tas, lopatë, dorë, grep, shportë, sitë, thikë, lopatë, fshesë, urë, anije, vela, vozis, timon, gardh, murë, shështyr, shöshtyr. пешкими, дорезэ, банджэ.Emrat e Instrumenteve të Tilla Muzikorë si kankles (ndezur) — «цитер», si dhe emërtimet e ngjyrave: të verdhë, jeshile, të zezë, të errët, gri të lehta dhe mbiemra — të gëgë, të gégë, të gjer të vjetër, të fshehtë, të guximshëm (галлатэ).

Fjalët me kuptimet e dashurisë ose dëshirës mund të ishin huazuar në periudhën e hershme, pasi ato gjenden në të dyja gjuhët e Finlandës Perëndimore dhe Vollga-Finlandeze, дашури-финляндский мэриэлэс, дашиэлиан, мельордэзэ Удмуртский мыл).Marrëdhënia e ngushtë midis Balts dhe Ugriches refktohet në huazimet për përcaktimin e pjesëve të trupit: qafën, shpinën, pellgun, kërthizën dhe mjekrën. Джо ветэм фьяла «фкиндж» ка ориджинэ балтике, пор эдхе эмрат э анэтарэве тэ фамильс: мотэр, ваджзе, нусе, дхендэр, кушерирэ, гджэ që сугджерон мартеса тэ шпешта мидис Финтс дхе.

Ekzistenca e lidhjeve në sferën fetare dëshmohet nga fjalët: qiell (taivas nga deivas * i Balltikut) dhe perëndia e ajrit, bubullima (Lituanisht Perkunas, Regkop Letoneze, Perkele Finlandeze, Pergel Estoneze).

Një numër i madh fjalësh të huazuara që lidhen me procset e përgatitjes së ushqimit tregojnë se Balts ishin bartës të civilizimit në pjesën jugperëndimore të Evropës, gë Banetitjes, the banetitjes. Ugritë që jetonin në lagjen e Balts, në një farë mase, iu nënshtruan ndikimit индоевропейский.

Në фонд тэ mijëvjeçarit, veçanërisht gjatë epokës së hershme të hekurit dhe shekujve të parë para Krishtit. Pes, kultura ogro-finlandeze në pellgun e sipërm të Vollgës dhe në veri të lumit Daugava-Dvina dinte prodhimin e ushqimit.Nga Balts, ata miratuan metodën e krijimit të vendbanimeve në kodra, ndërtimin e shtëpive drejtkëndëshe.

Gjetjet arkeologjike tregojnë se gjatë shekujve mjetet prej bronzi dhe hekuri dhe karakteri i stolive u «eksportuan» nga Balltiku në tokat Finno-Ugric. Nga shekulli II dhe deri në V, fiset perëndimore-finlandeze, Mari dhe Mordoviane huazuan stolitë karakteristike të kulturës baltike.

Кур Бехчет fjalë PER historinë е gjatë të marrëdhënieve Baltike ДЕНЬ Ugrike, gjuha ДЕНЬ burimet arkeologjike ofrojnë të njëjtat të dhëna, си PER përhapjen х прибалты në territorin QE таня я përket Rusisë, fjalët е huazuara Baltike të gjetura në gjuhët Vollga-Finlandeze bëhen dëshmi тэ пачмуара.

Nëse Skitas-Sarmatët janë larg nga Sllavët në gjuhë, a do të thotë se ka dikush më afër? Мунд тэ пэрпикеш тэ гджеш нджэ тэ дхэнэ пэр мистерин и линдже сэ фисеве раб герцог гджетур тэ афэрмит и тире мэ тэ нгуште сипас гжухес.
Ne tashmë e dimë që ekzistenca e një прот gjuhe të vetme индо-европианe është pa dyshim. Përafërsisht në mijëvjeçarin III para Krishtit. э нга кджо прото-гжухэ е ветме, градуалишт фулуан тэ формохешин групп тэ ндрышме гжухеш, тэ чилат нга ана тджетэр, ме калимин э кохес, у нданэ нэ дегэ тэ реджа.Natyrisht, bartës të këtyre gjuhëve të reja farefisnore ishin grupe të ndryshme etnike (фисе, синдиката фисноре, комбэси и др.).
Studimet e gjuhëtarëve sovjetikë, të kryera në vitet 70-80, çuan në zbulimin e faktit të formimit të gjuhës Proto-Sllave nga grupi gjuhësor Baltik. Ekzistojnë një larmi mendimesh për kohën në të cilën ndodhi processi i ndarjes së gjuhës Proto-Sllave nga Balltiku (nga shekulli i 15-të para Krishtit deri në shekullin e 6-të pas Krishtit).
Në vitin 1983 u mbajt konferenca e II-të «Marrëdhëniet etno-gjuhësore balto-sllave në aspektin Historik dhe fushor».Дукет се кы иште шкэмбими и фондит нэ шкалл тэ гджерэ пикёпамджеш тэ Совджетикёв тэ атёхершем, перфширэ Балтикун, историкет дхэ гжухетарет мби ориджинен е гжухетр сэ вель. Përfundimet e mëposhtme mund të nxirren nga tezat e kësaj konference.
Qendra gjeografike e vendbanimit të Balts është pellgu i Vistula, dhe territori i pushtuar nga Balts shtrihej në lindje, në jug dhe në perëndim nga kjo qendër. Shtë e rëndësishme që këto Territore të përfshinin pellgun Oka dhe Dnieperin e Epërm dhe të Mesëm deri në Pripyat.Balts jetonin në veri të Evropës Qendrore para Wends dhe Celts! Mitologjia e Balts antike mbart një Domethënie të qartë Vedike. Feja, panteoni и perëndive pothuajse përkoi me sllavishten e lashtë. Нэ куптимин гжухэсор, хапэсира гжухэсоре балтике иште гетерогджене дхе иште и ндаре нэ ди групп тэ медха — перендимор дхе линдор, бренда тэ чилаве киште эдхе диалекте. Gjuhët baltike dhe прото-sllave përmbajnë shenja të një ndikimi të madh të gjuhëve të ashtuquajtura «italike» dhe «iraniane».
Një господин интересант është marrëdhënia e gjuhëve baltike dhe sllave me të ashtuquajturën proto-gjuhë индо-европейский, të cilën ne, ekspertët e gjuhësisë do të më gjuëmé falni, tani e.Skema logjike e evolucionit të gjuhës Proto-Sllave duket të jetë diçka e tillë:

Gjuha proto — Prabalt — + Italik + Skit-Sarsmat = Sllavishtja e Vjetër.

