Мыс церель на карте – Батарея № 43 (Церель) — Википедия

Батарея № 43 (Церель) — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 23 июня 2017;
проверки требуют 8 правок.
Текущая версия страницы пока не проверялась опытными участниками и может значительно отличаться от версии, проверенной 23 июня 2017;
проверки требуют 8 правок.

Береговая батарея №43 (Церельская батарея)
Береговая артиллерийская установка 305/52-мм батареи № 43 у мыса Церель, 1917 год.
Страна производства Российская империя
Годы эксплуатации 1916-1917
Войны и конфликты Первая мировая война
Калибр, мм 305 мм
Длина ствола, мм/калибров 15850/52
Масса ствола с затвором, кг 50600
Масса снаряда, кг 470,9 кг
Начальная скорость снаряда,
м/с
853
Принцип заряжания раздельное
Скорострельность,
выстрелов в минуту
2, 2-3 выст./мин.
Радиус обметания по стволам, мм 110-270
Максимальная дальность стрельбы, м 152 кб.

Батарея № 43 — крупнокалиберная береговая батарея в составе Моонзундской позиции Морской крепости Императора Петра Великого, защищавшая Ирбенский пролив. Находилась у мыса Церель (южная оконечность полуострова Сырве, о. Сааремаа, Эстония)

Строительство под руководством Н. И. Унгермана началось осенью 1916 года и было закончено в апреле 1917 года.

В сентябре 1917 года немцы, стремившиеся прорваться в Рижский залив, начали интенсивно бомбить батарею, орудия которой не позволяли производить минное траление в Ирбенском проливе. 18 сентября в результате одного из налётов произошёл взрыв в пороховом погребе, в результате чего 121 человек погиб. Командир батареи был ранен.

Батарея № 43 имела ряд серьёзных недостатков: установки стояли открыто, без какой бы то ни было броневой защиты. Бетонные брустверы начали строить перед самым началом операции «Альбион». И кроме того, батарею в ущерб маскировке слишком далеко продвинули на юг, к проливу. Это, конечно, повлияло на исход Моонзундского сражения, но это влияние не было решающим. Крайне неудачным оказалось устройство погребов. Открытые с тыла, они имели здесь широкие входы для тележек с боеприпасами. Входы закрывались лишь дубовыми дверями, и это обстоятельство имело трагические последствия…

Связанные с батареей № 43 события 1917 года нашли отражение в романе В. С. Пикуля «Моонзунд» и одноимённом художественном фильме. Командир батареи старший лейтенант Николай Бартенев выведен в романе под именем старшего лейтенанта Сергея Артеньева. Одноимённый фильм снимался на 3-м форту Лиепаи (Кароста), при этом вместо 305/52-мм орудий использовалось одно 210-мм орудие Бр-17 и деревянные макеты.

ru.wikipedia.org

Сырве (мыс) — Википедия

Материал из Википедии — свободной энциклопедии

Сы́рве[2][3][4][5] (Сырвесяэр[3], Церель[6], Лаля-Тукке-Отцъ[7], Свальферорт[4]; эст. Sõrve säär[4], нем. Kap Zerel[4]) — мыс, крайняя южная точка архипелага Моонзунд, расположен на острове Сааремаа (Эзель), омываемом водами Ирбенского пролива, который отделяет Рижский залив от Балтийского моря[2][3].

Маяк недалеко от мыса Церель.

Расстояние от мыса Церель до мыса Домеснес (Курземский полуостров, Латвия) — 34,4 км. Известен по находившейся рядом с ним береговой батарее № 43, которая участвовала в Моонзундском сражении.

ru.wikipedia.org

Церель — Карта России

Смотрите также

 

Батарея № 43. Церельская батарея. 4 орудия калибром 305 мм (12 дюймов). Открытая стационарная. Расположена рядом с маяком Сааре. Хорошо сохранились все четыре основания орудий.

Самая мощная батарея на мысе Церель. Командир батареи старший лейтенант Бартенев. Церельскую батарею строил известный русский фортификатор Унгерман. Вступила в строй в апреле 1917 года. Состояла из четырех открытых позиций 305-мм орудий и двух бронированных капониров. Между пристанью Мынту и батареей была проложена 4,5 километровая узкоколейная (колея 750 мм) железнодорожная ветка. На линии использовался паровоз типа 0-3-0 фирмы «Оренштейн и Коппель» мощностью 90 л.с., изготовленный в Германии в 1914 году. Восьмитонные платформы были сделаны в 1913 году на вагонном заводе «Артур Коппель» в Санкт-Петербурге.

