Государство иран: GEO. Сообщение для автора сайта

Содержание

Персидский национализм против азербайджанского — Ведомости

В начале октября в Иране прошли массовые митинги азербайджанцев. Участники протестов перекрывали трассы, ведущие в Армению, по которым осуществляется снабжение этой страны, в том числе вооружением. Они выкрикивали лозунги против правительства, армян, персов и России. Протесты охватили Тебриз, Урмию и Зенджан, перекинулись на Тегеран. Никакой централизованной организации волнений не было, выступления были скоординированы через социальные сети.

Накануне митингов проповедники в четырех иранских провинциях в присутствии массы азербайджанских граждан делали заявления в поддержку Азербайджана. А Иран, замечу, многонациональное государство и азербайджанцы составляют здесь около трети населения, примерно 25–30 млн.

Однако проблема намного глубже. Несмотря на большое количество азербайджанцев, в Иране существует проблема доступности бесплатного обучения на азербайджанском языке. Лишь летом 2019 г. было принято решение о введении этого языка в школьные программы. Нет и широкой местной автономии для азербайджанцев (впрочем, ее ни у кого нет в условиях авторитарного режима). Политика Тегерана направлена на формирование централизованно управляемой шиитской и фарсиязычной нации.

Социальная и политическая революция в Иране в 1979 г. предлагала объединяющую идеологию для всех народов страны – шиитский ислам. Но имелись расхождения. Исламские социалисты, последователи философа Али Шариати, говорили о бесклассовом обществе, основанном на социальном равенстве (отсутствии как унизительной бедности, так и вызывающего раздражение богатства) и на братстве самоуправляемых трудовых коллективов заводов. Они требовали автономии – реализации прав этнических меньшинств на местное самоуправление, развитие системы школ на национальных языках. Либеральные демократы, участвовавшие в революции, возражали против радикальных мер, но поддерживали идеи прав человека, представительную демократию и права этнических меньшинств.

Все эти варианты «склейки» многонационального общества были отброшены победителями – режимом имама Рухоллы Хомейни. Диктатура подавила силой самостоятельность народов и оппозиционные группы. Сформировалась теократия – своего рода «государство-церковь» во главе с духовным лидером и экспертами, представляющими шиитское духовенство, которые могут вмешиваться в любые общественные процессы. Религиозные нормы стали обязательными для всех – полиция следит за их исполнением.

Нельзя сказать, что проблема этнических меньшинств (кроме азербайджанцев в Иране проживает 10 млн курдов, около 5 млн арабов и др.) игнорировалась. И персы, и азербайджанцы – шииты. Это помогало процессам интеграции. Нынешний духовный лидер Ирана – фактически несменяемый правитель страны, обладающий почти абсолютной властью, Али Хаменеи – азербайджанец по происхождению. Недавно он призвал азербайджанских матерей учить своих детей родному языку. Кроме того, режим проводил широкую социальную политику. В Иране около 5 млн студентов, бесплатные или дешевые образование и медицина. Все это способствовало росту лояльности населения, включая нацменьшинства. Но проблема не исчезла.

В настоящее время симпатии иранцев к режиму утрачены. Из-за неэффективной экономической системы (в Иране государство играет ключевую роль в экономике, многие государственные предприятия являются низкодоходными или убыточными) и американских санкций потребление в Иране в последние годы уменьшилось на четверть, выросли безработица и инфляция. К структурным кризисам добавились пандемия и ее последствия. МВФ сообщает, что ВВП Ирана сократился на 7,6% в 2019 г. и сократится еще на 6% в 2020-м.

Блеск официальной идеологии померк на фоне растущей бедности. Во время общенациональных протестов в 2018 г. иранцы кричали: «Долой власть ахундов!» (мусульманских правоведов). 70% женщин не соблюдают официальный религиозный дресс-код.

Общество искало замену исламизму. На первый план вышел персидский национализм. Стихийные массовые собрания у гробницы Кира, основателя Персидской империи, вызвали удивление наблюдателей и репрессии со стороны сил безопасности. Но со временем режим сам стал использовать националистическую риторику в попытке вернуть популярность. Иранские лидеры, как отмечает американо-иранский аналитик Мохамад Аяталлахи Табаар, признали факт отхода общества от исламизма, сделав ставку на национализм и включив патриотические лозунги в государственную идеологию во время празднования 40-й годовщины исламской революции в феврале 2019 г.

Ответом на рост персидского национализма стал усилившийся национализм азербайджанцев и других меньшинств.

Иран осторожно поддерживает Армению. Он поступает так, чтобы сформировать в регионе противовес усилившейся Турции и ее союзнику Азербайджану, а также в качестве противодействия их попыткам влиять на иранских азербайджанцев. Но Тегеран не сможет игнорировать значение внутренних азербайджанских протестов. Поэтому его возможности в деле оказания помощи Армении ограничены.

усиление шиитов и его пределы

В связи с недавним снятием санкций в отношении Исламской Республики Иран оживились надежды на мир и стабильность на Ближнем Востоке. В самом деле, замораживание иранской ядерной программы могло бы снизить напряженность с Западом и открыть возможность для улучшения отношений между обеими сторонами. Однако достигнутое соглашение не затрагивает фундаментального вопроса, обуславливающего усилия западных правительств, направленные на изоляцию Ирана, в частности региональные амбиции этой страны и ее становление как геополитического соперника.

Протестующие вокруг башни Шахьяд (позднее – башни Азади) в Тегеране во время Иранской революции 1979 года.

Вслед за Исламской революцией 1979 года иранский режим стремился экспортировать свою идеологию. В связи с этим Тегеран оказывал материально-техническое содействие «Хезболле» в Ливане, чтобы вооруженные отряды этой организации вместо него сражались с Израилем. Но геополитическое влияние Ирана было ограничено войной с Ираком в 80-е годы и американской политикой двойного сдерживания в 90-е. По большей части в 2000-е годы ситуация оставалась неизменной.

Вторжение США в Ирак и падение баасистского государства позволили Тегерану играть более влиятельную роль в Ираке, не будучи при этом способным бросить вызов американской гегемонии в Персидском заливе.

События «Арабской весны» стали кардинальной переменой для Исламской республики. Свержение арабских правителей проложило путь для более уверенной внешней политики Ирана на Ближнем Востоке. Волна демократизации докатилась, помимо прочих, до стран, где проживают довольно многочисленные сообщества шиитов.

Исламская республика является самопровозглашенным защитником дела шиитов. Поэтому она постоянно поддерживала требования о политических реформах в Бахрейне – острове с шиитским большинством и суннитской монархией. Иранский режим также резко критикует Саудовскую Аравию за плохое обращение с шиитским меньшинством в богатой нефтью Восточной провинции. В январе 2016 года казнь саудовского шиитского проповедника Нимра аль-Нимра спровоцировала дипломатический кризис между Эр-Риядом и Тегераном. Помимо этого иранское руководство поддерживает хуситское движение шиитского толка в Йемене, особенно после падения режима Салеха.

Кроме того иранские стражи Исламской революции оказывают важнейшую поддержку режиму Асада в борьбе с преимущественно суннитской вооруженной оппозицией. Тегеран мобилизовал шиитские сообщества по всему Ближнему Востоку на защиту режима Асада, который в основном опирается на шиитскую секту алавитов. Например, иранские спецслужбы рекрутировали на борьбу в Сирии большое число афганских и пакистанских шиитов, вследствие чего Исламская республика стала одной из крупных заинтересованных сторон в раздираемой войной Сирии.

Тегеран, 4 января 2016 года. Иранские женщины протестуют против казни саудовского шиитского проповедника Нимра аль-Нимра.

Но это не все. Раздробленность Ирака – геополитическая победа для Тегерана, поскольку режим Саддама отстаивал светский арабский национализм. Крах баасистского государства обезопасил западный фланг Исламской республики и создал возможности для вмешательства в местные дела. Иранский режим пытался, довольно успешно, заполнить пустоту после ухода американских войск в 2011 году.

Правительство, которое находится у власти в Багдаде и в котором господствуют шииты, все больше и больше зависит от иранской помощи, чтобы справляться с угрозой, исходящей от ИГИЛ и других суннитских экстремистских групп. С этой целью Тегеран направил в Ирак вооружения и военную технику, а также военных советников. Более того, он подготовил местных шиитских боевиков для совершения нападений в отместку на иракских суннитов. В результате этого ряд шиитских вооруженных отрядов, поддерживаемых Ираном, не контролируются иракским правительством. Иранская стратегия борьбы силами дружин проступила более отчетливо после появления ИГИЛ в центральной части Ирака. В результате этого Исламская республика обрела точку опоры в одной из самых важных арабских стран.

В итоге Иран действует на Ближнем Востоке на нескольких фронтах, проецируя свое влияние и отстаивая свои интересы. Речь идет о более уверенной в себе стране, чем несколько лет назад. Несмотря на низкие цены на нефть и международные санкции, Иран превратился в региональную державу, оказывающую влияние в нескольких странах.

В своей ближневосточной политике Тегеран руководствуется принципом укрепления шиитов. В этих целях иранский режим покровительствует шиитским партиям и дружинам, причем его методы напоминают стратегию Москвы в отношении коммунистических движений третьего мира во времена «холодной войны». Таким образом, Тегеран действует руками чужих вооруженных формирований, чтобы оттеснить саудовское влияние и усилить свое влияние в регионе.

Иранская дипломатия проявляет мало интереса к происходящему в Северной Африке и Центральной Азии, где проживают лишь небольшие шиитские сообщества. Но иранское руководство пристально следит за ситуацией на севере Нигерии, где местные шииты вступили в столкновение с национальной армией и боевиками «Боко Харам».

И оно поддерживает проиранских шиитских проповедников и группы в Азербайджане, Индии и Пакистане.

Тегеран, 16 декабря 2015 года. Встреча иранского Высшего руководителя аятоллы Али Хаменеи (справа) с президентом Нигерии Мухаммаду Бухари.

Придание сектарианского характера иранской внешней политике может оказаться дорогостоящей ошибкой. Во-первых, шииты составляют незначительное меньшинство в мусульманском мире. Ухудшение отношений между Ираном и странами с суннитским большинством, такими как Индонезия, Малайзия и Пакистан, – всего лишь вопрос времени. Тегеран также наверняка лишится влияния на палестинцев, чья борьба с Израилем занимала центральное место в иранской внешней политике. Участие Ирана в Ираке, Сирии, Бахрейне и Йемене сблизило закаленные в боях суннитские сообщества этих стран с Саудовской Аравией и другими странами с суннитским большинством, такими как Турция и Катар.

Что касается домашнего фронта, хотя там и огромное шиитское большинство, Иран далеко не однородная страна. В ней есть суннитское меньшинство, которое давно страдает от институциональной дискриминации. Действительно, Исламская республика столкнулась с низкоинтенсивной террористической кампанией, которую ведут группы суннитских экстремистов и которые могут теперь получить помощь от врагов Тегерана. Одним словом, Ирану вряд ли удастся сохранить свои краткосрочные преимущества.

КОРПУС СТРАЖЕЙ ИСЛАМСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ ИРАНА – ГОСУДАРСТВО В ГОСУДАРСТВЕ | САЖИH

1. Кошкин А. (2013). Корпус стражей исламской революции Вооружённых сил Ирана (2013). Зарубежное военное обозрение, (9). 8–14.

2. Сажин В.И. (1998). Силы сопротивления «Басидж». Зарубежное военное обозрение, (3). 21–24.

3. Сажин В.И., Бондарь Ю.М. (2014). Военная мощь Исламской Республики Иран. Москва: Издательство Московского университета. 512.

4. Шестаков А.П. (1989). Создание духовенством Корпуса стражей исламской революции как инструмента борьбы за безраздельное политическое господство. Иранская революция 1978–1979 гг. Причины и уроки. Москва: Наука. 163–170.

5. Alfoneh A. (2008). The Revolutionary Guards’ Role in Iranian Politics. Middle East Quarterly, 15 (4). 3–14.

6. Buchta W. (2000). Who Rules Iran? The Structure of Power in the Islamic Republic. Washington: Washington Institute for Near East Policy. 240.

7. Crist D. (2013). The Twilight War: The Secret History of America’s Thirty-Year Conflict with Iran. New York: Penguin Books. 656.

8. Forozan H. (2016). The Military in Post-Revolutionary Iran: The Evolution and Roles of the Revolutionary Guards. New York: Routledge. 268.

9. Gheissari A. (ed.). (2009). Contemporary Iran: Economy, Society, Politics. New York: Oxford University Press. 400.

10. Katzman K. (1993). The Warriors of Islam: Iran’s Revolutionary Guard. Boulder: Westview Press. 192.

11. Sinkaya B. (2016). The Revolutionary Guards in Iranian Politics: Elites and Shifting Relations. New York: Routledge. 234.