Kjo skemë nuk pasqyron një detaj të rëndësishëm dhe misterioz: gjuha Prabalt (он же «Балто-Сллав»), pasi ishte formuar nga Proto-gjuha, nuk i ndaloi kontaktet me të; të dy gjuhët ekzistuan për një kohë në të njëjtën kohë! Rezulton se gjuha Pro-Baltike është një bashkëkohore e Proto-gjuhës!
Kjo bie në kundërshtim me Idenë e vazhdimësisë së gjuhës Prabalt nga Proto-gjuha.Një nga ekspertët më autoritativë për problem e gjuhës Prabalt V.N. Toporov sugjeroi që «зона Baltike është një» rezervë «e fjalimit antik индоевропейский». Пэр мэ тепэр, ГЮХА ПРАБАЛТИКЕ ИШТ АННДЖ ПР Практика е лаште е индоевропианеве!
Маррэ сэ башку ме тэ дхенат е антропологэве дхе аркеологэве, кжо мунд тэ нэнкуптоджэ се Прабалтс ишин пэрфакэсуес тэ культурэс «катакомбэ» (филлими и миджевджечарит II пара Криштит).
Ndoshta Sllavët e lashtë janë disa lloje juglindore të Prabalts? Jo Gjuha е vjetër sllave zbulon vazhdimësi pikërisht nga grupi perëndimor i gjuhëve baltike (në perëndim të Vistulës!), Dhe jo nga ajo fqinje lindore.
A do të thotë kjo se Sllavët janë pasardhësit e Balts antike?
Куш яна Балтс?
Së pari, «Балты» është një термин shkencor për popujt e lashtë të lidhur në Balltikun Jugor, dhe jo një vetë-emër. Sot, pasardhësit e Balts përfaqësohen nga Letonezë dhe Lituanezë. Besohet se fiset Lituaneze dhe Letoneze (курши, Letgola, Zimegola, Seli, Aukštaits, Samogas, Skalvians, Nadruvians, пруссаки, ятвяги) и формируются в формеacionet më të lashta fisnore Baltike në shekuçëijt té par.Por kush ishin dhe ku jetonin këta Balte më antikë? Deri kohët e fundit, besohej se Baltët e lashtë janë pasardhësit e kulturave të vonshme nealitike të akseve të betejës së lëmuar dhe qeramikës me kabllo (çereku i Fundçar i Kulturave). Ky mendim kundërshtohet rezultatet e hulumtimeve nga antropologët. Ташмэ нэ эпокен и бронзит, фисет антике тэ Балтикут Югор у жытэн нга индо-европианет «ме фытырэ тэ нгуштэ» тэ ардхур нга джугу, тэ cilët у бэнэ параардхесит и балтс. Балтс ишин тэ ангажуар нэ буджкэси примитив, гджуэти, пешким, джетонин нэ фшатра тэ фортификуара добэт нэ схэпитэ э трунгут осе тэ вешура ме аргджилэ дхэ гжисмэ-гэрмиме.Ushtarakisht, Balts ishin joaktivë dhe rrallë tërhiqnin vëmendjen e shkrimtarëve mesdhetarë.
Rezulton se ne duhet të kthehemi në versionin fillestar, autokton të origjinës së Sllavëve. По атехерэ нга виджнэ пербэрэсит италикэ дхе скитарэ-сарматэ тэ гжухэс сэ вджетэр раб? Ку джанэ тэ гджитха ато нгджашмэри ме Скитас-Сарматет пэр тэ чилат фолэм нэ капитуйт э мэпаршэм?
Po, Neşe vazhdojmë нга qëllimi fillestar меня CDO kusht PER të vendosur sllavët си popullsia тпе vjetër ДНЕ е përhershme е Evropës Lindore, OSE си pasardhës të NJE prej fiseve QE у vendosën në лексема е Rusit të ardhshëm, atëherë duhet të anashkalojmë kontradiktat е шумта që vijnë nga antropologjike, gjuhësore, arkeologjike dhe të tjera faktet e historyisë së territorit në të cilin sllavët jetuan me besueshmëri vetëm nga shekulli i 6-të pasishtit, e-shekulli form.
PER ду përpjekur t’i përgjigjemi objektivisht mistereve ME të historisë С.Е. shfaqjes С.Е. sllavëve, ле të përpiqemi të shohim ngjarjet QE ndodhën нга mijëvjeçari V пункт Krishtit Дери në тез të mijëvjeçarit 1 па Krishtit në NJE hapësirë ​​\ u200b \ u200bmë të gjerë gjeografike sesa Territori i Rusisë.
Pra, në mijëvjeçarët V-VI para Krishtit. e në Azinë e Vogël, Palestinë, Egjipt, Indi, qytetet e qytetërimeve të para të njohura me besueshmëri po zhvillohen. Në të njëjtën kohë, në pellgun e Danubit të poshtëm, u formua një kulturë «Vincha» («Terterian»), e lidhur me civilizimet e Azisë së Vogël.Pjesa periferike e kësaj kulture ishte «Буг-Днестр», dhe më vonë kultura «Trypillian» në Territorin e Rusit të ardhshëm. Zona nga Dnieper në Urale në atë kohë ishte e banuar nga fiset e baritëve të hershëm të cilët ende flisnin të njëjtën gjuhë. Së bashku me fermerët «Винчан», këto fise ishin paraardhësit e popujve modernë индо-европейский язык.
Në fillim të mijëvjeçarit III para Krishtit, nga rajoni i Vollgës në Yenisei, deri në kufijtë perëndimorë të vendbanimit Mongoid, shfaqet kultura «Ямная» («Афанасьевская») и баритэвэ.Нга çereku я dytë я mijëvjeçarit III пара Krishtit. е., «Jamnikët» у përhapën në tokat në të cilat jetonin Tripillianët dhe nga mesi i mijëvjeçarit të 3-të para Krishtit i shtynë ata drejt perëndimit. «Винчанс» në mijëvjeçarin III для Криштита и дха ngritjen e civilizimeve të Pellazgëve dhe Minos, dhe deri në fund të mijëvjeçarit III para Krishtit — Mikenët.
Për të kursyer kohën tuaj, unë po heq zhvillimin e mëtejshëm të etnogjenezës së popujve evropianë në mijëvjeçarët III-II para Krishtit.
Moreshtë më e rëndësishme për ne që nga shekulli XII para Krishtit «Srubnikët» — киммерийцы, të cilët ishin pjesë e Arianëve, ose që ishin pasardhësit dhe pasardhësit ed tyre në Azi, në. Герцог gjykuar nga shpërndarja e Bronzit Ural të Jugut në të gjithë Evropën Lindore dhe Veriore gjatë kësaj periudhe, një территория и gjerë у индикуна киммерийцев. Шумэ попудж европианэ тэ кохэраве тэ вона и детирохен пьесэс ариан тэ гджакут тэ тиир те киммерийцы. Герцог пуштуар шумэ фисэ нэ Европаэ, киммерийцы у соллэн атыре митологджинэ эир, пор ата ветэ ндрышуан, ата перветэсуан гжухет локале.Më vonë, gjermanët që pushtuan galët dhe romakët filluan të flasin në një mënyrë të ngjashme në gjuhët romane. Pas një kohe, киммерийцы që pushtuan Balts filluan të flasin dialektet Baltike, u bashkuan me fiset e pushtuara. Балты, të cilët u vendosën në Evropë me valën e mëparshme të migrimit nga Uralet dhe Vollga, морен нга киммерийцы pjesën e parë të përbërësit «иранский» të gjuhës së tyre dhe mitologjis.
Rreth shekullit të 8 para Krishtit Wends erdhën nga jugu në rajonet e banuara nga Prabalts Perëndimore.Ата соллен нджэ пйесэ тэ консидеруешме тэ диалектит «Курсив» нэ гжухэн и прабальц, си дхе ветэ-эмрин — Венеды. Nga shekulli VIII deri në shekullin III para Krishtit e valët e emigrantëve nga perëndimi kalonin njëri pas tjetrit — përfaqësuesit e kulturave «Luzhitsk», «Chornolis» dhe «Zarubenets», Weeköndës, Perenëtës, Кешту që балтов «перёндиморэ» у бэнэ «югоре».
Të dy arkeologët dhe gjuhëtarët bëjnë dallimin midis dy formacioneve të mëdha fisnore të Balts në territorin e Rusit të ardhshëm: njëri në pellgun e Oka, tjetri në rajonin e Dnieperit.Ишин ата që shkrimtarët e lashtë mund t’i kishin në mendje kur flisnin për нейрон, mosmarrëveshje, aiste, qepujka, fshatra, gelone dhe boudins. Аты ку Herodoti vendosi Gelons, burime të tjera në kohë të ndryshme quheshin галинды, золотоскифы, голунцы дхе Голиад. Kështu që emri i njërit prej fiseve baltike që jetojnë në rajonin e Dnieperit të Mesëm mund të përcaktohet me shumë probabilitet.
Pra, Balts jetuan në Oka dhe në Dnieper të Mesëm. Por këto Territore ishin nën sundimin e Sarmatasve («midis Pevkinnians dhe Fenns» sipas Tacitus, Domethënë, nga Danubi në tokat e Finno-Ugrians)! Dhe tabelat e Peutinger ua caktojnë këto Territore Wends dhe Venedo-Sarmatianëve.Kjo mund të nënkuptojë që fiset balltike të Jugut për një kohë të gjatë ishin në një bashkim të vetëm fisnor me Skith-Sarmatët. Прибалты ДНО Скит-сарматы Ishin të bashkuar нга NJE Fe е ngjashme ДНО gjithnjë е М.Е. shumë Kulturen е përbashkët … Fuqia е armëve të luftëtarëve кшатриев у siguroi fermerëve, blegtorëve, peshkatarëve ДНО gjuetarëve të pyjeve нг Око ДНО pjesa е sipërme е Днепровская Дери në brigjet e Detit të Zi dhe ultësirave të Kaukazit me mundësinë e punës paqësore dhe, siç do të thoshin sot, besim në të ardhmen.
Në fund të shekullit të 3-të, Gotët pushtuan Evropën Lindore. Ata arritën të pushtonin shumë fise të Balts dhe Finno-Ugrians, për të kapur një Territor gjigant nga brigjet e Balltikut në Vollgë dhe Detin e Zi, герцог перфшире эдхе Krimesë.
Skitas-Sarmatët luftuan për një kohë të gjatë dhe ashpër me Gotët, por prapë pësuan një disfatë, një disfatë kaq të rëndë që nuk kishte ndodhur kurrë tyre në Historin. Нук është vetëm се kujtesa për ngjarjet e kësaj lufte mbeti në «Shtrirja e Mikpritësit të Igorit»!
Нессе Аланет дхе Роксоланет и зонэс пиджоре-степэ дхэ степэс делают тэ мунд тэ шпетонин нга Готэ герцог у тёрхекур нэ вери дхэ нэ кувшин, атехерэ «Скитет мбретэрорэ» нук тэгэрхику тэс нук тэгэрхик.Мё шпейт ато у шкатёрруан плотёсишт.
Zotërimet Gotike i ndanë Skit-Sarmatët në pjesë jugore dhe veriore. Скитано-Сарматет югорэ (Ясес, аланы), тэ цилэве у пэркисте удхэхэкси Бус, в нджохур нга Регжименти и Слова Игоря, у терхокен нэ Кауказин и Вериут дхе у банэ васалве тэ Готе. Kishte një памятник-гур варри тэ Autobusit, të instaluar nga e veja e tij dhe e njohur nga историк и шекуллит XIX.
Ata veriorë u detyruan të shkonin në tokat e Balts dhe Finno-Ugrians (Ilmerianëve), të cilët gjithashtu vuanin nga Gotët.Кету, ме са дукет, филлои башкими и шпейте и балтов дхе скит-сарматы, тэ cилет ишин тэ пуштуар нга нджэ вуллнет дхе неводжэ е пёрбашкет — çlirimi nga sundimi gotik.
Logshtë logjike të supozohet se numerikisht shumica e komunitetit të ri ishin Balts, kështu që Sarmatët që ranë në mes të tyre shpejt filluan të flasin Baltin e Jugut me një përzierje iëran dialektit. Пёр нджэ кохэ тэ гджатэ, пйеша уштараке-принцёроре е фисеве тэ реджа иште криешишт ме ориджинэ Скитаре-Сарматиане.
Procesi i formimit të fiseve sllave zgjati rreth 100 vjet gjatë jetës së 3-4 brezave. Komuniteti i ri etnik mori një vetë-emër të ri — «Славет». Mbase ka lindur nga fjala kombinim «сва-аланс». «Alanët» еште меня са duket Vete-EMRI я përbashkët я NJE pjese të Sarmatëve, megjithëse Vete Fisi аланы ekzistonte (KJo Dukuri NUK еште е pazakontë: М.Е. VONE, МИДИС fiseve sllave меня EMRA të ndryshëm, ekzistonte NJE диез «Sllovenët» е duhur ). Фьяла «сва» — мидис арианёв, нёнкуптонте си лавди дхе шенджтёри.Нэ шумэ гжухэ сллаве, тингуйт «л» дхе «в» калойнэ лехтэсишт нэ нджёри-тетрин. Дхе пэр иш-балтс, кй эмэр нэ тингуллин э «сло-вене» киште куптимин э вет: Венети цэ э динте фьялэн, киште ндже гжухэ тэ пэрбашкет, нэ крахасим ме «Гджерманет» -гот.
Përballja ushtarake me Gotët vazhdoi gjatë gjithë kësaj kohe. Ндошта, люфта у крие криесишт ме методода партизане, нэ куштет кур qytetet дхе фшатрат э медха, qendra artizanale armësh, у капен осе шкатэрруан нга армику. Кджо преку си арматимин (шигджетат, харкет э лехта дхе мбуроджат э турура, мунгесен э форча тэ блиндуара) дхе тактикат уштараке тэ сллавеве (сулмет нга притат дхе мбулеса, тёрхекраджет эштируэ).Пор ветэ факти и важдимит тэ люфтес нэ куште тэ тилла сугджерон që традиционитат уштараке тэ параардхесве тэ ишин руаджтур. Ште е вэштирэ тэ образджинохет се са кохэ люфта мидис Сллавэве дхе Готэве делать тэ киште важдуар дхе си луфта мидис Сллавэве дхе Готэве мунд тэ киште пэрфундуар, пор нджэ лузмэ нэджэр Хунтхе нджэ лузмэджер Хун. Sllavët duhej të zgjidhnin midis një aleance vasale me Hunët kundër Gotëve dhe një beteje në dy fronte.
Nevoja për t’u nënshtruar Hunëve, të cilët erdhën në Evropë si pushtues, ndoshta у plotësua nga Sllavët në mënyrë të paqartë dhe shkaktoi mosmarrëveshje jo vetëm ndos.Disa fise u ndanë në dy ose edhe në tre pjesë, герцог luftuar në anën e Hunëve ose Gotëve, ose kundër të dyve. Hunët dhe Sllavët mundën Gotët, por stepa Krimea dhe rajoni Verior i Detit të Zi mbetën me Hunët. Së bashku me Hunët, Sllavët, të cilët Bizantinët i quanin edhe Skitë (sipas autorit Bizantin Priscus), erdhën në Danub. Pas gotëve që tërhiqeshin në veriperëndim, një pjesë e sllavëve shkuan në tokat e Venedikut, балты-лугийцы, кельты, të cilët gjithashtu u bënë pjesëmarrës ринэ në shfaqjun et një kjë.Kështu u formua baza dhe Territory përfundimtar i formimit të fiseve sllave. Në shekullin e 6-të, Sllavët u shfaqën në skenën Historike Me Emrin e Tire të ri.
Nga ana gjuhësore, shumë studiues i ndajnë Sllavët e shekujve V-VI në tre grupe: Perëndimor — Wends, Jugor — Sklavins dhe Lindor — Antes.
Sidoqoftë, историкt bizantinë të asaj kohe shohin në Sklavins dhe Antes jo formacione etnike, por bashkime fisnore politike të Sllavëve, të vendosura nga Liqeni Balaton në Vistula (Sklavina) dhe nde Dnie gryka e Danubi ).Антет консидерохешин «мэ тэ фортэт э тэ ди фисеве». Mund të supozohet се ekzistenca е ду sindikatave të fiseve sllave të njohura нг bizantinët еште pasojë е grindjes ndërfisnore ДНО Бренд fisnore PER çështjen «Gotik-Hunik» (си ДЕНЬ prania е fiseve sllave të largëta нг njëra-tjetra меня të njëjtët EMRA).
Sklavinët janë ndoshta ato fise (Миллинги, Эзериты, Северные, Драгувиты (Дреговичи?), Смоленцы, Сагудацы, Велегезиты (Волынцы?), Ваюницы, Берзиты, Ринхин, Кривичи Нэ шекуллин и Вата ишин Хунве Меатэ, тэ нэ шинуан Меатэ perëndim dhe u vendosën në veri të Danubit.Pjesë të mëdha të Krivichi, Смоленцы, Северяне, Дреговичи, Волынцы, si dhe Dulebs, Tivertsy, Uchiha, Kroatë, Glades, Drevlyans, Vyatichi, Polochans, Buzhanians dhe të tjerët bénë gë nukë nukë , të cilët kundërshtuan Hunët e rinj — Avarët. Por në veri të Sklavins, sllavët perëndimorë, pak të njohur për bizantinët, gjithashtu jetuan — Veneti: pjesë të tjera të fiseve dikur të bashkuara të Poljanëve, Sllovenëve, Maziek , Radimichi — pasardhësit e atyre Sllavëve paralel me pushtimin Hunik.Nga fillimi i shekullit VIII, ndoshta nën presionin e gjermanëve, sllavët perëndimorë u zhvendosën pjesërisht në jug (serbë, sllovenë) dhe në lindje (слловенэ, радимичи).
A ka ndonjë kohë në Histori që mund të konsiderohet si koha e thithjes së fiseve Baltike nga Sllavët, ose bashkimi përfundimtar i Baltikëve dhe Sllavëve të Jugut? Ka Kjo kohë është shekujt VI-VII, kur, sipas arkeologëve, kishte një zgjidhje plotësisht paqësore dhe gradient të vendbanimeve Baltike nga Sllavët. Kjo ndoshta ishte për shkak të kthimit të një pjese të Sllavëve në atdheun e paraardhësve të tyir pasi Avarët morën tokat afër Danubit nga Sklavinët dhe Antes.Ке нга айо кохэ, «Венеды» дхе скит-сарматов практикишт ждукен нга буримет, дхе Сллавет шфакен, дхе ата вепройнэ пикёришт атдже ку Скит-Сарматет дхе фисет Балтике тэ ждукура листари ишин »тэ ждукура листришин». Сипас В.В. Седова «është e mundur që kufijtë fisnorë të fiseve të hershme antike ruse të pasqyrojnë veçantitë e ndarjes etnike të këtij Territori para ardhjes së sllavëve».
Кешту, результат се Славет, паши канэ тхитур гджакун е шумэ фисеве дхе комбэзив индоевропиане, джанэ акома нэ нджэ масэ мэ тэ мадхе пасардхес дхе трашэгимтарэ шпиртроорэтианс скит-балтс дхэ дхэ тэшэгимтарэ шпиртэроорэ скит-балтс дхэ.Shtëpia stërgjyshore e индо-арианэве është Сибирь Jugperëndimore nga Urat e Jugut deri në Balkhash dhe Енисей. Shtëpia stërgjyshore e sllavëve — Днепр и Месем, райони Вериут и Детит тэ Зи, Крым.
Ky версия shpjegon псе është kaq e vështirë të gjesh një vijë të vetme ngjitëse të gjenealogjisë sllave dhe shpjegon konfuzionin arkeologjik të antikave sllave. E megjithatë — кy është vetëm një nga versionet.
Кёркими важон.

Раиса Денисова

Fiset e Balts në Territorin e Finlandezëve Baltikë

Publikim në revistën «Latvijas Vesture» («Historia e Letonisë») Nr 2 1991

Habitatih madness i fiseve baltic e Letonisë dhe Lituanisë moderne.Në mijëvjeçarin e parë, kufiri jugor i Balts shtrihej nga rrjedha e sipërme e Oka në lindje përmes rrjedhës së mesme të Dnieper në Bug dhe Vistula në perëndim. Në Veri, Territori i Balts kufizohej me tokat e fiseve Finougorean.

Si rezultat i diferencimit të kësaj të fundit, ndoshta tashmë në mijëvjeçarin e parë para Krishtit. NJE Grup Finlandezësh Balltikë Dol Prej Tire. Gjatë kësaj periudhe kohore, u formua gjithashtu zona e kontaktit të fiseve Baltike me Finobalts përgjatë lumit Daugava deri në rrjedhat e sipërme të tij.

Zona e këtyre kontakteve nuk ishte rezultat i një sulmi të Balts në drejtimin verior, por një pasojë e krijimit gradient të një territori të përzier etnikisht në Vidzeme dhe Latgale.

Н.Е. literaturën shkencore, Mund të gjejmë shumë dëshmi të ndikimit të kulturës, gjuhës ДНЕ llojit antropologjik të Finobalts në fiset Baltike, të cilat ndodhën си gjatë ndikimit të ndërsjellë të kulturave të këtyre fiseve, ashtu edhe си rezultat я martesave të përziera. Në të njëjtën kohë, deri më sot, problemi i ndikimit të Balts në popujt finlandezë të kësaj zone është studiuar pak.

Ки проблема është шумэ kompleks për t’u zgjidhur brenda ditës. Прандадж, ле ти куштоймэ вэмендже ветэм диса характеристикаве дометхенсе тэ пьетджеве тэ дискутимит, студими и метейшэм и тэ цилаве мунд тэ лехтэсохет нга кёркими и гжухёкэтарологэ дхэ.

Kufiri jugor i fiseve Baltike ka qenë gjithmonë më i prekshmi dhe «i hapur» për migrim dhe sulme nga jashtë. Fiset antike, siç e kuptojmë tani, në momente kërcënimi ushtarak shpesh linin tokat e tyre dhe shkonin në Territore më të mbrojtura.

Një shembull klasik në këtë kuptim mund të jetë migrimi я нейроневе антике нга jugu në veri, në pellgun Pripyat dhe rrjedhën e sipërme të Dnieper, një ngjarje e sipërme të Dnieper, një ngjarje e sipërme të Dnieper, një ngjarje e sipërme të Dnieper, një ngjarje e konga e konfirmuar sys.

