Сколько весит колонна исаакиевского собора – Загадка Исаакиевского собора, или кто же построил Исаакиевский собор в Санкт-Петербурге?: verybigfish — LiveJournal

Содержание

Загадка Исаакиевского собора, или кто же построил Исаакиевский собор в Санкт-Петербурге?: verybigfish — LiveJournal

Для подтверждения истинности появления Исаакиевского собора энтузиасты применяют методику перекрёстного совмещения дат и событий. Показательно, что результаты размещаются в различных статьях и форумах интернета, но представители официальной науки их старательно игнорируют.


Официальная «общеизвестная» информация

Французский архитектор Анри Луи Огюст Рикар де Монферран, 1786 г.р. В апреле 1814 года подарил Александру I альбом с тщательно проработанными проектами, которые хотел и мог воплотить в жизнь. Получил официальное приглашение и в 1816 году приехал в Санкт-Петербург. Монферран подарил городу на Неве несколько великолепных зданий, но имя его традиционно связывают в первую очередь с Исаакиевским собором.

Колонны главного алтаря Исаакиевского собора поражают величием и красотой: высота — 9,5 метра, диаметр — 1 метр, 14632 килограмма первоклассного малахита. Монферран освоил этот камень в 1830-е годы, когда создавал малахитовый зал в особняке Демидовых на Большой Морской. В 1843 году он заказал Нижнетагильскому демидовскому заводу 1500 пудов малахита наивысшего качества. На тщательный отбор материала ушло несколько лет. Мастера изготовили 178 бронзовых досок, оклеенных малахитом, из которых потом должны были монтироваться колонны. Малахит распиливали на плитки толщиной всего 2,54 миллиметра. Затем их подбирали по жилам и оттенкам. Считается, что на колонны Исаакиевского собора Демидов истратил все свои запасы малахита и этим обвалил рынок, упала стоимость камня и его престиж. Добыча малахита стала экономически невыгодной и почти прекратилась.

Храм строился невероятно долго. Строительство завершилось в 1858 году, однако даже после официального открытия строение постоянно нуждалось в ремонте, доделках, в пристальном внимании мастеров, из-за чего строительные леса стояли неразобранными аж до 1916 года.

По официальной версии, собор, который сегодня украшает Исаакиевскую площадь, является четвёртым строением, то есть строили его четыре раза

. С момента строительства собора по официальной версии не прошло и двухсот лет, и процесс постройки задокументирован подробнейшим образом. Однако при внимательном рассмотрении этих данных возникает много вопросов.

Четвертый, современный Исакиевский собор


  • 1818 год — утверждение проекта;

  • 1828 год — начало установки первых колонн;

  • 1837 год — установка верхних колонн;

  • 1838 год — начато золочение куполов, которое длилось до 1841 года;

  • 1858 год — освящение собора.

Однако:

1) Сопоставим два значимых события — открытие Александровской Колонны состоялось в 1834 году. А в 1836 году в Париже выходит в свет книга об Александровской колонне, в книге на странице 86 есть литография Александровской Колонны. На дальнем плане гравюры хорошо прорисован Исаакиевский собор. Но это был 1836 год, а по официальным данным в 1836-м году ещё даже не были установлены верхние колонны.

2) На рисунке Монферрана, где ещё не установлены верхние колонны, мы видим шпиль Адмиралтейства, но мы точно знаем что именно этот шпиль был разобран в 1806 году и перестроен в более удлинённом виде. Разброс в показаниях минимум в 30 лет.



Установка первой колонны северного портика. Литография О.Монферрана. Виден Шпиль Адмиралтейства

3) В альбоме Монферрана есть интересная иллюстрация — от Медного Всадника до Исакиевского собора около 300 метров, а Александровская Колонна совершенно не видна за зданием Адмиралтейства. Тут либо каждый художник использует свой ракурс, лиюо литографию изготовил человек, никогда не гулявший по проспектам Петербурга. Иначе бы он не отставил Медного Всадника близко к Исаакиевскому собору, а поставил бы его в створе современного Адмиралтейского проспекта. Тогда Александровская колонна была бы в прямой видимости.


Выходит Монферран не участвовал в строительстве Исаакиевского собора, а только реставрировал его. Даже строительные леса на рисунках Монферрана совершенно не похожи на несущие строительные конструкции для возведения зданий, это действительно леса для отделочных работ. Исакиевский собор всегда стоял в неизменном виде, его лишь незначительно переделали в начале 19 века, и не было никаких церквей на его месте.

Памятник Медному Всаднику передвинули на другое место, где стояла (возможно) католическая церковь, а после ремонта Исаакиевского собора и Александровской колонны выдали их за новые строения, в подтверждение чего во Франции малым тиражом выпустили альбом для служебного пользования. Да и на рисунках из альбома Монферана рабочие артели изображаются в шляпах, что вызывает сомнения, ибо «шляпа» не является русским традиционным головным убором.



на рисунках из альбома Монферана рабочие артели изображаются в шляпах

Получается, что многие строения существовали совсем не там, и не в том виде, как заявляет официальная история Санкт-Петербурга.

1. Технологический уровень строительства

Не известен способ обработки круглых колонн, нигде не описана и технология обработки камня, кто из мастеров этим занимался. Получается что колонны вынимали из каменной породы уже готовыми, обработанными (круглыми и ровными). Готовые колонны доставляли на кораблях, разгружали вручную при помощи ломов и веревок, а дальше перегружали на специально ради этого построенную железную дорогу и подвозили прямо до точки установки. И это когда каждая колонна весит 64 тонны.



колонны вынимали из каменной породы уже готовыми, обработанными

Чтобы установить такую колонну, нужен кран как минимум с таким же противовесом. Но противовеса в рекламируемой нам конструкции нет. Есть только брёвна, ролики и верёвки. Есть также размытое объяснение, рекомендуемое считать что подымали колонны по желобам с помощью тросов. А устанавливали их на место с помощью «оригинального» механизма (детали конструкции которого конечноже утеряны за прошедшие века), состоящего из двух частей, в основании которого были вставлены шары.






затаскивание многотонных верхних колонн ‘по деревянному настилу’ на веревках

Да и александровская колонна в разы тяжелее современных ракет, а на каких огромных механизмах их возят, по телевизору не раз показывали.

Кстати, вот так современные люди разгружают «тяжелые грузы». Точно не веревками и не «вручную». Почувствуйте разницу сравнив конструкции «подъемных механизмов» на литографиях архитектора и на современых фото.



разгрузка в наше время

2. Культурный слой

Сейчас у Собора 3 (три) ступеньки. Смотрим макет установки колонн, находящийся в самом храме, — 9 ступенек. 6 ушли под землю на 1,5 метра. Только вот здания уходят в землю не потому что «погружаются под своим весом», а потому что «нарастает культурный слой». То есть сверху постепенно что-то насыпают.



макет механизма установки колонн

И раскопки культурного слоя на Дворцовой площади дают очень интересный результат:


  • нижний слой – нижняя мостовая,

  • дальше 1,5 метра культурного слоя в виде обычного грунта,

  • верхний слой – верхняя мостовая,

  • дальше уже современный щебень и асфальт.

И откуда на Дворцовой площади взялся слой грунта 1,5 метра? Получается, в результате какой-то катастрофы весь город занесло грязью, возможно в результате наводнения. Или же культурный слой «нарос сам», естественным образом, но для этого должна пройти не одна сотня лет и город в это время (все время) должен был бы оставаться безлюдным, так как грязь с Дворцовой площади дворники уж точно бы постоянно убирали.

3. О камнетёсе Самсоне Суханове

Добычу и обработку всех гранитных мегалитов Петербурга связывают с одним человеком — Самсоном Сухановым. По официальной версии именно камнетёс Самсон Ксенофонтович Суханов (http://www.arhpress.ru/znamya/2003/6/27/5.shtml) вырубал из гранитной скалы куски толщиной с трехэтажный дом и длиной с десятиэтажный (как для Александровской колонны).


verybigfish.livejournal.com

Колонны Исакия и не только. Часть 1.: zodchi1 — LiveJournal

В сети много споров по поводу колонн Исаакиевского собора. Очень многие весьма скептически относятся к официальной версии строительства Исаакиевского собора А. Монферраном и правильно делают. Мало того что колонны изготовить технически невозможно даже сейчас, во всяком случае на данный момент сответсвующей технологической базы нигде в мире попросту нет. Так еще есть и масса прямых и косвенных доказательств существования данного собора ранее официальных сроков строительства собора. Например вот такой рисунок  А. Брюллова на котором мы видим на 3/4 наш современный собор. Не хватает лишь двух малых колоннад и купола другие. Самое интересное, что внутри Исаакиевского собора, где представлены 4 варианта Исаакиевской церкви в хронологической последовательности, данный вариант отсутсвует. Оно и понятно, ибо он не вписывается в нужную парадигму.

Не будем далее углубляться в историю, коснемся исключительно технической стороны. Она весьма примечательна, поскольку собор уникальный. Что и как там делалось.


Начнем с колонн. Основных колонн, которые из гранита и которые весом по 114 (некот. источн. 117 ) тонн. Сейчас обсуждаются несколько версий изготовления колонн, споры не шуточные. Кто-то считает что колонны изготавливались методом литья. Кто-то говорит о том что колонны сделаны из кирпича, секций или бетона и попросту оштукатурены. В общем это не монолитный природный гранит, поскольку технологически такие колонны зубилом и на глазок сделать невозможно, а токарных станков для обработки каменных глыб весом в сотни тонн существовать не может, тем более в 19 веке.

Сторонники бетонной технологии приводят в пример некий  справочник кустаря вот с таким рецептом:
3. Имитация гранита. Смешивают чистый мелкий песок, колчедан или какую-нибудь другую массу, содержащую кремень, со свеже обожженной и истолченой известью в следующей пропорции: 10 песку или колчедана и 1 извести. Известь, гасится влажностью песка, разъедает кремень и образует тонкий слой вокруг каждой кремниевой песчинки. По охлаждении смесь размягчают водой. Затем берут 10 толченого гранита и 1 извести и замешивают в место. Обе смеси кладут в металлическую форму таким образом, чтобы смесь песка и извести образовала самую середину предмета, а смесь гранита с известью внешнюю оболочку от 6 до 12 мм (смотря по толщине приготовляемого предмета). В заключение массу прессуют и придают ей твердость, высушивая ее на воздухе. Окрашивающим веществом служат железная руда и окись железа, которые смешивают горячими с зернистым гранитом.

Если хотят предметам, сформированным из вышеприведенного состава, придать особенную твердость, то их кладут на час в кремнекислый калий и подвергают жару в 150°Ц.

Еще они приводят вот такую картинку с неким обрамлением из досок неких колонн.  Эта картинка применительна к Казанскому собору, но речь идет о технологии в принципе, и по мнению сторонников бетонной технологии именно так и отливались все колонны, включая колонны Исаакиевского собора.

Однако на данном рисунке не опалубка как принято думать, а лишь обвязка уже ГОТОВОЙ колонны чтобы к ней крепить строительные леса. Посмотрите еще раз внимательно рисунок и вы сами в этом убедитесь. Готовая колонна штучка не дешевая, любой скол, любая трещинка будут означать либо замену, либо серьезный ремонт колонны, за чей счет? А по сему от рисков повреждения дорогостоющую колонну просто закрывают, а защитные доски попутно имеют и несущую нагрузку как опоры под строительные леса. К колонне же присверливаться не будешь?

Сторонники штукатурки предполагают примерно вот такую технологию

и как доказательсво вот такую фотографию из римского Пантеона. Типа в то время существовала технология изготовления штукатурных смесей повторяющих натуральный гранит.


Теперь рассмотрим предметно сами колонны и все версии.

Начнем с технологии штукатурки. Начать надо с того что на приводимых в пример различных фотографиях с отслаивающейся от колонн штукатуркой, в том же римском Пантеоне например, мы видим лишь следы реставрации. Сделано «сейчас», сделано халтурно, от того и отславивается. Используемый материал — полимер. Сейчас полимерных материалов под различный камень очень много, их используют не только реставраторы и строители, но и отделочники, дизайнеры и разного рода прочие декораторы. Делают ванны, кухонные столешницы, вазы, статуэтки и т.д. Различные технологии, от неких композитов на некой связующей основе с гранитной крошкой до «жидкого гранита» .

Даже если допустить факт нанесения неких штукатурных составов имитирующих гранит, то паровозиком выползает целая серия проблем которые придется решать.
Первая проблема — как крепить. В современном строительстве когда наносятся слои штукатурки с прицелом на долговечность ВСЕГДА используется штукатурная сетка. Ранее часто использовалась еще и так называемая дранка, это деревянная обрешетка, которая по сути так же является вариантом некой сетки.  Сетка так же подразумевает некое жесткое крепление к основанию. Это я к тому что при «вскрытии» неких слоев штукатурки мы неизбежно видели бы некие инородные от камня или штукатурки предметы. Однако в случае колонн исакия мы их не видим.


В начале статьи я привел цитату из справочника кустаря, где написано что слой штукатурки  наносится толщиной от 6 до 12 мм. И это правильно. Ибо тоньше не позволят фракции крошки гранита, а если делать толще то нужна либо сетка, либо всё это очень быстро будет отваливаться. Даже современные сверхтехнологичные и сверхлипучие однокомпонентные штукатурные смеси не допускают нанесение одного слоя толще 3-4 см. Если толще, то в несколько этапов (слоев) или с бутом. Далее. Многокомпонентный состав штукатурной смеси неизбежно будет подразумевать её

zodchi1.livejournal.com

КОЛОННЫ ИСААКИЕВСКОГО СОБОРА. ЧАСТЬ-2: aphilippoff — LiveJournal


Начало тута http://valermon.livejournal.com/9391.html
07.10.2015
Собрался с мыслями, а вернее растерял последние и сел писать вторую часть. Раз обещал, значит надо писать.
Итак, подведем итоги первой части. Без ложной скромности скажу, что первая статья явно удалась. Многие ее перепостили, многие дополнили и использовали как основу для своих статей, а многие просто поучаствовали в комментариях и рассуждения на данную тему, за что всем огромное спасибо. В меру сил я отслеживал комментарии и замечания, и скажу вам, что их не так уж и много, к сожалению. Аудитория разделилась на три лагеря: первый — это те, кому данная теория сразу же стала родной и понятной. Потому, что изначально интересовались темой и понимали всю массу нюансов и не стыковок, как официальной версии, так и альтернативных версий. Вторая группа — это критики и вопрошающие, т.е. те, кто включился в тему на профессиональном уровне и стал разбирать ее по частям, задавая вопросы и излагая свои сомнения или наоборот мнения и уточнения. Третья группа — этого не может быть потому что, все было по-другому и нам «по-другому» нравится больше, потому, что там есть величие и значение, как вариант, русского народа. Одним словом, третья группа это те, кому теория полых колонн перечеркивает их родную и любимую теорию, от которой они кормятся. По количеству, первых и третьих меньшинство, но и второй группы тоже не густо. Но это и понятно, тема весьма техногенная и требует специальных знаний. Поэтому начало второй части я решил посвятить разбору замечаний и предложений по первой части. Если что-то упущу, обязательно напомните в коментах.

Возвращение к первой части, разбор замечаний.
1. Штукатурка на колонах.

Вроде да, есть какая-то штукатурка, но я уже писал в ответах на коменты в блоге Алексея Кунгурова на ютубе, что это НЕ штукатурка и не отдельно нанесенный пласт материала. Объясню почему. Материал верхнего слоя и основы идентичны. Какой смысл покрывать что-либо если изначально и то и это было пластичным? Никакого. Смысл был бы тогда, когда основа состояла из более дешевого и менее стойкого материала, и покрытие носило бы декоративно-защитную функцию. Но оба материала одинаковы, что видно на фото. Тогда вопрос остается, что это. А это и есть подтверждение моей гипотезы из первой части. Это корочка. Да, простая такая корочка, образовавшаяся в результате более быстрого твердения по сравнению с более глубокими слоями. Ну и что это подтверждает, спросите вы. А то, что внешняя среда в которой колонны формировались и внешняя среда в которой колонны твердели, это две разные среды. Помните, я писал, что идеальная среда, для формирования колон это невесомость, так как при отсутствии силы тяжести нет деформации, и идеальное место это космос. Так вот если учесть, что формирование проходило на борту «ЖБ завода им. тов. Исаакия», а дозревание вне его, то опять все встает на свои места. Корочка образовалась при выходе колонн из «помещения» на мороз. Об этом я тоже писал в первой части, но тогда не было этой фотографии, вернее я ее не нашел, и потому не мог вам предъявить для наглядности. С этим фактом, думаю, все понятно.
2. Волнистая поверхность колонн.

Противниками метода экструзии, данный факт приводится, как доказательство того, что колонны обмазывали «жидким гранитом» или так называемого ими «послойного литья» Процесс лично для меня абсолютно не понятный, но не суть. На самом деле именно эта волнистость есть прямое и фактическое доказательство того, что это именно экструзия. Это один из видов брака, который возможен только при этом методе. Примеры из практики производства пластиковых труб, методом экструзии http://kazgp.ru/teoriya/31-tehnika_i_tehnologiya_proizvodstva_polimernyih_trub/819-glava28vidyibrakapriproizvodstvetrubirolkachestvasyirya.html цитата: «Концентрические складки, кольца по длине трубы образу¬ются: 1) из-за большой пульсации расплава полимера при экс¬трузии; 2) из-за неравномерного по времени охлаждения; 3) из- за неравномерной скорости отвода трубы тянущим устройством.» Пример из практики производства стальных бесшовных труб http://www.studzona.com/referats/view/20162 цитата: «Причинами чрезмерной волнистости могут быть износ поверхности калибрующего участка ручья и превращение его из цилиндрического в конический, некачественная обработка зева поворота, неправильная настройка механизма поворота трубы, Чрезмерная волнистость в результате увеличенного износа калибрующего участка наблюдается при повышенном обжатии в предготовом участке ручья.» существует даже ГОСТ регламентирующий допуски на данный вид брака http://robustg.ru/assets/files/gost-800-78.pdf цитата: «1.11 Волнистость наружной поверхности холоднодеформированных труб, не должна превышать 0.3 мм на длине волны 300 мм.» Так-что, и этот факт, который не был мне известен при написании первой части, так-же прямо свидетельствует и доказывает, что применялся именно метод экструзии.
3. «Полированная» поверхность колонн.
Данный факт приводится в защиту механического метода получения колонн, но это не верно. При экструзии чистота поверхности задается калибрующим инструментом, т.е. матрицей через которую пропускают массу. Одним словом, отполированная поверхность матрицы, автоматически формирует гладкую, «полированную» поверхность колонны. Есть еще один фактор влияющий на чистоту поверхности, это поверхностное натяжение. Помните, когда красишь кистью поверхность, впервые секунды за кистью остается не ровный след. Это из-за ворсинок, но потом он «растекается» и поверхность становиться блестящей, так это оно и есть.)
Вроде, по технологии и конструкции замечаний и вопросов больше не было. Тогда перейдем к еще одному интересному моменту из первой части.
4. Исаакий, как ориентир для стрельбы по городу.

Данное утверждение приводится во многих источниках, но вот из викепедии оно исчезло, хотя я точно помню, что было в статье про сам собор. Надо отдать должное, что в вике это утверждение называлось «легендой» т.е. некий «бывший артелерист» предложил спрятать в Исаакие ценности музеев, которые не успели вывести. Объясняя это свое решение тем, что немцы не станут бомбить и обстреливать Исаакий т.к. это хороший ориентир для наводки орудий. Вроде, все логично, но … артиллерии не нужны ориентиры.))) Вернее сказать это не единственный метод стр

aphilippoff.livejournal.com

КОЛОННЫ ИСААКИЕВСКОГО СОБОРА. ЧАСТЬ 1.: osenny_list — LiveJournal

Лето прошло и жизнь продолжается. Ввиду отсутствия глобальных тем я решил полазить в ютубе и наткнулся там на блог Алексея Кунгурова. Очень интересный и очень обширный материал собран им, за что ему огромное спасибо. Но в ходе просмотра его роликов, я частенько обнаруживал некоторое неточности и мелкие ошибки, которые поначалу меня совсем не беспокоили, но со временем я решил в комментариях указать на некоторые не стыковки и не точности. А поводом стало вот это видео.

На 6:30 Алексей начинает рассказывать об Исаакиевском соборе в Петербурге. На 8:15 демонстрируется фотография колонны с продольной трещиной, аккуратно замазанной и отполированной. В обсуждении данного видео Алексей предположил, что данная трещияна явилась результатом сильного нагрева с одной стороны. Нагрев был вызван ядерным взрывом. Данное утверждение мне показалось весьма спорным вот по каким причинам:
1. Трещину в колонне, да еще такую большую, не возможно замазать. Т.к. сама трещина идет в тело колонны и со временем продолжит свой рост из-за температурных. вибрационных и иных воздействий. Короче, колонна треснет вдоль пополам невзирая на замазку. Частично могли-бы спасти бандажи, но их нет.
2. Если тещина и была, то ремонтировать ее пришлось бы под нагрузкой. И делалось бы это путем выбирания части колонны по длине всей трещины, в глубь колонны на глубину проникновения трещины и гораздо большей шириной, что мы и видим на фото. Но все это очень сильно ослабило бы колонну. Нет гарантий, что не рухнет.
3. Колонны не трескаются вдоль. По сопромату, разрушения колон происходит в результате потери устойчивости. То-есть, колонна начинает гнуться и ломается в месте изгиба. Но происходит это только при увеличении осевой нагрузки, либо колонна действительно могла изогнуться при нагреве одной стороны в следствии расширения материала, но это поперечная трещина, но никак не вдоль. Либо при боковом ударе, так-же трещина будет поперек колонны. А если устойчивость не будет потеряна в результате увеличения осевой нагрузки, то колонна просто раскрошится, как тут

ВЫВОД: Очень странная трещина. Будем думать.
Но думать особо было не о чем. Не хватало знаний. По образованию я инженер-педагог.) Да, да, есть такая уникальная профессия в нашей стране. По техническому направлению я инженер-технолог машиностроения. В области машиностроения знаний и опыта вагон, но тут нюансы, чуть-чуть не стыковались версии, а почему понять не мог. Ну, что же давайте по порядку. Что мы знаем о колоннах Исаакия?
1. Количество 48 шт.
2. Высота 17 метров.
3. Вес 114 тонн
4. Материал гранит.
5. Предположительный вес заготовки 1000 тонн.
6. Способ изготовления. Вырубали прямоугольный массив и молоточками скалывали все лишнее. Потом катили, волокли, поднимали. Короче, все просто. За исключением одного, это невозможно. Почему? в инете есть масса причин и вы легко сможете с ними ознакомиться. От себя добавлю еще ДВЕ, которые не встречал.
1. Все колонны одинаковы не только по габаритам, но и по цвету и структуре. Представьте, что во время выработки гранита, не хватило именно такого на одну колонну и ее пришлось делать из другого гранита. Это уже не величие, а повод для шуток.)
2. Колонны не только одинаковы между собой, но и однородны по СТРУКТУРЕ. А этого в природе, в таком объеме не бывает. Вкрапления есть и есть посторонние жилы, да много всего. Но у колонн Исаакия все колонны чистенькие, одного цвета, формы и структуре. Из этого следует, что … Кто-то нас очень сильно в чем-то, ОБМАНЫВАЕТ. Осталось определить, в чем нам врут. В последствии оказалось, что нам никто не врал.))) НАМ ПРСТО НЕДОГОВАРИВАЛИ!!! А мы уже сами себе …
Не буде рассказывать, что и как я думал и решал, ответ я нашел в подборке видео у самого Алексея Кунгурова. Вот оно.

Ничего не заметили? На 1:04!!! КАК ВАМ ТАКОЕ???
КОЛОННА ВНУТРИ ПОЛАЯ)))
Алилуя! Все просто! Колонна-труба! Ну, конечно! Нагрузка на колонну не критическая, а посему зачем мучатся, поставим трубу и все.))) Но, теперь возникает, а вернее продолжает звучать вопрос одного из самых известных жителей Петербурга, Людвига Аристарховича
«А, КТО И ГЛАВНОЕ КАК, ЭТО СДЕЛАЛ?»

И тут я должен огорчить Алексея. КОЛОННЫ ИЗГОТОВЛЕНЫ МЕТОДОМ ЛИТЬЯ! Но не простого, а вот такого

Да, дамы и господа, именно ЭКСТРУЗИЯ. Колонны выполнены именно методом экструзии. https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%AD%D0%BA%D1%81%D1%82%D1%80%D1%83%D0%B7%D0%B8%D1%8F_%28%D1%82%D0%B5%D1%85%D0%BD%D0%BE%D0%BB%D0%BE%D0%B3%D0%B8%D1%87%D0%B5%D1%81%D0%BA%D0%B8%D0%B9_%D0%BF%D1%80%D0%BE%D1%86%D0%B5%D1%81%D1%81%29
Токарный метод отпадает основательно. Я и раньше в него не верил. ОЧЕНЬ ДОРОГО И … велика цена брака. Треснет заготовочка 1000 тон и что дальше? Метод литья тоже не подходит. Велика масса. Форма хоть в земле делай, все равно раздавит и деформирует нижний слой. Плюс к этому, в жидком состоянии, взвешенные примеси (камушки), осядут на дно и структура будет явно не однородной. Отсюда вывод. Метод, позволивший изготовить колонны это ЭКСТРУЗИЯ! Когда у меня в мозгу щелкнула релюшка с этой экструзией, я испытал настоящий шок. Все так просто, до безобразия. Я хотел сразу написать Алексею, в комментариях к его ролику, но релюшки продолжали щелкать в моей голове, а по опыту я знал, что процесс не закончен. И просто пошел спать. Утро вечера мудренее.
Утро мудренее не стало. Было стойкое чувство, что надо мной посмеялись. А ведь так и есть. Ведь до этого была уверенность, что Исаакиевский собор это шедевр, творение русских мастеров, правда под управлением иностранца, но все же. А выяснилось, что это ширпотреб, созданный ВКЦ под их контролем и, соответственно для их целей. Представьте, на орбите земли находится завод ЖБИ, директор которого некий товарищ Исаакий. Выдавливает колонны из густой массы измельченного гранита и отвердителя, которые в условиях невесомости сохраняют идеальную геометрию, а естественный вакуум позволяет уплотнять материал до такой степени,что и полировать не нужно. Кстати, каменные шары идеальной формы, тут и делать то ничего не нужно. Кинул жидкую массу в невесомость, не беспокой ее так она сама идеальную форму примет, подожди пока подсохнет и готово.

А теперь вертикальная трещина. Скорее всего это элементарный брак. Во время произв

osenny-list.livejournal.com

III. Строительство собора. Огюст Монферран

III. Строительство собора

Большой размах строительства Исаакиевского собора на втором этапе потребовал иной, более четкой системы руководства. Наличие нескольких органов, ведавших грандиозной стройкой, часто осложняло решение многих технических вопросов и затягивало процесс строительства. Комиссия предложила реорганизацию Комитета, который фактически перестал существовать, отдельные его члены вошли в Совет по части художественной и строительной, подчиненной Комиссии. Он состоял из трех профессоров Академии художеств, трех инженеров путей сообщения, «употребляющихся по строительной части» и трех архитекторов или каменных дел мастеров, работающих в других ведомствах. Совет был совещательным органом при Комиссии, на него возлагалась техническая экспертиза представляемых Монферраном и его помощниками рабочих чертежей.

После того, как проект был утвержден, положение Монферрана стало более устойчивым, чем в начале строительства. На всех чертежах он именуется теперь главным архитектором и рядом с подписью ставит свою личную печать. Имея хороших, профессионально подготовленных помощников, Монферран считал излишним вмешательство Оленина в вопросы строительства и сделал еще одну, правда не удавшуюся, попытку обрести полную самостоятельность. Отказавшись показать Оленину незавершенные рабочие чертежи, Монферран получил выговор от Комиссии за проявленное к ней неуважение [29, с. 102].

