Север урала: Северный Урал, достопримечательности, туры и путешествия

Содержание

Северный Урал / Регионы

Северный Урал начинается от горы Косьвинский Камень и тянется более чем на 500 км на север до горы Тельпосиз. Площадь горной области Северного Урала (90000 кв.км) в 1,5 раза превышает два других района края. Для туристов особенно привлекательны районы к северу от верховья Вишеры. Этот глухой район, простирающийся на 300 км в длину и 150-250 км в ширину, до настоящего времени не заселен и слабо изучен.

В туристском отношении Северный Урал легче и доступнее других районов Уральского Севера: зима здесь теплее, меньше метелей, продолжительнее день, жарче лето, больше ясных, солнечных дней. По транспортным трассам можно быстро попасть к начальным и конечным пунктам маршрутов.

Хребты Северного Урала имеют плоские или округлые вершины с хорошо развитыми нагорными трассами, среди которых возвышаются причудливые башнеобразные останцы, сложенные из серицито-кварцитовых сланцев.

Вершины хребтов, поднимаясь над долинами рек более 1000 м, придают местности живописный вид.

Ширина продольных долин 10-12 км, поперечных- 0,5- 2 км. Долины покрыты густыми лесами. Долины Щугора, Илыча, Северной Сосьвы и некоторых других рек в верховьях местами сильно заболочены, заросли кустарником, поэтому пересекать их летом с тяжелыми рюкзаками трудно.

Склоны отдельных хребтов круто обрываются к долинам рек, но перевалы через главный водораздельный хребет сравнительно невысоки (400-600 м) и в пределах территории не поднимаются выше лесной растительности. Это облегчает лыжникам пересечение северной части водораздельного хребта: не требуется холодных ночевок без дров, не опасны метели. Южнее перевалы достигают 700-750 м над уровнем моря, значительная часть их находится выше границы леса.

Более высоки (до 1000 м) и труднопроходимы перевалы через Тельпосский хребет, где на протяжении 12-16 км приходится идти выше лесной растительности. В условиях короткого зимнего дня, низкой облачности, частых метелей и сильных морозов пересечение Тельпосского хребта сложно, может потребовать несколько дней и доступно лишь опытным туристам.

Климат Северного Урала резко континентальный. Зима холодная, с морозами в декабре и январе до -50-54°. В марте морозы иногда достигают -45-48°, отрицательные среднесуточные температуры отмечаются повсюду и в апреле (-0,5-3°). В середине июля на склонах Тельпосского хребта местами еще лежит снег, а в первых числах августа уже нередки метели. На равнинах устойчивый снежный покров ложится обычно в третьей декаде октября и сходит в середине мая, горы же одеты снегом уже с середины сентября.

В тайге, к западу от хребта, высота снежного покрова в декабре достигает 50-70 см; снег еще рыхлый. В марте здесь уже метровые сугробы; с подъемом в горы снега становится больше, и у верхней границы леса высота его достигает местами 2 м, а иногда и 3 м. К востоку от хребта высота снежного покрова не превышает 60 см и он более рыхлый.

Зимняя погода на Северном Урале более постоянна, чем в других районах края. Иногда неделями стоят тихие ясные морозные дни, на при теплых ветрах с юга и юго-запада (довольно частых зимой) начинаются снегопады и метели. В тайге на равнине сильный ветер наблюдается редко, средняя скорость его почти везде 3-4 м/с, а количество метелей за зиму 30-40. В горах, особенно в высоком Тельпосском хребте, скорость ветра достигает 15 м/с, метелей здесь в 2-3 раза больше.

На равнинах средняя температура июля- самого теплого месяца- от +15 до +17°. Безморозный период продолжается от 70 до 110 дней. С подъемом в горы становится прохладнее, исчезают комары и мошка, чаще и обильнее идут дожди. К западу от хребта лето короче, дождливее и прохладнее, чем к востоку от него. В наиболее влажных местах выпадает до 1200 мм осадков в год.

С западного склона Северного Урала стекают Косьва, Яйва, Вишера, Печора с притоками Уньей, Илычем, Подчерьем, Щугором, а с восточного склона- Северная Сосьва с левыми притоками Тольей, Няйсом, Маньей, Ятрией и притоки Тавды- Лозьва, Вижай, Ивдель, Сосьва. Большинство рек западного склона (Щугор, Подчерье, Илыч, Печора, Вишера) в верховьях протекают между продольными хребтами в широких, часто заболоченных долинах. Многочисленные короткие, но водоносные притоки с большим падением русла (до 20 м/км), стекая с крутых склонов, окаймляющих долины, быстро увеличивают водоносность рек.

Поворачивая в дальнейшем на запад, реки пропиливают хребты и гряды и выносят свои воды на равнину. Реки восточного склона имеют узкие долины, меньшую протяженность и большее падение русел, чем реки западного. Истоки рек восточного склона расположены на меньшей высоте, чем истоки рек западного склона.

Поскольку реки Северного Урала начинаются с плоских возвышенностей или с обширных болот, ходит на лодках и байдарках даже по многоводным рекам западного склона можно лишь в 10-15 км ниже их истоков. По рекам восточного склона, имеющим меньшую водоносность и больший уклон русла, подъем на лодках к истокам еще более затруднителен. Перетаскивать байдарки и надувные лодки из одного речного бассейна в другой можно практически везде, но наиболее легкопроходимы волоки на западном склоне- между Илычем и Подчерьем, Тельпосом и Подчерьем, Ыджид- Лягой и верхней Печорой. Длина этих волоков не превышает 20 км при сравнительно невысоких высотах водоразделов (до 300 м).

Озер в горах Северного Урала в сравнении с другими районами края лишь 212 общей площадью около 36 кв. км; из них 173 озера находятся в горно-таежном поясе восточного склона на высоте от 200 до 500 м. На западном склоне всего 39 озер.

Один из наиболее глубоких водоемов района- Тельпос- расположен в каре северного склона горы Тельпосиз на высоте 1081 м. Площадь его 0,25 кв.км, длина 0.75 км, ширина до 0,36 км, наибольшая глубина 49,5 м.

Ледников на Северном Урале два. Ледник Говорухина (площадь 0,18 кв.км, длина около 800 м, наибольшая ширина до 500 м) находится в глубоком каре в истоках ручья Тельпосю на западном склоне Тельпосского хребта. На языке много трещин шириной до 1,5 м и глубиной 5 м, он загроможден моренным валом до 20 м высотой, обрывающимся в приледниковое озеро. Близ озера перевал через Тельпосский хребет, по которому проходит тропа от реки Тельпос на Щугор и далее через главный водораздел в Азию к реке Туяхланье. Ледник Южный расположен в каре восточного склона Тельпосского хребта в истоках реки Мороя- левого притока Щугора. Площадь его 0,2 кв.км, длина 500 м, ширина 600 м.

Большая часть территории Северного Урала покрыта густыми таежными лесами, которые с высотой редеют и сменяются альпийской растительностью.

К западу от Уральского хребта тайга сырая, с толстым моховым покровом почвы. В бассейне Щугора, Подчерья, Илыча и в верховьях Печоры в тайге преобладает ель с примесью березы. В бассейнах Вишеры, Яйвы и Косьвы помимо ели и березы появляются пихта, местами рябина, жимолость, волчье лыко. По берегам рек много смородины. Идти летом по сырой елово-пихтовой тайге тяжело: путь преграждают вывороченные ветром стволы лесных великанов, ноги вязнут во влажном мху, а нередко в трясине.

Вдоль берегов средней Печоры, в верховьях Вишеры и Илыча сухие сосновые боры, почву устилает ковер из мхов и ягодников.

На восточном склоне сосновые леса- с примесью березы, в бассейне Северной Сосьвы появляются кедр и ель. Сосновые боры светлее и проходимее еловой тайги, в них больше ягод и грибов.

Рыбная ловля наиболее добытчива в глухих, редко посещаемых человеком местах в верховьях Щугора, Подчерья, Илыча, Вольи, Няйса, Северной Сосьвы и многих их притоков. Основная рыба- хариус и таймень.

comments powered by HyperComments

Северный Урал

География

Северный Урал берет свое начало на юге с Косьвинского Камня и заканчивается горой Тельпосиз. Его протяженность составляет более пятисот километров. В состав Северного Урала входят кряжи меридионального протяжения и хребты, разделенные поперечными реками Печора, Илыч, Подречье, Щугор, Вишера, а также их притоками. Ширина горной полосы достигает 60 километров, а с учетом предгорных гряд – 100 километров. Северный Урал простирается по территории Коми и Свердловской области.

Климат

Северному Уралу характерен резко континентальный климат. Зима суровая длинная, лето прохладное короткое. Продолжительность весны больше, чем осени. На формирование климата существенное влияние оказывают меридиональная вытянутость поперек направления ветров. Именно этим обусловлена разница климатических условий азиатского и европейского склонов Уральских гор. Отражается это на осадках: на западных склонах ежегодно выпадает 1000-1200 миллиметров, а на восточных – 700 миллиметров. Что касается равнинных местностей, то здесь количество осадков минимально: не более 600 мм. Зима длится в среднем на равнинах 7 месяцев, в горах до 9 месяцев.

Флора и фауна

Флора Северного Урала представлена густыми лесами, болотами и высокотравными лугами. Растительность весьма разнообразна. Таежные леса включают более 200 видов растений, из которых 28 кустарников и деревьев.

На равнинах простираются хвойные леса – тайга. В западном направлении от Уральского хребта тайга становится сырой, преобладает толстый моховой покров. Северным склонам свойственна смесь берез и ели, на юге к ним примыкают рябина, пихта, волчье лыко и жимолость. Иногда можно встретить смородину.

Животный мир Северного Урала довольно богат. Можно встретить животных, которые характерны сибирским и европейским лесам. В высокогорье обитают арктические виды: медведи, выдры, бобры, синицы, лоси, зайцы, олени, росомахи, глухари, тетеревы, рябчики и др.

Хребты и вершины Северного Урала

Поясовой Камень – центральный водораздельный хребет – состоит из нескольких хребтов, средняя высота которых достигает 750 метров. Самые высокие хребты: Ойка-Чукур высотой 1279 метров и Отортен высотой 1182 метра.

В северной части Северного Урала выделяется западный хребет, именуемый как Тельпосский. Некоторые его вершины поднимаются более чем на тысячу метров над уровнем моря. Так, например, высота вершины Тельпосиз составляет 1617 метров, а Хораиз – 1326 метров. Хребтам свойственны ледниковые озера, огромные валуны и морены, представляющие собой следы древнего оледенения.

Зауральская предгорная гряда расположила на себе обособленные массивы. Самые большие по высоте горы: Чистоп, Денежкин Камень, Конжаковский Камень, Косьвинский Камень.

На западе Северного Урала расположилась осевая горная полоса, сопровождающаяся предгорными грядами, именуемые как пармы (Высокая парма, Овинпарма, Ыджидпарма, Вуктылпарма и пр.). Высота перечисленных парм не более 700 метров.

Северный Урал славится своими перевалами: Дятлова, Йовский Провал, Трапеция, Конжаковский, Катышерское плече, Тылайское седло и др.

Реки и озера на Северном Урале

На Северном Урале берут свое начало многочисленные реки, которые несут свои воды в Карское, Каспийское и Баренцево моря. С западного склона Уральского хребта стекают Яйва, Вишера и Косьма, являющиеся притоками Камы. Здесь же начинается самая крупная река Европейского Севера Печора и ее притоки Илыч, Унья, Щугор и Подчерье. Северная Сосьва с притоками Няйс, Толья, Ятрия, Манья и притоки Тавды Сосьва, Ивдель, Лозьва и Вижай стекают с восточного склона. Основная часть рек Северного Урала – горные потоки.

СЕВЕРНЫЙ УРАЛ • Большая российская энциклопедия

СЕ́ВЕРНЫЙ УРА́Л, часть гор­ной сис­те­мы Урал, в Рос­сии (Перм­ский край, Рес­пуб­ли­ка Ко­ми, Хан­ты-Ман­сий­ский ав­то­ном­ный окр., Сверд­лов­ская обл.). Гра­ни­чит на се­ве­ре с При­по­ляр­ным Ура­лом, на юге – со Сред­ним Ура­лом. Про­тя­ги­ва­ет­ся на 550 км от ши­рот­но­го уча­ст­ка р. Щу­гер на се­ве­ре до го­ры Ос­лян­ка (выс. 1119 м) на юге; ши­ри­на 150–200 км. В от­ли­чие от При­по­ляр­но­го и По­ляр­ного Ура­ла, пре­об­ла­да­ет эро­зи­он­но-де­ну­да­ци­он­ный рель­еф сред­не­го­рья. Гл. вер­ши­ны: Тэл­по­зиз (1617 м), Кон­жа­ков­ский Ка­мень (1569 м), Де­неж­кин Ка­мень (1492 м) и др. Осе­вая, наи­бо­лее вы­со­кая часть (хреб­ты Поя­со­вый Ка­мень, Хо­за­тумп, Квар­куш и др.) от­ли­ча­ет­ся по­ло­ги­ми скло­на­ми, уп­ло­щён­ны­ми вер­ши­на­ми и жи­во­пис­ны­ми ска­ли­сты­ми ос­тан­ца­ми – «бол­ва­на­ми» (гор­ный мас­сив Бол­ва­но­из и др.). От­чёт­ли­во вы­ра­же­ны древ­ние по­верх­но­сти вы­рав­ни­ва­ния, ши­ро­ко рас­про­стра­не­ны на­гор­ные тер­ра­сы. С за­па­да С. У. ог­ра­ни­чен ши­ро­кой по­ло­сой низ­ко­гор­ных кря­жей, т. н. парм (Вы­со­кая Пар­ма и др.). О гео­ло­гич. строе­нии см. в ст. Урал. Кон­ти­нен­таль­ный кли­мат С. У. хо­лод­ный и влаж­ный, но ме­нее су­ро­вый, чем кли­мат При­поляр­но­го Ура­ла. Ср. темп-ра ян­ва­ря ок. –17°, ию­ля ок. 14 °С. Го­до­вая сум­ма осад­ков 500–600 мм, на зап. мак­ро­скло­не ок. 800 мм. На вер­ши­нах – снеж­ники-пе­ре­лет­ки. На вост. скло­нах го­ры Тэл­по­зиз – ка­ро­вые лед­нич­ки – Го­во­ру­хи­на (пл. 0,18 км

2) и Юж­ный (0,2 км2). Мес­та­ми мно­го­лет­няя мерз­ло­та. На се­ве­ре С. У. ре­ки зап. скло­на от­но­сят­ся к бас­сей­ну Пе­чо­ры (Илыч и др.), ре­ки вост. скло­на – к бас­сей­ну Оби (Сев. Сось­ва, Лозь­ва), на юге – ре­ки зап. скло­на – Ви­ше­ра и Кось­ва (при­то­ки Ка­мы). Св. 200 озёр (гл. обр. на вост. скло­не), мно­го бо­лот. На скло­нах по­все­ме­ст­ны гор­но-та­ёж­ные тем­но­хвой­ные (ель, пих­та, ли­ст­вен­ни­ца, ре­же – со­сна, кедр) ланд­шаф­ты на гор­но-под­зо­ли­стых поч­вах (в сев. час­ти и пред­горь­ях – на глее­во-под­зо­ли­стых), вы­ше 700–800 м – голь­цо­вый по­яс с гор­но-тун­д­ро­вы­ми ланд­шаф­та­ми на тун­д­ро­вых поч­вах, вы­ше 800–1000 м – ланд­шаф­ты хо­лод­ной голь­цо­вой пус­ты­ни с ку­ру­ма­ми. На С. У. – Пе­чо­ро-Илыч­ский за­по­вед­ник, Ви­шер­ский за­по­вед­ник и Де­неж­кин Ка­мень. По­пу­ляр­ный рай­он гор­но­го, пе­ше­го и вод­но­го ту­риз­ма.

Карта Северный Урал. Фото из космоса.

Снимок с космического аппарата «Ресурс.Ф2», камера МК 4. Масштаб около 1:500 000.

Территория расположена на стыке двух частей света – Европы и Азии в пределах Пермской и Свердловской областей. Она занимает восточный и западный склоны Северного Урала и небольшую часть западной окраины Западно-Сибирской равнины. Большая часть территории представлена Уральскими горами, протянувшимися почти меридионально на 2000 км. Осевую часть гор образуют короткие водораздельные хребты, – Поясовый Камень, Хозатумт, Кваркуш и др. Здесь, на хребте Тулымский Камень, находится самая высокая точка Пермской области (1469 м).

Склоны хребтов покрыты хвойными таежными лесами из ели, пихты, лиственницы, реже кедра и сосны. Они перемежаются с березовыми рощами и черемуховыми зарослями по берегам рек. Выше располагаются горные тундры и каменистые россыпи. На восточном склоне Северного Урала в верховьях реки Сосьва расположена двуглавая гора Денежкин Камень (1492 м). В настоящее время здесь создан заповедник «Денежкин камень».

Западные предгорья имеют преимущественно холмисто-увалистый облик с преобладанием холмов, поросших сосново-лиственными лесами. Горы невысокие, редко поднимаются выше 600–700 м над уровнем моря. Вся территория покрыта густой речной сетью. Наиболее крупные реки – Вишера, Лозьва, Сосьва, Ивдель, принадлежат к Волжско-Камскому и Обь-Иртышскому бассейнам, которые разделены Уральским хребтом. Большинство рек зарождаются в Уральских горах. Это типично горные реки с быстрым течением, каменистым дном, частыми перекатами. На своем пути крупные реки принимают множество ручьев и речек, которые делают их широкими и полноводными. Выйдя на равнину, реки теряют свой горный характер. Весной и осенью уровень рек превышает меженный на 5–7 м. На территории бассейна реки Вишера расположен Вишерский заповедник.

Территория богата минеральными ресурсами. С XVIII в. здесь разрабатываются железная руда, золото. Есть гранит, габбро, известняк. Добывают и перерабатывают бокситы. Имеются богатейшие запасы чистой воды.

Североуральск – центр крупного горнорудного района расположен на восточном склоне Северного Урала на реке Вагран (бассейн Оби). На долю предприятий города приходится свыше 70% российской добычи бокситов. Также имеются предприятия по лесозаготовке и производству стройматериалов. Вокруг Североуральска располагаются шахтерские поселки.

Ляля, Каква и весь север области. Главе Росприроднадзора рассказали про отравленные реки Урала | Истории

14 октября глава федеральной службы по надзору в сфере природопользования (Росприроднадзор) Светлана Радионова опубликовала в социальных сетях пост, в котором попросила читателей рассказать о состоянии ближайших к ним водоемов. И люди рассказали.