Mijëvjeçari i parë para Krishtit u bë një periudhë veçanërisht e vështirë si në Historinë etnike të Balts dhe në Historinë e popujve evropianë në përgjithësi. Ne do të përmendim vetëm disa ngjarje që ndikuan në lëvizjen e Balts dhe migrimit në atë kohë.

Gjatë periudhës së përmendur, территория jugor i fiseve Baltike у prek nga të gjitha llojet e migrimeve me natyrë të qartë ushtarake. Ташме нэ шекуллин е 3 пара Криштит. Sarmatët shkatërruan tokat e Skitëve dhe Budins në territoret në rrjedhën e mesme të Dnieper. Nga shekulli II — I, këto sulme arritën në territoret e Balts në pellgun e Pripyat. Në rrjedhën e disa shekujve, Sarmatët pushtuan të gjitha tokat e Skitisë Historike deri në Danub në zonën e stepave të rajonit të Detit të Zi.Атье ата у бенэ нджэ фактор вендимтар уштарак.

Në shekujt e parë të epokës sonë, në jugperëndim, në afërsi të territorit të Balts (pellgu i Vistula), u shfaqën fiset e Gotëve, të cilët formuan kulturën Welbark. Ndikimi i këtyre fiseve gjithashtu arriti në pellgun Pripyat, por rryma kryesore e migrimit gotik u drejtua në stepat e rajonit të Detit të Zi, në të cilin ata, së bashku me Sllavët dhe form , я цили экзистонте на 200 самолетов.

Por ngjarja тпе rëndësishme е mijëvjeçarit të Паре ishte pushtimi я nomadëve Хунну në ZONEN е stepave të Detit të Zi нга lindja, я Cili shkatërroi formacionin shtetëror të Германариха ДНЕ PER Декада përfshiu të gjitha fiset нга Дон në Danub në luftëra të paepur shkatërruese . Në Evropë, fillimi i Migrimit të Kombeve të Mëdha lidhet me këtë ngjarje. Kjo valë migrimesh preku veçanërisht fiset që banonin në Evropën Lindore, Qendrore dhe Ballkanin.

Jehona e ngjarjeve të përmendura arriti edhe në Balltikun Lindor.Shekuj pas fillimit të epokës së re, fiset Balltike Perëndimore u shfaqën në Lituani dhe Balltikun Jugor, i cili krijoi kulturën e «tumave të gjata» në fund të shekujve 4 — fillim të epomeshve 4 — fillim të epomeshve 4 v. Hekurit «(7-1 шекудж пара Криштит), зона мэ э мэдхэ и Балтикут Линдор иште е вендосур нэ пеллгун е Днепр дхэ нэ територин е Бьеллорусисе модерн, ку мбизотеройне гидронимет е Балтикут. Fakti që ky Territor i përkiste Balts në kohën antike është një fakt i njohur përgjithësisht.Territori në veri të rrjedhës së sipërme të Daugava deri në Gjirin e Finlandës deri në shfaqjen e parë të sllavëve këtu ishte i banuar nga fise balltike që flasin finlandisht, Ingëra téshot, Estonjet.

Besohet se emrat më të lashtë të lumenjve dhe liqeneve në këtë zonë janë me origjinë Finougorsk. Sidoqoftë, kohët e fundit ka pasur një rivlerësim shkencor të përkatësisë etnike të emrave të lumenjve dhe liqeneve në tokat e Novgorodit të lashtë dhe Pskov. Результат е марра zbuluan се нэ кэтэ территория гидронимет меня ориджинэ балтике нук джанэ нэ тэ vërtetë мэ пак тэ шпешта се ато финландезе.Kjo mund të tregojë se fiset Balltike dikur u shfaqën dhe lanë një gjurmë të konsiderueshme kulturore në tokat e banuara nga fiset e lashta Finlandeze.

Literatura arkeologjike njeh praninë е përbërësit Baltik на территории e përmendur. Zakonisht i atribuohet kohës së migrimit të Sllavëve, lëvizja e të cilëve në veri-perëndim të Rusisë, ndoshta, përfshinte disa fise Balltike. Por tani, kur një numër i madh i hidronimeve Baltike janë regjistruar në territorin e Novgorodit të lashtë dhe Pskov, është logjike të supozohet ideja e një ndikimi të pavarur të Balts në edjvell shoujt Ball.

Gjithashtu në materialin arkeologjik të territorit të Estonisë ka një ndikim të madh të kulturës së Balts. Por këtu rezultati i këtij ndikimi është deklaruar shumë më konkretisht. Sipas arkeologëve, gjatë epokës së hekurit të mesëm (5-9 шекудж па Криштит), kultura metalike (hedhja, bizhuteri, armë, mjete) në terorin estonez nuk u zhvillua në bazë të kulturépés të kulturhepës sémejeképés të kulturépés të kulturépés sés. Në fazën fillestare, Semigallianët, Samogitët dhe Prusët e lashtë u bënë burimi i formave të reja metalike.

Në vendet e varrimit, në gërmimet e vendbanimeve në Territorin e Estonisë, u gjetën objekte metali karakteristikë të Balts. Ndikimi i kulturës baltike vërehet gjithashtu në qeramikë, në ndërtimin e shtëpive dhe në traditën e varrimit. Kështu, që nga shekulli V, ndikimet e kulturës baltike janë vërejtur në kulturën materiale dhe shpirtërore të Estonisë. Në shekujt 7-8. ка gjithashtu një ndikim nga juglindja — nga rajoni Bantserovskaya i kulturës baltike Lindore (rrjedha e sipërme e Dnieper dhe Bjellorusisë).

Faktori i kulturës Latgalian, në krahasim me ndikimin e ngjashëm të fiseve të tjera Baltike, është më pak i theksuar dhe vetëm në fund të mijëvjeçarit të parë në jug të. Virtshtë praktikisht e pamundur të shpjegosh arsyet e këtij fenomeni vetëm me depërtimin e kulturës baltike pa migrimin e vetë këtyre fiseve. Kjo dëshmohet edhe nga të dhënat antropologjike.

Në literaturën shkencore ekziston një ide е vjetër se kulturat neolitike në këtë zonë i përkasin disa paraardhësve antikë të Estonezëve.Por Finougrians e përmendur ndryshojnë shumë nga banorët modernë të Estonisë për sa i përket kompleksit të tyre antropologjik të tipareve (формат e kokës dhe fytyrës). Prandaj, nga një këndvështrim antropologjik, nuk ka vazhdimësi të drejtpërdrejtë midis kulturave të qeramikës neolitike dhe shtresës kulturore të estonezëve modernë.

Një studim antropologjik i popujve modernë të Balltikut jep të dhëna interesante. Ата дёшмойнэ с ллоджи антропологджик Эстонез (параметр е кокэс дхэ фитирэс, лартэсия) штэ шумэ и нгьяшэм мне Летоништен дхэ штэ вечанэришт характеристикэ э популлсис тэморитэ сэморитэс тэморитэсэ территиан.Përkundrazi, përbërësi antropologjik Latgalian pothuajse nuk përfaqësohet në Estonezë dhe mendohet vetëm në disa vende në jug të Estonisë. Герцог injoruar ndikimin e fiseve baltike në formimin e tipit antropologjik estonez, nuk është e mundur të shpjegohet ngjashmëria e përmendur.

Kështu, ky fenomen mund të shpjegohet, bazuar në të dhënat antropologjike dhe arkeologjike, nga zgjerimi i Balts në Territorin e lartpërmendur të Estonisë në окружение e lartpërmendur të Estonisë në processin e martesave förnélé, térésave tér kulturën e tyre.

Fatkeqësisht, asnjë материал kranologjik (kafka) që daton nga mijëvjeçari i parë nuk është gjetur ende në Estoni — kjo shpjegohet me traditën e djegies në ritin e varrimit. Por në studimin e problem të mësipërm, të dhëna të rëndësishme na jepen nga gjetjet e shekujve 11-13. Kraniologjia e popullsisë Estoneze të kësaj periudhe gjithashtu na lejon të gjykojmë përbërjen antropologjike të popullsisë së brezave të mëparshëm në këtë Territor.

Ташмэ нэ витет 50 (шекулли 20), антропологу Эстонез К.Marka deklaroi praninë në kompleksin Estonez të shekujve 11-13. нджэ нумэр характеристикаш (структура масиве э кафкаве тэ згджатура ме нджэ фитирэ тэ нгуштэ дхэ тэ лартэ), характерикэ и лоджит антропологджик тэ земгалы. Studimet e fundit për vendin e varrimit të shekujve 11-14. në veri-lindje të Estonisë konfirmon plotësisht ngjashmërinë me llojin antropologjik semigallian të gjetjeve kraniologjike në këtë zonë të Estonisë (Вирумаа).

Dëshmi indirekte е migrimeve të mundshme në Верьте të fiseve Baltike në gjysmën е dytë të mijëvjeçarit të Parè JANE gjithashtu të dhëna нг Видземе veriore — Кафка нг varrosja х shekullit 13-14 të Anes, rrethit Алуксненского (Bunsenu волостной), të cilat Kane një kompleks të ngjashëm të tipareve karakteristikë të земгалы.По мне интересует të veçantë janë materialet kraniologjike të marra nga varrezat e Asares në rajonin e Aluksne. Vetëm disa varrime që datojnë nga shekulli i 7-të janë zbuluar këtu. Vendvarrimi ndodhet на территории e fiseve të lashta Finougorean dhe daton që nga koha para mbërritjes së Latgalianëve në Vidzeme Veriore. Këtu, në llojin antropologjik të popullsisë, përsëri mund të shohim ngjashmëri me Semigallianët. Пра, тё дхенат антропологджике трэгожнэ левизджен е фисеве Балтике нэ гжисмен е дите тэ миджэвжечарит тэ пара пэрмес брезит тэ месэм тэ Видземе нэ нджэ дрейтим вериор.

Duhet thënë se në formimin e gjuhës Letoneze vendi kryesor i përkiste «dialektit të mesëm». J. Endzelins beson se «jashtë gjuhës Curonian, fjalimi bisedor i» mesit «u ngrit në bazë të dialektit segallian, me shtimin e elementeve të dialektit» Letonisht të Epërme «, dhe, ndoshtame, gjuëveën e Vidzeme antike «10 Cilat fise të tjera të kësaj zone ndikoi në formimin e» диалектит тэ месэм «? Të dhënat arkeologjike dhe antropologjike sot qartë nuk janë të mjaftueshme për t’i dhënë përgjigje kësaj pyetjeje.

Сидокофтэ, до тэ джеми мэ афэр сэ vërtetës nëse i konsiderojmë këto fise të lidhura me Semigallianët — varrosjet e varrezave të Asares janë të ngjashme me to në njänjë

Etnonimi estonez eesti jehon në mënyrë të habitshme emrin e aistianëve (Aestiorum Gentes) të përmendur në shekullin I nga Tacitus në bregdetin juglindor të Detit Baltik, tët meikuar. Gjithashtu rreth vitit 550, Jordania vendos Aesti në lindje të grykës së Vistulës.

Herën e fundit lejlekët baltikë u përmendën nga Wulfstan në lidhje me përshkrimin e etnonimit «Easy». Сипас Дж. Эндзелин, кы термин мунд тэ иште хуазуар нга Вульфстан нга англиштджа е vjetër, ку эстэ до тэ тхотэ «линдор» 11 кджо сугджерон që лейлеку этноним нук иште ветэ-эмри и фисеве балтике. Ата Mund të Jene quajtur kështu (СИК ndodhte shpesh në antikitet) нга fqinjët электронной шины, gjermanët, të cilët, megjithatë, я quanin të gjithë fqinjët электронной шины lindorë në КЕТЕ mënyrë ..

Padyshim, KJo еште pikërisht arsyeja PSE në territorin е banuar nga Balts etnonimi «lejleku» (ме са ди унэ) nuk është «parë» askund në emrat e vendeve.Prandaj, mund të supozohet se termi «lejlek» (еаste) — me të cilin, mbase, gjermanët i shoqëruan Balts, kryesisht në dorëshkrimet e Mesjetës flet për disa nga fqinjët e tyre.

Le të kujtojmë себе gjatë Migrimit të Мад të Popujve, Këndet, Saksonët ДНО Jutat kaluan në Ishujt Britanikë, ка М.Е. VONE, мне ndërmjetësimin х шины, KY Эмер я балта Mund të qëndronte PER NJE KOHE të gjatë. Кджо дукет е бесуешме, паси фисет Балтике бануан нэ территория нэ миджэвжечарин е И-рэ цэ зенэ нджэ венд шумэ тэ рэндэсишэм нэ хартэн политик дхе этнике тэ Европаэс, кешту që нукет тэ Европэс, кешту që нукет тэ тэ Европэс, кешту që нукхет тэ тэ эшту нэ хабит нюхет тэштэ ду хабит нук.

Ndoshta gjermanët me kalimin e kohës filluan t’i atribuojnë etnonimin «lejlekët» të gjitha fiseve që banojnë në tokat në lindje të Balltikut, për Wolfstan, töröl Që nga shekulli i 10-të, ky emër politik u atribuohet ekskluzivisht estonezëve. Sagat skandinave i referohen tokës estoneze si Aistland. Kronika e Indrikut të Letonisë përmend Estoninë ose Estlandinë dhe njerëzit Estones, megjithëse Estonezët e quajnë veten maarahvas — «njerëzit e tokës (së tyre)».

Vetëm në shekullin e 19-të Estonët morën emrin Eesti. për njerëzit e tyre. Kjo tregon se populli estonez nuk e huazoi etnonimin e tij nga Balts përmendur nga Tacitus në shekullin e 1 pas Krishtit.

Por ky përfundim nuk e ndryshon thelbin e çështjes së simbiozës së Balts dhe Estonezëve në gjysmën e dytë të mijëvjeçarit të parë. Kjo pyetje është studiuar më pak nga këndvështrimi i gjuhësisë. Prandaj, një studim i origjinës etnike të toponimeve Estoneze mund të bëhet një burim i rëndësishëm я информационит историк.

Kronika ruse «Përralla e viteve të shkuara» përmban dy emra Finougo në përmendjen e fiseve Baltike. Nëse marrim besimin se emrat e fiseve dukshëm ndodhen në një sekuencë të caktuar, mund të supozohet se të dy listat korrespondojnë me vendndodhjen gjeografike të këtyre fiseve. Пара се гжиташ, нэ дрейтимин вери-перёндимор (ку Старая Ладога дхе Новгород меррен падышим ши пикёнисье), нэ линдже, перменден фисет Финоугори. Pas renditjes së këtyre popujve, do të ishte logjike që kronisti të ndiqte më tej në perëndim, gjë që ai bën, герцог Пермендур Балтс дхе Ливс në një sekuencë të përshtumhme.литуани, зимгола, корс, норова, либ;
2. Литва, Зимегола, Корс, Летгола, Дашурия.

Këto regjistrime janë me interes për ne këtu për aq kohë sa fisi shfaqet në to.
«Калитье». Ku ishte Territori i Tire? Cila ishte përkatësia etnike e këtij fisi? A ka ndonjë ekuivalent arkeologjik të «nora»? Pse temperamenti përmendet një herë në vend të Latgalianëve? Sigurisht, është e pamundur të japësh një përgjigje gjithëpërfshirëse për të gjitha këto pyetje në të njëjtën kohë. Пор ле тэ пэрпикеми тэ имаджиноджмэ кэтэ аспект криесор тэ проблема, си дхе нджэ дрейтим тэ мундшэм пэр кэркиме тэ метейшме.

Listat e përmendura të fiseve në PVL datuan më herët në shekullin e 11-të. Studimet e fundit tregojnë se ata janë më të vjetër dhe u përkasin fiseve që banonin në këto Territore ose në 9 ose në gjysmën e parë të shekullit X.12 Le të përpiqemi ta nënë më të vjetër dhe u përkasin fiseve që banonin në këto Territore ose në 9 ose në gjysmën e parë të shekullit X.12 Le të përpiqemi ta nökalizu, ai duke ndodhur Foto e vendndodhjes së tyre (vendndodhjet) mbulon një zonë shumë të madhe të Finnobalts në Rusinë veriperëndimore — nga Novgorod në lindje deri në kufirin e Estonisë dhe Letonisë në perëndim.

Shumë emra lumenjsh, liqenesh dhe fshatrash lokalizohen këtu, si dhe emra personalë të përmendur në të gjitha llojet e burimeve të shkruara, origjina e të cilave shoqiminonhet meova etnon. Në këtë rajon, «gjurmët» e emrit të grupit etnik Nar në emrat e vendeve janë shumë të qëndrueshme dhe gjenden në dokumente që nga shekujt 14-15. Për këta emra të lidhur me fisin Narova, ka shumë variacione të norova / narova / nereva / neroma / morova /merva dhe të tjerët13

Sipas D.Machinsky, kjo zonë korrespondon me zonën e varreve të tumave të gjata të shekujve 5-8, të cilat shtrihen nga Estonia dhe Letonia në lindje deri në Novgorod. Por këto terrene varrimi janë përqendruar kryesisht në të dy anët e Liqenit Peipsi dhe lumit Velikaya14. Тумат е гджата тэ шёнуара джанэ хулумтуар пйесёришт нэ линдже тэ Латгале дхэ нэ верилиндже. Zona e shpërndarjes së tyre gjithashtu përfshin verilindjen e Vidzeme (famullia e Ilzenit).

Përkatësia etnike e varrezave të varreve të gjata vlerësohet në mënyra të ndryshme.В. Седов и консидерон ата си русэ (осе Кривичс, нэ летоништ кжо ёште нджэ фьялэ — Бхалу), d.m.th., варримет е фисеве тэ валэс сэ парэ тэ сллавэвэ нэ терторин е пермендурэ трэбэртыртысе материал. Варрет е тумаве тэ гджата нэ Латгале у атрибуохешин гжитхашту сллавёв. Сот, этния русе нук влерэсохет мэ как кагартэ, сепсе эдхе кроникат э русэве нук трэгойнэ се Руси филлестар ду тэ флисте нэ гжухен е сллавёв.

Экзистон нджэ мендим që Кривичи у пёркет Балтс.Për më tepër, studimet e fundit arkeologjike tregojnë se fiset sllave në veri-perëndim të Rusisë u shfaqën jo më herët se mesi i shekullit të 8-të. Kështu, çështja e origjinës sllave të varreve të varreve të gjata zhduket vetvetiu.

Mendime të kundërta pasqyrohen në studimet e arkeologut estonez M. Aun. Në Estoninë juglindore, tumat e varrimit klasifikohen si finlandezë baltikë16, megjithëse shënohet gjithashtu një përbërës baltik17. Këto rezultate kontradiktore të arkeologjisë sot plotësohen me përfundime në lidhje me përkatësinë e tumave të gjata të varrimit në tokat e Pskov dhe Novgorod fiseve Norov.Deklarata në Fakt mbështetet në argumentin е vetëm QE etnonimi Neroma еште меня origjinë finlandeze, sepse në gjuhët finougoreane, Норо сделать të thotë «продажную я улет, я улет, moçal» 18.

Por NJE interpretim я Тилле я përkatësisë etnike të emrit norovas / Неромас дукет тэ джетэ шуме и тйештэ, паси факте тэ тэра дометхэнэсе që лидхен дрейтпэрдрейт мне çështjen е мэсипэрме нук меррен парасыш. Пара се гжиташ, вёмендже е вечанте и куштохет кроникэс русе тэ эмрит тэ Нерома (Наров): «Нерома, сиреч жемоит».

Pra, sipas kronistit, neroma është e ngjashme me samogitët. Д. Мачинский бесон се нджэ крахасим и тилль штэ джологджик дхе прандадж нук е мерр фаре парасыш, сепсе пэрндрыше духет прануар це Нерома джанэ Самогите19. Sipas mendimit tonë, kjo frazë lakonike bazohet në një kuptim të caktuar dhe shumë të rëndësishëm.

Мэ шумэ гджаса, пэрменджа э кэтыре фисэве нук шште нджэ крахасим, падышим цэ кронисти шште и сигурт се Нерома дхе самогитяне фолэн тэ нджайтэн гжухэ. Quiteshtë mjaft e mundshme që është në këtë kuptim që përmendja e këtyre fiseve duhet të kuptohet në fjalimin e Rusisë së Vjetër.Kjo ide konfirmohet nga një shembull tjetër i ngjashëm. Kronistët shpesh transferuan emrin e tatarëve në Pechenegs dhe Polovtsians, me sa duket duke besuar se të gjithë u përkasin të njëjtëve popuj turk.

Pra, do të ishte logjike të konkludojmë se kronisti ishte një person i arsimuar dhe i informuar mirë për fiset që përmendi. Prandaj, ка шумэ тэ нгьярэ që popujt që përmenden në kronikat ruse me emrin norova / neroma të konsiderohen Balts.

Sidoqoftë, këto përfundime nuk e shterojnë këtë проблема, të rëndësishëm për shkencën, të lidhur me fiset Nerome.Në këtë drejtim, vlen të përmendet këndvështrimi, i cili shprehet mjaft plotësisht në hulumtimin shkencor të P. Schmitt kushtuar neurave. Autori tërheq vëmendjen për një shpjegim të tillë të mundshëm të etnonimit Nerome. Шмитт шкруан се эмри «нерома» и пэрмендур нэ кроникен е Нестор нэ диса варианте до тэ тхотэ тока «неру», ку прапаштеша -ма штэ гжуха финландезе «маа» — токэ. Më tej, ai arrin në përfundimin se lumi Vilna, i cili është i njohur gjithashtu si Neris në gjuhën Lituaneze, mund të jetë gjithashtu etimologjikisht i lidhur me «neri» ose nerie «20.

Kështu, этноним «Neroma» mund të shoqërohet me «Neurianët», фисет Balltike të shekullit V para Krishtit, të cilët pretendohet se Herodoti i përmendi në pjesën e sipërugë sekéné, armenéné ésérugën. -1 пес ато, мегджитхата, нэ рджедхен и сипэрме тэ Днепр, сипас дэшмисэ сэ Плини дхе Марцеллин. Natyrisht, çështja e etimologjisë së etnonimit të neroneve dhe lidhja e tij me neromu / norovu është temë e kompetencës së gjuhëtarëve, kërkimet e të cilëve në këtë ajekoma jushë.

Emrat e lumenjve dhe liqeneve të shoqëruara me etnonimin Nevra lokalizohen në një territor shumë të madh. Kufiri i tij jugor mund të shënohet afërsisht nga rrjedha e poshtme e Warta në perëndim deri në rrjedhën e mesme të Dnieper në lindje21, ndërsa në veri ky Territor mbulon finlandezët Ball Antikut. Në këtë rajon, gjejmë edhe emra vendesh që përkojnë plotësisht me etnonimin norova / narova. Ato lokalizohen në rrjedhat e sipërme të Dnieper (Narev) 22, në Bjellorusi dhe në juglindje (Naravai / Neravai) në Lituani 23.

Nëse marrim parasysh tendencën e rusëve të përmendur në kronikë për të qenë njerëz që flasin finlandisht, atëherë si mund t’i shpjegojmë toponimet e ngjashme në të gjithë Korrespondenca toponimike dhe hidronimike e lokalizimit për territorin antik të fiseve baltike është e dukshme. Prandaj, bazuar në këtë aspekt, argumenttet e paraqitura në lidhje me përkatësinë finlandeze të norovas / neromas janë të diskutueshme.

Sipas gjuhëtarit R. Ageva, hidronimet me rrënjën Nar- / Ner (Нарус, Нарупе, Нара, Нарева, Частый, gjithashtu lumi Narva në versionin e tij mesjetar latin — Нарвия, Нервия) mund tjë jen.Ле тэ kujtojmë se në veri-perëndim të Rusisë Р. Агеева zbuloi shumë hidronime që besohet të jenë me origjinë baltike, të cilat, ndoshta, lidhen me kulturën e tumave të gjata. Arsyet për mbërritjen e Balts на территории e finlandezëve antikë Baltik në veri-perëndim të Rusisë ka shumë të ngjarë të lidhen me situatën социально-политический të epokës së Migrimit të Kombeve të Migrimit të Kombeve të.

Sigurisht, në këtë Territor, Balts bashkëjetuan me finlandezët baltikë, të cilët promovuan martesa të përziera midis këtyre fiseve dhe ndërveprim kulturor.Kjo pasqyrohet në materialin arkeologjik të kulturës Barrow Long. Nga mesi i shekullit të 8-të, kur sllavët u shfaqën këtu, situata etnike u bë më e ndërlikuar. Ajo gjithashtu ndau fatin e grupeve etnike Balltike në këtë Territor.

Fatkeqësisht, нук ка asnjë материал kraniologjik nga varrezat e tumave të gjata të varrimit, sepse këtu ekzistonte një traditë e djegies. Por kafkat e gjetura nga varrezat e shekujve 11-14 në këtë Territor dëshmojnë qartë në Favor të përbërësve antropologjikë të Balts në përbërjen e popullsisë lokale.Këtu ekzistojnë dy lloje antropologjike. Njëri prej tyre është i ngjashëm me Latgalian, i dyti është karakteristikë e Semigallians dhe Samogitians. Mbetet e paqartë se cila prej tyre formoi bazën e popullsisë së kulturës së tumave të gjata.

Kërkimet e mëtejshme mbi këtë çështje, si dhe diskutimet mbi çështjet e historyisë etnike Baltike, janë natyrisht ndërdisiplinare. Hulumtimi я тире я mëtejshëm mund të lehtësohet nga studime të Industrive të ndryshme të lidhura me të që mund të qartësojnë dhe thellojnë përfundimet e nxjerra në këtë botim.

1. Byrek Baltijas somiem pieder lībieši, somi, igauņi, vepsi, ižori, ingri un voti.
2. Мельниковская ПО. Fiset e Bjellorusisë Jugore në epokën e hershme të hekurit M., 19b7. С, 161–189.
3. Денисова Р. Baltu cilšu etnīskās vēsturescesses m. ç. 1 pajisje teknike // LPSR ZA Vēstis. 1989. № 20.12.-36. Ипп.
4. Топоров В.Н., Трубачев О.Н. Анализ воды и воды в Днепре, М., 1962.
5. Гидроними и Агаева Р.А. Я исходная балтика на территории и в токаве Псков в Новгороде // Аспект этнографике этой истории и истории.Рига, 1980. С. 147-152.
6. Eestti esiajalugi. Талини 1982. Kk. 295
7. Аун М. Elementet baltike të gjysmës së dytë të mijëvjeçarit të parë pas Krishtit. е // Проблемы истории и этники балтов. Рига, 1985. С. 36-39; Aui M. Marrëdhëniet midis fiseve Baltike dhe Estoneve të Jugut në gjysmën e dytë të mijëvjeçarit të parë pas Krishtit // Problemet e historyisë etnike të Balts. Рига, 1985. С. 77-88.
8. Aui M. Marrëdhëniet midis fiseve Baltike dhe Estoneve të Jugut në gjysmën e dytë të mijëvjeçarit 1 pas Krishtit.// Проблемы и история этники балтов. Рига, 1985. С. 84-87.
9. Asaru kapulauks, kurā M. Atgazis veicis tikai pārbaudes izrakumus, ir ļotl svarīgs latviešu etniskās vēstures skaidrošanā, tādēļ tuvākajā nākotnē dhe jāija Р., 1938, 6. Ипп.
11. Endzelins J. Senprušu valoda. Р., 1943, 6. Ипп.
12. Мачинский Д.А. Proceset etnosociale dhe etnokulturore në Rusinë Veriore // Veriu Rus. Ленинград 198б С. 8.
13.Турпат, 9.-11. Ипп.
14. Седов В. В. Тумат э гята тэ варримит тэ Кривичи-т. М., 1974. Табела. 1
15. Urtāns V. Latvijas iedzīvotāju sakari ar slāviem 1.g.t. otrajā pusē // Археология и этнография. VIII. R, 1968, 66., 67. Ipp .; ари 21. сальце.
16. Аун М. Тумат э варросеве тэ Эстонисэ линдор нэ гжисмен е дитэ тэ миджэвьешарит 1 па Криштит. Талини 1980.С. 98-102.
17. Аунг М. 1985. С. 82-87.
18. Мачинский Д.А. 1986. С. 7, 8, 19, 20, 22
19. Турпат, 7. Ипп.
20. С. С. Геродота ziņas par senajiem baltiem // Rīgas Latviešu biedrības zinātņu komitejas rakstu krājums. 21. Рига. 1933, 8., 9.lpp.
21. Мельниковская МБИ Fiset e Bjellorusisë Jugore në epokën e hershme të hekurit. М. 1960, рис. 65, ф. 176.
22. Турпат, 176.lpp.
23. Охманский Э. Vendbanimet e huaja në Lituani shekujt X711-XIV. në dritën e emrave lokalë etnonimikë // Studime Balto-Sllave 1980. Moskë, 1981. P. 115, 120, 121.

. .

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *