Русская изба 19 века – Внутреннее убранство русской избы

Русская изба из глубины веков

В мире человека Древней Руси все живет: реки текут, ветры дуют, солнце всходит и заходит, холмы вздымаются, дороги вьются и ведут, валы и стены защищают, ворота и двери пропускают. Весь мир действует. Рукотворное здесь не отделено от природного, не противоречит ему. Все искусственное лишь дополняет и усиливает естественное.

Весь мир распадается на свое и чужое, освоенное и неосвоенное, мирное и опасное. Потому в воротах обязательно стоит идол, а стена дома, ограда двора, села, города, да и сама одежда человека — оберег и защита. Человек в мире не хозяин. Он сюда приходит лишь на малое время и уходит из него. В лесу хозяин медведь (в большинстве лесных народов), в доме — домовой, в овине — овинник, в бане — баенник. Человек же лишь временно всем пользуется.Да и сам дом живой: стоит сруб на пнях — лапах, дверь — пасть его, а окна — глаза. И как у всякого живого есть у дома “перед” и “зад”. Недаром ведь, фронтон дома — чело, а украшения на лицевой части дома — наличники. И “перед” лучше “зада”. Благой путь лежит через ворота, к которым дом обращен передом. А неправый путь, путь лихих людей — путь “задами”.Не только “перед” и “зад”, но и все окружающее пространство воспринималось человеком неоднозначно. В самый ранний период определились для него стороны света. Так сказочные ветры дуют “на все четыре стороны”. А сказочные дороги расходятся от перекрестка “на три стороны” (не считая той, которая к перекрестку привела). Потому и идолов на Руси часто делали с четырьмя ликами.

 

Время и пространство еще были нераздельны. Восток (место восхода солнца) соотносился с весной (букв.: время, когда весело). Запад (место, где солнце западает за озор, оглядь, как называли горизонт) — с осенью (время падения — хлебов, листьев, дождя). Лето (букв.: слабое, мягкое) — с югом (блестящий). А зима (букв.: время снега) — с севером (так первоначально называли холодный ветер).

 

При этом безусловно предпочтительной стороной оказывался восток. А юг и север часто именовали по солнцу “полднем” и “полночью”. А при обращении лицом на восток север оказывался слева. Недаром общий индоевропейский корень seu — сегодня переводят как левый ( исследователи связывают его со словом “север”).

 

Странными, с точки зрения современного человека, были у древнего русича понятия “верх” и “низ”. Так север и запад находились не только слева сзади, но и внизу. Считается, что такое ощущение пространства пришло на Русь с севера. Здесь, у поморов плавание на север или запад воспринималось как спуск. А “когда поморы возвращаются океаном из Норвегии или с о. Новой Земли, то говорят, что идут вверх, в Русь”. Да и движение, перемещение в пространстве осмысливалось по-разному. Наиболее сакральным считалось круговое движение. Оно встречается в качестве обязательного почти во всех обрядах. При этом предпочтительней было движение слева — направо, по ходу солнца — посолонь.

 

Любопытно, что притоки рек, этих лесных дорог, назывались в древности обратно к теперешним обозначениям. Так Десной (десница — правая рука) назывались теперешние левые притоки, а Шуей (шуйца — левая рука) — правые. Сегодня мы называем притоки реки относительно ее течения. В древности, видимо, важнее было начало, исток и при определении притоков обращались к нему.

 

Даже в цветовом отношении стороны света виделись неодинаково. Так восток воспринимался синим, юг — красным, запад — белым, а север — черным. Потому Белая Русь — западная, Черная Русь (Московская) — северная, а Червонная (красная) — южная.

 

При таком ощущении мира дом человека просто не мог безразлично относиться к странам света, к движению солнца. Уже ранние полуземлянки и более поздние наземные дома восточных славян делались прямоугольными в плане и обращены были “на лето”, на юг входом. С севера же к дому пристраивалась печь. Позже вход переместился на восток, оставив на юге лицевую, парадную, уличную сторону дома. Да и печь “вошла в дом”, расположившись в печном углу.

 

Сегодня, при исследовании древних культур, мы часто навязываем им свои современные понятия. Так для того, чтобы разобраться в какой-либо структуре, современный человек начнет выделять главное, устанавливать некую иерархию частей, которую мыслит вертикально: “что-то главнее чего-то”. Но такое ощущение структуры мира вовсе не изначально. На Русь оно приходит, вместе с христианством, где этическая иерархия ценностей жестко накладывается на общее восприятие мира. Морально ценностным, а значит и встроенным во всеобщую иерархию, оказывается любая, даже самая незначительная часть окружающей действительность.

 

Но в древних культурах открывается нам иное. Здесь все расположено рядом, ничего не главнее. Нет иерархии духов, они равны. Дом, двор, деревня, село, город не рассматривались иерархически стоящими друг над другом. И жизнь свою человек выстраивал так, а не иначе не потому что указами “сверху”, “из города”, “из столицы”, а потому что иначе все, что рядом смешивается, нарушая издревле установленную гармонию. Белобог не главнее Чернобога, а икона в красном углу не важнее печи. Потому все мыслимые дома — царский терем и крестьянская изба, собачья конура и скворечник создаются по единому образцу. Главным здесь было создание внутреннего, жилого, “своего” пространства.

 

Но любое обособление требует имени. Иногда имя возникает по границе, что отделяет “то” от “этого”. Так получил имя город — “то, что огорожено”. Чаще же имя возникает от центра того мира, который хотят назвать. Так получила имя изба. Древнерусское “истъба” (дом, баня) считают заимствованным из древневерхненемецкого языка, где stuba — “теплое помещение, баня”.

 

Так центром домашнего мира провозглашается огонь. Не случайно настоящий хозяин избы, домовой, живет под печью. И при переезде в новый дом нужно обязательно перенести из старого горящие угли, а вместе с ними и домового. По сути, домовой — это дух домашнего огня. Недаром во многих индоевропейских языках слово огонь созвучно словам род, середина, центр, таинство, жизнь, богатство, чистый.

 

Типичный русский дом состоял из теплого, отапливаемого помещения и сеней. Сени, прежде всего, отделяли тепло от холода. Дверь из теплой избы открывалась не сразу на улицу, а в сени. Но еще в XIV веке слово “сени” использовалось чаще при обозначении крытой галереи верхнего этажа в богатых теремах. И лишь позже так стала именоваться прихожая. В хозяйстве сени использовались как подсобные помещения. Летом в сенях было удобно спать “на прохладе”. А в больших сенях устраивались девичьи посиделки и зимние встречи молодежи.

 

В саму избу вела низкая одностворчатая дверь, вытесанная из двух-трех широких пластин твердого дерева (преимущественно дуба). Вставлялась дверь в дверную колоду, составленную из двух толстых тесанных дубовых плах (косяков), вершняка (верхнего бревна) и высокого порога.

 

Порог в быту осознавался не только как препятствие для проникновения в избу холодного воздуха, но и как граница между мирами. И как со всякой границей, с порогом связано множество примет. При входе в чужой дом полагалось остановиться у порога и прочесть краткую молитву — укрепиться для перехода на чужую территорию. Отправляясь в дальнюю дорогу, следовало немного молча посидеть на лавке у порога — проститься с домом. Повсеместен запрет здороваться и прощаться, разговаривать друг с другом через порог. Для успешного первого преодоления границы дома кладут на порог ребенка, который только что родился или сразу после его крещения. В свадебном ритуале жених и поезжане (участники свадебного поезда), приехав за невестой, должны перепрыгнуть через порог ее дома, не касаясь его ногами. Невеста же, входя в дом жениха после венчания, должна немного постоять на пороге. При выносе из дома граба с покойником им три раза ударяли о порог — человек прощался с домом.

 

Избяная дверь отворялась всегда в сени. Это увеличивало пространство теплой избы. Сама же форма двери приближалась к квадрату (140-150 см Х 100-120 см).Двери в селах не запирали. Более того, деревенский этикет дозволял любому входить без стука в избу, но с обязательным стуком в боковое окно или с позвякиванием щеколдой на крыльце.

 

В русских деревнях существовало множество приемов символического очищения дверей. В день Богоявления (Крещения), например, повсеместно окропляли двери крещенской освященной водой, рисовали на них углем кресты, выжигали освященной в страстной четверг свечой кресты на притолоке (вершняке). С этой же целью на дверной косяк или на порог прибивали случайно найденные подкову, нож, обломок косы.

 

Основное пространство избы занимала печь. В иных избах с русской печью создается впечатление, что сама изба строилась вокруг печи. В большинстве изб печь располагали сразу справа у входа устьем к передней стене, к свету (окнам). Избы с печью слева от входа русские крестьянки пренебрежительно звали “непряхами”. Прясть обычно садились на “долгую” или “бабью лавку”, тянущуюся по противоположной длинной стене дома. И если бабья лавка находилась справа (при левом расположении печи), то прясть приходилось спиной к передней стене дома, то есть спиной к свету.

 

Русская духовая печь постепенно сформировалась из открытого очага, известного у древних славян и угро-финнов. Появившись очень рано (уже в IX веке повсюду распространены и глинобитные печи и печи каменные), русская печь сохраняла свою неизменную форму более тысячелетий. Ее использовали для отопления, приготовления пищи людям и животным, для вентиляции помещения. На печи спали, хранили вещи, сушили зерно, лук, чеснок. Зимой под опечком держали птицу и молодых животных. В печах парились. Причем считалось, что пар и воздух печи более здоров и целебен, чем воздух бани. Парение в печи полагалось самым целебным средством от многих болезней. Так, если заболевал грудной ребенок, его считали “недопеченым” и проводили обряд “перепекания” — на время засовывали в протопленную, но несколько остывшую печь на хлебной лопате (ср. Иванушка у Бабы Яги в русских сказках).

 

Плиты для жарения стали пристраивать к русским печам лишь с конца XIX века, хотя в городах они были известны со времени Петра I. В отличие от очага, огонь разводился внутри печи, что позволяло долго сохранять тепло. Но отдельных камер для топки и для варки, как это устроено современных “голландках”, не было.

 

По размерам печь была почти кубической: длина 1,8-2 м, ширина 1,6-1,8 м, высота 1,7 м. Верхняя часть печи делалась широкой и плоской, удобной для лежания. Внутреннее пространство печи — топка, горнило — делали большим: высотой 1,2-1,4 м, шириной до 1,5 м, со сводчатым потолком и плоским дном — подом. Прямоугольное отверстие в передней части горнила — чело, устье — плотно закрывалось большой заслонкой, во избежание потери тепла. Перед устьем устраивалась небольшая плоская площадка — шесток, на который ставилась утварь, чтобы ухватом задвинуть ее в печь. Справа и слева от шестка располагались специальные ниши — зальники, или очелки, где целый год сохранялись под золой горячие угли. Если хозяйка по недосмотру давала углям в очелках погаснуть, это считалось большим несчастьем для дома. Приходилось брать угли у соседей, которые не всегда их охотно давали — ведь с углями из дома мог уйти и домовой. И только в день зимнего солнцестояния старые угли во всех домах гасили, всей деревней трением добывали новый живой огонь и разносили его по домам на весь будущий год.

 

Русские печи всегда ставились на опечке. Это небольшой сруб в три-четыре венца из круглых бревен или плах. Поверх него устраивали горизонтальный накат, который засыпали песком и мазали толстым слоем глины. Эта глина и служила подом печи. В подпечье хранили ухват, кочергу, совок, лопаты. Считалось, что там же живет домовой.

 

Несмотря на ряд усовершенствований, русская печь до середины XIX века топилась “по черному”, то есть не имела дымохода. А в некоторых областях курные печи сохранялись и до начала века топилась “по черному”, то есть не имела дымохода. А в некоторых областях курные печи сохранялись и до начала XX века. В курной печи дым выходил прямо в избу, через устье и во время топки висел под потолком толстым слоем, отчего верхние венцы бревен были всегда покрыты черной копотью. Для осаждения сажи поверх окон по всему периметру избы устраивали специальные широкие полки — полавочники (полицы, грядки). Для выхода дыма из избы в стене устраивали небольшие волоковые оконца. Иногда дым выпускали через специальный дымоволок — отверстие в стене фронтона под самым коньком. Устраивали в крыше и дымники — деревянные дымовые трубы. Но чаще всего дым выпускали просто через дверь, открывая ее во время топки печи. Впрочем, и здесь ухитрялись не терять тепло, устраивая дверь с “полудверкой”: дверь в сени делалась двойной, так что во время топки наружную дверь распахивали настежь, а внутреннюю, не доходившую до притолки на одну треть, оставляли закрытой. Дым выходил наружу через образовавшуюся щель, а холодный воздух не проникал в избу.

 

Сами печи чаще делали из глины, лишь добавляя в толщу камни для большей сохранности тепла. Менее рациональной считали печь из обожженного кирпича. Установка глинобитной печи — это всегда обряд — “печебитье”. Хозяин готовил опечек, вымазывал глиняный под и устраивал форму для печи в виде обложенных досками чурок и дощатых стенок. Затем приглашались все парни и девушки деревни на печебитье. Глину, размятую здесь же, на полу избы, вбивали ногами, досками, молотками в приготовленную форму. Все это сопровождалось шутками, смехом, ритмичными песнями. За два часа работы печь была готова. На остатках глины устраивали пляски и “печные” угощения.

 

По наличию печи в постройке судили о ее предназначении. Если печи не было, то постройка считалась нежилой. Недаром в русской загадке спрашивается: “Чего из избы не вытащишь?” Отношение хозяев к гостю резко менялось, если ему доводилось посидеть на их печи. Он становился “своим”.

 

Практически все обряды перехода того или иного члена семьи в новый статус включали ритуальное обращение к печи. Так при родах, помогая роженице, открывали все заслонки в печи. В заключение свадебного пира бросали в печь пустой горшок, приговаривая: “Сколько черепья, столько молодых ребят!” В печи, поддавая пар квасом и пивом, проводили обряд очищения невесты перед свадьбой (“невестина баня”).

 

Часто для сохранения формы глинобитной печи в ее углы помещали вертикальные “печные столбы”. Один из них, который выходил к центру избы, устраивали почти всегда. От него к боковой и передней стене избы перекидывали широкие четырехгранные брусы, вытесанные из дуба или сосны. За постоянно черный от сажи цвет их прозвали воронцами. Располагались они на высоте человеческого роста. “Стоит Яга, во лбу рога”, — загадывали загадку на Севере про воронцы.

 

Тот из воронцов, который шел к длинной боковой стене, называли еще “брусом полатным”, так как на него опирались доски полатей, которые располагались над входной дверью, от печи до стены. На полатях спали, залезая туда с печи. Здесь сушили лен, пеньку, лучину, на день закидывали туда постельные принадлежности. Особенно любили сидеть на полатях дети — и тепло и все видно.

 

Второй воронец, шедший от печного столба до передней стены, часто называли “чуланным брусом”. Он использовался хозяйкой в качестве полки для ежедневной посуды. Иногда же по этому воронцу отгораживали от остальной избы небольшой чулан.

 

Оба воронца делили избу на три функционально разные части. Под полатями у двери располагался задний угол. От устья печи до передней стены — печной угол, или середа, или бабий угол. Самым большим и почетным был юго-восточный угол избы — большой, передний или красный угол.

 

Задний угол исстари был мужским. Здесь помещали коник — короткую широкую лавку, врубленную вдоль задней стены. Коник имел форму ящика с откидной плоской крышкой. От двери (чтобы не дуло ночью) коник отделялся вертикальной доской-спинкой, которой часто придавали форму конской головы. Это было рабочее место мужчины. Здесь плели лапти, корзины, ремонтировали упряжь, вязали сети и т.д. Под коником или в самом ящике хранили инструменты. Представление о конике как чисто мужском месте избы сохранялось вплоть до 30-х годов XX века. Женщине на коник садиться было неприлично.

 

Зато печной угол — царство женщины. Здесь у самого окна (у света) против устья печи всегда ставили ручные жернова (два больших плоских камня), поэтому угол называли еще “жерновым”. Вдоль стены от печи к передним окнам шла широкая судная лавка — своеобразный кухонный стол. На стене висели наблюдники — полки для посуды.

 

В печном углу женщины готовили пищу, отдыхали. Здесь во время больших праздников, когда приезжало много гостей, они ставили для себя отдельный “женский” стол. Мужчины даже своей семьи зайти в печной угол без особой надобности не могли. Появление же там постороннего мужчины расценивалось как грубое нарушение этикета. Более того, в некоторых северных деревнях появление постороннего мужика на бабьей половине избы воспринималось как оскорбление для всей деревни.

 

Будущая невеста во время всего сватовства должна была слушать разговор из печного угла. Оттуда она выходила и во время смотрин. Там ожидала приезда жениха в день свадьбы. И выход оттуда в красный угол воспринимался как уход из дома, прощание с ним.

 

Парадной частью избы был красный угол. Как бы не располагалась в избе печь, красный угол всегда находился по диагонали от нее. Красный угол всегда хорошо освещался, так как окна прорубались в обеих стенах, составляющих этот угол. В самом углу, сразу под полавочником помещали божницу с иконами и лампадкой, отчего угол получил еще название “святого”. Божницу устраивали в виде полочки (иногда двухъярусной), на которую ставили иконы. Считалось, что икона должна обязательно стоять, а не висеть. На божнице хранились святая вода, освященные верба и пасхальное яйцо, Евангелие. Сюда же, за иконы, складывали счета, долговые расписки, платежные тетради, поминальники. Непременно лежало перышко для обметания икон.

 

Сверху на божницу вешалась занавеска или “божник”. Так называли специально вытканное и вышитое узкое, длинной полотенце (20-25 см Х 300-400 см). Его украшали вдоль одной стороны и на концах вышивкой, тканым орнаментом, лентами, кружевами. Вешали божник так, чтобы прикрыть иконы сверху и с боков, оставив открытыми лики.

 

Вдоль стен (передней и боковой) красного угла шли лавки. Вообще лавки устраивали вдоль всех стен избы. Каждая имела свое назначение и название. На них сидели, спали, хранили вещи. Влево от двери шла лавка задняя, или пороговая. Ее-то и называли коником. За ней, вдоль левой длинной стены избы, от коника к красному углу шла лавка долгая, отличавшаяся от других своей длиной. Подобно печному углу, эта лавка традиционно считалась женским местом. Здесь шили, пряли, вязали, вышивали. Поэтому эту лавку называли еще бабьей. На долгую лавку клали в доме покойника, называя ее смертной.

 

Вдоль передней стены, от красного угла к печному, устраивали лавку короткую (она же красная, передняя). На ней во время семейной трапезы сидели мужчины. От передней стены к печи шла лавка судная. Поскольку ее использовали в качестве кухонного стола, то и делали выше остальных. Зимой же под этой лавкой, забранной решетками, устраивали насест для кур. И наконец, вдоль длинной стороны печи, до двери шла лавка кутная. На нее ставили ведра с водой, горшки, чугунки, укладывали выпеченные хлеба.

 

Лавка в крестьянском доме — это особое место, на которое позволено сесть не каждому. Чужой, входя в избу, должен был стать у порога, пока хозяева не пригласят войти и сесть. При переходе девочки в разряд девушки-невесты, она должна была преодолеть “полавочный путь” (несколько раз пройти по лавке взад и вперед), и только потом впрыгнуть в сарафан или поневу.

 

Но вернемся в красный угол. Здесь кроме божницы у сходящихся лавок (долгой и короткой) всегда ставили стол. В XI-XIII веках стол делали глинобитным и неподвижным. Тогда-то и определилось его постоянное место в доме. Подвижные деревянные столы появляются лишь к XVII-XVIII векам. Стол делали прямоугольным по форме и располагали всегда вдоль половиц в красном углу. Любое выдвижение его оттуда могло быть связано лишь с обрядовой или кризисной ситуацией. Особую роль играл стол в свадебных обрядах. Каждый этап сватовства и подготовки к свадьбе обязательно завершался застольем. А перед отправлением к венцу в доме невесты происходил ритуальный обход женихом и невестой стола и благословение их.

 

Вообще, стол осмыслялся как аналог храмовому престолу. Плоскую столешницу почитали “Божьей ладонью”, дающей хлеб. Потому стучать по столу, за которым едят, считалось грехом. В народе говорили: “Хлеб на стол, так стол престол, а хлеба ни куска — так и стол доска”.

 

В обычное время между застольями на столе могли находиться лишь хлеб, завернутый в скатерть, и солонка с солью. Тесто связан стол и с поминальной обрядностью. Если вдруг стол начинал шататься, то, считалось, должен умереть хозяин дома. На стол во время поминок ставили отдельный прибор для покойника. Если же покойник “заложный” (умерший не своей смертью), то кушанья для него ставили под стол.

 

Таким образом, стол, располагавшийся в почетном красном углу, был местом единения семьи, ежедневного удостоверения единства. Не случайно человек, которого приглашали отобедать за хозяйским столом, воспринимался как “свой”.

 

В красном углу происходили все значимые семейные события. Здесь выкупали невесту, отсюда ее увозили на венчание в церковь, в доме жениха ее сразу вели тоже в красный угол. Во время уборки урожая первый и последний сноп торжественно устанавливали в красном углу. Человек, пришедший в гости, мог пройти в красный угол только по особому приглашению. Во время строительства избы, если под углы первого венца клали монеты на счастье, то под красный угол клали самую крупную. Этот угол избы всегда старались особо украсить и держать в чистоте. Когда в середине XIX века в крестьянском быту стали появляться обои, то часто ими оклеивали лишь один красный угол.

 

Нижней границей жилого пространства избы был пол. На юге и западе Руси полы чаще устраивали земляные. Такой пол приподнимали на 20-30 см над уровнем земли, тщательно утрамбовывали и покрывали толстым слоем глины, перемешанной с мелко нарезанной соломой. Такие полы известны уже с IX века. Деревянные полы также древни, но встречаются на севере и востоке Руси, где климат суровее и почва более влажная.

 

Для половиц использовали сосну, ель, лиственницу. Половицы всегда укладывались вдоль избы, от входа к передней стене. Их стелили на толстые бревна, врубленные в нижние венцы сруба — переводины. На Севере пол часто устраивали двойным: под верхним “чистым” полом находился нижний — “черный”. Полы в деревнях не красили, сохраняя естественный цвет дерева. Лишь в XX веке появляются крашенные полы. Зато мыли пол каждую субботу и перед праздниками, застилая его потом половиками.

 

Пол — это граница, отделяющая людей от “нелюдей”: домовых, нечистой силы, умерших. Сами половицы связывались с идеей пути. Так мыть во сне полы — к перемене жилья, ходить во сне по половице — к свадьбе. Постель (а в летнее время часто спали прямо на полу) полагалось стелить поперек половиц, иначе человек умрет или уйдет из дому. Зато покойника укладывали вдоль половиц, ногами к выходу — ему в путь отправляться. И сваты при сватовстве старались сесть так, чтобы смотреть им вдоль половиц, — тогда сговорятся и уведут невесту из дома.

 

Верхней же границей избы служил потолок. Основу потолка составляла матица — толстый четырехгранный брус, на который укладывались потолочины. К матице подвешивались различные предметы. Сюда прибивался крюк или кольцо для подвешивания колыбели. За матицу не принято было заходить незнакомым людям. С матицей связывались представления об отчем доме, счастье, удаче. Не случайно, отправляясь в дорогу, нужно было подержаться за матицу.

 

Потолочины на матицу всегда укладывались параллельно половицам. Сверху на потолок набрасывали опилки, опавшие листья. Нельзя было только на потолок сыпать землю — такой дом ассоциировался с гробом. Появился потолок в городских домах уже в XIII-XV веках, а в деревенских — в конце XVII — начале XVIII века. Но и до середины XIX века, при топке “по черному” во многих местах предпочитали потолка не устраивать.

 

Важным было освещение избы. Днем изба освещалась с помощью окон. В избе, состоящей из одного жилого помещения и сеней, традиционно прорубалось четыре окна: три на фасаде и одно на боковой стороне. Высота окон равнялась диаметру четырех-пяти венцов сруба. Окна вырубались плотниками уже в поставленном срубе. В проем вставлялась деревянная коробка, к которой крепилась тонкая рама — оконница.

 

Окна в крестьянских избах не открывались. Помещение проветривалось через печную трубу или дверь. Лишь изредка небольшая част рамы могла подниматься вверх или сдвигаться в сторону. Створчатые рамы, отворявшиеся наружу, появились в крестьянских избах лишь в самом начале XX века. Но и в 40-50 годах XX века многие избы строились с неоткрывающимися окнами. Зимних, вторых рам тоже не делали. А в холода окна просто заваливали снаружи до верху соломой, или покрывали соломенными матами. Зато большие окна избы всегда имели ставни. В старину их делали одностворчатыми.

 

До IX века, а во многих местах и позже, крестьяне обходились вовсе без окон. Свет тогда проникал через дверь, обращенную к югу. Только в IX-X веках появились в избах маленькие волоковые окошки, которые заволакивались (задвигались) дощечками. Служили они, в основном, дымовыми отверстиями и света почти не давали. Косящатые окна (с косяками и оконницами) появились с XIII века. Первоначально их прорубали у себя в хоромах лишь князья и бояре. В небольшие ячейки оконниц вставляли слюду, бычий пузырь, брюховицу (пленка с брюшины животного). Вставляли и оконное стекло. Но оно было толстое, зеленое и мутное до полной непрозрачности. Гораздо больше света давала слюда. А уж рассмотреть что-либо через такие окна было вовсе невозможно.

 

Окно, как и всякий другой проем в доме (дверь, труба) считалось очень опасным местом. Через окна в избу должен проникать лишь свет с улицы. Все остальное опасно для человека. Потому, если птица влетит в окно — к покойнику, ночной стук в окно — возвращение в дом покойника, недавно отвезенного на кладбище. Вообще, окно повсеместно воспринималось как место, где осуществляется связь с миром мертвых. В день смерти человека на подоконник ставилась чаша с чистой водой, а к косячку прикреплялось полотенце. Считалось, сто сорок дней душа умершего еще находится в доме, умываясь водой и отдыхая на полотенце. В дни поминовения всех усопших по полотенцам, вывешенным на окнах, в дом на поминальную трапезу входили “Родители” — все умершие родственники. Первый масленичный блин, посвященный умершим, клали на волоковое окошко. Гроб с телом не крещенного ребенка или колдуна выносили через окно. Весть, полученная через окно, должна привести к кардинальным изменениям в жизни человека, услышавшего ее.

 

Однако окна, при их “слепоте”, давали мало света. И потому даже в самый солнечный день приходилось освещать избу искусственно. Самым древним устройством для освещения считается камелек — небольшое углубление, ниша в самом углу печи (10 Х 10 Х 15 см). В верхней части ниши делали отверстие, соединенное с печным дымоходом. В камелек клали горящую лучину или смолье (мелкие смолистые щепки, поленца). Хорошо просушенные лучина и смолье давали яркий и ровный свет. При свете камелька можно было вышивать, вязать и даже читать, сидя за столом в красном углу. Присматривать за камельком ставили малыша, который менял лучину и добавлял смолье. И лишь значительно позже, на рубеже XIX-XX веков, камельком стали называть маленькую кирпичную печку, пристроенную к основной и соединенную с ее дымоходом. На такой печурке (камельке) готовили пищу в жаркое время года или ее дополнительно топили в холода.

 

Чуть позже камелька появилось освещение лучиной, вставленной в светцы. Лучиной называли тонкую щепку из березы, сосны, осины, дуба, ясеня, клена. Для получения тонкой (менее 1 см) длинной (до 70 см) щепы полено распаривали в печи над чугуном с кипящей водой и надкалывали с одного конца топором. Надколотое полено затем раздирали на лучины руками. Вставляли лучины в светцы. Простейшим светцом был стержень из кованого железа с развилкой на одном конце и острием на другом. Этим острием светец втыкали в щель между бревнами избы. В развилку вставляли лучину. А для падающих угольков под светец подставляли корыто или другой сосуд с водой. Такие древние светцы, относящиеся к X веку, были найдены при раскопках в Старой Ладоге. Позже появились светцы, в которых горело несколько лучин одновременно. Они оставались в крестьянском быту вплоть до начала XX века.

 

По большим праздникам для полноты света в избе зажигали дорогие и редкие свечи. Со свечами в темноте ходили в сени, спускались в подпол. Зимой со свечами молотили на гумне. Свечи были сальными и восковыми. При этом восковые свечи использовали в основном в обрядах. Сальными же свечами, появившимися лишь в XVII веке, пользовались в быту.

 

Для их изготовление брали говяжье, баранье, козье сало. Худшим считалось свиное. Восковые свечи чаще выделывали катанием. Воск разогревали в горячей воде, раскатывали в валик, плющили его в длинную лепешку и, положив на край лепешки фитиль из льна или пеньки, вновь закатывали в валик. Сальные свечи чаще были “маканцами”. Для их изготовления фитиль, перекинутый через лучину, макали в растопленное сало. Затем вытаскивали, вешали на мороз застывать и вновь макали. “Маканцы” часто выходили тощими и неровными. К концу XIX века повсеместно распространяется домашнее литье свечей в лейках — металлических формах.

 

В доме, как и в одежде, богато орнаментировались все проемы (двери, окна, дымники, ворота, калитки). Многочисленные узоры должны были не столько украсить, сколько дать защиту. Сакральные изображения были необычайно устойчивыми. Это солнце в различных вариантах, громовые знаки (стрелы), знаки плодородия (поле с точками), конские головы, подковы, хляби небесные (разнообразные волнистые линии), плетения и узлы. Орнамент мог покрывать и весь интерьер дома, но особенно им усиливались печь, матица и красный угол. Обязательно орнаментировались разнообразные вместилища: сундуки, сусеки, укладки, скрыни, емкости для продуктов. А вот емкости для воды всегда оставляли без орнамента, почитая саму воду за сильнейшую защиту. Никогда не украшали и столешницу — ее защищала скатерть. Так на стыке конструкции и смысла рождалась красота.

www.tulauzor.ru

Русские избы, строительство и убранство деревенских изб на Руси

Жители поселков в Древней Руси строили деревянные избы. Поскольку леса в стране было предостаточно, то запастись бревнами мог каждый. Со временем зародилось и стало развиваться полноценное домостроительное ремесло.

Так к XVI в. в княжеской Москве образовались районы, заполненные срубами, которые были готовы к продаже. В столицу княжества их переправляли по реке и продавали по низким ценам, отчего иностранцы удивлялись стоимости такого жилья.

Для ремонта избы требовались только бревна и доски. В зависимости от нужных габаритов можно было подобрать подходящий сруб и сразу же нанять плотников, которые собрали бы дом.
Бревенчатые избы всегда пользовались высоким спросом. Из-за частых массовых пожаров города (порой даже по причине неосторожного обращения с огнем) и селения приходилось восстанавливать. Большой урон наносили вражеские набеги и междоусобные войны.

Как на Руси строили избы?

Бревна укладывали таким образом, чтобы они были связаны между собой по всем 4 углам. Деревянные постройки были двух видов: летние (холодные) и зимние (оборудованные печью либо очагом).
1. Ради экономии древесины использовали полуземляную технологию, когда нижнюю часть выкапывали в грунте, а сверху была клеть с окнами (их затягивали бычьим пузырем или закрывали крышкой-ставенкой).

Для такого жилья более предпочтительным была легкая, песчаная, не пропитанная влагой почва. Стенки ямы обшивали досками, а иногда обмазывали глиной. Если трамбовали пол, то также обрабатывали его глиняной смесью.
2. Существовал еще один способ — укладка готового сруба из сосны в выкопанной земле. Между стенами ямы и будущего дома засыпали щебень, камни и песок. Конструкций внутри пола не было. Да и потолка как такового тоже не существовало. Хватало устланной соломой и сухой травой и ветками крыши, которая держалась на толстых жердях. Стандартная площадь избы составляла примерно 16 кв. м.

3. Более состоятельные крестьяне Древней Руси ставили себе дома, которые полностью находились над поверхностью земли и имели покрытую досками крышу. Обязательным атрибутом такого жилья была печь. На чердаке организовывали помещения, которые преимущественно использовали в хозяйственных нуждах. В стенах прорубали волоковые окна. Они представляли собой обычные проемы, которые в холодное время года закрывали щитами из досок, то есть «заволакивали».
Вплоть до XIV в. в избах обеспеченных жителей (крестьян, дворян, бояр) окна делали не волоковыми, а слюдяными. Со временем стекло пришло на смену пластинам из слюды. Однако еще в XIX в. в селах оконные стекла были большой и ценной редкостью.

Как жили в русских избах?

На Руси избы представляли собой весьма практичное жилье, которое устанавливали таким образом, чтобы сохранить тепло. Вход в дом находился с южной стороны, с северной стороны была глухая стена. Пространство было разделено на 2 части: холодную и теплую клети, их площадь не была одинаковой. В первой держали домашний скот и инвентарь; теплую оснащали печью или очагом, размещали полати для отдыха.

Русские избы топили по-черному: дым клубился по полу и выходил из двери, из-за чего потолок и стены были покрыты толстым слоем сажи. В состоятельных домах топку выполняли по-белому, то есть через дымоход в печи.
В домах бояр строили дополнительный третий этаж — теремной. Как правило, там размещали покои для жены или дочерей. Важна была порода дерева, которое применялось при возведении жилья. Представители высшего сословия выбирали дуб, так как он считался наиболее прочным материалом. Остальные сооружали постройки из бревен сосны.

Древнерусские хоромы

На Руси хоромами называли избу из деревянного сруба, которую составляли из нескольких построек, соединенных между собой. Вместе сооружения образовывали княжий двор.

Каждая составная часть носила свое название:
  • ложница — спальное помещение;
  • медуша — кладовая для хранения запасов меда и браги;
  • мыльня — помещение для мытья, банная;
  • гридница — парадная зала для приема гостей.
В разных частях хором жили родственники и приближенные (дружинники, сподвижники) князя.

Убранство древнерусской избы

Обстановка и интерьер деревянной избы организовывали с соблюдением традиций. Больше всего места отдавали печи, которая располагалась с правой или левой стороны от входа. Этот атрибут выполнял сразу несколько функций: на ней спали, в печи готовили еду, а когда во дворе не было отдельной бани, то в печи еще и мылись!

Напротив печи (по диагонали) размещали красный угол — место для хозяина и почетных гостей. Там же находилось место для икон и святынь, которые оберегали жилище.
Угол напротив печи представлял собой кухонное пространство, которое называли бабьим кутом. Крестьянки находились у печи долгими вечерами: кроме приготовления пищи там они занимались рукоделием — шили и пряли при свете лучины.

В мужском куте были свои домашние заботы: ремонтировали инвентарь, плели лапти и т. д.
Избы были обставлены самой простой мебелью — лавки, стол. Спали на полатях — широких лавках, установленных высоко у стены печи.

Крестьянские дома не украшали элементами декора. В палатах князей на стены размешивали ковры, шкуры зверей и оружие.


skazka-dubki.ru

Музей под открытым небом «Деревенька 17-19 веков»

 

Традиции строения крестьянкой избы очень древние. Почему избы всегда были деревянными? Потому что натурального камня для строительства было очень мало, а жить где-то было надо, поэтому строить стали из дерева. Выбирались большие и круглые бревна и соединялись по четыре в четырехугольник. Самое интересное, что для каждого района конструкция была своя.

Например, на Севере России избы были широкие и с глубокими подпольями, чтобы уберечь хозяев от холода. А подполья или подвалы предназначались для хранения запасов на зиму: квас, мясо, капуста, ягоды, грибы, варенья, мука пшеничная. А в Южной России избы были узкими и тесными, и подполья в них делали на уровне земли.

 

 

Внутри традиционная русская изба состояла из одного помещения или комнаты, особо зажиточные крестьяне имели также и горницу – отделяемое помещение от жилой избы сенями. Горницу назвали «светлицей» и хранили там старые ненужные предметы, т.е по сути горница выполняла функции современной кладовки. И конечно главное украшение избы – печь, которая всегда находилась в правом углу. В те времена даже не думали об изготовлении каминов. Печь строили на отдельном фундаменте , т.к если построить печь внутри дома – до она попросту может его покосить. Фундамент представлял из себя небольшой сруб, набитый кирпичами, песком и камнями. Печь делали либо из кирпича, либо из особо прочной глины, чаще именно из глины. По народным приметам в печи всегда жил покровитель дома и семье – домовой. Русские часто связывают пропажу вещей или неполадки в доме с проделками домового. («Домовой, домовой, поиграй и отдай». Ищите в каждой комнате отдельно. Если маленький ребенок плохо спит по ночам и капризничает, перед тем, как уложить ребенка спать, поставьте для домового угощение и т.д.). Также много значения давалось и поведению домашних животных, считалось что они тоже оберегают дом, поэтому кошкам и котятам оказывалось почтение, а вот отравление кошки считалось не к добру.

Традиционно изба топилась по-черному, при такой топке дым из печи курился прямо в помещение избы, и только потом через отверстия в крыше. Этот способ был популярен, потому что при небольшом расходе дров он быстро отапливал помещение, что немало важно в суровую зиму. Немного позднее, а точнее в конце 18 века, в избах стал появляться потолок, сделанный из тонких бревен. Щели замазывались белой глиной и закрывались листьями. Появился потолок, и избы начали топить «по-белому». Над избами стали появляться дымовые трубы. Постепенно, строительство таких печей распространилось на всю Россию, несмотря на то, что топка «по-белому», требовала намного больше дров.  Появление потолка — появление чердака, на котором обитали духи и хранили травы. Говорили, что это не ветер в печи гудит, а нечистый на чердаке гуляет. 

Изба играла важную роль в жизни русских крестьян, это был не просто дом, это был дом, обладающий магической силой.

 

 

 

 

Посмотрите следующую экспозицию нашего музея

brezhnev.ucoz.ru

Изба. Культура — Путеводитель по Золотому кольцу России

Изба — деревянный срубный (бревенчатый) жилой дом в сельской лесистой местности России

В степных, богатых глиной областях вместо изб строили мазанки (хаты).

История

Первоначально (до XIII века) изба представляла собой бревенчатое строение, частично (до трети) уходящее в землю. То есть выкапывалось углубление и над ним достраивалась в 3-4 ряда толстых бревен сама изба, которая таким образом представляла собой полуземлянку.

Двери изначально не было, ее заменяло небольшое входное отверстие, примерно 0,9×1 метр, прикрываемое парой бревенчатых половинок связанных вместе и пологом.

В глубине избы располагался сложенный из камней очаг. Отверстия для выхода дыма не было, в целях экономии тепла дым сохранялся в помещении, а излишек выходил через входное отверстие. Полов как таковых не было, земляной пол просто поливался водой и подметался, становясь гладким и твердым.

Изба из деревни Каменево Камешковского района. Музей деревянного зодчества и крестьянского быта. Суздаль, Россия. Alex Zelenko, CC BY-SA 3.0

Глава семьи спал на почётном месте у очага, женщина и дети — справа от входа. Непосредственно при входе размещалась домашняя скотина, например опоросившаяся свинья с маленькими поросятами.

Такая структура сохранялась длительное время. С веками изба совершенствовалась, получая сначала оконца в виде отверстий в боковой стене для выхода дыма, затем печь, потом отверстия на крыше для выхода дыма.

Печь

До XIII в. избы не имели печей, имелся лишь очаг, дым выходил через входной лаз или появившиеся к этому времени специальные отверстия в стене.

В золотордынский период и вплоть до XV в., печи не были распространены, этим и объясняется появление самого слова «очаг», слово очаг является тюркским словом, судя по всему было привнесено кочевниками и так стали называть специальное место в избе где разжигался огонь.

К XV в. в избах стали получать распространение примитивные печи,которые также топились по черному.

Крестьянская изба в деревне Мартяново (1912) Фото С. Прокудина-Горского, Public Domain

В период до XVII в. печи не имели ни труб, ни иных приспособлений для отводы дыма, затем стали появляться устройства для вывода дыма сверху, не через двери. Но это еще не было печной трубой в современном понимании. Просто в верхней части, в потолке делалось отверстие, откуда горизонтально вел деревянный короб, называемый боров. Этот боров далее выводил дым наверх.

В период с XVII по XIX век, у зажиточных людей и в городах, стали получать распространение печи с трубами. Однако избы многих крестьян вплоть до конца XIX века топились по чёрному.

Курная изба

Курными избами назывались избы, топившиеся по «черному», то есть, не имевшие печной трубы. Использовалась печь без дымохода, называвшаяся курной печью или черной.

Дым выходил наружу через двери и во время топки висел под потолком толстым слоем, отчего верхние части бревен в избе покрывались копотью.

Чтобы копоть и сажа не падала на пол и людей, для оседания сажи служили полавочники — полки, располагавшиеся по периметру внутренних стен избы, они отделяли закопченный верх от чистого низа. В более поздние времена, к XIII-му веку появилось небольшое отверстие в стене, а затем и в потолке избы — дымоволок.

Курные избы, несмотря на все свои недостатки, просуществовали в российских деревнях вплоть до XIX в., встречались они даже и в начале XX в., по крайней мере можно встретить фотографии (именно фотографии, а не рисунки) курных изб.

Полы в курных избах были земляные, то есть земля поливалась водой и утрамбовывалась, со временем становясь очень твердой. Это было связано с тем, что технология изготовления досок была очень сложной для того времени, следствием чего доски были очень дорогими.

Курная изба неизвестен, Public Domain

Для дверей же использовались доски, полученные путем раскола на две части бревна и их обтесывания.

Одновременно с существованием курных изб постепенно получали распространение устройства для вывода дыма, сначала это были деревянные дымоходы на потолке, так называемые «боровы».

Окон курная изба, как правило, не имела, были оконца — небольшие отверстия для освещения и выхода дыма, некоторые оконца затягивались бычьим пузырем (желудок), при необходимости они закрывались (заволакивались) деревяшкой, это были так называемые «волоковые оконца». В ночное время изба освещалась лучиной, впрочем, люди в те времена старались лечь с наступлением темноты. Белые же избы получили распространение лишь в XVIII в., а массово они стали строиться лишь в XIX-ом.

Белая изба

С XV в. получают распространение печи с трубами. Но, в основном, у князей, бояр, купцов и т. д. и только в городах. Что касается деревень, то курные избы, отапливаемые по-чёрному, стояли и в XIX в. Некоторые такие избы сохранились и по сию пору.

Лишь в XVIII в. и только в Санкт-Петербурге царь Пётр I запретил строить дома с отоплением по-чёрному. В других же населенных пунктах они продолжали строиться до XIX в.

Именно «белая» шестистенная изба является «классической» русской избой, венцом её развития. Отличительной особенностью северной (территории севернее Москвы) русской избы является то, что в ней под одной крышей сосредотачивалось всё крестьянское хозяйство.

Позёмная изба строилась без фундамента. Экспонат дома-музея И. К. Калашникова в селе Шаралдай Мухоршибирского района Бурятии. Кузнецов, Public Domain

Круглогодичное жилое помещение с русской печью занимало от одной трети до половины площади избы и было приподнято над уровнем земли на 1-1,5 метра.

Помещение, находящееся под полом жилого помещения называлось подпольем. Попасть в подполье можно было только из жилого помещения вынув деревянный люк в полу (открывалось отверстие размером приблизительно 1×1 метр). Подполье освещалось несколькими маленькими окошками, имело земляной пол и использовалось для хранения запасов картофеля (иногда других овощей).

Другая половина избы имела два этажа. Нижний этаж имел земляной пол и ворота для прогона скота. Дальняя от ворот половина нижнего этажа была разделена на несколько изолированных помещений с маленькими окошками (для коровы с телёнком и овец). В конце узкого коридора были насесты для ночёвки кур.

Верхний этаж делился на горницу и сеновал (над помещениями для скота и птицы), где кроме запасов сена складировались поленницы с дровами на зиму. На сеновале находился туалет (возле одной из стен дыра в полу, человеческие испражнения падали вниз между стеной и насестами для кур). Для загрузки осенью сена имелась дверь наружу (высота от земли около 2,5 — 3 метров).

6-стенная изба-связь. Этнографический музей народов Забайкалья. Кузнецов, Public Domain

Все помещения избы соединял небольшой коридор, который имел один уровень с жилым помещением, поэтому к двери горницы вела небольшая лестница вверх. За дверью, ведущей на сеновал, имелись две лестницы: одна вела вверх на сеновал, другая — вниз к животным.

Возле входа к избе обычно пристраивали (использовали брусы и доски) небольшое помещение с большими окнами, которое называли сенями. Таким образом, чтобы попасть в избу нужно было подняться на крыльцо и войти в сени, там подняться по ступеням и войти в коридор, а уже из него в жилое помещение.

Иногда к тыльной стене избы пристраивалось помещение наподобие сарая (обычно для хранения сена). Его называли приделом. Такое устройство сельского жилища позволяет в суровые русские зимы вести домашнее хозяйство, не выходя лишний раз на мороз.

golden-ring.drugiegoroda.ru

Устройство правильной русской избы | Я русский

Если вы решили построить себе избу по всем канонам существовавшим у наших русских предков, то давайте прогуляемся по краеведческим и этнографическим музеям, чтобы увидеть воочию — как это было. В музеях представлены предметы русского домашнего обихода, одежда, мебель, орудия труда, транспортные средства, хозяйственные постройки, то есть все то, что окружало русского человека в его повседневной жизни. Из такого ознакомительного путешествия можно почерпнуть массу полезных идей для современной интерпретации старинной русской избы. Если нет возможности непосредственно ездить по таким местам — можно совершить виртуальные экскурсии.

В XIX веке русская деревня состояла из деревянных построек украшенных резными наличниками. Простая изба ставилась с четырьмя стенами, более сложные — пятистенки и шестистенки — появились чуть позже. Внутренний уклад дома русского крестьянина всегда отвечал религиозным представлениям православия, он подчинялся быту и занятиям членов семьи. Каждая вещь имела свое место и свое практическое предназначение.

Знакомое нам слово «изба» произошло от древнерусского «истьба», «истопка». Именно так называли только отапливаемую часть русского жилища. Русская печь всегда занимала главное место в доме, а от ее расположения зависела вся планировка помещения. Печь, чаще всего, располагали справа или слева от входа — в углу.

Рядом с печью обязательно был рукомойник — глиняный кувшин с двумя сливными носиками по сторонам, под которым стояла деревянная кадка. рядом обустраивали бабий кут — рабочее место хозяйки с инвентарем для приготовления еды. На полках вдоль стен стояла крестьянская посуда: горшки, ковши, чашки, миски, ложки, кувшины. Большинство домовой посуды мастерил сам хозяин семейства. Праздничную посуду приобретали на ярмарках держали в специальных шкафчиках — поставцах.

Рабочее место хозяина — лавка-коник располагалась напротив печи. На боковой стороне лавки была вырезана голова коня. Под лавкой располагался койник — ящик с инструментом.

Наиболее почетное и важное место в русском доме —это красный угол,  который располагался в противоположном углу от печи так, чтобы вошедший в дом гость сразу видел иконы в нем расположенные. Иконы стояли на полочке-божнице, а в праздничные дни под образами горела лампада. Каждый приходящий в дом вначале крестился в сторону икон, а уж потом здоровался с хозяевами.

Перед иконами стоял большой прямоугольный стол, а вдоль стен — лавки. Самая широкая из них располагалась в красном углу и на ней восседал отец семейства, остальные домочадцы занимали место за столом в порядке старшинства. Самая длинная лавка ставилась у окна, на ней девушки и женщины занимались рукоделием: шили, вышивали, вязали, пряли и пели песни.

Под полом избы, за деревянным люком, находилось подполье — альтернатива холодильнику. В нем крестьяне хранили продовольственные запасы: картофель, морковь, лук, а также бочки с мочеными яблоками, квашеной капустой и солеными огурцами.

Вторая половина дома отделялась от первой «холодными сенями», за которыми располагался сарай для домашних животных. На втором этаже был обустроен сеновал, где хранили сено и дрова.

Виртуальные музеи русского народного быта

Материал создан: 17.02.2016

создано на основе этого материала

комментарии к статье



iamruss.ru

Изба Википедия

Русская изба в селе Мелёшино Палехского района Ивановской области. Русская изба в Суздале Владимирской области. Южно-русский тип избы. Воронеж, XIX в.

Изба́ — деревянный срубный (бревенчатый) жилой дом в сельской лесистой местности России.

Первоначально в традиционной терминологии избой называлась постройка или камера большого дома-комплекса в пределах четырех стен, отапливаемая варочной печью. В этом последнем изба отличалась от горницы, в которой находилась отопительная печь и от бани. Изб в доме могло быть несколько (до восьми в известных больших домах-комплексах Заонежья).

Классическая изба имеет разборную конструкцию и может перевозиться на значительные расстояния в виде бревен, или сплавляться по рекам в виде плотов, хотя в настоящее время это практикуется редко.

На рубеже XIX–XX вв. в связи с распространением в крестьянском домостроительстве новых типов планировок и отказом от традиционного зонирования жилой части дома, термин стал употребляться всё реже и его первоначальное значение постепенно забывалось.

В настоящее время термин изба применяется к деревянному дому в целом, что глубоко неверно, т. к. дом, как правило, включает в себя кроме избы ещё и сени, а также, возможно, горницу, крытый двор и прочее.

История избы

Первоначально (до X века) изба представляла собой бревенчатое строение, частично (до трети) уходящее в землю. То есть выкапывалось углубление и над ним достраивалась в 3–4 ряда толстых бревен. Таким образом, сама изба представляла собой полуземлянку. Двери изначально не было, её заменяло небольшое входное отверстие, примерно 0,9 метра на 1 метр, прикрываемое парой бревенчатых половинок, связанных вместе, и пологом. В глубине избы располагался сложенный из камней очаг. Отверстия для выхода дыма не было, в целях экономии тепла дым сохранялся в помещении, а излишек выходил через входное отверстие. Полов как таковых не было, земляной пол просто поливался водой и подметался, становясь гладким и твёрдым. Глава семьи (отец) спал на почётном месте у очага, женщина и дети — справа от входа. Непосредственно при входе размещалась домашняя скотина, например опоросившаяся свинья с маленькими поросятами. Такая структура сохранялась длительное время. С веками изба совершенствовалась, получая сначала оконца в виде отверстий в боковой стене для выхода дыма, затем печь, потом отверстия на крыше для выхода дыма.

Типология изб

По планировке

Четырёхстенная изба

Простейшее четырёхстенное жилище. Часто временная постройка.

Изба-пятистенка

Изба-пятистенка или пятистенок — жилая деревянная прямоугольная в плане постройка, разделённая внутренней поперечной стеной на две неравные части: избу (горницу) и сени (как правило, нежилую комнату).

Изба-шестистенка

Изба-шестистенка (шестистенок) — дом с двумя поперечными стенами.

По типу отопления

Курная изба
Курная изба, гравюра 1619 года.

Курными избами назывались избы, топившиеся «по-чёрному», то есть не имевшие трубы для отвода дыма. Все жилища в средневековье топились по-чёрному.

Окон курная изба, как правило, не имела, были оконца — небольшие отверстия для освещения и выхода дыма, некоторые оконца затягивались бычьим пузырём (желудком), при необходимости они закрывались (заволакивались) деревяшкой, это были так называемые «волоковые оконца». В ночное время изба освещалась лучиной, впрочем, люди в те времена старались лечь спать с наступлением темноты.

Очаги в восточно-славянском мире были распространены гораздо меньше, чем печи. В Среднем Поднепровье и Припятском Полесье (поляне, древляне, волыняне) и на Новгородчине (словене) очаги не встречаются совсем. В ряде случаев очаги встречены в Подонье и Поочье (вятичи), на Левобережье Днепра (северяне) и на Псковщине (псковские кривичи)[1].

Постепенно более простые в своем устройстве очаги вытеснялись печами. Однако, в период до XVII века печи не имели ни труб, ни иных приспособлений для отвода дыма.

Использовались печи без дымохода, называвшиеся «курной печью» или «чёрной». Дым выходил наружу через двери и во время топки висел под потолком толстым слоем, отчего верхние части брёвен в избе покрывались копотью. Чтобы копоть и сажа не падала на пол и людей, для оседания сажи служили полавочники — полки, располагавшиеся по периметру внутренних стен избы, они отделяли закопчённый верх от чистого низа.

В VIII–XIII вв. на восточнославянских территориях было распространено несколько типов печей[2].

В Северной Руси[Комм 1] преобладали печи-камени, сложенные из камней насухо без скрепляющего раствора. В Старой Ладоге основания каменных печей достигали 1,5 метров в поперечнике[3]. В Северной Руси (Изборск) известны также глиняные печи, возведенные на каменном основании — на каменной площадке размером около 1х1 метров строился полый глиняный купол высотой около 1-го метра[4].

Известны печи, сложенные из камня и глины. Они были наиболее распространены на Верхнем Дону, в Поочье и в Среднем Поднепровье. Основания таких печей достигали 1,5х2 метров. В Верхнем и Среднем Поднепровье более широко были распространены глиняные печи. Размеры их доходили до 1,5 метров в поперечнике и до 1,2 метров в высоту[5].

Впоследствии одновременно с существованием курных изб постепенно стали появляться устройства для вывода дыма сверху, а не через двери.

К XIII веку появилось небольшое отверстие в стене, а затем и в потолке избы — «дымоволок» или «волоковое окно», открываемое и закрываемое задвижкой (волоком).

Затем появились деревянные дымоходы на потолке, так называемые «боровы». Это ещё не было печной трубой в современном понимании. В верхней части, в потолке, делалось отверстие, откуда горизонтально вёл деревянный короб, который и назывался боров, при помощи которого дым выводился наружу.

В период с XVII по XIX век, у зажиточных людей и в городах, стали получать распространение печи с трубами.

Курные избы просуществовали в российских деревнях вплоть до конца XIX века, встречались они даже и в начале XX века. Полы в курных избах были земляные, то есть земля поливалась водой и утрамбовывалась, со временем становясь очень твёрдой. Это было связано с тем, что технология изготовления досок была очень сложной для того времени, вследствие чего доски были очень дорогими. Для дверей же использовались доски, полученные путём раскола на две части бревна и их обтёсывания.

Белая изба

С XV века появились, так называемые, «белые» избы, в которых имелись печи с трубами. Однако, трубное отопление оставалось распространённым, в основном, у зажиточных слоёв населения — князей, бояр, купцов и т. д. и только в городах. В других же населённых пунктах отопление по-чёрному просуществовало до конца XIX века, а кое-где сохранилось и вплоть до XX века.

Однако, широкое распространение белое отопление получило лишь в XVIII веке, когда в Санкт-Петербурге царь Пётр I запретил строить дома с отоплением по-чёрному.

Массово белые избы стали строиться лишь в XIX веке. Именно «белая» шестистенная изба является «классической» русской избой, венцом её развития.

Позёмная изба строилась без фундамента. Экспонат дома-музея И. К. Калашникова в селе Шаралдай Мухоршибирского района Бурятии.

Элементы конструкции

Фундамент

Изба устанавливалась прямо на грунт или на столбы. Под углы подводились дубовые колоды, большие камни или пни, на которых и стоял сруб. Летом под избой гулял ветер, просушивая снизу доски так называемого «черного» пола. К зиме дом обсыпали землей или устраивали из дёрна завалинку. Весной завалинка или обваловка в некоторых местах раскапывалась для создания вентиляции.

Кровля

Кровля у белых изб двускатная из тёса или дранки. Двускатные кровли самцовые с фронтонами из брёвен-самцов. На вершину кровли укладывали охлупень. Кровлю связывал продольный брус — князь (князёк) или конь (конёк). К этому брусу крепились стволы деревьев с закрючинами — курицы. На крючья курицы укладывали свесы, водостоки. Позднее появились стропильные кровли трёх- и четырёхскатные.

Полы

Полы в избах были земляные. Лишь с распространением на Руси пил и пилорам в городах и в домах помещиков стали появляться деревянные полы. Первоначально полы выкладывались из досок, изготовленных из колотых пополам бревен, либо из массивной толстой половой доски. Однако массово полы из досок стали распространяться лишь в XVIII веке, так как не было развито лесопильное производство. Лишь усилиями Петра I пилы и пилорамы стали получать распространение на Руси с издания петровского указа «О приучении дровосеков к распиловке дров». В 1748 году было царское разъяснение: «Всем как помещикам, так и прочим промышленникам стараться заблаговременно приуготовлять ручные пилы». При этом признавалось в 1756 году: «Не токмо пильных водяных и ветреных мельниц, но и ручных пил нигде ещё не заведено». И, вплоть до XX века, полы в крестьянской избе были земляные, то есть выравненная земля просто утаптывалась. Верхний слой мазали глиной, смешанной с лошадиным помётом, что обеспечивало твёрдость.

Окна

Окон, как таковых, изба не имела. Обычные окна, похожие на современные, стали появляться у богатых людей лишь к XV веку. Это так называемые «красные» или «косячные окна». Знакомые нам избы с полами, с окнами и печными трубами стали получать распространение лишь в XVIII веке и стали массовыми лишь в XIX веке. Отверстия в доме (окошки) закрывали слюдой или бычьим пузырём, в зависимости от времени года.

Потолок

Потолок из колотых пополам жердей. Брусья потолка укладывали на массивную балку — «матицу». Щели между жердями обмазывали глиной. Поверх потолка для утепления насыпали просеянную землю. В матицу вкручивали кольцо для «очепа», гибкой, но прочной жерди, за свободный конец которой подвешивали колыбель.

Внутреннее устройство

Внутреннее убранство старообрядческого дома. Этнографический музей народов Забайкалья.
Раскрашенные лавки вдоль стен, зеркало с полотенцем, красный угол, большой и прямой стол, крашеные полы, колыбель на очепе.

Внутренние стены в богатых домах обшивались тёсом, или липовыми досками. Вдоль стен стояли лавки и сундуки. Спали на лавках, или на полу. Ещё в XIX веке в небогатых домах кровать играла декоративную роль — хозяева продолжали спать на полу.

На стенах устраивали полки. Над входом между стеной и печью устраивали полати.

Кроме красного угла в избе был «бабий угол» (или «кут») — напротив печного чела. Мужской угол, или «коник» — у входа. «Закут» — за печью.

Красный угол

В русской избе, обычно ориентированной по сторонам горизонта, устраивался «красный угол» или «передний угол» — в дальнем углу избы, по диагонали от печи, с восточной стороны дома, в пространстве между боковой и фасадной стенами. Это всегда была самая освещённая часть дома: обе стены, образующие угол, имели окна. Иконы помещались в «красный» угол комнаты с таким расчётом, чтобы икона была первым, на что обращал внимание человек, входящий в комнату.

В переднем углу устанавливался стол, который назывался «большим». К большому столу вдоль стены приставляли ещё один стол, который назывался «прямым». Вдоль стен избы стояли лавки. Лавка, расположенная в красном углу, называлась «большая лавка». В красном углу, на большой лавке за столом сидел хозяин дома. Место хозяина дома называлось «большим местом». Остальные члены семьи садились за стол в порядке старшинства. Если все не умещались за большой и прямой стол, к прямому столу под углом приставляли «кривой стол».

Большое место считалось почётным, и предлагалось важным гостям. Гость должен был ритуально отказываться от места. Священнослужители садились на большое место, не отказываясь. Последнее место за кривым столом называлось «полатный брус», так как располагалось под потолочным брусом, на который укладывали полати. В былинах богатыри на княжеских пирах садились обычно на полатный брус, а затем уже пересаживались на более почётные места, исходя из своих подвигов.

Северорусская изба

Отличительной особенностью северной[Комм 1] русской избы является то, что в ней под одной крышей сосредотачивалось всё крестьянское хозяйство. Круглогодичное жилое помещение с русской печью занимало от одной трети до половины площади избы, и было приподнято над уровнем земли на метр-полтора. Помещение, находящееся под полом жилого помещения, называлось «подпо́лье» или «по́дпол». Попасть в подполье можно было только из жилого помещения, через люк (отверстие размером приблизительно 1х1 метр) в полу либо через голбец. Подполье освещалось несколькими маленькими окошками, имело земляной пол и использовалось для хранения запасов картофеля и других овощей.

Другая половина избы состояла из двух-трёх этажей. Нижний этаж имел ворота для выгона скота. Дальняя от ворот половина нижнего этажа была разделена на несколько изолированных помещений с маленькими окошками (для коровы с телёнком и овец). В конце узкого коридора были насесты для ночёвки кур.

Верхний этаж делился на горницу и пристроенные сбоку сеновал и хлев, часто отапливаемые. На сеновале находился туалет, хранились дрова. Большие ворота соединяли сеновал с улицей (высота ворот от земли около 2,5–3 метра, ширина ворот 2–3 метра).

Все помещения избы соединял коридор, который имел один уровень с жилым помещением, поэтому к двери горницы вела лестница вверх. За дверью, ведущей на сеновал, имелись две лестницы: одна вела вверх на сеновал, другая — вниз в хлев.

Возле входа к избе обычно пристраивали сени, помещение с большими окнами. Таким образом, чтобы попасть в избу, нужно было подняться на крыльцо и войти в сени, подняться по ступеням и войти в коридор, а уже из него в жилое помещение.

К тыльной стене избы пристраивался сарай (обычно для хранения сена). Его называли приделом. Такое устройство сельского жилища позволяет в суровые русские зимы вести домашнее хозяйство, не выходя лишний раз на мороз.

Изба в национальной культуре

Изба является важной частью русской национальной культуры и фольклора, упоминается в пословицах и поговорках («Не красна изба углами, красна пирогами»), в русских народных сказках («Избушка на курьих ножках»).

Некоторые избы стали музеями и памятниками.

Кутузовская изба

Так, представляет собой музей-памятник воссозданная изба крестьянина Михаила Фролова в бывшей подмосковной деревне Фили, в которой 1 (13) сентября 1812 года во время Отечественной войны с Наполеоном состоялся военный совет русских генералов и было принято решение оставить Москву. В настоящее время изба представляет собой военно-исторический музей в Москве, посвящённый памяти упомянутого события, и является отделом музея-панорамы «Бородинская битва».

Историческая изба была утрачена в пожаре в 1868 году и достоверно воссоздана в 1886 году благодаря ряду этюдов, выполненных в 1860-е гг. А. К. Саврасовым. Впоследствии в самой избе была восстановлена исторически достоверная обстановка этого события[6][7][8].

  • Саврасов А. К. Изба совета в Филях. 1860-е.

  • Саврасов А. К. Кутузовская изба в Филях. 1860-е.

  • Кившенко А. Военный совет в Филях. 1880.

Жуковская изба

Также представляет собой музей-памятник отреставрированная изба в деревне Стрелковка в Жуковском районе Калужской области, в которой родился маршал СССР, четырежды Герой Советского Союза Георгий Константинович Жуков, являющаяся частью памятника-мемориала, посвящённого известному уроженцу, а также отделом Государственного музея Г. К. Жукова в городе Жуков Калужской области.

  • Мемориальная доска

См. также

Комментарии

  1. 1 2 Территории севернее Москвы.

Примечания

Литература

  • Изба // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • Смиленко А. Т. «К изучению локальных особенностей культуры союзов восточнославянских племен VIII–X вв.» // «Древние славяне и Киевская Русь». — К., 1989.
  • Забелин И. Домашний быт русских царей в XVI и XVII столетиях. — М.: «Транзиткнига», 2005. — ISBN 5-9578-2773-8.
  • Забелин И. Домашний быт русского народа в XVI и XVII столетии: В 2 т. — М., 1862—1869.
  • Баранов Д. А., Баранова О. Г., Мадлеская Е. Л. и др. Русская изба: внутреннее пространство избы, мебель и убранство избы, домашняя и хозяйственная утварь. — Иллюстрированная энциклопедия. — СПб.: «Искусство-СПб», 2004. — 376 с. — ISBN 5-210-01589-0.
  • Тудман Л. В. «Изба, дом, дворец: жилой интерьер России с 1700 по 1840-е годы». — «Прогресс-Традиция». — ISBN 5-89826-061-7.
  • Беловинский Л. В. «Изба и хоромы: из истории русской повседневности». — «Профиздат». — 2002. — ISBN 5-88283-030-3.
  • Шелегина О. Н., Русакова Л. М. «Очерки материальной культуры русских крестьян Западной Сибири: XVIII — первая половина XIX в». — ВО: «Наука», 1992.

Ссылки

wikiredia.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о