Прежде чем приступить к описанию строительных работ после 1825 г., вернемся еще раз к детальным, или рабочим, чертежам. Комитет по рассмотрению замечаний, реорганизованный в 1825 г. в Совет по части строительной и художественной, 13 сентября 1826 г. дал свое заключение по рабочим чертежам, представленным Монферраном. В частности, Совет обратил серьезное внимание на узлы сопряжения старой ринальдиевской кладки и новых частей здания: «Приделка малых куполов к оставшимся частям старой церкви (имеется в виду стенка иконостаса. — О. Ч.) не обещает надлежащей прочности, потому что при способе, принятом для ныне строящихся фундаментов, значительная осадка оных неизбежна, отчего произойти может между старыми и новыми частями разрыв, тем более значительный, чем стены, малые купола поддерживающие, построятся из кирпича, начиная от фундамента, и архитектор, приняв сей способ, в своей мемории не излагает никаких мер предосторожности для избежания осадки, от подобных материалов всегда бывающей»[27].

Совет беспокоили также сопряжение четырех колонн портика с мраморной облицовкой стен и конструкция парусных сводов. Видимо, некоторые детали фасадов, в утвержденном проекте, лишь намеченные и показанные в малом масштабе, при разработке в дальнейшем оказались недостаточно продуманными, что и вызвало множество вопросов. Необходимость ответить на них заставила Монферрана обратиться к опыту ведущих ученых — специалистов в области расчетов прочности строительных материалов и конструкций. Привлекая Г. Ламе и Б. Клапейрона, с одной стороны, и прислушиваясь к советам исполнителей на стройке — с другой, Монферран находил конструктивные решения, опережавшие его время на 50–80 лет[28].

В стремлении избежать возможных ошибок он изучает теоретическую механику и сопротивление материалов, ищет способы укрепить своды железом, а где-то их облегчить, применяя металл. Кирпично-каменные конструкции Исаакиевского собора буквально «нафаршированы» стальными закладными деталями (которые в те годы не оцинковывались, что может вызвать проблемы при реставрации).

До 1825 г. строительство велось по существу без проектов, по эскизам, порой плохо увязанным друг с другом. Теперь качество чертежей изменилось. Так, на чертеже фундаментов, выпущенном в 1825 г., свайные бойки разных лет выявлены цветом, цветом отмечено и примыкание старых и новых фундаментов.

Весь 1825 г. прошел в разработке рабочих чертежей, а в 1826 г. возобновились работы по дополнительному забиванию свай под западный и восточный портики и под башни малых куполов на северном и южном фасаде, был полностью выполнен стилобат южного и наполовину — северного портика. В 1827 г. были закончены кладка стилобатов портиков и подготовка лесов для установки колонн больших портиков. Каждая колонна представляла собой гранитный монолит весом 100 тонн, высотой 15 метров. Ставить колонну надо было вертикально, иначе края ее неизбежно откололись бы, поэтому технология установки была продумана в деталях и согласована в специальном проекте, утвержденном Комиссией 15 июня 1828 г. По этому проекту на всех четырех портиках сооружались коренные леса коридорного типа с числом коридоров по числу поперечных рядов колонн в портике. Так, с севера и юга леса были трехкоридорные, а с запада и востока было по одному коридору. Основные несущие элементы состояли из четырех брусьев суммарного сечения 0,70 ? 0,70 м. Сверху по стойкам шли фермы с раскосами. Для устойчивости в поперечном направлении были поставлены мощные подкосы. Вся конструкция благодаря жестким узлам, подкосам и связям была пространственной системой, предназначенной для подъема, вывешивания и установки на место последовательно каждой колонны.

Для доставки колонн на уровень стилобата около каждого портика сооружался сплошной деревянный помост с пологой наклонной частью для вкатывания колонн. Монферран обратился к чертежам покойного к тому времени выдающегося инженера А. Бетанкура, по которым были спроектированы и установлены тележки, блоки, кабестаны и другие подъемно-транспортные устройства. В советской литературе о строительстве Исаакиевского собора существует мнение о том, что идея установки колонн раньше стен инженерно неверна. Однако установка колонн производилась до возведения стен. И этот строительный процесс был абсолютно правилен — если бы колонны ставили после стен, это усложнило бы работы. Вот почему последовательность монтажа имела первостепенное значение. Принцип установки колонн до кладки стен сохраняет свое значение и в современной строительной практике.

Первая колонна (крайняя справа) была поставлена на северном портике 20 марта 1828 г., под нее в углубление базы в свинцовой коробке заложили платиновую медаль; следующую колонну — тоже крайнюю правую, но во втором ряду — установили 7 апреля 1828 г. Все остальные колонны северного портика были поставлены к 27 июня 1828 г., в 1829 г. — колонны южного и западного портиков и к 11 августа 1830 г. была поставлена последняя, 48-я по счету, колонна.

Подъем первой колонны портика Исаакиевского собора. Литография В. Адама по рисунку Монферрана. 1845 г.

Описывая подъем и установку колонн, Монферран замечает: «Наши методы установки колонн на портиках Исаакиевского собора много проще методов, которыми пользовался архитектор Фонтана. В принципе, конечно, различие небольшое, но установка наших колонн была значительно труднее, чем установка обелиска Св. Петра, хотя последний и тяжелее.

Каждую поднятую колонну нужно было опускать с такой точностью, чтобы ее ось совпадала с осью базы, а интервалы между колоннами сохранялись совершенно одинаковыми. Эти условия удалось выполнить с удивительной точностью.

Такого рода работы имели очень большое значение в Египте, который до сих пор удивляет мир своими огромными сооружениями. По свидетельству Плиния, когда в Фивах ставился обелиск фараону Рамзесу, ныне стоящий в Риме, для этой работы потребовалось 20 тысяч человек. Все знают, какую важность Сикст Пятый придавал установке Ватиканского обелиска; для этой работы потребовалось сорок кабестанов, сорок лошадей и 800 рабочих, для установки колонн Исаакиевского собора весом каждая 114 тонн было достаточно 16 кабестанов, приводившихся в движение восемью рабочими каждый (т. е. 128 рабочих)» [61].

Установка колонн барабана купола. Литография В. Адама по рисунку О. Монферрана. 1845 г.

Установка колонн Исаакиевского собора была для XIX в. чудом строительной техники. Современников удивляли неизвестные ранее способы подъема колонн, поражали быстрота и слаженность в работе. Время установки каждой колонны не превышало 40–45 минут.

К осени 1830 г. все четыре колонных портика стояли на местах, укрытые временной кровлей. С восточной стороны возвышалась алтарная часть старого ринальдиевского собора. «После монолитной гранитной колонны, посвященной памяти императора Александра I, и после колонны Помпея в Александрии сорок восемь колонн Исаакиевского собора являются самыми большими: они имеют 36 футов высоты. Следующие по высоте — это колонны портика храма древнего римского Пантеона, ныне церковь Ротонда: они имеют в высоту только 46 футов 9 дюймов и 6 линий. На следующее место по высоте можно поставить колонны барабана купола Исаакиевского собора, имеющие 42 фута, колонны терм Диоклетиана и колонну терм Каракаллы в Риме[29], затем перевезенную во Флоренцию, где она стоит возле моста Троицы — все эти колонны имеют по 36 футов высоты. Тридцать две колонны на колокольнях Исаакиевского собора имеют по 30 футов высоты, они выше колонн церквей Санта Мария-ин-Трастевере, св. Хризогона, св. Сабины, св. Петра „в цепях“, св. Варфоломея и Ара-Цели, украшающих Вечный город, не считая многих других колонн, высота которых значительно меньше. Нужно отметить, что сейчас не существует какого-нибудь другого здания, которое имело бы 104 монолитные гранитные колонны, подобные колоннам Исаакиевского собора, и что те колонны, которые мы сейчас перечисляли, уступают нашим и по количеству, и по размерам» [61].

Подъем колонн на барабан купола. Литография В. Адама по рисунку О. Монферрана. 1845 г.

Упоминание всемирно известных сооружений свидетельствует о большой работе, которая предшествовала возведению колонн Исаакиевского собора, об изучении Монферраном всех возможных аналогов этого рода в архитектуре Италии[30].

О. Монферран. Проект Исаакиевского собора. Фасад, вариант. 1835 г.

О. Монферран. Выгрузка колонны для Исаакиевского собора на Адмиралтейской набережной. Акварель. 1830-е гг. Публикуется впервые.

Портик Исаакиевского собора

Выгрузка и перекатывание колонны на Адмиралтейской набережной. Тонированная литография А. Кювилье и В. Адама по рисунку О. Монферрана. 1845 г.

Кладка стен и пилонов Исаакиевского собора состоит из кирпича с прослойками камня. Она осуществлялась одновременно по всему периметру здания. Подведя кладку стен до уровня архитравов, Монферран изменил своему прежнему намерению перекрыть портик сводами из мрамора. Он сделал их металлическими, наиболее легкими, прочными и менее подверженными осадке, но архитравы создал по первоначальному проекту из монолитных гранитных блоков. Расчеты для этого произвел инженер Г. Ламе.

В 1835 г. архитектор внес существенные изменения в проект: заменил круглые в плане колокольни на квадратные с двумя монолитными колоннами по углам, а также восстановил ниши с дверьми в портиках. Для облегчения веса кладки над архитравами Монферран спроектировал кирпичные пологие своды-перемычки, и чтобы перемычки не давали распора, их пяты были заключены в чугунные «башмаки», закрепленные в стенах.

Изменения, внесенные Монферраном в проект, зафиксированы в третьем, уточненном, варианте проекта, утвержденном 14 февраля 1835 г. На чертеже, изображающем фасад, стоит подпись: «Быть посему. Николай. С.-Петербург». На этих чертежах Монферран окончательно установил размеры здания — они почти не отличаются от первоначальных. Общая высота сооружения, включая крест, становится 101,88 метра (прежде 71,85 метра). Наружный диаметр основания башенного круглого портика остался прежний — 33,72 и внутренний диаметр барабана — 21,83 метра.

Длина здания внутри не изменилась — 85,82 метра, а снаружи она увеличилась на ширину двух новых портиков и составила 102,24 метра. Высота больших портиков осталась без изменения — 17,04, как и круглого портика — 18,22 метра.

В течение 1836–1838 гг. были полностью закончены антаблементы вокруг всего здания и большая часть аттика. Внутри здания сооружены пилоны, несущие нагрузку весом в тридцать тысяч тонн, и возведены подкупольные арки с парусами.

Дальнейшие работы были связаны с установкой 24 колонн барабана купола. Выполнить это оказалось довольно сложно, так как для того, чтобы поднять колонны на большую высоту, необходимо было создать специальную конструкцию, поддерживавшую основание колоннады. Монферран разработал для этого случая систему наклонных арок — аркбутанов, которые, опираясь одним концом в основание колоннады, а другим на стены и пристенные пилоны, создавали необходимую прочность и устойчивость.

После сооружения этих конструкций приступили к установке 24 монолитных колонн из гранита, каждая массой 64 тонны. Затрата времени на все операции по установке каждой отдельной колонны составляла два часа.

Первая колонна была поставлена 5 ноября 1837 г., в течение двух месяцев подняты и все остальные. Началась разборка лесов и специальных приспособлений.

Прежде чем начать возведение купола Исаакиевского собора, Монферран изучил купола знаменитых соборов — Флорентийского (архит. Брунеллески), св. Петра в Риме (архит. Микеланджело), Пантеона в Париже (архит. Ж. Суфло и Ронделе), св. Павла в Лондоне (архит. К. Рен), Казанского собора в Петербурге (архит. А. Воронихин), а также другие купола и своды древних и современных зданий.

В основе конструктивного решения купола Исаакиевского собора лежит трехоболочная система. Нижний сферический купол является внутренним; второй, имеющий коническую форму, выдерживает значительную нагрузку светового фонаря. И первый и второй выполнены из чугунных сборно-разборных элементов. На коническую оболочку опирается, кроме фонаря, металлическая конструкция третьего, наружного, купола, покрытие которого состоит из листов золоченой меди. История техники до начала 1838 г. не знала столь широкого применения целиком сборных чугунных и железных элементов. Только в 1850–1851 гг. архитектор Дж. Пэкстон применил сборные металлические конструкции в лондонском Хрустальном дворце, построенном для первой Всемирной выставки 1851 г.

Установка колонн малых куполов собора. Литография Ф. Бенуа по рисунку О. Монферрана, 1845 г.

Барабан с куполом

Монферран использовал идею устройства купола лондонского собора св. Павла[31]. Архитектор К. Рен заменил средний сферический купол, несущий тяжелый фонарь, завершающий здание, коническим — для уменьшения распора давления на стены. Монферран, анализируя статическую работу конструкции этого купола, и меры, принятые Реном для погашения распора, писал: «Что касается нас, мы решили построить купол св. Исаакия таким же прочным, как лондонский, но сделать его более легким. Мы добились этого, применив комбинацию чугуна, кованого железа и пустотелых керамических цилиндров — гончаров» [61].

Таким образом, опираясь на опыт предшественников, зодчий смело идет дальше. «Прискорбно видеть, — сообщает архитектор, — что все купола, составленные на парусных сводах по старой методе, не могут существовать долгое время, находятся под угрозой разрушения и в большинстве случаев уже не существовали бы, если бы не принимались меры для их спасения. Наш новый способ предлагает цельную, прочную конструкцию, которая внутри себя не может подвергнуться никаким расстройствам, которая не дает никакого распора и вес которой сводится к 1/10 того веса, который имел бы этот купол, если бы он был построен старым методом из камня» [61].

Монферран первым из архитекторов, работавших в Петербурге, разрешил вопрос о прочности купола, полностью созданного из металла. В этом Монферран не имел предшественников. В конструкции купола Казанского собора из металла сделана только наружная оболочка. К. И. Росси и инж. Кларк спроектировали железные арочные фермы большого пролета для Александрийского театра, что для того времени было техническим новшеством и вызывало сомнения даже у специалистов. Многие видные инженеры во главе с Н. П. Базеном усомнились в прочности конструкций и добились приостановления строительства. Оскорбленный Росси написал министру Двора письмо, где с горячностью заявил, что если в упомянутом здании от устройства металлической крыши произойдет какое-либо несчастье, то «в пример другим, пусть тотчас же меня повесят на одной из стропил».

Западный фасад Исаакиевского собора

Колокольня собора

Расчетной проверки прочности металла тогда еще не существовало, но возведение такого огромного сооружения, как купол Исаакиевского собора, без учета законов строительной механики и без предварительных статических расчетов было бы невозможно. Зодчему помогли математики и инженеры Ламе, Клапейрон и Ломновский[32].

Все металлические части купола были изготовлены на заводе Берда (ныне Адмиралтейском) по чертежам Монферрана. Несомненно, что талант, опыт и энергия Берда, а также главного механика завода инж. Хендесида способствовали выполнению необычайного заказа. Созданные из чугуна, железа и меди конструкции состояли из элементов сравнительно небольшого веса, размера и одинакового сечения, что обеспечивало быстроту и легкость при сборке купола, которую могли выполнить даже рабочие невысокой квалификации. Металлическими были не только конструкции купола, но и перекрытия портиков, их плафоны-потолки. Базы и капители колонн изготовлены из литой бронзы.

Сравнительный план диаметров куполов зданий Исаакиевского собора, собора св. Петра в Риме, собора Дома Инвалидов в Париже, собора св. Павла в Лондоне и церкви св. Женевьевы в Париже. 1845 г.

Разрез конструкции купола Исаакиевского собора. Гравюра Нормана старшего по рисунку О. Монферрана. 1845 г.

Кованое железо, листовая медь и чугунное литье применялись для круглого антаблемента над колоннадой вокруг барабана большого купола, малых куполов и фонаря, завершающего здание, а также как материал для закладных деталей.

Железокирпичными перемычками Монферран заменил первоначально задуманные цельные архитравные камни, считая их более надежными. Конструктивный замысел заключался в том, что все колонны поверху были соединены вдоль и поперек портика горизонтальной арматурой из полосовой стали, сечение которой обладало значительным запасом прочности на растяжение, а монолитные гранитные колонны работали на осевое сжатие.

Интересна также арочная система, которая помогла зодчему решить вопрос прочности перекрытий портиков. Перекрытие кирпичными цилиндрическими сводами создавало боковой распор, и чтобы уравновесить возникающие усилия, Монферран применил металлическую конструкцию, в которой горизонтальные усилия воспринимались металлическими затяжками, а вертикальные — гранитными монолитами колонн. Конструкция полностью оправдала себя в последующие годы, когда вследствие происходившего частичного оседания центральной части здания прочная арматура удержала портики от разрушения. Несмотря на то что колонны несколько отклонились от вертикали, а концы их в результате концентрации напряжений подверглись некоторой деформации, портики остались незыблемыми.

Металлические конструкции купола. Литография В. Адама по рисунку О. Монферрана. 1845 г.

В период позднего классицизма, в то время как зодчие часто используют традиционные материалы в конструкциях несущих частей и элементах декора (стены, колонны, капители, розетки выполнялись из камня, кирпича и гипса, а конструкции покрытий — из дерева), Монферран обращается к такому материалу, как металл, высоко оценив его прочность, легкость, несгораемость и долговечность. Вслед за Монферраном архитекторы В. П. Стасов и А. П. Брюллов при восстановлении Зимнего дворца после пожара 1837 г. проектируют металлические конструкции для перекрытия пролетов шириной до 21 метра. В 1842 г. построен первый постоянный металлический мост через Неву по проекту инж. С. В. Кербедза.

В 1840-х гг. ученики Монферрана Н. Е. Ефимов и А. И. Штакеншнейдер в зданиях Министерства государственных имуществ, Мариинского и Николаевского дворцов перекрывают большие пролеты металлическими фермами, а архитектор А. Брюллов заменяет деревянные фермы на металлические в Мраморном дворце. Инженер Д. И. Журавский в 1857 г. вместо деревянной конструкции шпиля Петропавловского собора установил металлическую.

Чердачные помещения Исаакиевского собора. Литография В. Адама по рисунку О. Монферрана. 1845 г.

Своего рода новаторским был и выбор материала для конструкций стен и пилонов собора. Пилоны возводили, чередуя кирпичную кладку с прокладными гранитными рядами, составляющими почти половину полного объема пилона. Прокладные ряды из тесаного гранита различной конфигурации в плане могут быть признаны идеальной опорной конструкцией, в которой давление от одного слоя к другому передается по весьма тщательно обработанным поверхностям, как горизонтальным, так и вертикальным. Монферран внес в конструкцию пилона много технических усовершенствований, и их следует считать теоретическим и практическим вкладом зодчего в строительную механику XIX в.

Другим техническим достижением Монферрана был предложенный им способ возведения портиков собора. Понимая, что исход данной операции зависит от того, насколько быстро и успешно произойдет оседание фундаментов под колонны до их установки, Монферран предложил новое для того времени решение: поскольку в глинистых грунтах процесс осадки фундаментов длится много лет, впервые в русской строительной практике следует применить предварительное «спрессовывание» фундаментов, а именно «сделать площадки портиков складами каменных материалов и сложить на них колонны и столько самых тяжелых материалов, сколько окажется возможным» [61].

С этим решением связана другая оригинальная идея зодчего — установка колонн портиков до кладки стен. Для этого потребовалось создать специальные механизмы и главное — высокие и надежные опоры, способные воспринять нагрузку. Такой способ облегчал процесс установки колонн и обеспечивал условия наблюдения за возможным оседанием их под тяжестью архитравов и собственного веса.

Исаакиевский собор в лесах. Литография Байо по рисунку О. Монферрана. 1845 г.

К числу технических новшеств относится и устройство воздушного отопления по системе Амосова, применение метода и технологии гальванопластики для изготовления скульптур, а также золочение огневым способом куполов собора, которые до настоящего времени сохраняют свой первоначальный блеск, ни разу не подвергшись реставрации.

Задолго до устройства первой железной дороги в России (1837 г.) на строительной площадке Исаакиевского собора существовал железнодорожный путь (рельсы для этой железной дороги были выписаны из-за границы), соединяющий специальный причал на Неве со строительной площадкой. Все большегрузные материалы — лес, песок, каменные заготовки и монолиты — доставлялись в Петербург по воде, перегружались на платформы и конной тягой привозились к месту обработки.

Кроме крупных технических достижений в области строительных конструкций, методов ведения работ, теоретических обоснований многих положений архитектурно-строительной практики Монферрану принадлежит большая заслуга в широком использовании природного камня.

Исаакиевский собор, целиком облицованный снаружи и отделанный внутри различными породами природного камня, является уникальным для Петербурга зданием.

В отделке фасадов и интерьера Исаакиевского собора использованы все местные граниты и мраморы, которые применялись в то время на строительстве Петербурга, а также некоторые породы мрамора, которые добывались на Урале, в Прибалтике и в Италии [12, с. 11–17].

Северный фасад Исаакиевского собора. Литография Ф. Бенуа по рисунку О. Монферрана. 1845 г.

Топография мест залегания тех или иных видов камня широка и разнообразна. Так, для колонн четырех портиков, фриза антаблемента, колоннады барабана главного купола, колонн четырех звонниц собора, а всего для 112 колонн использован темно-розовый гранит рапакиви, добывавшийся в Финляндии в карьерах Пютерлакса. Из этого гранита выполнены массивные стилобаты величественных портиков и широкие гранитные ступени. Стены собора снаружи облицованы крупными плитами светло-серого рускеальского мрамора, из него высечены и резные порталы дверей, украшенных бронзовыми рельефами. Первоначально рускеальский мрамор использовал Ринальди при строительстве Исаакиевского собора, так как именно в то время было открыто месторождение в Финляндии. Мрамор этот оказался недостаточно прочным, поэтому в 1870–1890-х гг. при проведении реставрационных работ многие плиты были заменены плитами из однородного бледно-серого итальянского мрамора «бардиллио». Необыкновенно торжественный интерьер собора изобилует украшениями из цветного камня, в особенности иконостас, вырезанный из белого итальянского мрамора. Восемь каннелированных колонн и две пилястры иконостаса, вставки-медальоны и узкие плиты-филенки в боковых арках алтаря выполнены из малахита. Две центральные колонны иконостаса облицованы темно-синим бадахшанским лазуритом, который Монферран предпочел первоначально использованному для облицовки прибайкальскому лазуриту. Есть основание полагать, что такое решение зодчего не вполне себя оправдало, так как бадахшанский камень требует более сильного освещения, чем освещение в соборе, и при недостатке света выглядит темным. Из лазурита выложен также орнамент в виде меандра в арках боковых приделов. Ступени к алтарю и нижняя часть иконостаса вытесаны из темно-красного шокшинского кварца или так называемого «шоханского порфира», так же как фриз пола и карниз, завершающий весь каменный декор интерьера собора. Рисунок пола набран из плит светло-серого и темно-серого рускеальского мрамора, в центре пола — роза из розового и вишнево-красного тивдийского мрамора. Стены облицованы белым итальянским мрамором, а колонны и пилястры выполнены из тивдийского светло-розового и вишнево-красного мрамора. Нижняя часть стен выложена из черного аспидного сланца. Под пилястрами в рамках из белогорского мрамора помещены круглые медальоны и узкие декоративные доски из хорошо отполированной соломенской брекчии. В углублениях между пилястрами вставлены крупного размера плиты из разноцветного мрамора — зеленого генуэзского, красного и желтого сиенского, доски на стенах под иконами — из французского ярко-красного с белыми пятнами мрамора[33]. В соборе находится бюст Монферрана работы скульптора А. Фолетти, выполненный из всех тех пород камня, которые использовал зодчий при отделке собора.

Фрагмент интерьера Исаакиевского собора. База колонны

Панорама с видом на Исаакиевский собор

Многое из того, что впервые вошло в строительную практику, получило развитие в дальнейшем. В этом, нам представляется, заключено огромное значение архитектурно-строительного опыта Монферрана не только для развития зодчества XIX — начала XX в., но и для современного строительного опыта. Строительство собора продемонстрировало школу подлинного архитектурно-строительного искусства, в которой соединились последние достижения современной науки с новейшими, художественными тенденциями эпохи. Оно стало своеобразной практической академией архитектуры, где испытывались новые материалы, новые конструктивные приемы, изучались и применялись проектировочные и строительные методы.

Бюст О. Монферрана. Скульптор Фолетти. 1850-е гг.

Монферран привлекал к проектированию лучшие научные и инженерные силы России и Западной Европы. Он обращался не только к опыту А. Бетанкура, но Б. Клапейрона и Г. Ламе, в работе принимали участие инженеры Корпуса путей сообщения Опперман, Фельдман, Карбоньер, Ломновский и др.

Оценивая результаты своего труда, Монферран писал: «Мы шли в ногу с прогрессом в области чисто технической и в постройке собора доказали в некоторых случаях нашу инициативу в деле внедрения в строительство новейших открытий» [61]. В их числе он называл применение чугуна, железных стропил, металлических связей, устройство сложных лесов и др.

Говоря о конструктивно-технических, строительных новшествах, нельзя не обратить внимания на то, как серьезно Монферран относился не только к архитектурному проектированию, но и к разработке всей технической документации — составлению смет, рабочих чертежей, графиков поставки материалов. На строительстве такого уникального сооружения, как Исаакиевский собор, впервые в русской строительной практике сформировались отношения генерального подрядчика и субподрядчиков, разрабатывались календарные планы и графики строительных работ, т. е. оформлялись все этапы самого строительного процесса.

Для технического персонала, занятого на строительстве Исаакиевского собора, были разработаны должностные инструкции, точно определяющие права и обязанности для каждой должности, в том числе и главного архитектора. Его деятельность регламентировалась разработкой и согласованием рабочих чертежей и надзором за правильностью выполнения по ним строительных работ, что позднее получило название «авторский надзор». Так, основные требования инструкции предполагали обязательный осмотр существующих фундаментов собора, необходимость составления подробных чертежей в соответствии с планом и фасадом, утвержденным в 1825 г., наличие смет по утвержденным чертежам и комдеций, т. е. технических условий проведения торгов, а также изложение общих правил производства работ. Эти должностные инструкции настолько всеобъемлющи и так точно определяют порядок взаимодействия должностных лиц, что многое из них актуально для строительной практики в наши дни.

Сложившиеся в процессе строительства Исаакиевского собора методы организации и ведения работ, деловых взаимоотношений с подрядчиками и заказчиком, приобщение к русской школе строительного мастерства, включая уникальные отделочные и сложные технические работы, — все это помогло Монферрану в его дальнейшей деятельности и способствовало успешному завершению строительства.

К 1841 г. все общестроительные работы в Исаакиевском соборе были завершены.

Подводя итог этому периоду строительства, необходимо напомнить, что проектирование его осуществлялось в три этапа (проекты 1818 и 1825 гг., утвержденные Александром I, и проект 1835 г., утвержденный Николаем I), а весь строительный процесс складывался из нескольких стадий: 1818–1827 гг. — разборка старого здания и укладка новых фундаментов, 1828–1830 гг. — возведение колонн четырех больших портиков, 1830–1836 гг. — стен и подкупольных пилонов, 1837–1841 гг. — сводов, барабана купола с колонным портиком, большого купола и четырех колоколен. В последний период, с 1841 по 1858 гг., велись проектирование интерьера и все работы, связанные с окончательным воплощением этого проекта.

Поделитесь на страничке

Следующая глава >

culture.wikireading.ru

Кто и когда построил Исаакиевский Собор?

В связи с желанием церкви передать ей от государства Исаакиевский собор, являющийся шедевром мировой архитектуры и достопримечательностью Санкт Петербурга, будет интересным задать вопрос: А кто и когда построил собор?

На основании информации из учебников по Истории России и других стран у нас формируется представление о нашей стране и нашем месте в историческом процессе.

Возникают устойчивые психологические реакции на целые периоды истории или какие-либо события.

Чем-то мы гордимся, но в большинстве случаев, нас заставляют каяться и извиняться за наше, якобы страшное, прошлое. И почему-то больше всего покаяния от нас требуют некие третьи лица – полностью непричастные к происходившим событиям.

Они постоянно твердят о какой-то «ответственности перед прошлым», о моральном долге перед одним или другим народом и т.д.

При этом ранее проведённые исследования с применением Технологического метода реконструирования прошлого позволяют нам точно сказать, что большинство сегодняшних «исторических фактов» просто придумано. Нам сочинили исторические мифы и сказки, в которые мы поверили в силу разных причин, и теперь за них нас ещё и заставляют расплачиваться.

   Исследования современных российских специалистов в технических науках привели к выводу о том, что строительство самых величественных зданий и монументов Санкт-Петербурга не могло происходить в 18 или 19 веках, если верить данным историков об уровне развития в то время металлургии, машиностроения, станкостроения, транспортных средств, а также уровню экономического и культурного развития Российской империи.

 Если Вы будете самостоятельно изучать историю строительства любого крупного объекта в городе Санкт-Петербурге, то обязательно наткнётесь на заезжего иностранца.

Вам опишут последовательность строительства объекта, для правдоподобности добавят одно или два ЧП на стройке (как отравившихся ртутью 86 строителей или умерших 100 тысяч человек на строительстве Исаакиевского собора). Но при этом полностью пропустят момент о том, как, какой технологией и какими мастерскими обрабатывались изделия из природного камня (гранита или мрамора), придумают неизвестно что, и даже картину нарисуют.

Так, на странице 96 книги Монферана по Исаакиевскому собору, вы можете узнать, что колонны сразу круглыми вытаскивают из каменоломен.

При этом якобы используют технологии древнего Египта.

Сегодня речь пойдёт о красивейшем храме Петербурга. Многие знают и восхищаются Исаакиевским Собором. 

  Для начала берём историю строительства Собора, описанную в Википедии.По официальной версии, собор, который сегодня украшает Исаакиевскую площадь, является четвёртым строением. А начиналось всё с маленькой церквушки Исаакия Далматского, которая строилась для рабочих Адмиралтейских верфей по приказу Петра I. В августе 1717 года была заложена каменная церковь во имя Исаакия Далматского. Царь Петр I закладывает первый камень. При Екатерине II в 1766-68 годах начали строить третий Храм во имя Исаакия, который был достроен уже при Павле I, но оказался приземистым, нелепым и негармоничным.

Можно проследить важные факты строительства четвёртого здания Исаакиевского Собора:

1818 год — был утверждён проект;

1828 год — начало установки первых колонн;

1837 год — установка верхних колонн;

1838 год — начато золочение куполов, которое длилось до 1841 года;

1858 год — освящение собора.

    Лишь один малоизвестный факт перечёркивает стройную череду многих лет строительства Исаакиевского Собора. Можно сопоставить два значимых события — открытие Александровской Колонны состоялось в 1834 году. А в 1836 году в Париже выходит в свет книга об Александровской колонне, — снова Париж! Вот кому уж была интересна история России. В книге на странице 86 есть литография Александровской Колонны. На дальнем плане гравюры хорошо прорисован Исаакиевский собор. Но это был 1836 год, а по официальным данным в 1836-м году ещё даже не были установлены верхние колонны. Это вымысел художника-гравировщика, или сознательное искажение исторических событий?

   Совершим небольшую экскурсию к Исаакиевскому Собору. Если обходить этот собор по кругу, то со стороны Вознесенского проспекта мы увидим колонны, повреждённые снарядами немецкой артиллерии в годы Великой Отечественной войны. Эти колонны не ремонтировались, хотя в Исаакиевском Соборе в 1950-60 годах была проведена реставрация, и наличие следов от попадания снарядов в колоннах говорит о том, что мы сейчас не владеем технологиями ремонта монолитных изделий из гранита. Наши возможности по ремонту ограничиваются шпаклёвкой и покраской оштукатуренных стен.

  Однако этот Собор примечателен ещё и тем, что в основании некоторых колонн имеются заплаты из гранита. Таких заплат со стороны Вознесенского проспекта – четыре. Если Вы видели, как устанавливают заплаты на асфальт, то Вы можете себе представить процесс установки подобной заплаты в заготовку колонны. Почему мы говорим «в заготовку»? Потому что установить такую заплату возможно только на этапе изготовления колонны, чтобы заместить дефекты, выявленные в ходе обработки цельного куска гранита – будущей колонны.

Такую операцию невозможно проделать вручную. А если судить по массе колонны, по разным источникам от 114 до 117 тонн, чистоте обработки и шлифовки колонны, то можно сделать вполне очевидный вывод о применении машинной технологии. По-другому, т.е. вручную, так обработать колонну невозможно. Во всяком случае, нам пока такие способы и технологи не известны. Инструмент должен быть твёрдосплавным и иметь большую скорость работы относительно изделия, поэтому говорить о паровом или водяном приводе такой машины не приходится.

Теоретически такой объект, как колонна весом несколько десятков тонн, можно сделать вручную, если очень долго и скрупулёзно возиться. Но любое неверное движение резцом оставит глубокую царапину или скол (а сколы – неизбежны), исправить который будет очень сложно, если вообще возможно. А вот повторить за короткое время эту операцию по изготовлению 64 раза – действительно невозможно.

   Многие оппоненты предполагали, что колонны для Питерских Соборов были сделаны по бетонной технологии. Наличие технологических заплат на колоннах и структура материала указывает на то, что использовался именно монолитный материал.

Ну а дальнейшая транспортировка тоже отдельного слова стоит. Готовые колонны доставляли на кораблях, разгружали вручную при помощи ломов и веревок, а дальше перегружали на специально ради этого построенную железную дорогу и подвозили прямо до точки установки. Только историки забывают про массу – каждая колонна весит 64 тонны! Как раз для ручной разгрузки.

В официальных источниках нет упоминания о подъёмных машин при строительстве Исаакиевского собора. Вес колонн верхней колоннады – 64 тонны, а высота колоннады 41 метр. Для сравнения скажу, что это высота 14-го этажа. Если с версией ручной установки нижней колоннады из колонн весом 114-117 тонн ещё можно как-то согласиться (чисто теоретически), то все попытки объяснения ручной (без машинной) сборки верхней колоннады не выдерживают критики.

  Внутри Собора можно увидеть еще одну диковинку: малахитовые колонны , поражающие взор величием и красотой. Середина 19 века считается историками вершиной малахитовой эпохи. В те годы промышленники Демидовы имели в Петербурге свою камнерезную фабрику. Историки пишут, что малахитовые изделия фабрики Демидовых приводили в восторг и удивление всемирную публику, толпами стремившуюся увидеть это чудо… Переход от брошки, которую украшает малахит как драгоценный камень, к колоссальным дверям казался непостижимым: отказывались верить, что эти двери были сделаны из того же самого материала, который привыкли считать драгоценным». На колонны Исаакиевского собора Демидов поставил все свои запасы малахита и обвалил рынок. «Стоимость камня и его статус резко упали, добыча малахита стала экономически невыгодной и прекратилась. Но уральская легенда объясняет все по своему. Хозяйка Медной горы — языческое божество — была оскорблена тем, что ее камень пошел на строительство православного Собора и просто обрушила все запасы малахита в недосягаемые недра. После колонн Исаакия больше не было таких грандиозных малахитовых изделий». Вот так историки легко переходят от фактов к мистике.

Проверим, есть ли документальные свидетельства того, что Исаакиевский Собор стоял задолго до 1858 года — официального момента окончания строительства.

Документ первый:

Б. Патерсен. Вид на Исаакиевский мост и Сенатскую площадь со стороны Васильевского острова. 1803 г. Этот художник видел готовый собор за 55 лет до окончания его строительства.

Документ второй:

Вид на Исаакиевский мост и новый собор. Литография по рисунку Г. Треттера. 1820-е гг.

Литография Г.Треттера 20-е 

Документ третий:

Вид Исаакиевской площади от Сената. Неизвестный автор. Раскрашенная литография. 1820-е гг.

Документ четвёртый:

Общий вид Санкт-Петербурга с окрестностями с высоты птичьего полета. Гравер А. Аперт по рисунку И. Шарлеманя. 1840-е. Фрагмент.

Документ пятый

Вид Исаакиевской церкви и моста. Литографы Л.-П. Бишебуа, В. В. Адам. 1840-е.

Документ шестой:

М. Н. Воробьев. Исаакиевский собор и памятник Петру. 1844 г.

Тут мы узнаём, что в 1844 году надписи на камне, что это памятник Петру I, который сделала Екатерина II, ещё нет. Что опять таки наводит на определённые размышления о правдивости официальной версии строительства Медного Всадника.

Документ седьмой

  Литография из альбома Монферрана, якобы архитектора Исаакиевского Собора, последняя страница. Парад на дворцовой площади в честь открытия Александрийской колонны 30 августа 1834 года. Несмотря на то, что Монферран достоил Собор только в 1858 году, он изображает его в готовом виде в 1834 году. Удивительное рядом.

Имеем 7 свидетельств разных людей, включая самого якобы архитектора о том, что Исаакиевский собор стоял задолго до официальной даты его открытия.

По всей видимости, в 19 веке под руководством Монферрана осуществлялись работы по реконструкции или реставрации древнего Храма.

Результаты всех этих наблюдений и исследований не укладываются в те представления, которые нам навязала официальная историческая наука. Большинство учёных-историков строят свои заключения на основе официальной версии хронологии, не подозревая, что в основе неё лежат сфальсифицированные документы и представления.