Радионова написала, что в ведомство регулярно поступают жалобы на «заморы рыбы, изменение цвета и запаха воды» и связала это с «массовом пренебрежением к «здоровью» водоемов со стороны хозяйствующих субъектов».
«Мы проводим большую ревизию российских рек и озер. Но ничто не заменит глаза неравнодушных граждан. Я прошу подписчиков рассказать в комментариях, в каком состоянии находится ближайший к вам водный объект. Расскажите о проблемах и предприятиях, которые могут быть потенциальными загрязнителями», – сказано в публикации.
Призыв рассказать о состояние рек был опубликован на страницах Светланы Радионовой, в частности, в Facebook, Instagram и «ВКонтакте».
Пользователи соцсетей живо откликнулись на просьбу Радионовой. Мы прочитали комментарии и выбрали те из них, что касаются рек севера Свердловской области. 
На момент публикации этого материала, в социальной сети «ВКонтакте» пост собрал 99 комментариев. Радионовой рассказали о ситуации с загрязнением рек Севера Свердловской области – Банная, Черная, Ольховка, Тамшер, Шегультан, Тальтия, Ивдель, Сосьва. 
«С каждым годом зона загрязнения увеличивается, несмотря на заверения промышленников (УГМК, ОАО «Святогор»), разрабатывающих здесь медные карьеры, о принятии мер (их подотвальные воды не улавливаются и даже при минимальных осадках дают такой страшный результат). Ситуация ухудшается с каждым годом все больше и, к сожалению, усилия общественников не приносят результата. Прошу вас обратить внимание и приглашаю приехать и лично убедиться в масштабах загрязнения», – пишет Юлия Епишина, заместитель директора заповедника «Денежкин Камень».
Анна Печенжиева попросила проверить состояние реки Ивдель: «Вода бирюзового цвета, превышения ПДК в сотни и тысячи раз. Открытой добычей занимается предприятие — АО «Святогор». Месторождение находится выше по течению реки, относительно города, там же находится водозабор, который питает водой весь город. Ситуация катастрофическая!
Выпускающий редактор газеты «Глобус» Андрей Клейменов написал Радионовой о том, что река Сосьва позеленела и в ней исчезла рыба – жители поселков, расположенных на ее берегах, бьют тревогу. Журналист и общественник из Березовского Сергей Стуков назвал север региона «зоной экологической катастрофы». А секретарь серовской ячейки КПРФ Игорь Чудов, ссылаясь на рыбака и однопартийца Павла Шелкова, рассказал об отсутствии рыбы в Сосьве, приложив ссылку на репортаж «Глобуса» – «В зеленой реке рыбы нет. Рыбаки из Марсят и Маслово жалуются, что в Сосьве больше нечего ловить».
Заместитель председателя региональной общественной некоммерческой организации по защите окружающей среды «Живой Шемур» Ирина Зайцева также отметила, что вода в реке Сосьве, но уже на территории Североуральского городского округа, приобрела неестественный зеленый цвет: «Такой цвет река приобретает после впадения в Сосьву реки Шегультан, в верховьях которого добывают несколькими карьерами медно-колчеданные руды (Ново-Шемурское месторождение)».
 А Константин Возьмитель отметил, что «раствор» в Шегультан и Сосьву течет уже третий год.
Руководителю Росприроднадзора также рассказали о состоянии реки Каква и планах главы Серовского городского округа Василия Сизикова построить на ее берегу очистные сооружения для ливневых стоков.
«Купаться запрещено везде, вода загрязнена. Наверное, именно поэтому мэр города Сизиков решил и очистные туда сливать, чтобы вообще ниже по течению, где весь город расположен, даже к реке не подойти было. Раньше хариус, налим водились, сейчас мало что поймаешь. Изначально Каква была чистой рекой«, –
пишет пользователь Виолетта Санникова.
А рыбак из Серова Андрей Филимонов попросил обратить внимание на состояние реки Ляля, приложив фотографии реки, сделанные в районе поселка Новая Ляля. 
Меньше всего жалоб на реки Светлане Радионовой поступило в Facebook – всего 16 комментариев. Три посвящены рекам севера Свердловской области, их оставили Андрей Клейменов, директор заповедника «Денежкин Камень» Анна Квашнина и Константин Возьмитель.
Самое большое количество обращений Радионовой поступило под постом в Instagram – 285 комментариев. Около полусотни из них посвящены реке Мещерихе, что в Московской области. Не обошлось и без обращений, касающихся рек севера Свердловской области.
Пользователь mav72 попросил обратить внимание на реки Ивдель, Саум, Лозьву, Черную и Банную. Про экологическую катастрофу на севере Свердловской области написал karambolll35 (он же Сергей Стуков).
На состояние рек Тальтия и Ивдель пожаловался пользователь i_m.oksanochka: «Город пьет эту воду! Не один год, причем! Люди жаловались, все эту проблему знают, но ничего не сделано! Коррупция процветает…»
Пользователь korobkin1van написал про многотысячное превышение предельно-допустимой концентрации веществ в реках севера региона: «Все реки, находящиеся рядом с Ново-Шемурским медно-цинковым месторождением (отрабатывает УГМК-холдинг), отравлены подотвальными водами карьера. Многократные превышения ПДК по меди, кобальту, цинку, алюминию, марганцу. Некоторые цифры устрашают, к примеру, пробы по меди из реки Тамшер превышают ПДК в 155 000 раз!!! Помимо Тамшера пострадали реки: Банная, Черная, Ольховка, Шегультан, Сосьва, Тавда, Тальтия, Ивдель, Лозьва. Следующие на очереди Тобол, Иртыш, Обь. Настоящая экологическая катастрофа. В реках нет жизни от слова вообще».
Под некоторыми комментариями Светлана Радионова оставила короткий ответ: «Посмотрим». Такой ответ есть и под обращением lari_lorel:
«Река Тальтия, Ивдель, Шегультан, Банная, Черная. В Шегультане нет рыбы и водорослей с 2017 года. Сейчас, осенью 2021 года, пропала рыба в реке Сосьва, она зеленеет. Везде превышение содержания в воде меди в десятки раз. Сосьва впадает в Тавду. Тавда тоже начала умирать. Все из-за нарушений при разработке шемурских карьеров ОАО «Святогор» (УГМК). Этим летом у детей после купания в Сосьве была сыпь. Это север Свердловской области. При строительстве медно-цинковых карьеров были допущены грубейшие нарушения, из-за чего тяжелые металлы, текущие с подотвальными водами, выедают землю, губят лес, реки, животных и людей, так как попадают в водозаборы, огороды. На Шегультан посмотришь и реально кажется, что течет серная кислота вместо воды, цвет неестественный. При этом, странным образом, отделение североуральского Росприроднадзора не видит нарушений при разработке шемурских карьеров, возможно, тут есть коррупция, в этом отделении».
Одно из обращений, оставленных пользователями Instagram, касался реки Турьи и Краснотурьинска, который расположен на этой реке.
«Свердловская область, город Краснотурьинск, река Турья и вся окружающая среда в плачевном состоянии, Богословский алюминиевый завод травит жителей и природу. Смог через день, да такой, что окна не отмываются даже химией», –
написал пользователь baster_women.
Вторым комментарием baster_women спросил, куда можно обратиться по данному поводу? 
Напомним, экологи и активисты неоднократно обращали внимание общественности и властей на загрязнение рек севера Свердловской области отходами разработки карьеров структурой, подконтрольной Уральской горно-металлургической компании, обществом «Святогор». В 2020 году загрязнения с карьеров “Святогора”, отравившие реки Ольховка, Тамшер и Шегультан, “докатились” до реки Сосьва.   
В октябре и ноябре 2020 года в реках Сосьва (в районе Серова) и Тавда, по данным федеральной службы России по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды, были зарегистрированы экстремально высокие уровни загрязнения по меди, превышающие уровень предельно допустимых концентраций в 50 и более раз.  
В конце прошлого года УГМК начала диалог с общественниками и экспертами, заинтересованными в очищении рек. 
В 2021 году рыбаки, что привыкли рыбачить на реке Сосьве, начали бить тревогу – рыбы нет. А вода в реке изменила цвет – стала неестественно зеленой. Журналисты «Глобуса» вместе с секретарем местной ячейки КПРФ Игорем Чудовым доехали до Марсят, Маслово и Петрова, что стоят на берегу Сосьвы, чтобы поговорить с местными жителями. Люди подтверждают – рыбы нет. 
Подробности поездки читайте в большом репортаже – «В зеленой реке рыбы нет. Рыбаки из Марсят и Маслово жалуются, что в Сосьве больше нечего ловить».  
К теме вернемся.

Реки Урала. Путеводитель по уральским рекам

Дорогие друзья!

На этом сайте вы найдете описания уральских рек и путеводители по ним. Информация будет пополняться и обновляться.

Хотите принять участие в полезном деле, рассказать о реках, по котором вы сплавлялись и которые хорошо знаете?

Пишите: Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript .

Наши предки восхищались красотой, буйным нравом и богатством уральских рек, трепетали в священном ужасе при виде береговых скал, напоминающие окаменевших чудовищ, богатырей, развалины каменных городов.

Реки были дорогами, кормили рыбой и мясом. На берегах они находили гигантские кости неведомых животных, драгоценности, наскальные рисунки, руду, золото. Духам рек предки поклонялись, принося жертвы.

Они знали, что Уральский хребет служит водоразделом рек западного и восточного склонов, границей миров.

Урал на 2,5 тыс.км. простирается от берегов Северного Ледовитого океана до полупустынь Казахстана.

Он имеет сложное геологическое строение, разнообразие природных условий, которые влияют на реки. Реки Урала принадлежат к бассейну 3 морей: Баренцева, Карского и Каспийского. Всего на Урале насчитывается свыше 5 000 рек.

В Свердловской области их более 1 000, в Пермском крае свыше 2 000, общий годовой сток рек Урала 600 000 км3.

Особенности На Полярном Урале, который начинается от северной оконечности Пайер до 64°40′ с. ш. берут начало немногочисленные многоводные реки. Это Собь, Елец, Хара-Маталоу и др.

На Приполярном и Северном Урале (64°40′ с. ш.) на запад с высоких горных вершин текут быстрые и порожистые реки, Печора ее притоки — Кось-Ю, Щугор, Подчерем, Илыч, которые несут воды в Баренцево море.

Реки, берущие начало с восточных склонов Приполярного и Северного Урала; впадают в Северную Сосьву и Малую Обь, принадлежат бассейну Карского моря.Это горные реки. Они мелководные, быстрые, каменистые русла с перекатами и порогами,в долинах скалистых ущелий.

Фото — v.aldonin

Средний Урал (59°15′ с. ш.— 55°54′ с. ш.), низкогорная часть, и лесные районы Западного Предуралья, Восточного таежного Зауралья — место рождения многочисленных рек, берут начало реки бассейна Камы — самой большой и многоводной реки Урала.

Большое разнообразие природных условий речных бассейнов Урала, различия в геологическом строении, сложный рельеф, климат определяют особенности уральских рек, их гидрологический режим.

Густота речной сети и полноводность рек Урала крайне неодинаковы.

На Вишере. Фото — asucheninov

На  Урале континентальный климат с холодной и снежной зимой и  теплое лето, характерно избыточное увлажнение в зоне тундры и тайги, где тепла недостаточно, а влаги много и, наоборот, недостаточное увлажнение в лесостепной и степной зоне. Полярный и Северный Урал находятся под воздействием холодных северных морей, Средний Урал, особенно его западный склон, подвергается влиянию Атлантики. Наибольшее число осадков выпадает на западном склоне Урала.

На реках Урала насчитывается более 300 искусственных водоемов (прудов и водохранилищ) общей площадью 4,2 тысячи кв. км. Значительную часть их представляют «горнозаводские пруды» на реках Пермской, Свердловской и Челябинской областей.  Плотины их являются уникальными инженерными сооружениями.

В советское время ГЭС построены на Камском и Воткинском водохранилищах р. Кама, на Ириклинском р. Урал, на Белоярском р. Пышма, на Широковском р. Косьва, на Качканарском р. Выя.

Реки образуют системы рек Камы, Печоры, Белой на западе, а Тобола, Оби, Иртыша на востоке. Реки принадлежат бассейнам Северного Ледовитого океана (на западном склоне — Печора с Усой, на восточном — Тобол, Исеть, Тура, Лозьва, Северная Сосьва, относящиеся к системе Оби) и Каспийского моря (Кама, Чусовая, Белая, река Урал).

Скорость течения рек больше на севере и на юге Урала, там выше горы, на реках – пороги, перекаты, водопады. Реки Среднего Урала отличаются медленным, спокойным течением. Уровень уральских рек непостоянен, особенно много воды бывает весной, во время таяния снега.

Наиболее крупные реки западного склона Урала – Кама, Вишера, Уфа, Белая, Сылва. На восточном склоне – Лозьва, Сосьва, Тура, Тавда, Пышма, Исеть.

Чусовая — единственная река, которая рождается на восточном склоне, по древнему разлому пересекает хребет и течет по западному склону. На крайнем юго-востоке Урала протекает река Урал, третья по протяженности в Европе.

Растительность очень разнообразна, соответствует климатическому  и высотному (в горах) поясу, зависит от количества осадков, тепла и почвы.

Характерная особенность Урала — произрастают растения Азии и Европы, и их гибриды. Довольно много реликтовых растений, эндемов.

Многие виды вследствие интенсивного антропогенного воздействия последние 200 лет стали редкими.

Животный мир в долинах уральских  рек очень разнообразный — на севере можно встретить обитателей тундр — северных оленей, а на юге степняков — сурков, землероек, змей и ящериц. В тайге хищники: медведи, волки, росомахи, лисы, соболи, горностаи, рыси. Таежные копытные: лоси, олени, косули. По речным долинам встречаются ондатра, выдра и бобер. Более 40 видов рыб обитает здесь.

В прошлом животный мир рек был еще более разнообразным, но вырубка лесов, водохранилища, загрязнение рек и распашка земель привели к потере некоторых видов.

Еще много нераскрытых тайн хранят уральские реки!

Каждый год находят путешественники новые пещеры, артефакты, наскальные рисунки.

На Северном и Приполярном Урале есть малоисследованные реки текущие в первозданных лесах полных непуганого зверья, где не ступала нога человека.

Интересных вам путешествий по рекам Урала, дорогие друзья!

Ключевые вопросы геологии европейского Северо-Востока и севера Урала Текст научной статьи по специальности «Науки о Земле и смежные экологические науки»

ГЕОЛОГО-МИНЕРАЛОГИЧЕСКИЕ НАУКИ

УДК 55(234.851+470.1)

КЛЮЧЕВЫЕ ВОПРОСЫ ГЕОЛОГИИ ЕВРОПЕЙСКОГО СЕВЕРО-ВОСТОКА И СЕВЕРА УРАЛА

А.М. ПЫСТИН

Институт геологии Коми НЦ УрО РАН, г. Сыктывкар [email protected]

Приведены общие сведения о геологическом строении крупного Арктического региона и смежных с ним территорий, включающего северную часть Урала, Пай-Хой, Тиманскую гряду и Печорскую низменность. Выделены ключевые вопросы геологии региона, от решения которых зависит не только существенное продвижение в познании геологического строения и истории развития рассматриваемой территории, но и Урала в целом, а также прилегающих к нему районов Европейской платформы. Среди них вопросы глубинного строения Печорской плиты, возрастных рубежей докембрийских образований и особенно нижней возрастной границы тимано-североуральского рифея, времени формирования коллизионного орогена Протоуралид-Тиманид и заложения Палеоуральского океана, природы высокобарических метаморфических комплексов в зоне Главного Уральского разлома и времени проявления высокобарического метаморфизма.

Ключевые слова: север Урала, европейский Северо-Восток, глубинное строение, докембрий, высокобаричеcкий метаморфизм, офилиты

A.M. PYSTIN. KEY ISSUES OF GEOLOGY OF THE EUROPEAN NORTHEAST AND NORTH OF THE URALS

The paper presents an overview of the geological structure of the large Arctic region and the adjacent areas, including the northern Urals, Pai-Khoi, Timan ridge and Pechora lowland. The key geological issues are highlighted, on solution of which depends not only significant progress in the knowledge of the geological structure and history of development of the territory, but also the Urals as a whole, as well as the surrounding areas of the European platform. Among these are the isues of the deep structure of the Pechora plate, age boundaries of Precambrian formations and especially the lower age boundary of the Riphean deposits, time of formation of collisional orogen Pre Uralides-Timanides and laying of Paleouralian ocean, nature of high-pressure metamorphic complexes in the zone of the Main Uralian Fault and time of high-pressure metamorphism display. The modern situation in the study of these issues is revealed. New information on the deep structure of the territory was obtained through the research and analysis of the consolidated volumetrical density models of the Earth’s crust and upper mantle tops. Some new previously unknown outputs of the lower Precambrian are fixed. It is shown that in the Upper Precambrian section of the region, in contrast to the southern regions of the Urals, there are no Lower Riphean deposits. This leads to the conclusion that within the territory under consideration the inception of the basin (or basins) of sedimentation in the Late Precambrian was not until the Middle Riphean. It is shown that the upper age limit of the Timan conflict is limited by the late Vendian or the early Cambrian. The substantiation of Ordovician formation of ophiolite massifs is given, which marks the beginning of the development of oceanic spreading and formation of Paleouralian ocean. The problem of the origin and age of high-pressure metamorphic complexes in the zone of the Main Uralian Fault is discussed. Basing on the results of comprehensive studies of high-pressure metamorphic complexes of the north of the Urals (Marunkeu and Hordyu in the Polar Urals and Nerkayu in the Subpolar Urals) the notion that they are fragments of a heterogeneous Low Precambrian crystalline basement involved in the structure of Ti-manides and Uralides is substantiated.

Keywords: North of the Urals, European Northeast, deep structure, Precambrian, high pressure metamorphism, ophiolites

Введение

По особенностям геологического строения территория европейского Северо-Востока и севера Урала подразделяется на две неравные части.

Западная — наибольшая часть территории -принадлежит северо-восточной окраине Европейской платформы и включает Тиман и Печорскую плиту. В соответствии с тектоническим районированием, предложенным В. Г. Оловянишниковым [1], Тиман и юго-западная часть Печорской плиты до Припечорского глубинного разлома включительно относятся к области перикратонного опускания с архейско-нижнепротерозойским фундаментом и мощным комплексом слабодислоцированных верх-недокембрийских терригенно-карбонатных отложений. К северо-востоку от Припечорского глубинного разлома, по мнению многих исследователей, фундамент — позднедокембрийский. В его составе, наряду с верхнедокембрийскими образованиями, присутствуют и архейско-нижнепротерозойские комплексы. О роли дорифейских комплексов в строении фундамента высказываются различные точки зрения, вплоть до альтернативных представлений: от утверждения, что в фундаменте плиты развиты исключительно структурно-вещественные комплексы верхнедокембрийской складчатой области, до отрицания процессов позднедокембрийского орогенеза в формировании фундамента Печорской плиты, включая ее северо-восточную (Большеземель-скую) часть. Наиболее предпочтительным, на наш взгляд, является представление о существовании в фундаменте северо-восточной части Печорской плиты структурно-вещественных комплексов верх-недокембрийского подвижного пояса с большой долей в различной степени переработанных массивов с архейско-нижнепротерозойской континентальной корой [1-3 и др.].

Восточная — меньшая часть территории в геологическом отношении представлена структурами Уральского и Пайхойско-Новоземельского складчатых областей. В пределах Уральской палеозойской складчатой области выделяются две крупнейшие тектонические зоны: Западная — палеоконти-нентальная и Восточная — палеоокеаническая. Они разделены между собой Главным Уральским разломом (ГУР). В свою очередь, западная тектоническая зона, переходящая на западе в структуры платформенного чехла Печорской плиты, подразделяется на две структурно-формационные зоны (СФЗ): западную — Елецкую и восточную — Лемвин-скую, разделенные разломами глубокого заложения. Елецкая СФЗ сложена карбонатными шельфо-выми комплексами, Лемвинская — сланцевыми комплексами континентального склона и подножья [4]. В локальных поднятиях на Приполярном и Полярном Урале обнажаются нижне- и верхнедокембрий-ские комплексы пород, которые после работы Н.П.Хераскова [5] традиционно выделяются как «доурали-ды». Пай-Хой на востоке контактирует со структурами Полярного Урала по крупноамплитудному Главному Западно-Уральскому надвигу. Палеозойские отложения Пай-Хоя, относящиеся к двум раз-

личным структурно-формационным зонам, имеют много общего с Елецкой и Лемвинской СФЗ севера Урала [6].

Ключевые вопросы геологии региона

Гпубинное строение. Вопросы глубинного строения территории, связанные с проблемой возраста, структуры и состава фундамента Печорской плиты и Западной тектонической зоны севера Урала, имеют важнейшее значение, так как от их решения во многом зависит корректность разрабатываемых моделей геодинамической эволюции северо-восточной окраины Европейского континента в докембрии. Кроме того, строение консолидированного основания является одним из факторов формирования платформенного чехла и, в том числе структур, благоприятных для нефтегазонакопления.

Силами геофизической обсерватории «Сыктывкар» Института геологии Коми НЦ УрО РАН на основе интерпретации данных сейсморазведочных работ и бурения, а также гравитационного и магнитного полей выполнено тектоническое районирование кристаллического фундамента [7-9 и др.]. Построены объемные модели гравиметрического поля для разных глубинных срезов. На объемной модели для глубины 20 км, отражающей особенности строения верхней части консолидированной коры, отчетливо фиксируются две системы структурных неоднородностей: северо-западная (тиман-ская) и северо-восточная (уральская). Плотностные неоднородности «уральской» ориентировки секут на этих глубинах Пайхойскую зону плотностных неоднородностей. Это может указывать на унаследованный (от доуральских структур) характер пай-хоид. На глубинах 10-20 км отмечаются разрывы в поле плотностных неоднородностей на Полярном Урале в районе Собского поперечного поднятия и на Приполярном Урале северо-восточнее Кожим-ского поперечного поднятия, что может быть связано с наличием глубинных корней, принадлежащих гнейсово-мигматитовым комплексам, обнажающимся на дневной поверхности в этих районах. На объемной модели для глубины 50 км, иллюстрирующей дифференциацию по плотностным параметрам низов консолидированной коры и верхов верхней мантии, видно, что плотностные неоднородности, связанные с базит-гипербазитовыми комплексами уралид, оказываются смещенными на восток, что подтверждает тезис о восточном падении Уральской сутуры.

Нижняя возрастная граница докембрия. Докембрийские образования в пределах рассматриваемой территории известны на Тимане и п-ове Канин, где ими сложены поднятия, часто называемыми камнями (Четласский Камень, Цилемский Камень, Канин Камень и др.). На севере Урала основные области распространения докембрия связаны с крупными поперечными поднятиями: Соб-ским на Полярном Урале и Кожимским на Приполярном Урале. В пределах закрытой территории Печорской плиты допалеозойские образования вскрыты несколькими десятками скважин.

В отличие от южных районов Урала, где известен стратотип рифея и достоверно установлены древнейшие комплексы пород с нижней возрастной границей 3.5 млрд. лет, на Тимане и севере Урала нет полной ясности в отношении возрастного объема докембрия и его нижнего возрастного рубежа. Не всеми исследователями признается даже сам факт наличия здесь нижнедокембрийских образований.

Тем не менее, на сегодняшний день имеется целый ряд предпосылок широкого распространения нижнедокембрийских комплексов на севере Урала и Тимано-Канинской гряде (геологические взаимоотношения, структурные, петрологические и минералогические критерии и др.). Имеются также геохронологические данные, однозначно указывающие на проявление здесь процессов эндогенного поро-дообразования в раннем докембрии [10-12 и др.]. Установлены новые, ранее неизвестные выходы нижнего докембрия на п-ове Канин [13]. Однако для корректного выделения основных возрастных рубежей в раннедокембрийской истории развития рассматриваемой территории необходимы дополнительные изотопно-геохронологические исследования. Первоочередными объектами для решения этих вопросов являются наиболее хорошо изученный няртинский гнейсо-мигматитовый комплекс Приполярного Урала (PR1?) и малыкский гранулит-метабазитовый комплекс Полярного Урала, где установлены признаки наличия архейской континентальной коры [14].

Нижняя возрастная граница верхнедо-кембрийских образований. Решение этого вопроса необходимо для оценки времени заложения бассейна (или бассейнов) осадконакопления в рифей-ское время. В официально утвержденных стратиграфических схемах [15, 16] в основании разреза верхнего докембрия европейского Северо-Востока и севера Урала, как и в стратотипе рифея в Башкирском мегантиклинории на Южном Урале, выделяются нижнерифейские отложения. Они описаны на п-ове Канин (микулкинская серия) и Приполярном Урале (маньхобеинская и щокурьинская свиты). Нашими работами было показано, что и микулкинская [13], и маньхобеинская, и щокуринская свиты [17] относятся к нижнепротерозойским образованиям и, следовательно, нижнерифейские отложения на рассматриваемой территории отсутствуют. В последние годы были предприняты попытки установить возраст рифейских отложений из некоторых стратонов Тимана и п-ова Канин методом локального и-РЬ датирования детритовых цирконов [18, 19]. Минимальные возрасты цирконов около 1 млрд. лет, рассматриваемые как нижний временной предел формирования осадков, дают основание датировать стратиграфические подразделения поздним рифеем. Нужно отметить, что детри-товые цирконы из базальных отложений верхнего докембрия пока не исследованы. На п-ове Канин к ним относятся кварцево-сланцевая толща тарха-новской серии, Северном Тимане — румяничная свита барминской серии, а Среднем Тимане -светлинская свита четласской серии, на Приполяр-

ном Урале — ошизская толща пуйвинской свиты, на Полярном Урале — верхнехарбейская свита няро-вейской серии. Тем не менее, приведенные данные свидетельствуют о том, что в пределах данной территории заложение бассейна (или бассейнов) осад-конакопления в позднем докембрии произошло не раньше среднего рифея, а, возможно, и в позднем рифее, как предполагал В.Г. Оловянишников [1, 20].

Время формирования коллизионного оро-гена Протоуралид-Тиманид. Как отмечалось выше, не все исследователи признают проявление процессов позднедокембрийского орогенеза в формировании фундамента Печорской плиты, включая ее северо-восточную (Большеземельскую) часть. Наиболее последовательно представление о платформенном, рифтогенном типе процессов в позднем докембрии в Тимано-Уральском сегменте земной коры, включая рассматриваемую нами территорию, отстаивал С.Н. Иванов [21]. И в настоящее время у него имеется немало последователей. Тем не менее, в отличие от других регионов проявления позднедокембрийской (кадомской и байкальской) складчатости на европейском Северо-Востоке процессы орогенеза выражены слабее [20], они все же фиксируются вполне однозначно в виде складчатости и метаморфизма, почти полном отсутствии кембрия, наличии рифейских офиолитов, надсуб-дукционных комплексов и моласс [22]. Оценка времени закрытия позднедокембрийского (Печорского) океана и проявления тиманской коллизии являются предметом острых дискуссий. По Н.Б. Кузнецову и Т.В. Романюк [23] на основании и-РЬ провенанс-датирования обломочных цирконов из верхнедо-кембрийских толщ различных районов северо-восточной и восточной окраин Европейской платформы начало становления коллизионного орогена тиманид определяется интервалом 540-510 млн. лет. Эти цифры не согласуются с тем, что молассы во всех тиманидах имеют поздневендский возраст, возможно, с выходом только в самые низы кембрия [22]. Остаются вопросы в оценке возраста грани-тоидов и интерпретации их геодинамической природы. Время проявления тиманской коллизии, по-видимому, наиболее точно отражают поздневенд-ские датировки, полученные по гранитоидам фундамента Печорской плиты [12, 24, 25], согласующиеся с и-РЬ возрастом (SHRIMP-II, ВСЕГЕИ) цирконов из гранитов Сальнеро-Маньхамбовского комплекса Приполярного Урала [26]. Более молодые возрасты цирконов в гранитоидах могут быть связаны, с одной стороны, с «омолаживающим» влиянием более поздних процессов метаморфизма и, с другой, проявлением эпиконтинентального рифтогенного магматизма, предшествовавшего раскрытию Палеоураль-ского океана.

Проблематичным также является вопрос о местоположении сутуры тиманид. На наш взгляд, наиболее обоснованной сутурной зоной является Манюкуюская, фрагменты которой установлены на Енганэ-Пэ [27, 28]. Выделение в качестве наиболее важной сутуры тиманид зоны Припечорского разлома [1, 29, 30 и др.] выглядит менее убедительным, так как она неизбежно должна была бы про-

явиться на Урале, чего на самом деле нет. Не исключен, конечно, вариант, что это может быть крип-тосутура [22].

Время заложения Папеоурапьского океана. В настоящее время практически нет противников доминирующей концепции о развитии Уральской складчатой области на месте океанического бассейна. Однако вопрос о времени его заложения остается спорным. Полученные в последние 15 лет докембрийские датировки пород габбро-гипербази-товых комплексов Урала зародили сомнение в традиционные представления о палеозойском возрасте офиолитов и привели к концепции об унаследованном развитии Палеоуральского океана, начиная с позднего докембрия [31, 32 и др.]. Критика этой концепции дана В.Н. Пучковым [22]. Среди главных аргументов, доказывающих палеозойский возраст заложения Палеоуральского океана, В.Н. Пучков приводит следующие: 1) наличие азимутальных несогласий между уралидами и доуралидами; 2) наличие ордовикских рифтовых формаций как на западном склоне Урала, так и в его восточных районах; 3) практическое отсутствие фаунистически доказанного кембрия на Урале; 4) присутствие до-кембрийских офиолитов или их следов на Урале лишь как элементов доуральского тектонического цикла. Принимая как более обоснованную концепцию о палеозойском возрасте заложения Палео-уральского океана, отметим, что она требует дополнительного обоснования в части возрастных ограничений. Верхний возрастной предел уральских офиолитов определяют многочисленные изотопные датировки около 400 млн. лет, полученные разными методами. В частности, по дунитам и гарцбургитам Райизского массива на Полярном Урале установлен Sm-Nd возраст — 409±26 млн. лет [33]. В целом же, комплекс геолого-геохронологических данных, скорее всего, свидетельствует об ордовикском времени образования офиолитовых массивов, связанного с процессом ордовикского риф-тогенеза и океанического спрединга [22].

Природа высокобарических метаморфических комплексов в зоне ГУР. Вопрос о природе высокобарических метаморфических комплексов и времени их формирования остается чрезвычайно актуальным. На Урале они образуют так называемый высокобарический пояс, который прослеживается почти непрерывной полосой вдоль ГУР от р.Щурья на севере до р. Урал на юге на расстоянии 2 тыс. км. В пределах этого пояса возрастные датировки, полученные по высокобарическим ме-таморфитам, в основном укладываются в интервал 390-240 млн. лет. Учитывая четкий структурный контроль высокобарического метаморфизма (приуроченность к ГУР) и преобладающие возрастные цифры, многие исследователи ограничивают указанным выше интервалом время формирования высокобарических породных ассоциаций, начиная с процессов кристаллизации высокобарических пара-генезисов в глубинных зонах и заканчивая эксгумацией метаморфитов в коллизионный и постколлизионный этапы развития Уральской складчатой области.т изотопного датирования эклогитов и ассоциирующих с ними ульт-рабазитов марункеуского комплекса Полярного Урала В.Л. Андреичев с соавторами [35] высказали предположение, что установленные ранее поздне-пермские возрасты в породах этого комплекса [36, 37 и др.] отражают время проявления процессов мусковитизации, тогда как наиболее вероятное время первичной кристаллизации марункеуских эклогитов происходило на рубеже раннего и позднего протерозоя. При этом последние не исключают также вероятность совмещения разновозрастных эклогитов.

На основе результатов комплексных исследований высокобарических метаморфических комплексов севера Урала (марункеуского и хордъюско-го на Полярном Урале и неркаюского на Приполярном Урале) мы давно пришли к идее о том, что они являются фрагментами гетерогенного нижне-докембрийского кристаллического основания, вовлеченного в структуры тиманид и уралид [38 и ссылки в этой работе]. По-видимому, наиболее реалистично отражает время метаморфизма экло-гитовой фации в породах марункеуского комплекса конкордантный и-РЬ возраст циркона из эклогитов, равный 1.86 млрд. лет [39]. Более молодые возрасты могут указывать на время проявления последующих этапов метаморфического преобразования эклогитов. С ними же может быть связана кристаллизация низкотемпературных высокобарических пород — глаукофановых сланцев, преобладающих в составе Уральского высокобарического пояса.

Признавая наиболее вероятным раннедо-кембрийский (скорее всего, раннепротерозойский) возраст проявления ранних этапов высокобарического метаморфизма, достигавшего уровня эклоги-товой фации, все же отметим, что для обоснования этой точки зрения необходимо проведение большого объема специализированных геологических и изотопно-геохронологических исследований.

Заключение

Приведенные в статье материалы, конечно, не охватывают все узловые вопросы геологии европейского Северо-Востока и севера Урала и выделены автором в силу своего опыта и знания геологии региона. Однако нет сомнения в том, что все они относятся к важнейшим проблемам, от решения которых зависит не только существенное продвижение в познании геологического строения и истории развития региона, но и Урала в целом, а также прилегающих к нему районов Европейской платформы. Важно, что именно геологические объекты, расположенные на европейском Северо-Востоке и севере Урала, являются наиболее благо-

приятными для решения этих спорных вопросов, значение которых распространяется далеко за пределы рассматриваемой территории.

Работа выполнена при поддержке Программы фундаментальных исследований РАН №15-185-17.

Литература

1. Оловянишников В.Г. Верхний докембрий Ти-мана и полуострова Канин. Екатеринбург: УрО РАН, 1998. 164 с.

2. Запорожцева И.В., Пыстин А.М. Строение дофанерозойской литосферы европейского Северо-Востока России. СПб.: Наука, 1994. 112 с.

3. Костючеко С.Л., Морозов А.Ф., Кременицкий А.А. Тиман-Урало-Пайхойская коллизионная область. Результаты комплексных геолого-гефизических исследований. М.: Геокарт-ГЕОС, 2012. 210 с.

4. Пучков В.Н. Батиальные комплексы пассив-

ных окраин геосинклинальных областей. М.: Наука, 1979. 260 с.

5. Херасков Н.П. Тектоника и формации. Избранные труды. М.: Наука, 1967. 404 с.

6. Тимонин Н.И., Юдин В.В., Беляев АА. Палео-геодинамика Пай-Хоя. Екатеринбург, 2004. 226 с.

7. Конанова Н.В., Удоратин В.В. Районирование кристаллического фундамента Тимано-Севе-роуральского сегмента литосферы и сопредельных территорий по геофизическим данным // Вестник Института геологии Коми НЦ УрО РАН. 2014. № 6. С. 7-12.

8. Удоратин В.В. Тектоническое районирование кристаллического фундамента Кировско-Кажимского авлакогена и прилегающих территорий // Литосфера. 2014. № 3. С. 3240.

9. Актуальные проблемы геологии Тимано-Се-вероуральского региона/А.М.Пыстин, Л.Н.Ан-дреичева, А.И. Антошкина и др. //Материалы XVI Геологического съезда Республики Коми. Сыктывкар: Институт геологии Коми НЦ УрО РАН, 2014. T. III. С. 43-54.

10. Краснобаев А.А. Циркон как индикатор геологических процессов. М.: Наука, 1986. 152 с.

11. Пыстина Ю.И., Пыстин А.М. Цирконовая летопись уральского докембрия. Екатеринбург: УрО РАН, 2002. 168 с.

12. Андреичев В.Л. Эволюция фундамента Печор-

ской плиты по изотопно-геохронологическим данным: Автореф. дис____ доктора геол.-

минер. наук. Екатеринбург, 2010. 46 с.

13. Пыстин А.М., Пыстина Ю.И. Структура, метаморфизм и возраст докембрийских образований полуострова Канин и Северного Тимана // Проблемы геологии и минералогии. Сыктывкар: Геопринт, 2006. С. 176194.

14. Душин ВА, Бурмако П.Л., Ронкин Ю.Л. и др. Состав и новые возрастные датировки мета-габброидов малыкского комплекса на По-

лярном Урале // Структурно-вещественные комплексы и проблемы геодинамики докембрия фанерозойских орогенов: Материалы Международной научной конференции. Екатеринбург: ИГГ УрО РАН, 2008. С. 27-29.

15. Рифей и венд европейского Севера СССР / Под ред. В.А. Дедеева, В.Г. Гецен. Сыктывкар: Коми филиал АН СССР, 1987. 124 с.

16. Стратиграфические схемы Урала (докембрий, палеозой). Екатеринбург, 1994.

17. Пыстин А.М., Пыстина Ю.И. Базальные отложения верхнего докембрия в Тимано-Североуральском регионе // Литосфера. 2014. №3. С. 41-50.

18. Кузнецов Н.Б., Натапов Л.М., Белоусова ЕА. и др. Первые результаты U/Pb-датирования и изотопно-геохимического изучения детри-товых цирконов из позднедокембрийских песчаников Южного Тимана (увал Дже-джимпарма) // Докл. РАН. 2010. Т. 435. №6. С. 798-805.

19. Андреичев В.Л., Соболева А.А., Герелс Дж.

U-Pb — возраст детритовых цирконов из верхнедокембрийских терригенных отложений Северного Тимана // Докл. РАН. 2013. Т. 450. № 5. С. 562-567.

20. Оловянишников В.Г. Геологическое развитие полуострова Канин и Северного Тимана. Сыктывкар: Геопринт, 2004. 80 с.

21. Иванов С.Н. О байкалидах Урала и природе метаморфических толщ в обрамлении эвгео-синклиналей. Свердловск: УНЦ АН СССР, 1979. 77 с.

22. Пучков В.Н. Геология Урала и Приуралья (актуальные вопросы стратиграфии, тектоники, геодинамики и металлогении). Уфа: ДизайнПолиграфСервис, 2010. 280 с.

23. Кузнецов Н.Б., Романюк Т.В. Уточнение времени формирования коллизионного орогена протоуралид-тиманид: 540-510 млн. лет: Материалы XLVI Тектонического совещания. М.: ГЕОС, 2014. Т. 1. С. 219-224.

24. Gee D.G., Beliakova L., Pease V. et al. New Single Zircon (Pb-Evaporation) Agess from Vendian Intrusions in the Basement beneath the Pechora Basin, Northeastern Baltica // Polarforschung. 1998. P. 161 — 170.

25. Pease V., Dovzhikova E., Beliakova L., Gee D.G. Late Neoproterozoic magmatism in the Pechora Basin basement to, NW Russia: geochemi-cal constraints indicate westward subduction beneath EN Baltica // The Neoproterozoic Timanide Orogen of Eastern Baltica / D. G. Gee, V. Pease (eds). Geological Society, London, Memoirs, 2004. N 30. P. 75-85.

26. Пыстин А.М., Пыстина Ю.И. Метаморфизм и гранитообразование в протерозойско-ран-непалеозойской истории формирования При-полярноуральского сегмента земной коры // Литосфера. 2008. № 6. С.25-38.

27. Хаин Е.В., Бибикова Е.В., Душин ВА., Федотов А.А. О возможных связях между Палеоазиатским и Палеоатлантическим океанами в вендское и раннепалеозойское время // Тектоника, геодинамика: общие и регио-

нальные аспекты. М.: ГЕОС, 1998. Т. 2. С. 244-246.

28. Scarrow J.H., Pease V., Fleutelot C., Dushin V. The Late Neoproterozoic Enganepe ophiolite, Polar Urals:an extension of the Cadomian arc?// Prec. Res. 2001. 110. P. 255-275.

29. Кузнецов Н.Б., Соболева АА., Удоратина О.В. и др. Доордовикские гранитоиды Тимано-Уральского региона и эволюция протоура-лид-тиманид. Сыктывкар: Геопринт, 2005. 100 с.

30. Фундамент Тимано-Печорского нефтегазоносного бассейна / Л.Т. Белякова, В. И. Бо-гацкий, Б.П. Богданов и др. Киров: ОАО «Кировская областная типография», 2008. 288 с.

31. Самыгин С.Г., Руженцев С.В. Уральский па-леоокеан: модель унаследованного развития// Докл. РАН. 2003. Т. 392. № 2. С. 226-229.

32. Ремизов Д.Н. Островодужная система Полярного Урала (петрология и эволюция глубинных зон). Екатеринбург: УрО РАН, 2004. 221 с.

33. Ронкин Ю.Л., Прямососов А.П., Телегина Т.В., Лепихина О.П. Дунит-гарцбургитовый и ду-нит-верлит-клинопироксенит-габбровый комплексы Полярного Урала: REE и Sm-Nb ограничения // Изотопное датирование геологических процессов: новые методы и результаты. М.: ИГЕМ РАН, 2000. С.302-305.

34. Петров ГА., Ронкин Ю.Л., Лепихина О.П. и др. Высокобарический метаморфизм Урала -две стадии? // Ежегодник — 2004 ИГГ УрО РАН. Екатеринбург: ИГГ УрО РАН, 2005. С. 97-102.

35. Андреичев В.Л., Ронкин Ю.Л., Серов П.А., Ле-пихина, О., Литвиненко А.Ф. Новые данные о докембрийском возрасте эклогитов Марун-кеу (Полярный Урал) // Докл. РАН. 2007. Т. 413. № 4. С. 503-506.

36. Шацкий В.С., Симонов ВА., Ягоутц Э.И. и др. Новые данные о возрасте эклогитов Полярного Урала // Докл. РАН, 2000. Т. 371. № 4. С. 519-523.

37. Glodny, J., Pease, V., Montero, P., Austrhiem, H, and Rusin, A. Protolith ages of eclogites, Marun Keu Complex, Polar Urals, Russia: Implications for the pre- and early Uralian evolution of the NE European continental margin // The Neoproterozoic Timanide Oro-gen of Eastern Baltica. Geological Society, London, Memoirs, 2004. Vol. 30. P. 87-105.

38. Пыстин А.М., Пыстина Ю.И. Архейско-па-леопротерозойская история метаморфизма пород Уральского сегмента земной коры // Труды Карельского научного центра РАН, Серия Геология докембрия. Петрозаводск: Карельский НЦ РАН, 2015. № 7. С. 3-18.

39. Андреичев В.Л., Родионов Н.В., Ронкин Ю.Л. U-Pb и Sm-Nd датирование эклогитов Ма-рункеуского блока Полярного Урала: новые данные // Метаморфизм, космические, экспериментальные и общие проблемы петроло-

гии: Материалы Междунар. петрогр. совещ. Апатиты: Кольский НЦ РАН, 2005. Т.4. С. 17-19.

References

1. Olovyanishnikov V.G. Verkhnij dokembrij Timana i poluostrova Kanin [The Upper Precam-brian of the Timan and Kanin peninsula]. Ekaterinburg: Ural Branch, RAS, 1998. 164 p.

2. Zaporozhtseva I.V., Pystin AM. Stroenie dofa-nerozojskoj litosfery evropejskokogo Severo-Vostoka Rossii [Pre-Phanerozoic lithosphere structure of the European North-East of Russia. St.-Petersburg: Nauka, 1994. 112 p.

3. Kostyucheko S.L., Morozov A.F., Kremenitsky AA Timan-Uralo-Pajxoskaya kollizionnaya obulast. Rezultaty kompleksnyx geologo-ge-fizicheskix issledovanij [Timan-Urals-Paikhoi collisional region: structure, evolution, geodi-namics. The results of complex geological-geophisical study]. Moscow: Geokart-GEOS, 2012. 210 p.

4. Puchkov V.N. Batialnye kompleksy passivnyx okrain geosinklinalnyx oblastej [Bathyal complexes of passive margins of geosynclinal regions]. Moscow: Nauka, 1979. 260 p.

5. Kheraskov N.P. Tektonika i formacii: izbrannye

trudy [Tectonics and formation: selected works]. Moscow: Nauka, 1967. 404 p.

6. Timonin N.I., Yudin V.V., Belyaev .AA Paleo-geodinamika Paj-Xoya [Paleogeodynamic of Pai-Khoi]. Ekaterinburg: Ural Branch, RAS, 2004. 226 p.

7. Konanova N.V., Udoratin V.V. Rajonirovanie kristallicheskogo fundamenta Timano-Seve-rouralskogo segmenta litosfery i sopredelnyx territorij po geofizicheskim dannym [Zoning of the cristalline basement of the TimanNorth Urals segment of lithosphere and adjacent territories (according to geophysical data)] // Bull. of Inst. of Geology, 2014. № 6. P. 7-12.

8. Udoratin V.V. Tektonicheskoe rajonirovanie kri-stallicheskogo fundamenta Kirovsko-Kazhim-skogo avlakogena i prilegayushhix territorij [Tectonic zoning of crystalline basement of the Kirov-Kazhim aulakogene and adjoining territories] // Lithosphere, № 3. 2014. P. 32-40.

9. Pystin A.M., Andreicheva L.N., Antoshkina A.I. et al. Aktualnye problemy geologii Tima-no-Severo-uralskogo regiona [Actual problems of geology of Timan-North Urals region] // Mater. of XVI Geological Congr. of the Komi Republic. Vol. III. Syktyvkar: Geoprint, 2014. P. 43-54.

10. Krasnobaev AA Cirkon kak indikator geologi-cheskix processov [Zircon as an indicator of geological processes]. Moscow: Nauka, 1986. 152 p.

11. Pystina Yu.I, Pystin A.M. Cirkonovaya letopis

Uralskogo dokembriya [Zircon chronicle of the Ural Precambrian]. Ekaterinburg: Ural Branch, RAS, 2002. 168 p.

12. Andreichev V.L. Evolyuciya fundamenta Pe-chorskoj plity po izotopno-geoxronologiches kim dannym [Evolution of basement of the Pechora plate for isotope-geochronological data]: Thesis of Diss… Dr. Sci. (Geolo-gy&Mineralogy) Ekaterinburg, 2010. 46 p.

13. Pystin A.M., Pystina Yu.I. Struktura, meta-morfizm i vozrast dokembrijskix obrazovanij po-luostrova Ranin i Severnogo Timana [Structure, metamorphism and age of the Precambrian formations of the Kanin Peninsula and the northern Timan] // Problems of Geology and Mineralogy. Syktyvkar: Geoprint, 2006. P. 176-194.

14. Dushin VA., Burmako P.L., Ronkin Yu.L. et al. Sostav i novye vozrastnye datirovki metagab-broidov malykskogo kompleksa na Polyarnom Urale [The composition and newly-obtained ages of metagabbroides of the Malyk complex in the Polar Urals] // Structural-material complexes and problems of geodynamics of the Precambrian of Phanerozoic orogens. Proc. of Intern. Sci. conf. Ekaterinburg: IGG Ural Branch, RAS, 2008. P. 27-29.

15. Rifej i vend evropejskogo severa SSSR [Ri-phean and Vendian of the European North of the USSR] / Eds: V.A. Dedeev, V.G. Getsen. Syktyvkar, Komi Branch, USSR Ac. Sci., 1987. 124 p.

16. Stratigraficheschkie shemy Urala (dokembrij, paleozoj) [Stratigraphic charts of the Urals (Precambrian, Paleozoic)]. Ekaterinburg, 1994.

17. Pystin A.M., Pystina Yu.I. Bazalnye otlozhe-niya verxnego dokembriya v Timano-Seve-rouralskom regione [Basal deposits of the Upper Precambrian in the Timan-North Urals region] // Lithosphere, № 3. 2014. P. 41-50.

18. Kuznetsov N.B., Natapov L.M., Belousova EA. et al. Pervye rezultaty U/Pb-datirovaniya i izotopno-geoximicheskogo izucheniya detrito-vyx cirkonov iz pozdnedokembrijskix pescha-nikov Yuzhnogo Timana (uval Dzhedzhim-parma) [The first results of U/Pb-dating and isotope-geochemical study of detrital zircons from sandstones of Late Precambrian formations of the South Timan ridge (Uval Dzhedz-himparma)] // Reports of the Russian Academy of Sciences, 2010. Vol. 435. № 6. P. 798-805.

19. Andreichev V.L., Soboleva A.A., Gerels D. U-Pb -vozrast detritovyx cirkonov iz verxnedokem-brijskix terrigennyx otlozhenij Severnogo Timana [U-Pb detrital zircons from Upper Pre-cambrian clastic sediments of the Northern Timan] // Reports of the Russian Academy of Sciences, 2013. Vol. 450. № 5. P. 562-567.

20. Olovyanishnikov V.G. Geologicheskoe razvitie poluostrova knin i Severnogo Timana [Geological development of the Kanin Peninsula and the Northern Timan]. Syktyvkar: Geoprint, 2004. 80 p.

21. Ivanov S.N. O bajkalidax Urala i prirode me-tamorficheskix tolshh v obramlenii evgeosin-klinalej [About Baikalides of the Urals and the nature of metamorphic rocks framed by eugeosynclines]. Sverdlovsk: Ural Sci. Centre, USSR Ac. Sci., 1979. 77 p.

22. Puchkov V.N. Geologiya Urala i Priuralya (ak-tualnye voprosy stratigrafii, tektoniki, geodi-namiki i metallogenii) [Geology of the Urals and Pre-Urals (actual problems of stratigraphy, tectonics, geodynamics and metallogeny). Ufa: Desingn Poligraph Service, 2010. 280 p.

23. Kuznetsov N.B., Romanyuk T.V. Utochnenie vremeni formirovaniya kollizionnogo orogena Protouralid-Timanid: 540-510 mln let [Clarification of the time of formation of collisional orogen Pre-Uralides-Timanides: 540-510 Ma]. Materials of XLVI Tectonic Conf. Moscow: GEOS, 2014. Vol. 1. P. 219-224.

24. Gee D.G., Beliakova L., Pease V. et al. New Sin-

gle Zircon (Pb-Evaporation) Agess from Vendian Intrusions in the Basement beneath the Pechora Basin, Northeastern Baltica // Polarforschung, 1998. P. 161 — 170.

25. Pease V., Dovzhikova E., Beliakova L., Gee D.G. Late Neoproterozoic magmatism in the Pechora Basin basement to, NW Russia: geochemi-cal constraints indicate westward subduction beneath EN Baltica // The Neoproterozoic Timanide Orogen of Eastern Baltica / D. G. Gee, V. Pease (eds). Geological Society, London, Memoirs, No. 30. 2004. P. 75-85.

26. Pystin A.M., Pystina Yu.I. Metamorfizm i gra-

nitoobrazovanie v proterozojsko-rannepaleo-zojskoj istorii formirovaniya Pripolyarnou-ralskogo segmenta zemnoj kory [Metamor-phism and Granit Formation in the Protero-zoic-Early Paleozoic history of the Subpolar Urals segment of the Earth’s Crust ] // Lithosphere, № 3. 2008. P.25-38.

27. Khain E.V., Bibikova E.V., Dushin VA., Fedo-tov AA O vozmozhnyx svyazyax mezhdu Pa-leoaziatskim i Paleoatlanticheskim okeanami v vendskoe i rannepaleozojskoe vremya [On the possible links between the Paleo and Paleoat-lantic oceans in Vendian and Early Paleozoic time] // Materials XXXI Tectonic Conference. Moscow: GEOS, 1998. Vol. 2. P. 244-246.

29. Kuznetsov N.B., Soboleva AA., Udoratina O.V. et al. Doordovikskie granitoidi Timano-Ural-skogo regiona i evoluciy Protouralid-Timanid. [Pre-Ordovician granitoids of Timan-Urals region and the evolution of Pre-Uralides-Timanides] Syktyvkar: Geoprint, 2005. 100 p.

30. Fundament Timano-Pechorskogo neftegazonos-nogo bassejna [The basement of the Timan-Pechora oil and gas basin] / L.T. Belyakova, V.I. Bogatsky, B.P. Bogdanov et al. Kirov: Kirov Regional Printing House, 2008. 288 p.

31. Samygin S.G., Ruzhentsev S.V. Uralskij paleoo-

kean: model unasledovannogo razvitiya [Ural paleoocean: model of inherited development]// Reports of the Russian Academy of Sciences, 2003. Vol. 392. № 2. P. 226-229.

32. Remizov D.N. Ostrovoduzhnaya sistema polyar-

nogo urala (petrologiya i evolyuciya glubinnyx zon) [The island arc system of the Polar Urals (petrology and evolution of deep zones)]. Ekaterinburg: Ural Branch, RAS, 2004. 221 p.

33. Ronkin Yu.L., Pryamososov A.P., Telegina T.V., Lepikhina O.P. Dunit-garcburgitovyj i dunit-

verlit-klinopiroksenit-gabbrovyj kompleksy Po-lyarnogo Urala: REE i Sm-Nb ogranicheniya [Dunite-harzburgite and dunite-wehrlite-clino-pyroxenite-gabbro complexes of the Polar Urals: of REE and Sm-Nb restrictions] // Isotop-ic dating of geological processes: new methods and results. Moscow: IGEM RAS, 2000. P. 302-305.

34. Petrov G.A., Ronkin Yu.L., Lepikhina O.P., Po-po-va O.Yu. Vysokobaricheskij metamorfizm Urala — dve stadii? [High-pressure metamor-phism of the Urals — the two stages?] // Yearbook — 2004 IGG Ural Branch RAS. Ekaterinburg: IGG Ural Branch RAS, 2005. P. 97-102.

35. Andreichev V.L., Ronkin Yu.L., Serov PA, Lepikhina, O.P., Litvinenko A.F. Novye dannye o dokembrijskom vozraste eklogitov Marunkeu (Polyarnyj Ural) [New data on the Precam-brian age of the Marunkeu eclogites (Polar Urals)] // Reports of the Russian Academy of

37. Glodny, J., Pease, V., Montero, P., Austrhiem, H, and Rusin, A. Protolith ages of eclogites, Marun Keu Complex, Polar Urals, Russia: Implications for the pre- and early Uralian evolution of the NE European continental margin // The Neoproterozoic Timanide Oro-gen of Eastern Baltica. Geological Society, London, Memoirs, 2004. Vol. 30. P. 87-105.

38. Pystin A. M., Pystina Yu. I. Arxejsko-paleopro-

terozojskaya istoriya metamorfizma porod Uralskogo segmenta zemnoj kory [Archean and Paleoproterozoic history of rock metamor-phism in the Urals crustal segment // Proc. of Karelian Research Centre, RAS. Precambrian Geology Series, 2015. № 7. P. 3-18.

39. Andreichev V. L., Rodionov N. V., Ronkin Yu. L. U-Pb i Sm-Nd datirovanie eklogitov Ma-runkeuskogo bloka Polyarnogo Urala: novye dannye [U-Pb and Sm-Nd dating of eclogites from the Marunkeu block in the Polar Urals:

Sciences, Vol. 413, № 4, P. 503-506. new data] // Metamorphism, cosmic, experimen-

36. Shatsky V.S., Simonov VA.., Yagouts E.I. et al. tal and general problems of petrology. Proc. of

Novye dannye o vozraste eklogitov Polyarnogo the Intern. petrographic conf. Vol. 4. Apatity:

Urala [New data on the age of eclogites of the Kola Sci. Centre, RAS, 2005. P. 17-19. Polar Urals] // Reports of the Russian Academy of Sciences, 2000. Vol.371. №4. P.519-523.

Русский Север | Разведка | Статьи и очерки | Встреча границ | Цифровые коллекции | Библиотека Конгресса

Это эссе было опубликовано в 2000 году как часть оригинального веб-сайта Meeting of Frontiers.

Средневековая русская торговая сеть, ведущая на север к Белому морю и на восток к Уралу и Сибири, создала большую часть богатств, которые продвигали русских купцов на восток с семнадцатого по девятнадцатый век.Крепкая крестьянская культура региона, а также высокая, вдохновленная церковью культура богатейших купцов представлены сохранившимися образцами архитектуры, особенно в Архангельской области. Эти артефакты отражают динамизм духа предпринимательства, который подтолкнет россиян к богатству Дальнего Востока.

Каргополь

В древнем городе Каргополь находятся одни из самых важных исторических достопримечательностей Русского Севера, такие как Собор Рождества Христова XVI века и Богоявленская церковь начала XIX века, оба на Новой рыночной площади.Каргополь был домом Александра Баранова, первого главного менеджера Российско-американской компании в конце восемнадцатого века. Многие деревянные дома города до сих пор отражают исчезнувшую купеческую культуру. Деревни Каргопольского района также содержат произведения архитектуры и искусства, созданные чрезвычайно богатой культурой, состоящей из народных и церковных элементов. Особенно хорошим примером является деревня Лядины, в которой есть редкий сохранившийся образец погостного ансамбля (загородного церковного комплекса), состоящего из двух церквей восемнадцатого века, колокольни и кладбища.В интерьере Покровской церкви середины восемнадцатого века сохранился ярко раскрашенный потолок небо («небо», «небо») с видами на божество и архангелов. В деревне также есть бревенчатые дома, форма которых менялась на протяжении веков, чтобы соответствовать суровым требованиям северного климата.

  • Собор Рождества Христова (1552-62, 1652, 1770-е гг.), Вид на северо-восток, с колокольней, Каргополь, Россия. LC Коллекция Уильяма К. Брамфилда.
  • Погост (церкви и кладбище) (XVIII-XIX вв.), Вид с запада, Лядны, Россия.LC Коллекция Уильяма К. Брамфилда.
  • Церковь Покрова Пресвятой Богородицы (1743, 1761 гг.), Интерьер, вид на небо («небо» или расписной потолок), Лядины, Россия. LC Коллекция Уильяма К. Брамфилда.

Сольвычегодск

Город Сольвычегодск, построенный в XVI веке, в трехстах милях к востоку от Лядин, является пережитком некогда процветающей культуры. Династия Строгановых купцов превратила свои соляные заводы в личный источник большого богатства, что, в свою очередь, способствовало строительству ряда великолепных церквей, таких как Благовещенский собор XVI века, расположенный на берегу реки Вычегда.Его внутреннее убранство украшают фрески и роскошная ширма с иконами XVII века, созданная Строгановскими мастерскими. В конце семнадцатого века Строгановы возвели еще один крупный храм, посвященный Сретению Богородицы. Его замысловатый декор из известняка демонстрирует усиление западного влияния, равно как и высокий экран с иконками.

  • Собор Благовещения Пресвятой Богородицы (1560-84), вид с востока, Сольвычегодск, Россия. LC Коллекция Уильяма К. Брамфилда.
  • Церковь Введения Пресвятой Богородицы (1688-93), юго-западный вид, Сольвычегодск, Россия. LC Коллекция Уильяма К. Брамфилда.
  • Собор Благовещения Пресвятой Богородицы (1560-84), интерьер, вид на восток в сторону иконописной ширмы (конец 17 века), Сольвычегодск, Россия. LC Коллекция Уильяма К. Брамфилда.

Устойчивость арктико-альпийской флоры в течение 24000 лет изменения окружающей среды на Полярном Урале

, 1 , 1 , 2 , 3 , 1 , 4 , 5 , 5 , 5 и 6

C.Л. Кларк

1 Школа географии и экологических наук Саутгемптонского университета, Хайфилд, Саутгемптон, SO17 1BJ UK

ME Edwards

1 Школа географии и экологических наук Саутгемптонского университета, Хайфилд, Саутгемптон, SO17 1BJ UK

L. Gielly

2 Laboratoire d’Ecologie Alpine (LECA), Университет Гренобля Альп, C2 40700 38058 Гренобль, Cedex 9 France

D. Ehrich

3 Департамент арктической и морской биологии , UiT — Арктический университет Норвегии, Тромсё, NO-9037 Норвегия

P.Д.М. Хьюз

1 Школа географии и экологии Саутгемптонского университета, Хайфилд, Саутгемптон, SO17 1BJ UK

Л.М. Морозова

4 Институт экологии растений и животных УрО РАН, Екатеринбург , Россия

Х. Хафлидасон

5 Департамент наук о Земле и Центр климатических исследований Бьеркнеса, Университет Бергена, Аллегатен 41, Берген, 5007 Норвегия

J.Mangerud

5 Департамент наук о Земле и Бьеркнесский центр климатических исследований, Университет Бергена, Аллегатен 41, Берген, 5007 Норвегия

JI Svendsen

5 Департамент наук о Земле и Бьеркнесский центр климатических исследований Университета Bergen, Allégaten 41, Bergen, 5007 Норвегия

IG Alsos

6 Музей университета Тромсё, UiT — Арктический университет Норвегии, NO-9037 Тромсё, Норвегия

1 Школа географии и экологических наук Университета Саутгемптон, Хайфилд, Саутгемптон, SO17 1BJ UK

2 Laboratoire d’Ecologie Alpine (LECA), Университет Гренобля Альп, C2 40700 38058 Гренобль, Cedex 9 France

3 Департамент арктической и морской биологии, Ui Арктический университет Норвегии, Тромсё, NO-9037 Норвегия

4 Институт экологии растений и животных Уральского отделения Российской академии наук es, Екатеринбург, Россия

5 Департамент наук о Земле и Бьеркнесский центр климатических исследований, Университет Бергена, Аллегатен 41, Берген, 5007 Норвегия

6 Музей университета Тромсё, UiT — Арктический университет Норвегии, NO -9037 Тромсё, Норвегия

Автор, ответственный за переписку.

Поступила 08.07.2019; Принято 3 декабря 2019 г.

Открытый доступ Эта статья находится под международной лицензией Creative Commons Attribution 4.0, которая разрешает использование, совместное использование, адаптацию, распространение и воспроизведение на любом носителе или любом формате при условии, что вы надлежащим образом укажете оригинал Автор (ы) и источник предоставляют ссылку на лицензию Creative Commons и указывают, были ли внесены изменения. Изображения или другие сторонние материалы в этой статье включены в лицензию Creative Commons для статьи, если иное не указано в кредитной линии для материала.Если материал не включен в лицензию Creative Commons для статьи и ваше предполагаемое использование не разрешено законодательными актами или превышает разрешенное использование, вам необходимо получить разрешение непосредственно от правообладателя. Чтобы просмотреть копию этой лицензии, посетите http://creativecommons.org/licenses/by/4.0/. Эта статья цитируется в других статьях PMC.
Дополнительные материалы

Дополнительная информация (рисунки с S1 по S6)

GUID: 34A75C91-9580-400B-9F79-6C5AED4E516E

Дополнительные таблицы S1 и S2

BTC: C074683-0002 GUID: C074683-0002

Заявление о доступности данных

Прямые и обратные чтения для четырех библиотек ампликонов, проанализированных из озера Большое Щучье, вместе с использованными последовательностями праймеров и тегов для каждого образца доступны в базе данных DRYAD по адресу 10.5061 / dryad.jdfn2z378.

Abstract

Растения, адаптированные к экстремальным условиям, могут подвергаться высокому риску из-за изменения климата; В частности, арктико-альпийские растения могут «исчерпать пространство», поскольку их вытесняет рост древесной растительности. Горные районы потенциально могут предоставить безопасные места для арктически-альпийских растений в более теплом климате, но эмпирические данные фрагментарны. Здесь мы представляем 24000-летнюю историю сохранения видов, основанную на осадочной древней ДНК ( sed aDNA) из озера Большое Щучье (Полярный Урал).Мы предоставляем убедительные доказательства долгосрочной устойчивости арктико-альпийских растений в условиях значительных климатических изменений, но документируем снижение их разнообразия во время прошлой экспансии древесной растительности. Тем не менее, большинство растений, которые присутствовали во время последнего ледникового периода, в том числе все арктические альпийцы, все еще встречаются в этом регионе сегодня. Это подчеркивает природоохранное значение горных ландшафтов, поскольку они предоставляют ряд мест обитания, которые придают устойчивость к изменению климата, особенно для арктико-альпийских таксонов.

Тематические термины: Биология сохранения, палеоэкология

Введение

Считается, что арктические альпийские растения подвергаются большему риску утраты среды обитания и местного исчезновения при будущих изменениях климата, чем растения, расположенные на более низких высотах 1 3 . Тем не менее, моделирование и прогнозы в более крупных масштабах часто не учитывают важность факторов местного масштаба, которые контролируют распространение растений 4 , 5 , и, возможно, вероятность вымирания была переоценена.Действительно, наблюдаемые темпы исчезновения на горных вершинах были низкими, несмотря на потепление климата за последнее столетие 6 , 7 . Эта неопределенность подчеркивает важность определения конкретных географических местоположений и / или атрибутов местообитаний, которые помогали поддерживать сообщества в течение длительных периодов изменчивого климата, и документирования их долгосрочной истории. Недавние успехи в анализе осадочной древней ДНК ( sed aDNA) (см. Ниже) в сочетании с высококачественной записью донных отложений обещают дать новое понимание разнообразия арктико-альпийской флоры и того, как она выжила в больших масштабах. масштабы климатических изменений в прошлом.Поэтому мы собрали данные о персистенции видов с помощью анализа аДНК sed на хорошо изученном керне озерных отложений с высоким разрешением, охватывающем последние 24000 лет в районе Полярного Урала в российской Арктике.

Районы, которые способствовали долгосрочному сохранению видов в прошлом, могут считаться приоритетными для сохранения биоразнообразия и генетического разнообразия в условиях меняющегося климата 8 . Пространственно неоднородные горные ландшафты должны обеспечивать в будущем жизнеспособную среду обитания для таксонов с рядом экологических требований.В таких ландшафтах микроклимат и почва меняются в зависимости от топографии и высоты, создавая мозаику различных условий на мезомасштабе 9 , таким образом обеспечивая буфер против региональных климатических изменений 10 12 . В то же время сжатые вертикальные и горизонтальные градиенты позволяют видам эффективно отслеживать свои биоклиматические ниши при изменении климата 13 , 14 . Однако большинство свидетельств того, что горные районы функционируют как долгосрочные убежища или безопасные места, являются косвенными и основываются на современных наблюдениях и / или моделировании 3 , 5 , 15 .

С будущим потеплением, усугубленным арктическим усилением. какие чувствительные к конкуренции арктические альпийцы могут сохраниться. Хотя у нас есть некоторые сведения о долгосрочных убежищах для адаптированных к теплу видов во время холодных ледниковых периодов 21 , выявлению мест обитания арктико-альпийских видов в теплые межледниковые периоды уделялось гораздо меньше внимания.Для определения таких мест требуется сложная интеграция длинных временных масштабов и мелких пространственных масштабов 22 . Окаменелости (например, пыльца / макроскопические окаменелости растений) являются лучшим доказательством присутствия того или иного вида растений в определенный момент времени в прошлом, но записи могут быть ограничены несколькими факторами: уровнями сохранности и таксономического разрешения, специфическим характером участка и т. Д. 23 25 . В предыдущих исследованиях часто приходилось полагаться на интерполяцию и / или экстраполяцию, чтобы обосновать долгосрочное существование видов, основываясь на спорадических встречах таксона в летописи окаменелостей и его присутствии в современной мозаике растительности 26 28 .

Анализ аДНК sed может предоставить более подробную информацию о прошлом составе сообщества, особенно в отношении арктико-альпийских видов, поскольку метод хорошо подходит для холодного климата 29 31 и местных, хорошо отобранные справочные библиотеки растений доступны из северных регионов 29 , 32 , 33 . Он может значительно расширить информацию о составе растительного сообщества и устойчивости видов, полученную из традиционных ископаемых останков 34 36 .В отличие от пыльцы, сигнал аДНК sed менее чувствителен к «заболачиванию» древесными анемофильными таксонами (например, многими деревьями и кустарниками в северном умеренном и северном климате) за счет таксонов, которые плохо представлены пыльцой, например, опыленных насекомыми. арктико-альпийские травы 37 39 .

Здесь мы представляем непрерывный 24000-летний отчет о составе растительного сообщества и устойчивости видов, основанный на древней ДНК, извлеченной из озерных отложений ( осадок аДНК).Мы используем хорошо описанные отложения озера Большое Щучье 40 42 , самого большого и глубокого озера на Полярном Урале (рис.). Запись отложений уникальна для Западной Евразии, поскольку составляет 24 000 лет без каких-либо разрывов и / или нарушений. Это место оставалось свободным ото льда в течение по крайней мере последних 60 000 лет, что дает представление об устоявшейся и разнообразной флоре по сравнению с соседними регионами, которые подверглись дегляциации после Последнего максимума ледникового покрова (LGM).Более того, водосборный бассейн озера поддерживал формирование леса на более низких высотах в течение периода голоцена между ок. 9000 и 4000 кал. лет БП. По сравнению с более мелкими озерами, которые обычно используются для реконструкции историй растительности на основе sed aDNA 35 , 43 45 , отложения озера Большое Щучье могут улавливать сигнал растительных сообществ на высоте 187–18 метров. 1100 м над уровнем моря в пределах своего большого (215 км 2 ) водосборного бассейна.Озеро окружено крутыми склонами холмов и питается рекой Пириатанью, которая истощает большую часть водосбора; это означает, что в озеро, вероятно, попадает прямой местный смыв склонов и переносимый по реке материал с гораздо более обширной территории. Водосборный бассейн озера физиографически разнообразен и, таким образом, отвечает ключевому критерию, предложенному при модельных исследованиях, для облегчения долгосрочного сохранения видов. Мы используем методы метабаркодирования 46 , чтобы установить запись sed aDNA и объединить результаты с информацией о современной встречаемости идентифицированных таксонов в мозаике водосборной растительности.

Расположение района исследования. Цифровая модель рельефа Полярного Урала с указанием местонахождения озера Большое Щучье. На врезке карты показано расположение (прямоугольник) основной карты. Граница ледяного покрова во время последнего ледникового максимума (белая линия) по данным Свендсена и др. . (2004) и современная северная линия деревьев (черная пунктирная линия) также указаны. Карта создана с помощью ESRI ArcMap 10.5.1 (http://desktop.arcgis.com/en/arcmap/).

Наша основная цель — проверить степень устойчивости элементов флоры в водосборе озера Большое Щучье за ​​последние 24000 лет, с особым акцентом на судьбу чувствительных к конкуренции арктико-альпийских растений во время прошлой экспансии. древесных таксонов.Запись sed aDNA дает представление о долгосрочном сохранении флористического разнообразия в масштабе водосбора в горном ландшафте и документирует реакцию отдельных арктико-альпийских растений на расширение древесной растительности. Результаты показывают, что водосборный бассейн поддерживает растительные сообщества, которые со временем диверсифицировались; они включают типичные арктико-альпийские сообщества, а также таксоны кустарниковой тундры и бореальных лесов. Мы пришли к выводу, что этот пространственно неоднородный горный ландшафт, очевидно, эффективно функционировал как рефугиум для адаптированных к холоду растений в теплом климате.

Результаты

Запись sedaDNA растений

Мы получили около 75 миллионов парных необработанных последовательностей ДНК для 153 проб донных отложений из озера Большое Щучье (дополнительная таблица S1 ). После фильтрации артефактов секвенирования и последовательностей с <98% совпадением с эталонной библиотекой ДНК (см. Методы) мы сохранили 19 миллионов считываний, соответствующих 134 сосудистым растениям и 28 таксонам мохообразных. Из них 40% идентифицированы до уровня вида, 45% - до рода и 15% - до более высокого таксономического уровня (дополнительная таблица S2 ).По возможности роды, которые не были идентифицированы до уровня вида, были отнесены к вероятным предполагаемым видам на основе их биогеографического распределения (дополнительная таблица S2 ).

Идентифицированные таксоны представляют широкий спектр различных современных экологических местообитаний, включая лес (например, Larix sibirica , Picea sp.) И его подлесок (например, Dryopteris Fragrans , Gymnocarpium dryopteris) , высокие кустарники (например, Alnus , Betula , Salix ), кустарниково-тундровый (e.г. Vaccinium uligonosum , V. vitis-idaea / myrtillus, Arctostaphylos uva-ursi , Empetrum nigrum, Dryas octopetala) трава-тундра (например, Puccinellia , 0003 Lamborghini, 00040004000400040003 Festuca

, сообщества осоки (например, Carex , Eriophorum ) и мохообразных (например, Andreaea , Aulacomnium turgidum , Dicranaceae) и (по всей вероятности) смешанные сообщества растений между этими категориями (дополнительные рис. S1 S3 ).

Устойчивое, долгосрочное увеличение флористического разнообразия наблюдается в записи аДНК sed с течением времени (рис., Дополнительные рисунки S1 S3 ). Из общего числа 162 таксонов растений, обнаруженных с использованием аДНК sed , 70% (114 таксонов) были обнаружены в течение полного ледникового периода (примерно 24 000–15 000 кал. Лет назад), 75% (85 таксонов) сохраняются в Голоценовый период (около 11,700–1300 кал. Лет назад) вместе с добавлением 47 новых таксонов растений, отсутствующих в период полного ледникового покрова.Большинство (87%) таксонов сосудистых растений, обнаруженных в течение полного ледникового периода, и 89% всех таксонов сосудистых растений, обнаруженных с помощью аДНК sed , все еще встречаются в растительности сегодня (рис., Дополнительная таблица S2 ) . Таким образом, большая часть современной флоры озера Большое Щучье существовала уже во время полного ледникового периода; впоследствии в таксономическом составе наблюдалась преемственность, а также постепенное добавление новых таксонов растений с течением времени, чтобы сформировать современную мозаику растительности.

Матрица встречаемости таксонов растений, обнаруженных в отложениях озера Большое Щучье с помощью анализа аДНК sed . Все идентифицированные таксоны растений представлены как доля повторностей ПЦР (из восьми) на образец аДНК sed . Таксоны растений, классифицируемые как арктико-альпийские, таксоны кустарников и деревьев, выделены отдельными пунктирными линиями, а названия таксонов даны в порядке появления. Также указаны случаи появления арктико-альпийских растений с <10 ​​ sed прочтений аДНК в одной повторности ПЦР.Таксоны растений, привязанные к уровню видов на основе их биогеографического распределения, отмечены звездочкой (*). Ось x матрицы заболеваемости относится к номеру образца аДНК sed с уменьшающимся возрастом (по направлению к сегодняшнему дню) слева направо. По оси ординат представлен каждый таксон растений, обнаруженный с использованием аДНК sed , отсортированный в соответствии с их медианным распределением в образцах аДНК sed . Таксоны растений, которые до сих пор присутствуют в растительности Полярного Урала, отмечены серым квадратом в дальнем правом углу матрицы заболеваемости; мохообразные исключаются, поскольку современное биогеографическое распределение многих идентифицированных таксонов плохо определено.Зеленые заштрихованные прямоугольники показывают время, когда в прошлом заросли кустарники и лесные деревья в окрестностях озера. Ботанические рисунки основных таксонов растений были созданы с помощью Adobe Illustrator CC 2018 (https://www.adobe.com/uk/products/illustrator.html#).

Saliceae, племя семейства ивовых (Salicaceae), является обычным явлением на протяжении всей записи и встречается почти во всех повторах ПЦР всех образцов. Скорее всего, он представляет собой карликовые кустарники (например, Salix polaris, S. reptans, S. nummularia ) в начале полного ледникового периода, с добавлением кустарниковых форм (например.г. Salix lanata , S. glauca , S. phylicifolia ) в поздний ледниковый период и потенциально древесные формы в голоцене (например, Salix caprea, S. cinerea ). В период полного ледникового периода и раннего позднего ледникового периода (24 000–15 000 кал. Лет назад) комплекс аДНК sed характеризуется травяно-тундровой растительностью с богатым разнообразием разнотравья, например Papaver, Draba, Bistorta vivipara и Saxifraga oppositifolia , а также злаки, такие как Puccinellia, Festuca и Juncus biglumis (рис.). Матообразующий карликовый кустарник Dryas становится более распространенным с 15000 кал. лет назад, с последующим последовательным появлением дополнительных карликовых кустарников и высоких кустарников / лиственных деревьев (например, Betula, Empetrum, Vaccinium sp.).

Оборот функциональных групп растений за последние 24000 лет. Выбранные функциональные группы представлены в виде процента от общего числа прочтений аДНК sed на образец (гистограмма) и максимального количества повторений ПЦР (из восьми) на образец (ромбовидные символы) для записи по озеру Большое Щучье.Обратите внимание, что высота оси Y зависит от панели. Серая пунктирная линия показывает границу плейстоцена и голоцена. Ботанические рисунки основных таксонов растений были созданы с помощью Adobe Illustrator CC 2018 (https://www.adobe.com/uk/products/illustrator.html#).

Хвойные деревья Picea sp. и Larix sibirica стали обычными элементами растительности ок. 9000–4000 кал. лет назад, наряду со многими бореальными травами (рис., дополнительные рис. S1 S3 ).Хвойный лес изъял около 4000 кал. лет БП; впоследствии растительность превратилась в кустарниковую тундру с разнообразной травяной флорой, подобной мозаике растительности, наблюдаемой в период позднего ледникового периода и раннего голоцена, а также современной мозаике растительности Полярного Урала.

Устойчивость видов и флористическое богатство

Мы присвоили классификацию, где это возможно, таксонам сосудистых растений, обнаруженным с помощью sed аДНК, на основе их современного местного распространения (см. Методы).В общей сложности 31 таксон были классифицированы как «арктико-альпийский», 49 — как «бореальный» и 22 — как имеющие двойное «аркто-бореальное» распределение (полные сведения о классификациях представлены в дополнительной таблице S2 ). Постоянное увеличение разнообразия арктико-альпийских растений наблюдается на протяжении всего ледникового и позднеледникового периодов, достигая пика около 12 700 кал. лет BP до отчетливого снижения до низких значений (рис.). Арктико-бореальные таксоны, которые включают широко распространенные роды, такие как Empetrum и Vaccinium , демонстрируют низкое разнообразие в полный ледниковый период, но затем увеличиваются с колебаниями, аналогичными арктико-альпийской схеме, от примерно 17000 кал.лет БП. Первоначальное сокращение арктико-альпийских растений происходит незадолго до основного увеличения разнообразия бореальных таксонов, в то время, когда флористическое богатство арктико-бореальных таксонов велико и в изобилии присутствует Salix . Дальнейшее снижение наблюдается ок. 10000 кал. лет назад, когда бореальные таксоны расширяются и сохраняют высокое разнообразие примерно до 4500 кал. лет назад, с четырьмя выступающими пиками, видимыми в период голоцена (рис.). В целом доля прочтений ДНК трех категорий распределения (рис.) демонстрируют аналогичные тенденции флористического разнообразия, за исключением того, что арктические альпийцы достигли своей максимальной доли (> 98% от общего числа считываний ДНК) около 20 000 кал. лет назад, значительно раньше, чем было достигнуто их максимальное разнообразие.

Реакция арктико-альпийских растений на прошлое укоренение древесных бореальных растений на озере Большое Щучье. ( a ) Флористическое разнообразие во времени и ( b ) пропорциональная численность растений, обнаруженная с помощью sed аДНК в каждой категории распространения.Для получения полной информации о классификациях распределения см. Дополнительную таблицу S2 .

Мы исследовали реакцию отдельных таксонов арктических и альпийских растений на возникновение в голоцене карликовых кустарников и высоких кустарников / деревьев (например, Dryas octopetala, Vaccinium sp., Empetrum nigrum, Betula, Alnus ) и более поздних лесных деревьев ( например, Larix sibirica , Picea sp.) в окрестностях озера между ок. 15 000–4 000 кал. лет назад (рис.). Всего по sed аДНК обнаружено 32 таксона арктико-альпийских растений, из которых 31 обнаружен в пределах ледникового интервала; Arabis alpina был зарегистрирован только в интервале голоцена (см. Дополнительную таблицу S2 ).Из 31 арктического альпийского вида, обнаруженного в пределах полного ледникового интервала, 27 (28 включая случаи с <10 ​​считыванием ДНК) зарегистрированы после того, как карликовые кустарники и высокие кусты / деревья начали укореняться от 15 000 кал. лет назад и 15 (21) зарегистрированы в более поздний период, когда таксоны лесных деревьев установились между ок. 9000–4000 кал. лет БП. Из 17 арктических альпийцев, которые не обнаруживаются в аДНК sed в период укоренения лесных деревьев, все исчезают до установления таксонов лесных деревьев в течение предшествующего периода кустарников (рис.). Тем не менее, три (четыре) из этих таксонов снова появляются, когда хвойные леса исчезли в более поздний период (примерно 4000–1300 кал. Лет назад), и все 32 таксона арктических-альпийских растений, обнаруженных в записи sed aDNA, являются сегодня встречается в местной растительности.

Обсуждение

В нескольких исследованиях подчеркивалось преимущество аДНК sed для более высокого таксономического разрешения и богатства по сравнению с традиционными методами получения пыльцы и макрофоссилий растений 30 , 35 , 47 .Запись аДНК sed из озера Большое Щучье таксономически разнообразна, даже по сравнению с большинством других исследований аДНК sed 39 , 48 ; это можно объяснить его длительным временным отчетом, оптимизированными методами и использованием более полной местной справочной библиотеки. Кроме того, литология осадков представлена ​​преимущественно мелкозернистыми глинами и алевритами; они, как правило, очень подходят для сохранения ДНК, поскольку внеклеточная ДНК может связываться с относительно большими и заряженными областями поверхности коллоидов глины 49 51 .Озеро имеет большой (215 км 2 ) и топографически сложный гидрологический водосбор с крутыми склонами, высокими темпами эрозии и стока и значительным речным входом в озеро 42 , все из которых, вероятно, вносят свой вклад в богатый флористикой sed получена запись аДНК. Сигнал аДНК sed в озере Большое Щучье, вероятно, отражает поступление наносов из крупных источников, которые захватывают ряд растительных сообществ, занимающих гидрологический бассейн озера.Поскольку sed аДНК смогла идентифицировать многие таксоны, которые часто плохо представлены в традиционных палеорекордах, запись озера Большое Щучье дает уникальное представление о реакции аркно-альпийской флоры на изменения окружающей среды, включая поэтапное распространение в тысячелетнем масштабе. древесных наростов в позднем ледниковом периоде и голоцене.

За последние 24 000 лет в составе растительного сообщества озера Большое Щучье наблюдалась как преемственность, так и изменение; водосбор озера поддерживал растущий набор растительных сообществ, а разнообразие видов увеличивалось за тысячелетия с небольшими потерями таксонов до настоящего времени.Возможно, что наблюдаемая закономерность увеличения видового разнообразия может быть объяснена лучшей сохранностью ДНК и, таким образом, обнаружением аДНК sed в самых верхних отложениях по сравнению с более старыми отложениями. Однако данные показывают, что это не так. Устойчивое увеличение видового разнообразия наблюдается вплоть до раннего и среднего голоцена, после чего видовое разнообразие, по-видимому, стабилизируется (за исключением четырех аномальных пиков) по отношению к самым последним образцам с небольшими изменениями, которые можно отнести к лучшей сохранности ДНК (дополнительная информация Инжир. S5 ).

Более двух третей всех идентифицированных зарегистрированных таксонов растений уже существовали в период полного ледникового покрова (примерно 24 000–15 000 кал. Лет), когда исследуемый регион оставался свободным от обширного ледяного покрова 42 , 52 , 53 , и данные обеспечивают богатую флористическую запись полностью ледниковой растительности вблизи местных ледников, но за пределами границы Евразийского ледникового щита, который находился дальше на север 53 .Впоследствии с течением времени появились новые таксоны, и произошел сдвиг в преобладании функциональных групп растений в течение длительного периода изменения и (преимущественно) потепления климата. Хотя сроки и характер общих изменений растительности, наблюдаемых со времени последнего ледникового периода на озере Большое Щучье, сопоставимы с теми, которые задокументированы в соседних записях пыльцы из региона 54 56 , наши записи более продолжительны и хорошо датированы. и более полные. Кроме того, аДНК sed позволяет идентифицировать последовательное прибытие различных таксонов карликовых кустарников от 15 000 кал.лет назад и четкое определение лиственничного ( Larix sibirica ) леса в окрестностях озера между ок. 9000 и 4000 кал. лет назад ( Larix печально известен своей низкой продуктивностью пыльцы и недостаточной представленностью в учетных записях пыльцы).

Хорошо известно, что арктико-альпийские и бореально-степные таксоны в первую очередь чувствительны к конкуренции за свет (а не к теплу per se ), и что они могут быть затенены более крупными кустарниковыми формами 57 59 .Из данных аДНК sed видно, что ступенчатое добавление таксонов кустарников и полукустарников во время позднего ледникового периода вполне могло привести к конкуренции и сокращению популяций многих арктико-альпийских таксонов, что привело к уменьшению разнообразия видов. арктико-альпийские. Примечательно, что сокращение арктико-альпийских растений произошло до появления деревьев, и к моменту закладки леса изменения в доминировании растений уже шли полным ходом. Таким образом, нынешнее расширение кустарниковой тундры 58 , 60 может представлять угрозу численности и разнообразию арктических альпийцев, особенно в однородных местообитаниях тундры, где наблюдается большая часть этого расширения.

Время закладки лесных деревьев в районе озера Большое Щучье (~ 9000 кал. Лет назад и продолжающееся до ~ 4000 кал. Лет назад) совпадает с известным продвижением лесных деревьев на север в низины Полярного Урала и прилегающие районы. , которые многие авторы считают более теплыми летними температурами 61 64 . В течение этого периода, когда арктико-альпийские таксоны находились в наиболее неблагоприятном положении, была обнаружена почти половина из 31 аркто-альпийских таксонов, по крайней мере, в небольших количествах, что убедительно свидетельствует об их постоянном присутствии на водосборе с ледниковых времен; все 31 из них находятся сегодня в регионе.

Записи пыльцы и макроскопических ископаемых растений редко демонстрируют столь явные доказательства преемственности из-за эффекта заболачивания анемофильной пыльцой голоцена практически на всех северных участках и дифференциальной сохранности идентифицируемых остатков растений 65 , 66 . Обзор европейских данных о пыльце в конце четвертичного периода не показал увеличения разнообразия в голоцене на северных участках, отчасти, вероятно, из-за этой особенности 67 . Однако исключительные записи с высоким содержанием пыльцы в регионах, никогда не заселенных деревьями в голоцене, действительно демонстрируют локальную стойкость арктических альпийцев от позднего ледникового периода до голоцена, например, из Висячего озера в горах северного Юкона 26 , 68 .Хотя sed аДНК не может полностью разрешить все аспекты арктико-альпийского растительного сообщества, она может значительно улучшить документирование устойчивости видов перед лицом меняющихся условий окружающей среды.

Периодические отсутствия неизбежно представляют проблему интерпретации в палеозаписях 22 , 69 . Для подмножества таксонов, которые демонстрируют отсутствие в периоды роста кустарников и / или деревьев, есть вероятность, что они либо вымерли на местном уровне, либо присутствовали, но их ДНК, поступающая в отложения, упала ниже порогового значения для обнаружения, вероятно в результате уменьшения их биомассы на ландшафте в то время, когда биомасса древесных таксонов увеличивалась.Кроме того, таксоны, которые, возможно, росли возле озера в полное ледниковое время, скорее всего, сместили свой ареал вверх по склону с увеличением тепла и связанной с этим конкуренции, удалив их с края озера и дна долины, что является основным местом для набора ДНК в отложения. 45 . Таким образом, как и в случае с пыльцой энтомофильных таксонов, но, вероятно, не в такой степени, вероятно, существует ограничение в обнаружении редких таксонов в сигнале аДНК sed .

Дополнительной линией доказательств, используемых для оценки вероятности сохранения видов, являются современные образцы генетического разнообразия, когда, как правило, регионы, которые поддерживали флору в течение относительно длительного периода, демонстрируют более высокие уровни генетического разнообразия, чем регионы, недавно реколонизированные.Генетическое разнообразие показывает возрастающий градиент от Фенноскандии на восток к не покрытым льдом территориям севера России и Сибири. В пределах этого градиента Полярный Урал классифицируется как промежуточный 70 , 71 . Это предполагает степень долгосрочной устойчивости (по сравнению с Фенноскандией) и может отражать присутствие растительных сообществ с момента последней крупной дегляциации северного сегмента Уральских гор на уровне ~ 60 000 кал. лет BP 42 , 52 , 53 .

Было установлено, что арктико-альпийская флора находится под исключительной угрозой из-за прогнозируемого будущего изменения климата 3 ; его также часто трудно отследить с помощью традиционных палеозаписей. Летопись озера Большое Щучье обеспечивает необычайно надежные эмпирические доказательства существования арктико-альпийской флоры в течение длительного периода изменений окружающей среды, демонстрируя буферную способность пространственно неоднородного ландшафта. Однако явное снижение численности, которое, вероятно, связано с биомассой, началось, как только древесные таксоны начали расширяться, что позволяет предположить, что в сценарии будущего потепления потеря местных видов может произойти задолго до укоренения деревьев.Эти эмпирические результаты убедительно подтверждают необходимость осведомленности о возможной утрате биоразнообразия в арктических средах, особенно в тех, которые обладают меньшей буферной способностью топографической защиты. Мы пришли к выводу, что в Арктике, как и везде, приоритеты сохранения должны выходить за рамки защиты отдельных видов или территорий, которые сегодня считаются важными, и вместо этого переходить к мониторингу и защите территорий, которые оказались устойчивыми к прошлым изменениям и, таким образом, имеют тенденцию к высокому генетическому разнообразию. и биоразнообразие.

Методы

Место исследования

Озеро Большое Щучье (67 ° 53′24 ″ с.ш., 66 ° 18′36 ″ в.д.) расположено на высоте 187 м над ур. в центральной части горной цепи Полярного Урала, ок. 105 км к северо-востоку от шахтерского городка Воркута (рис.). Само озеро имеет длину ~ 13 км, ширину ~ 1 км и имеет максимальную глубину воды 140 м в центре бассейна. Профилирование сейсмических отражений показало, что заполнение бассейна содержит более 160 м акустически слоистых отложений с минимальными нарушениями от массовых движений 40 , 42 .Озеро имеет площадь водосбора 215 км 2 , с дельтовым входом на его северном берегу, вызванным притоком реки Пирятанью, и выходом вдоль южного берега, впадающим в реку Большое Щучье, приток реки Обь. Озеро окружено крутыми склонами долин и открытыми скалами с высокими горными вершинами, достигающими 500–1100 м над уровнем моря. на его северо-западном берегу, пересеченном долинами.

Современные климатические условия характеризуются как холодные и континентальные, со средней летней температурой (июнь-июль-август) 7 ° C на станции Большая Хадата 72 , расположенной в 25 км южнее озера Большое. Щучье на 260 м а.s.l. Озеро находится в арктической биоклиматической подзоне E (Кустарниковая тундра), для которой характерны средние июльские температуры 10–12 ° C 73 . Мозаика водосборной растительности представлена ​​кустарниковой тундрой с пятнистыми зарослями Alnus viridis , произрастающими на южных склонах до высоты 300 м над ур. М. На возвышенностях растительность прерывается с обнаженными каменистыми поверхностями, поддерживающими альпийские травяные и разнотравные сообщества. Озеро расположено недалеко от северной границы распространения Larix sibirica , при этом отдельные деревья наблюдаются в нескольких километрах к юго-востоку от озера.

Озеро Большое Щучье считается образованным в результате ледниковой эрозии во время неоднократных прошлых оледенений из-за слабых мест вдоль древних разломов северо-западного и юго-западного простирания 42 . Озеро и его водосбор расположены далеко за пределами максимальной протяженности Баренцево-Карского ледникового щита во время LGM ок. 25 000–17 000 кал. лет Предполагается, что ВР и регион оставались незамерзающими как минимум в течение последних 50 000–60 000 кал. лет BP 42 , 52 , 53 .В периоды времени около 90 000 кал. лет BP (MIS 5b) и 70 000–60 000 кал. лет назад (MIS 4), большие ледниковые щиты сформировались над регионом Баренцева-Карского моря, образовав крупные ледяные озера, затопившие прилегающие низменности по обе стороны цепи Уральских гор 56 , 74 . Остается спорным вопрос о том, образовались ли большие ледяные шапки над Полярным Уралом, самой северной частью горной цепи, за это время 75 , но ясно, что значительные выходящие ледники из горных долин достигли предгорья Полярного Урала ок.60 000 кал. лет БП. В отличие от предыдущих оледенений, Баренцево-Карский ледяной щит не достиг северного края материка во время LGM, и почти все арктическое побережье России к востоку от Архангельской области оставалось свободным ото льда во время этого оледенения 74 . Космогенное датирование ( 10 Be) выявило, что небольшие цирковые ледники, существующие сегодня в пределах Полярного Урала, были лишь немного больше во время LGM, чем сегодня 42 , 76 .

Извлечение керна осадка

Шесть отдельных кернов были извлечены из озера Большое Щучье, полная информация о которых представлена ​​в более ранней сопроводительной статье 42 . В центре внимания настоящего исследования находится керн длиной 24 м (номер 506–48), извлеченный в июле 2009 г. с южной оконечности озера (67 o 51′22,248 ″ с.ш., 66 o 21′30,096 ″ в.д.). . Керн был извлечен с помощью поршневого пробоотборника UWITEC с использованием комбинации ПВХ-трубок длиной 2 м и диаметром 10 см для большинства секций и стальных трубок длиной 2 м и диаметром 9 см для самых глубоких секций.После сбора в июле 2009 года керны оставались закрытыми и запечатанными в светонепроницаемых цилиндрах в холодильном хранилище до тех пор, пока они не были открыты и не расколоты в продольном направлении зимой 2014 года, когда были взяты подвыборки для радиоуглеродного датирования. Секции керна были запечатаны и помещены обратно в холодное хранилище до тех пор, пока зимой 2015 года не будет проведена подвыборка для анализа sed aDNA. Подробное седиментологическое описание и хронология керна (дополнительный рис. S4 ), основанная на серии радиоуглеродных дат AMS, подкрепленных последовательностью годовых слоистых пластин (варв), представлена ​​в двух более ранних публикациях: 41 , 42 .

Радиоуглеродное датирование и отбор проб осадочного керна

В общей сложности 26 образцов наземных макроскопических окаменелостей были датированы радиоуглеродным методом ( 14 C) с помощью ускорительной масс-спектрометрии (AMS) в Познанской радиоуглеродной лаборатории Университета Адама Мицкевича, Польша. Все радиоуглеродные возрасты были откалиброваны по земной кривой IntCal13 77 с использованием онлайн-программы Calib 78 . Подвыбор проб керна был проведен примерно в 300 мес.Разрешение 15 см в кабинете с ламинарным потоком в чистой лаборатории Центра геобиологии и микробиологии Департамента наук о Земле Бергенского университета, Норвегия, с использованием стерильных инструментов, полного боди, маски для лица и перчаток. Подвыборка проб проводилась в присутствии контрольных подвыборок (пробы открытой воды) для выявления потенциального лабораторного заражения с воздуха. Следуя протоколу, описанному Parducci et al . 36 удалось избежать наружных 10 мм осадка, и подвыборка массой ~ 20 г была извлечена только изнутри только что обнаженного центра.

Экстракция ДНК, амплификация, подготовка библиотеки и секвенирование

Экстракция ДНК, ПЦР-амплификация, объединение и очистка продуктов ПЦР, а также секвенирование выполнялись в соответствии с протоколами Alsos et al . 35 и Кларк и др. . 31 , если не указано иное. ДНК была извлечена из 153 подобразцов отложений в специальном центре древней ДНК в университетском музее Тромсё (TMU), Норвегия. Кроме того, ДНК была извлечена из 17 отрицательных экстрактов, девяти отрицательных ПЦР и девяти отрицательных водных (подвыборка) контролей, которые не содержали осадка и использовались для мониторинга загрязнения.Затем аликвоты экстрактов ДНК были отправлены в Лабораторию экологической медицины (LECA, Университет Гренобля, Франция) для метабаркодирования. Каждый экстракт ДНК и отрицательный контроль экстракции были независимо амплифицированы с использованием уникально помеченных родовых праймеров, которые амплифицируют trn L петли P6 генома хлоропластов растений 79 в восьми повторностях ПЦР, чтобы повысить достоверность результатов и повысить вероятность обнаружение таксонов с небольшими количествами матрицы в экстрактах ДНК 80 .Затем объединенные и очищенные продукты ПЦР были преобразованы в четыре библиотеки ампликонов, совместимых с Illumina, с использованием метода MetaFast с единственным индексом без ПЦР (FASTERIS SA, Швейцария). Затем эти библиотеки секвенировали на платформе Illumina HiSeq-2500 в течение 2 × 125 циклов в FASTERIS.

Анализ последовательности ДНК и таксономическое отнесение

Данные о последовательностях следующего поколения были отфильтрованы с помощью программного пакета OBITools (Boyer et al ., 2016; http://metabarcoding.org/obitools/doc/index.html) в соответствии с протоколом и критериями, определенными Alsos et al . 35 . Таксономические отнесения были выполнены путем первого сопоставления последовательностей с эталонной библиотекой из 2445 последовательностей, включающих 815 арктических 32 и 835 бореальных сосудистых растений 29 , в дополнение к 455 арктическим / бореальным мохообразным 33 . Затем последовательности сравнивали со второй эталонной библиотекой, созданной после запуска ecopcr в глобальной базе данных EMBL (выпуск r117).

Чтобы свести к минимуму любые ошибочные таксономические отнесения, были оставлены только таксоны с 98% или более совпадением с эталонной последовательностью. Использовали минимальный порог не менее 10 считываний на повторение ПЦР, за исключением случая таксонов арктических и альпийских растений (см. Рис.), Где выделено <10 считываний на повторения ПЦР. Далее мы удалили последовательности, которые показали более высокую среднюю частоту в отрицательных подвыборках (вода), экстракции или контроле ПЦР, чем в образцах озерных отложений, в которых они присутствовали.Выявленные таксоны сравнивались с циркумполярной флорой 81 , контрольным списком панарктической флоры 82 и флорой Полярного Урала 83 85 . Последовательности с <100% совпадением с эталонной последовательностью и / или отнесенными к таксонам, которые сегодня не присутствуют на севере России, были тщательно проверены на соответствие базе данных NCBI BLAST для множественных или альтернативных таксономических отнесений (http: //www.ncbi.nlm. nih.gov/blast/). Таксономия соответствует Контрольному списку по Панарктической флоре 82 , если таковой имеется.

Распределительная классификация таксонов

Там, где это возможно, мы присвоили каждому таксону сосудистых растений, идентифицированному с помощью sed aDNA, классификацию «арктико-альпийский», «бореальный» или «арктико-бореальный» на основе их современного местного происхождения. Распределение 81 , 86 . Таксоны растений, классифицируемые как «аркто-альпийские», имели две трети или более их основного ареала, расположенного к северу от границы леса для таксонов бореальных деревьев Pinus, Picea, Larix и Betula .Те, которые классифицируются как «бореальные», две трети или более их ареала распространения расположены в пределах границ бореальных лесов. Наконец, те, кому была присвоена «промежуточная» классификация, занимали территорию, где примерно половина их основной ареала распространения находилась в пределах каждого биома. Для тех таксонов, которые были идентифицированы до уровня рода или семейства только с помощью аДНК sed , была дана классификация, основанная на распределении всех вероятных видов в пределах идентифицированного рода или семейства, которые сегодня присутствуют на севере России.Полная информация о классификациях, включая вероятные виды, на которых основана классификация, представлена ​​в дополнительной таблице S2 . Мохообразные были исключены из анализа из-за отсутствия достаточной информации об их современном распространении.

Для определения степени устойчивости видов во времени и долгосрочной преемственности отдельных таксонов растений, идентифицированных по sed аДНК, была проведена оценка их современного присутствия в локальной мозаике растительности водосборного бассейна озера Большое Щучье на основе данные, собранные Л.Морозовой с коллегами в 2000, 2001 и 2006 годах в общей сложности на 46 дней. Ботанические данные собирались систематически по топографическим / экологическим трансектам от рек / озер до вершины хребта или горы. Кроме того, ботаническая информация была получена из нескольких источников 83 85 .

Дополнительная информация

Выражение признательности

Это исследование было совместно поддержано Исследовательским советом Норвегии в рамках многонациональных исследовательских проектов «История климата вдоль арктического побережья Евразии (CHASE)» (грант.нет. NRC 255415 на имя J.I. Свендсен), «AfterIce» (грант № 213692 / F20 и 230617 / E10 для I.G. Alsos), «ECOGEN» (грант № 250963 / F20 для I.G. Alsos) и докторантура для C.L. Кларк предоставлен Советом по исследованиям окружающей среды Великобритании (грант № NE / L002531 / 1). Мы благодарим Мари Кристин Фёрейд Меркель и Аниту-Элин Федой за помощь во время лабораторных работ, Фредерика Бойера за обработку необработанных данных последовательности и Еву Бьёсет за картографическую помощь в составлении карты расположения озера Большое Щучье.Мы также благодарим Франческо Фичетола и одного анонимного рецензента за их время и конструктивные отзывы о рукописи.

Вклад авторов

C.L.C., I.G.A., M.E., J.I.S., H.H. и J.M. способствовали разработке концепции и разработке исследования. J.I.S., H.H. и J.M. обследовали озеро Большое Щучье и построили его глубинно-возрастную модель. C.L.C. взяли пробы осадка и извлекли ДНК и Л.Г. амплифицировали ДНК и выполнили анализ исходной последовательности и определение таксонов.C.L.C. далее проанализировали данные ДНК и выполнили пост-идентификационную фильтрацию с участием I.G.A и M.E. Экологические экспертизы были предоставлены I.G.A., M.E., D.E. и P.D.M.H. для распределительной классификации таксонов. Л.М. предоставил ботаническую экспертизу флоры Полярного Урала и современного присутствия таксонов, идентифицированных с помощью ДНК, в местной растительности. J.I.S., H.H. и J.M. поделились своими знаниями о геоморфологическом фоне и ледниковой истории этого места.C.L.C. написал рукопись при участии всех соавторов.

Доступность данных

Прямые и обратные чтения для четырех библиотек ампликонов, проанализированных из озера Большое Щучье, вместе с использованными последовательностями праймеров и меток для каждого образца доступны в базе данных DRYAD по адресу 10.5061 / dryad.jdfn2z378.

Конкурирующие интересы

L.G. является одним из соавторов патентов, связанных с праймерами g и h и использованием петли P6 интронного маркера trnL (UAA) хлоропласта, используемого для идентификации растений с использованием осадочных древних ДНК-матриц.Эти патенты ограничивают только коммерческое применение и не влияют на использование этого маркера в академических исследованиях.

Сноски

Примечание издателя Springer Nature сохраняет нейтралитет в отношении юрисдикционных претензий на опубликованных картах и ​​сведений об учреждениях.

Дополнительная информация

доступна для этой статьи по адресу 10.1038 / s41598-019-55989-9.

Ссылки

1. Дирнбёк Т., Дуллингер С., Грабхерр Г. Региональная оценка воздействия климата и изменений в землепользовании на альпийскую растительность.J. Biogeogr. 2003. 30: 401–417. DOI: 10.1046 / j.1365-2699.2003.00839.x. [CrossRef] [Google Scholar] 2. Энглер Р. и др. Изменение климата в 21 веке угрожает горной флоре в неравной степени по всей Европе. Glob. Чанг. Биол. 2011; 17: 2330–2341. DOI: 10.1111 / j.1365-2486.2010.02393.x. [CrossRef] [Google Scholar] 3. Нисканен А.К., Нийттинен П., Аалто Дж., Вяре Х., Луото М. Затерянные в высоких широтах: арктические и эндемичные растения находятся под угрозой из-за потепления климата. Дайверы. Дистриб. 2019; 25: 809–821. DOI: 10.1111 / ddi.12889. [CrossRef] [Google Scholar] 4.Кулонен А., Имбоден Р., Риксен С., Майер С.Б., Випф С. Достаточно места в более теплом мире? Разнообразие микропредприятий и мелкомасштабное распространение альпийских растений на вершинах гор. Дайверы. Дистриб. 2018; 24: 252–261. DOI: 10.1111 / ddi.12673. [CrossRef] [Google Scholar] 5. Нисканен А.К., Хейккинен Р.К., Мод Х.К., Вяре Х., Луото М. Улучшение прогнозов сохранения арктико-альпийских рефугиумов с переменными ландшафтного масштаба. Геогр. Аня. Сер. А, Phys. Геогр. 2017; 99: 2–14. DOI: 10.1080 / 04353676.2016.1256746. [CrossRef] [Google Scholar] 6.Маттеодо М., Випф С., Стёкли В., Риксен С., Виттоз П. Градиент высоты успешных характеристик растений для колонизации альпийских вершин в условиях изменения климата. Environ. Res. Lett. 2013; 8: 024043. DOI: 10.1088 / 1748-9326 / 8/2/024043. [CrossRef] [Google Scholar] 7. Wipf S, Stöckli V, Herz K, Rixen C. Повторное посещение старейшего объекта мониторинга в Альпах: ускоренное увеличение разнообразия видов растений на вершине Пиц-Линар с 1835 года. Экология растений. Дайверы. 2013; 6: 447–455. DOI: 10.1080 / 17550874.2013.764943. [CrossRef] [Google Scholar] 8.Reside AE ​​и др. Устойчивость в трудные времена: постоянные и сменные убежища в условиях сохранения исчезающих видов. Биодайверы. Консерв. 2019; 28: 1303–1330. DOI: 10.1007 / s10531-019-01734-7. [CrossRef] [Google Scholar] 9. Шеррер Д., Кёрнер К. Инфракрасная термометрия альпийских ландшафтов бросает вызов прогнозам климатического потепления. Glob. Чанг. Биол. 2010; 16: 2602–2613. [Google Scholar] 10. Шеррер Д., Кёрнер К. Топографически контролируемая дифференциация температурной среды обитания защищает разнообразие альпийских растений от потепления климата.J. Biogeogr. 2011; 38: 406–416. DOI: 10.1111 / j.1365-2699.2010.02407.x. [CrossRef] [Google Scholar] 11. Добровский С.З. Климатическая основа микрорефугии: влияние местности на климат. Glob. Чанг. Биол. 2011; 17: 1022–1035. DOI: 10.1111 / j.1365-2486.2010.02263.x. [CrossRef] [Google Scholar] 12. Суггит А.Дж. и др. Риск исчезновения в результате изменения климата снижается за счет микроклиматической буферизации. Nat. Клим. Чанг. 2018; 8: 713–717. DOI: 10.1038 / s41558-018-0231-9. [CrossRef] [Google Scholar] 13. Opedal ØH, Armbruster WS, Graae BJ.Связывание мелкомасштабной топографии с микроклиматом, видовым разнообразием растений и внутривидовыми вариациями признаков в альпийском ландшафте. Завод Экол. Дайверы. 2015; 8: 305–315. DOI: 10.1080 / 17550874.2014.987330. [CrossRef] [Google Scholar] 14. Graae BJ, et al. Стой или уходи — как сложность топографии влияет на популяцию альпийских растений и реакцию сообществ на изменение климата. Перспектива. Завод Экол. Evol. Syst. 2018; 30: 41–50. DOI: 10.1016 / j.ppees.2017.09.008. [CrossRef] [Google Scholar] 15. Пациу Т.С., Конти Е., Циммерман Н.Е., Теодоридис С., Рэндин С.Ф.Топоклиматические микрорефугии объясняют сохранение редкого эндемичного растения в Альпах на протяжении последних 21 тысячелетия. Glob. Чанг. Биол. 2014; 20: 2286–2300. DOI: 10.1111 / gcb.12515. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 16. Серрез М.С., Барри Р.Г. Процессы и воздействия арктического усиления: синтез исследования. Glob. Планета. Изменять. 2011; 77: 85–96. DOI: 10.1016 / j.gloplacha.2011.03.004. [CrossRef] [Google Scholar] 17. Walsh JE. Усиленное потепление Арктики: причины и последствия для средних широт.Glob. Планета. Изменять. 2014; 117: 52–63. DOI: 10.1016 / j.gloplacha.2014.03.003. [CrossRef] [Google Scholar] 18. Пирсон Р.Г. и др. Изменения арктической растительности и связанные с ними обратные связи при изменении климата. Nat. Клим. Чанг. 2013; 3: 673–677. DOI: 10,1038 / nclimate1858. [CrossRef] [Google Scholar] 19. Hagedorn F, et al. Древесина продвигается по Уральскому хребту из-за улучшения зимних условий? Glob. Чанг. Биол. 2014; 20: 3530–3543. DOI: 10.1111 / gcb.12613. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 20.Броди Дж. Ф., Роланд К. А., Стен С. Е., Смирнова Е. Изменчивость роста деревьев и кустарников в северной части Аляски. Экология. 2019; 100: e02660. DOI: 10.1002 / ecy.2660. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 21. Стюарт Дж. Р., Листер А. М., Барнс I., Дален Л. Повторный визит к рефугии: индивидуалистические реакции видов в пространстве и времени. Proc. R. Soc. B- Biol. Sci. 2010. 277: 661–671. DOI: 10.1098 / rspb.2009.1272. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 22. Гэвин Д.Г. и др. Климатические рефугиумы: совместный вывод из летописей окаменелостей, моделей распространения видов и филогеографии.Новый Фитол. 2014; 204: 37–54. DOI: 10.1111 / Nph.12929. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 23. Prentice HC. Представление пыльцы, площадь источника и размер бассейна: к единой теории анализа пыльцы. Quat. Res. 1985; 23: 76–86. DOI: 10.1016 / 0033-5894 (85)

-0. [CrossRef] [Google Scholar] 24. Сугита С. Пыльцевая репрезентация растительности в четвертичных отложениях: теория и методика в пятнистой растительности. J. Ecol. 1994; 82: 881–897. DOI: 10.2307 / 2261452. [CrossRef] [Google Scholar] 25. Гаевски К. Количественная реконструкция температур голоцена в канадской Арктике и Гренландии.Glob. Планета. Изменять. 2015; 128: 14–23. DOI: 10.1016 / j.gloplacha.2015.02.003. [CrossRef] [Google Scholar] 26. Cwynar LC. Поздняя четвертичная история растительности в Висячем озере на севере Юкона. Ecol. Monogr. 1982; 52: 1–24. DOI: 10.2307 / 2937342. [CrossRef] [Google Scholar] 27. Таберлет П., Чеддади Р. Четвертичные рефугиумы и сохранение биоразнообразия. Наука (80-.). 2002; 297: 2009–2010. DOI: 10.1126 / science.297.5589.2009. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 28. Напье Дж. Д., де Лафонтен Дж., Хит К. Д., Ху Ф. С.Переосмысление долгосрочной динамики растительности: множественные ледниковые рефугиумы и локальное распространение комплекса видов. Экография (коп.). 2019; 42: 1056–1067. DOI: 10.1111 / ecog.04243. [CrossRef] [Google Scholar] 29. Willerslev E, et al. Пятьдесят тысяч лет арктической растительности и диете мегафауны. Природа. 2014; 506: 47–51. DOI: 10,1038 / природа12921. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 30. Zimmermann HH, Raschke E, Epp LS, Stoof-Leichsenring KR, Schwamborn G. Древняя осадочная ДНК и пыльца показывают состав растительного органического вещества в позднечетвертичных отложениях вечной мерзлоты на полуострове Буор-Хая (северо-восток Сибири.Биогеонауки. 2017; 14: 575–596. DOI: 10.5194 / bg-14-575-2017. [CrossRef] [Google Scholar] 31. Кларк CL и др. Голоценовое флористическое разнообразие и богатство северо-востока Норвегии выявлено с помощью осадочной древней ДНК (sedaDNA) и пыльцы. Борей. 2019; 48: 299–316. DOI: 10.1111 / bor.12357. [CrossRef] [Google Scholar] 32. Sønstebø JH, et al. Использование секвенирования следующего поколения для молекулярной реконструкции прошлой арктической растительности и климата. Мол. Ecol. Res. 2010; 10: 1009–1018. DOI: 10.1111 / j.1755-0998.2010.02855.Икс. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 33. Soininen EM, et al. Сильно перекрывающаяся зимняя диета у двух симпатрических видов леммингов, выявленная с помощью ДНК-метабаркодирования. PLoS One. 2015; 10: e0115335. DOI: 10.1371 / journal.pone.0115335. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 34. Giguet-Covex C и др. Долгая история животноводства и формирование человеческого ландшафта выявлено с помощью ДНК отложений озера. Nat. Commun. 2014; 5: 3211. DOI: 10,1038 / ncomms4211. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 35. Alsos IG, et al.Голоцен. 2016. Осадочная древняя ДНК из озера Скартьёрна, Шпицберген: оценка устойчивости арктической флоры к изменению климата в голоцене; С. 627–642. [Google Scholar] 36. Parducci L, et al. ДНК древних растений в отложениях озера. Новый Фитол. 2017; 214: 924–942. DOI: 10.1111 / Nph.14470. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 37. Йоргенсен Т. и др. Сравнительное исследование древней осадочной ДНК, пыльцы и макрофоссилий из вечномерзлых отложений северной Сибири показывает долговременную стабильность растительности.Мол. Ecol. 2012; 21: 1989–2003. DOI: 10.1111 / j.1365-294X.2011.05287.x. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 38. Sjögren P, et al. ДНК осадочных пород озера точно фиксирует интродукцию экзотических хвойных деревьев в Шотландии в 20 веке. Новый Фитол. 2017; 213: 929–941. DOI: 10.1111 / Nph.14199. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 39. Zimmermann HH и др. История таксонов деревьев и кустарников на острове Большой Ляховский (Новосибирский архипелаг) со времен последнего межледниковья, обнаруженная по осадочным древним ДНК и данным пыльцы.Гены (Базель). 2017; 8: pii: E273. DOI: 10.3390 / genes8100273. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 40. Haflidason H, et al. Последняя ледниковая и голоценовая сейсмостратиграфия и распределение наносов озера Большое Щучье, Полярный Урал, Арктическая Россия. Борей. 2019; 48: 452–469. DOI: 10.1111 / bor.12387. [CrossRef] [Google Scholar] 41. Регнелл К., Хафлидасон Х., Мангеруд Дж., Свендсен Дж. История ледников и климата за последние 24 000 лет в Полярном Урале в Арктической зоне России, полученная на основе частично измененных озерных отложений.Борей. 2019; 48: 432–443. DOI: 10.1111 / bor.12369. [CrossRef] [Google Scholar] 42. Svendsen JI, et al. Изменения ледникового покрова и окружающей среды за последние 60 000 лет в Полярном Урале в Арктической зоне России, полученные на основе данных по озеру с высоким разрешением и наблюдений в прилегающих районах. Борей. 2019; 48: 407–431. DOI: 10.1111 / bor.12356. [CrossRef] [Google Scholar] 43. Эпп Л.С. и др. Мульти-таксонная ДНК озерных отложений из Северной Гренландии фиксирует ранний постледниковый вид сосудистых растений и точно отслеживает изменения окружающей среды.Quat. Sci. Ред. 2015; 117: 152–163. DOI: 10.1016 / j.quascirev.2015.03.027. [CrossRef] [Google Scholar] 44. Пансу Дж. И др. Реконструкция долгосрочного антропогенного воздействия на растительные сообщества: экологический подход, основанный на ДНК озерных отложений. Мол. Ecol. 2015; 24: 1485–1498. DOI: 10.1111 / mec.13136. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 45. Alsos IG, et al. Метабаркодирование ДНК растений озерных отложений: как оно отражает современную растительность. PLoS One. 2018; 13: e0195403. DOI: 10.1371 / journal.pone.0195403.[Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 46. Таберле П., Куассак Э., Помпанон Ф., Брохманн С., Виллерслев Э. К оценке биоразнообразия следующего поколения с использованием метабаркодирования ДНК. Мол. Ecol. 2012; 21: 2045–2050. DOI: 10.1111 / j.1365-294X.2012.05470.x. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 47. Паус А. и др. Озерный магазин Finnsjøen — ключ к пониманию латегляциальной / ранней голоценовой растительности и динамики ледникового покрова в центральных горах Сандес. Quat. Sci. Ред. 2015; 121: 36–51. DOI: 10.1016 / j.quascirev.2015.05.004. [CrossRef] [Google Scholar] 48. Биркс HJB, Биркс HH. Как изучение древней ДНК из отложений способствовало реконструкции четвертичных флор? Новый Фитол. 2016; 209: 499–506. DOI: 10.1111 / Nph.13657. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 49. Цай П., Хуанг К., Чжан Х, Чен Х. Адсорбция ДНК на глинистых минералах и различных коллоидных частицах из альфизола. Soil Biol. Биохим. 2006. 38: 471–476. DOI: 10.1016 / j.soilbio.2005.05.019. [CrossRef] [Google Scholar] 50. Пьетрамеллара Г., Франки М., Галлори Э., Наннипьери П.Влияние молекулярных характеристик ДНК на ее адсорбцию и связывание на гомоионном монтмориллоните и каолините. Биол. Fertil. Почвы. 2001; 33: 402–409. DOI: 10.1007 / s003740100341. [CrossRef] [Google Scholar]

51. Хуанг, Ю. Т. Исследования по сохранению углерода и ДНК в аллофанических почвах и палеопочвах на тефрах голоцена в Новой Зеландии. (Университет Вайкато, Гамильтон, Новая Зеландия, 2014 г.).

52. Svendsen JI, et al. Позднечетвертичная история ледникового покрова Северной Евразии. Quat. Sci. Ред. 2004; 23: 1229–1271.DOI: 10.1016 / j.quascirev.2003.12.008. [CrossRef] [Google Scholar] 53. Hughes AL, Gyllencreutz R, Lohne ØS, Mangerud J, Svendsen JI. Последние ледовые щиты Евразии — хронологическая база данных и реконструкция временного интервала, DATED-1. Борей. 2016; 45: 1–45. DOI: 10.1111 / bor.12142. [CrossRef] [Google Scholar] 54. Панова Н.К., Янковская В., Корона О.М., Зиновьев Е.В. Голоценовая динамика растительности и экологические условия Полярного Урала. Русь. J. Ecol. 2003. 34: 219–230. DOI: 10,1023 / А: 1024585429369. [CrossRef] [Google Scholar] 55.Андреев А.А. и др. Экологическая история голоцена, зафиксированная в отложениях озера Лядей-То, Полярный Урал, Россия. Palaeogeogr. Palaeoclimatol. Палеоэкол. 2005; 223: 181–203. DOI: 10.1016 / j.palaeo.2005.04.004. [CrossRef] [Google Scholar] 56. Svendsen JI, et al. История ледников и растительности Полярного Урала на севере России во время последнего ледникового периода, морские изотопы, этапы 5–2. Quat. Sci. Ред. 2014; 92: 409–428. DOI: 10.1016 / j.quascirev.2013.10.008. [CrossRef] [Google Scholar] 57. Вессер С.Д., Армбрустер В.С.Контроль распределения видов через лесостепной переход: причинно-следственная модель и экспериментальный тест. Ecol. Monogr. 1991; 61: 323–342. DOI: 10.2307 / 2937111. [CrossRef] [Google Scholar] 58. Мартин А.С., Джефферс Е.С., Петрокофски Г., Майерс-Смит И., Масиас-Фаурия М. Рост и распространение кустарников в арктической тундре: оценка контролирующих факторов с использованием научно-обоснованного подхода. Environ. Res. Lett. 2017; 12: 085007. DOI: 10.1088 / 1748-9326 / aa7989. [CrossRef] [Google Scholar] 59. Бьоркман, А. Д. и др. .Состояние и тенденции развития арктической растительности: данные экспериментального потепления и долгосрочного мониторинга. Ambio 1–15 10.1007 / s13280-019-01161-6 (2019). [Бесплатная статья PMC] [PubMed] 60. Ваулс Т., Бьорк Р.Г. Последствия распространения вечнозеленых кустарников в Арктике. J. Ecol. 2019; 107: 650–655. DOI: 10.1111 / 1365-2745.13081. [CrossRef] [Google Scholar] 61. Кременецкий С.В., Сулержицкий Л.Д., Хантемиров Р.Голоценовая история северных границ ареала некоторых деревьев и кустарников в России. Arct. Альп. Res.1998. 30: 317–333. DOI: 10.2307 / 1552004. [CrossRef] [Google Scholar] 62. Каакинен А., Эронен М. Стратиграфия пыльцы голоцена, показывающая изменения климата и линий деревьев, полученная на разрезе торфа в Ортино на Печорской низменности на севере России. Голоцен. 2000. 10: 611–620. DOI: 10.1191 / 095968300677433659. [CrossRef] [Google Scholar] 63. Binney HA, et al. Распространение позднечетвертичных древесных таксонов в Северной Евразии: данные из новой базы данных по макрофоссилиям. Quat. Sci. Ред. 2009; 28: 2445–2464.DOI: 10.1016 / j.quascirev.2009.04.016. [CrossRef] [Google Scholar] 64. Salonen JS, et al. Термальный максимум голоцена и похолодание позднего голоцена в тундрах северо-востока европейской части России. Quat. Res. 2011; 75: 501–511. DOI: 10.1016 / j.yqres.2011.01.007. [CrossRef] [Google Scholar] 65. Birks HH. Позднечетвертичная история арктических и альпийских растений. Завод Экол. Дайверы. 2008; 1: 135–146. DOI: 10.1080 / 17550870802328652. [CrossRef] [Google Scholar] 66. Väliranta M, et al. Макрофоссилий растений свидетельствует о раннем наступлении летнего термального максимума голоцена в самой северной части Европы.Nat. Commun. 2015; 6: 6809. DOI: 10,1038 / ncomms7809. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 67. Гизеке Т., Вольтерс С., Янс С., Бранде А. Изучение изменений палинологического богатства в северной Европе в период голоцена: имело ли значение иммиграция после ледникового периода? PLoS One. 2012; 7: e51624. DOI: 10.1371 / journal.pone.0051624. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 68. Курек Дж., Цуйнар Л.С., Вермер Дж. Палеотемпературный рекорд позднего четвертичного периода из Висячего озера, северная территория Юкон, восточная Берингия.Quat. Res. 2009. 72: 246–257. DOI: 10.1016 / j.yqres.2009.04.007. [CrossRef] [Google Scholar] 69. Джексон СТ. Представление флоры и растительности в сообществах четвертичных ископаемых: известные и неизвестные, известные и неизвестные. Quat. Sci. Ред. 2012; 49: 1–15. DOI: 10.1016 / j.quascirev.2012.05.020. [CrossRef] [Google Scholar] 70. Eidesen PB, et al. Генетическая дорожная карта Арктики: дороги распространения растений, транспортные барьеры и столицы разнообразия. Новый Фитол. 2013; 200: 898–910. DOI: 10.1111 / Nph.12412. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 71.Стюарт Л. и др. Региональное видовое богатство и генетическое разнообразие арктической растительности отражает как прошлые оледенения, так и нынешний климат. Glob. Ecol. Биогеогр. 2016; 25: 430–442. DOI: 10.1111 / geb.12424. [CrossRef] [Google Scholar] 72. Соломина О., Иванов М., Брэдуэлл Т. Лихенометрические исследования морен Полярного Урала. Геогр. Аня. Сер. А, Phys. Геогр. 2010; 92: 81–99. DOI: 10.1111 / j.1468-0459.2010.00379.x. [CrossRef] [Google Scholar] 73. Уокер Д.А. и др. Карта растительности Циркумполярной Арктики.J. Veg. Sci. 2005. 16: 267–282. DOI: 10.1111 / j.1654-1103.2005.tb02365.x. [CrossRef] [Google Scholar] 74. Mangerud J, et al. Ледяные озера и изменение пути стока северной Евразии во время последнего оледенения. Quat. Sci. Ред. 2004; 23: 1313–1332. DOI: 10.1016 / j.quascirev.2003.12.009. [CrossRef] [Google Scholar] 75. Астахов В. Позднечетвертичное оледенение Северного Урала: обзор и новые наблюдения. Борей. 2018; 47: 379–389. DOI: 10.1111 / bor.12278. [CrossRef] [Google Scholar] 76. Мангеруд Дж., Госсе Дж., Матюшков А., Долвик Т.Ледники на Полярном Урале в России были не намного больше во время Последнего глобального ледникового максимума, чем сегодня. Quat. Sci. Ред. 2008; 27: 1047–1057. DOI: 10.1016 / j.quascirev.2008.01.015. [CrossRef] [Google Scholar] 77. Reimer PJ, et al. Калибровочные кривые возраста радиоуглерода IntCal13 и Marine13 0-50 000 лет кал. BP. Радиоуглерод. 2013; 55: 1869–1887. DOI: 10.2458 / azu_js_rc.55.16947. [CrossRef] [Google Scholar]

78. Стювер, М., Реймер, П. и Реймер, Р. CALIB 7.1 [программа WWW] на http://calib.org.доступ 2018-3-20 (2017).

79. Taberlet P, et al. Мощность и ограничения интрона trnL (UAA) хлоропласта для штрих-кодирования ДНК растений. Nucleic Acids Res. 2007; 35: e14. DOI: 10.1093 / nar / gkl938. [Бесплатная статья PMC] [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar] 80. Ficetola GF, et al. Уровни репликации, ложное присутствие и оценка присутствия / отсутствия по данным метабаркода eDNA. Мол. Ecol. Ресурс. 2015; 15: 543–556. DOI: 10.1111 / 1755-0998.12338. [PubMed] [CrossRef] [Google Scholar]

81. Hultén, E.& Fries, M. Атлас сосудистых растений Северной Европы к северу от Тропика Рака . (Königstein: Koeltz Scientific Books, (1986).

82. Эльвен, Р., Мюррей, Д. Ф., Разживин, В. Ю., Юрцев, Б. А. Аннотированный контрольный список сосудистых растений панарктической флоры (PAF), версия 1.0. Доступно по адресу: http: / /panarcticflora.org/. (2011)

83. Ребристая, О. против Флора востока Большеземельской тундры, Ленинград, Россия . (Наука, 1977),

84.Горчаковский П.Л., и др. . Сосудистые растения среднего Урала . (Наука, Москва, 1994).

85. Морозова Л.М., Магомедова М.А., Эктова С.Н., Дьяченко А.П. Структура растительного покрова и фитоценотическое разнообразие. ные ресурсы Полярного Урала, 148–204 (Уральские издания, Екатеринбург, Россия, 2006).

86. Hultén, E. Приполярные растения. II. Двудольные. Kungliga Svenska . (Kungliga Svenska Vetenskapsakademiens Handlingar, Fjärde Serien, (1971).

Анализ: Российская «Роснефть» делает ставку на гигантский Восток, чтобы изменить европейский нефтяной рынок

Аэрофотоснимок показывает Ванкорское нефтяное месторождение Роснефти в Восточной Сибири, примерно в 2800 км к востоку (1740 миль) Москвы, 24 ноября 2006 г. REUTERS / Сергей Карпухин (РОССИЯ) / Фото из архива

Зарегистрируйтесь сейчас и получите БЕСПЛАТНЫЙ неограниченный доступ к Reuters.com

Зарегистрироваться

МОСКВА, 23 декабря (Рейтер) — Россия сделала ставку на крупнейший нефтяной проект со времен распада Советского Союза, чтобы отодвинуть соперника на Ближний Восток, Западную Африку и США.S. оценивается на основных европейских рынках и обеспечивает столь необходимые доходы.

Ожидается, что в рамках проекта «Восток Ойл» на новых северных нефтяных месторождениях России под руководством Роснефти к 2030 году будет добываться и экспортироваться до 2 миллионов баррелей в день (баррелей в сутки), что соответствует уровню Самотлорского Западно-Сибирского месторождения в 1970-х и 80-х годах.

Добыча, сопоставимая со всем нефтяным рынком Северного моря, составляет от 1,8 до 2 миллионов баррелей в сутки, будет вводиться в эксплуатацию поэтапно.

Зарегистрируйтесь сейчас и получите БЕСПЛАТНЫЙ неограниченный доступ к Reuters.com. Приморска.

Ожидается, что в 2024 году президент Владимир Путин, близкий союзник главы «Роснефти» Игоря Сечина, будет баллотироваться на второй срок.

Любое увеличение доходов особенно приветствуется для финансирования плана государственных расходов в размере 400 миллиардов долларов, который Путин стремится к тому, чтобы к концу этого десятилетия Россия стала одной из ведущих экономик мира.

НОВАЯ СОРТА

Однако спрос на нефть остается неопределенным, поскольку мир стремится отказаться от ископаемого топлива, чтобы ограничить глобальное потепление, и ожидается, что многие европейские нефтеперерабатывающие предприятия сократят объемы добычи.

Россия стремится удовлетворить ожидаемый спрос на свой новый легкий, малосернистый, легко поддающийся переработке сорт, отличный от флагманского тяжелого сорта Urals.

«Роснефть» заявляет, что, стремясь развеять опасения покупателей по поводу устойчивости, сокращает свое воздействие на окружающую среду за счет использования энергии ветра и попутного газа для добычи нефти.

В ответе на запрос Reuters «Роснефть» сообщила, что проект с участием мировых трейдеров Vitol и Trafigura «успешно развивается в соответствии с утвержденным графиком», и отказалась предоставить дополнительную информацию.

Качество нового сорта нефти Восток, название которой еще не названо, будет таким же, как у марок Brent и Troll из Северного моря.

По данным Роснефти, он будет иметь сернистый компонент менее 0,05% и плотность около 40 градусов Американского института нефти (API), что делает его пригодным для большинства нефтеперерабатывающих заводов в Европе.

Поскольку добыча нефти в Северном море на зрелых месторождениях снизилась, европейские нефтепереработчики закупили легкие сладкие бочки за пределами региона.

Трейдеры сказали, что они вполне могли бы отдать предпочтение новой нефти Восток, при условии, что она будет иметь ожидаемое качество, по сравнению с сортами ближневосточного, африканского и американского сортов, которые они покупали, потому что транспортные расходы будут ниже.

Зарегистрируйтесь сейчас и получите БЕСПЛАТНЫЙ неограниченный доступ к Reuters.com

Зарегистрироваться

Отчетность Ольги Яговой и Глеба Городянкина Под редакцией Кати Голубковой и Барбары Льюис

Наши стандарты: принципы доверия Thomson Reuters.

Компенсация палеозойских орогенов: сравнение Урала с Аппалачами

https://doi.org/10.1016/0040-1951(88)-7Получить права и содержание

Аннотация

Урал и Аппалачи — две палеозойские горы пояса со схожими геолого-морфологическими особенностями. Мы объединяем геофизические (гравиметрическое и глубинное сейсмическое зондирование Буге) и геологические наблюдения на Уральских горах, чтобы проверить, распространяется ли поверхностное сходство этих палеозойских орогенов на глубинную структуру литосферы и механизм компенсации.Мы находим, что объединенные данные предполагают поддержку гор жесткой континентальной плитой, которая вдавливается эффективной подкорковой нагрузкой в ​​дополнение к топографии. Как было недавно предложено для Аппалачей, наша предпочтительная модель, которая соответствует геофизическим данным и предсказывает наличие и форму Уральского прогиба к западу от гор, требует направленного на восток надвига русской платформы, ведущей себя как упругая плита, более чем 50 км толщиной. Вряд ли такая жесткая упругая пластина могла возникнуть в результате кондуктивного охлаждения тепловой пластины толщиной всего 125 км.Вес существующих гор на такой упругой плите недостаточен для прогиба Мохо, определенного на основе сейсмических и гравиметрических данных. Дополнительную нагрузку на упругую плиту может оказывать погребенная масса, аналогичная по происхождению поверхностным выходам плотных основных и ультраосновных пород на Восточном Урале. В качестве альтернативы, нагрузка может представлять собой эффект обмеления Мохо к востоку от гор, который является остатком погребенной пассивной континентальной окраины. Сейсмические данные и аномалии силы тяжести Буге предполагают, что влияние подповерхностной аномалии массы, по крайней мере, столь же велико, как и нынешняя топография, и что русская плита изгибно надвигается на Урал более чем на 100 км.Мы предполагаем, что аналогичные эффективные подземные нагрузки могут существовать в более молодых континентальных орогенах, но не видны из-за топографической нагрузки в менее эродированных горных поясах.

Рекомендуемые статьиЦитирующие статьи (0)

Полный текст

Copyright © 1988 Издатель Elsevier BV

Рекомендуемые статьи

Цитирование статей

Водные сосудистые растения Среднего Урала (Свердловская область, Российская Федерация)

Водные сосудистые растения Среднего Урала. Средний Урал (Свердловская область, Российская Федерация)

Сожалеем, но GBIF не работает должным образом без включенного JavaScript.

Наш веб-сайт обнаружил, что вы используете устаревший небезопасный браузер, который не позволяет вам использовать этот сайт. Мы предлагаем вам перейти на современный браузер.

Цитирование

Третьякова А, Груданов Н, Кондратков П, Князев М (2019). Водные сосудистые растения Среднего Урала (Свердловская область, Российская Федерация).Федеральное государственное автономное образовательное учреждение высшего профессионального образования «Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцина». Набор данных о происшествиях https://doi.org/10.15468/xxuhdl доступен через GBIF.org 23 декабря 2021 года.

Описание

Приведены данные о видовом разнообразии водных сосудистых растений Среднего Урала (Свердловская область). В состав флоры водных сосудистых растений входят водные и воздушно-водные растения, растущие у кромки воды.Список видов основан на собственных авторских исследованиях сотрудников кафедры биоразнообразия и биоэкологии Института естественных наук и математики Уральского федерального университета имени первого Президента России Б. Н. Ельцина. Образцы гербария хранятся в гербарии Уральского федерального университета (УФУ). Материалы собственных авторских исследований дополнены материалами из гербариев Института экологии растений и животных УрО РАН и Института биологии внутренних вод им. И.Папанина РАН (ПВБ).

Описание выборки

Таксономические покрытия

Список включает 297 видов водных и воздушно-водных растений.
  1. Equisetopsida

    ранг: класс
  2. Полиподииды

    ранг: класс
  3. Лилиопсида

    ранг: класс
  4. Магнолиопсида

    ранг: класс

География покрытия

Свердловская область расположена в пределах Среднего Урала, южной части Северного Урала, окраин Западно-Сибирской равнины и Восточно-Европейской равнины.Протяженность региона с севера на юг 660 км (N 56º03 ‘, Е 61º57’), с запада на восток — 560 км (E 57º14 ‘, E 66º11’). Площадь Свердловской области — 194,8 км2. Рельеф Среднего Урала низкогорный. На севере параллельно лежат два крупных горных поднятия, разделенных межгорной впадиной. Восточный водораздельный хребет прослеживается на всем Среднем Урале. Западный водораздельный хребет имеет меньшую длину и состоит из множества изолированных горных групп, лежащих последовательно.Самый крупный из них — горное поднятие Бассеги, достигающее 993 м над уровнем моря. Рельеф западных и восточных склонов Среднего Урала круто-пологий, холмистый, с грядами и невысокими местами. Гидрографическая система хорошо развита и представлена ​​множеством рек и озер. Реки юго-запада области (Чоосовая, Уфа и их притоки) относятся к Волго-Камскому бассейну. Остальные реки (такие как Лозьва, Сосьва, Тавда, Пелым, Тора, Ница, Пышма и Исеть) относятся к Обь-Иртышскому бассейну.На Уральском хребте берут начало большие реки, в верховьях это горные ручьи. В предгорьях Урала много озер в тектонических депрессиях. В холмистой северо-восточной части региона (бассейн реки Тавда с притоками) есть и мелкие озера (Пелымский туман, Вагильский туман и др.), Лежащие среди обширных территорий дерновых болот. Свердловская область имеет континентальный климат. Годовое количество осадков уменьшается с северо-запада на юго-восток. В горах Северного Урала количество осадков составляет 800–850 мм (местами более 1000 мм), на Среднем Урале и в западных предгорьях количество осадков составляет 550–650 мм.В равнинной юго-восточной части области выпадает 320–350 мм осадков. Максимальное количество осадков (60–70% годовых) выпадает в теплое время года. Продолжительность снежного покрова составляет 150–160 дней на юге и 170–180 дней на севере (в горах Северного Урала снежный покров держится 180–190 дней). Высота снежного покрова колеблется от 45–50 см на юго-востоке до 70 см в западных предгорьях и низкогорьях Среднего Урала. В горах Северного Урала высота снежного покрова составляет 90 см и более.Среднемесячная температура самого холодного месяца (января) колеблется от –16 ° C на юге до –18–19 ° C на севере. Среднемесячная температура самого теплого месяца (июля) колеблется от +17 до + 18ºС. Продолжительность вегетационного периода составляет 160–170 дней в юго-западной части и 110–120 дней в горной части Северного Урала. Обычно случаются заморозки поздней весной и ранней осенью, которые заметно сокращают безморозный период. Кумулятивные положительные температуры колеблются от 1000 ° С в северной и горной части до 1400–1600 ° С в центральной части.Максимальное среднее значение составляет 1600–1800 ° С на крайних юго-востоке и юго-западе. На севере гидротермальный индекс составляет 1,6–2,0, в центре — 1,4–1,6, а на окраинах в юго-западной и юго-восточной частях — 1,2–1,4. В таежной зоне Свердловской области широко распространены пепельно-серые почвы и дерново-подзолистые почвы. В южной части лесной зоны — серая лесная почва. На окраинах юго-западной и юго-восточной части в пределах лесостепной зоны и прилегающей лесной зоны наряду с этим типом почв встречаются выщелоченные черноземы и черноземы деградированные, а также луговые черноземные почвы.В растительном покрове Свердловской области преобладает лесная растительность. На этой территории представлены все подзоны лесной (таежной) зоны, а также северная подзона лесостепной зоны.

Библиографические ссылки

    Контакты

    Алена Третьякова
    оригинатор
    должность: научный сотрудник
    Отдел биоразнообразия и биоэкологии; Институт естественных наук и математики; Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б.Н. Ельцина
    ул. Мира, 19
    Екатеринбург
    620003
    RU
    электронная почта: [email protected]
    userId: http://orcid.org/0000-0001-8735-4482
    Николай Груданов
    оригинатор
    должность: научный сотрудник
    Отдел биоразнообразия и биоэкологии; Институт естественных наук и математики; Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б.Н.Ельцина
    ул. Мира, 19
    Екатеринбург
    620003
    RU
    электронная почта: [email protected]
    Кондратков Павел Владимирович
    оригинатор
    должность: научный сотрудник
    Кафедра биологии и фундаментальной медицины; Институт естественных наук и математики; Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцина
    ул. Мира, 19
    Екатеринбург
    620003
    RU
    email: [email protected]
    userId: http://orcid.org/0000-0001-6472-5455
    Михаил Князев
    оригинатор
    должность: научный сотрудник
    Лаборатория экспериментальной экологии и акклиматизации растений; Ботанический сад Уральского отделения РАН
    ул. 8 Марта, 202а
    Екатеринбург
    RU
    email: [email protected]
    Алена Третьякова
    автор метаданных
    должность: научный сотрудник
    Отдел биоразнообразия и биоэкологии; Институт естественных наук и математики; Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б.Н. Ельцина
    ул. Мира, 19
    Екатеринбург
    620003
    RU
    электронная почта: [email protected]
    userId: http://orcid.org/0000-0001-8735-4482
    Николай Груданов
    автор метаданных
    должность: научный сотрудник
    Отдел биоразнообразия и биоэкологии; Институт естественных наук и математики; Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б.Н. Ельцин
    Екатеринбург
    620003
    RU
    электронная почта: [email protected]
    Михаил Князев
    программист
    должность: научный сотрудник
    Лаборатория экспериментальной экологии и акклиматизации растений; Ботанический сад Уральского отделения РАН
    ул. 8 Марта, 202а
    Екатеринбург
    620144
    RU
    email: knyasev_botgard @ mail.ru
    Алена Третьякова
    административный контакт
    должность: научный сотрудник
    Отдел биоразнообразия и биоэкологии; Институт естественных наук и математики; Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б. Н. Ельцина
    ул. Мира, 19
    Екатеринбург
    620003
    RU
    email: [email protected]
    userId: http: // orcid.org / 0000-0001-8735-4482

    Мхов в национальном парке Югыд ва, Приполярный и Северный Урал, Европейский Северо-Восток России

    Цитирование

    Железнова Г, Шубина Т, Дегтева С, Рубцов М, Чадин И (2020). Моховые проявления в национальном парке Югыд ва, Приполярье и Северный Урал, Европейский Северо-Восток России. Версия 1.6. Институт биологии Коми научного центра УрО РАН.Набор данных о происшествиях https://doi.org/10.15468/kfeugm доступен через GBIF.org 23 декабря 2021 года.

    Описание

    В ходе этого исследования был получен набор данных, содержащий информацию о встречаемости мхов на территории национального парка Югыд ва, расположенного на Приполярном и Северном Урале, на Европейском Северо-Востоке России. В наборе данных обобщены явления, отмеченные длительными бриологическими исследованиями в отдаленных районах Приполярья и Северного Урала с 1943 по 2015 год, а также исследованиями, опубликованными с 1915 года.

    Набор данных состоит из 4120 записей событий. Данные о встречаемости были извлечены из этикеток гербарных образцов (3833 записи) и данных из опубликованной литературы (287 записей). Большинство записей (4 104) имеют географическую привязку.

    Всего в национальном парке Югыд Ва встречается 302 таксона мхов, принадлежащих к 112 родам и 36 семействам, хотя в настоящее время разнообразие мохообразных в этом национальном парке еще не полностью изучено.

    Описание выборки

    Объем исследования

    Работа проводилась в предгорных и горных ландшафтах Приполярного Урала, в бассейнах четырех притоков первого порядка реки Печора: реки Кожим (в хребтах Росомаха, Малдынырд, Западные Салы, Юаснырд, Малдыиз, Обейз). ), р. Косю (в хребтах Восточные Саледы, Колоколенный), р. Большая Сыня (на Саблинском хребте) и верховьях р. Щугор.Основными притоками реки Кожим изучались реки Балбаню, Лимбекою и Сивью. В бассейне р. Косю исследованы территории у ее крупного притока (р. Вангыр) и у озер Межгорное и Окуневое. В бассейне верхнего течения реки Большая Сыня исследованы территории, прилегающие к ее притокам, в том числе к рекам Войвож-Сыня и Лунвож-Сыня. Мхи Северного Урала собирали в бассейне реки Щугор (в хребтах Тельпос и Сумк-Нер, а также в горах Тельпос-изз, Янк-Карт-Тумп, Вай-Хуры-Тумп, Ходымалья-Тумп). и два ее притока: река Подчерем (гора Пеленер) и река Тельпос.

    Выборка

    Авторы, представившие набор данных, использовали стандартные методы сбора мхов. Места сбора были выбраны произвольно, чтобы попытаться включить в выборку наибольшее количество различных флористических ассоциаций и ландшафтных форм. Для достижения этой цели была запланирована сеть радиальных маршрутов вокруг каждого полевого базового лагеря. Сделаны краткие описания растительных сообществ в местах сбора мхов.Образцы мха отбирали один раз на каждом типе субстрата. Результаты этого исследования были задокументированы в Гербарии (SYKO). Помимо авторских коллекций, набор данных включает информацию о встречаемости мхов, полученную из источников в опубликованной литературе (Полюс 1915, Зинзерлинг 1935, Кильдюшевский 1956, Горчаковский 1958, Куваев 1970, Дьяченко и Фомичева 1986, Дьяченко 1997). Более 92% записей о встречаемости основаны на сохранившихся образцах из Гербария (SYKO).Некоторые записи (412) из ​​мест, прилегающих к границе национального парка, также были включены в набор данных.

    Контроль качества

    Данные были собраны и идентифицированы бриологами Института биологии Коми НЦ УрО РАН. Некоторые экземпляры мхов идентифицированы систематиками Ботанического института им. Комарова РАН, биологического факультета МГУ им. М.В. Ломоносова и Главного ботанического сада им. Цицина РАН.

    Шаги метода

    1. На каждой этикетке гербария были заполнены следующие поля: «Научное название», «Населенный пункт» (с географическими координатами), «Среда обитания», «Субстрат», «Имя коллекционера», «Определено» (идентификация), «Дата сбора. »И« Каталожный номер ». Для данных, полученных из литературных источников, описания, данные автором (ами), по возможности были преобразованы в эти поля меток гербария.Имена полей набора данных были выбраны согласно Darwin Core (Wieczorek et al. 2012) и включают в себя следующие: «instanceID», «cаtаlogNumber», «associatedReferences», «baseOfRecord», «Kingdom», «phylum», «class». , «Семья», «род», «научное имя», «специфический эпитет», «научное имя автора», «страна», «код страны», «записано по», «день», «месяц», «год», «местность», « Идентифицировано по »,« десятичная широта »,« десятичная долгота »,« точность координат »,« неопределенность в метрах »,« геопривязка по »и« геодезические данные ».Ссылки на опубликованную литературу, из которой были получены данные для составления контрольного списка, представлены в разделе «цитаты» метаданных. Данные для гербарных этикеток были взяты из коллекции мхов Гербария (SYKO). Все записи вхождений были объединены в один лист Microsoft Excel. Приведенные названия видов определены согласно «Контрольному списку мхов Восточной Европы и Северной Азии» (Игнатов и др., 2006). Уникальные значения из поля «Виды» были использованы в качестве предварительного контрольного списка мхов национального парка Югыдва.Предварительный контрольный список был проверен на «службе разрешения таксономических имен» (Boyle et al. 2013) с помощью пакета «taxize» в среде R (Chamberlain and Szocs, 2013). В большинстве случаев географическая привязка производилась с использованием бумажных карт разного масштаба. Карты были в проекции Каврайского и в системе отсчета СК-42. Карты масштаба 1: 500000 использовались для получения координат с точностью до минуты (3903 случая). Карты масштаба 1: 100000 использовались для получения координат с точностью до секунды (269 экземпляров).Остальные 22 случая остались без ссылок из-за неоднозначности описания местности. Все координаты были преобразованы в эталонной системе WGS 84 с помощью программы QGIS. Неопределенность координат в метрах для каждого события была рассчитана с помощью Калькулятора географической привязки (Wieczorek and Wieczorek 2015).

    Таксономические покрытия

    Все мхи были идентифицированы по видам.Контрольный список охватывает тип Bryophyta. Наибольшее количество записей приходится на Bryopsida (84,5%), затем следуют Sphagnopsida (8,9%), Polytrichopsida (5,3%), Andreaeopsida (1%) и Tetraphidopsida (0,3%). Десять семейств с наибольшим числом включенных видов составляют около 62% видов. На первую десятку семейств по количеству зарегистрированных происшествий приходится 77% происшествий. Из этих двух групп первой десятки семей 60% были включены в обе группы.
    1. мохообразные

      ранг: тип
    2. Bryopsida

      ранг: класс
    3. Sphagnopsida

      ранг: класс
    4. Политрихопсида

      ранг: класс
    5. Tetraphidopsida

      ранг: класс
    6. Andreaeopsida

      ранг: класс
    7. Amblystegiaceae

      ранг: семья
    8. Andreaeaceae

      ранг: семья
    9. Aulacomniaceae

      ранг: семья
    10. Bartramiaceae

      ранг: семья
    11. Brachytheciaceae

      ранг: семья
    12. Bryaceae

      ранг: семья
    13. Buxbaumiaceae

      ранг: семья
    14. Calliergonaceae

      ранг: семья
    15. Climaciaceae

      ранг: семья
    16. Dicranaceae

      ранг: семья
    17. Ditrichaceae

      ранг: семья
    18. Encalyptaceae

      ранг: семья
    19. Fissidentaceae

      ранг: семья
    20. Fontinalaceae

      ранг: семья
    21. Funariaceae

      ранг: семья
    22. Grimmiaceae

      ранг: семья
    23. Hedwigiaceae

      ранг: семья
    24. Hylocomiaceae

      ранг: семья
    25. Hypnaceae

      ранг: семья
    26. Meesiaceae

      ранг: семья
    27. Mniaceae

      ранг: семья
    28. Mielichhoferiaceae

      ранг: семья
    29. Plagiotheciaceae

      ранг: семья
    30. Polytrichaceae

      ранг: семья
    31. Pottiaceae

      ранг: семья
    32. Pseudoleskeaceae

      ранг: семья
    33. Pylaisiaceae

      ранг: семья
    34. Pseudoleskeellaceae

      ранг: семья
    35. Rhabdoweisiaceae

      ранг: семья
    36. Ритидиевые

      ранг: семья
    37. Скорпидиевые

      ранг: семья
    38. Sphagnaceae

      ранг: семья
    39. Splachnaceae

      ранг: семья
    40. Tetraphidaceae

      ранг: семья
    41. Thuidiaceae

      ранг: семья
    42. Timmiaceae

      ранг: семья

    География покрытия

    Протяженность национального парка Югыд ва составляет 280 км с севера на юг и 120 км с запада на восток.Он расположен на западных макросклонах Приполярья и Северного Урала. Приполярный Урал является частью Уральских гор и протекает от истоков реки Ляпин (Хулга) на севере (65º40′N) до горы Тельпосиз на юге (64º0′N). Горная территория занимает около 32 000 км2. Есть два основных водораздела Приполярного Урала: Народо-Итинский на востоке протяженностью более 100 км и Исследовательский на западе протяженностью более 150 км. Северным продолжением Исследовательского хребта является хребет Россомаха.Следы оледенения проявляются в крупных неровностях этих хребтов. Склоны гор сложены каменными россыпями. Для Приполярного Урала характерны высокогорные хребты и альпийские формы рельефа. Средняя высота вершин 1300-1400 м. Самая высокая точка Урала находится на горе Народная (1896 м). Приполярный Урал имеет ярко выраженную асимметрию склонов: восточные склоны Приполярного Урала постепенно переходят в низинные заболоченные территории Западно-Сибирской низменности, а хребты западных склонов обрываются на Печорской равнине.Северный Урал начинается у северных подножий горы Тельпосиз (1617 м, 63 ° 55 ′ с.ш.) и тянется в южном направлении до горы Лялинский камень (851 м, 59 ° 15 ′ с.ш.). Северный Урал отличается ровным рельефом с максимальной высотой не более 1619 м над уровнем моря (гора Тельпосиз). Вдоль западной стороны Северного Урала тянется длинная полоса предгорий, большая часть которых возвышается только на 200-300 м над уровнем моря. Реки в этих регионах в основном протекают по узкой долине, в которой поймы часто слабо выражены.Дно рек покрыто галькой и камнями. В руслах рек также часто встречаются крупные округлые валуны, перенесенные древними ледниками. Вертикальная зональность Приполярья и Северного Урала складывается из четырех поясов: темнохвойной тайги, тонколесных лесов с преобладанием лиственницы, горной тундры и пояса холодных гольцких пустынь. Растительность горной темнохвойной тайги образована в основном Picea obovata и Betula pubescens в смеси с Abies sibirica и Pinus sibirica.Предгорные леса отличаются от равнинной темнохвойной тайги меньшим заболачиванием, преобладанием зеленого мха и травянистой растительности. С увеличением высоты горные леса редеют и постепенно переходят в редколесье. Верхнюю границу лесов образуют Larix sibirica, Abies sibirica, Pinus sibirica и Betula pubescens. Полоса холодных гольцких пустынь Приполярного Урала начинается на высотах 300–400 м (Таскаев 2006, Чибилев 2011). Климат в этой части Урала резко континентальный.Меридиональное расположение хребтов оказывает существенное влияние на климат, препятствуя перемещению влажных воздушных масс с запада на восток. Приполярный и Северный Урал отличаются от других частей Урала относительно обильным выпадением осадков (до 1500 мм в год). Больше всего осадков выпадает в летние месяцы, с июня по август (40-50%). Зимой выпадает около 30-40% годовых осадков. Среднемесячная температура самого холодного месяца (января) в этих горах колеблется от -18 ºC до -20 ºC, а самого теплого месяца (июля) +10 ºC.Продолжительность летнего периода 60-75 дней (Пономарев, Пыстина, 2009).

    Библиографические ссылки

    1. Поляк Р.Р. 1915. Материалы для познания растительности Северной России. К флоре мхов Северной России. К флоре мхов Севера России. — В кн .: Известия Императорского ботанического сада Петра Великого. Т. 33. Т. 33. Т. 1. Петроград.148 с. (на русск. яз.). — Цинзерлинг Ю. Д. 1935. Очерк растительности массива Сабли — В кн .: Урал. Приполярные районы. Тр. Ледниковых экспедиций. Вып.4. Ленинград. С. 75–86. (на русск. яз.).
    2. Кильдюшевский И. Д. 1956. К флоре мхов Приполярного Урала — В кн .: Тр. Бот. ин-та им. В.Л. Комарова АН СССР. Сер 2. Споровые растения. Т. 11. С. 313–332. (на русск. яз.). —
    3. Горчаковский П.Л. 1958. Растительность хребта Сабля на Приполярном Урале. — В кн .: Растительность Крайнего Севера СССР и его освоение. Москва-Ленинград. Vol. 3. С. 95–127. (на русск. яз.). —
    4. Куваев В. Б. 1970. Лишайники и мхи Приполярного Урала и прилегающих равнин. — В кн .: Споровые растения Урала. Тр. Ин-та экол. раст. я живот. УрФ АН СССР. Вып. 70. Свердловск.С. 61–92. (на русск. яз.). —
    5. Дьяченко А. П. 1997. Флора листостебельных мхов Урала. Часть 1: История изучения. Конспект. Флора мхов Урала. Часть 1: История обучения. Абстрактный. Таксономический анализ. Екатеринбург. 264 с. (на русск. яз.). —
    6. Дьяченко А. П., Фомичева Л. Н. 1986. Флора листостебельных мхов наиболее посещаемых территорий Саблинского хребта. — В кн .: Горные экосистемы Урала и проблемы рационального использования.Свердловск. 18 п. (на русск. яз.). —
    7. Игнатов М.С., Афонина О.М., Игнатова Е.А. и другие. 2006. Список мхов Восточной Европы и Северной Азии. Арктоа. 15: 1–130. — DOI 10.15298 / arctoa.15.01
    8. Красная книга Республики Коми. 2009. Сыктывкар 791 с. — https://ib.komisc.ru/add/rb/
    9. Boyle, B. et al. 2013. Служба разрешения таксономических названий: онлайн-инструмент для автоматической стандартизации названий растений.BMC Bioinformatics 14:16. DOI: 10.1186 / 1471-2105-14-16 Скотт Чемберлен и Эдуард Сокс (2013). taxize — таксономический поиск в R. F1000Research, 2: 191. — http://f1000research.com/articles/2-191/v2
    10. Wieczorek J., Bloom D., Guralnick R., Blum S., Doring M., De Giovanni R., Robertson T., Vieglais D. 2012. Ядро Дарвина: развивающийся стандарт данных о биоразнообразии, разработанный сообществом. PLoS ONE. 7 (1). DOI: 10.1371 / journal.pone.0029715. — DOI: 10.1371 / journal.pone.0029715
    11. Железнова Г., Шубина Т., Чадин И. (2018): Контрольный список мхов национального парка Югыд Ва, Приполярный и Северный Урал, Европейский Северо-Восток России. v1.4. Институт биологии Коми научного центра УрО РАН. Набор данных / Контрольный список. — http://ib.komisc.ru:8088/ipt/resource?r=mosses_checkst_of_yugyd_va_national_park&v=1.4

    Контакты

    Галина Железнова
    составитель
    должность: научный сотрудник
    Институт биологии Коми НЦ УрО РАН
    Коммунистическая, 28
    Сыктывкар
    167000
    Республика Коми
    RU
    Телефон: +78212245202
    email: .Домашняя страница komisc.ru
    : https://ib.komisc.ru/ru/
    userId: http://www.researcherid.com/rid/P-9081-2015
    Татьяна Шубина
    составитель
    должность: научный сотрудник
    Институт биологии Коми НЦ УрО РАН
    Коммунистическая, 28
    Сыктывкар
    167000
    Республика Коми
    RU
    Телефон: +78212245202
    @ ib: tshubina .Домашняя страница komisc.ru
    : https://ib.komisc.ru/ru/
    userId: http://www.researcherid.com/rid/P-9248-2015
    Светлана Дегтева
    оригинатор
    должность: Директор
    Институт биологии Коми НЦ УрО РАН
    Коммунистическая, 28
    Сыктывкар
    167000
    Республика Коми
    RU
    Телефон: +7821241168
    ib email: degteva .Домашняя страница komisc.ru
    : https://ib.komisc.ru/ru/
    userId: http://www.researcherid.com/rid/P-9240-2015
    Михаил Рубцов
    составитель
    должность: инженер
    Институт биологии Коми научного центра УрО РАН
    Коммунистическая, 28
    Сыктывкар
    167000
    Республика Коми
    RU
    Телефон: +78212216752
    электронная почта: рубцов[email protected]
    домашняя страница: https://ib.komisc.ru/
    Иван Чадин
    составитель
    должность: заместитель директора
    Институт биологии Коми научного центра УрО РАН
    Коммунистическая, 28
    Сыктывкар
    167000
    Республика Коми
    RU
    Телефон: +78212240525
    email: chadin @ Домашняя страница ib.komisc.ru
    : https: // ib.komisc.ru/ru/
    userId: http://www.researcherid.com/rid/P-4940-2015
    Татьяна Шубина
    автор метаданных
    должность: научный сотрудник
    Институт биологии Коми НЦ УрО РАН
    Коммунистическая, 28
    Сыктывкар
    167000
    Республика Коми
    RU
    Телефон: +78212245202
    @ email: tshubina ib.komisc.Домашняя страница ru
    : https://ib.komisc.ru/en/
    userId: http://www.researcherid.com/rid/P-9248-2015
    Иван Чадин
    автор метаданных
    должность: заместитель директора
    Институт биологии Коми НЦ УрО РАН
    Коммунистическая, 28
    Сыктывкар
    167000
    Республика Коми
    RU
    Телефон: +78212240525
    email: chadin @ib.Домашняя страница komisc.ru
    : https://ib.komisc.ru/ru/
    userId: http://www.researcherid.com/rid/P-4940-2015
    Татьяна Шубина
    административный контакт
    должность: научный сотрудник
    Институт биологии Коми НЦ УрО РАН
    Коммунистическая, 28
    Сыктывкар
    167000
    Республика Коми
    RU
    Телефон: +78212245202
    эл. tshubina @ ib.Домашняя страница komisc.ru
    : https://ib.komisc.ru/ru/
    userId: http://www.researcherid.com/rid/P-9248-2015

    Россия: Села на Урале

    Труднодоступные места, неизвестные большинству путешественников, это места, которые исследуют только те, кто ищет что-то необычное. Почему бы не взять с собой блокнот или альбом для рисования, пока вы исследуете деревни и их местные обычаи?

    Жизнь в деревне

    Как только автобус остановится и вы выйдете, вы почувствуете себя отрезанными от мира в этих маленьких деревнях , где время, кажется, остановилось.Дома (исбы) деревянные, их архитектура различается в зависимости от региона. В большинстве из них живут пожилые люди, но в некоторых из них не проживают круглый год, потому что многие россияне используют их как вторые дома (так называемые дачи).

    Жизнь в деревне везде одинакова: летом вы проводите время в огороде, а затем сохраняете все, чтобы зимой было что поесть. Вы работаете в поле, ухаживаете за животными и ухаживаете за домом. Внутри исбы аутентично деревенские, с деревянными полами, печью и коврами.Все они выложены одинаково, символизируя схожее видение жизни. На Урале, особенно в Республике Коми, сохранились традиции предков ; Многие старики говорят на коми, финно-угорском языке. В некоторых самых отдаленных деревнях есть люди, которые не говорят по-русски.

    По мере прогулки становится понятно, что жизнь здесь непростая. Деревни чувствуют себя изолированными от мира, высока безработица и широко распространен алкоголизм, бедствие страны.Большинство молодых людей уехали в поисках работы или учиться в другом месте.

    Несмотря на то, что жизнь довольно проста, вернуться в деревню всегда приятно. Жители очень гостеприимны, готовы поделиться своими обычаями и узнать о ваших, тем более что они не часто видят незнакомцев! Поэтому они часто предлагают поболтать и выпить, или чашку чая, баню (русскую баню) или несколько шашлыков на гриле (шашлыки).

    Баня

    Как можно съездить в деревню и не попробовать баню? Это было бы большой ошибкой.Потому что часть знакомства с Руиссией — это изучение местной культуры. Баня — неотъемлемая часть русской культуры, и все ходят туда. Это типично русская баня из дерева, которую используют по любому поводу: чтобы расслабиться, помыться или просто провести время с друзьями. При температуре выше 60 ° C тело потеет литрами (тем более, что вы находитесь рядом с печкой, которую постоянно кормят!), Что для него очень хорошо. Чтобы расслабиться еще больше, можно массировать пучки березовых веток, смоченных теплой водой.Сначала это выглядит немного неудобно, но действительно успокаивает.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.