В 1907 году для линкоров типа «Севастополь» была спроектирована 305/52-мм пушка. Заказ на изготовление пушек получил Обуховский сталелитейный завод (ОСЗ) в Санкт-Петербурге. И началу 1917 года Морское ведомство получило 126 орудий, которыми были вооружены балтийские и черноморские линкоры. В 1910 году Главное артиллерийское управление заказало ОСЗ 16 береговых установок 305/52-мм пушек затем последовали еще заказы, и к сентябрю 1917 года было изготовленно 36 установок. Лафеты 305/52-мм орудий изготавливал Металлический завод в Санкт-Петербурге.

 На Балтике береговые батареи с 305/52-мм орудиями были построены на островах Эре, Эзель и Даго, а также в крепостях — форт Ино и форт Алек- сеевский (Красная горка). Планировалось строительство такой же батареи в Усть-Двинске (Рига). Паровоз ((0ренштейн и Береговая установка 305/52-мм пушки представляла собой внушительное сооружение. Ствол пушки имел длину 16 метров и весил более 50 тонн. Высота установки 6 метров, общий вес 120 тонн. Несмотря на огромные размеры заряжение орудия происходило вручную. Снаряд весом 470 кг поднимался на линию подачи ручной лебедкой и далее 6 человек прислуги прибойником досылали его в ствол. Также вручную досылались и пороховые заряды весом 132 кг. Фугасный снаряд образца 1911 года нёс 60 кг взрывчатого вещества, имел начальную скорость 800 м/сек и дальность полета 28 км.

На каждой пушке имелся свой перископический прицел Цейса. Общее управление огнем батареи осуществлялось приборами управления стрельбой системы Гейсмера с 1,5 — метровым дальномером.

Для обороны Ирбенского пролива русский флот за три года войны выставил около 10000 мин. В 1917 году, в связи с захватом немцами Курляндского берега, русские выставили большое минное заграждение у мыса Домеснес (Колкасрагс).

Немецкий флот неоднократно пытался проводить траление мин в Ирбенс- ком проливе, но каждая попытка тралить фарватер отражалась огнем батарей Цереля. Немцы понимали, что не уничтожив 305-мм батарею, они не смогут осуществить прорыв крупными силами в Рижский залив.

Для германских линейных кораблей 43-я батарея была целью номер один. После постоянных обстрелов батарея отвечала огнем двух орудий, так как прислуга двух других разбежалась. Позиции батареи подвергались бомбардировкам с воздуха. После очередной воздушной атаки 17 сентября 1917 года загорелся склад пороховых зарядов. Строительство батареи не было закончено, склад пороховых зарядов и склад снарядов находились в бревенчатых погребах, стена между склаццми прогорела и последовал взрыв сорока четырех 305-мм снарядов. В результате взрыва выбыло из строя 7 офицеров и 114 матросов. К середине октября кайзеровские войска подошли к батарее с суши. Орудия батареи не имели кругового сектора обстрела и не могли противодействовать войскам, наступавшим на мыс Церель по полуострову Сворбе. Немцы предъявили батарее ультиматум о сдаче. Батарейцы ответили: «Русские в плен не сдаются. Долг повелевает нам драться до последнего снаряда».

43-я батарея держалась до 15(2) октября. Под огнем немецких линкоров личный состав покинул батарею. На батарее остались 20 человек во главе с командиром, с намерением взорвать позиции и орудия. Попытки взорвать двенадцатидюймовые орудия оказались тщетными. Подрывная команда и командир батареи попали в немецкий плен, откуда возвратились только в 1919 году. Судьба 43-ей батареи вообще связана с цепью трагических обстоятельств. Не имея сведений о том, в чьих руках находится батарея, русское командование послало линейный корабль «Гражданин» («Цесаревич») с приказом обстрелять и уничтожить батарею. Линкор дал несколько залпов, но с наступлением темноты стрельбу прекратил.

Командир 43-ей батареи — старший лейтенант Бартенев стал прообразом главного героя романа Валентина Пикуля «Моонзунд» — старшего лейтенанта Артемьева. Всё действие романа подводило русского офицера к точке наивысшего напряжения событий — обороне мыса Церель, где решалась судьба Российской империи. С потерей батарей Цереля Прибалтика была потеряна для России на долгие десятилетия.

Source: cmboat.ru

Почитайте еще:

maps.uef.ru

Подвиг на Цереле » Военное обозрение

На острова Моонзундского архипелага добраться сейчас можно через любую из прибалтийских республик, поскольку границ между ними нет и виза в любое из трех государств позволяет спокойно перемещаться по всей Прибалтике. В небольшом поселке Виртсу на побережье Эстонии действует паромная переправа. Откуда раз в час на острова отходит паром. На острове Муху порт Кайвисто принимает путешественников шумом строящегося порта. Когда-то Кайвисто был базой эсминцев Балтийского флота, откуда они выходили в лихие набеги на вражеские конвои. Уже 18 лет это территория суверенной Эстонии, и большую часть потока туристов, приезжающих на острова, составляют туристы из Финляндии.

По шоссе пересечь остров Муху можно за полчаса, население его небольшое — около двух тысяч человек. Кругом ни души, лишь изредка промчится навстречу автомашина или мелькнет в зелени деревьев красная черепичная крыша эстонского хутора.

Неожиданно дорога выходит на широкую дамбу, соединяющую остров Муху с главным островом Моонзундского архипелага — Сааремаа. До столицы острова — города Курессааре — по шоссе около семидесяти километров. Кругом тишина и спокойствие, и даже трудно представить, что в прошлом веке эти острова становились ареной ожесточенных боев во время Первой и Второй мировых войн. Драматичные события, которые разворачивались в этих местах, описаны в романе Валентина Пикуля «Моонзунд».

В годы Первой мировой войны на Балтике велись ожесточенные бои между русским и германским флотами. К чести российского Андреевского флага за весь трехлетний период 1914-1917 годов кайзеровским линкорам так и не удалось утвердиться на Балтике. Это стало возможным благодаря грамотным действиям командования российского флота и командующего Балтийским флотом вице-адмирала Отто Карловича фон Эссена. Под его руководством оборона Финского и Рижского заливов была организована таким образом, что войти в них вражескому флоту не удалось до самой Октябрьской революции.

Ключевой позицией в обороне Рижского залива был полуостров Сворбе с мысом Церель, глубоко выдающимся в Ирбенский пролив, соединяющий Рижский залив с Балтийским морем. Добраться на мыс Церель из столицы острова города Курессааре можно на машине минут за сорок. Полуостров Сворбе в длину около семидесяти километров, но сужается местами до одного километра. Чем ближе к мысу Церель, тем яснее чувствуется приближение моря. И вот остался позади последний поселок Менто, и на развилке дорог мы останавливаемся около странного памятника. На нем надпись на эстонском и немецком языках: «Солдатам, погибшим на мысе Церель». Скорее всего, дань современной политкорректности, без упоминания о том, кто эти солдаты, захватчики или защитники. На самом мысу гуляет запах моря и приморских луговых трав, стоят небольшие сосны, согнувшиеся в направлении господствующих ветров. Через пролив, а здесь он шириной около 28 километров, в бинокль просматривается побережье Латвии. Дорога уходит влево, а чуть в стороне, среди небольших холмов и воронок, стоят бетонные основания четырех орудий знаменитой 43-й батареи. У тропинки, ведущей на батарею, небольшая табличка на эстонском языке. Краткое описание батареи и имя ее командира — старший лейтенант Бартенев.

Даже по остаткам батареи ощущается мощь, которой когда-то обладали эти орудия. Вся позиция батареи занимает по фронту около километра. Крайние орудия, видимо, защиты не имели и стояли на открытых позициях, два центральных орудия имели защиту с тыла в виде двухметровой толщины поясов, сохранившихся и до настоящего времени. К позиции третьего орудия вплотную пристроено здание советской погранзаставы. Здание в целости и сохранности, целы окна и двери. Стоит даже пограничная вышка. Поднимаемся на нее, и к удивлению своему обнаруживаем, что на ней сохранился относительный порядок. Остатки документации на стене с силуэтами кораблей, прожектор и даже брезентовый солдатский плащ, висящий на вешалке. Как будто советские пограничники ушли отсюда вчера, а не девятнадцать лет назад. С вышки открывается прекрасный вид на море и маяк, стоящий на далеко выдающейся в море косе, на территорию самой батареи. Только с высоты видно, насколько изрыто воронками окружающее пространство. За этот клочок суши было пролито много крови и в 1917, и 1944 годах, о чем свидетельствуют памятные знаки, установленные поблизости от батареи, и сохраняемое местными жителями захоронение солдат вермахта.

Итак, немного фактов. Батарея № 43 была самой мощной на мысе Церель. Командовал батареей старший лейтенант Бартенев, который стал прообразом главного героя романа Валентина Пикуля «Моонзунд» старшего лейтенанта Артеньева.

Николай Сергеевич Бартенев родился в 1887 году и происходил из старинного дворянского рода. Его дед П.И. Бартенев был известным русским историком, пушкинистом, издателем журнала «Русский архив».

Н.С. Бартенев окончил Морской кадетский корпус, курс артиллерийских офицерских классов. С самого начала офицерской службы судьба Бартенева была неразрывно связана с Балтийским флотом. В 1912 году он получил звание лейтенанта и назначение младшим артиллерийским офицером на броненосный крейсер «Рюрик». С началом Первой мировой войны, в декабре 1914 года получил назначение в морскую крепость императора Петра Великого на остров Вормс. В марте 1915 года он становится командиром батареи № 33 на полуострове Вердер и участвует в отражении атак кайзеровского флота на побережье современной Латвии. Здесь Бартенев получил свою первую боевую награду — орден Св. Станислава III степени. Затем в июле 1916 года он был назначен вторым артиллерийским офицером на линкор «Слава», корабль, который внес неоценимый вклад в дело обороны балтийского побережья во время Первой мировой войны. На этом корабле Бартеневу довелось участвовать во многих операциях по поддержке сухопутных войск и защите морских подступов к Петрограду, Риге и Ревелю. Ордена Св. Анны III степени и Св. Станислава II степени с мечами и бантами стали достойной оценкой мужества и боевого мастерства морского артиллерийского офицера.

Между тем обстановка на фронтах стала складываться не в пользу России. Значительно ухудшилось и внутриполитическое положение в стране. Грянула Февральская революция, император отрекся от престола. По Балтийскому флоту прокатилась волна кровавых расправ с офицерами флота. Больше всего жертв было на главных базах флота — в Кронштадте и Гельсингфорсе, где особенно сильно чувствовалось влияние различных экстремистских политических организаций.

В это неспокойное время старший лейтенант Бартенев получил назначение командиром батареи № 43, расположенной на мысе Церель острова Сааремаа Моондзундского архипелага. Эта батарея строилась выдающимся русским фортификатором Н.И. Унгерном начиная с осени 1916 года и вступила в строй в апреле 1917 года. Н.С. Бартеневу было доверено командование современнейшим и мощнейшим для того времени оборонительным артиллерийским комплексом, состоящим из четырех открытых позиций 305-мм орудий и двух бронированных капониров. Для снабжения батареи между ней и пристанью Менто была проложена 4,5-километровая узкоколейная железнодорожная ветка. Каждая береговая артиллерийская установка представляла собой внушительное сооружение со стволом пушки длиной 16 метров и весом более 50 тонн. При этом высота установки составляла 6 метров, общий вес — более 120 тонн. Каждую установку обслуживала команда в составе более 120 человек. При этом только вес снаряда составлял 470 кг. Снаряд поднимался на линию подачи ручной лебедкой, и далее 6 человек пробойником досылали его в ствол. Так же вручную досылались и пороховые заряды весом 132 кг. Фугасный снаряд образца 1911 года нес 60 кг взрывчатого вещества, имел начальную скорость 800 м/сек и дальность полета 28 км. Таким образом, весь Ирбенский пролив, который являлся единственным проходом для судов в Рижский залив, оказывался в сфере действия огня батареи.

Кроме того, для обороны Ирбенского пролива русский флот за три года войны выставил около 10.000 мин, а в 1917 году в связи с захватом немцами курляндского берега (балтийского побережья современной Латвии) русский флот выставил дополнительно большое минное заграждение у мыса Домеснес (Колкасрагс).

Немецкий флот неоднократно пытался проводить траление мин в Ирбенском проливе, но каждая попытка тралить фарватер отражалась огнем батарей Цереля. Немцы понимали, что, не уничтожив 43-ю батарею, они не смогут осуществить прорыв крупными силами в Рижский залив.

В сентябре 1917 года на батарею участились налеты немецкой авиации, 18 сентября в результате одного из них загорелся пороховой погреб, в последующем произошел взрыв, в результате чего погибли 121 человек, включая несколько старших офицеров, а старший лейтенант Бартенев получил серьезное ранение.

В октябре 1917 года, воспользовавшись начинающимся в России экономическим и политическим хаосом, немцы начали операцию «Альбион», конечной целью которой был захват Моонзундского архипелага и вытеснение Российского флота из Рижского залива.

Нужно добавить, что в октябре 1917 года разложение дисциплины в армии и на флоте, спровоцированное преступными действиями Временного правительства, достигло своего пика. Были отменены основополагающие принципы, которые обеспечивали поддержание дисциплины и порядка в вооруженных силах, приказания офицеров объявлены не подлежащими исполнению, командиры избирались и снимались с должности на собраниях и митингах, к каждому командиру был приставлен представитель комитета солдатских депутатов, который, зачастую не имея достаточного опыта и военных знаний, вмешивался в руководство боевыми действиями.

Старший лейтенант Бартенев оказался в очень тяжелом положении. Его батарея не была предназначена для стрельбы по сухопутному фронту, ее орудия были направлены только в сторону моря. Немцы, воспользовавшись массовым дезертирством и отсутствием воинской дисциплины в войсках, оборонявших побережье Моонзундских островов, высадили десант и подошли к батарее с суши, отрезав пути отхода. Одновременно со стороны моря через Ирбенский пролив начали наступление главные силы кайзеровского флота.

14 октября 1917 года старший лейтенант Бартенев дал команду на открытие огня по немецким линкорам, появившимся в сфере досягаемости церельской батареи. Он прекрасно понимал, что сдерживая главные силы немецкого флота у входа в Рижский залив, его батарея дает возможность Балтийскому флоту провести необходимую перегруппировку и организовать эвакуацию русских войск и населения с островов на материк. Первые залпы были удачными, немецкие линкоры, получив несколько попаданий, начали отходить, обстреливая при этом батарею. Были повреждены два из четырех орудий, но самое страшное заключалось в том, что под неприятельским огнем начала разбегаться прислуга орудий. Вот как описывает сам Николай Сергеевич тот бой, которым он руководил, находясь на наблюдательном пункте, оборудованном на маяке: «… Две пушки скоро вышли из строя. Из центрального мне передали, что команда бежит от орудий, что было видно с маяка. Сперва прислуга погребов и подачи пряталась за погреб и разбегалась в блиндажи и дальше в лес, затем сбежала и нижняя прислуга, т.е. подача окончательно прекратилась. Бежали сперва от 2-го орудия, затем от 1-го и 3-го, и только 4-е орудие стреляло до конца. Для меня бегство команды было неожиданностью, так как стрельба неприятеля была скверна, наша же команда была обстреляна предыдущим частым бомбометанием. Председатель комитета батареи минер Савкин (по роману Травкин), бывший у меня на маяке телефонистом, был в ярости от поведения команды и требовал беглецов расстрелять, прочие же были возмущены и подавлены этим».

Но ни бегство части команды, ни обстрел немецкими линкорами батареи не могли сломить мужество русского офицера и оставшихся верными своему воинскому долгу солдат и матросов. Меткий огонь батареи вынудил немецкие линкоры отступить. Тем самым была сорвана попытка кайзеровского флота прорваться в Рижский залив. Бартенев пытался организовать продолжение обороны пролива, для чего, не обращая внимания на предупреждения о провокаторах, внедрившихся в солдатскую массу, он пошел в казармы к солдатам: «Сообразуясь со всей обстановкой и начинающейся полной деморализацией и систематической провокацией… я сказал, что сам во всяком случае остаюсь на своем посту, и надо, чтобы все оставались на своих местах; та же сволочь, которая не желает сражаться, а хочет сдаваться, может убираться куда хочет, задерживать я не буду».

По свидетельству Бартенева, когда немцы, уже захватившие почти весь Эзель, предложили Кнюпферу почетные условия сдачи, он сказал, что «шкурников», которые приведут к нему парламентеров, он прикажет расстрелять, а самих парламентеров повесить. Батареи Цереля держались до конца.

Берег полуострова Сворбе, по описаниям очевидцев, представлял собой сплошную желто-красную полосу огня, из которой вырывались к небу протуберанцы зеленоватых всплесков. В жарких отсветах зарева с Цереля на воде виднелись спасавшиеся на лодках и плотах люди. На кораблях решили, что батарея 43 уже захвачена немцами. Ведь невозможно в этом аду, в этом хаосе, в этих почти безнадежных условиях все еще держаться и держаться. Русский линкор «Гражданин» получил приказ уничтожить батареи Цереля, чтобы они не достались врагу. И орудия корабля уже стреляли, когда луч прожектора нащупал распластанную на доске еле видную в воде фигуру человека. Поднятый на палубу, он все кричал: «Что вы делаете? По своим стреляете!» Оказалось, батареи Цереля еще живы, моряки еще стреляют, они еще сопротивляются.

Старший лейтенант Бартенев под огнем кайзеровских линкоров с немногими оставшимися с ним офицерами и матросами заминировал и подорвал орудия и боеприпасы. С потерей 43-й батареи Прибалтика была потеряна для России на многие десятилетия. 17 октября 1917 года германская эскадра вошла в Рижский залив. Еще два дня продолжались морские сражения, погиб линкор «Слава», корабль, на котором служил Н.С. Бартенев. Корпус линкора лег на дно, перегородив фарватер для прохода кораблей в Моонзундском проливе.

Сам Бартенев при попытке прорыва из окружения попал в германский плен. В плену его допрашивал командующий германской эскадрой адмирал Сушон. На допросе немцы подтвердили, что огонь орудий 43-й батареи вызвал тяжелые повреждения на линейном корабле «Кайзер» и вынудил германскую эскадру отказаться от немедленного прорыва в Рижский залив.

Н.С. Бартенев вернулся из германского плена в сентябре 1918 года и был принят большевиками на службу в морской генеральный штаб. Правительство Ленина оценило подвиг, совершенный балтийскими моряками при обороне Моонзунда. Фактически задержав наступление немцев на Петроград, они дали возможность большевикам захватить и удержать власть в стране.

Во время Гражданской войны Н.С. Бартенев в качестве военспеца воевал на стороне красных в составе Северодвинской речной флотилии, получил за храбрость еще одну награду и контузию, которая вынудила его в 1922 году уйти со службы. Сказалось и ранение, полученное 18 сентября 1917 года на Цереле во время ночной бомбардировки.

До конца двадцатых годов Н.С. Бартенев работал преподавателем географии в Высшей школе РККА. Но начались преследования бывших офицеров царской армии, и Николай Сергеевич вынужден был уехать из Москвы. Он поселился в Павловском Посаде, где работал инженером на заводе.

В отличие от героя романа В. Пикуля «Моонзунд» Н.С. Бартенев был семейным человеком, у него было три сына — Петр, Владимир и Сергей. Когда началась Великая Отечественная война, Николай Сергеевич просил отправить его на фронт. Но возраст и ранения не позволили Бартеневу воевать. На алтарь Победы он положил самое дорогое, что у него было, — все три его сына пали смертью храбрых, защищая Родину. После войны Николай Сергеевич жил в Москве и скончался в 1963 году в возрасте 76 лет.

К сожалению, в современной Эстонии все большую силу набирает война с памятниками нашим российским воинам, сложившим головы на этой земле. Воевать с давно умершими или погибшими не страшно, они не могут ответить и постоять за себя. Для этого не требуется того мужества и бесстрашия, которые проявил старший лейтенант Российского флота Николай Сергеевич Бартенев под градом германских снарядов в далеком 1917 году. То была последняя битва российского императорского флота…

topwar.ru

Береговая батарея № 43. Церельская батарея.

 

Батарея № 43. Церельская батарея. 4 орудия калибром 305 мм (12 дюймов). Открытая стационарная. Расположена рядом с маяком Сааре. Хорошо сохранились все четыре основания орудий.

Самая мощная батарея на мысе Церель. Командир батареи старший лейтенант Бартенев. Церельскую батарею строил известный русский фортификатор Унгерман. Вступила в строй в апреле 1917 года. Состояла из четырех открытых позиций 305-мм орудий и двух бронированных капониров. Между пристанью Мынту и батареей была проложена 4,5 километровая узкоколейная (колея 750 мм) железнодорожная ветка. На линии использовался паровоз типа 0-3-0 фирмы «Оренштейн и Коппель» мощностью 90 л.с., изготовленный в Германии в 1914 году. Восьмитонные платформы были сделаны в 1913 году на вагонном заводе «Артур Коппель» в Санкт-Петербурге.

В 1907 году для линкоров типа «Севастополь» была спроектирована 305/52-мм пушка. Заказ на изготовление пушек получил Обуховский сталелитейный завод (ОСЗ) в Санкт-Петербурге. И началу 1917 года Морское ведомство получило 126 орудий, которыми были вооружены балтийские и черноморские линкоры. В 1910 году Главное артиллерийское управление заказало ОСЗ 16 береговых установок 305/52-мм пушек затем последовали еще заказы, и к сентябрю 1917 года было изготовленно 36 установок. Лафеты 305/52-мм орудий изготавливал Металлический завод в Санкт-Петербурге.

 На Балтике береговые батареи с 305/52-мм орудиями были построены на островах Эре, Эзель и Даго, а также в крепостях — форт Ино и форт Алек- сеевский (Красная горка). Планировалось строительство такой же батареи в Усть-Двинске (Рига). Паровоз ((0ренштейн и Береговая установка 305/52-мм пушки представляла собой внушительное сооружение. Ствол пушки имел длину 16 метров и весил более 50 тонн. Высота установки 6 метров, общий вес 120 тонн. Несмотря на огромные размеры заряжение орудия происходило вручную. Снаряд весом 470 кг поднимался на линию подачи ручной лебедкой и далее 6 человек прислуги прибойником досылали его в ствол. Также вручную досылались и пороховые заряды весом 132 кг. Фугасный снаряд образца 1911 года нёс 60 кг взрывчатого вещества, имел начальную скорость 800 м/сек и дальность полета 28 км.

На каждой пушке имелся свой перископический прицел Цейса. Общее управление огнем батареи осуществлялось приборами управления стрельбой системы Гейсмера с 1,5 — метровым дальномером.

Для обороны Ирбенского пролива русский флот за три года войны выставил около 10000 мин. В 1917 году, в связи с захватом немцами Курляндского берега, русские выставили большое минное заграждение у мыса Домеснес (Колкасрагс).

Немецкий флот неоднократно пытался проводить траление мин в Ирбенс- ком проливе, но каждая попытка тралить фарватер отражалась огнем батарей Цереля. Немцы понимали, что не уничтожив 305-мм батарею, они не смогут осуществить прорыв крупными силами в Рижский залив.

Для германских линейных кораблей 43-я батарея была целью номер один. После постоянных обстрелов батарея отвечала огнем двух орудий, так как прислуга двух других разбежалась. Позиции батареи подвергались бомбардировкам с воздуха. После очередной воздушной атаки 17 сентября 1917 года загорелся склад пороховых зарядов. Строительство батареи не было закончено, склад пороховых зарядов и склад снарядов находились в бревенчатых погребах, стена между склаццми прогорела и последовал взрыв сорока четырех 305-мм снарядов. В результате взрыва выбыло из строя 7 офицеров и 114 матросов. К середине октября кайзеровские войска подошли к батарее с суши. Орудия батареи не имели кругового сектора обстрела и не могли противодействовать войскам, наступавшим на мыс Церель по полуострову Сворбе. Немцы предъявили батарее ультиматум о сдаче. Батарейцы ответили: «Русские в плен не сдаются. Долг повелевает нам драться до последнего снаряда».

43-я батарея держалась до 15(2) октября. Под огнем немецких линкоров личный состав покинул батарею. На батарее остались 20 человек во главе с командиром, с намерением взорвать позиции и орудия. Попытки взорвать двенадцатидюймовые орудия оказались тщетными. Подрывная команда и командир батареи попали в немецкий плен, откуда возвратились только в 1919 году. Судьба 43-ей батареи вообще связана с цепью трагических обстоятельств. Не имея сведений о том, в чьих руках находится батарея, русское командование послало линейный корабль «Гражданин» («Цесаревич») с приказом обстрелять и уничтожить батарею. Линкор дал несколько залпов, но с наступлением темноты стрельбу прекратил.

Командир 43-ей батареи — старший лейтенант Бартенев стал прообразом главного героя романа Валентина Пикуля «Моонзунд» — старшего лейтенанта Артемьева. Всё действие романа подводило русского офицера к точке наивысшего напряжения событий — обороне мыса Церель, где решалась судьба Российской империи. С потерей батарей Цереля Прибалтика была потеряна для России на долгие десятилетия.

cmboat.ru

Церель (мыс) — это… Что такое Церель (мыс)?

Мыс Церель — крайняя южная точка архипелага Моонзунд, расположен на острове Сааремаа (Эзель), омываемом водами Ирбенского пролива, который отделяет Рижский залив от Балтийского моря. Расстояние от мыса Церель до мыса Домеснес (полуостров Нямля, Латвия) — 34,4 км. Известен по находившейся рядом с ним береговой батарее № 43, которая участвовала в Моонзундском сражении.

Маяк недалеко от мыса Церель.

Береговая артиллерийская установка 305/52 батареи № 43 у мыса Церель, 1917 г.

dic.academic.ru

Два креста на мысе Церель

Я искал ее давно, могилу русских солдат, погибших 18 сентября 1917 года (старый стиль) на 43-ей батарее мысе Церель. Тогда, в результате пожара и взрыва погребов 305 мм боезапаса погибло и было ранено более 120 человек. Погибших солдат, матросов и офицеров похоронили в двух братских могилах на опушке леса в тылу Церельской батареи. Юрий Александрович Виноградов в своей книге «Хроника расстрелянных островов» пишет о времени 1939 года: » …На могиле русских солдат, погибших на мысе Церель в 1917 году возвышались два дубовых креста…»

События того трагического дня описаны во многих воспоминаниях:

«…осколком бомбы, сброшенной с неприятельского гидроплана и разорвавшейся в тылу батареи, была пробита дубовая дверь зарядного погреба второго орудия. В погребе возник пожар. Усилиями личного состава батареи огонь вскоре был настолько приглушен, что уже был еле виден, но неожиданно произошел взрыв громадной силы. Взрыв произошел через 55 минут после начала пожара. При взрыве погибло 70 матросов, 4 офицера и было ранено 44 матроса. Были убиты полковник К.В. Ломан, подполковник Маклютин. Всего батарея и 425-й пехотный полк потеряли убитыми и ранеными около 120 человек. Весьма вероятно, что принятые меры тушения пожара могли способствовать взрыву погреба. (Унгерман Н.И.)»

Такое большое количество жертв говорит прежде всего о том, что люди честно выполняли свой воинский долг, они оставались на своих боевых постах, боролись с огнем, прекрасно понимая, что подвергаются смертельной опасности. Офицеры находились рядом с солдатами и матросами, участвуя в борьбе с пожаром.

Потери в личном составе батареи так и не удалось восполнить ко времени начала германского десанта на Эзель, что в итоге оказало немалое влияние на дальнейшую боеспособность батареи. Без Церельской батареи, павшей 5 октября 1917 года, Российской империи оставалось существовать всего 20 дней. В Петрограде 25 октября (7 ноября) власть взяли большевики.

Время стерло следы братской могилы, трава и кустарник покрыли поле, где когда-то были сооружения Церельской батареи. Жестокие бои 1941 и 44 годов на мысе Церель тоже сделали свое дело — после войны могила оставалась в полном забвении. Только в 2005 году члены русского православного общества Эстонии разыскали примерное место захоронения и установили крест с табличкой «Героически погибшим на батарее Цереля в 1917 году».

Мы ходили по лесу мыса Церель вместе с энтузиастом военной истории, местным жителем Мати Мартинсоном. Прошли на вторую башню батареи капитана Стебля, нашли котельную, расположенную между башнями 315-й батареи, осмотрели горы щебня, заготовленные для строительства следующей 305-мм башенной батареи. Затем мы прошли на позиции послевоенных батарей 470-й и 87-й. Серый бетон, заполненный водой, скрывал мощь когда-то стоявших здесь береговых орудий, охраняших важнейшее место на Балтике — Ирбенский пролив.

— А где может быть могила русских солдат 1917 года? — спросил я у Мати.

— Пойдем, она здесь недалеко, — сказал Мати.

Мы прошли по мокрому полю ближе к лесу и увидели два залитых бетоном прямоугольника.

— Это она. Мы нашли ее и расчистили. Когда эти люди пришли ставить крест, надо было у меня спросить, я бы показал, а так крест поставили в 50-ти метрах в стороне от могилы, — расказал Мати.

Шел дождь, серый бетон покрывался маленькими лужами. Такой же бетон, как и на Церельской батарее, такая же морская галька в качестве щебня. И раствор сделан из того же цемента в деревянных бочках, который оставался от строительства батареи. Первый прямоугольник хорошо сохранился, второй изломан, время неумолимо. Посредине каждого прямоугольника — квадратные углубления.

— Сюда и были вставлены кресты, точно, как написано у Виноградова, — заметил я.

— Еще местные жители говорят, что когда строили батарею Стебля погибло пять солдат-строителей. Их тоже хоронили в этом месте, перед войной здесь стояло пять обелисков, — заметил Мати.

Следует запомнить это памятное место, надо непременно вернуться сюда. И обязательно восстановить кресты. В этом году исполняется 90 лет Моондзундского сражения и столько же со дня взрыва на 43-ей батарее. Память героев Цереля не должа быть забыта.

Юрий Мелконов
Мыс Сааре (Церель), май 2007 года
Фото автора

 

www.melkon.lv

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о