P/S/

А это Казанский собор:

agv.mirtesen.ru

Почему колонны Исаакиевского собора начали производить раньше, чем был утвержден проект собора

Сокращения:

ОВ — официальная версия
ИС —  Исаакиевский собор

Некоторые исследователи обратили внимание на то что имеются упоминания изготовления и и доставки колонн Исаакиевского Собора еще в 1820 году в то время как до установки окончательно решение о строительстве ныне существующего четвертого по счету ИС по проекту Монферрана было принято аж 3 апреля 1825 года. Поэтому добывать колоны не могли ранее этой даты. Тем более аж на 5 лет раньше.

 

В частности, русский писатель-эмигрант Лукаш Иван Созонтович в своем произведении <noindex>»Сны Петра» (1931 год)</noindex> ссылается на журнал «Сын Отечества» за 1820 год, где опубликована статья будущего декабриста Бестужева.


Архив журнала отсканрован Гуглом
<noindex>https://onedrive.live.com/?authkey=%21AHqkpesJlyy_RA4&id=7CA8E82C74D010A3%2159507&cid=7CA8E82C74D010A3</noindex>
Но, я пока не понял как найти там статью Бестужева «Кронштадт», позже разберусь, а если кто поможет, пишите в комментах.

Вот цитата из произведения Ивана Лукаша:

<noindex></noindex>В «Сыне Отечества» о 1820 год в месяце октябре дана о них краткая запись, а помечена так: 

«Н. Бестужев. Кронштадт». О двух гранитных мастерах писал декабрист Бестужев мимошедшие и забытые записи.

А кому вспоминать, и вот уже забвенны, и вот померкают имена строителей города Святого Петра, тех же Коробова и Захарова, мастеров Адмиралтейских Коллегий, тех же Суханова и Жербина, строителей ста тридцати двух колонн собора Казанского и пятидесяти шести (56) колонн Исаакия, и гранитного столпа Александрова в пятьдесят три тысячи (53 000) пудов тяжестью, и набережных всего гранитом одетого Санкт-Петербурга.

Тут он упоминает 132 колонны Казанского собора, хотя их там намного больше, но, я Казанский собор сейчас пока не трогаю. Кому интересно — погуглите. Такое впечатление что это писали иностранцы, не бывавшие в  Питере.

53 тысячи пудов = 850 тонн для Александровской колонны тоже многовато. По ОВ и по рассчетам она должна весить 600 тонн. Пусть она в неоконченном виде весила чуть больше, когда ее ставили, но, не на 250 тонн!

А вот 56 колонн Исаакия — это по моей части! Вы будете смеяться, но, у последнего Исаакия ровно вдвое больше колонн — 112. Половину съел крокодил.

Есть такой анекдот. Фому неверующего предупредили, что в реке водятся крокодилы. Он не поверил, поплыл, крокодил откусил половину Фомы, но Фома настаивает на своей правоте: 

— Вы всё врё… Здесь нет кро…!

 

Но, может, имелось в виду, что у Исаакия 56 колонн внизу? Ведь в начале речь могла идти только о нижних колоннах. И тут пролет. У Исаакия 48 колонн внизу, 24 вверху вокруг купола, 32 на 4-х колокольнях (по 8 на каждой) и еще несколько внутри. 

Еще интереснее, что тот же Бестужев в другом своем рассказе «Колонны Исаакиевского собора» рассказывает, что колонн не 56, а… 36. Цитата:

Колонн из цельного гранитного камня для Исаакиевского собора назначено 36<noindex>http://az.lib.ru/b/bestuzhew_n_a/text_1839_kolonny.shtml</noindex>

Этот рассказ Бестужева я смог найти в отсканированной Гуглом копии журнала за 1820 год, стр. 173-179.

<noindex>https://onedrive.live.com/?authkey=%21AHqkpesJlyy_RA4&cid=7CA8E82C74D010A3&id=7CA8E82C74D010A3%2159542&parId=7CA8E82C74D010A3%2159507&o=OneUp</noindex>

Возникает вопрос, какие могут быть колонны до 1825 года? Журнал то за 1820-й. Может, это все происходило в параллельной реальности?

Тем более, что по ОВ первая колонна установлена в 1828 году, а последняя из колонн нижнего этажа в 1830-м. Зачем их добывать на 10 лет раньше? Да еще и перевозить сразу на 3 уникальных кораблях повышенной грузоподъемности по 2 штуки на каждом. Куда торопиться?

А ответ очень прост. Последний проект Монферрана был утвержден в 1825 году, а до него начали осуществлять предыдущий проект, утвержденный ранее, и отложенный на самой начальной стадии, вместо которого уже произвели окончательный нынешний собор.

<noindex></noindex>

Я насобирал в сети различные эскизы этого проекты:

<noindex></noindex>

<noindex></noindex> 

<noindex></noindex>

<noindex></noindex>


То есть, если говорить точно, то, именно этот вариант и есть четвертый собор, а ныне существующий — пятый. Но, поскольку четвертый так и не построили, а сразу перешли к пятому, то, пятый считают четвертым. А четвертый — это «третий с половиной». Вот для него и гнали эти колонны, которые упоминает Бестужев и некоторые другие источники.

У современного ИС 4 колонных портика, у этого только 2. Вот план современного собора:

 

<noindex></noindex>

 

У недоделанного варианта от 1818 года не было двух боковых колонных портиков (западный и восточный), а северный и южный были. У современного собора в северном и южном по 16 колонн, всего 32, но, почему Бестужев говорит о 36 — не понятно. Может быть, в предыдущем варианте было 36, но я не нашел пока информации об этом. 

 

Так же сомнения вызывает, почему Бестужев Казанскому собору приписывает 132 колонны, когда их там 192.

 

А еще интереснее то, что Бестужев утверждает, что колонны весили всего по 190 кг. Об этом моя предыдущая тема

***

 

В ОВ есть еще одна сомнительная вещь. Цитата из сохранившихся протоколов заседания комиссии по строительству Собора:

Записка о предметах занятия Комиссии Исаакиевского собора в заседание оной 8 числа августа 1824 г.

 

1. О распоряжениях касательно выгрузки гранитных колонн с потонувшего у пристани судна. … <noindex>http://1000history.su/news_view.php?id=18</noindex>

Вроде бы ничего удивительного. Почему бы не затонуть одному судну? Всяко бывает.

Но, в другом источнике подробности этой истории очень смущают: 

29 июля 1824 года одно судно с двумя колоннами затонуло между Исаакиевским мостом и Адмиралтейством. Доставивший колонну подрядчик Жербин сам пожелал разгрузить затонувшее судно. Для этого он привлек 40 собственных работных людей и нанял еще600 солдат, отказавшись от предложенных ему Монферраном услуг Самсона Суханова. 

РГИА, ф. 1311, оп. 1, д. 237, л. 18, 38 об. — 40 об. Выдержки и ссылки взяты из: Шуйский В.К. Огюст Моферран. История жизни и творчества. — СПб.: ООО «МиМ-Дельта»; М.: ЗАО Центрполиграф, 2005. Стр. 98 – 101.  <noindex>http://realhistory.borda.ru/?1-2-0-00000001-000-10001-0-1361239026</noindex> 

Сначала говорится о затонувшем судне с двумя колоннами, а в следующем же предложении — об одной колоне. Но, может быть, опечатка.

А выглядело это примерно так:
 

<noindex></noindex>


Это тоже рисунок Монферрана. И представьте, что эта колонна на дне Невы. Какие тогда были скоростные водолазы — науке не известно.

Более всего смущает и цифра — 600 солдат позвали на помощь. Дело в том, что по версии Монферрана ровно столько же солдат позвали на помощь, когда затонула Александровская колонна в 1832 году при погрузке на судно в каменоломне Пютерлакс:
 

<noindex></noindex>
Рисунок с 60-й страницы альбома Монферрана
Когда монолит перемещали с причального помоста на судно, деревянные опоры не выдержали столь большой тяжести и обломались. Колонна рухнула в воду и могла уйти на дно моря. 
Тем временем из близлежащей фридрихсгамской крепости были затребованы на помощь шестьсот (600) солдат

Похоже, они копируют из одного и того же анекдота.
 

Возвращаемся к цитированию ОВ о затонувшей паре исаакиевских колонн: 

Работы должны были производить в присутствии члена Комиссии по строению Исаакиевского собора инженера-генерала К.И. Оппермана, но в связи с его болезнью 12 августа, в 7 часов утра, к месту событий прибыл президент Академии художеств А.Н. Оленин. Разгрузка судна началась в 10 часов «в присутствии английского посла господина Багота и других господ иностранцев». 

И была успешно осуществлена. По словам Оленина, вся работа продолжалась не более двух часов; причем ни один канат не лопнул и ни одна веревочка не треснула».

Не возможно обойти вниманием скорость подъема. Колонны весом 120 тонн вручную — менее часа. 120 тонн это 2 железнодорожных вагона с щебнем. И таких 2 штуки.


Вы будете смеяться но Александровскую колонну установили 30 августа 1832 года тоже не более чем за 2 часа. В разных источниках фигурирует цифра от 105 минут до двух часов.
 

***


Связанные темы:

***

Источник <noindex>http://levhudoi.blogspot.com/2016/07/SrokiKolonnIsaac.html</noindex>

pandoraopen.ru

Отправить ответ

avatar
  Подписаться  
Уведомление о