12. Taremi K. (2014). Iranian Strategic Culture: The Impact of Ayatollah Khomeini’s Interpretation of Shiite Islam. Contemporary Security Policy, 35 (1). 3–25. DOI: 10.1080/13523260.2014.884341

13. Ward S.R. (2014). Immortal: A Military History of Iran and Its Armed Forces. Washington DC, Georgetown University Press. 400.

Последнее упреждение: Израиль не отвергает идею удара по реакторам Ирана | Статьи

Израиль призывает усилить давление на Иран и не отрицает возможности нанесения превентивного удара по его атомной инфраструктуре, если Тегеран продолжит наращивать запасы обогащенного урана. Об этом «Известиям» заявил министр по делам Иерусалима, член узкого кабинета безопасности правительства Израиля Зеэв Элькин. Политик призвал международное сообщество сделать всё возможное, чтобы не дать Ирану завладеть ядерным оружием, и подчеркнул — Израиль не намерен сидеть сложа руки. По мнению опрошенных «Известиями» экспертов, силовой вариант считается экстремальным, однако полностью его отметать нельзя — ранее страна уже била по атомным реакторам Ирака и Сирии.

Империя наносит удар

Израиль крайне обеспокоен дальнейшим развитием иранской ядерной программы, в особенности ростом количества обогащенного урана. Еще 5 ноября премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху пообещал, что еврейское государство сделает всё возможное, чтобы не позволить Ирану обзавестись ядерным оружием.

Заявление политика прозвучало накануне очередного витка напряженности вокруг Совместного всеобъемлющего плана действий (СВПД) — 6 ноября Тегеран начал четвертый шаг по сокращению своих обязательств и приступил к закачке газа в центрифуги в Фордо.

Отвечая на вопрос «Известий» о нанесении превентивного удара по иранским ядерным объектам, Зеэв Элькин не стал отрицать такой возможности, сославшись на возросшую угрозу для безопасности не только страны, но и всего Ближнего Востока.

Катер «Корпуса стражей исламской революции» около задержанного британского танкера Stena Impero. 22 августа 2019 года

Фото: Nazanin Tabatabaee/WANA (West Asia News Agency) via REUTERS

— Ситуация, при которой Тегеран делает всё для получения ядерной бомбы, не может не беспокоить. Иранское руководство прямым текстом заявляет, что их задача — уничтожить Израиль, поэтому мы не можем допустить, чтобы они получили бомбу, — подчеркнул политик. — Мы видим, как агрессивно Иран ведет себя, нападая на суда разных стран в Персидском заливе. Мировое сообщество должно сделать всё возможное, чтобы помешать Тегерану получить ядерное оружие. Израиль, если у мирового сообщества не получится это сделать, не намерен сидеть сложа руки.

В посольстве Израиля в Москве в ответ на прямой вопрос «Известий», рассматривает ли страна возможность превентивного удара по иранским ядерным объектам, заявили, что Израиль намерен нарастить давление на исламскую республику.

— Иран — дестабилизирующая региональная сила, спонсирующая терроризм; они продолжают нарушать свои обязательства перед международным сообществом, как это уже не раз происходило в прошлом. Мы считаем, что только постоянное давление на иранский режим приведет к глубоким изменениям в его поведении, — сообщили «Известиям» в диппредставительстве.

Однако, по мнению руководителя Центра изучения Ближнего и Среднего Востока РИСИ Владимира Фитина, силовой сценарий сейчас маловероятен — удар по реактору безусловно не останется без ответа, и это может стать прологом к новой полномасштабной войне в регионе. При этом ни Израиль, ни Иран к ней пока не готовы.

Иранская баллистическая ракета Khorramshahr

Фото: farsnews.com

— Иранская армия хорошо оснащена для ответного удара, ядерные объекты глубоко запрятаны под землей, в скалистых местах, которые трудно будет уничтожить с использованием авиации, как это было в других операциях Израиля (имеются в виду операции «Опера» и «Фруктовый сад» по уничтожению ядерной инфраструктуры Ирака и Сирии. — «Известия»). Такой удар означал бы начало серьезной войны, но в этом пока не заинтересованы ни Израиль, ни США, ни Иран, — пояснил эксперт.

Однако аналогичные настроения и прогнозы звучали и перед уже упомянутыми атаками на иракский и сирийский реакторы. Сейчас, отметил востоковед, даже если Израиль и пойдет на атаки, он не решится сделать это в одиночку, без поддержки Штатов. При этом, по его словам, еврейское государство ведет успешную кампанию против иранской ядерной программы через хакерские атаки. Поэтому, вероятнее всего, именно этой тактики страна и продолжит придерживаться в дальнейшем.

Прецеденты были

В 1981 году Израиль в рамках операции «Опера» нанес превентивный удар по иракскому атомному реактору Осирак. ПВО слишком поздно отреагировала на появление вражеской авиации, поэтому ни один израильский самолет не пострадал. Международное сообщество жестко осудило действия Израиля, Совбез ООН заставил еврейское государство выплатить компенсацию Багдаду, США приостановили продажу оружия израильтянам. Однако военного ответа со стороны Ирака не последовало.

Это и придало Израилю уверенности, когда он решился на вторую подобную акцию по уничтожению уже ядерной инфраструктуры Сирии. В 2007 году еврейское государство провело операцию «Фруктовый сад» — израильская авиация полностью разрушила предполагаемый реактор в Дейр-эз-Зоре. Официальный Дамаск опроверг обвинения в возведении ядерной инфраструктуры, однако расследование МАГАТЭ доказало обратное. Никакой силовой реакции со стороны Сирии и какого-либо осуждения атаки от международного сообщества не последовало, несмотря на запрос Дамаска в ООН.

В регионе будут не сильно против, если Израиль вдруг нанесет упреждающие удары по иранским центрифугам, уверен старший научный сотрудник Института исследований национальной безопасности в Тель-Авиве Эфраим Кам. По его словам, арабские страны, особенно монархии Персидского залива, не станут выражать поддержку открыто, однако и осуждать не станут. Однако речи о том, чтобы Израиль сотрудничал с ними по данному вопросу не идет — если подобная операция и будет проводиться, ее осуществление целиком и полностью ляжет на плечи Генштаба еврейского государства.

Газовые центрифуги на одном из заводов Ирана

Фото: youtube. com

Израильское руководство неоднократно подчеркивало, что пойдет на любые меры, чтобы не допустить появления у Ирана ядерной бомбы. Это принципиальный вопрос, от которого зависит само существование Израиля, — пояснил эксперт. — Многие арабские страны поддержат нас уже постфактум, когда и если атака на иранские ядерные объекты произойдет. Думаю, такие страны, как Саудовская Аравия, Египет, Иордания, в тайне желают того же самого.

Профессор также напомнил, что Израиль уже бил по иранским военным объектам в Сирии. И несмотря на осуждение со стороны международного сообщества, какой-либо серьезной силовой реакции от Дамаска или Тегерана не последовало. Однако, предупредил Эфраим Кам, если израильские удары будут нанесены непосредственно по территории Ирана, по телу его «священной коровы» — атомной инфраструктуре, — республика отреагирует крайне жестко. И в Израиле об этом знают, потому и не торопятся с силовым решением вопроса.

Считай, сокращай

В посольстве исламской республики не смогли предоставить оперативный комментарий на запрос «Известий».

По мнению эксперта по иранской ядерной программе, аналитика Института международных исследований МГИМО МИД России Адлана Маргоева, Тегеран, скорее всего, продолжит сокращать выполнение обязательств по ядерной сделке, несмотря на первые успешные трансакции по системе «Инстекс» (платежный механизм между ЕС и Ираном).

— Исламская республика пока официально не говорила о том, планируется ли проводить следующее сокращение. Ясно, что сейчас принципы работы «Инстекса» не отвечают в полной мере интересам Тегерана — европейцы сделали так, что через механизм можно проводить расчеты за медикаменты, продовольствие и гуманитарные товары, но не торговать нефтью, — пояснил эксперт. — Скорее всего, Иран продолжит предпринимать незначительные шаги по сокращению обязательств. Его цель — не покинуть договор, а сигнализировать оставшимся участникам СВПД, что в Тегеране недовольны их действиями.

Адлан Маргоев также отметил: Иран действует осторожно, чтобы не перегнуть палку и избежать запуска механизма Совбеза ООН. В СВПД прописано: если участники начнут сомневаться в том, что Тегеран выполняет свои обязательства, они могут обратиться в ООН, последняя же способна в полной мере восстановить все санкции против исламской республики.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ

Иран не удастся спровоцировать на начало мировой войны

А если оно еще и владеет ядерным оружием? Террористом с атомной бомбой. Нужно ли наказывать такое государство? Ну конечно же — если не ответными зеркальными действиями (по принципу око за око) или военным вторжением (невозможным из-за риска атомной войны), то различными международными санкциями, включением государства в список стран — спонсоров терроризма. Ведь терроризм — это главный враг и угроза человечеству: так, по крайней мере, нам говорят последние два десятилетия, после 09.11.

Все так? Ну тогда вы не только американофоб, но еще и антисемит. Потому что вы выступаете против «законного права Израиля убивать врагов Израиля где угодно и когда угодно». Да, речь об убийстве в минувшую пятницу ученого-ядерщика и одного из руководителей иранского ВПК Мохсена Фахризаде. Он погиб недалеко от Тегерана после теракта, организованного израильскими спецслужбами: официально Израиль, конечно, не подтверждает свою причастность, но никто в мире не сомневается в заказчиках и организаторах убийства. Израиль убил уже нескольких иранских ядерщиков и не раз готовил покушения на Фахризаде. Тегеран обвинил в убийстве США и Израиль и пообещал отомстить. Но практически все уверены, что адекватного возмездия не будет: в начале этого года американцы убили в Багдаде Касема Сулеймани, легендарного иранского генерала, и ответ был более чем скромным (удар по базе в Ираке, к которому американцы успели подготовиться). Но отсутствие зеркального ответа не означает успеха американо-израильской стратегии по борьбе с Ираном. Хотя для начала надо понять, с чем и почему они борются.

Иран уже сорок лет выступает как самый последовательный в мире идеологический противник Запада, Израиль в данном случае — это лишь часть западной цивилизации, вынесенная на Ближний Восток. После революции в Иране был основан уникальный строй — исламская теократия в сочетании с выборной демократией. После краха СССР и коммунистического проекта в мире осталась одна ярко выраженная идеологическая система, выдвигавшая себя как альтернативу и борца с западным глобализмом, обществом потребления и технократического материализма, — и это иранская исламская модель общества и государства. Как и все великие народы, иранцы (наследники одной из древнейших в мире цивилизаций) не лишены мессианства.

Да, иранцы шииты, то есть относятся к меньшинству исламского мира — но амбиции у них как минимум общеисламские. А это полтора-два миллиарда человек — немалая часть населения Земли, объединенная живой и горящей верой и солидарностью. Для атлантических глобализаторов ислам крайне неудобен — в первую очередь потому, что это традиционалистское общество, которое невозможно перестроить в нужном потребительско-гедонистском ключе. Но исламский мир раздроблен как религиозно, так и политически, разделен на десятки государств и народов. Им можно манипулировать — как стравливая между собой, так и выращивая управляемые проекты и государства. Именно этим Запад и занимается уже много лет, не допуская появления лидера, способного повести за собой мусульманскую умму.

Но потом появляется Иран, который претендует не просто на самостоятельность — но на сплочение всех мусульман против внешнего давления и попыток манипуляции ими. Символом сопротивления ислама Западу становится борьба за Иерусалим, который у мусульман отнял не просто Израиль, а Запад как таковой. Неслучайно подразделение, которым командовал Сулеймани, называется «Аль-Кудс» — по арабскому названию Иерусалима.

Иран является врагом Израиля ровно в такой степени, в какой Запад и Израиль являются врагами исламского мира, оккупируя Палестину и не желая возвращать Восточный Иерусалим. Более полувека Израиль отказывается освободить Восточный Иерусалим, несмотря ни на какие резолюции ООН и позицию большинства стран мира. Право сильного? Да, но тогда не нужно удивляться и праву на сопротивление. Иран больше, чем кто-либо другой в исламском мире, поддерживает тех, кто борется против израильской оккупации или агрессии: палестинцев, ливанцев. Ах, он поддерживает террористов из ливанской «Хезболлы», говорят англосаксонские СМИ, но на самом деле «Хезболла» — это даже не партия и не армия, это самоорганизация шиитского населения Ливана, давно уже составляющего большинство в стране, но не имеющего адекватного представительства в управлении государством. Иран поддерживает не только шиитов «Хезболлы», но и суннитов в Палестине. Да, поддерживает тех, кто настроен на сопротивление Израилю, — ну так странно было бы ожидать, что весь исламский мир смирится с потерей Аль-Кудса и мечети Аль-Акса.

В ответ на это Штаты и Израиль всячески демонизируют Иран: он объявлен исчадием ада, внесен в списки государств — спонсоров терроризма, подвергнут различным международным санкциям. Почему международным? Потому что весь мир напугали тем, что Иран хочет получить атомную бомбу — конечно же, для того, чтобы тут же уничтожить Израиль. Идут беззастенчивые спекуляции на тему «не допустим нового холокоста!», фактически сводящиеся к тому, что «ради спасения еврейского государства Иран должен быть повержен». Понятно, что руками США — после американского вторжения в Ирак в 2003 году на протяжении нескольких лет пытались подвести дело к американо-иранской войне. То есть как минимум к удару по Ирану, а как максимум — к его военному разгрому.

Зачем?

Якобы для того, чтобы остановить иранскую программу по созданию атомного оружия, хотя иранское руководство не раз говорило о том, что не собирается обзаводиться атомной бомбой. А в 2013 году верховный лидер Ирана аятолла Хаменеи даже издал фетву о недопустимости ядерного оружия как несоответствующего исламу. Но Иран продолжал жить под санкциями — не только оружейными, но и нефтяными, лишавшими потенциально одну из богатейших стран мира большей части национального дохода. Но Иран не сдавался, и даже его «экспансия» в регионе, которой пугали Запад и самих себя как Израиль, так и саудиты (главные конкуренты Ирана за влияние как в регионе, так и в исламском мире в целом), лишь набирала обороты. Иран укрепил позиции в Ираке, Ливане, отправил армию на помощь Асаду в Сирию, поддерживал йеменских повстанцев — вот только большая часть его успехов была следствием поражения и провалов того же Запада (наиболее яркий пример — Ирак).

В 2015-м во многом благодаря участию России было подписано соглашение об иранской ядерной программе — США начали искать выход из тупика. Казалось, что еще немного — и Иран освободится от санкций и начнет дышать свободно, но это не устраивало ни Израиль, ни Саудовскую Аравию. И, желая подыграть им и заработать на этом очки, Дональд Трамп вывел США из ядерной сделки, ужесточив давление на Иран. А в январе этого года отдал приказ об убийстве Сулеймани — провокация, которая могла бы очень дорого обойтись всему миру.

Могла бы — если бы Иран вел себя столь же безрассудно, как США и Израиль. Да, у него нет их чувства безнаказанности, но самое главное, что у него есть долгосрочная стратегия. Она проста: рано или поздно Запад будет вынужден уйти с Ближнего Востока. Дружественные Западу арабские режимы растеряли большую часть уважения своих народов — или неправедным для мусульман образом жизни, или недостойным прогибанием под американцев и чужой мир. Никто из них не ставит борьбу за Аль-Кудс и право мусульман жить по своим законам на своей земле на первое место, а Иран ставит. Соперником Ирана в борьбе за влияние на исламскую улицу является только Реджеп Эрдоган — близкий к «Братьям-мусульманам»* турецкий лидер все время говорит об общеисламских интересах и задачах. Но с Турцией англосаксы не могут позволить себе вести себя так, как с Ираном, да и степень автономии турецкой элиты от Запада все-таки уступает иранской. Американцам кажется, что направление движение Турции еще можно изменить, просто убрав Эрдогана — с помощью переворота или выборов. Иран же со своего пути не свернет — поэтому и убивают Сулеймани с Фахризаде.

Но ведь убийство Фахризаде ничего не изменит? Даже если верить в намерение Ирана создать атомную бомбу, иранская ядерная и ракетные программы будут развиваться и без него. Наоборот, вдруг после его убийства аятолла Хаменеи пересмотрит свою позицию и решит, что атомная бомба уже не харам?

Подобная логика уместна, если бы в Израиле действительно опасались создания иранской атомной бомбы и считали бы, что она предназначена для атаки на их страну. Но нет, Израиль просто очень хочет спровоцировать Иран на ответные действия. Да, это чистой воды провокация: пускай Иран отомстит, и это можно будет использовать как повод для американского удара по нему. То есть не мытьем, так катаньем Нетаньяху уже полтора десятилетия пытается подтолкнуть США к нападению на Иран. Но и в этот раз у него ничего не получится — ни при Трампе, ни при Байдене. И не только потому, что Иран не поддастся на провокацию.

Потому что Трамп, хотя и пошел на поводу неоконов (и с усилением давления на Иран, и с признанием Иерусалима столицей Израиля), все же не рассматривает нападение на Иран как возможную опцию. К недавним «утечкам» о его желании организовать атаку на иранские ядерные объекты нужно относиться более чем осторожно — на правду в них похоже только желание изучить возможность и эффективность кибератаки. Война с Ираном — а любой ракетный удар по иранской территории повысит ее риски до критических — противоречит планам Трампа по отказу от вовлечения США в новые военные конфликты. Но и администрация Байдена не станет нагнетать обстановку: даже если она и не вернется к ядерной сделке, таскать каштаны из огня для Израиля Вашингтон не будет.

Ведь даже такой ястреб, как Дик Чейни, вице-президент США и фактический правитель Америки при Буше-младшем, не решился напасть на Иран, понимая, к каким катастрофическим последствиям это может привести. Конечно, в Вашингтоне есть и сторонники силового решения «иранской проблемы» вроде Джона Болтона, но не они принимают решения. Ни глобалисты, ни новые изоляционисты не хотят устраивать Армагеддон.

Никто не поможет Израилю, давно уже (и незаконно, то есть тайно) обладающему ядерным оружием, просто потому, что в его нынешней стратегии нет хороших вариантов.

Нападение на Иран приведет к большой войне на Ближнем Востоке, в которой сгорят все, в том числе и спровоцировавшие ее.

Ставка на давление на Иран и его изоляцию тоже не сработает — и не потому, что Иран все равно рано или поздно обзаведется атомной бомбой и сбросит ее на Израиль. Нет, Иран не будет этого делать, но он продолжит поддерживать те силы в исламском мире, которые не согласны с попытками Израиля вечно сохранять статус-кво в Палестине и Иерусалиме. И рано или поздно это закончится поражением этого молодого государства — после того, как оно лишится поддержки своего заокеанского союзника, неминуемо уходящего от роли мирового гегемона.

Несправедливость убьет, а не атомная бомба.

Источник: РИА Новости

* Запрещенная в России террористическая организация

Иран

Исламская Республика Иран.

Название страны происходит от этнонима племени арии — «благородные».

Столица Ирана. Тегеран.

Площадь Ирана. 1648000 км2.

Население Ирана. 66129 тыс. чел.

Расположение Ирана. Иран — государство на юго-западе Азии. Граничит с Арменией, Азербайджаном и Туркменистаном на севере, с Афганистаном и Пакистаном — на востоке и Ираком и Турцией — на западе. На севере омывается Каспийским морем, а на юге — Оманским заливом, Ормузским проливом и Персидским заливом.

Административное деление Ирана. 24 остана (провинции).

Форма правления Ирана. Теократическая парламентская республика.

Глава государства Иран. Президент (светский глава государства), избираемый сроком на 4 года. Руководитель страны (духовный глава государства) — аятолла.

Высший законодательный орган Ирана. Однопалатный парламент — Собрание исламского народа (меджлис), срок полномочий которого — 4 года.

Высший исполнительный орган Ирана. Отсутствует.

Крупные города Ирана. Мешхед, Исфахан, Тебриз, Шираз.

Государственный язык Ирана. Фарси (персидский). Религия. 94% населения исповедует ислам шиитского толка.

Этнический состав Ирана. 51% — персы, 24% — азербайджанцы, 8% — гилаки и мазендаранцы, 7% — курды, 3% — арабы, 2% — луры, 2% — балохи, 2% — туркмены.

Валюта Ирана. Иранский риал = 100 динарам.

Климат Ирана. Иран по климатическим условиям можно разделить на три зоны: жаркое побережье Персидского и Оманского заливов, умеренный, но засушливый климат центрального нагорья и холодный климат в районе Эльбруса. Средняя температура января от + 2°С на севере до + 19°С на юге, июля — соответственно + 25 °С и + 32 °С. Осадков выпадает менее 500 мм в год, только на северных склонах Эльбруса — 2000 мм.

Флора Ирана. В горах Загрос встречаются лесные участки, где произрастают дуб, орех, ильм, фисташковое дерево. На склонах Эльбрусских гор и в Каспийской долине растет большое количество ясеня, ильма, вяза, дуба, березы. В пустынных районах произрастают кактусы и колючки.

Фауна Ирана. Животный мир Ирана довольно разнообразен. Здесь обитают кролик, лиса, волк, гиена, шакал, леопард, олень, дикобраз, ибекс (горный козел), медведь, тигр, барсук. Большое количество фазанов и куропаток, а на побережье Персидского залива — фламинго и пеликанов. В Каспийском море водятся белуга, сельдь и осетр.

Реки и озера Ирана. Реки преимущественно маловодны. Главная судоходная река страны — Карун. Самым крупным озером является Урмия (Резайе).

Достопримечательности Ирана. Музей Бастан, мечеть имама, святыня Ака, место захоронения аятоллы Хомейни, башня Шахияд, Этнографический музей в Тегеране. Гробницы персидских поэтов Хафиза и Саади, музей Ком и музей Парс в Ширазе. Гробница Эсфири и гробница Авиценны в Хамадане. Гробница Омара Хайяма в Нишаире и многие другие.

Полезная информация для туристов

В результате нестабильной обстановки иностранных туристов в государстве практически нет.

Иран (iran) — курорты, туры и отдых в Иране!

Официальное название: Исламская республика Иран

Столица — Тегеран (7,1 млн. чел.)

Географическое положение: Иран — государство в Западной Азии, расположенное на площади 1648 тыс. км², анимает семнадцатое место в мире. На севере граничит с Арменией, Азербайджаном и Туркменистаном и омывается Каспийским морем, на востоке соседствует с Афганистаном и Пакистаном, на западе — с Ираком и Турцией. На юге страна располагает широким выходом к Персидскому и Оманскому заливам, на севере омывается Каспийским морем.

Население:

Иран — многонациональное государство, здесь много этнических групп, но всех их мы называем иранцами. Персы составляют большинство населения страны. Более 70 % населения относятся к иранским народам — представителям иранской группы.

Иранцы генетически отличаются от других наций востока, некоторые учёные выдвигают теорию о том, что иранцы генетически ближе к европейцам. Большинство населения, кроме официального языка (персидского), говорит ещё хотя бы на одном из иранских языков. Персы составляют 50 % населения, азербайджанцы и близкие им тюркоязычные народности— 25 %, курды — 7 %, арабы — 3 %; талыши, гилянцы, мазендаранцы, луры и бахтияры — 10 %, белуджи и туркмены — по 2 %. Кроме того, присутствуют национальные меньшинства (1 %): армяне, черкесы, ассирийцы и грузины. И все эти этнические группы заключают браки между собой, общаются и считают себя одной нацией. Например, традиция отмечать «Норуз» пришла от арийцев и была очень популярна у зороастрийцев, но до сих пор отмечается всеми этническими группами в Иране.

Климат:

Климат в Иране сухой с высокими температурами воздуха, испытывающими большие суточные колебания, и малым количеством атмосферных осадков (150–100 мм/год) или полным их отсутствием. Вдоль побережья Каспийского моря — субтропический. На севере страны зимой температура часто опускается ниже 0°С, в июле изредка достигает 30°С.Среднегодовое количество осадков составляет 1700 мм во влажных западных областях и 680 мм в засушливых восточных.

Летом температура в пустынях может превышать 40°С. На западе Ирана, в горах Загрос, зимой температура практически всегда ниже 0°С, характерны обильные снегопады и сильный ветер. На равнинах вдоль берега Персидского залива зима в основном мягкая, лето — жаркое и влажное.

Уникальность Ирана мы можем наблюдать в разнице температур: например, температура в горах Точал (Тегеран) 18°С, и в тоже время в Кавире (Кашан) выше 50°С. А также в Иране мы можем наблюдать все 4 сезона в один день! Это также является отличительной чертой Ирана от других стран.

Природа:

Основная часть территории Ирана расположена на Иранском плато, за исключением побережья Каспийского моря и Хузестана. Иран, в большинстве своем, гористая страна. Десятки горных цепей и хребтов отделяют речные бассейны и плато друг от друга. Северная западная части страны являются самыми гористыми-это Кавказские горы и Эльбурс (не путайте с Эльбрусом), Эльбурс – это горная система на севере Ирана, у южного побережья Каспийского моря, длинной — около 900 км.). В цепи Эльбурса расположена самая высокая точка Ирана — пик Дамаванд (5604 м).

Восток Ирана в основном покрыт солончаковыми пустынями и полупустынями, в том числе крупнейшими — Даште-Кявир и Даште-Лут. Господство пустынь в этом регионе объясняется невозможностью проникновения из-за гор влажных воздушных масс с Аравийского и Средиземного морей. За исключением нескольких оазисов, эти пустыни практически не заселены. Крупные равнины встречаются только на севере Ирана вдоль побережья Каспийского моря, а также на юго-западе — у устья реки Шатт-эль-Араб вдоль берега Персидского залива. Более мелкие равнины встречаются в юго-восточной части побережья Персидского залива, Ормузского пролива и Оманского залива.

Транспорт:

Внутри страны можно путешествовать на самолётах, поездах или автобусах. Местные авиалинии связывают такие города, как Тегеран, Табриз, Рашт, Керман, Шираз, Бандар-Аббас, Ахваз, Захедан, Керманшах, Бушер, Киш, Кешм, Машхад.

Между иранскими городами налажено автобусное сообщение, и автобусы в большинстве своём комфортабельны. Но всё же на большие расстояния лучше отправляться на поездах. Железнодорожные пути связывают такие города, как Тегеран, Табриз, Машад, Исфахан, Язд, Керман, Бандар-Аббас, Арак, Абадан и Ахваз. В поездах существуют вагоны трёх классов: комфортабельный первый, сидячий второй и третий класс, наподобие электричек.

Внутри городов лучше воспользоваться услугами такси, так как автобусы и маршрутные такси чаще всего переполнены. Если вы всё-таки решили поехать на автобусе, то помните, что женщины и мужчины сидят в разных частях салона автобуса. В такси нет счётчиков, тарифы на поездки фиксированы. Расценки можно узнать в специальных кассах предоплаты такси, которые встречаются на вокзалах, в аэропортах и на центральных улицах городов. Таксисты зачастую подвозят несколько человек одновременно. Пользоваться услугами частных извозчиков не стоит. В Тегеране есть метро, которое является самым современным в Азии.

Пункты проката автомобилей есть практически в каждом городе.Для того, чтобы взять машину напрокат, необходимо иметь водительские права международного образца. Если вы взяли автомобиль напрокат, то готовьтесь к тому, что местные автомобилисты не соблюдают дорожные правила.

Кухня:

Иранская кухня — одна из древнейших в мире. Основой многих блюд служат рис, хлеб, мясо, свежие овощи, зелень и фрукты в различных сочетаниях. Свинина в Иране не подается, поэтому используется говядина, телятина, баранина, птица и рыба. Великолепные шедевры персидской кулинарии можно отведать в местных ресторанах.

Иранские фисташки считаются самыми лучшими в мире, они используются не только как пряность или просто орешки, также их солят особым образом, получая своеобразную закуску. Самым любимым иранским напитком является чай, пьют его горячим, не добавляя молоко, сахар как правило не размешивают в чае, сахар идет в прикуску. Также удивительным и очень приятным фактом для россиян является широкая популярность самовара в Иране. Самовар можно встретить практически в любом ресторане и любом доме, традиция распития чая из самовара популярна в Иране практически также, как была когда-то в дореволюционной России. Также популярны напитки, основанные на кисломолочных продуктах: йогуртах и кефире.

В иранской кухне есть свои особенности: например, все овощи и фрукты делятся на «гярми» и «сарди» (то есть горячие и холодные) и это сочетание соблюдается во время приготовления блюд. Так, грецкий орех (гярми) смешивается с гранатовым соком (сарди) и получается «фесенджун» — очень полезное и вкусное блюдо. Рестораны в Иране оформлены в национальном стиле, очень красочно, преобладает много восточных узоров в интерьере.

Здесь мы можем не только попробовать национальную кухню, но и покурить кальян, а также послушать настоящую живую музыку (просим обратить внимание, что танцевать в Иране в общественных местах запрещено) , поблагодарить музыкантов за прекрасную музыку вы можете аплодисментами. Курение сигарет в ряде ресторанов разрешено, об этом нужно заранее узнать у официанта. Средний счет в ресторане составит от 20 до 40 долларов на человека (в зависимости от уровня заведения, города).

Форма одежды:

Каждую женщину испокон веков волнует вопрос: что надеть? В Иране этот вопрос наиболее актуален как для местных жительниц, так и для туристок. Дело в том что Иран —исламская республика (после Исламской Революции 1979 года), а это значит, что в стране существует обязательный дресс-код для женщин, независимо от того гражданками какой страны они являются и какую религию исповедуют.

Некоторые правила, которых нужно придерживаться в одежде: голова должна быть покрыта. Это может быть шарфик или платок, плотный или шифоновый, по вашему вкусу и погоде. Он может быть достаточно символическим, но присутствовать должен обязательно. Обтягивающие вещи не приветствуются (прекрасный вариант -свободная туника или рубашка на выпуск). Руки должны быть закрыты до локтя, а ноги практически до щиколотки. Вы можете позволить себе одежду любой расцветки, но если вы посещаете религиозные объекты, такие как мечеть, яркие расцветки одежды не приветствуются, лучше предпочесть темные или пастельные тона. Ограничений по макияжу нет. У мужчин также есть определённые ограничения: недопускаются шорты и майки в общественных местах.

Ремёсла Ирана

Когда мы говорим об Иране, то невольно вспоминаем про персидский ковёр, который является самой известной в мире разновидностью ручной работы, являющийся одним из символов персидской культуры и государства Иран.

Во всех музеях мира представлены персидские ковры ручной работы. У каждого города Ирана свои особенности плетения ковра, а вот его ценность определяется по количеству узелков на 1см и количество шёлка.

Сувениры из Ирана, изготовленные умелыми руками мастеров, станут отличной идеей для подарка вашим родственникам и друзьям. Иран издревле славится своими уникальными ремеслами, ручная роспись стекла и керамики, изделия из драгоценных камней и славящейся на весь мир иранской бирюзы, и конечно, великолепные персидские ковры ручной работы. Каждое ремесло показывает искусство, чувства и душу его создателя, а также каждый имеет свою древнюю историю.

Галамзани — искусство чеканки сосудов, так называемая «гравюра на меди». Разумеется, сегодня мастера используют и другие материалы – золото и серебро, и нередко мастерство чеканщиков, выписывающих изумительные узоры ценятся так высоко, что «грамм рисунка» стоит дороже грамма золота или серебра. На изготовление одной вазы у истинного творца порой уходит по несколько лет, а люди и звери на его «картинах по металлу» выглядят как живые. Каждый сантиметр покрыт хитроумным орнаментом. Одно неверное движение «галама» (чекана) мастера – и ошибку практически невозможно исправить. Самым сложным считается правдоподобное изображение человеческих лиц.

Хатам — необыкновенная персидская инкрустация по дереву, возникла в Иране в незапамятные времена, но своего наивысшего развития достигла в эпоху Сефевидов (XVI – XVII вв.) Окна и двери, сундуки, шкатулки, доски для игры в нарды и шахматы, рамы для картин, подставки для Корана, письменные приборы украшались шестигранными узорами из маленьких равносторонних треугольников. В искусстве создания изделий из хатама применяются следующие материалы — это апельсиновое, розовое, эбеновое дерево; орех, ююба, эвкалипт и некоторые другие разновидности, верблюжья, коровья, слоновая кость, раковины устриц; а также металлы: медь, золото и серебро в особенно дорогих изделиях. Это довольно трудоёмкий и длительный процесс.

Каламкар — это искусство впервые возникло в Персии во времена Сефевидов, в XVI в. Именно в те времена ремесленники Исфахана изобрели новый способ нанесения красок на ткань – с помощью резных деревянных штампов. Штампы для нанесения краски делаются из ценных пород дерева. Они бывают самых разных видов и размеров, а их стоимость порой очень высока: в зависимости от искусства резчика и красоты картинки. Традиционно сефевидские рисунки на каламкарах включают цветочные орнаменты, «огурцы» и арабески, но в каджарскую эпоху добавились и другие популярные узоры. И по сей день из этой ткани делают красивые салфетки, скатерти (разных форм), сумки и даже шьют одежду.

Мина. Традиции создания металлических сосудов, покрытых расписной эмалью (глазурью) в Иране сложились уже несколько тысяч лет назад. Особого расцвета это искусство достигло в Иране в период правления Сефевидов (XVI в.) и Каджаров (XIX в.). Процесс изготовления каждого изделия чрезвычайно трудоемок, и требует работы сразу нескольких ремесленников. Он делится на несколько этапов: создание основы, покрытие глазурью и первый обжиг, роспись, финальный обжиг и доработка. Качественная минá устойчива к самым разным внешним воздействиям.

Список объектов всемирного наследия ЮНЕСКО в Иране

Иран, не смотря на свою относительно небольшую территорию, богат памятниками архитектуры, красивой природой. Самые выдающие рукотворные и природные объекты на территории Ирана включены в список Всемирного наследия ЮНЕСКО и подлежат особой охране. Чем же по праву может гордиться Иран?

Чога-Занбиль, Персеполь, площадь Имама, Археологический комплекс Тахте-Сулейман, Пасаргады, Бам, Сольтание, Бехистунская надпись, монастырь святого Фаддея, монастырь святого Стефана, Шуштар (историческая система ирригации), мавзолей шейха Сефи-ад -Дина, базар Табриза, персидские сады, Мечеть Джами в Исфахане, Гонбад-э-Габус, Дворец Голестан, Шахре-Сухте.


На карте

Внутри Ирана — Структура власти в Иране | Террор и Тегеран | ФРОНТЛАЙН

ПРЕЗИДЕНТ

Президент — второе высшее должностное лицо в Иране. Однако, хотя президент имеет высокий общественный статус, его власть во многих отношениях ограничена конституцией, которая подчиняет всю исполнительную власть Верховному лидеру. Фактически, Иран — единственное государство, в котором исполнительная власть не контролирует вооруженные силы.

Президент отвечает за определение экономической политики страны.Хотя он номинально управляет Высшим советом национальной безопасности и Министерством разведки и безопасности, на практике Верховный лидер диктует все вопросы внешней и внутренней безопасности. При президенте работают восемь вице-президентов, а также кабинет из 22 министров. Совет министров должен быть утвержден парламентом.

Мохаммад Хатами был избран президентом в 1997 году в результате ошеломляющего недовольства кандидатом от консервативного истеблишмента, спикером парламента Али-Акбаром Натек-Нури.Хатами получил почти 70 процентов голосов избирателей, из которых вышло около 80 процентов избирателей, имеющих право голоса.

ПАРЛАМЕНТ

Парламент Ирана — однопалатный законодательный орган, 290 членов которого публично избираются каждые четыре года. Он разрабатывает законы, ратифицирует международные договоры и утверждает бюджет страны.

На парламентских выборах 2000 года кандидаты-реформисты получили почти три четверти мест в парламенте; только 14 процентов вновь избранных депутатов были священнослужителями.Однако парламент по-прежнему контролируется Советом стражей, влиятельным надзорным органом, который проверяет все законы, принятые парламентом, на предмет их совместимости с шариатом или исламским правом. Иногда совет, половина членов которого назначается Верховным лидером, отменял до 40 процентов законов, принятых парламентом.

Заседания парламента открыты для публики; его обсуждения транслируются, а его протоколы публикуются. «За прошедшие годы, — пишет Элейн Скиолино в книге« Persian Mirrors », — дебаты [в парламенте] открыли окно в повседневные заботы и потребности нации. … Я всегда мог рассчитывать, что депутаты в парламенте, особенно из малоизвестных деревень, выскажут свое мнение ».

СОБРАНИЕ ЭКСПЕРТОВ

Собрание экспертов, которое собирается на одну неделю каждый год, состоит из 86 «добродетельных и образованных» священнослужителей, избираемых обществом на восьмилетний срок. Подобно президентским и парламентским выборам, Совет стражей определяет, кто может баллотироваться на место в собрании.

Члены Ассамблеи экспертов, в свою очередь, избирают Верховного лидера из своих рядов и периодически подтверждают его.Собрание никогда не оспаривало какие-либо решения Верховного лидера.

Робин Райт, иностранный корреспондент Los Angeles Times и автор книги Последняя великая революция: смятения и преобразования в Иране (2000) сравнивает Ассамблею экспертов с Коллегией кардиналов Ватикана и пишет, что это действительно так. «самый темный из многих [руководящих] органов Ирана».

СОВЕТ ОПЕКУНОВ

Двенадцать юристов составляют Совет стражей, шесть из которых назначаются Верховным лидером. Глава судебной системы рекомендует оставшиеся шесть, которые официально назначаются парламентом.

Совет стражей наделен полномочиями толковать конституцию и определять, соответствуют ли законы, принятые парламентом, шариату (исламскому закону). Это означает, что совет имеет эффективное право вето в парламенте. Если он считает, что принятый парламентом закон несовместим с конституцией или шариатом, он возвращается в парламент для доработки.

Совет также проверяет кандидатов в президенты и парламентарии на предмет их пригодности.Иногда совет резко рассеял круг кандидатов. Например, на президентских выборах 1997 года только четыре из 230 заявленных кандидатов прошли в бюллетень.

СОВЕТ РАБОТЫ

В 1988 году, когда тупиковая ситуация между парламентом и Советом стражей оказалась неразрешимой, аятолла Хомейни создал Совет целесообразности и поручил ему урегулировать споры между двумя органами. Теперь, согласно конституции, Совет по целесообразности служит консультативным органом Верховного лидера, что делает его одним из самых влиятельных органов управления в стране, по крайней мере, номинально.

Совет в настоящее время возглавляет бывший президент Али Акбар Хашеми Рафсанджани, и большинство из его 34 членов являются представителями консервативных партий. В его спорах с парламентом он по большей части встал на сторону консервативного Совета стражей.

Недавние призывы к реформе Совета по целесообразности со стороны лидеров парламента были связаны с обращением президента США Джорджа Буша о положении страны в 2002 году, в котором он осудил «немногих избранных» в Иране, которые подавляют демократические устремления иранцев.

«Реформирование Совета по целесообразности соответствует требованию людей о переменах, которое они озвучивали на различных выборах за последние пять лет», — сказал Мохаммад Реза Хатами, заместитель спикера парламента и брат президента Мохаммада Хатами, как сообщалось в The New York Times в марте 2002 года. «Это будет не только шагом к национальному единству, но и ответом президенту Соединенных Штатов, который проводил различие между выборными и невыборными учреждениями в Иране. «

СУДЕБНАЯ

Судебная ветвь правительства Ирана в значительной степени контролируется верховным лидером, который назначает главу судебной власти, который, в свою очередь, назначает главу Верховного суда и главного прокурора.

Государственные суды рассматривают гражданские и уголовные дела. Существуют также «революционные» суды, которые рассматривают определенные категории правонарушений, включая преступления против национальной безопасности, контрабанду наркотиков и действия, подрывающие Исламскую Республику.Решения революционных судов окончательны и обжалованию не подлежат.

Решения Специального канцелярского суда, который функционирует независимо от обычной судебной системы и подотчетен только Верховному руководителю, также являются окончательными и не могут быть обжалованы. Специальный канцелярский суд рассматривает преступления, предположительно совершенные священнослужителями, хотя он также занимается делами с участием мирян.

НАЦИОНАЛЬНАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ И РАЗВЕДКА

Иран — единственная страна, руководство которой не контролирует вооруженные силы. Фактически, хотя президент номинально управляет Высшим советом национальной безопасности и Министерством разведки и безопасности, на практике Верховный лидер диктует все вопросы внешней и внутренней безопасности.

— ВЕРХОВНЫЙ СОВЕТ НАЦИОНАЛЬНОЙ БЕЗОПАСНОСТИ

Статья 176 Конституции Ирана учреждает Высший совет национальной безопасности и обвиняет его в «сохранении исламской революции, территориальной целостности и национального суверенитета». В его состав входят: президент; спикер парламента; глава судебной власти; начальник сводного генерального штаба вооруженных сил; министры иностранных дел, внутренних дел и разведки; и, в частности, командиры Корпуса стражей исламской революции и регулярных вооруженных сил.

В качестве главы Высшего совета национальной безопасности президент помогает координировать директивы Верховного лидера в области внешней политики.

— ОБЫЧНАЯ АРМИЯ

Регулярная армия вместе с Корпусом стражей исламской революции (КСИР) состоит из вооруженных сил Исламской Республики.

Согласно Конституции Ирана регулярная армия Исламской Республики несет ответственность за охрану независимости и территориальной целостности страны и поддержание порядка.Армия, находящаяся под контролем верховного лидера, должна быть привержена исламской идеологии.

По всем параметрам регулярная армия оснащена намного лучше, чем ее другие военные аналоги в Иране. В конце 1980-х годов, после восьми лет борьбы с Ираком в войне, в которой он был в значительной степени превзойден по вооружению, парламент Ирана объявил о планах тратить 2 миллиарда долларов в год в течение пяти лет на закупку оружия. С 1989 по 2000 год Исламская Республика приобрела 526 танков, 72 боевых самолета и 13 военных кораблей.

Тем не менее Майкл Эйзенштадт в статье в журнале Middle East Review of International Affairs за март 2001 г. говорит, что военные возможности Ирана «относительно ограничены … Страна и масштабы ее проблем безопасности. Потребуются десятки миллиардов долларов, которых у Ирана просто нет, чтобы превратить его в крупную обычную военную державу «.

— ИСЛАМСКИЙ РЕВОЛЮЦИОННЫЙ Гвардейский корпус (КСИР)

Корпус стражей исламской революции или КСИР, созданный Хомейни в мае 1979 года, отвечает за защиту революции и ее достижений.Он отделен от «обычных» вооруженных сил, и соперничество между двумя видами вооруженных сил существует с момента основания Исламской Республики.

Хотя данные о численности войск КСИР различаются, по последним оценкам, она составляет 120 000 человек.

В 1982 году КСИР направил войска в Ливан в поддержку шиитской партизанской группировки «Хезболла», и с тех пор он стал активно поддерживать исламские революционные движения в других частях мусульманского мира.Широко распространено мнение, что КСИР является одним из самых влиятельных сторонников палестинских боевиков на Западном берегу, включая движения палестинского исламского джихада и ХАМАС.

Чтобы обойти эмбарго на поставки оружия, введенное США после захвата посольства в Тегеране в 1979 году, КСИР построил собственную оружейную инфраструктуру, закупая оружие у Китая, Северной Кореи и Советского Союза.

В Кто правит Ираном? (2000), Вильфрид Бухта пишет: «Очевидно, что КСИР является одним из наиболее автономных центров власти в Иране, и он сопротивлялся подчинению любой гражданской власти, от исполнительной власти президента до аппарата духовного контроля, воплощенного в представителях Верховного лидера.«

Бухта говорит, что президент Хатами, если он попытается положить конец неофициальной экспортной деятельности КСИР, подвергнет себя неизмеримому риску.

— МИНИСТЕРСТВО РАЗВЕДКИ И БЕЗОПАСНОСТИ (MOIS)

Министерство разведки и безопасности (МОИС) — одна из самых загадочных организаций, действующих в Исламской Республике, и надежную информацию о ее структуре и охвате трудно найти. Что известно, так это то, что Верховный лидер контролирует все вопросы обороны, безопасности и внешней политики, и что специальный закон предписывает, что глава MOIS должен быть священнослужителем, что усиливает влияние Верховного лидера.

Согласно закону об учреждении Министерства внутренних дел, принятому парламентом в 1983 году, министерство отвечает за «сбор, получение, анализ и классификацию необходимой информации внутри страны и за ее пределами». Он несет ответственность за раскрытие заговоров, подрывающих целостность Исламской Республики.

В «Персидских зеркалах : неуловимое лицо Ирана» , Элейн Скиолино из Нью-Йорк Таймс пишет, что основной задачей MOIS было устранение политических диссидентов в пределах границ Ирана.Майкл Эйзенштадт в статье в журнале Middle East Review of International Affairs от марта 2001 г., однако, говорит, что MOIS «играет ведущую роль в организации и проведении террористических операций за границей, а также управляет операциями из иранских посольств, консульств и исламских организаций. центры за рубежом «.

В январе 1999 года МОИС признало, что «мошенники» несут ответственность за недавние убийства диссидентов и интеллектуалов в Иране, потрясшие страну. Это подтвердило то, что многие подозревали с самого начала.


дом | введение | Иран и ось зла | внутри ирана | интервью
продюсер чат | чтения и ссылки | хронология | обсуждение | видео
кассеты и стенограммы | реакция прессы | кредиты | политика конфиденциальности

FRONTLINE | wgbh | pbsi

хатами, фото, авторское право © reuters newmedia / corbis
, веб-сайт, авторское право 1995-2014 Образовательный фонд WGBH

Иран Обзор

Валовой внутренний продукт (ВВП) Ирана оценивается в 440 миллиардов долларов США на 2019/20 иранский календарный год для населения около 82 человек. 8 миллионов. Экономика Ирана характеризуется углеводородным, сельскохозяйственным и сервисным секторами, а также заметным государственным присутствием в сфере производства и финансовых услуг. Иран занимает второе место в мире по запасам природного газа и четвертое по доказанным запасам сырой нефти. Хотя его экономическая база относительно диверсифицирована для страны-экспортера нефти, экономическая деятельность и государственные доходы по-прежнему зависят от доходов от нефти и, следовательно, были нестабильными.

Власти Ирана приняли комплексную стратегию рыночных реформ в своем документе о 20-летнем экономическом видении и шестом, 5-летнем плане развития на период с 2016/17 по 2021/22 год.План состоит из трех столпов, а именно: развитие устойчивой экономики, прогресс в науке и технологиях и содействие культурному превосходству. Что касается экономики, то в плане развития прогнозируется ежегодный экономический рост на уровне 8%. Среди основных приоритетов правительства на пятилетний период — реформа государственных предприятий, финансового и банковского секторов, а также распределение нефтяных доходов и управление ими.

Реальный ВВП Ирана сократился на 6,8% в 2019/20; кроме того, нефтяной сектор сократился на 38.7%. Ненефтяной ВВП вырос на 1,1% за счет сельского хозяйства и обрабатывающей промышленности, поскольку снижение обменного курса сделало внутреннее производство более конкурентоспособным. Расходные компоненты ВВП 2019/20 снизились. Снижение ВВП продолжалось в первом квартале 2020/21 года, поскольку закрытие границ и меры сдерживания COVID-19 в марте и апреле способствовали сокращению ВВП на 3,5% (в годовом исчислении), что является незначительным сокращением по сравнению со многими другими странами. В отличие от прошлых рецессий, услуги пострадали гораздо больше; отражение огромного влияния COVID-19 на сектор услуг по всему миру.Рост государственных расходов на потребление в первом квартале частично компенсировал сокращение других секторов.

Экономическая ситуация привела к снижению экономической активности и уровня занятости. Занятость увеличилась на 1,8% и достигла 24,3 млн человек в 2019/2020 гг. , А затем упала на 1,5 млн (г / г) в 1 квартале 2020/21 года, поскольку COVID-19 привел к снижению во всех секторах. Участие в рабочей силе снизилось на 0,4 процентных пункта в 2019/2020 гг. До 44,1%, а в первом квартале 2020/21 года численность рабочей силы сократилась на 1.3 миллиона (г / г). Уровень безработицы в 2019/20 и первом квартале 2020/21 года снизился до 10,7% и 9,8% соответственно. Рецессия и COVID-19 усугубили гендерный разрыв на рынке труда: в 2019/2020 гг. Работали только 14% женщин (трудоспособного возраста), что на 0,6 процентных пункта меньше, чем в предыдущем году.

Отношение бюджетного дефицита к ВВП в 2019/2020 гг. Ухудшилось, поскольку доходы от нефти упали до 2,2% ВВП. Текущие расходы росли быстрее из-за увеличения фонда заработной платы и трансфертов. Правительство прибегло к выпуску облигаций и продаже активов, чтобы компенсировать меньшие доходы от нефти и более низкую налоговую базу.Для удовлетворения своих финансовых потребностей выпуск облигаций подскочил до 6,9% ВВП после поправок к закону о бюджете страны. В 2020/21 году правительство начало продавать акции государственных предприятий через фондовый рынок и выпустило дополнительные облигации через аукционы, проводимые Центральным банком Ирана.

Профицит счета текущих операций снизился, поскольку торговые ограничения привели к снижению реального чистого экспорта на 26,9%. Экспорт нефти упал ниже 0,7 баррелей в сутки в 2019 году после прекращения отмены санкций США в отношении основных импортеров иранской нефти в апреле.Сокращение импорта было значительным (38,1%) из-за нормирования валютных резервов и вторичных санкций США в отношении банковских операций, связанных с торговлей с Ираном. Сокращение ненефтяной торговли ускорилось до 30% (г / г, номинально) в апреле-августе 2020 года из-за COVID-19 и расширения списка товаров, подлежащих запрету на импорт.

Инфляционное давление было высоким в 2019/2020 гг., Которое возобновилось в первые пять месяцев 2020/21 г. по мере того, как иранский риал обесценился. Инфляция увеличилась на 10 процентных пунктов до 41. 2% в 2019/20 гг. Из-за инфляционных ожиданий и более высоких факторов увеличения затрат, включая более высокие торговые издержки и резкое снижение обменного курса на 45,7%. Инфляция была вызвана стоимостью продуктов питания и квартирной платы, что непропорционально сказалось на децилях с низким уровнем дохода. Наряду с тенденцией обменного курса инфляция подскочила до 6,4% (в месячном исчислении) в июле 2020 года, что является максимумом за 21 месяц.

Уровень бедности в Иране, измеряемый пороговым уровнем дохода выше среднего, составляющим 5,5 долларов США в день (ППС 2011 г.) в Иране, снизился в период с 2009 по 2013 год на 5 процентных пунктов до примерно 8%, а затем увеличился в 2017 году до 10.9%. Существуют резкие различия между городскими и сельскими районами, при этом уровень бедности намного выше — около 27% в сельской местности по сравнению с примерно 6% в городских районах. Неравенство, измеряемое индексом Джини в расходах на душу населения, резко снизилось в период с 2009 по 2013 год — с 42,0 пункта до 37,4 пункта, но увеличилось до 40,8 пункта в 2017 году.

Высокая инфляция, рост цен на бензин в 2019 году, замедление экономического роста и экономический шок, вызванный COVID-19, вызвал опасения по поводу благосостояния домохозяйств и бедности.В краткосрочной перспективе только падение доходов на рынке труда может привести к увеличению бедности на 7 процентных пунктов. Ожидается, что региональные различия в повышении уровня бедности, а также вероятность того, что домохозяйства, самостоятельно занятые в секторе услуг, пострадают в большей степени. И хотя государственные денежные переводы, которые сыграли важную роль в сокращении бедности в период с 2009 по 2013 год, могут частично помочь компенсировать потерянные доходы, их смягчающее воздействие сдерживается высокой инфляцией, продолжающей снижать реальную ценность льгот.

Фискальные ограничения правительства могут ограничить его возможности для более широкого реагирования на экономический кризис, но более адресная направленность денежных переводов может помочь снизить их фискальные затраты. Прогнозируется, что фискальное давление усилится из-за увеличения выпуска облигаций и роста стоимости COVID-19 в 2020/21 году. Прогнозируется, что в 2020/21 году государственные доходы достигнут минимума, а затем улучшатся на фоне умеренного восстановления экономики в целом. Ожидается, что инфляционное давление останется высоким из-за экономической неопределенности и давления на восстановление экономики.

Последнее обновление: 01 октября 2020 г.

Новый госсекретарь США требует, чтобы Иран вернулся к ядерной сделке раньше США

Недавно утвержденный госсекретарь США Энтони Блинкен стоит перед журналистами во время своего первого брифинга для прессы в государстве Департамент в Вашингтоне, США, 27 января 2021 г. REUTERS / Carlos Barria / Pool / File Photo

ВАШИНГТОН (Рейтер) — Государственный секретарь США Энтони Блинкен в среду придерживался своей позиции, согласно которой Тегеран должен возобновить соблюдение ядерной сделки с Ираном, прежде чем Вашингтон, который отказался от пакта при бывшем президенте Дональде Трампе, сделает это.

Делая свои первые публичные комментарии об Иране как главном дипломате США, Блинкен повторил политику президента Джо Байдена, «что если Иран вернется в полное соблюдение своих обязательств по СВПД, Соединенные Штаты сделают то же самое».

Ядерная сделка, официально именуемая Совместным всеобъемлющим планом действий (СВПД), была заключена Ираном и шестью крупными державами в 2015 году и обязала Иран ограничить свою ядерную программу в обмен на снятие санкций со стороны Соединенных Штатов и других стран.

Трамп отказался от сделки в 2018 году и вновь ввел санкции США, в результате чего Иран начал нарушать его условия.

Если Иран вернется к сделке, Вашингтон будет стремиться заключить то, что Блинкен назвал «более длительным и прочным соглашением», которое касалось бы других «глубоко проблемных» вопросов.

Он не назвал их, но Байден сказал, что они включают разработку Ираном баллистических ракет и его поддержку марионеточных сил в таких странах, как Ирак, Сирия, Ливан и Йемен.

«Иран не соблюдает требования по ряду направлений, и потребуется некоторое время, если он примет решение сделать это, чтобы он вернулся к соблюдению, а затем нам потребуется время, чтобы оценить, выполнял ли он свои обязательства, ”Сказал Блинкен журналистам.

«Мы, мягко говоря, еще не приехали», — добавил он. Он отказался сообщить, кто из официальных лиц США будет вести переговоры с Ираном, но сказал, что «мы представим различные точки зрения по этому вопросу».

Репортаж Аршада Мохаммеда и Хумейры Памук; Под редакцией Говарда Голлера

Иран, унитарное государство | RAND

Удары беспилотника по двум крупным нефтяным объектам Aramco в Саудовской Аравии в сентябре озадачили многих наблюдателей. Хотя официальные лица в Вашингтоне и Эр-Рияде обвинили Иран в нападениях, агрессия такого рода, казалось, противоречила более примирительной позиции правительства Хасана Рухани, президента Ирана.Действительно ли в интересах Ирана так резко нагнетать тлеющий конфликт с США и их региональными партнерами? Хуситы, союзники Ирана в кровавой гражданской войне в Йемене, немедленно взяли на себя ответственность за нанесение ударов по нефтяным месторождениям, но изощренность атаки указала на государственного деятеля и, в конечном итоге, на Иран как на виновника. Хотя иранские официальные лица отрицали свою причастность, некоторые комментаторы предположили, что в атаках участвовали элементы аппарата безопасности Ирана, даже если удары не были организованы на уровне государства.

Многие эксперты, в том числе нынешние и бывшие аналитики и официальные лица в правительстве США, разделяют мнение о том, что фракционность определяет стратегическое поведение Ирана. Эта линия мышления (хотя и не полностью охвачена администрации президента США Дональда Трампа), как правило, предполагает, что агрессивные действия со стороны военных Ирана часто руководствуются императивами спорными внутренней политики страны. Министерство иностранных дел Ирана, которое служит основным собеседником США и других западных держав, представляется в этом свете «хорошим полицейским» для «плохого полицейского» сторонников жесткой линии режима.…

Остальная часть этого комментария доступна на сайте foreignaffairs.com.


Афшон Остовар — доцент Морской аспирантуры, а Ариан Табатабай — младший политолог в некоммерческой беспартийной корпорации RAND.

Этот комментарий первоначально был опубликован на сайте Foreign Affairs 18 октября 2019 года. Комментарий дает исследователям RAND платформу для передачи идей, основанных на их профессиональном опыте и часто на рецензируемых исследованиях и анализах.

Темы

Будьте в курсе

Токи политики RAND

Получайте еженедельные обновления от RAND.

Текущая ситуация в Иране

Иран с населением, приближающимся к 84 миллионам и подкрепленным обширными запасами нефти, является одной из самых могущественных стран на Ближнем Востоке. Его возрождение в первом десятилетии 21-го века было одним из многих непредвиденных результатов военных авантюр США в Афганистане и Ираке. Внезапно избавившись от двух враждебных режимов на своих границах — Талибана и Саддама Хусейна, — Иран распространил свое влияние на арабский Ближний Восток, укрепив свое растущее влияние в Ираке, Сирии, Ливане и Палестине.

Международная изоляция и санкции

В своей нынешней ситуации Иран остается страной с серьезными проблемами, поскольку он изо всех сил пытается выйти из-под недавно снятых международных санкций, которые были наложены на него западными странами — особенно странами P5 + 1 — из-за деятельности Ирана в ядерной сфере. Эти санкции ограничили экспорт нефти Ирана и доступ к мировым финансовым рынкам, что привело к резкому росту инфляции и резкому сокращению валютных резервов. С 2015 года, когда был реализован Совместный всеобъемлющий план действий, до мая 2018 года, когда Соединенные Штаты внезапно вышли из него, Иран был свободен вести дела с миром, торговые делегации и региональные и европейские субъекты стремились вести дела с Ираном.

Выход президента Трампа из СВПД сопровождался восстановлением санкций в отношении нефтяной и банковской отраслей Ирана. С тех пор напряженность в отношениях между Ираном и Соединенными Штатами неуклонно росла, особенно в декабре 2019 года и январе 2020 года, когда две страны обменивались атаками. В январе президент Дональд Трамп приказал совершить атаку с помощью беспилотника для убийства Касема Сулеймани, главы Корпуса стражей исламской революции — Кудс. Иран объявил, что полностью выйдет из СВПД.На несколько дней в январе 2020 года Иран и США оказались на грани войны, прежде чем осторожно отступить.

Большинство иранцев больше озабочены застоем в уровне жизни, чем внешней политикой. Экономика не может процветать в условиях постоянной конфронтации с внешним миром, который достиг новых высот при бывшем президенте Махмуде Ахмадинежаде (2005–2013). Президент Хасан Рухани, находящийся у власти с 2013 года, в настоящее время руководит страной, погрязшей в финансовом кризисе с хаотичным банковским сектором.В середине ноября 2019 года резкое повышение цен на бензин привело к публичным антиправительственным демонстрациям, которые были жестоко подавлены Стражами Исламской революции: от 180 до 450 человек были убиты за четыре дня интенсивного насилия.

Внутренняя политика: доминирование консерваторов

Исламская революция 1979 года привела к власти радикальных исламистов во главе с аятоллой Рухоллой Хомейни, создав уникальную и своеобразную политическую систему, сочетающую теократические и республиканские институты.Это сложная система конкурирующих институтов, парламентских фракций, влиятельных семей и военно-бизнес-лобби.

Сегодня в системе доминируют жесткие консервативные группы, поддерживаемые верховным лидером аятоллой Али Хаменеи, самым влиятельным политическим деятелем Ирана. Консерваторам удалось оттеснить как правых популистов, поддерживаемых бывшим президентом Ахмадинежадом, так и реформистов, призывающих к более открытой политической системе. Гражданское общество и продемократические группы были подавлены.

Многие иранцы считают, что система коррумпирована и сфальсифицирована в пользу влиятельных групп, которые заботятся о деньгах больше, чем об идеологии, и которые намеренно поддерживают напряженность в отношениях с Западом, чтобы отвлечь общественность от внутренних проблем. Ни одна политическая группа до сих пор не смогла бросить вызов верховному лидеру Хаменеи.

Свобода выражения мнения

Несогласие, свобода прессы и свобода выражения мнений по-прежнему сильно ограничены в стране. Журналисты и блоггеры постоянно арестовываются разведывательным подразделением Корпуса стражей исламской революции за «сговор с иностранными СМИ» и приговариваются к тюремному заключению.Сотни веб-сайтов остаются заблокированными, и — в зависимости от провинции — полиция и судебные органы арестовывают исполнителей на музыкальных концертах, особенно с участием вокалисток и музыкантов.

Ситуация в Иране | Фонд «Наследие»

Тим Дошер : Я из Фонда «Наследие», я Тим Дошер, и это «Объяснение наследия».

Дохер : Две недели в Иране были напряженными. Вот краткое резюме.

Ведущий новостей 1 : Два нефтяных танкера атаковали сегодня рано утром в Оманском заливе, один фактически загорелся.Это происходит во время обострения напряженности между США и Ираном.

Дошер : Всего несколько минут назад Пентагон направил дополнительно 1000 американских военнослужащих на Ближний Восток в ответ на растущую озабоченность по поводу Ирана, где напряженность быстро нарастает. Буквально сегодня Иран предпринял шаги по увеличению уровня обогащения урана и нарушил лимит запасов, установленный ядерной сделкой Обамы в 2015 году, в течение следующих 10 дней. Угроза возникла вслед за атаками нефтяных танкеров на прошлой неделе в Оманском заливе, за которыми, по словам США, явно отстает Иран.

Ведущий новостей 2 : Сегодня в Иране после того, как Иран сбил беспилотный дрон ВВС США, который, по его словам, нарушил воздушное пространство Ирана сегодня утром по иранскому времени. США настаивают на том, что этот дрон летел в международном воздушном пространстве, называя инцидент «неспровоцированным нападением».

Дошер : Все это произошло в течение недели. В то время как многие «говорящие головы» по телевидению обсуждали, каким будет ответ США, президент Трамп вроде как очистил эфир. В ставшем теперь известном твите он сказал: «В понедельник они сбили беспилотный дрон, летавший в международных водах.Мы были взведены и заряжены, чтобы нанести ответный удар прошлой ночью на трех разных сайтах. Когда я спросил, сколько умрет? «150 человек, сэр», — ответил генерал. За 10 минут до удара остановил. Непропорционально сбитому беспилотному дрону ». И, конечно же, у говорящих в кабельных новостях был рабочий день.

Эксперт 1 : Я думаю, что отчасти проблема здесь в том, что Дональд Трамп пришел из мира Телевидение, где нет ничего реального, ничто не имеет реальных последствий, и когда ему внезапно приходит в голову, что это не телешоу и что люди собираются стрелять в ответ, я думаю, что это меняет его расчет в последнюю минуту.

Pundit 5 : Президент слушает Лору Ингрэм, Такера Карлсона, Тома Коттона, ни один из которых не является экспертом по национальной безопасности. У них нет опыта. Кого он не слушает, так это директора ЦРУ, объединенного председателя Объединенного комитета начальников штабов, исполняющего обязанности министра обороны, государственного секретаря и некоторых других людей, которые должны внести свой вклад в работу первичного комитета в качестве того, что в долгосрочной перспективе Стратегия США должна быть такой.

Pundit 6 : То, что мы наблюдаем, — это усиление напряженности.В Ормузском проливе могут быть серьезные последствия повсюду. Я думаю, что эта администрация должна выяснить и сказать обоим своим союзникам и противникам: «Это то, к чему мы стремимся и почему. Вот почему мы отменили ядерную сделку с Ираном. Вот почему мы» мы делаем максимальное давление. Это то, что мы должны получить на другой стороне ». До сих пор неясно, что это должно быть.

Дошер : Через несколько дней после решения президента отменить потенциально смертельный удар президент объявил о новых санкциях в отношении Ирана.

Президент Дональд Трамп : Санкции, введенные в соответствии с указом, который я собираюсь подписать, лишат Верховного лидера и его офиса, а также тех, кто тесно связан с ним, а также офиса доступа к ключевым финансовым ресурсам и поддержке, активы аятоллы Хомейни и его офис не будут защищены от санкций. Эти меры представляют собой решительный и соразмерный ответ на все более провокационные действия Ирана. Мы будем продолжать усиливать давление на Тегеран до тех пор, пока режим не откажется от своей опасной деятельности и своих устремлений, включая стремление к созданию ядерного оружия, повышенное обогащение урана, разработку баллистических ракет, участие в терроризме и поддержку терроризма, разжигание иностранных конфликтов и воюющих сторон. действия, направленные против США и их союзников.

Дошер : Но, как и во всем остальном, у этой истории много сторон. Многие предполагают, что действий президента было недостаточно, и санкции не сработают. Некоторые требовали нападения. Другие разочарованы очередным конфликтом на Ближнем Востоке. Так что же правильный шаг в этой ситуации? Как президент с этим справляется? Это просто большой просчет Ирана? Чтобы внести ясность в эту мрачную ситуацию, д-р Джеймс Карафано. Он работает здесь, в Heritage, в качестве вице-президента Института национальной безопасности и внешней политики Дэвиса.Он также является научным сотрудником Э.У. Ричардсона. На этой неделе, — объясняет он. Доктор Карафано, большое спасибо за то, что присоединились к нам на Explains на этой неделе.

Джеймс Карафано : Привет, приятно быть с тобой.

Дошер : Вы сказали в своей недавней статье в Fox News, и я собираюсь дать ссылку на обе ваши статьи, которые вы сделали на прошлой неделе, и сегодня вы сказали, что это то, что происходит, когда вы недосыпаете. .

Карафано : Это такая замечательная вдохновляющая вещь — не спать.

Дошер : Да, но вы были, это всего лишь продукт. Все это результат недостатка сна, так что-

Карафано : Если бы мы только могли заставить весь мир сражаться по восточному поясному времени, все было бы намного лучше.

Дошер : Перейдем к делу, и опять же, это действительно, действительно отличные информационные люди, так что вам нужно войти в систему и прочитать это, но мы сделаем все возможное, чтобы объяснить это здесь. Доктор Карафано, за последнюю неделю в Иране произошло много событий.Мы собираемся идти вперед и назад между левыми и правыми аргументами друг против друга, но, возможно, вы могли бы просто немного узнать нас о том, что там происходит.

Карафано : Да, так что, может быть, нам следует начать с действительно большой картины, а затем двигаться дальше вниз. Послушайте, Соединенные Штаты — глобальная держава с глобальными интересами и глобальными обязанностями. Это факт. Мы ведем бизнес и заботимся о вещах, которые важны для нас во всем мире. Это не делает нас мировыми полицейскими, это не делает нас няней в мире, это просто означает, что мы должны находиться по всему миру, защищая то, что важно для Соединенных Штатов.Что ж, на самом деле есть три части мира: от Северной Америки до Соединенных Штатов и остального мира, это Западная Европа, Ближний Восток и Азия.

Карафано : Соединенные Штаты во внешней политике хотят, чтобы в этих частях мира был мир. Они не обязательно должны быть страной молока и меда. Я имею в виду, что могут происходить плохие вещи, но мы хотим, чтобы они были стабильными, потому что, пока они стабильны, мы можем либо оказаться там, где нам нужно, чтобы защитить наши интересы, либо мы можем быть готовы защитить наши интересы.Итак, Ближний Восток важен не только как один из этих трех, но и потому, что то, что происходит на Ближнем Востоке, часто распространяется на Западную Европу. Итак, мы хотим стабильного Ближнего Востока, а почему нас волнует Персидский залив? Тем более, что многие люди говорят: «Ну, смотрите. Разве мы не самодостаточны в нефтехимии, нефти и газе?»

Карафано : Ответ — да. Огромное стратегическое преимущество для США. Но нас по-прежнему волнуют 15% мировой нефти, протекающей через Персидский залив.Причина в том, что нефть — это глобальный товар. Он продается по всему миру. Если вы уберете с рынка 15% мировой нефти, это повлияет на нас так же, как и на всех остальных, и на мировую экономику. Для нас это нехорошо. Затем эти 15% нефти, большая часть этой нефти, идет людям, которые либо наши партнеры и союзники, либо страны, с которыми ведется большой бизнес. Мы не хотим, чтобы их экономика пошла на убыль из-за иранцев.

>>>>>>>> Подпишитесь на Heritage Explains >>>>>>>>

Carafano : Наконец, Соединенные Штаты заинтересованы в свободе морей.Это позволяет нам путешествовать по миру и вести свой бизнес. Мы особенно заинтересованы в свободе морей и свободе судоходства на так называемых стратегических водных путях. Части мира, через которые проходят почти все, включая наши корабли и наши авианосцы. Залив — один из них. Мы заинтересованы в том, чтобы эти водные пути оставались открытыми. И если это работа, то с военной точки зрения, как человек, проработавший в армии 25 лет, и я учился в военном колледже, я работал в Пентагоне и видел, как военные складывают пейзаж воедино.Вы смотрите и говорите: «Ну, а какой смысл в том, что мы делаем в Персидском заливе? У вас там должны быть силы, чтобы держать водные пути открытыми, верно? И удерживать иранцев от попыток их закрыть.

Дошер : Иран … Технически они отрицали ответственность за нападение на нефтяные танкеры на прошлой неделе. Фактически это было оправданием для отправки войск. Президент сказал, что Иран несет ответственность. Иран сказал: «Мы не несем ответственности». Итак, эти нападения в вашем объяснении сохранения водных путей свободными и поддержания потока торговли и нефти через них важны, так что вы бы сказали, что тысяча солдат абсолютно оправдана.

Carafano : Вправо. Позвольте мне рассказать вам, как думают иранцы, верно? Как они могли что-то сделать, а потом отрицать, что делают это? Для большинства людей это кажется бессмысленным, но имеет смысл с иранской точки зрения. Иранцы находятся в сложной части мира. В этой части мира, если вы не сильны и не властны, вы в основном находитесь в меню. И поэтому, когда США противодействуют иранскому влиянию в Сирии, Йемене, Ираке, вводят санкции против иранцев, для остальной части региона, которую они пытаются запугать и подавить, они выглядят слабыми.Они должны дать отпор Соединенным Штатам. Они должны найти способы сделать это, например, саботировать эти танкеры и трубопроводы. С другой стороны, иранцы не глупы. Было бы много плохого, плохого, если бы была война между Америкой и Ираном.

Карафано : Пострадало бы очень много людей. Но единственное, что мы знаем наверняка, это то, что режим в Тегеране перестанет существовать. Если вы являетесь режимом и просто заинтересованы в выживании, последнее, что вы собираетесь делать, это на самом деле хотеть начать войну с Соединенными Штатами.Они находятся в этом странном месте, где хотят делать агрессивные поступки и хотят, чтобы все знали, что они поступали агрессивно, чтобы они могли показать всем, что они крутые. Но с другой стороны, они хотят отрицать, что делают это, потому что они также не хотят эскалации с США, и они хотят попытаться удержать Соединенные Штаты от создания коалиции для давления и изоляции Ирана.

Дохер : Ага. Это настолько забавно и случайно, что после того, как мы объявили, что отправляем войска, из ниоткуда Иран сбивает один из наших беспилотников.

Карафано : Послушайте, я понимаю политику. Я понимаю, что люди партизаны. Я понимаю. Они хотят быть избранными. Они не хотят другого парня. Я все понимаю. Но для тех, кто в Соединенных Штатах на самом деле купил иранскую линию, что они не имели никакого отношения к саботажу танкеров, они не стреляли … Это просто постыдно. Я имею в виду встать на сторону этого авторитарного режима. Смотреть. Доказательства, которые у нас действительно есть, о том, что они физически саботируют танкер, очень убедительны.Я имею в виду настолько убедительные, что, я думаю, это достаточное доказательство в американском суде, что вы могли бы признать кого-то виновным в саботаже. Что касается утверждений, что беспилотник США находился в воздушном пространстве Ирана, значит, они имели право его сбить.

Carafano : Global Hawk, высотный самолет наблюдения, представляет собой невероятно мощную платформу наблюдения. Global Hawk не нужно было летать в иранском воздушном пространстве, чтобы видеть все в воздушном пространстве, ему нужно было делать это для наблюдения за этим воздушным пространством.Global Hawks не заблудились. Я думаю, что утверждение о том, что он каким-то образом попал в их воздушное пространство, просто фарс. На самом деле увидеть, как американцы, некоторые политики, некоторые из них на самом деле правительственные чиновники выступают на иранской стороне, просто показывает высоту пристрастия. Мы говорили: «Политика заканчивается у кромки воды». Очевидно, для некоторых людей в Америке это не так.

Дохер : Каков тогда ответ на это? Я знаю, было сообщение, что президент был в 10 минутах от ответа, авиаудара и тому подобного, но он отозвал это.Многие люди справа говорили, что он должен был это пережить. Что вы на это ответите? Как правильно реагировать на то, что они сбили один из наших дронов?

Карафано : Я действительно думаю, что президент сделал правильный выбор. Он использовал правильное слово, когда сказал пропорциональный ответ. От США нет абсолютного требования активно атаковать иранские цели, потому что они сбили беспилотник. Мы можем жаловаться, мы можем протестовать, но здесь нет человеческих жертв.Нет никакого существенного посягательства на способность США держать проливы открытыми или продолжать свою миссию. Таким образом, вы можете поспорить, предупредив иранцев и … Этого, наверное, достаточно. Теперь, если они действительно убили американцев, вы могли бы сделать что-то другое. Я мог бы сказать, в чем бы смысл? Ну посмотрите. Что имело бы смысл, так это то, что не было карательным ударом. Карательный удар означает, что мы накажем их за нападение на нас. Вы бы сделали то, что называется встречным ударом, что означает, что вы устранили бы угрозу силам и возможностям США.

Carafano : Вы можете спросить: «Почему мы заботимся о пропорциональности? Почему бы нам просто не опустить молоток?» Ответ: смотрите, помимо того, что водные пути остаются открытыми, мы пытаемся изолировать и ввести санкции в отношении режима. Поэтому, даже если мы можем сделать это сами, чем больше международного давления мы оказываем и чем больше союзников мы привлечем к столу в этой миссии, тем более эффективной будет изоляция Ирана. Я считаю, что это более высокий приоритет. Дисциплинированный и соразмерный ответ Соединенных Штатов иранцам, я думаю, помогает нам обосновать, что иранцы здесь действительно плохие парни.Я должен отдать должное президенту. Я считаю, что он поступил правильно. Я думаю, что большая часть критики, которую мы видели в выходные, основывалась только на газетных сообщениях, большая часть сообщений была неточной, неполной информации, просто вопиющими предположениями или просто политической предвзятостью. Это было похоже на то, как если бы в понедельник утром люди играли защитником, но не смотрели игру в воскресенье. Я имею в виду, что некоторые из них были просто ужасны.

>>>>>>>> Подпишитесь на Heritage Explains >>>>>>>>

Doescher : В вашей статье в New York Post, опять же, это был отличный заголовок.Я полагаю, это побуждает многих людей читать это. Вы сказали, что Иран загоняет себя в угол, провоцируя США. Вы сказали: «Иран зациклился на глупости, и он это знает. Пока Трамп не переусердствует, он может очень долго держать Тегеран в бегах». Как бы он переборщил с ситуацией?

Карафано : Что ж, я должен быть с вами честен. Я не писал заголовок, и на самом деле у меня был другой заголовок. Моя была такая, как будто Иран застрял между основанием.Потому что я подумал для New York Post, это похоже на лучшую метафору, верно? В бейсболе бегун уходит первым и думает, что может украсть вторым, но его поймают, верно? Затем они сбивают этого парня вторым и первым, вторым и первым. Для меня это то, что сделал Трамп. Когда иранцы пытались наладить дело и что-то уйти с рук, Трамп поймал их, а они оказались посередине. Они не могут отступить, но они действительно не могут идти вперед. Они вроде как застряли на дураках. Одна из вещей, которые мы… В некоторых репортажах мы сказали, что, возможно, иранское правительство не сбило дрон намеренно. Есть некоторые сообщения о том, что это могло быть сделано независимо командующим КСИР.

Карафано : Это военное ополчение, которое контролирует большую часть активов. Возможно, это было сделано без разрешения. И снова это говорит о том, что, возможно, Иран действительно не был заинтересован в эскалации, и снова президент сделал правильный выбор, сдержавшись. Но я действительно думаю, что у США все карты, потому что Иран политически изолирован.Их экономика в ужасном состоянии. Санкции оказались ужасно эффективными в плане реального ограничения режима. У Ирана действительно нет способа перекрыть водные пути, и они не могут действительно эскаларовать конфронтацию, не рискуя встречным ударом со стороны американских вооруженных сил. У них не так много действительно хороших карт.

Дохер : Объясните мне санкции как человеку, не имеющему отношения к внешней политике, а я не сторонник внешней политики. Во-первых, просто объясните, как санкции действительно влияют на Иран.Я имею в виду, что мы можем наложить на них всевозможные санкции, но они собираются пойти куда-нибудь еще, чтобы компенсировать это. Как мы на самом деле влияем на них, вводя санкции?

Карафано : Ага. Я имею в виду, как действуют санкции, это действительно легко объяснить. Это как: «Чувак, посчитай». Иран ведет дела с людьми. Я имею в виду, выберите число. Вы ведете бизнес с Ираном на 1 миллиард долларов. Я только что придумал это число. Те же самые люди ведут дела с другими людьми. Они ведут дела с Соединенными Штатами.Так что, возможно, они ведут дела на 50 миллиардов долларов с Соединенными Штатами и на 1 миллиард долларов с Ираном. Соединенные Штаты говорят: «Чувак, если ты будешь вести с ними дела, ты не сможешь вести дела с нами». Любой бизнесмен смотрит на это и говорит: «Ладно, мне это не сработает». Если вы международный банк и должны финансировать эти вещи, или вы страховая компания и страхуете эти вещи, почти все понимают, что вести дела с этим парнем бессмысленно. Экономика Ирана сильно зависит от доходов от нефти.Их доходы от нефти резко сократились.

Carafano : Дело не только в том, они могут продаваться вещами, но и в том, что приносит твердую валюту и наличные деньги. Потому что иранские деньги становятся все более бесполезными из-за инфляции, потому что экономика мертва, мертва в воде. Они действительно зависят от наличных денег из внешних стран, поступающих на финансирование. И это просто засыхает. Помните, что иранское правительство не просто платит за иранское правительство.Они поддерживают суррогатов во всех регионах. Хуситы в Йемене борются с саудитами, ополченцами в Сирии, Хезболлой в Ливане, ополченцами в Ираке. Они за это платят, и им приходится расплачиваться со всеми, потому что они — авторитарный режим. Вы остаетесь у власти, подкупая всех, у кого есть оружие, которое держит вас у власти. Просто поддержание этой структуры стоит целое состояние. Денег на медицину и картошку не осталось. Вот почему иранская экономика находится в той форме, в которой она находится.

Дошер : Насколько это связано с выходом США из сделки с Ираном, которую заключил Обама, а затем, когда Трамп был избран, отступил?

Карафано : Честно говоря, почти нет. Я напоминаю людям, что Иран стал заклятым врагом США после иранской революции. Это было в 1970-е годы. Это было примерно пять президентов назад. Иран всегда относился к Америке как к врагу. Даже в рамках сделки с Ираном, переговоры по которой велись при президенте Обаме, Иран не переставал ненавидеть Америку.Они не переставали атаковать интересы Америки. Они не перестали дестабилизировать регион. Все, что они прекратили делать, — это определенный уровень ядерной деятельности в своей гражданской ядерной сфере в течение согласованного периода времени в обмен на миллиарды долларов и доступ к торговле со странами Западной Европы и остальным миром.

Дошер : Итак, Иран, как вы упомянули в своей статье, этот Иран ждет президента Трампа. Что ты имеешь в виду?

Карафано : Да, нет, я думаю, что это правильно.Я думаю с иранской точки зрения … а иранцы и северокорейцы все время разговаривают друг с другом. Итак, северокорейцы ведут переговоры с Трампом, они возвращаются и говорят иранцам, что они думают. Тогда иранцы решают сами. Я думаю, что с иранской точки зрения они слушают американских советников, американцев, которые приехали в Иран, чтобы поговорить с лидерами политической оппозиции. Они слушают европейцев, слушают северных корейцев и думают: «Ну, может, этого парня не будет через два года.«Мы уже видели, как несколько кандидатов в президенты от демократов пообещали вернуться к сделке с Ираном. Итак,« Мы снова откроемся для Запада, мы получим больше денег. Мы не будем для этого придется что-то делать ». И поэтому, с их точки зрения, проще всего просто подождать Трампа. Просто подождите два года и надейтесь, что он ушел.

Карафано : Я бы не стал их винить, я ‘ Я бы сделал то же самое. Как я уже сказал, тем временем, когда Трамп оказывает на них давление, они не могут позволить себе выглядеть слабыми.Им нужно проявить определенный уровень активности, чтобы дать отпор, просто чтобы показать, что они крутые парни, какими себя считают. Но я искренне думаю, что вероятность того, что иранцы действительно сядут за стол переговоров, прежде чем у них не будет другой альтернативы, кроме как иметь дело с Трампом, нереалистична. Вернутся ли они к столу? Что ж, давайте посмотрим на историю. Причина, по которой они вели переговоры с Обамой, заключается в том, что при Буше мы ввели такие жесткие санкции, что иранцы действительно почувствовали себя зажатыми, а затем они почувствовали, что должны заключить сделку.Если они сделали это однажды, кто скажет, что они не сделают этого снова, за исключением, может быть, на этот раз, мы будем настаивать на сделке, которая действительно служит нашим интересам, а не интересам Ирана.

Дохер : Последний вопрос. Двигаясь вперед, я думаю, что лучший вариант для администрации Трампа — это просто продолжить санкции, или что еще мы можем сделать в будущем?

Карафано : Думаю, санкции. Вдобавок политическая и дипломатическая изоляция, удерживающие вооруженные силы на месте, чтобы держать водные пути открытыми.Мы можем сделать это. Мы делали это раньше, в 1980-х, была вещь, называемая Танкерной войной, в которой иранцы пытались закрыть Персидский залив. Пришла администрация Рейгана, и мы разместили, фактически разместили активы на нефтяных платформах в Персидском заливе. Мы в основном патрулировали. Вам не обязательно иметь там перевозчика. Я имею в виду, и мы могли бы делать это вечно. Мы знаем, как это сделать, и мы делали это раньше, поэтому я думаю, что сочетание сохранения водных путей открытыми, санкций, политического давления — вот вещи, которые, я думаю, будут сдерживать Иран, пока они не поймут, что их Единственный реальный вариант — вернуться и договориться о реальной сделке.

Карафано : Думаю, до этого осталось несколько лет. Но в то же время я думаю, что эта администрация может многое сделать для сохранения мира и стабильности в регионе. На самом деле, если вы послушаете наших друзей в этой части мира, в отличие от экспертов, средств массовой информации и всего остального, они на самом деле сидят там, приветствуя Соединенные Штаты и говоря: «Да, вы делаете именно то, что нужно. . »

Дохер : Может быть, немного йоги, и определенно немного поспать, если вы подойдете сюда.

Карафано : Ага. Йога и кофе, которые, я знаю, не похожи друг на друга, но в Heritage они есть.

Дохер : Большое спасибо, доктор Карафано.

Карафано : Спасибо.

Дошер : Это все, что нужно для выпуска серии Heritage Explains на этой неделе. Вы можете найти всю работу доктора Карафано по Ирану в примечаниях к выставке. Это действительно очень хороший материал. Вы получите полную перспективу. Мы изо всех сил старались запечатлеть все это здесь, на сегодняшнем шоу, но там гораздо больше.Пожалуйста, перейдите к заметкам шоу, а также, если вы хотите увидеть его по телевизору, вы можете посетить YouTube. На странице YouTube Heritage Foundation есть все его недавние выступления, в которых рассказывается обо всем, что происходит в Иране. Если вы один из наших верных слушателей YouTube, прежде всего, спасибо. Нам нравится видеть, насколько вы активны, в разделе комментариев. Читать их действительно весело, поэтому, пожалуйста, продолжайте их читать. Для нас это отличный способ узнать, как улучшить шоу. Если вы не любите оставлять публичные комментарии, напишите нам по электронной почте @managingeditoratheritage.орг. Это [email protected] Нам нравится слышать от вас, и мы принимаем ваши предложения.

>>>>>>>> Подписаться на Heritage Explains >>>>>>>>

Администрация Байдена обращает внимание на Иран, поскольку Блинкен встречается с союзниками

Госсекретарь Энтони Блинкен разговаривает с сотрудниками Государственного департамента США во время первого визита президента США Джо Байдена в Вашингтон, округ Колумбия, 4 февраля 2021 года.

Сол Леб | AFP | Getty Images

Государственный секретарь Энтони Блинкен проведет виртуальную встречу с ключевыми европейскими союзниками Америки в пятницу вечером, чтобы обсудить стратегию в отношении Ирана, западных дипломатов и высокопоставленного президента США.Об этом сообщили NBC News чиновники С.

Блинкен обсудит Иран с министрами иностранных дел Германии, Франции и Великобритании. Дипломаты также обсудят пандемию Covid-19, изменение климата и ситуацию в Мьянме. По данным NBC, в последний раз госсекретарь проводил телефонный разговор в таком формате в 2018 году, когда США выходили из ядерного соглашения с Ираном.

Встреча состоится после того, как Совет национальной безопасности президента Джо Байдена соберется в пятницу днем, чтобы обсудить подход администрации к Ирану.Пресс-секретарь Белого дома Джен Псаки заявила, что встреча Совета национальной безопасности является частью текущего обзора политики, и никаких объявлений делать не будет.

Эти события являются самым убедительным свидетельством намерения Байдена перевернуть страницу открытого подхода бывшего президента Дональда Трампа к Ирану и дипломатии в целом и вернуть США к многосторонней внешней политике.

Иранский флаг рядом с ракетой во время военных учений с участием иранских подразделений ПВО, Иран 19 октября 2020 года.

Информационное агентство WANA | Reuters

Белый дом хочет вновь присоединиться к ядерному соглашению с Ираном, но настаивает на том, чтобы Иран сначала вернулся к полному соблюдению. Администрация Байдена пообещала тесно консультироваться с союзниками США в своем подходе к Ирану.

Трамп отозвал США из соглашения, поскольку оно не ограничивало программу Ирана по баллистическим ракетам и не касалось поддержки Тегераном групп боевиков.

Иран отказался от своих обязательств по сделке, поскольку администрация Трампа проводила политику «максимального давления», вводя серьезные экономические санкции против Исламской Республики.

Министр иностранных дел Ирана Джавад Зариф в понедельник предложил Вашингтону и Тегерану вернуться к соглашению одновременно с дипломатической поддержкой Европейского Союза.

Однако администрация Байдена отклонила это предложение.

«Предложение на столе, как сказал президент Байден, состоит в том, что если Иран возобновит полное соблюдение СВПД, мы будем готовы сделать это», — заявил во вторник официальный представитель госдепартамента Нед Прайс.

США еще не вели никаких переговоров с Ираном по поводу ядерного соглашения, сказал Прайс.

Совместный всеобъемлющий план действий — это официальное название соглашения, заключенного при бывшем президенте Бараке Обаме, которое направлено на предотвращение разработки Ираном ядерного оружия. Сторонами сделки также были Китай, Франция, Германия, Россия и Великобритания.

На прошлой неделе Байден назначил Роберта Малли посланником США в Иране. Мэлли помог разработать оригинальную ядерную сделку с Ираном 2015 года. Этот шаг рассматривается как дипломатическая попытка продвинуться на Ближнем Востоке.

В своем первом внешнеполитическом обращении Байден в четверг пообещал восстановить альянсы дипломатическим путем и восстановить лидирующую позицию Вашингтона на мировой арене.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *