Индейцы дикого запада – стоит ли читать книгу об индейских войнах? – WARHEAD.SU

Глава 1 Краснокожие воители Дикого Запада и их образ жизни

Глава 1

Краснокожие воители Дикого Запада и их образ жизни

Война была неотъемлемой частью существования индейца, затрагивая все стороны его жизни от рождения до смерти. Воинские заслуги оказывали основное влияние на статус мужчины и его положение в иерархии племени. Один из белых современников очень точно подметил, что жизнь дикаря проходит в одном шаге от смерти. Джордж Гриннел писал: «Когда вы говорите со своим индейским другом, сидя рядом с ним, покуривая на привале во время дневного марша по бескрайней равнине, или лежа ночью около своего костерка, одиноко мерцающего в горах, или сидя в кругу гостей в его палатке, вы как бы сливаетесь с природой. Некоторые его взгляды могут шокировать ваш цивилизованный разум, но они мало отличаются от высказываний, которые вы можете услышать из уст вашего маленького сына. Индеец настолько легко говорит о крови, ранах и смерти, как о чем-то естественном и обычном, что может испугать вас, но все это было частью его ежедневного существования. Даже сегодня вы порой можете услышать, как высохший, разбитый параличом старик, уцелевший в давно прошедших войнах, хихикает своими резкими смешками, рассказывая, словно веселую шутку, ужасающую историю о пытке одного из своих врагов».

Ажонжон, вождь ассинибойнов. Худ. Дж. Кэтлин

От рождения индеец был воином, и от него ожидали наличия четырех добродетелей — храбрости, силы духа, щедрости и мудрости. Из них храбрость стояла на первом месте. Воин должен был проявлять мужество в битвах с врагами и схватках с дикими животными, такими как раненые бизоны, разъяренные пумы и беспощадные медведи гризли. Когда у воина из племени черноногих рождался мальчик, отец брал его в руки и поднимал к солнцу со словами: «О Солнце! Дай этому мальчику силу и храбрость. И пусть он лучше погибнет в битве, чем от старости или болезни». С ранних лет старшие наставляли будущих воинов быть храбрыми и не бояться смерти, внушая им, что нет ничего почетнее смерти на поле боя. Кроу говорили: «Старость исходит от злых духов, и юноше лучше погибнуть в бою». По мнению сиу, тоже было «лучше умереть на поле боя, чем дожить до дряхлой старости». Но наибольшую известность приобрела фраза, произносимая воинами Равнин перед кровавыми битвами: «Сегодня хороший день, чтобы умереть!» И все же индейцы были реалистами. Жизнь соплеменника ценилась настолько высоко, что на практике обычные люди придерживались более прозаичных идей.

Бандольера сиу

Ричард Додж отметил психологическое отличие белых людей и краснокожих в отношении к боевым ситуациям: «Белый солдат, отправляясь в битву, знает, что многие будут убиты и ранены, но всегда надеется, что ему самому посчастливится и он останется невредим. Индеец же, напротив, думает, что попадут именно в него, а потому все 30–40 атакующих краснокожих прячутся за боками своих лошадей, когда на них направлено всего одно ружье». На войне индейцы старались избегать гибели своих воинов, и приношение людей в жертву ради стратегических выгод было абсолютно неведомо их военной концепции. Конечно, среди них было достаточно отчаянных бойцов, готовых рисковать ради сущей бравады или настолько уверенных в силе своих духов-покровителей, что они кидались на превосходящих по численности врагов. Но общая тенденция тактики индейской войны свидетельствует о том, что для них было более важно сохранить жизни своих воинов, чем нанести больший урон противнику. Даже в молитвах они просили духов-покровителей помочь им убить врага легко и безопасно для себя. Безусловно, индейский воин был храбр, но он не был фаталистом и редко вступал в бой с врагом, если шансов на успех не было.

В 1839 г. Вислиценус написал строки, в которых очень точно отразил индейское понимание храбрости: «Они считают глупым атаковать врага в открытом строю, а Черный Сокол, знаменитый вождь сауков и фоксов, присутствуя на больших маневрах в Нью-Йорке, во время которых штурмом было взято несколько батарей, не мог осознать всего идиотизма приношения в жертву нескольких сотен воинов, когда можно было без проблем неожиданно захватить батареи ночью, не потеряв при этом ни одного». Берландиер отмечал в начале XIX в.: «Несмотря на то что они считают любого, кто погиб в открытом бою, безрассудно храбрым, они также презирают трусость человека, бегущего с поля боя, если только противники не превосходят его численно. Показатель хорошего воина, в особенности вождя, заключается в том, чтобы провести свой отряд против врага незамеченным, напасть на него, когда он беззащитен, а затем броситься на врага и перерезать ему глотку, не позволив застать себя врасплох».

Военная рубаха вождя сиу Красное Облако

Одни племена вели полуоседлый образ жизни, проводя часть времени в постоянных деревнях, возделывая землю, приносившую им урожаи маиса, бобов, кабачков, тыкв и табака, и дважды в год на несколько месяцев уходя на равнины, чтобы совместно поохотиться на бизонов. Другие были типичными кочевниками, скитавшимися в поисках бизонов и пастбищ для своих многочисленных табунов. Периодически они приходили с визитами к деревням полуоседлых племен, чтобы обменять у них на мясо и шкуры продукты земледелия. Но именно бизоны, миллионы которых свободно бродили по равнинам, были основным источником пропитания и у первых, и у вторых, пока белые охотники не начали уничтожать их ради шкур и языков. По подсчетам одного исследователя, до появления белого человека бизоньи стада на Великих Равнинах насчитывали не менее 60 млн голов. Индейцы не зря считали бизона священным животным. Все части этого зверя шли в дело. Из рогов делали ложки, скребки, луки; из шкуры — одежду, покрышки для жилищ, щиты, контейнеры, веревки, клей и многое другое; из хвоста — военные дубинки; из копыт — клей, трещотки, подвески, молоты и т. д., а бизонье мясо было основным продуктом питания. Можно понять бешенство краснокожих, когда белые охотники начали ежегодно уничтожать сотни тысяч бизонов, обрекая их семьи на голодную смерть. Позднее, когда начались полномасштабные войны с индейцами, один из армейских чинов высказал мысль, что для победы надо полностью уничтожить бизонов. К 1889 г. на территории США осталось всего 256 этих красивых могучих животных!

В первые десятилетия XIX в. на Великих Равнинах, где обитало около 30 различных племен, сложились 3 наиболее мощные военные силы, которые оставались таковыми до самого конца индейских войн. Ими были: на севере — конфедерация черноногих (сиксики, пиеганы и кайна) с союзными им гровантрами (до 1861 г.) и сарси; в центральной части — сиу, с северными частями арапахов и шайенов; на юге — команчи, с союзными им кайовами, кайова-апачами и южной ветвью шайенов.

Воин команчей. Худ. Ф. Ремингтон

Наиболее агрессивными племенами Дикого Запада XIX в. в войнах с белыми людьми были сиу, шайены, команчи, кайовы и черноногие, а в межплеменных войнах — черноногие, сиу, шайены, команчи, кайовы, осейджи, пауни и кроу.

Помимо вышеуказанных племен на Равнинах жили ассинибойны, равнинные кри и оджибвеи, манданы, хидатсы, арикары, айовы, миссури, ото, омахи, понки, канзы, тонкавы и липан-апачи.

Волчья Накидка, вождь южных шайенов

Полуоседлые племена жили в постоянных деревнях, состоявших из огромных земляных домов. Дома арикаров, например, возводились ценой больших физических затрат и группировались вокруг открытого места в центре поселения. В земляном доме проживало 2–3 семьи. В каждой деревне существовал огромный дом, в котором проводились церемонии, танцы и прочие празднества. Земляной дом представлял собой каркас из бревен без окон, сверху полностью засыпанный землей, с дымовым отверстием в потолке и входом, и был своего рода крепостью, проникнуть в которую незваным гостям было весьма сложно. Входом в земляной дом служил выступ около трех метров длиной, закрытый со всех сторон и образующий узкий проход. Чтобы было легче противостоять нападениям врагов, некоторые племена укрепляли свои поселения насыпями, рвами и частоколами. В постоянных деревнях из земляных домов жили полуоседлые племена — пауни, омахи, понки, канзы, миссури, ото, айовы, манданы, хидатсы и арикары. Другими типами жилищ были дома полуоседлых осейджей и вичитов. Дома осейджей представляли собой конструкции, покрытые циновками и корой, а вичиты жили в огромных домах овальной формы, крытых пучками длинной соломы.

Кочевые племена жили в палатках, называемых типи. Типи являлось одной из характерных черт равнинной культуры. Ими пользовались все племена Равнин — кочевые постоянно, а полуоседлые во время ежегодных летних и зимних племенных охот на бизонов. Пауни, например, жили в деревнях с марта до середины июня, а затем отправлялись на бизонью охоту, которая продолжалась до начала сентября, потом возвращались обратно. В середине декабря они вновь уезжали на бизонью охоту и возвращались к марту.

Карта расселения племен Дикого Запада

Типичными кочевниками были сиу (сичангу, оглала, миниконжу, хункпапа, сихасапа, оохенонпа, итазипчо), ассинибойны, равнинные кри и оджибвеи, черноногие (сиксики, пиеганы, кайна), сарси, гровантры, кроу, шайены, арапахо, команчи, кайовы и кайова-апачи.

Лагеря кочевников могли быть как маленькими (5–20 палаток), так и большими (до нескольких сотен палаток). Последние обычно собирались летом для проведения племенных церемоний или в случае опасности. Например, лагерь команчей, встреченный путешественниками в 1834 г. к востоку от гор Вичита, имел протяженность в 15 миль! А лагерь объединенных сил сиу и шайенов на реке Литтл-Бигхорн, чьи воины в 1876 г. уничтожили солдат генерала Джоржа Кастера, состоял из нескольких тысяч палаток.

Племенная организация индейцев Великих Равнин несколько отличалась друг от друга, но основные принципы были схожи. Наиболее важной группой в племенной организации индейских народов была большая семья, следующими по значимости являлись общины, которые, в свою очередь, объединялись в племя, что можно проследить на примере кайова-апачей. Расширенная семья у них называлась кусткаэ и представляла собой группу родственников, объединявших несколько типи, в каждом из которых жила семья, состоявшая из родителей и детей, иногда в нее входили дедушки и бабушки по отцу или матери. Дети чувствовали себя как дома в любом типи, входившем в эту группу. Они кочевали вместе, но вели раздельное хозяйство и ели по отдельности. Несколько кусткаэ для защиты от вражеских нападений объединялись в общины — гонка, размер которых зависел от престижа их лидеров. Каждый человек был волен самостоятельно решать, в какой гонке ему быть, он мог переходить из одной в другую, но обычно состав кайова-апачских общин не менялся годами. В более крупных племенах люди часто переходили из одной общины в другую, а зачастую даже жили в союзных племенах. Например, несколько семей сиу постоянно жили среди шайенов или арапахо, и наоборот.

Лагерь ассинибойнов

Взаимоотношения в общине строились на принципе взаимовыручки. Даже самый ленивый человек или калека всегда был сыт, если в лагере была еда. Если у кого-то враги угоняли всех лошадей, он всегда находил друзей, готовых восполнить его потерю. Каждый понимал, что его жизнь и безопасность во многом зависят от находящихся рядом соплеменников, недаром самым страшным наказанием у всех индейцев Равнин было изгнание из племени. Для краснокожего это было равносильно духовной и физической гибели. Человек терял не только поддержку соплеменников, но и лишался магической защиты племенных богов и талисманов. Он становился уязвим для всех врагов, рвались все нити, связующие с миром живых и мистических существ, разрушался его маленький мирок, внутри которого он мог чувствовать себя в относительной безопасности. Недаром названия многих племен в переводе означали «

Наш народ» или «Наши люди». Тем самым уже на этом уровне индеец проводил четкое разграничение между своими и чужими — людьми с другим языком, обычаями и духовной практикой.

Кочевые племена делились на общины так же, как оседлые на отдельные деревни, каждой из них руководил вождь. Иногда его избирали на совете, а иногда от общины отделялась небольшая группа, к которой, если ей руководил влиятельный человек, постепенно присоединялись другие семьи. Если вождь по той или иной причине терял авторитет, последователи покидали его и община прекращала существование. Как люди становились вождями, понятно из термина, которым их называли кроу, — батсетсе, что означало «хороший человек» или «достойный муж». Команчи на вопрос, как человек становился вождем, отвечали: «Никто не избирал его, он просто становился им». Очень важным качеством для вождя была храбрость. Ни один индеец не последовал бы за трусливым лидером, насколько бы богат и щедр тот ни был.

Первыми на земли индейцев пришли торговцы. Худ. Ч. Расселл

Племя, состоявшее из общин, управлялось либо верховным вождем, либо советом вождей. Весьма необычная структура управления племенем существовала у шайенов. Все важные племенные проблемы решались советом, состоявшим из 44 вождей: 4 верховных вождя и по 4 вождя от каждой из 10 общин. Верховные вожди имели между собой равные права, тогда как остальные 40 были скорее их советниками, авторитет которых распространялся только на их общины. Тем не менее их положение вызывало у соплеменников уважение, и люди прислушивались к ним. Нельзя сказать, что верховные вожди обладали большей властью, чем другие участники совета вождей, но благодаря своему статусу и человеческим качествам, которые позволили им занять этот пост, к их мнению прислушивались с большим вниманием, чем к мнению советников. Вожди избирались на десятилетний срок, после чего могли быть переизбраны. Любой из 4 верховных вождей по истечении 10 лет мог назвать преемника, которым иногда становился сын. Выбор вождя был делом важным, и этому предшествовали серьезные обсуждения. Человек должен был отвечать определенным требованиям: быть храбрым, честным, щедрым, мудрым, рассудительным, спокойным и т. п. Обязательства, накладываемые на вождя, были достаточно суровыми, поэтому многие отклоняли предложение занять этот почетный пост. Если вождь хотя бы раз проявлял себя не с лучшей стороны, например ссорился с кем-нибудь, даже если ему было нанесено оскорбление, он лишался поста.

Украшение, надевавшееся на грудь лошади. Кроу

Утверждения о наличии разделения на мирных и военных вождей не совсем верны. Несмотря на широко распространенное мнение, у индейцев Равнин не существовало института постоянных военных вождей. Человек был таковым только на время военного похода и только для находившихся в отряде воинов, а после возвращения в лагерь складывал свои полномочия и становился обычным общинником. Название предводители военных отрядов более точно отражает их статус.

Структура управления оседлых племен была более жесткой, чем у кочевников, и значительная роль в ней отводилась жрецам. Например, осейджи в XIX в. были организованы в 5 деревень, каждая из которых имела представителей всех 24 кланов и символически была зеркальным отражением остальных деревень. Политическая структура существовала только на уровне деревень, которые были разделены на две части «улицей», идущей с запада на восток. Она символизировала разделительную линию между Небом и Землей и делила людей на две группы — Народ Неба (северная сторона) и Народ Земли (южная сторона). В деревне было два вождя, по одному от каждой группы. Их дома стояли в центре деревни, напротив друг друга через улицу. Вожди имели равное влияние на всех жителей и действовали сообща. Их основной функцией было следить за гармонией внутри деревни, улаживать ссоры и изгонять нарушителей. Отношения к войне они не имели. Санкционировать военный отряд или присудить военные награды могли только племенные жрецы. Только они решали вопросы войны и мира, имели отношения с внешним видимым и невидимым мирами и исполняли необходимые ритуалы.

Мужчины практически всех народов Великих Равнин являлись членами одного из племенных мужских союзов (обществ), которые делились на военные и гражданские. Общества не были постоянными — одни появлялись, другие исчезали. В некоторых племенах мужские союзы были возрастными, в других нет. Каждое военное общество имело свои регалии, украшения, пляски и церемонии. В нем были определенные должности, которые занимали наиболее прославленные бойцы. Именно они были носителями регалий общества. Эти воины, называемые офицерами, должны были проявлять особую храбрость в схватках с врагами.

Неожиданная встреча на просторах Дикого Запада. Худ. Ч. Расселл

Кларк Висслер разделил по функциям общества на полицейские, гражданские (руководящие) и воинские. Полицейские следили за порядком в лагере, во время перекочевки и бизоньей охоты, а также наказывали нарушителей спокойствия и наложенных вождями запретов. Единовременно в качестве «полиции» выступало одно общество. Как правило, но не обязательно, общества сменяли друг друга поочередно. В племенах, где мужские союзы были возрастными, от мальчика ожидали, что он, взрослея, будет переходить из одного общества в другое, пока его не убьют в бою или он не достигнет старости и сможет отойти от дел. Такой была система у арапахов, черноногих, гровантров, манданов, арикаров, хидатсов.

В некоторых племенах, например у кроу, в военные общества входило все боеспособное мужское население племени. В других, например у шайенов, большинство, но не все. Наиболее важными и агрессивными воинскими обществами среди равнинных племен были общества Собак и Лис.

Несмотря на то что роль воина в индейском обществе, основой которого являлась военная демократия, была чрезвычайно велика, она не являлась главенствующей. Обычный боец, хотя и пользовался уважением, в племенной иерархии занимал отнюдь не первое место. Наибольшим влиянием пользовались вожди племени, крупных общин и сильных воинских обществ, а также шаманы, являвшиеся знатоками церемоний и обладавшие сверхъестественными, магическими силами, — люди, служившие связующим звеном между богами и соплеменниками. И все же именно слава на поле брани была одним из основных способов добиться известности и влияния в племени и, конечно же, богатства, которое заключалось в лошадях.

Появление лошади стало решающим фактором, полностью изменившим жизнь равнинных индейцев. Именно благодаря ей на Великих Равнинах сложилась культура, абсолютно отличная от культур всех остальных индейских племен североамериканского континента. Если раньше люди медленно кочевали за стадами бизонов, перевозя свой небольшой скарб на собаках, то отныне они стали более свободными в перемещениях. С появлением лошадей увеличилось расстояние военных экспедиций, кардинально изменилась военная тактика краснокожих, что отразилось и на системе боевых заслуг. Конный воин обладал большей мобильностью, и привязанная на ночь у палатки лошадь в случае внезапного нападения давала ему возможность лучше защищать свой лагерь, быстрее преследовать врага или спасаться бегством. Кроме того, лошадь облегчила охоту и позволила перевозить огромное количество домашнего скарба и запасов пищи, в результате чего даже палатки кочевников стали гораздо больше и уютнее.

Шаманка кроу Красивый Щит говорила так: «Именно появление лошади наилучшим образом изменило жизнь кроу. Это произошло задолго до меня, но моя бабушка рассказывала мне о тех временах, когда старух, слишком слабых, чтобы перенести долгие пешие переходы, оставляли умирать и уходили дальше. Она рассказала мне, что, когда старая женщина становилась обузой, люди возводили для нее палатку, давали ей мясо и хворост для костра и уходили. Они не могли таскать старух ни на своих спинах, ни на собаках — они бы просто не выдержали. В те дни, если мужчины становились слишком старыми, чтобы заботиться о себе, они надевали лучшие одежды и отправлялись на войну, часто в одиночку, пока не находили шанса умереть в бою. Иногда эти старики уходили с отрядами молодых воинов и искали возможности погибнуть с оружием в руках. Со старухами все было иначе. Они сидели в своих палатках, пока не кончалась еда и не затухал костер, а затем умирали в одиночестве. Все это изменила лошадь, ведь даже старики могут ездить верхом. Я родилась в счастливые времена. У нас всегда было вдоволь жирного мяса, мы много пели и танцевали в наших селениях. Сердца наших людей тогда были легкими, как перышки».

Чем большим количеством лошадей владело племя, тем богаче и удачливее были его люди. Лошадей с удовольствием выменивали белые люди из торговых постов, давая за них ружья, боеприпасы, табак, алкоголь и другие товары. Эдвин Дениг писал: «Огромную часть времени каждое племя тратит на то, чтобы охранять своих лошадей или пытаясь захватить их у своих врагов… Эти люди живут в постоянном страхе потерять всех лошадей, которые являются их единственным богатством… Без лошадей индейцы не могут поддерживать свои семьи охотой. Их выбор невелик — либо иметь их, либо голодать».

Юноша из племени манданов. Худ. К. Бодмер

Первые лошади были завезены в Америку испанскими конкистадорами. Где бы впервые ни появлялись мистические собаки, как позднее назвали лошадей индейцы сиу, они вызывали у коренных американцев удивление и ужас. Среди пауни существует предание, что их предки приняли всадника на коне за единое животное о двух головах. К чести пауни, они быстро разобрались в своей ошибке, выбив всадника из седла выстрелом из лука. Индейцы вскоре поняли, какие преимущества дает им новое животное, и стали превосходными наездниками.

Зарисовки Ф. Ремингтона о жизни черноногих

Индейские лошади отличались от больших породистых лошадей, появившихся на Равнинах с приходом американцев. Белый современник так описывал их: «Они не отличаются большим ростом и редко бывают красивыми, но очень быстры и выносливы, поскольку не знают другой пищи, кроме травы. По этой причине индейские лошадки более приспособлены к длинным путешествиям, чем американские лошади, которые обычно худеют, питаясь обычной травой. Несмотря на это, индейцы и белые более предпочитают американских лошадей, потому что они крупнее и красивее, а когда привыкают к дикой жизни, значительно превосходят индейских скакунов». Полковник Де Тробрианд в 1867 г. сообщал: «Индейская лошадь может без остановки покрыть расстояние от 60 до 80 миль за время от рассвета до заката, в то время как большинство наших лошадей устают после 30 или 40 миль пути».

У воинов каждого племени были свои предпочтения и суждения относительно того, каким должен быть их боевой конь. По мнению индейцев, помимо всего прочего, очень важна была масть лошади, поскольку она говорила о скоростных качествах, которым в условиях постоянных боевых действий отводилась первостепенная роль. Наиболее ценимой мастью у воинов черноногих были пинто. Многие мужчины очень гордились своими двухцветными скакунами. Пинто признавались лучшими скакунами практически во всех племенах, поскольку, как полагали многие краснокожие, смешение мастей свидетельствовало о смешении в одном животном лучших характеристик всех лошадей. Однако кайовы считали пинто женскими лошадьми. Кайова-апачи предпочитали в качестве боевого коня лошадь рыжей масти, чем вороной. Кроме масти, учитывались и другие факторы. Сиу говорили, что наиболее выносливы кастрированные кони, довольно хороши бывают некоторые кобылы, в то время как жеребцы таким качеством не обладают. Воин команчей лишь в крайнем случае ездил верхом на кобылице, а в битву отправлялся только на жеребце, и ни при каких обстоятельствах не сделал бы этого на кобыле.

Скаковые лошади, называемые боевыми, применялись только в бою и на охоте, им уделялось особое внимание. В поход воин ехал на обычной лошади. Скаковую вел на поводу, пересаживаясь на нее только перед атакой. Лошадей обучали различным приемам, которые могли пригодиться на войне или на охоте. Например, очень важно было заставить животное спокойно стоять рядом с хозяином и не убегать, когда он спешивался во время боя. Если лошадь убегала, воин мог погибнуть от рук врагов. Обучение происходило следующим образом. Воин на скаку останавливал коня и соскакивал, держа в руках накинутую на шею животного веревку. Если конь делал шаг, воин с силой, резко дергал веревку, причиняя ему боль. Через некоторое время конь приучался стоять рядом с хозяином и не отходить от него даже во время яростного боя. Кроме того, находясь на равнине, индеец зачастую вставал ногами на спину своего коня, чтобы осмотреть окрестности, в этом случае также было необходимо, чтобы животное стояло не двигаясь. Пиеганы приучали лошадей пить по команде, издавая частые цокающие звуки языком. Если лошадь отказывалась пить и мотала головой, воин знал, что вода не подходит для питья и он должен поискать другое место. Три Теленка, кайна-пиеган, вспоминал, что некоторые кроу могли заставить лошадей кататься в траве после водопоя, если хозяин хлопал себя ладонями по бедрам. Команчи тренировали лошадей показывать ушами опасность. Если в окрестностях появлялось какое-либо животное, лошадь попеременно поводила своими ушами. Если появлялся человек — скакун поводил обоими ушами вперед. По словам команчей, это спасло многие жизни.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

military.wikireading.ru

Читать книгу Военное дело индейцев Дикого Запада. Самая полная энциклопедия Юрия Стукалина : онлайн чтение

Юрий Викторович Стукалин
Военное дело индейцев Дикого Запада. Самая полная энциклопедия

Моей дочери Кристине посвящается


От автора

Автор выражает искреннюю признательность людям, оказавшим помощь в создании этой книги: крупнейшему российскому специалисту в области литературы коренных американцев, доктору филологических наук, профессору А.В. Ващенко; заместителю директора Центра мезоамериканских исследований им. Ю.В. Кнорозова, кандидату исторических наук Д. Д. Беляеву; главному хранителю Курского государственного областного музея археологии, кандидату исторических наук А.В. Зорину; сотруднику археологического проекта Хольмуль (Гватемала), аспиранту кафедры антропологии Гарвардского университета А.А. Токовинину; кандидату исторических наук Г.Б. Борисову; старшему преподавателю кафедры истории Древнего мира МГУ, кандидату исторических наук А.В. Сафронову; научному сотруднику Центра европейских и американских исследований института этнологии РАН, кандидату исторических наук Д.В. Воробьеву; доценту МПГУ, кандидату культурологии О.Е. Данчевской за ценные замечания, а также Д.В. Титовой, И.В. Титову и А.А. Уфимцеву за техническую поддержку.

Предисловие

В самом сердце североамериканского континента расположены Великие Равнины, более известные в XIX веке как Дикий Запад. Они занимают территорию почти в миллион квадратных миль и тянутся с востока, от долин широких, полноводных рек Миссури и Миссисипи, на запад, до Скалистых гор, и с севера на юг от реки Северный Саскачеван, что протекает в современных канадских провинциях Альберта и Саскачеван, до Рио-Гранде в Техасе и Нью-Мексико. До начала XIX века эти обширные, богатые дичью и великолепными пастбищами земли оставались терра инкогнита для белых людей.

До 1803 года Великие Равнины принадлежали Франции и были известны как часть Французской Луизианы1
  Сегодня на территории бывшей Французской Луизианы расположены штаты Луизиана, Арканзас, Оклахома, Миссури, Канзас, Небраска, Айова, Миннесота, Южная и Северная Дакота, большая часть Вайоминга и Монтаны, восточная часть Колорадо, часть Нью-Мексико и Техаса.

[Закрыть]. Белые люди редко посещали их в XVIII веке, а Франция не проявляла к ним ни малейшего интереса. Но на территории Французской Луизианы находился морской порт Новый Орлеан – лакомый кусок для молодой американской республики, дававший жителям бассейна реки Миссисипи единственный выход к морю. В 1803 году по поручению президента Соединенных Штатов Томаса Джефферсона Роберт Ливингстон и Джеймс Монро отправились в Париж с поручением предложить императору Наполеону продать Новый Орлеан и западную часть Флориды за два миллиона долларов, а в случае необходимости увеличить сумму до десяти миллионов. Джефферсон выбрал удачный момент. Император, опасавшийся возобновления войны с Великобританией и будучи на грани банкротства после военного фиаско в Египте, нуждался в деньгах гораздо больше, чем в далеких, малопривлекательных американских колониях. Наполеон предложил Соединенным Штатам купить не только Новый Орлеан, но и всю Французскую Луизиану за пятнадцать миллионов. Колоссальная, невообразимая по тем временам сумма вызвала шок у многих влиятельных лиц молодой республики. Противники идеи приводили множество аналогий, чтобы привлечь на свою сторону общественное мнение. Например, говорили они, если выложить монеты в столбик, он получится более трех миль высотой. Проблема заключалась и в том, что количество всех отчеканенных на тот момент в США долларов было меньше назначенной суммы! Джефферсон настоял на своем. Покупка французской Луизианы увеличила территорию страны вдвое и открыла путь к Тихоокеанскому побережью. Теперь перед нацией стояла новая задача – приобретенные земли надо было осваивать и… завоевывать, сгоняя с них коренных жителей.

Именно на этих далеких землях жили последние на континенте свободные дикари, ставшие впоследствии символом североамериканских индейцев. Гордые и воинственные охотники на бизонов, они были истинными властителями Великих Равнин и не раздумывая брались за оружие, если белый человек задевал их интересы. Они мужественно сражались за свои земли и право жить по своим законам. Выпускники Вест-Пойнта и боевые генералы Гражданской войны не раз терпели поражение от безграмотных диких воинов, учившихся военному искусству не за партами учебных заведений, а на практике. Лишь переняв индейскую тактику боя и взяв на службу индейских разведчиков из мирных племен, американская армия начала одерживать победы над краснокожими противниками. Но главным оружием белого человека оказались не ружья, а оспа, холера, корь и другие новые, привнесенные им на Равнины болезни, против которых у индейцев не было иммунитета. Этому невидимому врагу индейцы не могли сопротивляться и гибли тысячами. Бывало, что за год численность племени сокращалась наполовину, и все меньше оставалось воинов, способных противостоять белому нашествию. В ярости и бессилии многие из них вскакивали на боевых коней и, вскидывая к небесам зажатые в руках копья, скакали по своим селениям, заваленным трупами умерших от оспы или холеры родичей, призывая духа болезни явиться во плоти и сразиться с ними, как подобает мужчине. Но и они, сраженные невидимой напастью, падали наземь и умирали в муках. И завоевать оставшихся становилось легче. Потом появились белые охотники, ежегодно уничтожавшие сотни тысяч бизонов – основной источник пропитания краснокожих воителей. Люди начали умирать от голода. Но несмотря на все это, чтобы покорить дикарей, американской армии понадобилось более полувека… Армии, победившей соседнюю Мексику менее чем за два года.

Кем были эти храбрые, гордые люди и как они воевали, рассказывает эта книга.

Часть I
Племена Дикого Запада и их соседи

В первые десятилетия XIX века на Великих Равнинах, где обитало около тридцати различных племен, сложились три наиболее мощные военные силы, остававшиеся таковыми до конца войн с индейцами. Ими были: конфедерация черноногих (сиксики, пиеганы и блады) с союзными им гровантрами (до 1861 года) и сарси на севере Равнин; сиу с северными частями арапахов и шайенов в центральной части Равнин; команчи со своими союзниками кайовами, кайова-апачами и южной ветвью шайенов на юге Равнин.

Наиболее агрессивными племенами Дикого Запада XIX века в войнах с белыми людьми были сиу, шайены, команчи, кайовы, вичиты и черноногие, а в межплеменных войнах – черноногие, сиу, шайены, команчи, кайовы, осейджи, пауни, кроу и их соседи шошоны.

Помимо вышеуказанных племен, на Северных равнинах жили ассинибойны, равнинные кри и оджибвеи, манданы, хидатсы и арикары; на Центральных равнинах располагались деревни полуоседлых земледельцев – айовов, миссури, ото, омахов и понков; Южные равнины населяли канзы, тонкавы, липан-апачи и хикарийя-апачи. О каждом из них более подробно будет рассказано ниже.


Карта расселения индейских племен Дикого Запада


Великие Равнины, более известные в XX веке как «Дикий Запад»

Культура равнинных племен оказала большое влияние на соседние племена Скалистых гор: банноков, кутеней, неперсе, пан д’орей, плоскоголовых, кёр д’аленов, шошонов и ютов, перенявших значительную часть элементов равнинной культуры, в том числе военные обычаи. Еще Льюис и Кларк в 1804 году отмечали, что шошоны одеваются как типичные племена Равнин и очень схожи с ними. Но поскольку вышеуказанные народы нельзя отнести к чистому равнинному типу, в этнологии их принято называть маргинальными племенами. Плоскоголовые, неперсе, кёр д’алены, кутеней и пан д’орей объединялись в районе долины Флэтхед в Монтане в огромные группы для защиты от общих врагов – черноногих – и отправлялись охотиться на бизонов на Равнины. Наличие в этих группах большого числа воинов и огнестрельного оружия давало им возможность успешно сопротивляться атакам черноногих. Зачастую они также сражались с кроу, ассинибойнами, шайенами и сиу. Шошоны и банноки представляли собой другую группу, которая прежде населяла равнины предгорий, а затем была вытеснена в Скалистые горы черноногими.

Айовы

Одно из юго-западных сиуязычных племен, входящих в группу чивере2
  Термином чивере американский этнолог Джеймс Дорси выделял в отдельную группу часть родственных племен сиуанской языковой семьи – ото, айовов и миссури.

[Закрыть]. Считается, что название произошло из языка сиу – айукхба у санти и янктон-сиу, и айукхва у тетон-сиу. Хотя их обычно переводят как Сонные или Пыльные головы, лингвистически это никак не подтверждается.

Лингвистические свидетельства и предания доказывают, что айовы откололись от виннебагов, которые, судя по всему, являлись материнским стволом некоторых других юго-западных сиуязычных племен. Наиболее близкими к айовам были ото и миссури, отличие в языках которых было минимальным. Вожди айовов сообщали, что их народ, ото, миссури, омахи и понки «когда-то были частью нации виннебагов». Согласно легендам этих племен, в ранний период они пришли со своей родины, располагавшейся к северу от огромных озер, но виннебаги остановились на побережье большого озера (озера Виннебаго), привлеченные изобилием рыбы, в то время как остальные продолжили путь на юго-запад к Миссисипи. Здесь от основной группы отделились айовы и получили название паходжа, или Серый Снег, которое закрепилось за ними, но белым людям они стали известны как айовы.


Индеец айова.

С дагеротипа 1847 г.

Первым европейцем, упомянувшим айовов, был иезуит Луи Андре, встретивший их в деревне виннебагов в 1676 году. Позднее, в 1685–1686 годах, с ними торговал Николя Перро. В это время и в последующие полстолетия они пребывали в союзе с сиу и воевали с иллинойями, фоксами, потаватоми, сауками, майами, кикапу и пианкишо. Позднее союз с сиу распался. В XVIII веке айовы приняли участие в войнах между французами и англичанами, а затем между англичанами и американцами.

Прежде селения айовов располагались на Миссури выше р. Платт, но к 1804 году они занимали лишь одну деревню на Платт. В ней проживало 800 человек, включая 200 воинов. Айовы вели торговлю с людьми из Сент-Луиса в торговых постах на реках Платт и Гранд-Немаха и в своем селении, обменивая шкуры бобра, выдры, енота, оленя и медведя. Они выращивали кукурузу, бобы и другие культуры.

Брекенридж сообщал в 1811 году о совершаемых айовами грабежах белых охотников. «Такие случаи в прошлом были делом обычным. Мне показали несколько мест, где произошли грабежи, порой заканчивавшиеся убийствами». Он также упоминал о жестокой войне между айовами и осейджами. В начале апреля 1811 года две сотни осейджей вернулись в свое селение у форта Осейдж со скальпами нескольких женщин и детей этого племени. Айовы, со своей стороны, часто нападали на селение малых осейджей и даже вынудили их перенести его вверх по реке.

Период между войной 1812 года и переселением племени в резервацию в 1837 году был непростым для айовов из-за их прежней дружбы с англичанами. Кроме того, они нередко подвергались нападениям со стороны сиу, сауков и фоксов. После окончания войны 1812 года правительство США передало земли айовов, лежавшие вдоль нижней части реки Миссури, ветеранам. Белые поселенцы протестовали, даже если айовы приближались к их поселениям с мирными намерениями. Поселенцы опасались соседства с ними и не скрывали желания уничтожить их. В 1824 году айовы уступили все свои земли на Миссури, а в 1836 году им была определена резервация на северо-востоке Канзаса, из которой позднее часть племени переместилась в центральную Оклахому. В 1840 году несколько айовов совершили путешествие в Вашингтон, откуда часть из них отправилась в Европу (Великобританию и Францию), где под руководством Джорджа Кэтлина они исполняли пляски и церемонии для публики. Молодые воины продолжали покидать резервацию до конца 1850-х годов, нападая на омахов и пауни. Во время Гражданской войны 46 айовов служили разведчиками в армии северян. Позднее, по соглашению 1890 года, резервация племени была разделена на наделы, переданные айовам в собственность, а излишки земель отдали белым поселенцам.


Пятница арапахо. С дагеротипа 1851–1852 гг.

Подсчеты численности айовов: в 1760 г. – 1100 душ; от эпидемии оспы в 1803 г. умерло 100 мужчин и неизвестное число женщин и детей; по данным Льюиса и Кларка в 1804 г. – 800 чел.; военного секретаря в 1829 г. – 1000 чел.; Кэтлина в 1832 г. – около 1400 чел., а в 1836 г. – 992; рапорт по делам индейцев за 1843 г. – 470; 1848 г. – 669; 1858 г. – 498; 1861 г. – 305; 1875 г. – 219. Численность айовов в агентстве Потаватоми и Гранд-Немаха в Канзасе в 1884 г. – 143 чел., в 1885 г. – 138 чел., в 1886 г. – 143 чел. и в 1905 г. – 225. В агентстве Саук-Фокс в Оклахоме в 1885 г. они насчитывали 88 чел.; в 1901 г. – 88; в 1905 г. – 89. В 1996 г. айовы насчитывали 2608 чел.

Арапахо

Кочевое племя алгонкинской языковой семьи, близко связанное с шайенами в течение XIX века. Себя называли Инунайна, что можно перевести как Наши Люди или Наш Народ. Происхождение названия, под которым они широко известны, не определено. Данбар предположил, что оно берет свое начало из языка пауни – тирапиху или тарапиху, что означает Торговец. Сиу и шайены называли их Люди Голубого Неба, Люди Голубого Облака или Облачные Люди.

Согласно преданию, раньше арапахо вели оседлый образ жизни, занимались земледелием и обитали далеко к северо-востоку от более поздних мест расселения – предположительно около долины р. Ред на севере Миннесоты. Оттуда они двинулись на юго-запад через р. Миссури, вероятнее всего вместе с шайенами, хотя дата образования долгосрочного союза между двумя племенами точно не определена. Гровантры (атсины), впоследствии ставшие союзниками черноногих, отделились от родительского племени и ушли на север предположительно уже после прихода на Равнины.

В XIX веке арапахо состояли из двух ветвей – южной и северной, но деление это скорее географическое. Окончательно закрепилось оно с помещением их в разные резервации. Северные арапахо считались материнским племенем и хранили священные племенные талисманы, сделанные из камня: трубку, початок кукурузы и фигурку черепахи. С момента пересечения Миссури движение арапахов, так же как шайенов и сиу, было направлено на запад и юг. Северные арапахо ставили палатки у предгорий около истока р. Северный Платт, тогда как южные продолжали уходить вниз к р. Арканзас. Берландье писал о южных арапахо в 1828 году: «Они не менее дикие, чем липаны, и так же жестоки с пленниками, а потому их очень боятся жители Эль-Пасо-дель-Рио-дель-Норте и всего приграничного района (мексиканского. – Авт.) штата Коауила, куда они совершают постоянные набеги и рейды… Арапахо ведут войну с осейджами, которые часто преследуют их на их же территории». Их постоянными врагами до заточения в резервации были шошоны, юты и пауни. Все старые арапахо сходились на том, что именно с ютами у них была наиболее непримиримая война. Руфус Сэйдж отмечал: «Эти индейцы (арапахо. – Авт.), несмотря на свою храбрость, менее воинственны, чем живущие в окрестностях племена, и сражаются только с ютами и пауни». Кроме вышеперечисленных, арапахо в разное время воевали с мексиканцами, американцами, шошонами, команчами, кайовами, пауни, кроу и сиу. Относительно последних вождь Маленький Ворон в 1881 году говорил: «Когда мой отец был ребенком, мы воевали с сиу. Прошло 29 лет с его смерти, а прожил он 60 зим. Потом мы заключили мир и иногда жили вместе с ними».

По мнению полковника Хосе Франсиско Руиса, в 1828 году арапахо были самым коварным народом юга из тех племен, которые он знал. По его словам, даже их друзья не доверяли им. Но спустя полстолетия, в 1880-х годах, Вильям Кларк, напротив, писал, что арапахо храбры, доброжелательны и сговорчивы.

С белыми людьми они старались поддерживать дружеские отношения, но резня на Сэнд-Крик, устроенная солдатами Чивингтона в 1864 году, послужила толчком к присоединению арапахов к враждебным индейцам. Обычно об этом событии говорят как о резне мирных шайенов, забывая, что рядом стоял лагерь арапахо вождя Левая Рука, и многие из них пострадали во время неспровоцированного нападения. Вильям Кларк писал об этой резне: «Это было поголовное истребление, в основном женщин и детей, за которым последовало ужасающее уродование трупов, где солдаты проявили свирепость и зверство, незнакомые даже самим дикарям». Часть северных арапахо принимала активное участие в войнах с американцами вместе с сиу и северными шайенами, а южные арапахо – в войнах команчей, кайовов и южных шайенов (см. «Сиу», «Шайены», «Команчи» и «Кайовы»). В отличие от своих союзников, арапахо были людьми менее воинственными. Небольшие группы молодых воинов участвовали практически во всех серьезных столкновениях враждебных индейцев с войсками США, но основную часть соплеменников вождям обычно удавалось удерживать от поспешных поступков. Поэтому на счету арапахов лишь несколько боев с регулярной армией, и ограничиваются они нападениями солдат на их лагеря. Одно из таковых произошло 4 июля 1874 года. После проведения церемонии Пляски Солнца3
  Пляска Солнца – важнейшая религиозная церемония большинства народов Великих Равнин (кроме команчей, омахов, айовов, канзов, миссури, ото, осейджей и вичитов), на которую собиралось все племя. Проводилась летом, продолжалась в течение нескольких дней. К концу XIX века запрещена властями США.

[Закрыть] сиу, шайены и арапахо решили организовать мощную экспедицию против шошонов реки Винд-Ривер. Вскоре между ними возникли разногласия относительно цели экспедиции: одни хотели сражаться и добыть скальпы, другие – захватить побольше лошадей. В итоге арапахо откололись и перенесли свой лагерь в горы. Их обнаружили разведчики шошонов, о чем тут же сообщили армейским чинам Кэмп-Брауна. Против них был выслан отряд капитана Альфреда Бэйтса, состоявший из 60 кавалеристов, 20 скаутов-шошонов4
  Скаут — от английского scout – разведчик. Белые люди и индейцы дружественных племен, принятые на службу в армию США в качестве разведчиков. Скаутами в разные времена служили представители практически всех племен Великих Равнин, но особого признания армейских чинов заслужили пауни, кроу и шошоны. Самым известным и эффективным воинским формированием, состоявшим из краснокожих бойцов, являлся батальон скаутов пауни, действовавший с 1864 по 1877 год.

[Закрыть] и нескольких гражданских добровольцев. К нему также присоединилось 167 шошонов вождя Вашаки. Бэйтс выступил в поход вечером 1 июля, но арапахо к тому времени откочевали на другое место, и солдаты нашли их лагерь из 112 типи5
  Типи — конусообразные палатки из кожи. В зависимости от племени, в типи обычно проживало от 5 до 10 человек. В XIX веке численность общин и племен часто вычислялась по количеству палаток.

[Закрыть] (120–150 воинов) только спустя три дня. С первыми лучами солнца Бэйтс попытался окружить лагерь, но шошоны затянули боевые песни, сорвав неожиданную атаку. «Их подвывания были ужасны», – позднее сообщал он. Бэйтс повел людей в атаку. Арапахо отступили к оврагу и открыли ответный огонь. Через некоторое время солдатам удалось вынудить их отойти в скалы, но выстрелами оттуда они в течение нескольких минут убили двух солдат и ранили троих. Бэйтс приказал, отступить. Его потери составили двое убитыми и четверо ранеными, среди шошонов убито два воина и трое ранено. Потери арапахов были более значительными – 25 убитыми и 20 ранеными, большинство из них женщины и дети. Среди раненых оказался вождь Черный Уголь. Капитан Бэйтс позднее писал, что, если бы у него было больше людей, он смог бы полностью уничтожить лагерь.

По договору у Медисин-Лодж 1867 года южные арапахо вместе с южными шайенами были помещены в резервацию в Оклахоме, а северные в 1876 году в шошонскую резервацию на р. Винд-Ривер в Вайоминге.

Арапахо признавали у себя пять основных ветвей, каждая из которых говорила на отличном от других диалекте. Предположительно изначально они представляли отдельные, но родственные племена.

1. Накасинена, баачинена, или северные арапахо. Накасинена, или Люди Полыни, является самоназванием. Баачинена, или Люди Красной Ивы (?), – название, под которым они были широко известны остальным ветвям племени. Они хранили священные племенные талисманы и обозначались на языке жестов6
  Язык жестов – поскольку Великие Равнины населяли племена, говорящие на разных языках, ими была разработана особая система жестов, которую понимали представители всех племен. На языке жестов индейцы могли легко «говорить» друг с другом, а информация, передаваемая посредством него, была очень обширной.

[Закрыть] как материнский народ.

2. Навунена, или Южные люди, – южные арапахо, называемые северными арапахо Наватинеха, или Южане.

3. Аанинена, хитунена, атсина или гровантры Равнин.

4. Басавунена, что значит Народ Лесной Палатки или Народ Большой Палатки. Согласно преданию, прежде они были отдельным племенем и воевали с арапахо, но приблизительно в XVIII веке присоединились к ним. Их диалект значительно отличается от других диалектов арапахов. В начале XX века среди северных арапахов жило человек пятьдесят из этой ветви и, вероятно, еще некоторые жили среди остальных ветвей.

5. Ханахавунена (согласно Креберу, Люди Скал), или аанунхава. Они, как и басавунены, жили среди северных арапахов, но к XX веку практически вымерли.

Две основные ветви, северная и южная, в свою очередь, подразделялись на несколько локальных общин: северные арапахо – Люди Рукавов Реки, Плохие Трубки и Сальные Лица. Южные арапахо – вакуити, или Плохие Лица, акатинена, или Приятные Люди, хакихана – Волки и сасабаити – Смотрящие Вверх, или Оглядывающиеся, то есть сторожа или наблюдатели, а также гавунена, или черноногие. Относительно последней общины говорили, что ее представители имели примесь крови черноногих. Небольшая община черноногих гостила вместе с гровантрами у южных арапахов на Южных равнинах в конце 1820-х – начале 1830-х годов. Часть из них, видимо, навсегда осталась на Южных равнинах. В 1835 году полковник Додж обнаружил общину из 50 «истинных черноногих», живущих среди южных шайенов. А майор Калбертсон видел среди арапахо десяток палаток бладов во время договорного совета7
  Договорными советами в XIX веке называли официальные переговоры между США в лице специально назначенных из Вашингтона комиссий и лидерами индейских племен. Время начала переговоров и место их проведения назначались заранее, обычно за несколько месяцев до их открытия, чтобы гонцы успели предупредить всех предполагаемых участников. Зачастую на них присутствовали представители враждебных друг другу племен, но вождям удавалось сдерживать рвущуюся в бой молодежь. Целью таких советов было заключение мира, определение территориальных границ, продажа индейцами земли. Как правило, результатом долгих и трудных дебатов между сторонами становился договор, по которому индейцы уступали часть своих земель правительству США.

[Закрыть] у форта Ларами в 1851 году.

По мнению Льюиса и Кларка, в 1805 г. арапахо жили в 150 типи, и их численность составляла 1500 чел., из которых 400 были мужчинами, способными держать в руках оружие. Берландье в 1828 г. указал 250 семей, то есть 1200–1300 чел., из которых воинами были не менее 300 чел. Полковник Руис в том же году определял их численность в 250–290 семей. В 1835 г. Додж упоминал 360 типи, или 3600 чел. Индейский агент Джон Витфилд в 1854 г. писал: «Арапахо разделены на две почти равные части приблизительно по 130 типи каждая – одна живет на р. Арканзас (южные. – Авт.), а другая на р. Северный Платт (северные. – Авт.), находясь почти в 500–600 милях друг от друга». В 1904 г. они насчитывали соответственно: 889 и 859 чел. – всего 1748 чел.

Арикары

Оседлое племя, образующее северную группу кэддоанской языковой семьи. Название происходит из языка скиди пауни (арики – рог и ра – окончание множественного числа) и относится к прежнему обычаю носить прическу с двумя кусочками кости, торчащими как рога с каждой стороны гребня.

Арикары были свободно организованным союзом подплемен, каждое из которых имело собственное селение и название. Сохранились лишь некоторые из названий. Льюис и Кларк упоминали «Лахукат» — селение, в котором арикары жили в 1797 году, но около 1800 года оно было покинуто. Сегодня уже нельзя назвать точное количество подплемен союза. Льюис и Кларк писали об арикарах как об остатках десяти племен пауни, живших в 1804 году в трех селениях. Болезни и войны так сократили племя, что сегодня уже мало что напоминает о прежних ветвях племени.

Самые старые предания арикаров повествуют о том, что они возделывали землю и их основными продуктами питания были маис, бобы, кабачки и тыквы. Арикары обменивали маис шайенам, сиу и другим кочевым племенам на бизоньи шкуры, кожи и мясо, а все это, в свою очередь, меняли у торговцев на одежду, кухонную утварь, ружья и т. п. Они ловили рыбу при помощи плетеных корзин-ловушек и были великолепными пловцами. Дерево получали из реки – когда весной ломался лед, вылавливали из воды проплывавшие деревья. Лодки делали из цельной шкуры бизона, натянутой волосами внутрь на остов из ивовых прутьев, согнутых и связанных в обруч диаметром в 7,5—10 см. Такие лодки легко переносились женщинами и, по словам Хайдена, могли переправить через Миссури трех мужчин с достаточной степенью безопасности. Мэтьюз и другие исследователи упоминают умение арикаров плавить стекло, с последующим разливом его в формы для изготовления украшений. В плетении корзин они сохранили метод, идентичный используемому в прошлом племенами Луизианы.

Прежняя родина арикаров находилась на юге США. Все ранние авторы отмечали практически полное сходство их языка с языком пауни. Во многих источниках и племенных преданиях часто упоминается, что язык арикаров наиболее близок к диалекту скиди-пауни, приводя этот аргумент в поддержку гипотезы о том, что арикары отделились именно от скиди. Но работа Дугласа Паркса с пауни и арикарами тем не менее показала, что язык арикаров более близок к консервативным языкам Южной группы пауни. На то же указывали и Лессер с Велтфиш, отмечая, что их информатор арикара не мог понять текст на скиди, хотя тот же текст на диалекте Южной группы понимал легко. В своем движении на север арикары столкнулись с племенами сиуязычной семьи, двигавшимися на запад. В результате начались войны, прерывавшиеся периодами мира и даже союза между племенами. В 1770 году французские торговцы установили контакты с арикарами на р. Миссури, ниже р. Шайен. Спустя 35 лет Льюис и Кларк встретили племя, сократившееся в численности и жившее в трех селениях между реками Гранд и Кэннонболл в Дакоте. Торговец Трюдо писал в 1795 году, что три эпидемии оспы, случившиеся до этого года, сократили численность арикаров с 32 деревень до двух.


Воин арикара, начало 1870-х гг.

В начале XIX века арикары считались довольно агрессивным племенем. Томас Джеймс писал о них как о воинственном народе. Брэдбери в 1811 году отмечал, что арикары отличные наездники и метко стреляют из лука на полном скаку. Среди их врагов в разные периоды времени были сиу, шайены, хидатсы, манданы, кри, оджибвеи, ассинибойны, черноногие, гровантры, кроу, шошоны, омахи и понки. Сиу Белый Бык высоко отзывался об их воинских качествах, считая их храбрыми воинами. В конце индейских войн армейские чины часто использовали арикаров в качестве разведчиков. По словам Эдвина Денига, арикары никогда не проявляли дружеского расположения к белым людям. «Эти чувства сильной враждебности и глубокой ненависти к белым внедрялись в умы их детей, как только те начинали что-либо понимать», – писал он, признавая, однако, что чувства эти, несомненно, возникли в результате неких сложностей при первых контактах с евро-американцами. По его словам, в начале XIX века мало кто из торговцев отваживался жить среди них, а те, кто пытался, погибали. Трюдо сообщал, что арикары терпят торговцев только потому, что те снабжают их необходимыми товарами, в частности боеприпасами, а Табо считал, что вести дела с арикарами сложнее, чем с каким-либо другим племенем. Периодические нападения и грабежи, совершаемые арикарами в течение первых десятилетий XIX века, были одной из причин, что среди торговцев они стали известны как «омерзительное племя». Кроме открытой враждебности, неприязнь вызывали и некоторые обычаи, отличавшие их от соседних народов. Например, когда весной на реке таял лед, мимо их деревень по течению проплывало огромное количество трупов утонувших бизонов, пытавшихся в начале зимы переправиться через реку по тонкому льду. Часто таким образом тонули целые стада. По словам очевидцев, вонь от гнилого мяса разносилась далеко по округе. Несмотря на большое количество дичи в окрестностях деревни, арикары вытаскивали разбухшие туши на берег и ели склизкое месиво ложками в сыром виде. Многих современников поражала невероятная сексуальная распущенность племени – отмечалась высокая степень венерических заболеваний и случаи инцеста. «Это единственный народ, среди которого инцест не считается делом позорным или преступным», – отмечал Дениг в середине века. Табо в 1804 году был свидетелем сексуальных отношений между братьями и сестрами, а также между тещами и зятьями. Последний факт особо примечателен тем, что среди остальных племен существовало жесткое табу на общение между ними – им запрещалось даже разговаривать друг с другом. «В одежде они грязны и неряшливы, – писал Дениг, – как мужчины, так и женщины. Их волос редко касался гребень». Мужчины часто склеивали волосы в пучок, замазывали его глиной, жиром и краской, создавая таким образом «великолепное пастбище для вшей, вырастающих до невообразимых размеров» и снующих в огромных количествах не только по одежде, но и в каждом углу их жилищ.

К 1851 году арикары переместились выше в окрестности реки Харт. Неуклонное движение колонистов на запад становилось причиной постоянного перемещения многих индейских народов – положение, тяжело переносимое оседлыми племенами, в том числе арикарами. Почти постоянная война с агрессивными племенами кочевников, вместе с опустошениями от оспы в конце XVIII и начале XIX столетия, привели к полному уничтожению некоторых поселений. Выжившие, но ослабленные люди объединялись, чтобы создать новые, смешанные селения, так что их древнее устройство было сильно видоизменено. Именно во время этого напряженного периода арикары стали близкими соседями, а затем и союзниками манданов и хидатсов.

Когда в 1804 году Льюис и Кларк посетили арикаров, они были дружественно настроены по отношению к Соединенным Штатам, но в результате интриг между торговыми компаниями стали проявлять враждебность. Они были очень недовольны тем, что белые торговцы продают ружья их врагам сиу. Когда в 1805 году во время поездки в Вашингтон умер их вождь, арикары решили, что белые убили его. Враждебность племени по отношению к белым людям продолжалась до эпидемии оспы 1837 года, когда численность арикаров значительно сократилась.

В июне 1823 году арикары атаковали лодки американского мехоторговца Эшли, убили около пятнадцати человек. Летом того же года правительство США выслало против них военную экспедицию из 275 человек под руководством полковника Ливенворта. Это была первая армейская акция против индейцев Великих Равнин, и она имела важные последствия для дальнейшей военной истории региона. К солдатам присоединились трапперы и около полутора тысяч воинов сиу (по другим данным, 750), что довело общее число нападавших до полутора-двух тысяч бойцов. По прибытии к деревне арикаров войска провели серьезные приготовления к битве. Огромное количество хлопчатобумажной ткани было нарезано и заготовлено в качестве бинтов для возможных раненых, из чего сиу решили, что предстоит настоящая бойня. Командование попросило сиу держаться в стороне, и после короткого обстрела из пушек солдаты и трапперы атаковали деревню. Арикары укрылись в земляных домах8
  Земляной дом – полуоседлые племена жили в постоянных деревнях, состоявших из огромных земляных домов. В каждом доме проживало около 20–30 человек. Земляной дом представлял собой каркас из бревен без окон, сверху полностью засыпанный землей, с дымовым отверстием в потолке и входом.

[Закрыть] и отстреливались из них. Можно понять ужас защитников (не более пятисот воинов), никогда ранее не сталкивавшихся с таким числом врагов. Они ранили нескольких нападавших, после чего атака неожиданно прекратилась. Трапперы и сиу были взбешены. Индейцы хотели атаковать деревню самостоятельно, но Ливенворт остановил их, выслушав со стороны трапперов и офицеров несколько нелицеприятных выражений. Ночью напуганные арикары тайно покинули деревню и бежали, проскочив мимо врагов. Возможно, приказы, полученные Ливенвортом, не подразумевали устроения побоища, а обязывали его лишь продемонстрировать арикарам силу оружия США, но полный провал экспедиции имел крайне негативные последствия. Могучие сиу ничего не знали о правительственных инструкциях, субординации и приказах командования. Их военная система строилась совсем на других принципах, и потому они решили, что солдаты попросту струсили. Они увидели мощь армии США, возможности пушек, качество вооружения солдат и их количество, но они увидели также, что солдаты были трусами, не способными справиться даже со слабым врагом. Современники вспоминали, как даже спустя три десятилетия старые сиу, завидев перевязочные материалы, начинали, смеясь, рассказывать о глупых солдатах, готовящихся к бою у деревни арикаров. Если бы в тот день арикары были разгромлены и перебиты, история войн на Великих Равнинах была бы менее кровопролитной, а индейцы более сговорчивыми.

iknigi.net

Глава 15 Тактика боя с белыми людьми

Глава 15

Тактика боя с белыми людьми

В столкновениях между белыми людьми и индейцами осталось много воспоминаний их непосредственных участников с обеих сторон. И здесь необходимо отметить различие, существующее в рассказах враждующих сторон, которое чрезвычайно важно для понимания достоверности тех далеких событий. Интерес к индейским воспоминаниям начал проявляться у американских исследователей на рубеже XIX–XX веков, когда еще были живы многие из стариков, участников войн на Великих Равнинах. Индейцы обычно простодушно рассказывали о своих действиях в тех или иных боях, ничего не приукрашивая и не выдумывая, окруженные седовласыми соратниками, которые иногда поправляли их, если они что-либо забывали, и внимательно следили за тем, чтобы рассказ был правдивым. Краснокожий мог умолчать об убийстве белого человека, не очень доверяя бледнолицым слушателям, опасаясь запоздалого наказания. Справедливости ради стоит отметить, что и среди них встречались люди, готовые за доллар-другой рассказать именно то, что хотел услышать белый человек. Так, младший вождь шайенов Две Луны стал едва ли не главным действующим лицом битвы на Литтл-Бигхорн, руководящим и направляющим «главнокомандующим» всех шайенов. Его соплеменники потом долго смеялись над доверчивыми белыми слушателями, так как впервые узнали о своем «герое» вместе с ними. Но таких весельчаков среди индейцев было очень мало, поскольку им с детства внушали, что бахвалиться лживыми заслугами постыдно. Однако до сегодняшнего дня многочисленные исторические издания причисляют Две Луны к руководителям той битвы.

Воспоминания белых участников, напротив, за редким исключением изобилуют небылицами и преувеличениями. Там, где с индейской стороны выступало не более пятисот воинов, их потери порой достигали полутора тысяч! Помимо невероятного собственного героизма, индейцам приписывались совершенно не свойственные им манера ведения боя, тактика и стратегия. Как вежливо упомянул об одном из подобных примеров боевой офицер Юджин Уэйр, «о событиях того боя ходит много странных историй».

При нападении на караваны была очень важна внезапность, чтобы переселенцы не успели поставить фургоны в защитный круг. Худ. Ч. Расселл

В середине XIX в. Рэндолф Мэрси написал несколько книг, одна из которых, названная «Путешественник по Равнинам: путеводитель для сухопутных экспедиций», изданная в 1859 г., являла собой великолепную, чрезвычайно подробную работу, описывающую решение всевозможных проблем, способных возникнуть у переселенцев на Запад. В ней он давал следующие рекомендации о том, как вести себя с индейцами: «Приближаясь к незнакомцам, равнинные индейцы пускают своих коней в галоп, и люди, не знакомые с их манерами, могут воспринять это как свидетельство враждебности. Но это их обычай в обращении и с друзьями, и с врагами и не должен служить для необоснованной тревоги. Когда замечена скачущая таким образом группа краснокожих и они приблизились достаточно для того, чтобы разглядеть подаваемые сигналы, все, что необходимо… это поднять правую руку ладонью вперед и несколько раз двинуть ей вперед-назад. Все они понимают это как призыв остановиться и, если они не имеют враждебных намерений, сразу же выполнят его. После этого правая рука поднимается вновь и медленно двигается вправо-влево, что означает: „Я не знаю вас. Кто вы?“ На языке жестов они дадут знать, к какому племени принадлежат. Если вы их не понимаете, можно спросить, друзья они или враги, подняв обе руки сжатыми, как в рукопожатии, или сцепив оба указательных пальца. Если они настроены дружественно, то ответят тем же сигналом, если нет, то не остановят своих скакунов или сделают жест, означающий „злость“. Небольшая по численности группа белых людей, путешествующих по Равнинам, не должна позволять приближаться к себе отряду незнакомых индейцев, если только не чувствует себя способной дать отпор нападению при самых невыгодных обстоятельствах. Основное правило безопасности, когда человек оказывается в прерии в одиночестве и замечает приближающуюся группу индейцев, — не позволить им подойти ближе, а если они продолжают приближаться, дать им понять, чтобы они держались подальше. Если они не послушаются, а он имеет быстрого коня, следует мчаться к ближайшему лесу. Если индейцы нагоняют, ему следует остановиться, повернуться к ним и направить ружье на ближайшего краснокожего, что зачастую обращает их в бегство. Но никогда не стоит без надобности нажимать на спусковой крючок, потому что, как только ружье будет разряжено… его единственным спасением будет быстрота его скакуна». Мэрси знал об индейском коварстве не понаслышке. В 1849 г. он выслал одного из офицеров вперед. Сам он был прикован к постели болезнью и не проследил, чтобы тот взял с собой нескольких солдат. Обнаруженные позже следы свидетельствовали о том, что к нему галопом подскакало четверо индейцев. Офицер ехал на очень быстрой лошади и мог спастись бегством, но не сделал этого. Они проехали вместе около трех миль, после чего индейцы жестоко убили его и скальпировали. Мэрси так и не смог выяснить, кто был виновен в смерти доверчивого офицера, но предположил, что тот встретился с возвращавшимися из неудачного похода молодыми воинами, которые не смогли противиться желанию захватить его скальп и лошадь.

Яростная битва. Худ. Ч. Шрейвогель

Смертельная схватка. Худ. Ч. Шрейвогель

Бои между индейцами и белыми переселенцами проходили по трем основным вариантам.

1. Чаще всего белые люди занимали позицию и отбивались от индейских атак. В этих случаях краснокожие обычно скакали по кругу, в центре которого располагалась группа белых мужчин и женщин, сбившихся в кучу за спешно возведенной баррикадой или поставленными в круг фургонами. Такие картины можно было наблюдать от Миссури до Орегона, Калифорнии и Санта-Фе. Целью этой индейской тактики было вынудить бледнолицых опустошить ружья, а затем, пока они их перезаряжали, броситься на них и перебить. Если местность была абсолютно ровной, без леса или нагромождения скал, защищающиеся искали лощину или хотя бы углубление в земле, дающие минимальное укрытие. Иногда, если на это было время, углубления в земле рыли ножами. Опытные белые жители Равнин — трапперы и торговцы, путешествуя небольшими группами, всегда двигались, обращая внимание на возможные пути отступления, высматривая крепкую позицию на случай внезапного нападения индейцев. Если им удавалось хорошо укрепиться, индейцы становились более осторожными, поскольку по собственному опыту знали, насколько отчаянно дерется загнанный в угол человек. Если белый человек, подвергшийся нападению индейского отряда, оказывался на равнине, где некуда было привязать лошадь, он быстро наклонял голову животного и привязывал ее к ее же передней ноге, чтобы она не смогла убежать. Одним из способов небольшой группы белых людей избавиться от наседавших краснокожих было отпустить своих лошадей. Индейцы зачастую бросались за ними, желая первыми захватить добычу. После этого воины чувствовали себя вполне удовлетворенными и, не желая рисковать своими жизнями, уезжали прочь. Если природного укрепления поблизости не было, попавшие в отчаянную ситуацию белые путешественники занимали круговую оборону и укладывали лошадей, иногда связывая им ноги, если позволяло время, и отбивались, прячась за ними. Если индейский отряд был очень большим и бой предстоял тяжелый и долгий, своих лошадей белые убивали.

Военная дубинка и кисет вождя сиу Сидящего Быка. Ок. 1875 г.

2. Во втором варианте индейцы бежали, а белые их преследовали. Максимальное количество готовых к выстрелу зарядов у хорошо вооруженного евро-американца первой половины XIX в. обычно составляло не более трех: один в ружье и два в двух однозарядных пистолетах. В этом случае евро-американцы давали залп из ружей, а затем вскакивали на лошадей и бросались в погоню. Но два заряда в пистолетах кончались быстро, в то время как индеец легко мог отстреливаться из лука. Когда оружие преследователей опустошалось, индейцы часто разворачивали коней и атаковали. С появлением многозарядных ружей и револьверов ситуация несколько изменилась не в пользу краснокожих, и их потери в этом случае стали выше. Но и здесь преследование редко превращалось в резню, поскольку прицельная стрельба на полном скаку была делом весьма непростым, а индеец постоянно свешивался то с одного, то с другого бока лошади, не давая преследователю возможности хорошо прицелиться. Кроме того, индейцы часто имели более быстроногих и выносливых лошадей, чем их белые противники. Если преследователи нагоняли, краснокожие не отступали единой группой, а рассыпались.

Атака на караван фургонов. Худ. Ч. Расселл

3. В третьем варианте индейцы преследовали убегающих белых. Все, кто воевал с ними, говорили о том, что это была самая опасная ситуация, где все зависело от скорости лошади. Индейцы часто имели превосходных коней и на скаку могли посылать в преследуемого одну стрелу за другой. В этом случае человек, не имея быстрой лошади, мог надеяться лишь на то, что на его пути окажется лесок, где он сможет укрыться, потому что равнинники не любили атаковать спрятавшегося в зарослях противника, разумно полагая, что потери окажутся слишком большими. Участь бледнолицего, которого настигали разъяренные индейцы, была предрешена. Его убивали, а тело зачастую уродовали и истыкали стрелами — недаром белые старожилы называли такие тела несчастных подушечками для булавок. Паническое бегство было фатальным еще и по другой причине. Поддавшись страху в тот момент, когда от него требовалось все хладнокровие и мужество, человек становился беспомощным, и его было легко убить или захватить в плен. Известен случай, когда опытный житель равнин, участник нескольких схваток с индейцами, отличный наездник и стрелок, потеряв голову во время бегства, был настигнут и застыл с пистолетом в руке, не способный к сопротивлению. Его убили несколькими выстрелами, а он даже не сделал попытки защитить себя.

Вождь кайовов Одинокий Волк с женой

К середине XIX в. через Великие Равнины потянулись караваны белых переселенцев на Дальний Запад (современные штаты Невада, Калифорния, Орегон). Как правило, переселенцы очень боялись встреч с краснокожими, зачастую сильно преувеличивая опасность, о чем свидетельствуют многочисленные дневники, оставленные участниками тех сложных переходов. Не все племена, встречавшиеся на их пути, были враждебными, но порой отдельные амбициозные люди сами провоцировали нападения. В 1852 г. в одном из небольших караванов переселенцев, пересекавших прерию по пути в Калифорнию, находился некий человек, который при каждом удобном случае бахвалился, что пристрелит первого же встреченного индейца. На берегу Роухайд-Крик ему на глаза попалась девушка питахауират-пауни, и он убил ее. Соплеменники нашли тело несчастной лишь на следующий день, после чего разъяренные воины бросились в погоню, окружили караван и потребовали выдать убийцу. Струсившие белые тотчас исполнили пожелание суровых воинов и передали негодяя индейцам пауни, которые провели совет и приняли решение — каравану следовало вернуться на место преступления. Там, в присутствии дрожащих компаньонов несостоявшегося «героя», «жестокие дикари» сняли кожу с живого негодяя, после чего переселенцам разрешили продолжить путь.

Обычно, когда на равнине с белыми путешественниками встречались незнакомые индейцы и силы первых были достаточны, чтобы отбиться или дорого продать свою жизнь, краснокожие могли попытаться ограбить их «по-хорошему». Они по праву считали, что могут взимать дань с проходивших по их землям караванов переселенцев. Как правило, белые соглашались на мирное решение проблемы, разумно полагая, что индейцы могут съездить за подмогой и тогда добраться до конечного пункта им едва ли удастся. Свидетельств тому в виде свежих могил и сгоревших фургонов на их пути встречалось предостаточно. Индейцы, даже если способны были захватить всю поклажу полностью, также исходя из простой логики понимали, что лучше довольствоваться достаточным количеством подарков, что не стоило им ничего, чем захватывать караван ценой жизни воинов. Часто по обычаю индейцы приближались галопом, останавливаясь недалеко от путешественников. Возможно, этот обычай позволял им оценить численность и реакцию противника, поскольку нет сомнений, что в случае панического бегства белых людей в девяти случаях из десяти индейцы, несомненно, оставили бы свои мирные намерения на следующую встречу и попытались бы захватить добычу и пару скальпов. Обычно обе стороны приближались друг к другу с «белыми флагами», для которых могла использоваться любая белая тряпка — старая фланелевая рубашка, платок и т. п. Индейцы подъезжали и требовали дать им порох, свинец, сахар, кофе или другие подарки. Либо вперед мог выехать индейский лидер и знаками показать, что хочет провести мирные переговоры. Бывало, что лидер соскакивал с коня, клал на землю свое оружие, а уже после этого знаками давал понять, что желает переговорить с непрошеными гостями.

Путь на Запад был опасным предприятием, и угроза нападения краснокожих постоянно витала в воздухе. В 1850?х гг. Р. Мэрси давал переселенцам следующий совет: «Пересекая земли, населяемые враждебными индейцами, вечерний марш следует продолжать еще час-два после наступления темноты, после чего необходимо свернуть в сторону. Сделать это нужно на твердой земле (чтобы оставить меньше следов. — Авт.), а затем отъехать с полмили от тропы и разбить лагерь в низине, где индейцам будет сложно выследить или заметить караван».

Вождь сиу Красное Облако, прославившийся в войнах с американцами

Но какие бы меры предосторожности ни предпринимались, караваны переселенцев и обозы нередко подвергались нападениям. Основной тактикой белых людей была постановка фургонов в круг, что позволяло отразить атаку более крупных сил противника. Поскольку нападения, как правило, были неожиданными, многое зависело от того, насколько быстро белые успевали образовать из фургонов плотное кольцо. «Атакуй они (индейцы. — Авт.) до того, как мы сформировали круг, им не составило бы труда скальпировать всю нашу партию», — вспоминал один из белых первопроходцев. Поэтому при передвижении каравана по опасной территории, если позволяла местность, фургоны располагали в две линии, между которыми гнали коров и лошадей. Именно такая формация каравана позволяла быстро поставить их в круг. Быков распрягали, два передовых фургона сближали так, чтобы они касались друг друга передними колесами, а последующие фургоны передними колесами касались их задних колес и т. д., образуя из них своего рода корраль, внутрь которого помещали быков, коров и лошадей. Мужчины отстреливались либо из-за фургонов, либо занимали оборону перед ними. Если караван сопровождал эскорт солдат, они, как правило, двигались цепочкой с обеих сторон каравана, готовые отразить нападение индейских воинов.

Оказаться застигнутым врасплох посреди равнины было смертельно опасно

Собираясь атаковать, индейцы старались выбрать для нападения места, где белым было бы тяжело быстро поставить фургоны в круг. Если же прямая атака каравана была слишком рискованной по причине большого количества вооруженных людей в нем или сильного эскорта солдат, индейцы могли попытаться решить свою задачу двумя путями.

1. Караван обычно растягивался, кто-то отставал, у кого-то ломалось колесо и требовалось время для починки. К «чести» белых переселенцев стоит отметить, что отставших не ждали. Если им везло, они нагоняли основную группу, когда та устраивалась на привал. Известны случаи, когда люди, отставшие со своим фургоном, терялись на бескрайней равнине. Именно отбившиеся от основного каравана становились легкой добычей для индейских воинов. Они нападали неожиданно, захватывали содержимое фургона и лошадей, а переселенцев-мужчин убивали. Женщин и детей могли оставить в живых и увезти в плен либо также убивали.

2. Во втором варианте целью враждебных индейцев становился табун лошадей, который неопытные переселенцы, успокоенные тем, что на протяжении многих дней пути они не встретили ни одного краснокожего, плохо охраняли или позволяли ему пастись слишком далеко от основного лагеря. То, что их видели индейцы, совсем не означало, что индейцев видели они. Постепенно бдительность белых людей притуплялась и они расслаблялись. Выскочившие с воплями из засады всадники обращали лошадей в паническое бегство и спустя мгновение вместе с табуном скрывались вдали. Поскольку фургоны обычно тащили волы, караван мог продолжать путь, но уже без лошадей.

Генерал Майлз обнаружил индейский лагерь. Худ. И. Бэкон

Если же индейцы все же решались атаковать поставленный в круг караван фургонов, они мчались вокруг него, постепенно сжимая кольцо. При этом воины обстреливали защитников из луков и ружей. Иногда удача была на их стороне, иногда нет.

Некоторые исследователи писали, что для индейцев караваны переселенцев были легкой добычей, где риск минимален. Утверждение не совсем верно. Конечно, драться с переселенцами было проще, чем с регулярными войсками, но в караванах зачастую находилось достаточное количество хорошо вооруженных ружьями мужчин, и потери нападавших порой были значительными. Можно, без доли сомнения, утверждать, что, если бы караваны переселенцев на Запад, фургоны которых были доверху набиты всевозможным добром, действительно представлявшим для индейцев значительный интерес, были бы столь легкой добычей, как это пытаются показать некоторые авторы, ни один из них никогда бы не добрался до цели своего путешествия.

В отличие от восточных племен, индейцы Равнин крайне редко нападали на поселения или форты белых людей. Даже если внутри находилось всего несколько десятков человек и, по понятиям европейцев, поселение было плохо укреплено, краснокожие прекрасно осознавали потери, которые могли понести в результате лобовой атаки, и избегали этого. В лучшем случае они пытались выманить часть людей из укрепления и заманить их в ловушку или проникнуть внутрь под мирным предлогом, а лишь затем атаковать.

Однако иногда они все же решались на подобный шаг. Наиболее часто на поселения нападали племена Южных равнин, особенно команчи и кайовы. Но их целью в основном были мексиканские поселения, обитатели которых практически не имели оружия, и порой им приходилось отбиваться камнями. Джеймс Томас посетил Пекос в начале XIX в.: «На крышах, которые, как и повсюду в Мексике, плоские, сложены груды камней, чтобы отбиваться от (индейских. — Авт.) врагов». Такое положение сложилось в результате политики мексиканских властей, опасавшихся вспыхивавших то там, то здесь народных восстаний. Испанские, а затем и мексиканские власти запрещали торговлю оружием с индейскими племенами, обитавшими на территории Мексики. Но надо отдать должное этим хозяевам Южных равнин, они отваживались атаковать и хорошо укрепленные асьенды и пресидио, идя при этом на различные хитрости и уловки.

Очень интересный метод использовали команчи во время нападения на далекий мексиканский город, произошедшего приблизительно в 1826 г. Рейд был хорошо спланирован, и отрядом из сотни воинов руководил предводитель с великолепной репутацией. Каждый воин вел на поводу дополнительного скакуна. Целью набега было захватить город, который еще никогда не подвергался нападениям воинов Севера. Он был хорошо защищен с севера, востока и запада непроходимыми землями. Кроме того, на протяжении 50 миль с каждой из этих сторон не было воды. Лишь на юге находилась прекрасная долина. В городе жило около ста семей, богатых лошадьми и скотом. Но он был слишком силен для прямой атаки, и вождь составил хитроумный план. Во время сиесты группа его воинов атаковала табун и погнала его на запад, в сторону безводной пустыни. Сперва планировалось заманить преследователей в засаду, но они оказались слишком сильными, поэтому было решено увести их от города как можно дальше. Когда погоня удалилась, в город ворвались оставшиеся воины. Основная часть мужчин ускакала за конокрадами, и команчи собирались быстро перебить стариков и подростков, а женщин и детей увести в плен. Но женщины так боялись попасть в руки краснокожих, что начали драться всем, что попадалось под руку, — ножами, топорами и т. п. Индейцы рассказывали, что некоторые женщины хватали за ноги своих детей и крутили их над головой, словно это были деревянные дубины, не давая воинам приблизиться к себе. Команчи убили всех, кроме одного младенца, который был принят в племя и со временем стал знаменитым воином. После этого разъяренные воины подожгли город, несмотря на приказы своего вождя, убеждавшего их, что дым будет виден на много миль вокруг. Они погрузили добычу на сотню дополнительных лошадей и благополучно вернулись домой.

Индейцы практически никогда не осаждали укрепления — это не согласовалось с их тактикой ведения войны. Вокруг укрепления могли остаться несколько групп молодых воинов, искавших случая проявить себя или захватить добычу, но основной отряд обычно уходил в тот же день. Известен случай, когда кроу в течение нескольких дней держали в осаде хорошо укрепленный торговый пост, но это скорее исключение.

Прорыв сквозь поставленные в круг фургоны. Худ. Ч. Расселл

Когда крупные силы индейцев сталкивались с армейскими формированиями, как и в битвах со своими краснокожими противниками, они выстраивались в линию. Воины могли атаковать все вместе или по отдельности. Лобовых атак кавалерии индейцы никогда не встречали, и та часть воинов, которая находилась на пути кавалеристов, рассыпалась и «отступала», а бойцы, находившиеся с флангов, нападали на атакующих с обеих сторон и заходили с тыла. Рассыпавшиеся воины скакали по кругу, присоединяясь к нападавшим с флангов. Если кавалеристы увлекались преследованием врагов и рассеивались по полю боя, их поражение было делом времени.

Тактика ведения боя армии США против индейцев была основана на методах, свойственных европейским армиям, и практически не приносила желаемых результатов на Равнинах. Приблизительно с 1860?х гг. армейские чины начали перенимать тактику своих краснокожих врагов. Рэндолф Мэрси в 1850?х отмечал: «Военная система, которой обучалась и которая практиковалась нашей армией до войны с Мексикой, была, без сомнения, эффективной и хорошо адаптированной для искусства войны среди цивилизованных народов. Эта система предназначалась для армейских операций в населенных районах с достаточным уровнем ресурсов и против врага, который был осязаем и использовал такую же систему ведения войны… Их тактики делают старую систему полностью бесполезной. Действовать против врага, который сегодня здесь, а завтра там, который сегодня увел табун мулов в верховьях реки Арканзас, а в следующий раз проявился в самом сердце населенных районов Мексики… который повсюду, не будучи при этом в каком-то конкретном месте, который собирается в момент сражения и исчезает, когда удача отворачивается от него, который оставляет своих женщин и детей далеко от театра военных действий и не имеет ни городов, ни складов, требующих защиты… не обременен обозами из фургонов или вьючных лошадей, который вступает в дело, только если это отвечает его целям, и никогда не делает этого, не имея преимущества в численности или позиции. С таким врагом учение о военной стратегии цивилизованных народов теряет свой основной смысл и редко находит применение на практике».

Скауты осейджи на службе армии США

Офицеры форта Райли, который Чарльз Бойнтон посетил в 1854 г., рассказали, что солдаты, несмотря на то что вооружены револьверами, в ближнем бою уступают конным индейцам, вооруженным луками и стрелами. Очень мало кто из драгун является хорошим наездником, а их лошади плохо тренированы или, «по крайней мере, не приспособлены к индейским методам войны». Тогда как воины Равнин, «одни из лучших конников в мире, и их лошади тренированы таким образом, что складывается впечатление, будто они готовы выполнять даже мысленные желания всадника. Они управляют ими без уздечки… оставляя обе руки свободными для применения оружия». Имея такую лошадь, индеец, вооруженный луком со стрелами или копьем, сближается с драгуном на расстояние эффективного выстрела из лука, что соответствует «приблизительно 30 шагам, и быстро скачет вокруг драгуна кругами, пугая его лошадь своими воплями, что делает невозможным попасть в него из револьвера. В то же время он выпускает стрелы в человека и лошадь с такой скоростью, на которую не способен даже револьвер». При этом индеец свешивается сбоку своего скакуна, стреляя из-под его шеи, и противнику видно лишь одну его руку и ногу. Драгун же, «не способный управлять своей лошадью, напуганной воплями краснокожего и взбешенной полученными ранами, очень часто бывает бесславно убит своим энергичным и практически невидимым им врагом». Бойнтон сравнивал искусство боя индейских воинов с искусством русских казаков. По словам офицеров, артиллерия, за редким исключением, совершенно бесполезна против краснокожих бойцов, потому что они не атакуют плотной группой и при желании легко уходят за пределы досягаемости снарядов.

В этой связи интересно отметить и отношение индейцев к воинским качествам американских солдат. С одной стороны, дисциплина, лучшее вооружение и большая численность войск, безусловно, давали солдатам несомненные преимущества. С другой — ряд фактов все же свидетельствует о том, что своих индейских противников краснокожие воспринимали с большей опаской. Примечателен факт, что пауни, служившие разведчиками в американской армии, при встрече с группой враждебных индейцев часто надевали солдатские мундиры и шляпы и передвигались колонной, чтобы издали походить на белых кавалеристов. Противники хладнокровно ожидали их приближения, чтобы дать бой, но, когда хорошо вооруженные пауни подъезжали ближе и скидывали мундиры, сиу и шайены всегда обращались в бегство, не желая сражаться с ними. Подобные ситуации могут свидетельствовать лишь о том, что воины не считали равнозначными силы одинакового количества белых солдат и индейцев. Кроме того, большинство побед американской армии над «краснокожими дикарями», где потери последних были действительно серьезными, приходятся на неожиданные нападения на спящие индейские лагеря. В этих случаях гибли в основном женщины, дети и старики.

Перестрелка с большого расстояния была скучным занятием для людей, чьей основной целью в бою было ударить врага рукой или другим предметом, чтобы посчитать на нем «ку». Позднее старики говорили: «Война белых людей — это всего лишь стрельба». После Первой мировой войны некоторые ветераны сиу искали возможности вступления в старые племенные воинские институты, но старики воспротивились, заявляя, что убийства людей из ружей недостаточно для того, чтобы называться настоящим воином, — такая война просто «пустая стрельба». Безусловно, стрельба необходима, но не более. Она не могла ничего добавить к списку воинских заслуг краснокожего бойца. Кроме случаев, когда воину приходилось защищать свой лагерь, он был индифферентен к количеству убитых врагов. Стэнли Вестал отмечал, что, обсуждая разные битвы со старыми воинами сиу, ему часто приходилось слышать от них, что «в тот день ничего не произошло», и это означало, что говоривший в тот день так и не смог посчитать «ку».

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

military.wikireading.ru

Пастух и культурный феномен. Ковбой Дикого Запада


Ковбои Техаса, рисунок 1886 г. Библиотека Конгресса / catalog.loc.gov
Из приключенческих книг и фильмов прекрасно известен стереотипный образ ковбоя с Дикого Запада. Это лихой парень в шляпе-стетсоне с «кольтом» или «винчестером», который гоняет коров, борется с бандитами или проводит время в салуне. Однако настоящая история ковбоев достаточно далека от того, какой ее изображают в массовой культуре. В жизни реального ковбоя было гораздо меньше приключений и больше рутинной работы. Однако это не помешало простым пастухам стать символом своей эпохи.

Новые территории



Появление ковбоев в их «классическом» виде прямо связано с освоением Дикого Запада. В начале XIX в. люди в поисках лучшей доли стали массово переселяться на Великие равнины. Переселенцы-пионеры строили новые поселения и начинали хозяйственную деятельность. Вскоре появились несколько главных маршрутов, связывавших Запад и Восток континента. Начиналась эпоха Дикого Запада.

К тому моменту в Северной Америке имелось достаточно развитое животноводство, но в середине XIX в. начался новый этап его развития. Великие равнины можно было использовать в качестве гигантских пастбищ для разведения скота. Климат и флора прерий позволяли держать скот на открытых пастбищах круглый год. Специфика выпаса коров в такой местности привела к появлению профессии конного пастуха.


Ковбои во время перегона скота. Фото Библиотеки Конгресса / catalog.loc.gov
Вскоре этих людей стали именовать ковбоями – дословно «коровий парень». Этот термин фактически являлся калькой испанского слова «вакеро». В разных регионах пастухов называли иначе – коупанчер, коухенд и т.д. Однако в массовую культуру вошел именно «ковбой».

Ковбойские будни


В конные пастухи шли все желающие и нуждающиеся в работе. Ими становились переселенцы с восточных районов, мексиканские эмигранты, а с определенного времени даже бывшие чернокожие рабы и индейцы. Для всех работа ковбоем была возможностью получить крышу над головой, деньги и какую-никакую уверенность в завтрашнем дне.

Основной работой ковбоев, работавших группами, была забота о скотине. Коров и быков следовало водить по пастбищам и следить, чтобы они не разбредались. В течение некоторого времени выпас осуществлялся на любых доступных территориях без их раздела между хозяевами. Из-за этого стада смешивались, и ковбоям с разных ранчо приходилось их разделять заново, что было весьма сложной работой.


Чернокожий ковбой и его верный помощник. Рисунок Tony Oliver / Wikimedia Commons
Одной из главных задач ковбойских бригад являлся перегон скота из одного района в другой. Чаще всего речь шла о доставке стада от мест выпаса к железнодорожным станциям или местам забоя. Целью перегона являлась большая прибыль. В местах разведения цены на коров были скромными – поэтому их гнали в другие районы с иными расценками. Так появились маршруты перегона, начинавшиеся в прериях Техаса и приводившие к станциям Канзаса.

При перегоне группа пастухов на лошадях окружала стадо и вела его в нужном направлении. При этом приходилось следить, чтобы животные не отделялись от стада. Во время перегона существовал риск нападения бандитов-скотокрадов или индейцев, и потому пастухи еще выполняли задачи охраны. Для этого им требовалось оружие – чаще всего ружья, винтовки и прочие образцы, которые можно было достать на Диком Западе.

Работа ковбоя была трудной и занимала много времени. Во время перегона или дежурств на ранчо пастухи развлекались песнями собственного сочинения, легендами и байками, что положило начало ковбойскому фольклору. Также важной частью ковбойской культуры стал прикладной спорт, прямо связанный с основной работой, – броски лассо, укрощение диких лошадей и т.д. К нашему времени все это переродилось в полноценные спортивные дисциплины.


Картина Чарльза Мариона Рассела «Lassoing A Steer», 1897 г. В отличие от многих творцов той эпохи, Рассел имел опыт работы ковбоем

С конца шестидесятых годов XIX в. начали формироваться т.н. ковбойские города. Первым из них считается Абилин (шт. Канзас). Изначально это была железнодорожная станция, но в 1867 г. на ней построили крупнейший в округе скотопригонный двор. Он стал центром местной торговли скотом и привлек массы бизнесменов и ковбоев. Именно благодаря торговле станция превратилась в город, наводненный ковбоями.

Не обходилось и без криминала. В скотоводстве вращались большие деньги, что привлекало внимание сомнительных личностей и организаций. Различные банды пытались красть скот на пастбищах и во время перегонов. Некоторые ковбойские бригады не брезговали кражей скота у коллег для пополнения вверенных стад или для продажи третьим лицам.


Афиша одного из представлений Шоу Буффало Билла, 1899 г. Иллюстрация из Wikimedia Commons
Легальные предприятия не всегда находили общий язык, и конкуренция доходила до силовых методов. Хорошо известны т.н. войны в округах Линкольн и Джонсон. Споры о разделении территорий и продаже скота привели к длительным конфликтам и гибели нескольких десятков человек.

Конец эпохи


Считается, что классическая эпоха ковбоев продолжалась всего два десятилетия. Уже в восьмидесятых годах ситуация на рынке скота серьезно изменилась, а вместе с ней поменялась и работа пастухов. Причиной этого стали новые изобретения и развитие инфраструктуры.

Первым ударом по ковбоям стало изобретение колючей проволоки и раздел пастбищ. Теперь коровы паслись только на огороженной территории и не разбредались. Соответственно, сократилась необходимость в пастухах, которые будут собирать их в стадо. Для охраны скота требовалось меньшее число ковбоев.

Пастух и культурный феномен. Ковбой Дикого Запада
Джастес Д. Барнс в роли ковбоя-злодея из х/ф «Большое ограбление поезда», 1903 г.
Вторым фактором стало развитие инфраструктуры. Железные дороги дошли до Техаса, и их станции теперь располагались не слишком далеко от пастбищ. Также в штате открывались собственные перерабатывающие предприятия, которые могли закупать местный скот.

Выпас стад стал проще, а железные дороги позволили сократить продолжительность перегонов. Вместе с этим сократилась и потребность в конных пастухах. Вместе с XIX веком к концу подходила эпоха ковбоев. Впрочем, эта профессия не исчезла полностью. Малые количества ее представителей продолжали работу до сороковых годов XX в. Тогда произошла новая перестройка отрасли, и облик животновода окончательно изменился. Ковбои на лошадях все еще существуют в США, но теперь являются настоящей диковинкой.

Романтика фронтира


Жизнь и работа на Диком Западе была сложной и опасной. В то же время, новый фронтир привлекал внимание жителей более цивилизованных мест. На повышенный интерес горожан отреагировали авторы бульварных романов. Уже в шестидесятых годах XIX в. появляются первые произведения о храбрых пионерах, лихих ковбоях, опасных бандитах и загадочных индейцах.

Освоение новой популярной темы шло полным ходом, и далеко не всегда авторы романов утруждали себя тщательным изучением материала. Основными темами книг были романтика фронтира, приключения и опасности, тогда как простому рутинному труду уделялось минимальное внимание. По сути, Великие равнины становились всего лишь фоном для приключений, а ковбои – очередным воплощением храбрых героев или коварных злодеев. Несмотря на это, такая литература пользовалась спросом.

Пастух и культурный феномен. Ковбой Дикого Запада
Храбрый шериф с Дикого Запада в исполнении Рональда Рейгана. Фото Pinterest.com
В 1872 г. Уильям Коди по прозвищу Буффало Билл организовал гастролирующее шоу на тему фронтира и Дикого Запада. За несколько лет труппа разрослась и получила заслуженную известность. Представления Buffalo Bill’s Wild West проходили в разных городах США и Европы. Считается, что именно шоу Буффало Билла сформировало стереотипные образы ковбоя, шерифа, индейца и других персонажей Дикого Запада.

В начале XX в. к литературе и разноплановым шоу добавляется недавно созданный кинематограф. Появляются первые фильмы-вестерны – естественно, приключенческого жанра. Как и в книгах, речь идет о героях и негодяях на фоне фронтира. Через несколько десятилетий кинематографический вестерн попадет на телевидение и приведет к появлению сериалов с ехидным прозвищем «лошадиная опера».

Реальная жизнь и художественные произведения легли в основу целого направления вестерн-спорта. В стилистике Дикого Запада и его обычаев проводятся соревнования по конному спорту, стрельбе и т.д.

Люди и стереотипы


Реальные ковбои, существовавшие во второй половине позапрошлого века, были простыми трудягами-пастухами. За небольшую оплату и крышу над головой они следили за стадами, перегоняли и защищали их. Работа ковбоя была не самой простой и включала массу рутины. Порой выполнение рабочих обязанностей было связано с опасностью для здоровья и жизни. Тем не менее, ковбои делали свою работу, важную для всех окружающих.Пастух и культурный феномен. Ковбой Дикого Запада
Современные ковбои, участвовавшие в эксперименте Минсельхоза США. Фото USDA / ars.usda.gov
Со стороны, для несведущего человека, работа ковбоя могла выглядеть интересной, героической и романтичной, а негативные стороны уходили на второй план. Такое восприятие достаточно быстро привело к формированию нового литературного жанра, который затем дал жизнь нескольким новым направлениям.

По ряду особых причин, художественное отражение жизни и работы «коровьего парня» заметно отличалось от реальности. Эти отличия затем превращались в стереотипы, становившиеся обязательным элементов произведения. В результате образ ковбоя в искусстве зажил своей жизнью, не вполне похожей на реальную работу конных пастухов.

Впрочем, это вряд ли стоит считать проблемой. В свое время ковбои стали более чем интересным явлением и важнейшей составляющей Дикого Запада, а также народного хозяйства развивающихся США. Позже на основе реального образа появился классический художественный, существенно отличающийся от него. Несмотря на заметные отличия и характерную историю появления, оба образа стали важнейшей частью североамериканской культуры и не остались незамеченными за рубежом.

topwar.ru

Криминальные хроники Дикого Запада

Свист ветра, бескрайние прерии и красные скалы Гранд Каньона, стада тучных коров и лихие ковбои с «кольтами» наперевес. Территория сильных и мужественных людей, время героев и негодяев, прославленных грабителей и отважных шерифов.

дикий запад правосудие ковбои омерзительная восьмерка отвратительные мужики disgusting men wild west история

Население новообразованных Соединенных Штатов Америки начало расти в геометрической прогрессии к концу XVIII века. С европейских берегов Атлантики прибывали все новые и новые корабли с переселенцами, все они хотели урвать свой кусочек американской мечты. В начале XIX века земли на Востоке Северо-Американского континента перестало хватать всем, и вскоре людям пришлось переселяться все дальше и дальше на Запад, где властвовали жестокие индейские племена и суровая природа. Тысячи переселенцев грузились в громоздкие крытые фургоны, запряженные быками или лошадьми, и медленно продвигались к Тихоокеанскому побережью.

дикий запад правосудие ковбои омерзительная восьмерка отвратительные мужики disgusting men wild west история

Караванные маршруты, которыми двигались переселенцы, получили свои названия: «Калифорнийская тропа», «Орегонская тропа», «тропа Санта-Фе», «Мормонская тропа», они пролегали через безводные пустыни и обширные североамериканские степи — прерии; тяжелые фургоны приходилось толкать на горных перевалах и тащить через весеннюю распутицу. Первые поселенцы были настоящими героями, преодолевавшими голод, нехватку воды, морозы и бури, нападения диких зверей и суровых индейцев апачей, команчей и сиу, которые сопротивлялись белым колонизаторам, несущим с собой смерть от неизвестных болезней, разруху и огонь. Иногда стычки с воинственными племенами превращались в полномасштабные войны с участием регулярной армии и тысяч аборигенов. Путь на Запад был трудным и долгим — дорога до нового дома иногда занимала больше 5 месяцев. Но шаг за шагом они продвигались все дальше, осваивая дикие просторы североамериканских равнин. Эта территория получила название «Дикий Запад», в нее входили современные штаты Северная Дакота, Южная Дакота, Монтана, Вайоминг, Колорадо, Канзас, Небраска и Техас.

Основным родом деятельности для вновь прибывших становилось скотоводство. Тучные пастбища Дикого Запада могли кормить огромное количество коров; жесткая трава переносила и засуху и морозы, что позволяло круглый год держать скот на подножном корму. Повсюду разъезжали ковбои в кожаных штанах и широкополых шляпах, отлавливая диких коров и буйволов — стада множились, довольные новоиспеченные фермеры каждый год перегоняли скот на Восток, где он стоил в разы дороже, и подсчитывали барыши. Жизнь шла своим чередом.

Но за бурным развитием экономики и предпринимательства не поспевала машина правосудия, что и стало причиной появления на Диком Западе огромного количества бандитов, убийц, воров, а также просто искателей приключений и авантюристов. Долгое время здесь действовал лишь один закон: право сильного, или «Rule of the gun», как его прозвали местные жители.

Правосудие на Диком Западе

дикий запад правосудие ковбои омерзительная восьмерка отвратительные мужики disgusting men wild west история

Централизованной правоохранительной системы на Диком Западе (да и во всех США) тогда не существовало. Особняком всегда стояла служба маршалов, которые следили за исполнением федеральных законов, охраняли суды и государственные учреждения, обеспечивали выполнения судебных приговоров и конвоирование осужденных. Они же разыскивали федеральных преступников (и беглых рабов) — но заслужить такое звание было непросто, и немногие удостоились его за всю историю США. В то же время служба маршалов была малочисленна, и обеспечить порядок повсеместно не имела никакой возможности.

Основными борцами с преступностью были выборные шерифы. Каждый городок, округ и штат выбирал своих шерифов, которые сами назначали себе заместителей и помощников. Удивительно, но часто лучшими шерифами становились перековавшиеся (или не очень) преступники. От шерифа в то время требовалось немногое: быть смышленым, решительным и метко стрелять — всеми этими качествами в полной мере обладали и самые удачливые из нарушителей закона. Часто горожане рады были заполучить на шерифскую должность известного ганфайтера или убийцу, так как он мог лучше других навести порядок в городе и приструнить зарвавшихся ковбоев, которые частенько напивались и упражнялись в стрельбе по мирным жителям.

1_1

дикий запад правосудие ковбои омерзительная восьмерка отвратительные мужики disgusting men wild west историяАнглосаксонская система правосудия достаточно специфична для нашего понимания. Для того чтобы решить насущные задачи охраны здоровья и имущества граждан, а также поимки и обеспечения справедливого возмездия для преступников — шерифы широко привлекали добровольных помощников. Так называемых баунтихантеров или охотников за головами, которые за вознаграждение (его величина зависела от «послужного списка» негодяя) разыскивали преступников и приводили их к суду. Чаще всего приговор был уже вынесен заочно, и в объявлениях о розыске указывалось емкое «Dead or alive», что оставляло баунтихантерам богатый выбор — гнать связанную жертву своим ходом до ближайшего города или просто предъявить властям хладный труп, опознаваемый по характерным приметам. Знаменитое детективное агентство Пинкертона выросло именно из таких вот баунтихантеров, поставивших преследование преступников на поток и использовавших в своей деятельности самые современные технологии.

Иногда никаких шерифов, баунтихантеров или судей для наказания преступника не требовалось вовсе. На Диком Западе особенно популярными были «суды Линча». Когда вина преступника была очевидна, или же он был пойман с поличным, рассерженные горожане просто вздергивали его на ближайшем дереве — сплошная экономия средств. Часто при этом страдали невинные люди, а наиболее циничные и ушлые «судьи» заводили толпу и настраивали ее против своих конкурентов по бизнесу или простых обидчиков.

дикий запад правосудие ковбои омерзительная восьмерка отвратительные мужики disgusting men wild west история

Несмотря на обилие грабителей, убийц и мошенников, наводнивших Дикий Запад, немногие из них добились какого бы то ни было значимого успеха, и дожили до преклонных лет. Мирные граждане были вооружены почти поголовно и не стеснялись пускать свое оружие в ход. Шерифы и слыхом не слыхивали о нынешней статье о «превышении служебных полномочий», а баунтихантеры не даром ели свой хлеб и наработали большой опыт в поимке преступников. Большая часть воров, убийц и разбойников бесславно закончила свои дни на виселице, и лишь единицы стали известными благодаря своим «подвигам». О самых интересных, на наш взгляд, историях из криминальной хроники Дикого Запада мы и предлагаем вам прочитать ниже.

Ограбление поезда в Биг Спрингс

1_3

дикий запад правосудие ковбои омерзительная восьмерка отвратительные мужики disgusting men wild west историяЛетом 1876 года два лихих ковбоя Сэм Басс и Джоэл Коллинз решили, что эта тяжелая работенка им наскучила и пора бы заняться чем-то более прибыльным. Но чтобы встрять в какое-то стоящее дельце, нужен стартовый капитал, а потому для начала они опрокинули фермеров, поручивших им отогнать скот для продажи на север Техаса.

Схема очень простая: нанимаешься к фермерам в качестве погонщиков скота (это и есть самая что ни на есть ковбойская работа), перегоняешь стадо покупателям, берешь деньги (8 000 долларов США, что по тем меркам целое состояние), а вместо того, чтобы отдать их своим нанимателям — просто оставляешь их себе. Проще простого! На эти деньги Сэм и Джоэл купили лицензии на разработку нескольких перспективных золотоносных участков в Южной Дакоте и уже потирали руки в ожидании драгоценного золотого песка, который посыпется в их карманы — но не тут-то было.

Никакого золота они не нашли, деньги потратили и встали перед нелегким выбором: или садиться в тюрьму за неуплату долгов и мошенничество, или полностью перейти на темную сторону и превратиться в настоящих «outlaws». В тюрьму садиться они не захотели, а захотели грабить дилижансы. Им удалось быстро сколотить банду, куда также вошли Джек Дэвис, Том Никсон, Билл Хэфридж и Джим Берри и дело пошло на лад. В течение нескольких месяцев они совершили 7 ограблений практически на одном и том же маршруте неподалеку от городка Дедвуд, и получили прозвище «Бандиты Черных Холмов». На пятом ограблении что-то пошло не так и вместо того, чтобы бросить вожжи и покорно поднять руки, кучер Джон Слоутер начал сопротивляться и тут же получил пулю. Это было уже более весомое преступление, и за розыск банды принялись всерьез.

дикий запад правосудие ковбои омерзительная восьмерка отвратительные мужики disgusting men wild west история

Повсюду были развешаны их описания с обещанием хорошей награды за поимку или убийство. Тогда разбойники решили в последний раз сыграть по-крупному и обеспечить себе достойную пенсию. Целью была выбрана недавно построенная железнодорожная линия в Калифорнию.

Ранним утром 18 сентября 1877 года они добрались до небольшого полустанка Биг Спрингс посреди пустынь Небраски и первым делом перерезали телеграфную линию. Затем они ворвались в будку смотрителя и взяли его в плен. Теперь оставалось только ждать первого проходящего поезда. В 10:30 на горизонте показался забавно пыхтящий паровоз состава «Юнион Пацифик» Экспресс №4. Сэм Басс под дулом пистолета заставил плененного смотрителя Джона Барнхарта подать семафором сигнал о срочной остановке поезда. Машинист, ничего не подозревая, подчинился требованию.

В 10:48 шестеро бандитов начали рыскать по вагонам. Первым делом они направились в почтовый вагон, где вскрыли сейф с 450 долларами. Рядом стоял сейф побольше, суливший добычу побогаче, но он был оборудован замком с таймером, который нельзя было открыть пока поезд не прибудет в пункт назначения через 8 часов. Басс и Коллинз стали жестоко избивать сопровождающего курьера, требуя открыть замок, но тот лишь разводил поломанными руками и шепелявил ртом с выбитыми зубами, однако ничем помочь им не смог.

Прибыль от такого масштабного мероприятия явно была недостаточной и тогда бандиты стали методично обходить пассажирские вагоны и вытряхивать карманы добропорядочных граждан. Их добычей стали 1300 долларов и несколько золотых часов. Когда расстроенные грабители собирались было уже покинуть место действия, взгляд одного из них упал  на аккуратные деревянные ящички, сложенные возле первого сейфа. Когда вскрыли первый из них — бандитов охватила настоящая эйфория. В них лежали свежеотлитые 20-баксовые золотые слитки на сумму 60 000 долларов. Это был грандиозный успех! Вот так, без единого выстрела, без шума и пыли и ненужных треволнений всего за полчаса они подняли 61 750 баксов!

дикий запад правосудие ковбои омерзительная восьмерка отвратительные мужики disgusting men wild west история

Окрыленные удачей бандиты поделили деньги на шесть равных частей неподалеку от Биг Спрингс под одиноким деревом и парами разбежались в разные стороны.

Джоэл Коллинз и Билл Хэфридж были убиты отрядом шерифа спустя неделю после ограбления возле Буффало Стейшн в Канзасе, когда отказались подчиниться законным требованиям и предъявить к досмотру содержимое своего багажа. 

Джима Берри настигли в Миссури и ранили в перестрелке с баунтихантерами. Через два дня после ранения он скончался в тюрьме городка Мехико.

Тому Никсону и Джеку Дэвису удалось навсегда исчезнуть со своей долей, долгое время ходили слухи, что первый скрывается в Канаде, а второй в Южной Америке но, несмотря на крупное вознаграждение, обещанное за их головы – никому не удалось их отыскать.

Сэм Басс благополучно пробрался в Техас под видом фермера, спрятав золото в подседельных сумках. Басс так и не смог завязать с криминалом и вскоре организовал новую банду, которая грабила поезда в Техасе, правда с гораздо меньшим успехом. Но теперь-то он уж точно стал «врагом общества №1» и за ним охотились все законники Техаса. Не выдержав такого давления, один из новых подельников Басса Джим Мерфи сговорился с властями сдать босса в обмен на отказ от предъявления обвинений. В свой 27-ой день рождения, 21 июля 1878 года, Сэм Басс был застрелен в засаде Техасских Рейнджеров около банка в Раунд Роке в Техасе, который он собирался ограбить.

Смотреть: фильм «Calamity Jane and Sam Bass» (1949, Universal) с Говардом Даффом в главной роли.

Бойня во Фриско

дикий запад правосудие ковбои омерзительная восьмерка отвратительные мужики disgusting men wild west история

Эльфего Бака родился в городке Соккоро в Нью-Мексико в семье испанского фермера. Скромный мальчик Эльфего с детства ратовал за правду и отличался твердым характером. Когда его отец, ставший местным маршалом, был осужден за превышение служебных полномочий (он убил двух зарвавшихся ковбоев), мальчишка не нашел ничего лучше, чем ночью разобрать крышу тюрьмы и позволить отцу сбежать. С тех пор бывший маршал Соккоро скрывался вне закона, а Эльфего рос практически сам по себе. Городок со временем вырос до крупного торгового центра штата с населением в две тысячи человек, в пригородах появилось много скотоводческих ферм, и окрестности стали наводнять грубые ковбои из соседнего Техаса, которые любили хорошо отдохнуть после тяжелой работы в поле: выпить виски в салуне, пощупать местных девиц и позадирать ненавистных им мексиканцев, которые составляли большую часть местного населения.

В 1884 году 19-ти летний Эльфего работал клерком в одном из магазинов Соккоро, который к тому времени превратился уже в небольшой городок с двумя тысячами жителей. Но эта работа была ему не по душе — он мечтал стать настоящим шерифом и ежедневно практиковался в стрельбе из револьвера. Именно в это время он и услышал историю о том, как в соседней деревушке Мидл Сан Франсиско Плаза, которую местные жители звали просто Фриско, озверевшие ковбои кастрировали одного мексиканца, а другому ставили на голову бутылки и стреляли по ним из револьверов. Эльфего, отличавшийся обостренным чувством справедливости, решил, что ему пора браться за дело, так как местные власти бездействовали. В конце октября он официально получил удостоверение добровольного помощника шерифа и направился прямиком во Фриско.

http://disgustingmen.com/blog/kreshenie-girls

Едва прибыв на место 28 октября 1884 года, Эльфего Бака услышал стрельбу на улице и поторопился выяснить, что происходит. Пьяный ковбой Чарли Маккарти вышел из-под контроля и размахивал револьвером, угрожая людям, толпившимся возле салуна. Бака не смутился и решительно направился к нему. Едва он успел продемонстрировать свой шерифский значок и назваться заместителем шерифа, как тут же вместо приветствия получил пулю в свою роскошную шляпу. Но Эльфего не смутился — он обезоружил Маккарти и заявил, что тот арестован. На помощь подоспели дружки ковбоя и силой попытались отбить товарища из рук правосудия. Бака начал стрелять — он убил лошадь одного из ковбоев и та насмерть придавила своего седока; другому он прострелил ногу, и спор был исчерпан. Пока Маккарти трезвел в заложниках у Баки, ожидая открытия судебного участка, по городу и окрестностям поползли слухи: мексиканские фермеры и горожане собираются вырезать всех белых — во Фриско стали стягиваться ковбои с близлежащих ферм.

дикий запад правосудие ковбои омерзительная восьмерка отвратительные мужики disgusting men wild west история

Утром Эльфего привел Маккарти к местному судье и изложил ситуацию, Бака с удивлением услышал, что мировой судья Тед Уайт присудил тому штраф в пять долларов за непристойное поведение и постановил освободить в зале суда. Маккарти сразу же начал орать о том, что и куда он натянет Баку, и вообще, что жить тому осталось не более пяти минут. Смекнув, что расклад сил не в его пользу, заместитель шерифа ретировался из здания суда, так и не вернув револьвер Маккарти, и укрылся в первом попавшемся доме местного жителя Джеронимо Армихо, приказав ему и его жене убираться, если им дорога жизнь.

Уже через 10 минут к дому подошла толпа взбешенных ковбоев в количестве не менее 80 человек. Один из них, Уильям Хирни, принялся колотить руками и ногами в запертую дверь вызывая «проклятого мексикашку» наружу для расправы. Эльфего не стал дожидаться, пока тот реализует свои угрозы, и дважды выстрелил прямо через дверь. Одна пуля попала в живот Хирни, и он упал на землю, истекая кровью. Сразу же со всех сторон по дому начали палить из всего наличного оружия. Пока окружившие хижину ковбои упражнялись в стрельбе и сыпали проклятиями в адрес Баки, один из них попытался пробраться к задней части дома, чтобы влезть через окно и застать Эльфего врасплох. Бака заметил его сквозь щель в стене, тщательно прицелился и выстрелил — пуля сбила шляпу с головы хитреца, и это заставило его ретироваться. Другой ковбой решил достать Эльфего в стиле современного полицейского спецназа — он нашел где-то железную дверцу от печки и, прикрываясь ею, как щитом, двинулся к дому. Но пара пуль, просвистевших у головы, заставили его отказаться от своих намерений. До самой ночи ковбои больше не предпринимали попыток взять Баку живым и только не переставая стреляли по хижине, надеясь нашпиговать его свинцом.

Все это время тот лежал на полу хижины, слившись с землей, и никак не отвечал на крики ковбоев. Напоследок они бросили на крышу зажженную паклю, подождали пока займется пожар и направились в салун праздновать победу, намереваясь утром выволочь труп их обидчика из сгоревшего дома.

Но каким-то чудом хибара не сгорела, крыша потухла сама собой, и Бака остался жив. Первое, что ковбои увидели на следующее утро – это дымок, поднимавшийся из печной трубы – Бака готовил свой завтрак. Он не рискнул улизнуть ночью, так как опасался поджидавшей его засады, и теперь был готов ко второму раунду перестрелки. Обозленные ковбои снова начали стрелять по хижине и неизвестно, чем кончилось бы дело, если бы ближе к полудню на место бойни из Соккоро не прибыл помощник шерифа Фрэнк Роуз. Ему удалось убедить ковбоев передать Эльфего Бака в руки правосудия, и тот вскоре вышел из хижины живым и невредимым.

Когда любопытные ковбои заглянули внутрь хижины, они увидели поразительную картину — через многочисленные отверстия от пуль в стенах пробивалось яркое солнце, все предметы мебели, посуда и обстановка были буквально изрешечены пулями и разбиты в щепки — как Баке удалось уцелеть, осталось для них загадкой. Чудом спасшийся Бака вызвал уважение у ковбоев, и никто из них не посчитал нужным расквитаться с ним позже при более удобных обстоятельствах.

На состоявшемся в Соккоро в конце осени суде по обвинению Бака в убийстве Хирни он был оправдан. Присяжным представили дверь хижины Армихо, в которой насчитывалось больше 400 пробоин от пуль, и они оправдали Бака, признав его действия самообороной.

Эльфего Бака успел до конца своей долгой жизни побыть адвокатом, шерифом, мэром, районным прокурором, выдвигался республиканской партией в Палату Представителей США, даже участвовал в выборах на пост губернатора штата Нью-Мексико. Бака благополучно дожил до 80 лет, в отличие от двух ребят во Фриско, на которых с его легкой подачи надели деревянный макинтош.

Смотреть: сериал «The Nine Lives of Elfego Baca» (1958, Walt Disney) с Робертом Лоджа в главной роли.

Перестрелка у кораля О.К.

дикий запад правосудие ковбои омерзительная восьмерка отвратительные мужики disgusting men wild west историяОдним из самых противоречивых героев Дикого Запада был Уайетт Эрп. Он родился 1848 году в Иллинойсе в семье фермера, и его ждала тихая спокойная жизнь на ранчо отца вместе со своими многочисленными братьями, но судьба распорядилась иначе. С сельским хозяйством у его папы что-то пошло не так, семья переезжала с места на место, пока ему не удалось найти работу констебля. Подросший сын к 20 годам занял место отца и стал служителем закона в небольшом городке Ламар (штат Миссури). Но вскоре Эрпа уличили в нечистоплотности: он присвоил деньги, предназначенные для ремонта здания школы; нашлись и другие люди, обвинившие его в подделке документов и краже лошадей. Страж порядка из него вышел не очень. Уайетт Эрп был арестован, против него возбудили два уголовных дела. Выйдя на свободу под залог в 500 долларов, он предпочел скрыться из Миссури, чтобы избежать уголовного преследования. В течение последующих нескольких лет он лишь развивал свою преступную  карьеру — стал совладельцем борделя в Иллинойсе, избивал проституток и представителей закона, был арестован еще трижды, платил штрафы, совершил побег из тюрьмы. В конце концов, Уайетт взялся за ум и осел в Канзасе. Успел поработать помощником шерифа в Уичите, где переловил всех местных воров и конокрадов и оставил о себе в целом приятное впечатление, но снова не сошелся во взглядах с местными властями и был вынужден ехать дальше.

В Додж-Сити он стал помощником маршала и первым делом убил местного ковбоя Джорджа Хоя. После уличной перебранки между Эрпом и Хоем последний привел с собой нескольких друзей, чтобы разобраться с заносчивым приезжим. Ковбои открыли огонь первыми, но не учли, в какой компании в тот момент находился сам Эрп. На его сторону встали друзья Док Холлидей (один из самых известных ганфайтеров на Диком Западе) и Бэт Мастерсон (знаменитый охотник и ветеран нескольких войн против кайова и команчей). В результате перестрелки Хой получил смертельные ранения и вскоре скончался. В конце концов, в 1879 году судьба занесла Уайетта в Тумстоун (Аризона), недавно основанный городок вблизи границы с Мексикой, куда он вскоре подтянул своих братьев — Джеймса, Моргана, Вирджила и Уоррена. Джеймс устроился работать барменом, а Вирджил был назначен на должность маршала, сделав братьев своими помощниками. Вместе с ними работал и Док Холлидей, с которым Уайетт Эрп подружился в Канзасе. Всему этому предшествовало загадочное исчезновение предыдущего маршала Бена Сиппи. Местные жители восприняли эти перемены как попытку Эрпов подмять под себя весь город, и это было недалеко от правды. Многие подозревали, что новые «законники» хотят лишь использовать закон в своих интересах.

дикий запад правосудие ковбои омерзительная восьмерка отвратительные мужики disgusting men wild west история


В Тумстоуне Эрпы вложили средства в местный рудник. Это была настоящая «мафиозная» семья: братья держались вместе, имели общие цели и готовы были перегрызть глотку любому, кто захочет им помешать. Эрпы защищали свои интересы и интересы местных бизнесменов, в то время как братья Маклоури при поддержке шерифа Джонни Бехана выступали на стороне сельских фермеров и ковбоев, имевших не самую законопослушную репутацию.

Неприятности начались в июле 1880 года, когда Вирджил Эрп предъявил местному ковбою Фрэнку Маклоури обвинение в конокрадстве — он был пойман с поличным при попытке переклеймить армейских мулов. Но историю спустили на тормозах, Маклоури не понес никакого наказания, но затаил большую обиду на Эрпов. В дальнейшем противоречия между двумя силами в таком небольшом городке только усугублялись. Каждый раз при встрече противники осыпали друг друга обвинениями и оскорблениями и рано или поздно это должно было привести к развязке. 

25 октября 1881 года Айк Клэнтон (другой сторонник ковбоев, также уже обиженный Эрпами) и Том Маклоури приехали в Тумстоун, чтобы продать большую партию скота. После удачной сделки они решили как следует отметить это дело в местном салуне, где им и повстречались братья Эрпы вместе с Доком Холлидеем. Они начали обвинять ковбоев в кражах скота и припоминать старые грехи. Когда перепалка достигла нужного градуса, на сцене возник маршал Вирджил Эрп, пообещавший арестовать Клэнтона и Холлидея, если они не прекратят свою перебранку. Обменявшись взаимными оскорблениями и обещаниями убить друг друга при первой возможности, участники конфликта разошлись по домам. 

дикий запад правосудие ковбои омерзительная восьмерка отвратительные мужики disgusting men wild west история

26 октября 1881 года братья Фрэнк и Том Маклоури и братья Айк и Билли Клэнтоны, а также их друг молодой Билли Клейборн собрались на пересечении Третьей улицы и улицы Фремонт у кораля О.К. (это загон для скота, огороженный невысоким забором) недалеко от городской фотостудии. Они громко ругались и сыпали угрозами в адрес братьев Эрпов. Эрпы решили, что нужно решить вопрос окончательно и поставить зарвавшихся ковбоев на место. Уайетт, Морган и Вирджил Эрпы и Док Холлидей двинулись на «стрелку» с ковбоями.

Когда противники выстроились по двум сторонам улицы (причем некоторые стояли лицом к лицу всего в двух метрах друг от друга), Вирджил Эрп приказал ковбоям поднять руки вверх, но они не подчинились. Он еще надеялся решить вопрос миром и просто арестовать своих врагов, предъявив им обвинение в угрозе убийством. Но Билли Клэнтон и Фрэнк Маклоури первыми выхватили свои револьверы и началась стрельба. За 30 секунд обе стороны произвели 30 выстрелов, в результате которых Том и Фрэнк Маклоури были убиты на месте вместе с Билли Клэнтоном, а со стороны Эрпов ранения получили Вирджил и Морган.

Семейство Эрпов и Док Холлидей были арестованы шерифом Беханом по обвинению в убийстве. Однако суд, последовавший сразу после перестрелки, вынес решение, что Эрпы действовали в рамках закона.

Двое ковбоев уцелели после перестрелки, а это означало, что история не кончилась. Спустя два месяца маршал Вирджил Эрп попал в засаду ковбоев недалеко от города и получил пулю в плечо, после чего остался инвалидом на всю жизнь. А вот его младшему брату повезло меньше — в марте следующего года он был убит. Преступник стрелял с темной улицы через стеклянное окно ярко освещенного салуна. Сидевший за карточным столом Морган Эрп был сражен наповал. Ни в первом, ни во втором случае нападавших так и не нашли. Оставшийся в живых Уайетт принялся выслеживать убийц братьев, но вскоре был вынужден сам спасаться от тюрьмы. Он сбежал в Денвер (штат Колорадо), потом на Аляску, где в то время расцветала золотая лихорадка. После холодных лесов Аляски он перебрался в теплую Калифорнию, где тихо закончил свою жизнь в возрасте 80 лет.

Несмотря на довольно банальный сюжет и развязку, эта история стала настоящей легендой Дикого Запада. Ее принято считать символом победы закона и порядка на Диком Западе, хотя если приглядеться — все не так однозначно. О перестрелке написано несколько книг и снято множество фильмов. Всякий раз, когда вы видите сцену дуэли в каком-либо вестерне — знайте, ее корни растут именно из этой битвы между Эрпами и ковбоями в Тумстоуне. 

Смотреть: фильм «Gunfight at the O.K. Corral» (1957, Paramount Pictures) с Бертоном Ланкастером в главной роли или фильм «Wyatt Earp» (1994, Warner bros.) с Кевином Костнером в главной роли.

disgustingmen.com

Глава 2 Война в жизни индейцев

Глава 2

Война в жизни индейцев

Война не могла не отразиться на социальных, церемониальных и экономических сторонах жизни индейцев Равнин. Она не была делом лишь одного какого-то класса или только представителей мужского пола. Она касалась каждого члена племени от рождения до смерти. Девочки, так же как и мальчики, зачастую получали свои имена в честь военных подвигов прославленных бойцов. Женщины танцевали со скальпами, восхваляя деяния родственников, а их плач над телом погибшего родича был наиболее эффективным средством для организации карательного похода. Большая часть общеплеменных церемоний была так или иначе связана с войной.

Военная пляска в деревне манданов. Худ. Ч. Расселл

Многие исследователи высказывали предположение, что индейская война несла в себе определенный игровой момент, приводя два основных довода:

1) система подвигов, где убийство врага ценилось невысоко;

2) незначительные потери даже в крупных сражениях.

Военная рубаха кроу

Стэнли Вестал отмечал, что кровопролитие и убийство не было для индейца главной целью схватки. Воин, если только он не отправлялся в поход, чтобы отомстить за убийство соплеменника, или не сражался, защищая свою семью, делал из войны некую «игру на публику». Он дрался не столько ради того, чтобы нанести урон врагу, сколько ради показа всем своей доблести. Другой исследователь отмечал, что индейская война «трансформировалась в великое игрище, в котором подсчет „ку“ на враге часто брал верх над его уничтожением». Проведенный автором данной книги анализ различных столкновений отвергает эту идею как один из многочисленных мифов, окружающих историю индейских войн. Во-первых, даже несмотря на градацию подвигов, воины всегда стремились убить врага и при благоприятных обстоятельствах никогда не отказывали себе в этом удовольствии, о чем свидетельствуют многочисленные рассказы и воспоминания участников тех далеких событий. Во-вторых, минимальные потери в жестоких боях, по мнению автора, свидетельствуют лишь о великолепной выучке краснокожих бойцов. В защиту этого утверждения говорят битвы с американскими солдатами, чья система подвигов кардинально отличалась от индейской и чьей единственной целью было уничтожение противника. Однако и в этом случае даже при крупномасштабных сражениях потери индейцев, как правило, составляли не более 10–30 воинов. Нападения кавалерии на спящие лагеря краснокожих, во время которых гибло много людей, также, как это ни покажется странным, подтверждают данное утверждение. Во время таких нападений воины бросались на защиту убегающих женщин, детей и стариков, но процент погибших мужчин всегда был минимален, а женщин и детей едва ли можно причислить к боеспособной силе племени. При анализе различных столкновений обращают на себя внимание многочисленные ситуации, в которых воин в одиночку бросался в гущу врагов, скакал вдоль рядов сотен стреляющих в него противников и т. п., оставаясь при этом в живых. Индейцы объясняли такие феномены наличием магической силы, но разгадка кроется именно в том, что индеец был высококлассным бойцом, с которым, по словам многих американских офицеров, мало кто мог сравниться.

Вожди кроу, 1868 г.

Многие участники сражений с краснокожими сообщали, что наиболее агрессивными бойцами были юноши от 16 до 25 лет. Рэндолф Мэрси в 1850?х гг. отмечал, что на Равнинах даже при не предвещающей неприятностей встрече с молодыми воинами стоит быть особенно внимательными и всегда держаться настороже. Причина этого заключалась в том, что слишком многое в социальной жизни племени зависело от военных заслуг и молодой человек, не проявивший себя на тропе войны, был никем. Стремясь завоевать общественное признание, молодые воины не раздумывая бросались на самые опасные участки боя, совершая подвиги или погибая. В то же время мужчины среднего возраста, уже добившиеся определенного положения в племени, обычно резко отходили от участия в военных действиях. Оба эти факта — агрессивность и некоторая показушность в действиях молодежи и отход от военных действий мужчин после 35–40 лет — достаточно широко освещены в научной литературе. При этом этнографы и историки не увязывают их в единое целое. По мнению автора, данные факты ясно показывают связь между системой подвигов и продвижением человека по социальной лестнице. Именно совершение конкретных подвигов открывало молодому воину путь к тем или иным племенным институтам — воинским обществам, предводительству военных отрядов, лидерству в общине или племени. Справедливости ради стоит отметить, что для юноши из богатой семьи этот путь в некоторой мере был более простым. Например, его семья могла купить для него место в одном из лидирующих воинских обществ, но, если на его счету не было достаточного количества боевых подвигов, он не мог рассчитывать на роль вождя общины или племени. Следует понимать, что для достижения определенного положения в обществе от индейца требовалось не просто проявить себя на войне, но и совершить ряд конкретных подвигов. Безрассудная молодежь, недавно ступившая на тропу войны, при любой возможности старалась пополнить свой невеликий список заслуг тем или иным подвигом, дававшим им в социальной жизни право претендовать на определенное положение в воинском обществе, общине или племени. Молодые воины в бою разыгрывали спектакль, быстро перемещаясь с места на место, издавая боевые кличи, эффектно атакуя врагов и бросаясь в самые горячие места сражения. Каждый из них знал, что, если его деяния не будут на устах всего племени, он не сможет стать влиятельным человеком. Подобные действия молодых бойцов могли показаться белому наблюдателю некой замысловатой игрой, но суть их заключалась в ином.

Воины миссури, ото и понка. Худ. К. Бодмер

Путь молодого воина был долог и непрост. Следуя ему, он должен был выполнить определенную программу. Например, юноша кайовов, подобно молодым людям из других племен, начинал свою карьеру в возрасте 15–16 лет. В первом походе он выполнял роль прислуги для старших воинов. Годам к 20, а иногда и в первом походе, он совершал какой-либо подвиг и переходил в разряд катайки — людей, участвовавших в боевых действиях и отличившихся в них. С этого момента он мог вступить в одно из воинских обществ более высокого ранга. В дальнейшем в зависимости от боевых успехов укреплялось и его положение в племени. Если ему удавалось стать заметной фигурой, он мог перейти в разряд тойопки — предводителей военных отрядов, это обычно происходило годам к 30. С ростом его успехов и влияния все больше бойцов готовы были присоединиться к нему, и он начинал руководить крупными экспедициями. Рангом выше катайки стояли катайсопан — люди, совершившие не менее четырех величайших подвигов и принимавшие участие во всех типах военных действий. К четырем величайшим подвигам относились: посчитать первый «ку»; атаковать врага, прикрывая отступление соплеменников; спасти соплеменника от атакующих врагов; в одиночку атаковать лидера вражеского отряда, пока не начался всеобщий бой, что было равноценно самоубийству. С этого момента индеец мог быть принят в общество каитсенко, в котором состояло ограниченное число величайших воинов племени. Когда мужчина, выполнив необходимую программу, добивался высокого положения, он мог отойти от военных дел и принять активное участие в социальной жизни племени.

Интерьер земляного дома манданов. Худ. К. Бодмер

Индейцы Великих Равнин никогда не вели войн на полное уничтожение противника, а потому их так удивляла тактика американской армии, постоянно идущей по их следу. Если ситуация была крайне рискованной, опытный воин чаще всего уходил от нее, разумно полагая, что вполне может дождаться дня, когда его враг окажется в более беззащитном положении, чем сегодня. Для отряда, даже довольно крупного, было почетнее вернуться с одним-единственным вражеским скальпом, не потеряв при этом никого из своих бойцов, чем убить дюжину врагов, потеряв одного.

Сатанк, лидер общества каитсенко кайовов

Основными целями индейской войны были: нанесение наибольшего урона противнику с наименьшим риском для себя; захват добычи, которой обычно являлись лучшие лошади; защита своих охотничьих угодий. Среди мотивов каждого воина можно выделить четыре основных: военная слава, оказывавшая огромное влияние на положение мужчины в племенном сообществе; добыча; месть; защита своего народа и охотничьих угодий.

Дух индейского лагеря был таков, что молодежь, отправляясь в военный поход, думала о тех счастливых мгновениях, которые им предстоит испытать. По мнению Гриннела, их отношение к сражениям в чем-то напоминало отношение современного охотника на крупную дичь к преследованию опасной добычи. Такой подход к войне, несомненно, проистекал из системы подвигов, существовавшей среди всех равнинных племен.

Война была основным видом деятельности мужчин, а также главной движущей силой всей индейской культуры. Красивый Щит, шаманка кроу, вспоминала: «Когда не нападали наши враги, на них нападали наши воины, а потому всегда кто-нибудь где-то сражался. Мы, женщины, иногда пытались остановить своих мужчин от походов против врагов, но это было все равно что говорить с зимней вьюгой». Примечательны слова, сказанные вождем команчей в конце XVIII в., после того как они заключили мирный договор с испанцами. Узнав, что Новую Мексику посетила делегация липанов с целью заключения мира, он попросил испанцев отказать им, иначе у команчей не останется врагов, с которыми можно воевать, и его воины станут изнеженными и женоподобными. Один из стариков так объяснял значение войны для индейцев: «Они, те воины, не были заинтересованы в нанесении врагам сокрушительного удара — они были заинтересованы лишь в том, чтобы доказать, как сильны они были… Война была вызовом — вызовом себе и возможностью доказать свою значимость и необходимость себе и другим. Но она также была и вызовом врагам, давая возможность им узнать, что мы были там и не боялись их. Отношение врагов к нам было таким же».

Томагавк сиу. Ок. 1870 г.

Стэнли Вестал отмечал: «Страсть к престижу была огнем, который поглощал их сердца, и на этом было построено все их общество. Для них престиж был всем, и завоевать его можно было на тропе войны». Жизнь мужчины концентрировалась вокруг военных рейдов и набегов. Детям с юного возраста внушали, что смерть в бою, помимо того, что сама по себе почетна, также защищает человека от всех неприятностей, которые ожидают стариков. По словам одного из черноногих, «война была лучшим способом для юноши сделать себе имя».

Человека трусливого или ленивого презирали, его жизнь была полуголодной и трудной. Например, у черноногих во время перекочевки бедным семьям для перевоза поклажи лошадей давали родственники, вожди или амбициозные люди, желавшие посредством своих поступков привлечь сторонников. Если семья обеднела, потому что ее лошадей угнали враги или они погибли от зимних метелей, у нее не было проблем. Но если человек был таковым из-за лени или трусости и не предпринимал попыток поправить свое положение, не присоединялся к военным набегам, ему отказывали со словами: «Пусть идет пешком». Это должно было заставить его задуматься. Художник Джордж Кэтлин однажды едва не лишился своих многочисленных работ, написанных в поселении манданов, когда попытался нарисовать портрет одного из местных щеголей. По словам художника, в поселении жило несколько таких людей. Они никогда не охотились на опасных зверей и не ходили в военные походы, будучи людьми трусливыми. Каждый день вышагивали по деревне, разодетые в лучшие одежды, которые, однако, были сшиты из шкур безопасных животных. В их одеянии не было ни скальпов, ни когтей медведя гризли. «Вожди и воины ни во что не ставят этих чистоплотных и элегантных джентльменов… Все племя называет их старухами или заячьими душами». Но они были столь живописны, что художник не мог отказать себе в удовольствии написать портрет одного из них. Едва он начал рисовать, в его жилище вбежал переводчик и взволнованно сообщил Кэтлину, что он нанес вождям величайшее оскорбление, нарисовав такое ничтожное существо. «Если вы изобразите его на холсте, вы должны тотчас уничтожить их портреты, — сказал переводчик. — У вас нет выбора, мой дорогой сэр».

Для достижения положения в индейском обществе недостаточно было быть только храбрым — богатство, заключенное в лошадях, магических амулетах и т. п., делало человека не только самостоятельным и независимым, но и давало возможность проявлять благородство по отношению к нуждающимся и тем самым завоевывать сердца последователей. Отсюда видно, насколько важен был экономический мотив войны.

Трубки омаха. Ок. 1865 г.

Существовало три основных способа пополнения своего табуна: покупка, поимка диких лошадей и воровство у других племен. Покупка требовала материальных затрат. Диких лошадей было довольно мало, а, кроме того, ловля даже одного мустанга требовала большого искусства и определенной удачи. Своровать индеец мог сразу несколько голов. Помимо этого, в отличие от мустанга, уведенная лошадь практически наверняка была объезжена. Кража лучших вражеских скакунов не только повышала статус и состояние воина, но и делала племя богаче и сильнее, а врага слабее.

Одним из серьезных стимулов для присоединения к набегу была бедность, ведь в результате успешного предприятия можно было поправить свое незавидное положение. Не случайно многие наиболее активные конокрады происходили из бедных семей. Показательна ситуация, в которой отец юноши из племени кри отговаривал того от присоединения к военному походу. Он пытался остановить сына, говоря, что их семья богата, у него вдоволь прекрасных коней, ему не нужно, «словно бедняку, рисковать ради них своей жизнью».

Еще одним доказательством важности экономического аспекта войны являлись племенные предпочтения. Например, пауни совершали больше набегов на южные племена — команчей и кайовов, чем на северные, потому что те владели большими табунами и их лошади были лучше. Черноногие предпочитали отправляться в набеги против кроу и племен Скалистых гор, а против ассинибойнов и кри, не имевших достаточного количества хороших коней, ходили только мстить. Кроу редко отправлялись в походы против ассинибойнов — только в случае необходимости отомстить за гибель соплеменников. Их основными целями были сиу и черноногие, владевшие большими табунами лошадей. Многие племена не хотели воевать с ассинибойнами, и причина тому была экономической — с них нечего было взять.

Хидатсы у форта. Худ. К. Бодмер

В военном походе индеец мог также захватить оружие, пленников, талисманы и церемониальные трубки, представлявшие для краснокожих большую ценность. А во время нападений крупных отрядов на лагеря противника — одежду, меха, запасы пищи и шкур. Даже при проникновении во вражеский лагерь воин мог отвязать щит, висящий на шесте у палатки, и взять его. Брошенные врагами вещи и оружие победители подбирали и после боя. Военные трофеи оставляли себе и выставляли напоказ на парадах и плясках. Захват в плен американских и мексиканских женщин и детей и их последующая перепродажа белым торговцам была на протяжении XIX в. отдельным и весьма доходным бизнесом команчей. Порой военные отряды возвращались в свои лагеря с десятками пленников, за каждого из которых торговцы выплачивали выкуп товарами на сумму от 50 до 200 долларов.

Черноногий из общества Рога

Но не только амбиции и добыча вынуждали воина браться за оружие. В начале XIX в. один из белых путешественников писал: «Каждое племя имеет своих извечных врагов, за чьи обиды должно мстить кровопролитием». Берландиер отмечал: «Другой мощный мотивирующий фактор в их войнах — жажда мести. Этими людьми скорее движет инстинктивная ярость диких зверей, чем человеческое чувство гнева. Их отцы внушают им идеал мщения с младенчества… Жажда мести сподвигает их совершать карательные рейды, занимающие большую часть жизни. Каждый из друзей убитого врагами мужчины старается начать одну из таковых личных войн. Друг возглавляет отряд мстителей, а его участники с энтузиазмом следуют за ним. Вожди потворствуют этим рискованным вылазкам, которые поддерживают боевой дух среди людей. В действительности сами вожди часто подстрекают их».

Шлейф военного общества Не Бегущих от Врага

Месть за гибель соплеменника от рук члена другого племени была основным мотивом рейдов за скальпами. Рэндолф Мэрси писал, что индеец «не знает прощения и оскорбление может быть смыто только кровью». При этом весьма примечательно замечание Вильяма Гамилтона: «Имейте в виду, и это касается всех племен, несмотря на противоположные замечания некоторых авторов, мало знакомых с характером индейца, и равнинного, и горного, — индеец никогда, ни на мгновение не считает себя агрессором. Для него достаточно того факта, что погиб кто-то из его соплеменников». И действительно, многие войны начинались после гибели одного из воинов, пытавшегося выкрасть лошадей у племени, с которым его народ был в мире. Соплеменники погибшего особо не утруждали себя размышлениями о том, насколько справедливо был наказан конокрад. Была пролита кровь, а этого достаточно, чтобы собрать отряд мстителей и отправиться в поход.

Рейды за скальпами были более распространены в первой половине XIX в., тогда как во второй преобладающим мотивом военных походов стали набеги за лошадьми. Но во время набегов конокрадов часто убивали, что заставляло воинов браться за оружие и мстить за потери. Этот замкнутый круг нашел очень точное отражение в словах шаманки кроу Красивый Щит: «Не важно, чья сторона выиграла тот или иной бой — мы или враги, проигравшие всегда находили возможность нанести ответный удар. Именно из-за желания свести счеты наши мужчины постоянно сражались с врагами, и именно из-за этого желания в лагерях постоянно были люди, скорбящие о павших».

Каждое племя занимало определенную территорию, которая, однако, четких границ не имела. Многие земли считались нейтральными и оспаривались сразу несколькими племенами, что приводило к жестоким столкновениям между ними. Даже между различными группами внутри племени или союзными племенами не всегда были установлены границы. В период договоров с правительством США из-за этого возникали недоразумения — одно племя «продавало» земли, на которое претендовало другое. На протяжении всего XIX в. племенные территории постоянно менялись в результате усиления или ослабления тех или иных племен. Индейцы никогда не вели политических войн, преследующих цели захвата чужих земель. Когда дичь на занимаемой ими территории по каким-то причинам исчезала, они, если полагали, что смогут защитить себя, мигрировали на земли, занимаемые соседними племенами, в результате чего между ними происходили столкновения. Иногда племена создавали союзы, позволяющие охотиться на землях друг друга и совместно отбиваться от врагов. Миграции бизоньих стад, доступ к огромным табунам лошадей и белым торговцам приводили к проникновению на чужие земли и вытеснению более сильными племенами более слабых. Сиу, ставшие впоследствии типичными равнинными индейцами, впервые появились на Равнинах только в последней четверти XVIII в., вытесняемые с востока сильными алгонкинскими племенами. Сперва сиу приходили к селениям арикаров, манданов и хидатсов небольшими, разрозненными и нищими группами, но к 1800 г. они уже владели огромными табунами лошадей и могли выставить сотни воинов. Слухи о богатстве сородичей на Равнинах привлекали к ним новые группы сиу с востока, и в начале XIX в. это племя стало одним из самых могучих народов Великих Равнин. Их постоянно возрастающая численность вела к необходимости расширения пастбищ и охотничьих угодий. Однако захват чужих территорий не был целенаправленной и организованной политикой сиу, а представлял лишь периодические вторжения на чужие земли и вытеснение с них живших там племен. При этом не было и не могло быть централизованного управления вторжением, поскольку оно никогда не было свойственно равнинным народам.

Шлейф военного общества. Манданы или хидатса. Ок. 1846 г.

Несмотря на повсеместные утверждения современников и последующих исследователей о минимальных потерях индейцев в войнах, количество мелких стычек и крупных столкновений было столь велико, что в сумме ежегодные потери племен нередко оказывались огромными. Картина, рисуемая многочисленными исследователями, создает впечатление, что индейская война была не более чем игрой, пусть даже со смертью. Но это иллюзия. Индейцы не могли позволить себе превращать своих мужчин в «пушечное мясо», как это было принято в европейских армиях, — даже небольшие потери в межплеменных стычках для многих племен относительно их численности оказывались весьма чувствительными. Дисбаланс в численности женщин и мужчин в индейских племенах был в среднем четыре к одному. Де Смет в 1845 г. писал, что в двух схватках с плоскоголовыми на западе черноногие потеряли 21 воина, кри на востоке убили 27 человек и увели очень много лошадей, а кроу на юге практически полностью вырезали целую общину пиеганов Короткие Шкуры, состоявшую из 50 семей (не менее 250 человек). Следует заметить, что Де Смет упомянул только крупные столкновения. Дениг в 1856 г. писал, что в войне между кроу и черноногими ежегодно с каждой стороны в результате набегов и рейдов погибает более 100 человек, а если происходят серьезные столкновения между крупными силами, то в них потери каждой из сторон могут составлять от 50 до 100 человек. Ежегодные потери в войне между черноногими и ассинибойнами составляли не менее 40–60 мужчин с каждой стороны. Потери других племен в межплеменных войнах также были значительными. По данным Сэмуэла Эллиса, только за 4 месяца — с 1 марта по 1 июля 1843 г. — пауни потеряли от рук врагов около 250 человек. Дениг сообщал, что в войне сиу с пауни и арикарами редкое лето проходит без того, чтобы воины сиу не привозили в свои лагеря множество скальпов этих врагов. «Да и в любое другое время года коротки были периоды затишья, когда не проводились пляски со скальпами, а по селению не разносилась монотонная военная песнь, сопровождавшаяся причитаниями тех, чьи друзья пали в битве. Их враги, тем не менее, тоже не ленились. Не проходило и нескольких ночей, чтобы они не увели у сиу лошадей или не убили кого-нибудь из них вблизи лагеря».

Воин. Худ. Г. Фарни

С появлением на Равнинах евро-американцев индейцы столкнулись с противником, тактика и цели войны которого полностью отличались от привычных им. Индейцам была незнакома война на полное уничтожение противника, и, как уже отмечалось выше, даже крупный военный отряд часто удовлетворялся лишь парой вражеских скальпов и возвращался домой с чувством выполненного долга. Индейцы никогда не преследовали разбитого врага, чтобы добить его полностью. Если враги обращались в паническое бегство, воины гнались за ними 5–10 миль, убивали тех, кого удавалось нагнать, после чего разворачивали лошадей и с победными песнями возвращались. Серьезными потерями считалось, если погибало человек 20. Потери в 40–50 человек были катастрофой, и племя надолго впадало в траур. Это несложно понять, если провести простой подсчет — средняя численность равнинных племен составляла около 3–4 тысяч человек, из которых количество воинов не превышало 600–900.

Первые столкновения с американскими солдатами сразу же показали индейцам, что перед ними новый жестокий противник, готовый все смести на своем пути. Индейцы яростно сопротивлялись, и военные кампании против враждебных племен держали их в постоянном напряжении. В отличие от индейцев, белые солдаты не пытались показывать свою удаль в бою — их целью было убить как можно больше врагов. Кроме того, на место погибших солдат вставали новые, тогда как индейцам негде было искать новобранцев. Воины, обремененные семьями и не обладавшие современным оружием, могли противопоставить белым захватчикам лишь смелость и умение. Основной проблемой американской армии было найти кочующие лагеря противника. Со временем власти осознали, что победить воинов Равнин гораздо проще, если использовать против них индейских союзников. Индейцам достаточно долго удавалось противостоять американской армии, но к концу 1870?х гг. войны на Равнинах были закончены, а индейцы разбиты и помещены в резервации. Как ни странно, но важнейшей причиной поражения краснокожих оказалась не сила оружия бледнолицых, а полное истребление ими бизонов, являвшихся основным источником питания всех равнинных племен.

Нападение индейцев на дилижанс. Худ. Ч. Расселл

Политика США по отношению к свободным племенам была крайне жесткой. Ее вполне можно выразить фразой, приписываемой генералу Шеридану: «Хороший индеец — мертвый индеец». В отличие от канадских властей, которым удавалось добиваться своего более мягкими способами, американцы пытались решить проблемы военными кампаниями, что приводило к человеческим жертвам среди солдат и белого населения и огромным материальным затратам. Многие боевые офицеры прекрасно понимали это. Юджин Уэйр писал: «Гораздо дешевле кормить индейцев, чем воевать с ними». Весьма любопытно в этой связи высказывание генерала Митчелла, сделанное в 1864 г.: «Хорошо известно, что содержание одного кавалерийского полка в полевых условиях обходится ежегодно в миллион долларов. В моем округе — от Омахи до Южного перевала — расквартировано три полка, то есть на них тратится три миллиона в год… Я бы увел этих индейцев в резервации, разодел бы их в шелка, кормил бы жареными устрицами и снабжал бы карманными деньгами на игру в покер, а также давал бы им столько табака и виски, сколько бы они захотели. Благодаря этому у меня бы каждый год оставался лишний миллион долларов для моего маленького округа».

Насколько бы ни были разумны вышеприведенные доводы двух боевых офицеров, оба исходили не из принципов справедливости, а лишь из выгоды тех или иных методов порабощения краснокожих жителей Великих Равнин. В армейских рапортах индеец, как правило, выставлялся коварным дикарем, всячески препятствующим продвижению цивилизации на «свободные» земли Запада. В этой связи интересно замечание одного из гражданских современников: «Я не считаю, что слово „коварный“, обычно применяемое к индейским племенам, всегда справедливо. Мы едва ли можем сказать о племени, что оно коварно, если оно через своего вождя предупреждает, что не пропустит белых людей через свои земли. Можно только похвалить индейцев за мужество и прямоту, когда они говорят, что, если переселенцы застрелят членов их племени, как это обычно бывало, они убьют их».

Политика военного ведомства США по отношению к индейцам Великих Равнин хорошо отражена в рекомендациях Рэндолфа Мэрси, написанных еще в 1850?х гг.: «Единственная возможность заставить сих беспощадных (краснокожих. — Авт.) флибустьеров бояться и уважать авторитет нашего правительства заключена в том, чтобы, едва они совершат проступок, перво-наперво наказать их, нанеся им такой удар, последствия которого они будут ощущать еще долгое время, показав им тем самым наше превосходство над ними в военном деле. Лишь тогда они станут уважать нас гораздо более сильно, чем когда их добрая воля выменивается на подарки». Следствием такой политики стали многочисленные карательные кампании и беспощадное истребление индейцев вне зависимости от пола и возраста. При любом нападении на лагерь «краснокожих дикарей» «благородный» американский солдат оставлял после себя трупы маленьких детей и беременных женщин со вспоротыми животами и снятыми с гениталий «скальпами». Сэнд-Крик, Вашита, резня черноногих на реке Мариас и многие другие «героические деяния» американской армии против воинственных жителей Равнин в полной мере соответствовали рекомендациям Рэндолфа Мэрси и ему подобных. Оставленные при отступлении индейские лагеря полностью уничтожались вместе со всем имуществом, а захваченные табуны безжалостно расстреливались, ставя людей на грань голодной смерти. Военные действия американской армии разрушали привычный уклад жизни равнинных кочевников, вынуждая их принимать условия правительства или умирать, оставаясь свободными.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

military.wikireading.ru

Понятие «Дикий Запад» и его смысл в американской истории

Екатерина Гринь

Америка. Дикий Запад. Ковбои. Индейцы. Безумные родео…  Понятия, которые неразрывно связаны друг с другом. С «Диким Западом» всегда ассоциируются невообразимые приключения, романтические герои, отважно защищающие себя и своих близких, бесстрашные золотоискатели, поединки бандитов с шерифами, войны с индейцами… Этот список можно продолжать бесконечно и нельзя с полной уверенностью сказать, что все из перечисленного правда или не правда — все это часть американской духовной культуры.

дикий западОднако настоящая жизнь на Диком Западе не была столь романтичной, как многие привыкли считать. Взять, к примеру, хотя бы тот факт, что жизнь настоящих ковбоев чаще всего была однообразной, тяжелой и грязной. И первоначально примерно треть ковбоев тогда была неграми, что очень сложно представить сейчас нам после захватывающих голливудских фильмов, получивших гордое название «вестерн».

Возникновение выражения «Дикий Запад» относится к тому периоду американской истории, когда происходило заселение западных штатов во второй половине XIX века. Некоторые ученые относят к этому понятию все штаты, которые лежат к западу от реки Миссисипи и до самого Тихоокеанского побережья. Первоначально понятие «Дикий Запад» распространялось на новые территории, которые начали осваивать переселенцы в XIX веке. Многих туда гнала потребность в земле, которой уже так отчаянно не хватало на густонаселенном восточном побережье Америки, других влекли истории о знаменитых золотых приисках в Калифорнии. Причин было множество и с этого момента и начинается история американского «Дикого Запада».

дикий западНеслучайно, в начале в качестве примера были упомянуты ковбои, ведь именно они являлись неотъемлемой частью жизни на Западе и самого термина «Wild West», начиная со времен Гражданской Войны и до 90-х годов XIX века, когда еще не были хорошо развиты транспортные связи в Америке.  Вообще термин «ковбой» возник еще в Ирландии более 1000 лет назад, и обозначал наездника, нанятого для присмотра за стадом. Эпоха ковбоев в Америке началась в 1865 году, когда нужно было собрать в загоны гигантские одичавшие стада быков, преимущественно на территории Техаса. Уже потом ковбои стали перегонять стада из скотоводческих районов до ближайшей железнодорожной станции. Скот гнали по пустынным прериям, в которых всегда можно было наткнуться либо на бандитов, либо на индейцев. Ковбоями становились довольно-таки выносливые люди с твердым характером, возможно, поэтому их образ достиг некого мифического статуса, превратившись в легенду.

В мае 1869 года, когда строительство трансконтинентальной железной дороги было завершено, освоение Запада стало происходить интенсивнее. Стали развиваться такие города как Абилин и Додж Сити, штат Канзас, и Шайенн, штат Вайоминг. Они превратились в важнейшие отправные пункты рогатого скота в восточные штаты.

дикий западКак уже упоминалось ранее, постоянные стычки с местным населением – «индейские войны»(«Indian Wars»), — грабежи бандитов создавали понятию «Дикий Запад» уже тогда в XIX веке некую романтическо-героическую атмосферу. Хотя и не всегда то, что происходило, соответствовало подобному образу. Началось интенсивное заселение Запада и коренное население стали загонять в резервации, чтобы ничто не мешало поиску золота на территории, где жили индейцы. Одно из наиболее ярких событий в индейских войнах конца XIX века произошло 25 июня 1876 года, когда кавалерия генерала Джорджа А. Кастера напала на племя Вождя Сидящего Быка на реке Литтл-Биг-Хорн-Ривер в Монтане. По численности индейцы превосходили переселенцев и убили Картера с его отрядом. Но им недолго пришлось радоваться своей победе, так как через некоторое время федеральные войска вынудили их сдаться. Менялись вожди, сжигались американские флаги и библия, но некоторые племена продолжали сопротивляться натиску переселенцев. Также, разумеется, существовали преступные банды, например, знаменитая банда Джесси Джеймса, которые довольно-таки успешно грабили поезда и банки, угоняли скот. С ними боролись местные шерифы, которых часто называли «охотниками за головами», и среди них был небезызвестный Дикий Билл.   Однако на «Диком Западе» не было такого беззакония и отсутствия порядка, какой нам обычно показывают в голливудских фильмах, о чем свидетельствуют источники.

Таким образом, термин «Дикий Запад» характеризует образ жизни на западном «пограничье», так называемом Фронтире, США в XIX веке. Уже изначально складывались легенды и невообразимые истории о «золотой лихорадке», перегонах скота ковбоями Техаса, Калифорнии, Монтаны и других штатов и необжитых территорий Запада. Джони Ринго, Джесси Джеймс, Билли Кид – бандиты, которым приписывались романтичные черты. Генерал Кастер с его «последним рубежом» был возведен в статус героя. Особое влияние на формирование образа «Дикого Запада» имел Эдвард Джадсон – один из первых создателей легенд об этом неизведанном крае, который писал под именем Нед Бантлайн дешевые романы. В этих романах он описывал подвиги своего друга Уильяма Фредерика Коуди, выступавшего в этих историях под псевдонимом Буффало Билл. Он получил свое прозвище за свои искусные охотничьи навыки, что считалось признаком настоящего ковбоя в изображении  реального «Дикого Запада».дикий запад Буффало Билл стал одним из наиболее известных людей в мире на рубеже веков, который также прославился своим шоу «Дикий Запад», организованном в 1883 году.

Как уже упоминалось ранее, нет никаких свидетельств о том, что Запад был менее законопослушным, чем остальные территории США. Тем не менее, миф о «Диком Западе» уже в то время имел особый смысл: он воспевал отдельных людей, которые боролись за порядок и добивались успехов благодаря своим личным усилиям и высоким нравственным качествам. В ходе расширения территории США понятие «Запад» не раз меняло свой смысл, а получивший столь широкую известность «Дикий Запад», что очень важно отметить, возник на более позднем этапе этого процесса. Само же общество «пограничья», которое являлось неотъемлемой частью понятия «Дикий Запад», перестало существовать после 1890 года, когда закончились войны с индейцами, торговля скотом пришла в упадок, началось строительство железных дорог, и численность населения стала постепенно расти.

Так что «тот-самый Дикий Запад» уже давно перестал существовать, с течением времени это понятие стало наполняться навязанными образами Голливуда, не такими уж точными и немного далекими от той реальности, которая была на самом деле. Но все-таки до сих пор в некоторых частях бывшего «Дикого Запада» сохраняется дух того времени, где еще можно увидеть ранчо, перегон лошадей и многое другое, что связано с этой увядающей культурой.

 

 

 

Список использованных источников:

  1. Anderson T., Hill P. “The Not So Wild, Wild West: Property Rights on the Frontier” — 2004
  2. Freedman R. “Cowboys of the Wild West” — 1990
  3. Kelsey D.M. “History of Our Wild West and Stories of Pioneer Life” — 2006
  4. Stefoff R. “The Wild West” — 2004
  5. Оксфордская Иллюстрированная Энциклопедия Всемирная история (с 1800 г. и до наших дней) – М.2004

 

ushistory.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о