Шерпы кто такие на эвересте: Интервью с шерпой — рекордсменом мира — Сноб

Содержание

Интервью с шерпой — рекордсменом мира — Сноб

Для каждого, кто покорил Эверест, восхождение — это подвиг, о котором он рассказывает с гордостью. Окружающие неминуемо проникаются к такому человеку уважением. А между тем есть люди, которые «в тени героев» несут на своих плечах их вещи и поднимаются на вершину по долгу службы. Это шерпы. Ками Рита Шерпа покорил Эверест уже 22 раза, и это ему принадлежит мировой рекорд по числу восхождений, а не знаменитому на весь мир альпинисту Дэйву Хану, который побывал на высочайшей точке планеты 15 раз. «Сноб» поговорил с Ками Ритой о его необычных буднях

Фото: Анна Павлова


Ɔ. Каково это — стоять на самой высокой вершине мира и знать, что никто этого не делал столько раз, сколько вы?

Изначально я не стремился кого-то обогнать или установить мировой рекорд. Есть шерпы, которые покорили Эверест 21 раз, и вот когда я сравнялся с ними по числу восхождений, возник спортивный азарт. Когда в прошлом году я поднялся на Эверест в 22-й раз, я был по-настоящему счастлив. Все предыдущие восхождения на эту гору вызывали во мне мало эмоций. 


Ɔ. Даже самое первое восхождение? Помните его?

Конечно. Это было 25 лет назад. Мне тогда исполнилось 24 года. Подняться на Эверест мне предложил старший брат, Лакпа Рита Шерпа. Он уже несколько лет работал проводником и носильщиком. И меня пристроил. Вначале я был поваром на базовом лагере Эвереста на высоте 5364 метра, а уже на следующий год вместе с братом сопровождал группу американских альпинистов к самой вершине. И с тех пор я практически каждую весну поднимаюсь на Эверест. 


Ɔ. Зачем вы это делаете?

Это моя работа. Я ведь толком ничего больше не умею. Учился я плохо. Работать портером (носильщиком. — Прим. ред.) в нашей местности — единственный способ заработать на жизнь. В моей семье многие были шерпами-помощниками: сопровождали группы, несли снаряжение, крепили веревки, разбивали лагеря, готовили еду.

Отец был одним из первых профессиональных гидов, кто организовывал экспедиции к базовому лагерю в 1950-х. Брат покорял вершину 17 раз. Эта работа кормит семью. Но она очень опасная. 


Ɔ. Расскажите о самом сложном подъеме?

Девять лет назад во время восхождения погода резко изменилась. На такой высоте можно передвигаться только с кислородным баллоном. Каждый шаг дается с трудом — а на плечах мы несем до 20 килограммов. Началась снежная буря. Температура опустилась до минус 40 градусов. Даже для шерпов испытание было нелегким. Многие получили сильное обморожение. К счастью, никто не погиб.

Вообще, ты никогда не знаешь, чего ждать от гор. Даже самый надежный прогноз погоды может обмануть. Никто не застрахован от лавин, которые сходят здесь внезапно, как, например, это произошло в 2014 году. Тогда лавина накрыла целую группу. Погибло 16 шерпов. Мы с братом доставали из снега тела друзей и коллег. После той трагедии брат на Эверест больше не поднимается. Он регулярно водит группы к базовому лагерю, но с Эверестом завязал. 


Ɔ. Как вы обычно готовитесь к восхождению? Есть особые ритуалы?

За месяц до подъема я каждый день молюсь: утром и вечером. У шерпов есть традиция на пути к базовому лагерю посещать буддийский монастырь Тенгбоче, который находится на высоте 3800 метров. А уже в лагере каждый участник экспедиции получает благословение ламы.

Я всегда беру с собой два флага: непальский и буддистский. Фотографируюсь с ними на самой вершине и убираю в рюкзак до следующего раза. Это всегда одни и те же флаги. А еще перед восхождением я обязательно трижды прошу прощения у бога Джомолунгмы — так мы, шерпы, называем Эверест. Непальцы же называют эту гору Сагарматхе, что буквально означает «лоб небес». 


Ɔ. Что вы чувствуете, когда оказываетесь на лбу у небес?

Я счастлив. Но вовсе не из-за того, что забрался выше всех — для меня это как раз не важно. Я рад за людей, которых привел на Эверест. Рад, что все получилось и они смогли увидеть главную в их жизни вершину. Все-таки они на это потратили очень много денег. 


Ɔ. Сколько?

Подняться на Эверест стоит порядка 60–70 тысяч долларов. В эту стоимость входит разрешение на восхождение, проживание в базовом лагере, помощь шерпов, подготовка тропы на вершину. За свою работу начинающие шерпы получают 5–6 тысяч долларов, а опытные — 10–11 тысяч долларов. Мои услуги стоят 20 тысяч долларов. 


Ɔ. Какая средняя продолжительность подъема?

Восхождение на Эверест занимает около двух месяцев. В конце марта — начале апреля мы проходим трек до базового лагеря, поднимаемся с 2700 до 5360 метров, для постепенной акклиматизации. Это маршрут протяженностью 50 километров, и преодолеваем мы его за десять дней.

В базовом лагере проходим обучение, а затем начинаем тренировку восхождения: поднимаемся из базового в первый лагерь (6100 метров), после чего спускаемся. Затем поднимаемся в первый и второй лагерь (6400 метров), снова спускаемся. И так до четвертого, последнего, лагеря (8000 метров). После этого группа ждет в базовом лагере погодное окно для восхождения, которое обычно случается в конце мая. Самый сложный этап маршрута — последний. Он длится 16–17 часов.

Когда вы понимаете, сможет человек взобраться на вершину или нет?  

Это становится ясно только на промежутке от третьего до четвертого, последнего лагеря. Если на восхождение человеку нужно больше девяти часов, значит, дальше ему идти нельзя. Тогда мы объясняем, что лучше не рисковать. Если человек не соглашается, мы за его безопасность уже не отвечаем. Все эти условия прописаны в договоре. В группе из пяти-шести человек обычно отказываем двоим. 

Фото: Анна Павлова


Ɔ. Что вы думаете о людях, которые хотят покорить Эверест?

Многие идут в горы ради достижения. Чтобы поставить галочку и сделать фотографию. Я могу их понять. Мне непонятно другое — когда говорят, что покорили Эверест сами. Ведь без шерпов никто этого не сделает. Мы несем баллоны, вещи, еду, устанавливаем палатки, прокладываем тропу. Это большой труд. К сожалению, он остается в тени. 


Ɔ. Ваши дети хотят пойти по вашим стопам?

У меня сын и дочь. Я не хочу им такой судьбы. Это физически тяжелая работа. Она очень опасна. Я хочу, чтобы они получили то, чего не было у меня, — хорошее образование. 


Ɔ. Когда планируете оставить Эверест другим?

Мне уже 49 лет, и я покорил все главные восьмитысячники. Среди них — вторая самая высокая гора мира, Чогори (8614 метров). Она находится в Пакистане и считается одной из самых сложных. Был и на вершине Лхоцзе (8516 метров), восемь раз восходил на Чо-Ойю (8201 метр) и дважды на Манаслу (8156 метров). Вот поднимусь на Эверест еще три раза — и выйду на пенсию.

Автор благодарит Леонида Мясникова, представителя Офиса по туризму Непала в России, и Басанту Радж Гаутам (Himalayan Holidays Nepal) за помощь в подготовке материала.

Таши Тенцинг, непальский альпинист и внук легендарного первооткрывателя Эвереста,— о том, зачем люди рискуют жизнью, поднимаясь на высочайшую вершину мира, и что они там находят

Помимо карьерных высот многие бизнесмены и успешные люди стремятся к высотам осязаемым. Они отправляются в горы, чтобы испытать себя и выйти из зоны комфорта. Самой главной вершиной для большинства остается Эверест. Первыми ее покорили новозеландец Эдмунд Хиллари с шерпой Норгеем Тенцингом. В прошлом году мир отметил 65-летний юбилей первого восхождения. А в этом — 100 лет со дня рождения Хиллари и 105 лет со дня рождения Тенцинга. «Коммерсантъ Стиль» встретился с Таши Тенцингом, внуком знаменитого непальца, чтобы поговорить об Эвересте и новых вершинах, которые появляются после покорения главной.

— Каково это — быть внуком человека, чье имя вошло в историю?

Шерпа Норгей Тенцинг и Эдмунд Хиллари

Фото: Getty Images

— Большая честь — быть родственником Норгея Тенцинга. Мы все в семье ценим тот вклад, который он внес в альпинизм. Но для меня он в первую очередь мой дедушка. Норгей был выдающимся человеком: высоким, харизматичным и всегда с улыбкой на лице.

Когда мне было 14 лет, я прочел его автобиографию «Тигр снегов». После этого Тенцинг стал для меня настоящим героем. Я тогда осознал, как много и тяжело он работал, чтобы стать тем, кем стал. Норгей ведь был из очень бедной семьи. Жизнь в горах сложна: каждый день был для него настоящей борьбой. Он брался за самую опасную работу, чтобы прокормить семью.

— Чему вы у него научились?

— Быть скромным независимо от того, каких высот ты добился в жизни. Мой дед был простым шерпой из ниоткуда, который поднялся на самую высокую точку планеты.

Несмотря на всемирную славу, которая на него обрушилась, он оставался простым человеком и никогда не терял сострадания к другим. Он ведь не ради славы поднимался на Эверест, а ради того, чтобы на столе в доме лежала еда. Еще Норгей умел находить общий язык с людьми. Думаю, это те полезные навыки, которым я научился у него. Они необходимы в моей работе, которая тоже связана с альпинизмом и туризмом. Как видите, я пошел по стопам деда. Но для меня важно не затеряться в его тени.

— Поэтому вы трижды поднялись на Эверест?

— Я это делал вовсе не ради каких-то достижений. Я унаследовал страсть к горам. Это у нас семейное. Моя мама тоже была альпинистом. Мы с ней продолжаем то, что начал в свое время Норгей. Но, в отличие от многих шерпов, которые идут в горы, потому что другой работы нет, я это делаю, потому что мне это нравится. Есть еще одна причина. Я покоряю те вершины, которые мои родственники по какой-то причине не смогли покорить.

Вид на Гималаи из Катманду

Фото: Getty Images

— Например?

— Моя мать хотела подняться на Чо-Ойю (8188 м) — шестую по высоте гору мира. Она приняла участие в женской экспедиции 1959 года. Когда группа практически достигла вершины, сошла лавина. Погибли четыре человека, среди которых была и близкая подруга матери. Экспедицию остановили, и группа вынуждена была вернуться. И вот почти спустя 50 лет я поднялся на Чо-Ойю вместо матери. Я позвонил ей прямо с вершины и сказал, что выполнил ее миссию. Мы оба плакали.

Еще я хочу подняться на Эльбрус, чтобы завершить экспедицию моего деда.

Она должна была состояться весной 1963 года. Но непогода помешала подняться на вершину. Поэтому я планирую закрыть этот гештальт. С Эверестом меня тоже связывает семейная история. Мое первое восхождение на эту гору было в 1993 году. Мне тогда было 28 лет. Эта экспедиция была приурочена к 40-й годовщине покорения вершины. Я возглавлял группу. До вершины мне оставалось каких-то 400 метров. И тут произошла трагедия: мой дядя Лопсанг Тенцинг сорвался с горы. Он был моим близким другом. Мы вместе часто ходили в горы. Не могу даже передать, что я тогда испытал.

И лишь спустя четыре года после гибели дяди я повторил восхождение на Эверест. Я чувствовал, что он был рядом. Все это время он как будто ждал меня в горах, чтобы закончить экспедицию. Все эти годы он часто мне снился. И вот когда я наконец поднялся на вершину, больше его никогда не видел. Мы покорили Эверест вместе, как этого и хотели.

— Как вы обычно готовитесь к восхождению?

Таши Тенцинг

Фото: Анна Павлова

— Веду активный образ жизни. Постоянно играю в теннис и футбол, хожу в горы. Я занимаюсь альпинизмом последние 30 лет, поэтому я в хорошей физической форме. Но этого недостаточно. Для восхождения на Эверест психологическая подготовка важнее физической. Именно это дает силы, когда ты оказываешься в среде, не предназначенной для жизни. На высоте выше 8 тыс. м начинается так называемая зона смерти, где уровень кислорода настолько низок, что его недостаточно для поддержания жизни человека. Температура здесь опускается до минус 60 градусов. В таких условиях каждый шаг дается мучительно тяжело. А надо часами карабкаться вверх. Поэтому умение управлять эмоциями и оставаться спокойным — это то, что в итоге помогает добраться до вершины. И здесь многие ломаются.

— И несмотря на все сложности, многие мечтают покорить Эверест. Как вы думаете, зачем?

— Эверест — главное достижение для всех альпинистов. Это самая высокая вершина мира, и этим она манит многих. Есть люди, в основном иностранцы, которые поднимаются на гору ради личного рекорда. А есть шерпы, для которых это работа. Они сопровождают альпинистов, крепят веревки, разбивают лагеря, несут снаряжение. Без их помощи никто не сможет покорить Эверест. Есть еще одна вещь, без которой нельзя добраться до самой вершины.

— Что же это?

— Хорошая карма. Если ты заслужил стоять на вершине мира, Джомолунгма тебя примет. Я считаю, что Тенцинг и Хиллари первыми покорили Эверест, потому что они были этого достойны. Они шли в горы с чистыми намерениями, а не ради славы.

— Каким вы помните сэра Хиллари?

— Он был настоящим джентльменом и никогда не приписывал себе победу. Он всегда повторял, что не он герой, а Норгей Тенцинг. А еще Хиллари был совершенно простым человеком. Моя мама всегда называла его дядей. Он был частью нашей семьи. Мы и сейчас дружим с его сыном.

Антарктида

Фото: Getty Images

Эдмунд Хиллари очень многое сделал для нашей страны. После восхождения на Эверест он посвятил жизнь Непалу. Он создал фонд, который занимается проблемами Гималаев. Благодаря ему шерпы стали получать образование. Теперь среди нас есть пилоты, юристы и доктора. Его вклад в нашу страну невероятный. Надеюсь сделать хотя бы половину того, что сделал он для Непала. Наш фонд продолжает дело Хиллари. Мы хотим помочь детям получить достойное образование, которое обеспечит им хорошую работу здесь, в Непале.

— Какие еще мечты у человека, который покорил все три полюса планеты?

— Я не против еще раз подняться на Эверест. Хочу опять отправиться в Антарктиду. Я давно мечтал побывать на этом континенте и в итоге провел там 17 сезонов. Я всем советую хоть раз в жизни увидеть Антарктиду и Арктику. Это одни из самых завораживающих мест на земле. И кто знает, как долго они еще такими останутся из-за глобального потепления. А еще я мечтаю побывать в Сибири, чтобы увидеть уссурийских тигров в их естественной среде обитания. Для меня это самые красивые животные в мире. К сожалению, их осталось так мало. Надеюсь, в России о них заботятся. На вас вся надежда.

Автор благодарит Леонида Мясникова, представителя Офиса по туризму Непала в России, и PATA Nepal Chapter.

Беседовала Наталья Майборода


Шерпы: настоящие покорители Эвереста — Вокруг Света

Фото: Shutterstock

Четверг, 15 декабря 2016

К восхождению на Эверест альпинисты серьезно готовятся не один месяц, а то и год. Но обойтись без помощи выносливых шерпов все равно не могут.

Эверест – заветная мечта всех авантюристов и экстремалов. Бросить вызов природе, испытать себя, оставить след в истории – цель у каждого своя. Но как бы вы ни готовились, есть люди, которые вас превзойдут – шерпы.

Шерпы – это этническая группа людей, живущая в Непале, недалеко от Эвереста. Не один десяток лет они выполняют роль гидов и носильщиков, сопровождая группы альпинистов. Опыт шерпов неоценим для иностранцев, ведь они с рождения приспособлены к суровым условиям жизни в высокогорье.

Денни Леветт (Denny Levett) – сооснователь организации Xtreme Everest, оказывающей медицинскую помощь пострадавшим во время восхождения. В 2013 году она приняла участие в научной экспедиции на Эверест, чтобы изучить влияние большой высоты на организм человека. Леветт до сих пор с удивлением вспоминает одного шерпа, который был частью экспедиции.

«Он спустился на 2000 м [с вершины] всего за два часа, в то время как нашей команде для этого понадобился почти день. И он даже успел сделать перерыв на чай по пути вниз».

Испытание высотой

Восхождение на Эверест для всех сводится к преодолению одной ключевой трудности – атмосферы на большой высоте. Содержание кислорода в воздухе на вершине горы составляет лишь треть от его части в воздухе на уровне моря, утверждает Леветт. Менее 6% людей способны подняться без дополнительного кислорода.

Горная болезнь может проявиться уже на уровне 2000 м, и чтобы идти дальше, человеческому телу сначала необходимо адаптироваться.

«Если вы подниметесь сразу на 3500 м, на следующее утро будете чувствовать себя так, будто у вас грипп или похмелье», – говорит Леветт.

Исключение составляют шерпы. Столетия жизни на большой высоте сделали представителей этой народности неуязвимыми к такой атмосфере.

Фото: Shutterstock

В экспедиции 2013 года участвовало 180 человек – 116 иностранцев и 64 шерпа. Их целью был базовый лагерь Эвереста на высоте 5300 м. И до, и после восхождения добровольцы подвергались целому ряду физических и биологических тестов для выявления различий в их физиологии.

Феномен человеческого тела

Проведя необходимые исследования, Леветт пришла к выводу, что части клеток, которые дышат для получения энергии (митохондрии), у шерпов отличаются. Они более эффективные при использовании кислорода.

«Митохондрии шерпов как топливосберегающий автомобиль, – говорит Леветт. – Они получают больше энергии за меньшее количество кислорода».

Кроме того, медики изучили мелкие кровеносные сосуды, чтобы оценить, насколько хорошо кислород поступает в мышцы, ткани и органы. И обнаружили, что у людей, живущих не в Непале, на большой высоте кровоток в мелких кровеносных сосудах замедляется, в то время как у шерпов он всегда оставался в норме.

«Более высокая скорость кровообращения позволяет быстрее и эффективнее доставлять кислорода к тканям, – объясняет Крис Имрэй (Chris Imray), профессор кафедры сосудистой и почечной трансплантации Университетской больницы Ковентри и Уорикшира, Великобритания.

Целью исследования было найти новый способ спасения людей, пострадавших от нехватки кислорода. Состояние альпиниста на больших высотах сродни состоянию пациента при смерти в больнице. Ученые надеются, что выявление генетических и физиологических особенностей шерпов поможет разработать новые методы лечения или терапии для больных в критическом состоянии.

По материалам CNN.

Читайте также:

Дмитрий Комаров: «Я – адреналиновый маньяк»

Блог С.Тумасова Шерпа: горные помощники

8 необычных профессий для любителей путешествий

Дорога к Мечте, или трек к базовому лагерю Эвереста

Эверест больше не самая высокая гора на Земле

  • Выносливость непальских шерпов объяснили разбавленной кровью.

    Бо́льший объем плазмы в крови делает их кровь менее вязкой, снижая нагрузку на сердце и позволяя совершать многочисленные восхождения — Наука

    Из-за разреженного воздуха кровь в высокогорных районах слабее насыщается кислородом. Из-за этого жители низин, попавшие туда, зачастую чувствуют слабость, недомогание и прочие симптомы горной болезни, вплоть до изменения сознания.

    С этими трудностями гораздо меньше сталкиваются шерпы — народность, живущая на востоке Непале, в окрестностях Эвереста. Они отлично приспособлены к условиям высокогорий, выносливы и поэтому часто служат проводниками и помощниками альпинистов, восходящих на Эверест. Кроме выносливости, шерпы пользуются некоторыми другими бонусами привычки к жизни в горах, например высоким репродуктивным успехом. Это значит, что женщины-шерпы чаще удачно беременеют и чаще рожают живых детей, чем представители других народов в таких же условиях.

    Адаптироваться к высокогорью шерпам помогает, в частности, их кровь. Концентрация эритроцитов в ней меньше, чем, например, у европейцев. До последнего момента считалось, что из-за специфической работы генов EGLIN1 и EPAS1, отвечающих за количество красных кровяных телец, в крови горцев вырабатывается меньше эритроцитов, чем у жителей равнин. Из-за этого она становится менее вязкой, а значит, может быстрее двигаться по сосудам и быстрее переносить кислород, в результате чего нагрузка на сердце падает.

    Ученые из США, Великобритании, Канады и Перу проверили это предположение. В ходе эксперимента они изучили состав крови у четырех групп добровольцев. В первых двух были европейцы; одна жила на уровне моря, другая прошла адаптацию на высоте 5050 метров в Гималаях. В третьей группе были шерпы, которых изучили там же, на отметке 5050 метров, а в четвертой — индейцы кечуа, живущие в Андах на высоте 4340 метров. Последние могут провести всю жизнь, не спускаясь ниже 3000 метров, поэтому тоже приспособлены к низкому давлению высокогорья, но не так же хорошо, как шерпы.

    Результаты обследования показали, что и у шерпов, и особенно у кечуа в крови было не только не меньше, но и больше эритроцитов, чем у европейцев, — в полтора и два раза соответственно. Объем крови у горцев тоже был выше, чем у европейцев, но у шерпов и кечуа почти не отличался. В тоже время у шерпов было больше плазмы, что и объясняет, почему при меньшем, чем у кечуа, количестве эритроцитов объем крови был таким же. Концентрация эритроцитов у шерпов была ниже.

    Результаты объяснили, почему шерпы приспособлены к горам лучше кечуа, не говоря уже о европейцах. Горцы в целом вырабатывают больше красных кровяных телец, чем низинные обитатели, что позволяет им переносить больше кислорода, но шерпы синтезируют еще больше плазмы, благодаря чему их кровь менее вязкая и лучше течет по сосудам.

     Максим Абдулаев

    Сын первого покорителя Эвереста о непростой жизни горных проводников и плохих туристах: Мнения: Путешествия: Lenta.ru

    Подводя итоги уходящего года, «Лента. ру» составила список лучших публикаций 2016-го года. Этот текст — один из них. Представители малой народности шерпов, живущие в Восточном Непале, считаются лучшими проводниками в горах. Шерп Тенцинг Норгей и новозеландец Эдмунд Хиллари первыми в мире покорили Эверест в 1953 году. Способности к альпинизму у этого народа настолько выдающиеся, что слово «шерп» стало нарицательным — так теперь называют всех горных проводников в Гималаях. «Лента.ру» поговорила с Норбу Тенцингом Норгеем — сыном первого человека, побывавшего на вершине Эвереста, и Дженнифер Пидом — режиссером документального фильма о шерпах, номинированного на премию BAFTA, премьера которого состоится на телеканале Discovery 24 апреля.

    «Лента.ру»: Шерпы — лучшие в мире горные проводники. Это какая-то природная предрасположенность или вы воспринимаете горы просто как работу?

    Норгей: Мы живем на большой высоте, и я думаю, у нас есть некоторые преимущества на генетическом уровне, позволяющие нам адаптироваться к этим условиям. На этот счет даже проводились научные исследования.

    Что главное при восхождении к вершине? Что должен знать и уметь проводник в горах?

    Шерпы никогда не изучали ничего дополнительно перед подъемами. Никаких альпинистских курсов или медицинского образования у нас не было. Но европейцы, думаю, должны быть более подготовленными. Тем более для Эвереста.

    Норбу Тенцинг Норгей

    Фото: предоставлено Discovery Communication

    Как вы считаете, у вашей профессии есть будущее? Готово ли новое поколение шерпов продолжать дело своих отцов?

    Мне кажется, всегда найдутся желающие подняться на Эверест. Но я думаю, роль шерпов изменится. Уже сейчас они стали компетентнее и способны самостоятельно организовывать экспедиции. Раньше это делали только европейцы.

    Сколько людей сейчас в вашем бизнесе, есть ли какое-то фиксированное число шерпов или все зависит от сезона?

    Все меняется каждый год и зависит от того, сколько экспедиций находится на горе. В этом году экспедиций гораздо меньше чем обычно, а значит, у шерпов намного меньше работы. Что касается конкретных цифр, то я их не знаю.

    Если бы у шерпов был выбор, они бы остались в горах или предпочли какую-то другую работу?

    Вы совершенно правы, к сожалению, у шерпов нет выбора. Если бы он был, разумеется, многие бы овладели другими профессиями. Тем не менее сейчас есть группа молодых людей, которые поднимаются в горы не из-за нужды, а потому что им это нравится. Однако это очень рискованно. Это как русская рулетка, за которую платят 32 доллара.

    Как изменилась жизнь шерпов за последние 20-30 лет?

    Тысячи людей, посетивших район Эвереста, безусловно, не могли не повлиять на нашу культуру и идентичность. И шерпы очень хорошо понимают, что надо беречь свою культуру и традиции. Мы пытаемся сохранить наш язык, культуру и религию, но туристы — это постоянный вызов, с которым нам приходится бороться.

    Как вы считаете, следует ли вообще туристам подниматься на Эверест?

    Я не думаю, что нужно останавливать тех, кто пытается приблизиться к своей мечте, будь то восхождение на Эверест или любую другую гору. Мне кажется, что сегодня Непал нуждается в туристах больше, чем когда-либо, учитывая недавние землетрясения. Туризм очень важен для нас, и тут действительно стоит побывать. Хотя задача нашего фильма — не столько привлечь туристов, сколько рассказать о том, чем сейчас живет Непал.

    Трудно быть сыном человека, который первым покорил Эверест?

    Мой отец был очень скромным, и восхождение на Эверест не вскружило ему голову. Хотя мы росли в тени такой личности, никакого давления не ощущали. Отец всегда говорил, что нужно получить хорошее образование, следовать за своей мечтой и делать только то, что нравится. Я работаю с Американским гималайским фондом, помогающим местным школам и больницам.

    На Эверест поднимался мой брат, всего же гору покорили 12 членов моей семьи.

    Как повлияла трагедия 2014 года, когда от схода лавины погибли 16 проводников, на организацию восхождений на Эверест?

    После этого шерпам запретили подниматься на гору, и люди остались без доходов в тот сезон. Правительство не проявляет особого интереса к горе, за исключением сбора лицензионных платежей за восхождения, которые составляют около трех миллионов долларов в год. Большинство должностных лиц вообще никогда не были на Эвересте. От той трагедии пострадали прежде всего туроператоры, делающие на Эвересте бизнес.

    То есть власти никак не отреагировали на те события?

    Правительство Непала сделало очень немного. Они были вынуждены повысить суммы выплат по страховкам с 10 до 15 тысяч долларов, но этого явно недостаточно. Из тех денег, что государство зарабатывает на Эвересте, местным жителям достаются лишь крохи.

    Дженнифер, вы как раз были на Эвересте во время трагедии. Как вас миновала лавина? Удалось что-то снять?

    Дженнифер Пидом

    Фото: предоставлено Discovery Communication

    Пидом: Мы были метров на 15 выше опасной зоны, очень близко. Никто не перестал работать, и в итоге мы получили какие-то кадры. Когда из-за землетрясения лавина накрыла базовый лагерь, она прошла именно по тому месту, где годом ранее стояли наши палатки. Однако никакой непосредственной опасности, для нас, конечно, не было.

    Сколько времени вы провели в Гималаях, чтобы снять фильм?

    Пидом: Я была там трижды. Кроме того, ездила в Дарджилинг, чтобы поговорить с семьей Норгея Тенцинга. Всего же в экспедиции провела около семи недель. Это меньше, чем мы планировали, разумеется.

    Чем занимаются шерпы в свободное от восхождений время?

    Норгей: Сезон, как правило, длится с марта по май. В остальное время они заняты обычными домашними делами, заботятся о своем селе. С октября по ноябрь — в низкий сезон — помогают тем путешественникам, которые хотят не взойти на Эверест, а просто взглянуть на него. Зимой отправляются в Катманду, а затем как паломники разъезжаются в разные части Индии и Непала.

    Что хуже для шерпа: плохая погода или плохой альпинист?

    Норгей: Думаю, плохой альпинист. Слабая подготовка увеличивает риски и для путешественника, и для шерпа. Если у вас плохой альпинист и хорошая погода, риск уже высок, если плохой альпинист и плохая погода — совсем плохо.

    Каков возраст шерпов, сопровождающих туристов?

    Норгей: Возраст — от 20 до 60 лет. Носильщикам, которые доставляют груз из Луклы, где расположен аэропорт, до базового лагеря —15-20 лет. Самым молодым из тех, кто поднимается на Эверест, — лет 17-18.

    Дженнифер, как вам кажется, шерпы получают удовольствие от восхождений?

    Пидом: Все упирается в деньги. Дело только в этом. Они получают до пяти тысяч долларов за сезон, если поднимаются на Эверест. Это раз в десять выше среднего дохода у местных. Поэтому они подвергают себя такому риску. Для того же, для чего мы ходим на работу: чтобы строить дома и воспитывать детей.

    А что насчет женщин-шерпов?

    Норгей: В последние годы ситуация меняется. Например, недавно Пасанг Ламу получила от National Geographic премию «Авантюрист года». И это не только из-за того, что она покорила Эверест и Чогори — вторую по высоте вершину в мире, но намного опасней Эвереста. Есть и другие примеры. Мы видим, что женщины-шерпы настолько же сильны сегодня как и мужчины, если даже не сильнее.

    Сколько шерпов погибло во время восхождений за все время?

    Норгей: Точных цифр нет. Полагаю, речь идет о нескольких сотнях. В 2014 году погибли 16 шерпов, годом ранее — 10.

    Как вам кажется, те деньги, что зарабатывают шерпы, оправдывает риск, которому они себя подвергают?

    Пидом: Вряд ли такой риск может быть чем-то оправдан, однако каждый принимает решение сам. Я считаю, что шерпы берут на себя огромные риски. Эверест мне кажется очень страшным. Из-за климатических изменений глыбы льда теперь падают значительно чаще, и мы говорим об этом в нашем фильме. Это похоже на русскую рулетку. Но для шерпов это возможность получать несопоставимо больший доход, чем от каких либо других занятий. Хотя есть и такие, кто отказывается работать проводником, потому что это очень опасно.

    Грустная история самой успешной покорительницы Эвереста — Bird In Flight

    Члены экспедиции Nepali Women Millennium Everest Expedition установили базовый лагерь на южной стороне Эвереста весной 2000 года. «Лакпа много тренировалась для восхождения по леднику, — рассказывал ее брат Мингма Гелу. — Другие женщины тоже тренировались, но они видели, что моя сестра разбирается в этом и что у нее есть лидерский потенциал».

    Как порой бывает, члены экспедиции были настроены против лидера. Лакпа была единственной из окрестностей Макалу, и у нее не было никаких шансов сдружиться с остальными альпинистами, которые были родом из другой провинции, Кхумбу. По словам Лакпы, пять женщин и практически вся мужская команда из Кхумбу хотели, чтобы экспедицию повела их землячка. Лакпа оказалась не у дел.

    На альпинистском жаргоне Лакпа была «симулянткой» — человеком, который намеренно преуменьшает свои возможности, чтобы превзойти ожидания. В самом начале восхождения, на леднике Кхумбу, все члены команды преодолевали трассу на максимальной скорости, соревнуясь, кто из них сильнее (этот ледник — непредсказуемый и опасный участок чуть ниже первого лагеря, в 2014 году унесший жизни 16 человек). Именно там Лакпа получила ценный совет от одного из Icefall doctors — так называется группа шерп, которая следит за состоянием хрупкой сети алюминиевых лестниц и страховочных веревок на всем пути через ледник. Он спросил: «Зачем ты бежишь, девочка? До вершины 4 тысячи метров. Бежать надо наверху, а не тут». И она замедлилась. Другие женщины спрашивали, не заболела ли она, не болит ли у нее голова. Лакпа утвердительно кивала.

    Когда Лакпа достигла четвертого лагеря на высоте около 8 километров, облака чуть ниже нее образовали озеро, полное сверкающих молний. Но небо над ней было чистым. Ее напарники топили воду из снега, сидя по палаткам, думала она, пока не выглянула наружу и не увидела три огонька, двигающихся в сторону вершины.

    Слезы брызнули из ее глаз. «Ледяные слезы! — говорила она мне. — Я сказала: „Черт, я проигрываю!“»

    Лакпа натянула ботинки и убедила напарника вылезти из палатки и пойти с ней. За несколько часов они догнали и перегнали лидирующую группу, которая вскоре повернула назад.

    18 мая в 6 утра они взошли на вершину — единственные из экспедиции, кому это удалось. В Лукле (перевалочный пункт на высоте 2 860 метров. — Прим. ред.) ее встретили товарищи и на вертолете отправили праздновать домой.

    Они взошли на вершину — единственные из экспедиции, кому это удалось.

    Вскоре после восхождения на вечеринке в популярном баре Rum Doodle в Катманду, который у всех покорителей Эвереста пожизненно не берет плату за еду, она встретила своего будущего мужа. Джордж Диджмареску, в то время 39-летний двухметровый красавец, стоял у стены.

    «Он тусовался с шерпами из Кхумбу, — вспоминает Лакпа. — Ну, знаете, подходил, поддразнивал меня, говоря: „Оу, Лакпа!“ Как же хорошо он выглядел! Длинные волосы. Ну, знаете, сильный мужчина. Шерпы рассказывали, что он взошел на Эверест без кислородной маски».

    Лакпа в то время еле разговаривала по-английски, но другие шерпы помогли им общаться. Как-то Лакпа полетела навестить свою сестру Ченг во Флориде. Когда Диджмареску позвонил из Хартфорда, сестра переводила Лакпе его слова.

    Диджмареску купил Лакпе билет на самолет до Коннектикута. Вместе с несколькими другими шерпами она работала на демонтаже зданий в строительной компании, принадлежавшей Джорджу и его брату. В 2001 году Лакпа и Диджмареску вдвоем взошли на Эверест, а осенью 2002-го они поженились.

    Когда я встретил Лакпу прошлой осенью, она возвращалась с девочками из школы домой, собираясь по пути заехать к учительнице английского, помогавшей ей писать мемуары — в основном о ее жизни в Непале: например, о том, как за ней охотился снежный барс. Она наконец начала заводить друзей, хотя это все еще давалось ей тяжело.

    «Мне не с кем поговорить», — сказала как-то Лакпа за кофе. Мне говорили, что она может показаться закрытой и тихой, но женщина, которую я встретил, была улыбающейся и общительной. «Я люблю поболтать, — сказала она. — Но я остаюсь дома и до сих пор постоянно думаю о горах. Ну знаете: Боже, мне нужно попасть в Непал».

    Адвокат Лакпы, Рамона Меркадо-Эспиноза, зашла прочитать ей постановление суда, дающее полную опеку над девочками. Диджмареску пробовал оспорить решение, аргументируя тем, что Лакпа не умеет ни писать, ни читать ни на одном языке и, следовательно, не годится в опекуны. «Чего Джордж не знал, — рассказывала Меркадо-Эспиноза, — это того, что родители судьи Хорхе Симона переехали сюда с Кубы и тоже поначалу не разговаривали на английском».

    Диджмареску пробовал оспорить решение, аргументируя тем, что Лакпа не умеет ни писать, ни читать ни на одном языке.

    В первое время их брак был довольно мирным. По словам Лакпы, все начало портиться после рождения первой дочери в 2003 году. «Наши отношения были хорошими, пока не появились дети. Но, как только они родились, он начал меня избивать» — это из показаний Лакпы в суде.

    красота мира в каждом кадре

    В день, который станет самым трагичным в истории высочайшей горы мира, Нима Чхиринг из деревни Кумджунг вышел на работу в три часа утра. 29-летний черноволосый шерп с обгоревшим на солнце лицом нес на спине 29-килограммовый баллон с бытовым газом. Позади остался Базовый лагерь Эвереста: участники четырех десятков международных экспедиций дремали в палатках или, так и не уснув – воздух на высоте 5270 метров сильно разрежен, – беспокойно ворочались. Где-то впереди в темноте мерцали огоньки – более двух сотен шерпов и других непальцев с налобными фонариками один за другим переходили ледопад Кхумбу. Ледопад – один из опаснейших участков любой горы – это крутой, постоянно движущийся лабиринт шатких сераков, искореженного льда и трещин. Кхумбу спускается на 610 метров по ущелью между западным гребнем Эвереста и Нупцзе, 7861-метровым пиком, возвышающимся над Базовым лагерем. Тем апрельским утром многие коллеги Нимы Чхиринга отправились через ледопад раньше него. Они привычно запили чаем цампу – кашу из ячменной муки и взвалили на спины с вечера уложенный груз. Кто-то тащил веревки, ледобуры и другое снаряжение, чтобы протянуть страховку до самой вершины Эвереста – 8850 метров. Кто-то нес все необходимое для разбивки четырех промежуточных лагерей выше по склону – спальные мешки и обеденные тенты, столы и обогреватели, коврики и даже пластиковые цветы, чтобы скрасить трапезу клиентам.
    В Непале приметой опасности считается особый звон в ушах – феномен под названием кан куру, или «плачущее ухо».
    На лицах некоторых носильщиков еще виднелись следы жареной ячменной муки, которой они вчера мазали друг друга на церемонии пуджа: люди молили Джомо Мийо Ланг Сангму – Богиню, обитающую на Эвересте, о безопасном пути и долгой жизни. Уже несколько раз альпинисты успешно поднимались на гору с начала апреля, после того как «доктора ледопада» провесили и открыли маршрут. Череда перил и алюминиевых лестниц, взбегающих по отвесным склонам и переброшенных через трещины во льду, не слишком отличалась от трассы предыдущих альпинистских сезонов, хотя располагалась ближе к осаждаемому лавинами склону западного гребня, в трех сотнях метров над которым зловеще нависал ледник. Большинство шерпов даже с 45-килограммовым грузом могли преодолеть 3,3 километра до Первого лагеря менее чем за три с половиной часа. Через час работавший на китайскую группу Нима Чхиринг добрался до «Попкорна» – крутого подъема по нагромождениям льда. Дальше, на плоском участке, прозванном «Футбольным полем», альпинисты обычно останавливались отдохнуть и нередко слышали треск ледника Кхумбу, проползающего за день около метра. Потом начинался еще один опасный участок, где высились шаткие ледяные башни и глыбы размером с дом. Затем маршрут становился проще: ледник выполаживался в огромную белую Долину Молчания. Около шести утра, преодолев «Футбольное поле», Нима Чхиринг достиг основания ледяного утеса метров двенадцать высотой. Дальше пришлось взбираться по трем связанным алюминиевым лестницам: тяжелая ноша за спиной, металлические «кошки» на ботинках и жумар – его надо было перестегивать на каждой точке страховки – в руке. Добравшись до верха, Чхиринг был обескуражен: на покатом куске льда размером с обеденный зал образовалась большая пробка. Кто-то курил, кто-то просто стоял в очереди, чтобы перебраться через расселину по связанным лестницам. Из-за движения льда якоря на нижних концах лестниц расшатывались, их надо было заново крепить, потому и возникали заторы на маршруте. Около пяти утра лестницы повторно заякорили, но уже через час крепления вновь отошли. «Кажется, там стояло больше сотни людей. Вдобавок, многие спускались. На преодоление пробки понадобилось бы полчаса. Вдруг мне стало очень страшно», – вспоминает Нима. «Мое ухо плачет» В Непале приметой опасности считается особый звон в ушах – феномен под названием кан куру, или «плачущее ухо». Нима Чхиринг, трижды поднимавшийся на вершину Эвереста, уже был с ним знаком. Что делать дальше: нести груз к Первому лагерю или оставить баллоны с газом и немедленно идти вниз? Он попытался связаться по радио со своим сирдаром, но начальник уехал за припасами в Намче-Базар, и поговорить удалось лишь с поваром. Нима Чхиринг рассказал о «плачущем ухе» и предупредил, что будет спускаться, оставив груз пристегнутым к перилам. Сгрудившиеся вокруг шерпы стали спрашивать, что он делает. «Я ответил, что мое ухо плачет и вскоре что-то стрясется, а потому я сам иду вниз и всем советую», – вспоминает Нима. По его прикидкам, было начало седьмого. Слух о «плачущем ухе» распространился. Пятеро шерпов, преодолевших тройную лестницу, сбросили ноши и двинулись вниз. Двое работников канадской турфирмы Peak Freaks тоже решили вернуться, у них слишком замерз-ли ноги. Остальные продолжили восхождение. Между пробкой и «Футбольным полем» Нима Чхиринг встретил несколько знакомых шерпов. Среди них были 25-летний Пхурба Онгьял из Пангбоче, сказавший сестре, что этот сезон на Эвересте будет у него заключительным; 24-летний Лхакпа Тенцинг Шерпа, оставивший в Кумджунге жену с двухмесячной дочкой, и 56-летний Анг Тшири, один из старейших шерпов на горе, который, как он сказал, поднимался по ледопаду в последний раз. Проработав 13 лет поваром во Втором лагере, Анг собирался посвятить все свое время собственному ресторану в Тхамо, который так и назвал – «Второй лагерь». Нима также прошел мимо двоюродного брата Анга Тшири, Дордже Шерпы, который жил с семьей в деревушке Тарнгга, на расстоянии двух-трех дней ходьбы от Эвереста. «Я многим сказал, что мое ухо плачет, и им стоит вернуться», – повторяет Нима Чхиринг. «Мы не по своей воле поднимаемся, – отвечали шерпы. – Нам надо идти дальше». «Нима Чхиринг посоветовал мне не ходить наверх, – рассказывает Мингма Гьялцен Шерпа по прозвищу Бабу, тащивший в Первый лагерь баллоны с кислородом и другое оборудование. – Но я должен был нести снаряжение клиентов». Базовый лагерь и ледопад еще лежали в тени, но далеко в вышине обители шерпских богов источали свет. На Эвересте было чудесное утро – до трагедии оставалось еще 11 минут. «Я не мог убежать» Горный амфитеатр вокруг Базового лагеря настолько огромен, что альпинисты часто видят лавины до того, как слышат их. Звук долетает с отставанием, словно гром после молнии, – каскад снега, льда и камней несется с океанским ревом по крутым лощинам или обрушивается с края долины в пропасть. Но в то утро лавина звучала иначе, особенно для шерпов, которые слышали ее с ледопада. Почти все они описывают звук одинаково: глубокий «ту-у-у-нг», напоминающий удар молотом по обернутому тканью колоколу или обрыв струны гигантского контрабаса. Глыба льда в форме огромного клыка высотой в 34 метра и весом от 7,3 до 13,6 тысячи тонн откололась от ледяной шапки на западном гребне и устремилась вниз, разбиваясь вдребезги и гоня перед собой мощный поток воздуха. Одни говорят, что она обрушилась за минуты, другие – за считанные секунды. Больше двух десятков альпинистов оказались непосредственно на пути лавины, многих она зацепила верхним или нижним краем. В 6.45 Курт Хантер, руководитель Базового лагеря фирмы Madison Mountaineering, вышел на контрольный сеанс радиосвязи с Дордже Кхатри, сирдаром своей компании, устанавливавшим на вершине Эвереста профсоюзный флаг в каждое из своих девяти восхождений. Кхатри как раз преодолел тройную лестницу. Внезапно Хантер услышал по радио «крики и вопли», а затем «полную тишину». Когда рокот лавины долетел до Базового лагеря, он выскочил из палатки и увидел ледопад, окутанный бурлящим облаком осколков. Нима Чхиринг добрался до «Футбольного поля», когда отчетливый «ту-у-унг» подтвердил его худшие опасения. Шерпа облепила застывающая смесь льда и снега – как и многих выживших. Пошатываясь, люди вставали на ноги, из-за покрывавшего их инея напоминая привидения. Карна Таманг, 29-летний гид, совершивший пять восхождений на Эверест, покинул Базовый лагерь в три часа ночи. Он прошел лишь пять минут после сломанной лестницы, когда услыхал «ту-у-унг». «Я не мог убежать, – вспоминает он. – Там был сильнейший ветер. Чтобы защититься, я встал на колени у большой глыбы льда и закрыл лицо. Меня засыпало снегом». Бабу Шерпа вместе с шестью работниками был в минуте ходьбы от сломанной лестницы. «Мы сбились в кучу. Когда все кончилось, я посмотрел вниз. Подо мной никого не было», – рассказывает он. За 15 минут до лавины 19-летний Чхеванг Шерпа едва преодолел участок с поломанной лестницей. Это была его первая экспедиция на Эверест, куда он отправился со своим зятем Каджи Шерпой. Когда обрушилась лавина, Чхеванг отстегнулся от перил и припал к земле, укрывшись под своей ношей. Как он потом рассказывал, ледяной поток порвал страховочную веревку Каджи, и тот потерял сознание. Чхеванг успел поймать зятя и оттащить в относительно безопасное место. «Каджи медленно очнулся, – рассказывает юноша. – У него было радио. Я нажал кнопку связи, так как сам он не мог даже рукой пошевелить, только умолял: “Пожалуйста, спаси меня!”. Если бы я его не ухватил, совсем плохо было бы, ведь трещина очень глубокая». Пасанг Дордже Шерпа, 20-летний парень, работавший на Alpine Ascents International (AAI) из Сиэтла, взбирался наверх вместе с двумя товарищами, Ангом Гьялценом и Тенцингом Чоттаром. Он нес шест обеденного тента, термос и моток бечевки. «Ту-у-у-нг» застал их с Ангом в 45 секундах над сломанной лестницей. Тенцинг, как новичок, шел на пару шагов позади. Он недавно закончил базовый и продвинутый курсы альпинизма в скалолазном центре «Кхумбу» и был очень рад получить работу, чтобы содержать престарелых родителей и трехмесячного сына. «Я увидел несущийся на меня лед и подумал: все кончено, я сейчас умру, – вспоминает Пасанг Дордже. – Меня сносило ветром. Я нырнул за серак. Не будь я пристегнут к перилам, меня бы унесло». Шест ударил Пасанга по голове. Термос расплющило, страховка оборвалась. Летящие льдинки пробили пуховик Анга. Двумя минутами позже, когда всепоглощающее облако рассеялось, Анг и Пасанг обнялись и стали в ужасе осматриваться по сторонам. Зияющая пропасть, которую преодолевали с помощью веревок и лестниц, теперь была заполнена обломками льда размером со стол. «Тенцинг! Тенцинг!», – тщетно звали они. Гид Базового лагеря Майкл Хорст увидел лавину и оповестил сирдара AAI Лакпу Риту. Тот немедленно попытался связаться с кем-нибудь из своей команды, ушедшей утром через ледопад – 33 шерпа-скалолаза, один повар и два его помощника. Наконец, он дозвонился до Пасанга Дордже, который сказал, что пятерых или шестерых шерпов за ним накрыло лавиной и они, вероятно, мертвы. «Я видел, как у одного шерпа началась кровавая рвота и как наполовину заваленный парень с абсолютно белыми глазами просил воды, – вспоминает Пасанг. – Мы его вытащили. Мои друзья плакали». «Я пытался скрыть слезы» В начале восьмого шерпы и западные гиды, уже достигшие Первого лагеря, устремились вниз на помощь пострадавшим. Лакпа Рита вместе с братом Ками за два часа поднялся к месту трагедии, то же сделали Бен Джонс, Дэмиан Бенегас и другие. Джо Клабертон, менеджер AAI, вместе с Кэролин Блэйки и Майком Робертсом из Adventure Consultants координировали радиопереговоры. Каналы разрывались от сообщений, шерпы передавали сведения о себе. Число погибших оставалось неясным. «Появилось множество раненых, – вспоминает Лакпа Рита. – Ушибы, кровотечения. Кто-то сам хромал вниз с того места, где его накрыла лавина. Я предлагал помощь, но слышал в ответ: “Поспеши к тем, кто наверху”. А я знал, что засыпанные уже обречены – они могли протянуть от силы четверть часа». Лакпа Рита нашел место катастрофы по крови на снегу. Там уже было полсотни шерпов: одни работали лопатами, другие ломали завалы ледовыми молотками, третьи застыли, не в силах справиться с горем. Четыре тела лежали под серой палаточной тканью. Лакпа Рита опустился на снег и заплакал. «Я пытался скрыть слезы от моей команды, но не мог сдержаться», – признался он. Заглянув под тент, Лакпа увидел, что ни на одном из мертвых не было форменной куртки AAI, и стал помогать копателям. Из-подо льда вскоре извлекли два тела, затем еще одно – повара Анга Тшири. «Он был из моих», – сказал Рита. В Базовом лагере, среди суматохи отчетов и слухов, напряженных переговоров по радио и панических телефонных звонков, девять врачей из разных экспедиций собрались в медпалатке Гималайской ассоциации спасателей. Пятеро пострадавших альпинистов спустились самостоятельно, им теперь обрабатывали ушибы и рваные раны. Еще троих пришлось эвакуировать на вертолете. Дэмиан Бенегас в 9.09 передал с места катастрофы, что погибших по меньшей мере десять. Новозеландский и непальский пилоты Джейсон Лайнг и Сиддхартха Гурунг пригнали в Базовый лагерь два вертолета Simrik Air. С ними прибыла американка Мелисса Арно, опытный врач и альпинист. К 10.49 с ледопада увезли четверых раненых шерпов. В их числе был Каджи Шерпа, которого доставили в больницу Катманду с проколом легкого и переломом двух ребер. После 11 часов, когда всех раненых эвакуировали, спасательные команды принялись извлекать тела. До двух часов дня Лайнг 12 раз поднимал над фантасмагорией ледяных ворот Эвереста красно-черно-серебряный Eurocopter AS350 B3e и возвращался с обмякшим грузом в ботинках с «кошками», висящим на 30-метровом тросе. Погибших доставляли на нижнюю посадочную площадку лагеря, где тела нумеровали с помощью скотча и заворачивали в брезент. Софи Уоллес, экспедиционному врачу Adventure Consultants, порой приходилось ложиться на трупы, чтобы брезент не срывало ветром, поднятым винтами. Погибших опознавали коллеги и члены семей, тоже работавшие на горе. Переживая за судьбу Анга Тшири, его сын Пемба Тенцинг стремглав несся вниз из Первого лагеря – как оказалось, лишь для того, чтобы найти пару до боли знакомых ботинок. Дава Нуру Шерпа из деревни Самде, ветеран, совершивший 13 восхождений на Эверест, понял, что повар мертв, когда увидел руку, торчащую из снега, и узнал характерную мозоль на левом большом пальце: Анг натер ее, когда – из года в год – прял шерсть яка. Печальная работа завершилась в 14.10, когда послеполуденная жара сделала ледопад особенно неустойчивым и опасным. Лишь на следующий день извлекли тело Дордже Кхатри: частично замурованный во льду, он висел вниз головой в расселине над тройной лестницей. Трое пропали без вести. Все 16 жертв были шерпами или представителями других непальских народов. Они погибли в обвязках, трудясь, чтобы дать детям образование, построить дом или купить лекарства престарелым родителям. 28 детей остались без отцов. 11 человек умерли на одном участке, покатом ледяном уступе, где люди толпились в очереди, чтобы спуститься по лестнице. «Думаю, они пытались спастись, а когда осознали, что это невозможно, просто сбились вместе», – рассказывал Лакпа Рита. Кошмар этого дня затмил все прошлые трагедии Эвереста, включая катастрофы 1922-го, 1970-го и 1974 годов. И последствия случившегося только начали проявляться.

    Напряженные дебаты

    В первые дни после схода лавины все смешалось: ритуалы пуджа, похороны, слухи, требования, провокации и прозрения. Продолжится ли сезон восхождений? Сколько продлится траур? International Mountain Guides и Himalayan Experience распустили своих шерпов по домам на четыре дня. Вернулись не все. Один проводник передал, что его жена грозится наложить на себя руки, если он снова пойдет на гору. Лакпа Рита сразу понял, что для AAI сезон восхождений закончен – как можно просить работников идти на маршрут, если тела их пятерых товарищей остались погребенными во льду? Шерпы из других компаний сказали, что могли бы вернуться, но на них давят другие. Многие пришли в бешенство, когда правительство Непала предложило семьям погибших компенсации в размере около 415 долларов – этого не хватало даже на похороны. Повсюду обсуждали небывалую напористость молодых работников, сполна проявившуюся еще в прошлом году, когда трое известных европейских альпинистов повздорили с командой шерпов, провешивавшей страховки над Вторым лагерем. После схода лавины конфликты снова обострились, и на первый план вышли все те проблемы в организации труда, на которые годом ранее лишь намекали. Непальское правительство превратило Эверест в гигантский банкомат, ежегодно приносивший казне больше трех миллионов долларов за выдачу разрешений на восхождения, а также побочные доходы, оцененные зарубежными туроператорами более чем в 15 миллионов долларов. Лавина этот банкомат отключила. В воскресенье 20 апреля, через два дня после трагедии, собрание в палатке Sagarmatha Pollution Control Committee (SPCC) утвердило список из 13 требований к правительству, включая увеличение страховок и доли взносов за выдачу разрешений, направляемой в фонд поддержки семей погибших и покалечившихся. В понедельник 21 апреля душераздирающие фотографии с похорон шерпов в Катманду разлетелись по всему миру. На следующий день в Базовом лагере 22 ламы провели грандиозную пуджу. Затем на непальском и английском языках прозвучал перечень требований. Напряжение нарастало. Из толпы кричали, что шерпы больше не пойдут на гору. По мнению очевидцев, большинство работников были готовы разойтись по домам, но инициативу перехватили активисты – митинг превратился в политический. Базовый лагерь бурлил разговорами о бойкоте и угрозах штрейкбрехерам от «маоистов». Тем временем министерство культуры, туризма и гражданской авиации обещало, что «восхождения на горе возобновятся через один-два дня». Только в четверг 24 апреля, через шесть дней после схода лавины, непальские чиновники наконец прилетели в Базовый лагерь. Делегация из 12 человек во главе с министром туризма Бхимом Прасадом Ачарьей попыталась убедить шерпов вернуться к работе. По слухам, в ответ полетели камни. Согласно другой версии, угрозы звучали от людей, не имеющих отношения к альпинизму. «Это были враждебные юнцы в куртках куда светлее и чище, чем у обитателей Базового лагеря, – объясняет Джон Олл из American Climber Science Program. – Никто не видел их в лагере до лавины. Мы все гадали: что это за ребята?» Когда непальские чиновники улетали, ледник на западном гребне снова обвалился, и небольшая лавина обрушилась на ледопад в том же месте, где погибли 16 человек. Многие восприняли это как последний знак божеств: весенний сезон 2014 года на Эвересте окончен. «Особенность» Сложно сказать, что на самом деле произошло в Базовом лагере после схода лавины. Многие шерпы, напуганные и скорбящие, не желали идти на гору – они предпочли отпроситься под предлогом угроз «маоистов». Если подумать, так ли уж неправы протестующие, решившие воспользоваться ситуацией, которая им так дорого обошлась? В Непале стачки – единственный способ привлечь внимание бюрократов. Забастовка шерпов – лишь одно из звеньев цепи. «Двадцать лет назад среди работников Эвереста среднее образование было меньше чем у половины, – говорит Сумит Йоши, основатель непальской компании Himalayan Ascent. –Теперь таких 80 процентов. Они читают западные СМИ, хорошо осведомлены о своих правах. Молчать они не собираются. Они знают, сколько правительство зарабатывает на разрешениях и какие крохи достаются им. Не стоит вешать на них ярлыки смутьянов и маоистов. Это не новая порода людей, а молодое поколение». Кроме того, меняется этнический состав людей, трудящихся на горе. Где раньше были почти одни шерпы, теперь все больше представителей народа раи и тамангов, которые обычно гораздо беднее и отчаянно нуждаются в работе. Из 17 носильщиков компании Джона Олла шерпов было только пять. «Шерпы все еще на острие атаки, они выполняют большую часть работ выше 7500 метров, – уточняет Джон. – Но доставка грузов в Третий лагерь силами раи и тамангов уже в порядке вещей». Председатель SPCC Анг Дорджи Шерпа поспешил опровергнуть слухи о том, что среди шерпов случаются серьезные столкновения. «Вы должны нас понять, – сказал он, сидя на панорамной площадке в Намче-Базаре. – Для шерпов в порядке вещей обещать переломать кому-то ноги – пока это пустая болтовня. Каждый год на фестивале Думчи в Намче бывает четыре-пять драк. Для нас нормально повздорить, когда выпьем чанга, а наутро мы снова друзья. Девяносто девять процентов шерпов – очень верные, честные и трудолюбивые. Хорошим альпинистом может быть любой, но эти качества – это то, что нас отличает. Плохо нам придется, если мы их утратим». В деревнях Похоронившая 16 человек лавина на ледопаде не остановилась: она покатилась дальше, захлестнув деревни у подножья Эвереста и более отдаленные районы, и вызвала волну смятения. Фотографии с похорон в Катманду облетели весь мир: Чхечи, 19-летняя дочь Анкаджи Шерпы, и Нимали, его 76-летняя мать, пережившая сына. В чайном домике Кумджунга Нгима Дома узнала из новостей о гибели мужа, Лхакпы Тенцинга. Дома вдову с рыданиями встретили родственники супруга. «Я больше никогда не надену “кошки”», – говорит его старший брат, Нима Шерпа, который тоже мог бы погибнуть, если бы не отправился за неделю до лавины в Катманду – у него сильно болело горло. Нима Чхиринг, обладатель «плачущего уха», тоже не хочет возвращаться на Эверест, но не видит другого выхода. У него жена и двое детей, но нет ни дома, ни денег, чтобы заплатить за обучение детей. Нима спросил, предусмотрены ли компенсации выжившим шерпам, и, услышав, что нет, кажется, на мгновение пожалел о том, что волей случая уцелел. Был еще несчастный Чхеванг Шерпа. Четыре дня он шел домой в Нунтхалу из Базового лагеря. Последнее утро встретило его грозой с градом. Подросток, чудом избежавший смерти 13 дней назад, уже подходил к родительскому дому, когда его сбила с ног молния. Следующий разряд ударил рядом и убил парня. В Тхамо сын Анга Тшири, Пемба Тенцинг, сообщил матери по телефону новости с Эвереста. Гора, погубившая его отца, красовалась на вывеске семейного ресторана. Родственники и друзья повара доставили тело домой. Мальчик из семьи Пембы Тенцинга три часа шел в Тарнггу, чтобы сообщить Анг Неми о смерти Дордже – ее мужа и двоюродного брата Анга Тшири. Дордже и Анг Неми были женаты 14 лет, у них росли две дочки и два сына. Круглый год семья жила на высоте 3960 метров, куда большинство соседей поднимались только летом, со стадами. Картофельное поле, несколько яков и отцовский однокомнатный дом, темный, как пещера, – с каменной крышей и каменными стенами, на земле, где нет почти ничего, кроме камней, – вот и все их имущество. Дети спали на матрасе, который Анг Неми каждый вечер расстилала на лавках, и иногда задерживались по пути из школы, чтобы поиграть в камешки. Дордже и Неми копили на дом поближе к Тхами, чтобы детям было удобнее ходить в школу. Услыхав страшную весть и не зная, где находится тело Дордже, женщина за два часа спустилась в Тхами – там был телефон. Ей сказали, что AAI привезут останки мужа в Тарнггу, поэтому Анг вернулась домой и стала ждать. Но тело не прибыло, и наутро она снова отправилась в Тхами – узнать причину задержки. Вдруг Анг увидела пролетающий мимо вертолет. Он приземлился на картофельном поле рядом с домом. Владелец AAI Тодд Берлсон, Лакпа Рита и Пемба Тенцинг занесли Дордже в дом. «Что случилось с папой?», – спросила 12-летняя Мингма Дома, увидев тело отца в альпинистской куртке, завернутое в синий брезент. Лакпа Рита не знал, что ответить девочке, а Берлсон только и смог выдавить: «Мне очень жаль». Все четверо детей плакали, мужчины тоже не могли сдержать слез, но их ждали другие осиротевшие семьи, поэтому вскоре вертолет унес их прочь. Говорят, что даже из мрака пробивается лучик света. Трагедия Эвереста не стала исключением. Фонд обучения шерпов, основанный Alpine Ascents в 1999 году, устроил детей Дордже и Анг Неми в начальную школу Шри-Гималаян в Намче-Базаре. Он также помог им перебраться из холодного домишки на краю света в просторный и светлый хостел в двух шагах от школы. Через месяц после схода лавины ребята неожиданно обрели новых друзей, синие зимние курточки, зубные щетки, настоящие кровати, в которых можно спать под присмотром огромной игрушки, а также перспективы, о которых совсем недавно не могли даже мечтать. За все это их отец заплатил жизнью.

    Невоспетых героев: Шерпы Эвереста

    Эта статья была первоначально опубликована в Populous Magazine, нашем выходящем раз в два года публикации, в которой публикуются новости, информация и тенденции из мира спорта, развлечений и крупных общественных мероприятий. Узнайте больше и зарегистрируйтесь, чтобы получить бесплатную копию здесь.

    Каждый год гиды-шерпы помогают сотням альпинистов подняться на Эверест. И чаще всего шерпы оказываются среди тех, кто умирает в процессе. Доминик Блисс приветствует этих невоспетых героев.

    Никто доподлинно не знает, сколько трупов лежит на склонах Эвереста, погребенных во льду и снегу. Всего более 300 альпинистов погибли, пытаясь достичь вершины, большинство из них — непальские носильщики и альпинисты. Из-за суровых условий их тела часто остаются не обнаруженными там, где они падают.

    Двумя годами с наибольшим количеством погибших были 2014 год, когда на ледопаде Кхумбу погибло 16 шерпов, и 2015 год, когда массивная лавина обрушилась на Южный базовый лагерь, в результате чего погибло не менее 20, в основном шерпов.


    Эверест настолько популярен, что последний подход к вершине часто бывает затруднен


    Работа шерпом или гидом по восхождению на Эверест — одна из самых рискованных профессий в любом виде спорта. Помимо лавин и падений во время восхождения, нужно пробежать по снайперской аллее падающего льда, обрушивающихся трещин, высотной болезни, воздействия холода, обморожения, кровоизлияния в сетчатку, метели и ветра, достаточно сильного, чтобы сдуть вас с горы. Самое опасное место из всех — выше 8000 метров — так называемая зона смерти — где уровень кислорода и атмосферное давление слишком низки, чтобы поддерживать человеческую жизнь в течение любого промежутка времени.Вершина Эвереста находится на высоте 8 848 метров, что делает зону смерти неизбежной для ищущих славы альпинистов.

    Один из профессиональных шерпа, который встречал больше, чем его изрядное количество искателей славы, — это Да Гелже Шерпа, или для краткости Дава, проводник экспедиционной компании ExpeditionHimalaya.com из Катманду. (Как ни странно, шерпа — это и название гида по скалолазанию, и этническая группа, из которой происходит большинство из них.) 55-летний отец пятерых детей, родом из района Солухумбу (район, в котором находится Эверест), в настоящее время Дава проводит большую часть своей трудовой жизни в базовом лагере.Но в молодости он покорял Эверест в общей сложности семь раз, последний раз в 2007 году.

    За год до этого он вспоминает смерть альпиниста чуть ниже вершины. Дава успешно привел свою группу на вершину, и его попросили помочь с русским альпинистом из другой группы, который сильно страдал от высоты. «В пятидесяти метрах ниже вершины у него были серьезные проблемы. Он сошел с ума от высоты, — рассказывает Дава журналу Populous. «Я помог ему сбить более 100 метров.Но после этого он умер ».

    NOVA Online | Эверест | Шерп на Эвересте




    Шерп на Эвересте
    Одри Салкельд и Лизл Кларк
    «Вы не можете быть хорошим альпинистом, как бы велики ваши способности, если только вы не жизнерадостны и обладают духом товарищества. Друзья так же важны, как достижение. Другой заключается в том, что командная работа — это ключ к успеху, и что эгоизм только делает человека маленьким.Еще одна причина заключается в том, что ни один мужчина на гора или другое место, получает от всего больше, чем вкладывает в нее «. —Tenzing Norgay
    Шерпы обладают непревзойденным духом и позитивным мировоззрением. о мире. С первых дней альпинизма их мастерство большая высота не осталась незамеченной. Принято считать, что первые человек, признавший ценность использования шерпов для экспедиционных работ, был физиолог Абердина д-р А. Келлас. В начале этого века он преподавал химию в больнице Мидлсекс в Лондоне и провел несколько месяцев каждый год исследуя более отдаленные перевалы и долины Гималаев с доверял бандам шерпов, помогавших ему.Генерал Брюс тоже оценил выносливость шерпа. Для пионерских экспедиций на Эверест 1922 и 1924 гг. нанял своих носильщиков из числа значительных иностранных шерпа община в Дарджилинге.

    Эти люди выступили так хорошо, взбираясь и неся в самые высокие лагеря, что очень скоро во всех гималайских альпинистских экспедициях стало обычным нанимать Помощь шерпа в Дарджилинге. Вступила в силу система регистрации, которая способствовали признанию шерпа «Тигры» и созданию элитного сила.Слухи вернулись на родину шерпов в Непале, границы с западными людьми, и с каждым годом все больше шерпов отправлялись в Дарджилинг возьмется за такую ​​работу. Шерпа Тенцинг Норгей, услышав о продолжая британские альпинистские экспедиции на гору Эверест, прибыл в Индию в 1933 году, в надежде, что его возьмут в экспедицию того года. Его не было среди тех был выбран, но в 1935 году, в возрасте 19 лет, Эрик Шиптон выбрал его, чтобы участие в захватывающей разведке, которую он вел в районе Эвереста.Тенцинг остался в Дарджилинге и принял участие не менее чем в семи Эверестах. экспедиции, завершившейся его успешным первым восхождением на гору с Эдмунд Хиллари в 1953 году. К тому времени Непал открывался для посторонних, и Шерпов наняли на месте и привезли в Катманду.

    Первое восхождение на Эверест, далеко не конец интереса к доступность самой высокой точки на Земле, открыла шлюзы для орды другие альпинисты, треккеры и туристы в регионе Солу Кхумбу заметно изменение местной экономики и образа жизни шерпов.С приход современного скалолазания и желание покорить высочайшие вершины мира, их культура стала воротами на Эверест и другие вершины для посетителей в поиски славы альпинизма.

    Продолжить

    Заблудился на Эвересте | Высокая экспозиция | Поднимитесь | История и культура | Земля, ветер и лед
    Эл. Почта | Предыдущие экспедиции | Ресурсы | Карта сайта | Эверест Дом

    Выбор редакции | Предыдущие сайты | Присоединяйтесь к нам / электронная почта | Расписание ТВ / Интернет
    О NOVA | Учителя | Карта сайта | Магазин | Вакансии | Поиск | Распечатать
    PBS Online | NOVA Online | WGBH

    © | Обновлено

    ноября 2000 г.

    Люди-невидимки Эвереста

    Шерпи, работающие на Эвересте, обычно не умирают массово.Помимо самых мрачных сезонов — 1922, 1970, а теперь, 2014, самого мрачного из всех — они, как правило, погибают один за другим, погибают в результате обрушений трещин, лавин и высотной болезни. Некоторые просто исчезли в горах, и их больше никогда не увидят.

    Если вообще упоминается, их отдельные смерти кратко упоминаются в западных СМИ. В прошлом году, когда внимание мира было приковано к драке между шерпами и некоторыми западными альпинистами, вряд ли можно было бы знать, что четыре шерпа погибли на Эвересте в отдельных инцидентах.Точно так же годом ранее: погибли еще три шерпа.

    Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

    Печальный факт заключается в том, что на протяжении многих лет шерпы и непальские горные рабочие умирали так регулярно — 40 процентов всех смертей на Эвересте за последнее столетие, — что западным туристам и руководящим агентствам, непальским чиновникам и даже некоторым шерпам легко это сделать. замалчивать потерю какой-то одной конкретной жизни. Выражаем искренние соболезнования. Выплачиваются неадекватные страховые выплаты.Строятся чортены, наклеиваются мемориальные доски, размещаются фотографии в блогах. А затем все стороны возвращаются к могущественному банкомату Эвереста и быстро развивающемуся бизнесу по обслуживанию тысяч иностранцев, платящих небольшие состояния, чтобы стать на вершине мира.

    Для большинства посторонних смерть любого шерпа, служащего в этой системе, является своего рода бессмысленной абстракцией. А потом однажды днем ​​вы сидите в чайной в Верхнем Пангбоче, где человеческая цена пика Эвереста становится неизбежно очевидной.

    Пангбоче — это легендарная деревня, где лама Санга Дордже основал храм в 1615 году, примерно через сто лет после того, как люди шерп пришли в долины Кхумбу из Тибета. Я был там впервые в конце мая 2013 года, когда сезон восхождений на Эверест подходил к концу. Тропа от базового лагеря Эвереста была заполнена выезжающими сюда проводниками-шерпами, которые направлялись домой с доходом на душу населения в семь или восемь раз больше, чем в Непале, и готовыми помочь своим женам прополить картофельные поля, ухаживать за яками и наблюдать за детьми.Шерпы помогли привлечь более 200 клиентов на вершину Эвереста в мае, но сезон 2013 года запомнится в общественном сознании как год Драки.

    Ама Даблам и другие гигантские вершины над рекой Имджа Кхола были скрыты муссонным туманом, когда наш гид Мингма Онгель Шерпа провел фотографа Аарона Хьюи и меня через занавешенную дверь чайханы рядом с монастырем Пангбоче. Мы приехали навестить Дасона Шерпу, 47-летнего гида, на счету которого десять вершин Эвереста.

    Жена Дасона налила подслащенный молочный чай в стеклянные кружки, и Дасона вежливо ответил на наши вопросы о своем опыте на Эвересте. Но в воздухе витала тяжесть. Во время разговора он рассеянно передвинул четыре зерна риса на столе перед собой и выглянул в окно, где на клочке земли играли его две внучки, трехлетняя Келсанг и двухлетняя Наванг. между чайной и монастырем. Девочки были одеты в синие флисовые куртки, чтобы отогнать холод в тумане.Дасона сказал, что планировал провести еще пять сезонов на Эвересте, но теперь он подумал, что он закроет все после двух. Почему? Он сделал паузу. Он катал рисовые зерна под пальцем.

    Гордясь моментами своей славы, гиды-шерпы позируют для снимков на вершинах гималайских гигантов, таких как Эверест (29 035 футов / 8850 метров), Чо Ойю (26 906 футов / 8 201 метр), Ама Даблам (22 493 футов / 6812 метров). метров) и Айленд-пик (6,160 метров). По часовой стрелке слева: Шерпа Тенцинг Дорджи, Шерпа Сонам ​​Таши, Шерпа Пассанг Нуру, Шерпа Пху Таши, Шерпа Пемба и Шерпа Пенса Дж, Шерпа Пунуру, Шерпа Тенцинг Дорджи, Шерпа Дануру, Шерпа Пануру, Шерпа Пезенбаш Тензиин, Сонамьял Тензи Гурпа, Сонамала Шерпа , Пасанг Лхаму шерпа, Пху Таши шерпа, Пануру шерпа.Фотографии любезно предоставлены Sherpas

    Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

    «Я потерял зятя в прошлом месяце в лагере 3», — сказал он.

    Воспоминания все еще хранятся в памяти о Нимадоме Шерпе из деревни Пангбоче, которая потеряла своего мужа ДаРиту Шерпу на горе Эверест в мае 2013 года. 37-летний гид умер в Лагере 3 по причинам, связанным с высотой. работает в коммерческой экспедиции. У него остались две дочери.

    Пожалуйста, соблюдайте авторские права.Несанкционированное использование запрещено.

    Отверстие в сердце

    Его зятю ДаРите Шерпу из деревни Форце было 37 лет. ДаРита был монахом до того, как женился на дочери Дасоны, Нимадоме. Сезон 2013 года стал его третьим с Международными горными гидами. Он вернулся к работе на Эвересте только потому, что строил домик в Форце и уже взял ссуду.

    5 мая он встал, оделся, позавтракал и собрался отправиться в лагерь 2, когда снова лег, чувствуя головокружение.Он перестал дышать. Его товарищи по команде сделали искусственное дыхание, но не смогли его оживить. Врачи в базовом лагере подумали, что у него, возможно, случился сердечный приступ или он умер от болезни, связанной с высотой. Дасона ехал в вертолете с телом, когда его доставили домой в Форце и кремировали, оставив своего тестя гадать, как он будет платить за обучение внучки и поддерживать свою овдовевшую дочь.

    Когда мы сидели там, под тяжестью стоического горя Дасоны, вошла Нимадома. Когда она увидела Мингму, она подбежала к нему и начала рыдать.Дасона сказал, что после смерти ДаРиты Нимадома расплакалась при виде каждого шерп-гида, идущего по тропе из базового лагеря.

    Келсанг и Наванг были слишком молоды, чтобы понять дыру в сердце их дома, но когда Келсанг вошла в дом и увидела страдания своей матери, она сказала: «Не плачь, мамочка», и намазала ей глаза рукав ее флиса.

    Обе девочки в конце концов сели на землю с синими и желтыми чашками и пластмассовой игрушечной едой — цыпленком, кукурузным початком и зелеными овощами.Нимадома прислонилась к Мингме. Мы молча пили чай, слушая ворон в болиголове и наблюдая, как дочери ДаРиты притворяются, будто едят грязь, которую собирали в свои чашки.

    Монах в длинном бордовом одеянии появился из тумана, как привидение. Он наклонился и что-то сказал девушкам. А потом он пошел вдоль монастырской стены, раскручивая ряд молитвенных колес своей протянутой рукой и оставляя за собой жуткую тишину, когда одно за другим вращающиеся колеса замерзали.

    Жители деревни шерпа Форце готовятся встретить старшего ламу из монастыря Тенгбоче, который возглавит ежегодное празднование Думджи, церемонии тибетского буддийского танца. Некоторые из мужчин в Форце, которые зарабатывают на жизнь проводниками на близлежащей горе Эверест, получили образование в таких монастырях.

    Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

    Культура альпинизма

    Это время решающих изменений в культуре шерпов и, в частности, в субкультуре альпинистского сообщества шерпов.С тех пор, как в 1907 году шерпов впервые наняли за пределами своих картофельных ферм для перевозки грузов для экспедиции, культура шерпов, возможно, больше подвержена влиянию западной страсти к альпинизму, чем какой-либо другой силы.

    Менее чем за столетие они перестали задумываться о здравом смысле слова «микару», так называют иностранных альпинистов, и сами стали одними из лучших альпинистов в мире. Шерпы установили рекорды скорости на Эвересте. Они работают экскурсоводами на Денали и Маунт-Рейнир.В 2012 году Шерпа Мингма и Чханг Дава из Seven Summit Treks стали первыми братьями, покорившими все 14 из 8000-метровых (26000-футовых) вершин мира.

    Трудно представить, чтобы носильщики шерпов в британских экспедициях на тибетскую сторону Эвереста в 1920-х годах даже не знали слова «вершина». Вместо этого они были убеждены, как отмечает Уэйд Дэвис в своей книге « В тишину: Великая война, Мэллори и покорение Эвереста », что иностранцы были охотниками за сокровищами, ищущими статую золотой коровы или яка, которую нужно расплавить. за монеты.

    В 1950 году американский альпинист Чарльз Хьюстон был членом первой группы жителей Запада, исследовавших Эверест с юга. Он сфотографировал Намче-Базар, так называемую столицу шерпов, которая в то время была маленькой, глубоко изолированной деревней с каменными домами с шиферными крышами. Ни гидроэлектроэнергии, ни четырехэтажных отелей, ни стоматологической клиники, ни магазинов с оборудованием, набитых поддельным флисом North Face, ни кофеен с доступом в Интернет.

    Большинство шерп говорили только на своем языке и мало контактировали с миром за пределами гор.Преобразование началось, когда дуэт шерпов и новозеландцев, состоящий из Тенцинга Норгея и Эдмунда Хиллари, покорил Эверест в 1953 году. Большая заслуга в том, как улучшилась жизнь в Кхумбу, принадлежит Хиллари, которого до своей смерти в 2008 году считали «королем шерпов». его усилия по строительству школ и поликлиник и повышению уровня жизни.

    Сонам ​​Денду, гид компании Thamserku Trekking, основанной шерпами, возглавляет группу испанских и французских альпинистов на Имджа Цзе, также известном как Айленд Пик.

    Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

    Стабильно профессионален

    Хотя интерес к восхождению на Эверест постепенно рос на протяжении десятилетий после первого восхождения, только в 1990-х годах экономические мотивы коммерческого гида на Эвересте начали затмевать любительский импульс традиционного альпинизма. Альпинисты, которые когда-то заботились друг о друге из любви к приключениям и «братства веревки», теперь занимались горным бизнесом или устраивались на работу в качестве гидов, чтобы заботиться о клиентах за зарплату.Агентства коммерческих гидов обещали любому достаточно здоровому человеку выстрелить на Эверест. Как сказал американский гид Скотт Фишер перед своей смертью на Эвересте в 1996 году, когда восемь западных альпинистов погибли во время метели: «Мы построили дорогу из желтого кирпича к вершине».

    В некотором смысле шерпы извлекли выгоду из коммерциализации Эвереста больше, чем какая-либо группа, получая доход от тысяч альпинистов и треккеров, привлеченных к горе. Постепенно работа «шерпа» постоянно повышалась.Однажды вечером в январе мы с Аароном разговаривали с Анг Дава, 76-летним бывшим альпинистом, который теперь проводит много времени, загоняя яков в загон из рогатки.

    «Моя первая экспедиция была на Макалу [пятая по высоте гора в мире] с сэром Эдмундом Хиллари», — вспоминал Анг Дава. «Нам не разрешили подниматься на вершину. Мы носили кожаные ботинки, которые становились очень тяжелыми при намокании, и мы получали лишь небольшую зарплату, но мы танцевали танец шерпа, и мы могли покупать дрова и разводить костры, и мы тратил много времени на танцы, пение и выпивку.Сегодня шерпы получают хорошую зарплату и хорошее снаряжение, а вот развлечений у них нет. Сожалею только о том, что мне так и не удалось подняться на Эверест. Я добрался до Южного саммита, но у меня не было шанса подняться на вершину ».

    Многие посторонние используют слово« шерпа »как сленг для« носильщика », но в Непале это чаще означает« проницательный бизнесмен ». Бывший. Сейчас шерпы-альпинисты нанимают другие этнические группы для выполнения большей части неквалифицированных носильщиков. Они владеют отелями, туристическими компаниями, авиакомпаниями; сегодня шерпы кхумбу являются одними из самых богатых из множества этнических групп Непала.

    Как это ни парадоксально, но большая часть их успеха пришла из разыгрывания ауры Шангри-Ла и их мирной жизни в вечном горном королевстве, вдали от современных тревог и страданий. Именно эта мифология, проецируемая на шерпов Западом, во многом объясняет, почему так много жителей Запада были ошеломлены Дракой в ​​прошлом году в Лагере 2.

    Дануру Шерпа, ветеран-гид, поднимается по фиксированной линии между Лагерем 1. и лагерь 2 на Ама-Дабламе. Чтобы помочь альпинистам достичь вершины красивой крутой вершины, шерпы прикрепляют веревки к снегу и льду, чтобы клиенты держались за них во время восхождения.

    Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

    Новая напористость

    Уже достаточно было написано об инциденте в апреле прошлого года, когда три европейские суперзвезды скалолазания подрались с группой шерпов, закрепляющих веревки на стене Лхоцзе. Суперзвезды поднимались в день, традиционно отведенный шерпам для закрепления веревок, и они, возможно, забили шерпов льдом. А может, этого не случилось. Счета не могут быть согласованы.В результате произошел обмен проклятиями, и последовало напряженное противостояние, в котором группа шерпов окружила жителей Запада, затем стала бить кулаками, ногами и бросать камни, прежде чем позволить им бежать, опасаясь за свою жизнь.

    Так называемая драка могла означать не что иное, как вспышку напряженности в опасном месте, где мозг людей хронически страдает от недостатка кислорода. Но это также, казалось, отражало новую напористость со стороны альпинистов-шерпа, многие из которых были моложе и выросли с лучшим образованием и, благодаря сотовым телефонам и Facebook, знакомы с более широким миром.

    В прошлом на шерпов орали, пинали и били по лицу скалолазы, нанимавшие их. В старых документальных фильмах об Эвересте вы часто слышите, как шерпам приказывают подняться и совершить какой-нибудь героический подвиг, с которым Микару просто не может справиться. Девятикратный покоритель Эвереста Тенджинг Доржи рассказал мне об одном восхождении, когда клиент из Южной Кореи объявил, что хочет подняться на вершину первым и сам — и начал размахивать ледорубом по шерпу.

    «Что ты делаешь?» — закричал Тэньцзин.

    «Я пытаюсь убить тебя!» — сказал альпинист.

    Тэнцзин бежал, спасая свою жизнь, но, конечно же, обнаружил, что он все еще привязан к альпинисту, который, возможно, запутался в высоте. Они наткнулись на крутой лед, начали скользить к пропасти, и спаслись только потому, что зацепился трос.

    Тэнцзин знал, что не стоит думать, что он готовится к большой гонке после восхождения, но что было еще хуже, когда он вернулся в базовый лагерь, никто не поверил его истории. Другие шерпы описывали аналогичные истории о жестоком обращении в ходе работы, которая может включать в себя не только обязанности гида и носильщика, но и дворецкого, тренера по мотивации и спасателя.

    Когда Мингма, Аарон и я посещали деревни в мае прошлого года, большинство шерпов были смущены Дракой; Даже когда восемь месяцев спустя мы вернулись в деревню Форце, чтобы провести неделю в Центре скалолазания Кхумбу, где шерпы и другие этнические непальские альпинисты учатся навыкам, которые уменьшат их шанс умереть в горах, Драка все еще была деликатной темой.

    Дануру Шерпа смеется вместе со своей матерью Даки Шерпой в ее доме в деревне Форце в районе горы Эверест.Дануру, который покорял Эверест 16 раз, часть времени живет со своей матерью, а часть в Катманду с женой и детьми, фотографии которых украшают стену за его спиной. Восемь сыновей Даки работали горными проводниками.

    Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

    Новая эра

    После катастрофической лавины на прошлой неделе, унесшей жизни 16 непальских альпинистов, 13 из которых были шерпами, мимолетная воинственность столкновения в лагере 2 в апреле 2013 года выглядит как начало новой эры, надеюсь, не той, которая поощряет насилие но обращается к тому, что могло скрываться под этим: годы неравенства, неуважения и непризнания.

    «Мне кажется, что отчасти это сопротивление — новое лицо шерпов», — сказал на прошлой неделе антрополог из Калифорнийского университета в Сан-Франциско и ученый-шерп Винканн Адамс. «Пора. У многих жителей Запада есть идеализированный взгляд на шерпов. Они видят в них добродетельных, сильных, стойких, неустрашимых, храбрых, верных буддистов. Сами шерпы стремились соответствовать идеалам, которые проецировали на них западные люди — усиливая качества, которыми они часто обладали, но при этом желали быть такими, какими их представляли.Драка на Эвересте показала ту сторону шерпов, которой боятся люди на Западе. Мы не хотим, чтобы они проявляли напористость или ставили свои интересы выше интересов [интересов] иностранцев ».

    Массовые жертвы обрушившейся на прошлой неделе лавины принесли домой риски, которые невозможно было затушевать по сравнению с тем, как они были раньше. когда шерпы умирали по одному. Огромное число погибших мобилизовало громкий контингент шерпов, которые предприняли шаги, чтобы прекратить восхождение на Эверест на сезон, и выдвинули 13 требований, требующих, среди прочего, большей страховки для горных рабочих , большие выплаты семьям, потерявшим родственников, и работникам, которые были инвалидами, а также часть платы за разрешение откладывать в фонд помощи.

    Джангбу Шерпа, сертифицированный горный гид, показывает студентам, как ставить ледяной якорь в Центре скалолазания Кхумбу в Форце. Центр был основан в 2003 году американскими альпинистами Конрадом Анкером и Дженнифер Лоу-Анкер, чтобы научить шерпов и других непальцев лазанию и безопасной работе на больших высотах.

    Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

    Управление рисками

    Как сообщил Алан Арнетт в своем широко популярном блоге об Эвересте, после большой церемонии в базовом лагере Эвереста в память о погибших, среди горя шерпов возникла скрытая волна гнева, похожая по своему пути на напряженность позади Драка, когда «многие в сообществе шерпов, казалось, собрались вместе, чувствуя, что им не проявляют должного уважения.«На этот раз, однако, гнев был направлен не на западных альпинистов, а на правительство Непала.

    « То, что делают шерпы сейчас, должно выглядеть не столько забастовкой, сколько референдумом о риске, который они берут на себя. — сказал Пит Атанс, ветеран семи восхождений на Эверест и один из соучредителей Центра скалолазания Кхумбу в Фортсе.

    «Я думаю, если шерпы действительно хотят изменить свою отрасль, они необходимо… продемонстрировать свое мастерство в своей рабочей среде и необходимые навыки.Некоторые шерпы чрезвычайно опытны, но, честно говоря, многие технически не прибыли, — сказал он. — Из тех, кто обладает мастерством, я все же думаю, что им придется тщательно готовиться к [официальным] экзаменам альпинистского гида. Им также необходимо учитывать коммуникативные навыки, навыки межличностного общения и способность управлять собственным бизнесом. Существенный вопрос заключается в том, как управлять риском ».

    Программа обучения KCC была начата в 2003 году Дженнифер Лоу-Анкер и Конрадом Анкером с целью научить шерпов навыкам, которые сделают их работу в горах более безопасной и уменьшат число жертв.Преподавательский состав, первоначально состоящий из западных горных гидов, теперь включает 17 непальских инструкторов, большинство из которых — шерпы.

    Студенты и инструкторы альпинистского центра Кхумбу в Форсе, Непал, делают автопортреты после выпускной церемонии в январе 2014 года. Выпускники программы, которая обучает навыкам высотного скалолазания и безопасности, представляют следующее поколение альпинистов-шерпа в регион Эвереста.

    «Сертификат KCC стал профсоюзной карточкой шерпов Эвереста», — сказал мне в январе прошлого года в Форце директор волонтеров KCC Стив Мок.Когда я посетил школу, на двухнедельную программу записались 82 ученика, в основном шерпи, но также альпинисты и потенциальные гиды из других непальских национальностей. Многие были молоды, но некоторые уже побывали на вершине Эвереста. Мок, альпинист и профессор химии Западного Монтанского университета в Диллоне, сказал, что было очень странно обнаруживать себя «преподавателем спуска на веревке с человеком, который уже дважды покорял Эверест».

    Тем не менее, никакие тренировки не могут устранить опасности Эвереста, особенно ледопада Кхумбу.На прошлой неделе Конрад Анкер отметил, что это «самое опасное место, на которое люди регулярно забираются». Его побудили написать в Facebook после исторической трагедии шерпов на Эвересте, потому что его друг Анг Каджи Шерпа — 36 лет, отец трех сыновей и трех дочерей и инструктор в прошлом в KCC — был одним из них. мертвых.

    Мысли о будущем

    В мае прошлого года, через несколько дней после нашего душераздирающего дня в чайхане DaSona в Верхнем Пангбоче, Мингма Онгель Шерпа, Аарон Хьюи и я бродили по деревне Форце, дому Мингмы.Мы спустились к краю, где заканчиваются каменные загоны и террасированные поля деревни, а земля срезается над ущельем.

    Там, среди рощ рододендронов и бледно-розовых стволов гималайской березы, мы наткнулись на Нимадому, вдову ДаРиты. Она только что приехала из домика, который строили они с мужем. Она казалась более спокойной, как если бы она обратила свои мысли к будущему, а маленькие девочки оставили ее воспитывать одну.

    В корзине, которую она несла на спине, был прах ее мужа.Она вела их по длинному склону деревни к монастырю Форце, высоко над полями, где монахи смешивали их с глиной и лепили фигурки Будды, чтобы спрятать их в особых местах и ​​священных местах под сенью Эвереста.

    Найдя нужное место над облаками в Лагере 1 на Ама-Даблам, Дануру Шерпа использует свой iPhone, чтобы догнать друзей и семью. Даже на высоте 18 500 футов (5654 метра) альпинисты могут проверить свою электронную почту и другие сообщения из мира, расположенного ниже.

    Пожалуйста, соблюдайте авторские права. Несанкционированное использование запрещено.

    Шерпов расстроил план Непала по сбору мусора и тел на Эвересте

    Некоторые высокопоставленные гиды шерп критикуют план правительства Непала заставить армию вычистить 77 000 фунтов мусора на Эвересте, сообщает BBC Nepali. Они говорят, что армия не может достичь высочайших вершин Гималаев — что это могут сделать только они.

    «Они собирали мусор с меньших высот», — сказала Ками Рита Шерпа, которая достигала вершины Эвереста рекордное количество раз.«Они должны мобилизовать шерпов, чтобы убирать мусор с возвышенностей».

    «Это могут делать только гиды-шерпы и носильщики», — сказал он. «Им должна быть предоставлена ​​соответствующая компенсация за очистку гор».

    Использование армии для выполнения этой задачи будет стоить в общей сложности 860 миллионов непальских рупий — около 7,5 миллионов долларов, по данным правительства, сообщает BBC.

    «Альпинисты — подходящие люди для очистки вершин», — сказал BBC Пурба Таши Шерп, который покорял Эверест 21 раз.«Правительство должно иметь это в виду».

    Каждый год люди со всего мира приезжают, чтобы подняться на высочайшую вершину мира. Коварный подъем стал настолько популярным, что гора страдает от опасной — и смертельной — переполненности. На фотографиях, сделанных около пика в прошлом году, видны длинные очереди альпинистов, ожидающих достижения вершины, в районе с экстремальными условиями и низким содержанием кислорода, который известен как «зона смерти».

    Актуальные новости
    Актуальные новости Более

    Джим Дэвидсон, опытный альпинист-альпинист, в прошлом году рассказал телеканалу «CBS This Morning» об этом опыте: «Мы находимся в« зоне смерти »на высоте 26000 футов, поэтому даже на баллонах с кислородом вы медленно умираете. …. Быть там, просто существовать, становится очень трудно ».

    На этой фотографии, сделанной 22 мая 2019 года, длинная очередь альпинистов выстроилась на тропе на Эвересте. Нирмал Пурджа / AP

    Из-за переполненности на больших высотах остается больше мусора и больше тел. Как сообщает BBC Nepali, тела нужно сбрасывать в горной уборке.

    Девять человек погибли на Эвересте чуть более чем за неделю в прошлом году — больше, чем всех смертей годом ранее.

    Спуск — когда большинство альпинистов погибает — настолько труден, что любая дополнительная нагрузка, такая как кислородные баллоны, газовые баллоны или альпинистское снаряжение, остается на горе. Альпинисты также вынуждены оставлять тела своих товарищей по альпинизму. В некоторых случаях тела и мусор оставались в снегу и льду на десятилетия.

    «Очень сложно вернуть тяжелые цилиндры или трупы из верхних лагерей», — сказал BBC Nepali Анг Черинг Шерпа, бывший президент Ассоциации альпинизма Непала.«Шерпы часто рискуют своей жизнью. Большинство обледенелых тел весят до 150 кг (330 фунтов), и шерпам кажется, что это невозможно сбить с ног».

    Представитель непальской армии Бигьян Дев Панди сказал Би-би-си, что уверен, что его команда сможет достичь верхних районов во время уборки в этом году, которая завершится 5 июня.

    Он сказал Би-би-си, что армия Непала учится на своих ошибках. «и прилагает все усилия, чтобы очистить горы, в том числе и на возвышенности.»

    Она девять раз поднималась на Эверест и установила мировой рекорд — так почему у нее нет спонсоров? | Гора Эверест

    Я добираюсь до квартиры Лхакпы шерпы в Западном Хартфорде в полдень пасмурного воскресенья в Коннектикуте.Она выбегает из парадной двери, обнимает меня и приветствует меня внутри. Маленькая квартира тускло освещена. В гостиной есть несколько стульев и стена со спортивными медалями за 5 км ее дочерей и гимнастические соревнования.

    Лхакпа была первой непальской женщиной, покорившей Эверест и спустившейся живой, что она совершила весной 2000 года. Имея девять вершин, она является мировым рекордсменом среди женщин. Она планирует снова покорить самую высокую гору в мире весной 2020 года, но, поскольку она не получает спонсорской поддержки и мать троих детей, ей сложно позволить себе тренировки и путешествия.В настоящее время она работает в компании Whole Foods, мыть посуду, зарабатывая минимальную зарплату. Не имея возможности позволить себе или водить машину, она ходит на работу пешком и время от времени ездит на Uber в места проведения тренировок.

    Сидя в ее гостиной, я поражен ее достижениями, но также и отсутствием ресурсов. Как получается, что женщина с такими продемонстрированными достижениями и навыками остается без поддержки и должна рисковать почти всем, чтобы продолжить восхождение на Гималайские горы, которые она любит?

    Лхакпа заваривает чай, пока я болтаю с ее 13-летней дочерью Шини, которая — более свободно владеющая технологиями и английским языком — работает менеджером своей матери и иногда переводчиком.

    «Каково тебе, — спрашиваю я, — когда твоя мама уезжает в экспедицию?»

    Я хочу показать миру, что я могу это сделать. Я хочу показать женщинам, которые похожи на меня, что они тоже могут это сделать.

    Она вертит телефон в руках. «Это сложно, — говорит она. «Я горжусь ею, но волнуюсь». Каждый сезон восхождений на горе умирает от шести до десяти альпинистов.

    Экспедиции на Эверест длятся более двух месяцев, обычно в мае, и есть лишь редкие возможности для общения по спутниковому телефону и Skype.Лавины, подобные той, что обрушилась на базовый лагерь в 2015 году, не позволяли им контактировать с ними на несколько недель.

    «Я очень хорошо разбираюсь в горах», — говорит Лхакпа, принося мне чашку горячего чая и улыбаясь своей теплой улыбкой. У нее длинный пышный хвост и яркие глаза. «Я иду, но знаю, что вернусь домой. У меня есть , чтобы вернуться домой ». Она успокаивающе смотрит на Блестящего.

    Лхакпа, 45 лет, выросла в Балахарке, деревне в районе Макалу в Непальских Гималаях, где ее отец владел чайными домиками, а ее мать до сих пор живет.Лхакпа говорит мне, что не уверена в своем точном возрасте, так как свидетельств о рождении не было, а все 11 детей ее матери родились дома. В детстве у Лхакпы не было электричества, и девочки не ходили в школу.

    Лхапка Шерпа готовит чай в своем доме в Западном Хартфорде. Фотография: Каяна Шимчак / The Guardian

    «Вы видите мою семью по телевизору», — говорит она. «Шерпы. Восхождение на Эверест ». Ее брат Мингма Гелу шерпа руководит экипировщиком экспедиции в Катманду. По ее словам, ее старший брат совершал восхождения «10 или 11 раз».Другой брат поднимался восемь раз, ее младший брат — пять, а сестра — один раз.

    «Если бы не было шерпов, — говорит она мне, — никто бы не поднялся на Эверест».

    Она беспокоится, когда люди говорят, что любой может подняться на Эверест, если у них есть деньги — она ​​слышала, как люди говорят, что это просто вопрос того, чтобы поставить одну ногу перед другой, и что всю работу берут на себя шерпы. Среднее восхождение с западным экипировщиком стоит более 50 000 долларов, в то время как непальское снаряжение стоит более 30 000 долларов.

    Она воочию видела все способы смерти людей на Эвересте: лавины, падения, разреженный воздух мертвой зоны. Альпинистам приходится иногда проходить мимо трупов, которых на горе более 100. (Сносить трупы опасно, и это требует усилий как минимум пяти шерпов.) Шерпи проходят через ледопад Кхумбу примерно 40 раз, чтобы убедиться, что у туристов есть необходимые им припасы и веревки. По ее словам, если вы проведете достаточно времени в ледопаде, вы гарантированно умрете.

    «Почему мы делаем эту работу?» она спрашивает. «Потому что альтернатива — зарабатывать деньги на выращивании картофеля».

    Для Лхакпы сказать, что подняться на Эверест легко, — оскорбление. Тот факт, что об этом вообще говорится, свидетельствует о проблемных способах, которыми привилегия вплетена в культуру приключений.

    Лхакпа Шерпа и ее дочь Шини, которая говорит о своей матери: «Я горжусь ею, но волнуюсь». Фотография: Каяна Шимчак / The Guardian.

    Серена Уильямс выиграла Открытый чемпионат Австралии по теннису на 23 неделе беременности; Лхакпа Шерпа покорила Эверест через восемь месяцев после рождения своего первого ребенка и снова на втором месяце беременности Шайни.

    Но, в отличие от Уильямса, у Лхакпы нет никаких рекламных контрактов, нет диетолога или тренера. Она не может позволить себе тренироваться полный рабочий день или вообще много, потому что работает постоянно, чтобы платить за квартиру.

    Когда она бросает почасовую работу в альпинистскую экспедицию, она рискует остаться без крова. Когда она возвращается, она берет столько работы, сколько может, работая кассиром в 7-Eleven и убирая дома. «Я никогда не рассказываю им об Эвересте», — говорит она, вспоминая случай, когда работодатель понял, что женщина, моющая его пол, была всемирно известной спортсменкой.

    Когда я подошел к ней на собеседование, я спросил ее, можем ли мы отправиться в поход вместе. Когда мы собираемся отправиться на прогулку, я замечаю, что люверс на походных ботинках Лхакпы сломан, и она изо всех сил пытается зашнуровать их. Я видел спортсменов с меньшими достижениями, но с большим количеством подписчиков в Instagram, которые получали внушительное количество бесплатного снаряжения. Лхакпа упоминает, что ее поношенный оранжевый рюкзак Osprey покорял Эверест как минимум дважды.

    Лхакпа Шерпа в 2006 году, когда она побила свой собственный рекорд по количеству восхождений на Эверест среди женщин.Фотография: Prakash Mathema / AFP / Getty

    В эпоху, когда многие организации заявляют о своем стремлении разнообразить культуру на открытом воздухе, трудно понять, что такой опытный спортсмен — имеющий подлинную связь с местом, на которое она лазит — остается без поддержки. Я предполагаю, что основная причина в том, что Lhakpa традиционно не продается, а бренды хотят максимальной видимости. У нее нет кураторского присутствия в Instagram. Это цветная женщина средних лет, иммигрантка-одиночка, которая говорит на ломаном английском.Она не излучает «топку». Она, как известно, медленно поднимается по нижним склонам по совету ледопадных врачей, шерпов, которые управляют веревками и лестницами через глубокие трещины.

    Лхакпа лично говорит, что она пронизана умом и юмором, и ее страсть к скалолазанию очевидна. «Это мой дар», — говорит она о скалолазании. Хотя она хотела бы стать врачом или пилотом в другой жизни, она знает, что ее талант помогает ей и другим покорить одни из самых больших вершин мира.Хотя компания Black Diamond спонсировала более раннее восхождение, Лхакпа в настоящее время не имеет поддержки.

    Ее мечта — подняться на Эверест в мае 2020 года, а затем на К2, гору, вершина которой однажды ускользнула от нее из-за ненастной погоды. Она знает, что этот план амбициозен, если не сумасшедший. « Все экстремальных атлета сумасшедшие», — говорит она. «Но я хочу показать миру, что я могу это сделать. Я хочу показать женщинам, которые похожи на меня, что они тоже могут это сделать ».


    Мы совершаем легкий поход на гору Талкотт, место, куда она часто отправляется с друзьями на быструю прогулку.Иногда она останавливается, чтобы положить руку на скалу. Мы говорим о звуках Эвереста, в частности о скрипящем льду. Она показывает мне, как она спит в палатке в самые холодные ночи, заложив руки в спальном мешке.

    Лхакпа начала лазать так же, как и многие из ее братьев и сестер и двоюродных братьев, помогая дяде перемещать снаряжение для туристов на Макалу в 15 лет, работая кухонным помощником и носильщиком. Она говорит, что была сорванцом и что ее мать беспокоилась, что она никогда не выйдет замуж.Она встретила своего первого мужа на горе, и они переехали в Соединенные Штаты в 2002 году. Они часто поднимались вместе, пока их отношения не переросли в жестокие отношения.

    Скалолазание — мой способ избавиться от мытья посуды. Это способ сделать жизнь девочек лучше.

    В 2004 году ее муж, как известно, ударил ее на Эвересте, продолжая жестокое обращение, которое началось с рождения их первого ребенка и продолжалось в экспедициях и дома. Последовали несколько трудных лет, когда состояние семьи резко упало; к 2012 году они получали талоны на питание.После дальнейших нападений, госпитализаций и пребывания в приюте пара развелась, и Лхакпа получил полную опеку над девочками.

    Впервые я узнал о Лхакпе много лет назад, из истории восхождения 2004 года, и несколько раз подумал, насколько разрушительным это должно быть для ее карьеры в скалолазании. Она была вынуждена терпеть физические и эмоциональные трудности перед своим профессиональным сообществом и не имела возможности контролировать общественное повествование. Она вышла из брака без финансовых средств и двух иждивенцев.(Ее старший ребенок, Нима, сын от других родственников, теперь взрослый.) Она, несомненно, потеряла хорошие скалолазные годы из-за невзгод, и тем не менее ее приверженность скалолазанию сохраняется.

    Мне всегда казалось несправедливым спрашивать спортсменок и артисток об их браке и детях. Были ли «великие» исследователи прошлого — или даже настоящего — так часто спрашивали о том, как заботятся об их детях во время приключений, или можно ли идти на определенный риск, но оставить брак и детей Лхакпы вне поля зрения? возможно, было бы скрыть одну из ее величайших проблем и самую глубокую мотивацию.

    «Скалолазание — это мой способ избавиться от мытья посуды», — говорит мне Лхакпа. «Это способ улучшить жизнь девочек».


    Лхакпа Шерпа: «Если ты не будешь доверять, ты умрешь». Фотография: Каяна Шимчак / The Guardian

    Когда мы идем по проторенным дорожкам Талкотт Маунтин обратно к моей машине, Шайни начинает беспокоиться о комарах. «Я не хочу, чтобы у тебя было EEE, когда ты в походе», — говорит она Лхакпе. Я думаю о том, как трудно должно быть справляться с риском, на который идет ее мать, при этом зная ее жизненный послужной список стойких возвращений.Они заботятся друг о друге. Даже когда Лхакпа позирует фотографам на смотровой площадке, она одним глазом смотрит на младшую дочь и предупреждает ее, чтобы она не подходила слишком близко к линии хребта.

    Мы с Лхакпой говорим о разнице между восхождением на Эверест как шерп и как альпинист. Одно вы делаете для кого-то другого, а другое — для себя. Она выражает трогательную преданность своим клиентам-шерпам, ведущим на вершину.

    «Вы даете обещание, — говорит она, — и вы его сдерживаете.Лхакпа много говорит о доверии — о доверии к себе, о доверии партнеру по восхождению, к которому она привязана, о доверии к горе. «Если ты не веришь, — говорит она, — ты умрешь».

    «Я маленькая мышка, взбирающаяся на большую гору», — говорит мне Лхакпа. Ее отношения с горой благоговейные, как будто она разговаривает с ней. « Поделитесь с горой», — говорит она. «Если ты напуган, твой страх пугает гору». Она даже отложила запланированное восхождение на 2019 год из-за смерти любимого отца.«Я не хотела нести грусть», — говорит она. «Это было бы небезопасно».

    Когда мы возвращаемся в квартиру, Лхакпа показывает мне свои ботинки и утепленный костюм Red Fox. «Я похожа на медведя», — говорит она, надевая одежду, напоминающую носимый спальный мешок. Во время сезона восхождений температура на вершине Эвереста колеблется от -4F до -31F.

    Лхакпа демонстрирует кислородную маску 50-летней давности, которую она носит, потому что она говорит, что она надежнее новых. Фотография: Каяна Шимчак / The Guardian

    Она также носит кислородную маску 50-летней давности, поскольку считает, что она надежнее новых.«Мне нужны умные ученики», — говорит она, спрашивая меня, могу ли я найти кого-нибудь, кто разработал бы лучшую маску на основе старых моделей. Я представляю группу ярких умов в Массачусетском технологическом институте, слушающих эту женщину — этого эксперта — которая выросла на горе и знает, что нужно альпинистам, когда они ступают в разреженный воздух Эвереста.

    Лхакпа хочет еще чего-то: спонсорства для ее исторического 10-го восхождения. Пора тренироваться и развивать свой бизнес — Cloudscape Climbing. Жизнь, проведенная в горах, без мытья посуды и вывоза мусора.Книга и документальный фильм о ее жизни. Деньги на то, чтобы отправить своих способных дочерей в колледж.

    «Это не быстрые сны», — добавляет она. «Это долгие мечты».

    Лхакпа всегда упорно трудился, чтобы выжить, и подорвать ожидания. В прошлом люди не принимали в расчет вершины шерпов, говоря, что их знакомство с высотой и местоположением каким-то образом умаляет достижение. Лхакпа, которая осмелилась выйти за рамки культуры обслуживания и подняться для себя, хочет 10-го восхождения и серьезно настроена продвинуть свой рекорд.

    Когда я спрашиваю Шайни, что ей больше всего нравится в своей матери, она делает паузу. «Здесь так много всего», — говорит она дрожащим голосом. «Но я должен сказать ее уверенность».

    Лхакпа стесняется своих рук, высохших после мытья посуды, и работы, которую она должна выполнять, чтобы содержать свою семью. Она также стремится вдохновлять других, особенно женщин и родителей-одиночек. «Я бы хотела спрятаться в горах», — признается Лхакпа во время нашего спуска, зная о своих скромных обстоятельствах. «Но я должен показать свое лицо здесь.”

    Шерп и Эверест — Американский гималайский фонд

    После первого восхождения на Эверест Эдмундом Хиллари и Тенцингом Норгеем дух их достижений был провозглашен по всему миру, привлекая тысячи треккеров и альпинистов в регион Кхумбу. Этот подвиг привлек внимание шерпов, которых на горе чествовали за их доброту и силу. Тем не менее, в тени самой высокой вершины мира для них жизнь была такой же, как и на протяжении веков.У них не было таких элементарных вещей, как чистая вода и электричество, а также не было школ или поликлиник.

    Одним из первых партнеров AHF был сэр Эдмунд Хиллари и его гималайский фонд. В течение 30 лет мы работали вместе, чтобы улучшить жизнь во всех уголках Кхумбу, давая образование тысячам детей, поддерживая клиники и больницы, восстанавливая буддийские монастыри, которые являются сердцем культуры шерп, и создавая инфраструктуру, которая делает жизнь на большой высоте менее трудной. требовательный. Покойного сэра Эда больше нет с нами, но наша работа с шерпами продолжается и сегодня, давая им будущее, сохраняя и уважая их культуру и самобытность.

    $ 15

    дарит шерпу более яркую улыбку в стоматологической клинике Намче

    Пожертвовать

    «Я считаю, что из всего, что я сделал, хотя многие из них были захватывающими, я не сомневаюсь, что самым полезным было создание школ и больниц, а также восстановление монастырей в горах». — Сэр Эдмунд Хиллари


    Несколько сотен лет назад группа тибетцев пересекла Гималаи и поселилась на территории нынешнего Непала.Их называли шерпами, что в переводе с тибетского означает «жители востока», они жили изолированно на суровых южных склонах Эвереста. Легенда гласила, что первым человеком, взошедшим на самую высокую гору в мире, будет один из них. 29 мая 1953 года Тенцинг Норгей вместе с сэром Эдмундом Хиллари стоял на вершине мира. Легенда ожила.

    шерп установили 5-дневный рекорд горы Эверест | Новости | DW

    Небольшая команда шерпов в понедельник начнет свою попытку установить новый рекорд самого быстрого восхождения на самую высокую вершину мира.

    Четыре опытных гида заявили, что они стремятся подняться на Эверест менее чем за неделю, во время суровой зимы, когда температура может опускаться до -40 градусов по Цельсию (-40 градусов по Фаренгейту).

    Таким образом, они будут первой группой, которая попытается достичь вершины 8 850 метров (29 035 футов) зимой за более чем четверть века.

    Большинство альпинистов пытаются достичь вершины Эвереста весной с апреля по май, когда погодные условия благоприятны.

    Подробнее: Пробка на горе Эверест: «Хотелось бы, чтобы там была охрана»

    «Зимняя экспедиция скоростного восхождения еще не состоялась, и поэтому мы пытаемся установить новый рекорд», — руководитель группы Таши Лакпа Шерпа, покоривший Эверест восемь раз, сообщили журналистам.

    «Последние команды, преодолевшие пик зимой, сделали это за два месяца, но мы планируем сделать это за пять дней».

    Он и остальные тренировались в других горах, готовясь к акклиматизации своих тел к большой высоте.

    34-летний альпинист также станет вторым зимним альпинистом, не использующим дополнительный кислород — первым был альпинист из Непала в декабре 1987 года.

    К нему присоединятся еще три альпиниста — Пасанг Нурбу Шерпа, Минг Темба Шерпа и Шерпа Халунг Дорчи, каждый из которых совершил по крайней мере два восхождения на Эверест.

    Подробнее: Возможный проект: Нирмал Пурджа покоряет все 14 восьмитысячниковых вершин

    В центре внимания шерпы Непала

    В понедельник команда вылетит на вертолете в базовый лагерь Эвереста, прежде чем приступить к работе. восхождение во вторник.

    Эти четверо планируют достичь вершины в субботу, прежде чем совершить быстрый спуск и вернуться в Катманду, столицу Непала, в воскресенье.

    Лишь горстка альпинистов достигла вершины горы во время сурового зимнего сезона, когда приходится бороться с экстремальным холодом, сильными ветрами, заваленными снегом и льдом.

    Подвиг был впервые совершен в 1980 году и не совершался с 1993 года.

    Зимой альпинисты подвергаются гораздо большей опасности обморожения, так как обнаженная кожа замерзает менее чем за пять минут.

    Если им это удастся, они принесут долгожданное признание непальским альпинистам, которых годами переводили в вспомогательный персонал для международных альпинистов. За последние годы шерпы установили несколько рекордов альпинизма.

    Подробнее: Питер Хиллари: «Мой отец вздохнул бы» в беспорядке на горе Эверест

    В прошлом году на Эверест поднялись рекордные 885 человек, и 11 человек погибли в пути. По крайней мере, четыре человека погибли из-за перенаселенности.

    Две другие команды также пытаются совершить успешные зимние экспедиции на вершину под руководством испанского альпиниста Алекса Чикона и немецкого альпиниста Йоста Кобуша.

    мм / стб (AFP, AP)

    Подпишитесь, чтобы получать ежедневный информационный бюллетень DW с основными новостями и аналитическими материалами здесь.

    .

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *