Усть полуй: УСТЬ-ПОЛУЙСКАЯ КУЛЬТУРА • Большая российская энциклопедия

Содержание

Археология Ямала — Федорова Н.В., Гусев Ан.В., 2008. Древнее святилище Усть-Полуй: на перекрестке культурных традиций

Федорова Н.В., Гусев Ан. В. Древнее святилище Усть-Полуй: на перекрестке культурных традиций // Труды II (XVIII) Всероссийского археологического съезда в Суздале. Т. II. – М.: ИА РАН, 2008. – С. 175-177

Исследования археологического памятника «городище (жертвенное место) Усть-Полуй» ведутся силами творческого коллектива, объединенного вокруг Ямальской археологической экспедиции (ЯАЭ) с 1993 года по настоящее время. Памятник был открыт в 1932 году, стационарно исследовался в 1935— 1936 гг. Наши предшественники: автор раскопок B.С. Адрианов, а также В.Н. Чернецов и В.И. Мошинская в свое время определили общую дату памятника и эпонимной культуры — по мнению В.И. Мошинской это V—III вв. до н.э. (Мошинская, 1965. C.8), место в ряду культур эпохи раннего железного века, позиционировали его важность, как феномена многочисленных проявлений древней духовности. Ставился вопрос о происхождении населения, оставившего этот памятник (Чиндина, 1984), его связях с другими территориями (Larsen, Rainy, 1948. R 161). До сих пор дискуссии по поводу определения вида памятника — поселение или святилище, количества и датировки археологических слоев, этнической интерпретации и так далее не утихают (см. например, Ширин, 2003. С. 58-68). Объясняется это, скорее всего, огромным количеством и необыкновенным разнообразием находок из культурного слоя памятника, в числе которых как многочисленные бытовые вещи — ножи, наконечники стрел, фрагменты керамики, так и произведения древнего косторезного и бронзолитейного искусства. К сожалению, до настоящего времени опубликована лишь часть коллекций Усть- Полуя (Чернецов, 1953; Мошинская, 1953; Мошинская, 1965; Усть-Полуй: I век до н:э. …, 2003; Древнее святилище Усть-Полуй…, 2007; Федорова, 2006), практически не опубликованы полевые материалы. Возникающие различные точки зрения зависят во многом от «вектора», заданного исследователем при рассмотрении памятника.

Исследователи, рассматривающие Усть-Полуй с позиций «северного вектора» отводят ему одну из важных ролей в формировании культур севера Евразии. Южный «вектор» приводит к мнению о периферийности памятника по отношению к культурам юга и центра Западной Сибири и о заимствованиях многих элементов культуры.

Постановка проблемы сводится к поискам ответа на главный вопрос: что такое Усть-Полуй, и каков его вклад в общие процессы формирования и дальнейшего развития культур северо-востока Европы и севера Западной Сибири?

Наши работы, проведенные до 2008 года, позволили сделать некоторые важные выводы. Не имея возможности подробно останавливаться на всех полученных результатах, отметим главное. С самого начала — с 1993 г. — мы постарались сделать исследования максимально комплексными, в раскопках и последующей обработке результатов участвовали специалисты по исследованию палеопочв и пыльцы растений, дендрохронологи, палеозоологи, трасологии. В результате, во-первых, была уточнена дата одного из основных слоев Усть-Полуя на основе дендрохронологического метода — I в. до н.э. Авторы далеки от распространения этой даты на весь памятник, там, бесспорно, есть и более древние материалы, и более поздние — вплоть до средневековья. Но сам факт абсолютного датирования по трем образцам дерева в регионе, где есть непрерывная шкала дендродат глубиной в 5 тыс. лет очень важен для понимания памятника (Шиятов и др. 2000). Во-вторых, стало возможным представить общий природный и климатический фон этого времени — более теплый, чем современный климат способствовал большей залесенности региона (Панова, Янковская, 1999). В-третьих, результаты полевых работ позволили определить основную функцию памятника как крупного, возможно межплеменного, святилища. Обилие находок, что совершенно не характерно для поселения, следы жертвоприношений животных и человека, некоторые остатки сооружений отчетливо культового характера позволили нам говорить об этом с уверенностью. Наконец, в-четвертых, комплексные исследования материалов Усть-Полуя дают возможность ставить некоторые кардинальные вопросы формирования северных адаптаций, в частности, вопрос о возникновении транспортного оленеводства.

Удалось доказать, что это произошло не позднее I в. до н.э., тогда как раньше ученые относили время появления оленеводства ко времени не ранее середины — второй половины I тыс. н.э.

Возобновление стационарных раскопок Усть- Полуя в 2006 году было связано с расположением памятника в черте города: после сноса стоящего там здания бывшего гидропорта угрозы самому его существованию стали возникать постоянно. Сейчас исследования памятника проводятся в содружестве с Институтом экологии растений и животных УрО РАН и Отделом археологии МАЭ РАН, с которым подписан договор о сотрудничестве на ближайшие три года. В результате изучения самого памятника и всех его коллекций, в том числе хранящихся с 1935-1936 гг. в МАЭ, планируется подготовка коллективной монографии.

За годы раскопок ЯАЭ на памятнике были зафиксированы сооружения, позволяющие отчасти представить себе обустройство древнего святилища.

Памятник расположен на мысу, образованном высоким коренным берегом р. Полуй недалеко от его впадения в Обь, являющимся западной границей памятника, и двумя логами, ограничивающими территорию с севера и юга. С напольной стороны — востока — В.С. Адриановым и, позднее, В.Н. Чернецовым и В.И. Мошинской были зафиксированы вал и ров, в настоящее время уничтоженные застройкой. Мыс несколько выдается по сравнению со всей остальной террасой в сторону широкого разлива обеих рек, он и сейчас является притягательным для населения. Вдоль северного и западного краев мыса на краю площадки памятника были зафиксированы остатки трех кострищ, расположенных по дуге относительно друг друга. Следы от крупных очагов отстояли друг от друга на два — три метра, кострища были устроены на подстилках из бересты, окружены деревянными конструкциями — рамами. Вокруг очагов теми, кто их устроил или посещал, оставлены как части вещей, так и целые артефакты: наконечники стрел, рукоятки ножей, панцирные пластины, костяные ложечки со скульптурными изображениями, части луков, обломки специальных сосудов для плавки бронзы — тиглей и т.

д. Северная сторона мыса, обращенная в лог, изобиловала находками другого рода: там было обнаружено два женских погребения; куча крупных обожженных камней; остатки своеобразной «жертвенной кучи», состоящей из щепы, остатков дерева, собачьих черепов, костей и даже скелетов пушных животных, берестяной коробки с целой тушкой мумифицированной птички, семян хвойных растений, вещей из кости и дерева; в логу были вскрыты фрагменты двух небольших по площади сооружений (диаметр их около двух метров), более всего похожих на вместилища для культовых предметов. На стене одного из них зафиксированы следы обливания кровью и растопленным жиром жертвенных животных.

В центральной части площадки памятника (по-видимому, наиболее посещаемой части святилища) открыты не менее интересные сооружения: настилы и рамы из дерева с выкладками из костей животных, орудий труда и оружия. Такие настилы до сих пор сооружают северные ханты, на них хранятся кости медведя или жертвенных животных. Из материалов раскопок 1935-1936 гг., опубликованных В.И. Мошинской, очевидно, что остатки таких настилов были и на территории раскопов В.С. Адрианова: например, в раскопе V было обнаружено 15 черепов собак с пробитыми черепными крышками (Мошинская, 1965. С. 13). Так как все они сосредоточены в одном квадрате, представляется вполне вероятным, что изначально все они также размещались на подобном настиле. Было зафиксировано несколько комплексов-выкладок из частей вооружения (наконечников стрел, фрагментов доспехов). Некоторые наконечники располагались группами, все они были воткнуты в землю под углом к поверхности, как будто ими стреляли с некоего расстояния. Надо отметить, что при большом разнообразии типов наконечников стрел, втыкались в землю только наконечники вполне определенного типа, типологически наиболее «древние». Этот факт также вызывает в памяти аналогичные действия современных обских угров (ханты и манси), стреляющих из лука при приближении к особо почитаемым святилищам.

Еще одна куча обожженных и растрескавшихся под действием огня камней была зафиксирована в раскопе 2007 года на центральной площадке святилища.

Она в целом аналогична той, которая располагалась в его северной части, но меньше размером. Многие остатки конструкций или комплексов находок сверху пересыпаны светлым песком и слегка обожжены. Создается впечатление, что приходившие на это место для совершения обрядов люди стремились изолировать то действие, которое уже в прошлом, от того, которое предстояло. В полевых сезонах 2006-2007 гг. нами были зафиксированы следы цветной металлобработки на памятнике: углисто-золистое пятно со сплесками бронзы и отливками из нее, как законченными, так и испорченными. В непосредственной близости от такого пятна стояло несколько сосудов на поддонах. Подобный же комплекс зафиксирован и В.С. Адриановым: в его раскопе 1 сосуд на поддоне соседствовал с углистым пятном и бронзовым антропоморфным изображением. Интересно отметить, что остатки эти свидетельствуют о довольно примитивном характере действий с металлом. С другой стороны — в культурном слое обнаружены образцы изделий, моделей для отливок и даже форм, весьма совершенных по качеству (рис. 1). Важный вопрос, который мы пока только ставим: что значат эти разные по уровню совершенства остатки? Разный уровень мастеров? Разные технологии, применяемые в разных обстоятельствах, связанных с какими-то религиозными действиями? Или расширение округи притяжения святилища, на которое попадали как люди, профессионально умевшие обращаться с металлом, так и те, для кого это было лишь особым видом культовой практики?


Рис. 1. Святилище Усть-Полуй.
Круглая бронзовая бляшка с гравировкой.

Раскопки 2006 г.

Результаты обработки богатейших по любым меркам коллекций Усть-Полуя опубликованы пока только частично. Хотим обратить внимание на публикации Н.А. Алексашенко, которая на основе применения экспериментально-трасологического метода существенно уточнила назначение многих найденных на Усть-Полуе орудий из кости, в частности, выяснила, что костяные элементы упряжи, до сих пор считавшиеся собачьими, на самом деле являются частью оленьей гарнитуры (Алексашенко, 1999, 2005, 2006). Интересным представляется наблюдение о традиционности многих форм орудий Усть-Полуя: они сохранились в современной культуре обских угров, практически, без изменения. К ним относятся некоторые типы наконечников стрел, рыбные костяные ножи, орудия из лопаток оленя, плоские ложечки, элементы оленьей гарнитуры и т. д. То же можно сказать и об орнаментах. Найденные в культурном слое памятника изделия из дерева и бересты свидетельствуют об этом совершенно недвусмысленно. Исследования археологических памятников эпохи раннего железа в бассейнах рек Нижнего Приобья в скором времени позволят представить уточненную по сравнению со схемой В.Н. Чернецова картину развития культур территории в это время. Предварительно можно сказать, что русло реки Оби делит ее на два ареала: западный, представленный памятниками бассейнов рр. Сыня, Войкар, Собь; и восточный, очерченный памятниками бассейнов рр. Полуй и Куноват. Можно сказать, что западный ареал обнаруживает тяготение к культурному кругу северного Приуралья и республики Коми, начиная с раннеананьинского времени и даже, возможно, ранее. Восточный ареал теснее связан с собственно кулайским ареалом Среднего Приобья. Святилище Усть-Полуй, бесспорно, посещалось населением и того и другого ареалов, являясь центром общения, совместной религиозной практики, обмена товарами. Именно поэтому Усть-Полуй способствовал взаимной интеграции культур и выработке единых хозяйственных систем, мировоззренческих идей, художественных канонов. Результат прекрасно читается в более поздних, средневековых проявлениях, и ярче всего — в художественной бронзовой пластике эпохи раннего и развитого средневековья.

Литература:

Алексашенко Н.А., 1999. О назначении костяных изделий Усть-Полуя // Современные экспериментально-трасологические и технико-технологические разработки в археологии. СПб.

Алексашенко Н.А., 2005. Резная кость Усть-Полуя: взгляд трасолога // Научный Вестник. Издание администрации Ямало-Ненецкого автономного округа. Вып. 4. Салехард.

Алексашенко Н.А., 2006. Усть-Полуй: техника художественной резьбы по кости // Уральский исторический вестник. № 14. Екатеринбург.

Древнее святилище Усть-Полуй., 2007. Буклет. Салехард. Мошинская В.И., 1953. Материальная культура и хозяйство Усть-Полуя // МИА. № 35.

Мошинская В.И., 1965. Археологические памятники севера Западной Сибири // САИ. Вып. ДЗ-8.

Панова Н.К., Янковская В., 1999. Опыт палеоэкологических реконструкций по данным спорово-пыльцевого анализа отложений археологических памятников в Ямало- Ненецком автономном округе // Экология древних и современных обществ. Тюмень.

Усть-Полуй: I век до н.э. 2003. Каталог выставки. Салехард, СПб.

Федорова Н.В., 2006. Родословная ямальского раскопа: Усть-Полуй — жертвенное место в черте Салехарда // Северные просторы. № 1-2. М.

Чернецов В.Н., 1953. Усть-полуйское время в Приобье // МИА. № 35.

Чиндина Л.А., 1984. Древняя история Среднего Приобья в эпоху железа. Томск.

Ширин Ю.В., 2003. Верхнее Приобье и предгорья Кузнецкого Алатау в начале I тыс. н.э. Новокузнецк.

Шиятов С.Г., Мазепа В.С., Хантемиров Р.М., Горячев В.М., 2000. Итоги и перспективы использования дендрохронологического метода для датировки археологических, исторических и этнографических памятников на территории ЯНАО // Научный Вестник. Издание администрации Ямало-Ненецкого автономного округа. Вып. 3. Салехард.

Larsen Н., Rainy Fr., 1948. Ipiutak and the Arctic Whale Hunting Culture. New York.

 

Сокровища ямальского святилища Усть-Полуй представляют в Лондоне

В Британском музее сегодня, 22 октября, открывается выставка «Арктика: культура и климат». В экспозицию включена коллекция артефактов с известного археологического памятника Ямала – святилища Усть-Полуй.

Сразу 43 предмета из коллекции музея антропологии и этнографии имени Петра Великого РАН (Кунсткамера) увидят англичане.

– Мы привезли уникальные вещи – находки из культового места Усть-Полуй в Салехарде. Это так называемая усть-полуйская археологическая культура, которая датируется III в. до н. э. — III-IV вв. н. э. Также есть объекты берингоморской культуры протоэскимосов приблизительно того же периода, преимущественно резная кость, – цитирует ТАСС старшего хранителя фонда «Сибирь Кунсткамеры» Владимира Киселя.

В экспозицию вошли и артефакты 19-20 веков из Якутии. В основном это женские серебряные украшения, есть шаманские костюмы и бубны.

Еще один интересный экспонат – шторки-рисунки в виде декоративного панно с изображением ненцев и хантов. Работа принадлежит художнику Николаю Шахову (1770-1840).

Выставка посвящена изменению климата в Арктике и влиянию этого процесса на коренных жителей. Здесь представлены также экспонаты из коллекций самого Британского музея. В организации участвовали музеи Оксфордского и Кембриджского университетов, Дании, Аляски, а также швейцарский музей фонда Бейелер.

– От древней скульптуры из бивня мамонта до современных переоборудованных снегоходов – объекты на этой захватывающей выставке демонстрируют творческий потенциал и находчивость коренных народов Арктики. Выставка, разработанная в сотрудничестве с арктическими сообществами, демонстрирует изобретательность и стойкость арктических народов на протяжении всей истории, – говорится в анонсе мероприятия на сайте музея.

Изначально планировалось открыть выставку в мае, но из-за пандемии сроки перенесли на осень. Экспозиция будет работать до 21 февраля 2021 года.

Отметим, что музей антропологии и этнографии имени Петра Великого – один из основных центров по изучению народов Арктики и Сибири. Кунсткамеру возглавляет известный ямальцам этнолог и антрополог, режиссер  Андрей Головнёв, чья научная деятельность тесно связана с нашим Арктическим регионом.

Усть-Полуй: непредсказуемый и загадочный — Город. Новости Салехард, ЯНАО.

Основные полевые работы на памятнике закончатся 29 июня, но исследование находок продолжится в лабораторных условиях.

Кольцо Всевластия

Так в шутку назвали недавнюю находку сотрудники полевого лагеря на Усть-Полуе. Это перстень с изображением головы медведя, лежащей на лапах, кстати, третья подобная вещь, найденная здесь. Первый перстень с изображением косолапого был обнаружен в 2010 году. На найденном в 2011 году перстне были изображены только лапы медведя, а в этом году один из практикантов нашёл третий. Именно его находка стала главной новостью дня на федеральных каналах.

Перстень изготовлен из бронзы в первом веке до новой эры и, по всей видимости, носил ритуальный смысл, так как размер его очень мал – не подходит даже к женскому мизинцу. По словам заведующей сектором археологии ГКУ «Научный центр изучения Арктики» Натальи Фёдоровой, скорее всего, его надевали на когти медведя. Такое применение встречается и в современных обрядах местных жителей, например, во время медвежьего праздника. Предшественники современных ненцев и северных ханты, поясняет Наталья Викторовна, умели обращаться не только с деревом и костью, но и занимались обработкой бронзы. С развитием торговли эти навыки были постепенно утрачены. После того как пушнина стала подобием денежной единицы и появилась возможность менять её на товары, в техническом плане более совершенные, местные жители больше времени стали уделять промыслу, и навыки обработки металла постепенно были утрачены.

Древний жертвенник

Рассматривая находки этого года, мы были удивлены – наконечники стрел, костяные части лука, деревянный крюк, служивший древним людям подвеской для котла. Большое количество различных фигурок животных и птиц из дерева, кости, бронзы – все эти вещи производят впечатление сделанных в наши дни – настолько хорошо они сохранились. Одно из интереснейших открытий – древний нож с железным лезвием – такая находка, говорят археологи, является очень редкой – большинство изделий из железа не сохранилось.

Усть-Полуй – единственный памятник раннего железного века на территории Ямала, получивший широкую известность не только в России, но и за рубежом, благодаря работам Валерия Чернецова и Ванги Машинской, которые в 1953 году выпустили книгу, описав в ней находки, сделанные в тридцатых годах археологом Андриановым. Впоследствии это издание было переведено на английский язык, что сделало историю Усть-Полуя доступной для мирового сообщества. 

По словам руководителя раскопок Андрея Гусева, вещи в таких больших количествах находятся здесь не случайно. По мнению многих сотрудников, Усть-Полуй служил местом, где древние люди приносили жертвы своим богам. К этой мысли учёных привело, в том числе, большое количество костей собак, найденных при раскопках. Интерес к останкам четвероногих проявили и учёные из Шотландии, которые в конце августа должны приехать в Екатеринбург, они постараются с помощью анализа ДНК определить породу древних собак, кости которых здесь обнаружены.

Продолжение следует

Очередной полевой сезон на Усть-Полуе заканчивается – 29 июля его покидает основная рабочая сила – студенты вузов, которые не первый год принимают активное участие в раскопках, совмещая приятное с полезным, – занимаются любимым делом и проходят практику. Однако исследования продолжатся: находки разъедутся по различным институтам и лабораториям, где специалисты будут определять их точный возраст, методы изготовления и назначение тех или иных вещей.

За оставшееся время планируется расчистка бровки, составление чертежей и фотофиксация срезов. Таковы унифицированные методические требования, которыми регламентируются археологические раскопки. Результаты этой работы в дальнейшем будут представлены в научных публикациях и отчётах, направляемых в архив Научного центра изучения Арктики и в отдел полевых исследований Института археологии РАН, который проводит ежегодное рецензирование работ археологов. Рецензент может запросить новое разрешение на ведение раскопок на следующий год, так называемый открытый лист, только после оценки его отчётов.

— Ежегодно мы получаем такой документ, и это сопряжено с выполнением определённых методических требований, – говорит старший научный сотрудник Центра Андрей Гусев. – Раскопки – это совсем не любительское занятие, это работа, которая требует определённых навыков и квалификации.  

Орнаментированные берестяные изделия Усть-Полуя (I в. до н.э. – I в. н.э.)

Орнаментированные берестяные изделия Усть-Полуя


(I в. до н.э. – I в. н.э.)

DOI: 10.17746/1563-0102.2018.46.1.051-058

В.Ю. Могрицкая
Ямало-Ненецкий окружной музейно-выставочный комплекс им. И.С. Шемановского ул. Чубынина, 38, Салехард, 629008, Россия

В статье анализируются орнаментированные берестяные изделия с городища (святилища) Усть-Полуй (I в. до н.э. – I в. н.э.). Акцент делается на том, что в Нижнем Приобье благодаря вечной мерзлоте существует уникальная возможность изучать коллекции артефактов из органического, хрупкого материала. Приводится перечень археологических памятников региона от энеолита до позднего Средневековья, в материалах которых представлены берестяные изделия, как орнаментированные, так и без декора. Освещены этапы исследования городища Усть-Полуй. Особенное внимание уделено периоду работ последнего исследователя памятника – А.В. Гусева, т.к. подавляющее большинство артефактов из бересты было обнаружено в это время. Подробно описаны условия залегания изделий, определившие их феноменальную сохранность. Особое внимание уделено рукотворному рву, пролегающему через памятник, поскольку основная масса артефактов из бересты найдена именно в нем. Предлагается морфологическая типология берестяных емкостей, основанная на способе их раскроя. Дано краткое описание изделий. Рассмотрены орнамент на берестяных находках и способы его нанесения. Отмечается факт намеренной порчи изделий высокого качества во время их бытования как возможный акт жертвоприношения. Также рассмотрены вопросы изучения орнаментальной традиции народов Севера Западной Сибири в различное время и разными авторами.

Ключевые слова: Нижнее Приобье, Усть-Полуй, орнаментированные берестяные изделия, ранний железный век, вечная мерзлота

Decorated Birch-Bark Artifacts from the Ust-Polui Sanctuary


(100 BC to 100 AD)

V. Y. Mogritskaya
I.S. Shemanovsky Yamal-Nenets District Museum and Exhibition Complex, Chubynina 38, Salekhard, 629008, Russia

Birch-bark items from the Ust-Polui sanctuary are unusually well preserved thanks to permafrost and are richly decorated. We list the archaeological sites with birch-bark artifacts, decorated and otherwise, in the Lower Ob basin spanning the period from the Chalcolithic to the Late Middle Ages. At Ust-Polui, the vast majority of such artifacts were found during the last excavations, conducted by A.V. Gusev. Most were found in a ditch dug across the site. Special reference is made to their cut and decoration technique. Some high-quality specimens are intentionally damaged, possibly by way of sacrifice. The evolution of the northwestern Siberian decorative tradition is discussed.

Keywords: Lower Ob, Yamal, Ust-Polui, birch-bark artifacts, permafrost

3009

Уникальная археология Усть-Полуйского святилища

Посмотрите на этот тонкий и точный орнамент, уловите его ритм. Этому узору более 2000 лет.

КОРОБКА (СОСУД)
Археологический памятник
Сакрально-производственный центр Усть-Полуй

Узоры на поверхности берестяной коробочки сохранились благодаря природным условиям Крайнего Севера, стараниям археологов и кропотливой работе реставраторов.

В городе Салехард, на берегу реки Полуй неподалёку от её впадения в Обь, жители нередко находили необычные предметы: небольшие фигурки из кости и металла, наконечники стрел, рукоятки ножей. Прямо под ногами горожан, рядом с дорогой, гаражами и другими хозяйственными постройками находится уникальный археологический памятник железного века — сакрально-производственный центр Усть-Полуй (II век до н. э. — II век н. э.).

Вид современной застройки вокруг археологического памятника

Уже первые раскопки на этом месте, выполненные в 1935–1936 годах молодым ленинградским археологом Василием Степановичем Адриановым (1904–1936), стали научной сенсацией. Здесь были найдены прекрасно сохранившиеся предметы из бронзы, камня, рога, кости и керамики. Попадались фрагменты и берестяных изделий, но тогда они не слишком заинтересовали археологов.

Когда 75 лет спустя группа археологов под руководством Андрея Васильевича Гусева приступила к раскопкам рва вокруг площадки святилища, было найдено более сотни берестяных коробочек. Некоторые из них украшены сложным и тонким орнаментом.

Раскопки рва на территории археологического памятника Усть-Полуй. Максимальная глубина рва — 2,5 метра.

Комментарий Вероники Могрицкой — участницы раскопок Усть-Полуя:

Берестяные коробочки Усть-Полуя и их орнаменты

Орнаменты берестяных коробочек, как и археологический памятник, датируются II веком до н. э. — II веком н. э. и поражают высочайшим качеством исполнения. Мастера прошлого работали с необыкновенной точностью, строго соблюдая параллельность линий и угол наклона образующих элементов орнамента. Вероятно, для нанесения декора могли использовать трафареты. Кроме того, узоры выполнены необычайно тонко: ширина линий на бересте на некоторых образцах составляет всего 2–3 мм. Находки, относящиеся к более позднему времени, указывают на постепенную деградацию промысла: в них встречаются незавершённые и грубые линии, неточности в построении сетки.

КОРОБКА (СОСУД): фотография и реконструкция узора
Археологический памятник
Сакрально-производственный центр Усть-Полуй

Орнамент на бересте выполнялся с помощью техники выскабливания по тёмному слою с внутренней стороны бересты. Узор наносился с помощью острого инструмента. В процессе выскабливания мастер неизбежно надавливал на бересту, отчего орнамент получался немного рельефным. Эту технологию используют для украшения изделий из бересты и в наши дни.

КОРОБКА (СОСУД): фотография и реконструкция узора
Археологический памятник
Сакрально-производственный центр Усть-Полуй

Для декоративных узоров усть-полуйских коробочек характерны два типа орнаментов: ленты и сетки (изображены на схеме ниже). В своей основе оба типа имеют геометрический орнамент с различным углом наклона направляющих линий. Часто встречается меандр — узор, образованный ломаной под прямым углом линией. 

Можно выделить замкнутые и разомкнутые композиции орнаментов. Среди находок есть коробочки со сложными замкнутыми орнаментальными композициями, в центре которых находятся изображения птиц и зверей. В некоторых орнаментах конструктивным элементом является свастика.

КРЫШКА КОРОБКИ: фотография и реконструкция узора
Археологический памятник
Сакрально-производственный центр Усть-Полуй

Необычна и форма коробочек — их стенки расширяются к устью (отверстию) и имеют изящный изгиб. Усть-Полуйские мастера могли изготовить такую коробку сложного кроя из цельного листа бересты. Иногда они сшивали два слоя древесной коры для того, чтобы изделие получилось более крепким.

КОРОБКА (СОСУД)
Археологический памятник
Сакрально-производственный центр Усть-Полуй

Некоторые коробочки имеют цилиндрическую форму. У них круглое дно, а стенки выполнены из берестяной ленты. Диаметр таких коробочек и высота их стенок значительно варьируются. Точность выкройки и аккуратность прошивки берестяных изделий Усть-Полуя и сегодня остаются непревзойдёнными.

КОРОБКА (СОСУД): фотография и реконструкция узора
Археологический памятник
Сакрально-производственный центр Усть-Полуй

Особые свойства бересты и условия её сохранения

Характер надрывов на фрагментах бересты дает основание предположить, что некоторые коробочки были намерено разорваны. В целых коробочках археологи обнаружили кости животных, фрагменты меха и текстиля, а в одной из них оказалась мумифицированная тушка птички. Ученые предполагают, что эти предметы могли использоваться во время обрядовых действий и ритуалов жертвоприношения.

КОРОБКА (СОСУД)
Археологический памятник
Сакрально-производственный центр Усть-Полуй

На сакральный характер этих коробочек указывает и их материал.  Для многих народов севера берёза — священное дерево, а береста — материал, выполняющий охранные и очистительные функции. Из бересты делали детские люльки, в неё заворачивали умерших при погребении, из неё изготовляли специальную ритуальную посуду и предметы гигиены.

Сейчас мы знаем, что содержащиеся в бересте вещества имеют антисептические свойства. Вероятно, древние люди заметили, что в берестяной посуде продукты хранятся дольше, а дёготь помогает заживлению ран, и стали использовать прочные берестяные изделия в бытовых и ритуальных практиках, требующих особых гигиенических условий.

КОРОБКА (СОСУД)
Археологический памятник
Сакрально-производственный центр Усть-Полуй

Мягкий, органический материал в археологии встречается достаточно редко: шерсть, ткань, дерево плохо сохраняются в грунте, так как быстро разлагаются. Но Усть-Полуйское святилище находится на территории вечной мерзлоты, там где почва даже в тёплое время года оттаивает не более чем на 40–100 см, и при раскопках в жаркий летний день лопата очень быстро вонзается в лед. Благодаря тому, что вода в грунте находится в состоянии льда, возникает безвоздушная среда идеальная для сохранения органики. 

Кем были представители Усть-Полуйской культуры?

Обитатели Нижнего Приобья вовсе не были примитивными дикарями, как их описывали в старых этнографических работах. Результаты исследований находок сакрально-производственного центра Усть-Полуй подтверждают, что его древние посетители — люди с развитыми ремесленными навыками, своеобразными верованиями, определённой системой передачи знаний. 

У представителей усть-полуйской культуры не было письменности, поэтому исследования сохранившихся артефактов имеют первоочередное значение для понимания быта и занятий людей прошлого. Например, находки наконечников стрел говорят нам о том, что усть-полуйцы пользовались луком, а инструменты для плавки бронзы свидетельствуют о развитом промысле обработки металла.

Исследователи археологического памятника Усть-Полуй не перестают задавать вопросы: что это было за место? какие ритуалы здесь проходили? какую роль играло это пространство в жизни обитателей северных территорий? И, конечно, они надеются узнать больше о культуре и верованиях посетителей Усть-Полуйского святилища.

КРЫШКА КОРОБКИ: фотография и реконструкция узора
Археологический памятник
Сакрально-производственный центр Усть-Полуй

Орнамент тоже может кое-что рассказать о своих создателях. Например, сравнение узоров усть-полуйских коробочек с орнаментами других древних культур, помогает установить культурную близость и историю расселения народов на значительных территориях Евразии. Исследователи обнаружили, что орнаменты усть-полуйских коробочек удивительно похожи на орнаменты предметов, относящихся к более ранней и значительно более южной по ареалу андроновской культуре. Однако однозначного ответа на вопрос, как сформировалась сложная система культуры усть-полуйцев у ученых нет. 

Изображение птицы с распахнутыми крыльями, стоящей на спине медведя. Бронза.  
 (Иллюстрация из книги: Археология Арктики. Вып. 4. «Усть-Полуй: материалы и исследования»: коллективная монография в двух томах. Том 2 / Науч. ред. О.Н. Корочкова — Екатеринбург: Издательство «Деловая пресса», 2017. — С. 223)

Среди современных народов, вероятно, самую близкую связь с усть-полуйцами имеют ненцы. В их фольклоре сохранилось предание о существовании мифического подземного народа сихиртя (сиртя), обитавшего в заполярье до прихода ненцев на эти территории. Сихиртя описываются как коренастые люди, владеющие искусством обработки металлов, хранители серебра и золота. Возможно, образ сихиртя основан на впечатлениях от контактов ненцев с  местным автохтонным населением, которым могли быть представители Усть-Полуйской культуры. Межэтнические браки и продолжительное проживание народов на одной территории привели к растворению усть-полуйского типа среди других народов Севера: ненцев, ханты и манси. 

Благодарим за помощь в подготовке статьи и подборе иллюстраций Веронику Могрицкую, старшего научного сотрудника отдела археологии и этнографии МВК имени И. С. Шемановского.

Комплекс предметов, связанных с оленеводством, по материалам святилища Усть-Полуй (Нижнее Приобье)

54

Коллекции Музея антропологии и этногра-

фии им. Петра Великого РАН (Кунсткамера)

из раскопок 1935–1936 гг. ввиду продолжаю-

щегося ремонта фондохранилища остаются

труднодоступными, и потому рассматривать

можно только их опубликованную часть. Кол-

лекции по результатам раскопок ЯАЭ хранят-

ся в фондах Музейно-выставочного комплекса

им. И. С. Шемановского (г. Салехард) и могут

быть представлены полностью.

Детали нарт. Первый фрагмент полоза

был обнаружен при раскопках 1994 г. в севе-

ро-западной части памятника в заполнении

древнего рва. Обломок прямой, хорошей со-

хранности, размерами 107,0 х 5,6 см, в сечении

по форме напоминает сглаженную трапецию.

Представляет собой хвостовую часть полоза. В

нем прорезано два прямоугольных отверстия

под копылья, усиленные в верхней части вы-

ступами высотой 2,5–3,0 см. Поверхность из-

делия заглажена. Еще один фрагмент анало-

гичного полоза был обнаружен в другой части

заполнения рва в 2010 г. Его размеры состави-

ли 84,0 х 5,0 см (рис. 1, 1). Сохранилось лишь

одно отверстие под копыло. Хвостовая часть

закруглена.

Кроме полозьев, обнаружены шесть копы-

льев от нарт. Все они фрагментированы, со-

хранность существенно хуже. Размеры сохра-

нившихся частей копыльев от 15,0 х 2,5 х 2,0 до

25,5 х 4,3 х 4,0 см. По форме все копылья од-

нотипные, с утолщением в средней части и с

прямоугольной прорезью под перекладину.

Нижний конец копыльев имел клиновидные

выступы для фиксации в полозе по высоте; в

верхней сходящейся на клин части прорезано

одно-два отверстия. Таким образом, усть-по-

луйские нарты достоверно можно характери-

зовать как прямокопыльные, с двумя, возмож-

но тремя, парами копыльев. Длинные части

полозьев не имели утолщений, в отличие от

современных нарт. Размеры и другие отли-

чительные особенности древних нарт рекон-

струировать пока трудно, но можно отметить,

что, наряду с повседневными нартами, из-

вестны и небольшие, имеющие, скорее всего,

аналогичную конструкцию. Фрагмент полоза

(34,5 х 3,0 см) со вставленным в него копылом

(24,0 х 3,8 см) был обнаружен также в 2010 г.

(рис. 1, 2). Все детали имеют следы износа и

представляют собой вышедшие из употребле-

ния либо намеренно сломанные изделия.

Вертлюги. Общее количество частей верт-

люгов составляет 173, включая 12 двухчастных

комплектов. Число комплектов, возможно,

было больше, но при подсчете учтены лишь

находки, обнаруженные в неразъемном по-

ложении in situ. Средние размеры изделий

составляли в длину 4,0–6,0 см при диаметре

стержня 0,6–1,0 см. Реже встречались экземп-

ляры длиной до 8,0–9,0 см. Стержни верт-

люгов в абсолютном большинстве случаев

изготовлены из одинарных роговых пластин

северного оленя.2 Исключение могут соста-

вить лишь возможные случаи использования

компактной части пластины рога лося для

сравнительно мелких стержней. Один стер-

жень, сохранившийся полностью, вырезан из

лиственницы. На противоположном конце

стержней прорезалось чаще по два (реже по

одному) отверстия овальной формы, что об-

условлено применением ножей с узким кли-

новидным лезвием, а также стиранием краев

отверстий при трении кожаных ремешков.

Обнаруженные двухчастные вертлюги

можно разделить по форме приемника на

4 типа, при этом гвоздевидная форма стержня

оставалась неизменной. Первый, самый мно-

гочисленный (53 ед.), представлен плоскими

подпрямоугольными, изредка округлыми,

пластинами с пятью отверстиями; размеры

от 3,3 х 2,5 х 0,6 до 8,0 х 5,0 х 1,0 см (рис. 1, 3).

Центральное отверстие большего диаметра

служило для закрепления стержня, боко-

вые — для привязывания кожаных ремеш-

ков. Как исключение известна одна пласти-

на из бивня мамонта, остальные выполнены

из одинарных пластин рога северного оленя.

Встречено несколько фрагментированных и

незаконченных пластин из двойных роговых

заготовок. Второй тип по форме приемника

можно условно назвать «втульчатым». Из-

вестно 5 таких изделий, в том числе в ком-

плектах. От плоских пластин они отличаются

удлиненной втулкой и иным креплением для

ремней, выполненным в виде ушек по двум

сторонам (рис. 1, 4). Сырьем служили также

одинарные роговые пластины северного оле-

ня, в одном случае — лося. Конструктивно

к ним близок третий тип Г-образных пластин,

отличающихся наличием продолжающегося

от втулки стержня с отверстием на конце. Раз-

меры единственного изделия 8,8 х 2,2–0,6 см

(рис. 1, 5). Аналогии известны в коллекции

В. С. Адрианова. Наконец, четвертый тип —

2 См.: Бородовский А. П. Древнее косторезное дело юга

Западной Сибири (вторая половина II тыс. до н. э. — первая

половина II тыс. н. э.). Новосибирск, 1997.

Антропоморфные изображения Усть-Полуя Текст научной статьи по специальности «История и археология»

Н.В. Федорова АНТРОПОМОРФНЫЕ ИЗОБРАЖЕНИЯ УСТЬ-ПОЛУЯ

Введение. История раскопок и исследований археологического памятника Усть-Полуй, расположенного в черте современного города Салехарда, насчитывает 9 полевых сезонов (1935-1936; 1993-1995; 2006-2009 гг. ) и много лет дискуссий о характере памятника, его культурной и этнической интерпретации. По его имени названа культура, его определяли, как принадлежащий самодийским или угорским народам. Происхождение усть-полуйской культуры рассматривалось как автохтонное или смешанное в результате миграции из южных или юго-восточных территорий.

Чем больше мы занимаемся его изучением, тем сложнее представляется ответ на все эти вопросы. Сейчас можно утверждать с высокой степенью вероятности лишь то, что памятник является святилищем. Об этом свидетельствуют, во-первых, специфические сооружения (жертвенные настилы или столы, кучи камней со следами обжига, комплексы/ выкладки вещей, остатки сооружений, связанных с металлообработкой). Во-вторых, следы действий также специфической направленности (пересыпки следов предыдущих пребываний светлым речным песком, после чего песок иногда обжигался; воткнутые в землю наконечники стрел; уложенные определенным образом собачьи черепа, однажды был обнаружен череп, надетый на палку). В третьих, состав находок: огромное количество наконечников стрел разных типов, целые предметы высокого художественного качества; керамика из различных географических ареалов.

© Федорова Н.В., 2009

При поддержке гранта РФФИ-09-06-00286

На Усть-Полуе до сих пор ни разу достоверно не зафиксировано следов жилых или оборонительных сооружений. В.С. Адрианов в 1930-е годы раскапывавший Усть-Полуй, и, впоследствии В.Н. Чернецов и В.И.Мошинская, посетившие памятник в 1940-е годы, вроде бы фиксировали с напольной стороны вал и ров. В настоящее время от них ничего не осталось.

Методика раскопок этого памятника многократно опробована на памятниках лесотундровой и тундровой зоны. Получены серии дат, как по дендрохро-нологическому методу, так и по радикар-боновому. Все они укладываются в промежутке 1 в. до н.э. — первые века н.э. Естественно, образцы для датирования берутся ежегодно, даты конкретных археологических слоев и комплексов все время уточняются.

Находки из культурного слоя разнообразны. Так, только костяных наконечников стрел различных типов обнаружено более 900, причем нет уверенности, что все наконечники из раскопок В.С.Адрианова были учтены. При анализе наконечников было выделено 15 типов, некоторые изделия уникальны, некоторые достаточно массовые, имеют аналогии как в комплексах памятников эпохи железа, так и в этнографических коллекциях угорских народов Западной Сибири.

В коллекциях Усть-Полуя очень много изделий, которые попадают под определение «предметы искусства», хотя это понятие применительно к древности выглядит условным. Общеизвестна костяная зооморфная скульптура Усть-Полуя благодаря публикациям В.И.Мо-шинской, бронзовые отливки усть-по-луйского времени отражены в работах В.Н. Чернецова. Здесь будут рассмотрены только антропоморфные изображения, объем статьи не позволяет вклю-

чить в этот обзор сложные зоо-антропо-морфные композиции, как, например, изображение трех человекоподобных персонажей, стоящих на рыбе.

Описание источника.

В разные годы раскопок на Усть-Полуе было обнаружено 14 литых антропоморфных изображений (цв. вклейка, рис. 1), около 10 бронзовых бляшек и пластин с гравированными изображениями антропоморфных персонажей, 8 моделей из глинистого сланца, также с антропоморфными изображениями. Возможно, эти числа не совсем точны, т.к. из коллекции В.С.Адрианова известны только те изображения, которые были опубликованы В.Н.Чернецовым и В.И.Мошинской (Чернецов, 1953; Мо-шинская, 1965). Кроме того, есть и два уникальных изделия из кости: пластина из межпозвоночного диска кита с изображением антропоморфного персонажа с двумя кинжалами в поднятых руках (Усть-Полуй: 1 в. до н.э., 2003, с. 65) и антропоморфная скульптура из рога, найденная в сезоне 2009 г.

Абрис четырех литых фигурок имеет своеобразную столбообразную форму Две из них представляют собой фигуру стоящего в фас человека со сложенными внизу живота руками, на голове -полуфигура совы. Лицо фигурок овальное, с крупными миндалевидными глазами, брови и нос изображены одной линией, рот в виде прямоугольника. Третья фигурка представляет собой некоего персонажа с антропоморфной головой и фигурой птицы. На голове персонажа довольно нечетко изображена еще одна личина. Еще одна антропоморфная фигурка происходит из раскопок В.С.Ад-рианова. Она изображает стоящего человека со сложенными внизу живота руками, лицо фигурки характеризуется теми же особенностями иконографии: крупные миндалевидные глаза, нос и

брови одной линией, линии от носа к скулам, рот в виде прямоугольника.

Антропоморфные изображения в виде нескольких «столбообразных» фигурок, поставленных в один ряд, встречаются на барельефах из глинистого сланца, по предположению В.Н.Черне-цова служивших моделями для оттиска в литейные формы (цв. вклейка, рис.3). В комплексе находок с Усть-Полуя их обнаружено большое количество, но все они очень сильно фрагментированы. Тем не менее, сюжеты на некоторых из них вполне поддаются прочтению. Они представляют собой 1-3 или 7 фигурок, стоящих в фас к зрителю, с большими головами, сложенными на уровне живота руками. На голове фигурок или плоский головной убор или оголовье, напоминающее конический шлем. Изображение лиц у фигурок аналогично литым: большие миндалевидные глаза, брови и нос изображены одной линией, рот в виде крупного овала или прямоугольника, линии от носа к скулам.

Изображения антропоморфных фигур/личин встречены как в виде плоских односторонних отливок из бронзы, так и в виде гравированных рисунков на бронзовых бляхах и пластинах. Для них характерна фиксация персонажа/персонажей строго в фас, голова (личина) изображалась всегда не пропорционально большой по отношению к фигуре. У литых фигурок туловище, как правило, изображается в редуцированном виде, конечности — там, где они фиксируются

— трехпалые. Форма головы (личины) овальная, сердцевидная или овальноусеченная с верхнего края. Брови и нос обрисованы одной линией, брови чаще дугообразны. Глаза миндалевидной формы, от носа к щекам прорисованы ломаные линии, рот в виде овала или прямоугольника. Рот и глаза не пропорционально крупные для размера лица.

Изображения в виде целых фигур на гравировках группируются по 1-2-3-7, туловище и конечности у фигур либо изображены условно, либо нарисовано одеяние, похожее на пластинчатые доспехи. В одном случае это одеяние похоже на «пелерину» с «юбкой», из-под края «пелерины» видны трехпалые верхние конечности. Дважды было зафиксировано сложное изображение лица у антропоморфного персонажа: в одном случае оно было составлено из трех антропоморфных личин, в другом — из двух голов животных.

Антропоморфный персонаж, вырезанный на пластине из межпозвоночного диска кита, с точки зрения иконографии в целом соответствует остальным устьполуйским находкам. Овальной формы крупная личина, головной убор в виде обруча с зубцами-остриями, глаза и рот в виде прямоугольников с отходящими от них вверх штрихами, нос прямой линией от верха личины. Фигура, вернее, ее верхняя часть изображены условно — поднятые руки с окончаниями в виде звериных головок, остальные детали лишь намечены штрихами (цв. вклейка, рис.2). По бокам от изображения — два кинжала.

Скульптура в виде фигурки «сидящего» человека, найденная в 2009 г. (цв. вклейка, рис.4) вырезана из рога (оленя) железным ножом. Размеры: высота 7,3 см, наибольшая ширина — 2,3 см. Изображен персонаж мужского пола, с характерной прической — косами, в фас, с коленями, поднятыми чуть выше пояса и руками, сложенными на уровне живота. Лицо плоское, широкое, слегка нависающие брови образуют одну линию с прямым носом. Глаза крупные, миндалевидной формы, переданы глубокими желобками, зрачки не показаны. Под глазами

— полукруглые углубления, повторяющие контур глаз. От крыльев носа к ску-

лам вырезаны глубокие линии. Рот плоский, широкий, подбородок также широкий, прямоугольный. С левой стороны между косой и шеей фигурки прорезано круглое отверстие, в котором заметны следы потертости, очевидно, от ремешка. Руки трехпалые, пальцы отделены желобком от остальной части рук. На талии изображен наборный пояс с крупными пластинами прямоугольной формы. Ноги также трехпалые, пальцы отделены желобком. Фигурка при изъятии из слоя была слегка запачкана землей. При очистке ее, по свидетельству реставратора И. Карачаровой, замечены следы какой-то жирной и жидкой смазки, которые визуально не фиксировались.

Таким образом, можно отметить общность иконографии антропоморфных персонажей Усть-Полуя независимо от материала и техники изготовления. Общими признаками являются: изображение в фас, непропорционально большая голова с крупными миндалевидными глазами и ртом в виде овала или прямоугольника, линии от носа к скулам, редуцированное туловище, трехпалые конечности. Добавлю отсутствие зооморфных черт в трактовке изображений и их подчеркнуто «европеоидный» облик.

Аналогии и распространение антропоморфных изображений в раннем железном веке. Антропоморфная скульптура из кости, особенно такого выдающегося качества, как Усть-Полуйская, до сих пор не известна. Исключением является вырезанное из рога изображение человекоподобного персонажа с головой, напоминающей совиную, из случайных находок с Барсовой Горы близ г. Сургута (Угорское наследие, 1984, с. 75, рис. 31)

Литые из бронзы антропоморфные личины/фигуры встречаются в эпоху

раннего железа в очень широком географическом ареале: от северо-востока Европы до Томского Приобья.

На северо-востоке Европы, в северном Приуралье и на территории Коми республики литые изображения антропоморфных персонажей встречены в гляденовское время, правда, они не многочисленны. Наиболее ранняя личина с поселения Борганъель относится еще к ананьинскому времени (Археология Коми, с. 346, рис. 13-4). Антропоморфная фигура с полуфигурой совы на голове из комплекса могильника Новый Бор 1 на Нижней Печоре (конец III — I вв. до н.э.), иконографически близка усть-по-луйским изображениям (Археология республики Коми, 1997, с. 393). Находки с р. Сопляс и из коллекции Ваэра со Средней Печоры Г.М.Буров относит ко времени средневековья (Буров, 1984, с.44). Но по сопутствующему инвентарю, в частности, бронзовым трехлопастным наконечникам стрел и круглому бронзовому зеркалу (там же, рис. 1, 2) они, скорее всего, относятся ко времени существования святилища на Усть-По-луе. Соплясские личины и фигуры (включая коллекцию Ваэра) при всем их своеобразии, выразившемся особенно ярко в характерных трехконечных навер-шиях личин, имеют некоторые черты, роднящие их с усть-полуйскими, в частности, крупные миндалевидные глаза и круглый или овальный абрис личины.

Литые антропоморфные личины и фигурки с крупной головой, миндалевидными глазами, линиями от носа к скулам и редуцированным туловищем известны в некоторых комплексах времени около рубежа эр в Нижнем При-обье. Бронзовая личина была обнаружена при обследовании поселения Макар-Висынг-Тур (р. Ляпин, обследовано В.Н.Чернецовым в 1935 г.) (Мошинская, 1965, с. 18,19). Фигурка с редуцирован-

ным туловищем, овальной крупной головой/личиной, миндалевидными глазами, овальным ртом, линиями от носа к скулам происходит из комплекса с городища (святилища) Няксимволь (Мошин-ская, 1965, табл. 19, рис. 4). Уникальная по технике изготовления личина была обнаружена на городище Няксимволь при обследовании памятника в 2002 г. (Кондрашев, 2003, с. 245): изделие выполнено отливкой в так называемом ажурном стиле, т.е. вместо плоскости собственно личины у нее отверстия, а черты лица переданы литыми валиками. Тем не менее, прекрасно фиксируются все те же иконографические признаки -миндалевидные глаза, нос и брови одной линией, овальный рот, линии от носа к скулам. Сравнительно малое количество антропоморфной пластики в регионе объясняется его малой изученностью по сравнению с другими.

Памятники кулайского времени на Барсовой Горе близ г. Сургута известны в большом количестве, многие из них раскопаны. В том числе, достаточно велика и коллекция антропоморфных изображений раннего железного века. Личины и фигуры Барсовой Горы кулай-ского времени заметно отличаются от усть-полуйских: они не столько антропоморфны, сколько человекоподобны, имеют вытянутый абрис, на голове — звериные морды или «древовидные» отростки, составляющие как бы одно целое с личиной (Борзунов, Чемякин, 2006, с. 106-107). В то время как на усть-полуй-ских изображениях зооморфные головы вверху совершенно очевидно передают головной убор.

Бронзовых литых антропоморфных фигур и личин кулайского времени в Томском Приобье насчитывается несколько десятков (Чиндина, 1984; По-лосьмак, Шумакова, 1991; Яковлев, 2001). Единообразен комплекс из 14

антропоморфных отливок из комплекса находок у с. Степановка (Плетнева, 1977, с. 83). Л.М.Плетнева датирует весь комплекс, состоящий из более чем 280 предметов, временем около III в. до н.э. (там же, с. 88). Большинство степанов-ских фигурок передает образ человека довольно условно, их общий абрис напоминает прямоугольник, детали изображений выполнены валиками, глаза и рот часто прямоугольны или трактованы в виде выпуклых кружков. Изображения с горы Кулайки, Рыбинские находки, Кривошеинский и Новообвинс-кий клады, Саровское культовое место демонстрируют вполне похожие по стилю изделия (Чиндина, 1984; Полосьмак, Шумакова, 1991; Яковлев, 2001; Яковлев, 2004). Почти все передают облик человекоподобного существа весьма условно, их головы и тела представляют собой сложные зоо-антропоморфные композиции, в которых часто трудно отделить один образ от другого.

Интересно отметить, что антропоморфные фигуры/личины не встречаются на территории Новосибирского При-обья, хотя кулайских памятников там исследовано достаточно много (Троицкая, 1979). Исключением является фигурка всадника, обнаруженная в насыпи кургана 10 могильника Каменный мыс и костяная пластина из комплекса городища Дубровинский Борок (там же, с. 105), аналогичная по изображению на ней усть-полуйской пластине из межпозвоночного диска кита. Возможно, это объясняется тем, что Новосибирское Приобье не являлось территорией формирования кулайской культуры/общности.

Заканчивая сюжет о литых антропоморфных изображениях Западной Сибири, необходимо отметить еще один признак, который, возможно, был очень важен для изготовителей отливок: фигуры/

личины севера Западной Сибири (Усть-Полуй, Няксимволь) в тех случаях, когда это можно проследить, отливались «с головы», а во всех остальных регионах

— «с ног».

Гравировки на бронзовых бляхах и пластинах, впоследствии, в эпоху средневековья — на серебряных сосудах, были распространены в более узком ареале. Они встречены, правда, довольно редко в памятниках среднего и северного Припечорья, в северном Предуралье, в Западной Сибири — на территориях современных ЯНАО и ХМАО, т.е. в Нижнем Приобье. Иконография антропоморфных персонажей на них удивительно единообразна: так, например, похожие на усть-полуйские персонажи «нарисованы» на зеркалах из «разрушенных языческих святилищ» в рр. Казым, Ляпин и Сев. Сосьва (Приступа, Стародумов. Яковлев, 2002, с. 7; о них же: Чернецов, 1953). У многих из них обозначены такие же глубокие линии от носа к щекам и трехпалые конечности (см., например, Приступа и др., с. 69).

Барельефы из глинистого сланца, насколько известно автору, нигде, кроме Усть-Полуя, обнаружены не были.

Выводы. Изображение антропоморфного персонажа в фас с непропорционально большой головой свойственно всем архаичным культурам. На Урале этот тип иконографии известен, во всяком случае, с эпохи энеолита (Культовые памятники горно-лесного Урала, 2004, с. 122-123). Уже у скульптур, обнаруженных в Шигирском торфянике, нос и брови изображались одним очерком (там же). Доживает такой тип деревянной скульптуры до этнографического времени (Иванов, 1970, с. 17-23). Таким образом, основывать на таких признаках, как величина головы, изображение фигуры/ личины в фас, и даже изображение носа и бровей одним очерком рассуждения о

своеобразии усть-полуйских антропоморфных изображений будет не правомерным. Как видно из приведенных аналогий, в общем синхронных усть-полую, специфика стиля усть- полуйских личин/ фигур заключается, во-первых, в их подчеркнутой антропоморфности, без всяких «звериных» признаков в изображении лица или фигуры. Во-вторых, в устоявшейся иконографии лица: большие миндалевидные глаза, иногда обведенные двойным контуром, такой же крупный рот, линии от носа к скулам, четкий овальный или сердцевидный абрис личины. Важным представляется и такой технологический показатель, как заливка металла при изготовлении фигуры сверху, с головы, тогда как в других регионах, как уже упоминалось, заливка производилась с ног.

Ареал распространения гравированных изображений несколько шире, но, в общем так или иначе тяготеет к Нижнему Приобью. Можно заключить, что приблизительно к 1 в. до н.э. на территории низовьев Оби складывается свой, достаточно специфический стиль изображения антропоморфных персонажей. Этот стиль послужил истоком строго канонизированной иконографии антропоморфных персонажей эпохи средневековья, распространенных приблизительно в том же ареале, что и гравированные рисунки на бронзовых/серебряных изделиях.

Д.В. Шмуратко ЭТНОКУЛЬТУРНАЯ СИТУАЦИЯ В ПРИКАМЬЕ В ЭПОХУ ВЕЛИКОГО ПЕРЕСЕЛЕНИЯ НАРОДОВ

То, что Великое переселение народов (ВПН) является, наверное, самым глобальным миграционным процессом эпохи средневековья, ни для кого не секрет. Подобные явления, вызванные глобальными катаклизмами, случаются в человеческой истории не так часто, но их последствия оказываются весьма ощутимыми. Эпоха ВПН заново перекроила этническую карту Евразии. Разобраться в охвативших континент переселенческих процессах, задача очень сложная: слишком много народов, слишком много культур, слишком много особенностей.

О том, что происходило в эпоху ВПН в Прикамье написано достаточно много как научной, так и научно-популярной литературы. Ориентировочно в IV веке н.э. в результате иноэтничного вливания или каких-либо других причин на территории Пермского Предуралья (да и всего Прикамского региона) вдруг появляется необычный погребальный обряд — захоронения под курганами. Для лесной и лесостепной полосы курганные комплексы не совсем типичны. Курган

— опознавательный знак, помогающий кочевнику отыскать в бескрайней степи могилы предков, в условиях заселенности ландшафта Верхней Камы вряд ли мог выполнять эту немаловажную функцию. Заметить курган в лесу и еще к тому же на неровной (холмистой) местности навряд ли удастся, кроме того, уральские курганы сильно уступают сво-

© Шмуратко Д. В., 2009

В Сибири обнаружено 2000-летнее собачье кладбище

По словам археологов, тщательно захороненные останки пяти собак были недавно найдены на 2000-летнем собачьем кладбище недалеко от полярного круга в Сибири.

Эта находка на археологическом памятнике Усть-Полуй в Салехарде, Россия, свидетельствует о тесных отношениях между жителями региона и их «лучшими друзьями» животных за два тысячелетия до нашей эры. По словам исследователей, собаки, вероятно, служили домашними животными, рабочими и источником пищи — и, возможно, жертвоприношениями во время религиозных церемоний.

«Роль собак в Усть-Полуй действительно сложна и разнообразна», — написал Роберт Лоузи, археолог из Университета Альберты в Канаде, в электронном письме для Live Science из Салехарда, где он проводит полевые исследования в Усть-Полумесяце. Полуи. [См. Фотографии кладбища доисторических собак в Сибири]

«Самое поразительное то, что останков собак действительно много по сравнению со всеми другими памятниками в Арктике — здесь представлено более 115 собак», — сказал Лоузи. «Обычно на сайтах остается всего несколько останков собак — максимум 10.»

Рабочие собаки

Собаки, вероятно, были задействованы в различных задачах в древней арктической деревне, включая катание на санях, — сказал он. — Остатки двух саней, а также резная рукоятка костяного ножа, предположительно изображающая ездовую собаку в

«Некоторые [собаки], вероятно, также использовались для охоты на оленей и птиц, останков которых было много на этом участке», — сказал Лоузи.

Части оленьей упряжи также были обнаружены в Усть-Полуе, добавил он, и собаки, возможно, использовались для выпаса оленей, как это до сих пор используется некоторыми общинами в регионе.

Но, несмотря на доказательства того, что собаки работали с людьми и другими животными, было также ясно, что многие собаки в Усть-Полуй были зарезаны и, вероятно, съедены, сказал Лоузи. По его словам, на многих костях собак были порезы, и они были обнаружены разбросанными по всему участку так же, как и кости других пищевых животных, таких как олени и птицы.

Некоторые случаи употребления собак в пищу могли быть связаны с жертвоприношениями, ритуалами или даже пиршествами, отметил Лоузи. Фактически, «в одном месте на участке были сложены головы 15 собак, и у всех были вскрыты мозговые оболочки одинаковым образом», — сказал он.

Он добавил, что принесение в жертву собак было хорошо задокументировано среди коренных жителей этого региона Сибири, «и делается для умиротворения духов или для обеспечения здоровья населения и так далее».

Доисторические домашние животные

Но, хотя для большей части собачьей популяции Усть-Полуя это могла быть собачья жизнь, некоторые лучшие собаки, похоже, пользовались особым обращением, говорят археологи. [10 фактов о собаках, которых вы не знали]

Из более чем 115 собак, которые археологи идентифицировали среди костей животных в Усть-Полуй, останки только пяти собак были обнаружены в группе осторожно захороненных рядом с краем участка. — сказал Лоузи.

Это разделение, вероятно, указывает на тесную связь между некоторыми людьми и собаками в древней деревне, сказал он.

Каждая из доисторических могил собак содержала весь скелет собаки, лежащий на боку в неглубокой яме, похожей на три человеческих захоронения на этом месте, и в них не было никаких следов бойни или намеренного убийства, как выяснили исследователи.

«Единственное, что отличает их от человеческих захоронений — это их местонахождение. Ни с одним другим животным в Усть-Полуйе так не обращались», — сказал Лоузи.

Древняя дружба

Лоузи начал работать с останками собак из Усть-Полуя три года назад, в рамках своей работы по изучению древних взаимоотношений между людьми и собаками в северных регионах мира.

В 2013 году в журнале PLOS ONE Лоузи опубликовал результаты своего исследования захоронений собак, датируемых примерно 8000 лет назад, из археологических раскопок в районе озера Байкал в Сибири.

Некоторые собаки из озера Байкал были похоронены с украшенными ошейниками и, по-видимому, погребальными принадлежностями, такими как глиняные сосуды и деревянные ложки.

Лоузи сказал, что различия между двумя участками показывают, как отношения людей с собаками менялись в разных культурах на протяжении примерно 15000 лет с тех пор, как собаки произошли от волков.

«На Байкале у нас нет никаких доказательств потребления или принесения в жертву собак, и многие собаки там взяты из тщательно устроенных захоронений», — сказал Лоузи.

Хотя тесты на собаках, оставшихся на обоих участках, показали, что они были похожи на сибирских хаски, собаки в Усть-Полюе были намного меньше, большинство из них весили менее 50 фунтов.(22 кг) и высотой всего 1,6 фута (0,5 метра) в плече, сказал Лоузи.

Оригинальная статья о Live Science.

собак были одомашнены в Арктике: практика выбраковки и катание на собачьих упряжках в Усть-Полуй

Основные моменты

Одомашнивание — это непрерывный эволюционный, материальный и социальный процесс.

Одомашнивание собак продолжается в Арктике и других местах.

В Усть-Полое в сибирской Арктике собак приносили в жертву, ели и хоронили.

На территории Усть-Полуя находятся останки более 100 собак, саней и антабки для собак.

Убийство, кормление и работа с собаками — все это процессы приручения.

Abstract

Одомашнивание имеет особое значение в археологии, и в многочисленных недавних теоретических работах этот процесс описывается как совокупность эволюционных, текущих, социальных и материальных отношений между людьми и некоторыми другими видами.Напротив, аналитические работы по одомашниванию собак почти всегда включают поиск их происхождения, отмеченных изменениями в генах и морфологии. В данной статье этот контраст исследуется путем изучения останков собак с памятника Усть-Полуй железного века в западной части Сибирской Арктики. Многие из многочисленных собак, представленных на этом месте, были убиты и, вероятно, съедены в молодом возрасте, вероятно, как часть жертвоприношений. Остальные на этом месте были намеренно похоронены. Усть-Полуй также содержит множество свидетельств современного катания на собачьих упряжках, включая вероятные части упряжи и части нескольких сложных нарт.Принесение в жертву или иное убийство собак — это практика приручения, так как эти действия являются формой селективного разведения. Одомашнивание собак в Усть-Полуй и других местах — это больше, чем селективное разведение, поскольку оно возможно и зависит от конкретных ландшафтов, построек и других видов. В Усть-Полуи это, как минимум, включает богатую местную среду обитания, сани и вертлюги, а также пресноводную рыбу, которые переплетаются между собой, делая возможными особые домашние отношения на этом участке.

Ключевые слова

Приручение

Собаки

Катание на собачьих упряжках

Sacrifice

Arctic

Рекомендуемые статьиЦитирующие статьи (0)

Полный текст

© 2018 Elsevier Inc. Все права защищены.

Рекомендуемые статьи

Ссылки на статьи

Самые ранние свидетельства одомашнивания северных оленей найдены в арктической Сибири | Археология

Международная группа археологов обнаружила множество L-образных колючих рогов на трех ранних стоянках — Усть-Полуй, Тютей-Сале I и Ярте VI — в Ямальском регионе Арктической Сибири.С помощью современных оленеводов из числа коренных ненцев исследователи идентифицировали эти артефакты — самые ранние из них были обнаружены на стоянке Усть-Полуй и возрастом не менее 2000 лет — в качестве головных уборов для обучения молодняка северных оленей ( Rangifer tarandus ) тянуть нарты. .

Ненец, едущий на санях, запряженных тремя оленями, Тамбейский район полуострова Ямал, июнь 2018 г. В левой руке он держит хорей (деревянный шест), а в правой — нензаминдья (голова). веревка), оба из которых используются для общения с оленями во время катания на санях.Изображение предоставлено: Лоузи и др. , DOI: 10.1007 / s10816-020-09455-w.

Изучение одомашнивания северных оленей дает уникальную возможность изучить, как одомашнивание включает в себя не только телесные изменения животных, полученных в результате селекции.

Приручение требует умения людей и животных, и этот процесс практического обучения зависит от конкретных форм материальной культуры.

В частности, при одомашнивании рабочих животных использование такой материальной культуры может предшествовать фенотипическим и генетическим изменениям, вызванным селективным разведением.

Ямальский регион в Арктической Сибири генерирует все более разнообразный набор археологических данных по одомашниванию северных оленей, свидетельствующих о таких процессах.

«Предыдущие исследования показали, что одомашнивание северных оленей началось всего несколько сотен лет назад в северной Европе, возможно, еще в XI веке н.э. в северной Сибири, на основе данных о генетических изменениях у северных оленей», — сказал доктор Роберт Лоузи, исследователь. на факультете антропологии Университета Альберты.

«Однако многие давно подозревали, что одомашнивание началось намного раньше».

Рога колючие L-образные (вверху) и роговые вертлюжные (внизу) со стоянки Усть-Полуй Ямальского района Арктической Сибири. Изображение предоставлено: Лоузи и др. , DOI: 10.1007 / s10816-020-09455-w.

Доктор Лоси и его коллеги из Канады, Сибири, Швеции и Великобритании сосредоточили внимание на двух группах объектов с трех ямальских памятников: Усть-Полуй, Ярте VI и Тютей-Сале I.

Предметы состоят из L-образных частей рогов, которые похожи на части современных транспортных оленьих головных уборов, и вертлюжков, которые теперь прикрепляются непосредственно к головному убору одним концом, а другим — к веревке, используемой водителем саней для связи с ведущий олень.

Другие артефакты с тех же трех сайтов включают фрагменты «собранных» саней и различные переключатели или кнопки.

«Мы не были уверены ни в одном из этих артефактов — что это было за штука и как она работает», — сказал д-р.- сказал Лоузи.

«Это просто связка ремней, рогов и вертлюгов — запутанный беспорядок».

«Осмотрев части головных уборов с зазубринами, ненцы пришли к выводу, что они, должно быть, использовались для тренировок, поскольку оленям было бы слишком неудобно носить их долго», — добавил он.

«Животное научится, как только наденет головной убор, чтобы перестать сопротивляться; тогда вы можете отказаться от тренировочного снаряжения и использовать более простой головной убор, который можно носить постоянно.”

Доктор Лоузи с соавторами утверждали, что антропологи имеют тенденцию слишком узко сосредотачиваться на изменениях в теле животных как на свидетельстве приручения.

Не менее важно понимание взаимоотношений между людьми и животными, о которых идет речь, поскольку одомашнивание не обязательно будет сопровождаться обнаруживаемыми морфологическими или генетическими изменениями.

«Одомашнивание — это отношения человека и животного, включающие в себя методы, материалы, социализацию и, как мы подчеркиваем здесь, взаимное одомашнивание», — сказали они.

«Нам нужно искать доказательства для всех частей процесса приручения — телесных изменений, но также и материальных вещей, которые люди используют при работе с животными и обучении их жить в этой конкретной домашней среде», — сказал доктор Лоузи.

Результаты были опубликованы в журнале Journal of Archaeological Method and Theory .

_____

R.J. Лоузи и др. . Одомашнивание как Enskilment: упряжка оленей в Арктической Сибири. J Archaeol Method Theory , опубликовано в Интернете 12 мая 2020 г .; DOI: 10.1007 / s10816-020-09455-w

Трехмерный геометрический морфометрический анализ челюстей и черепа ископаемых псовых

% PDF-1.4 % 1 0 объект > эндобдж 2 0 obj > поток application / pdfdoi: 10.1038 / s41598-017-10232-1

  • Springer US
  • Научные отчеты, DOI: 10.1038 / s41598-017-10232-1
  • Трехмерный геометрический морфометрический анализ челюстей и черепа ископаемых псовых
  • Эбби Грейс Дрейк
  • Майкл Кокрелл
  • Павел А.Косинцев
  • Бачура Ольга Петровна
  • Саблин Михаил
  • Гусев Андрей Владимирович
  • Лэйси С. Флеминг
  • Роберт Дж. Лоузи
  • 10.1038 / s41598-017-10232-1 http://dx.doi.org/10.1038/s41598-017-10232-1journalНаучные отчеты © 0, Автор (ы) 2045-232210.1038 / s41598-017-10232-1Springer2017-08- 21T16: 49: 23 + 02: 002017-08-18T22: 45: 31 + 05: 302017-08-21T16: 49: 23 + 02: 00TrueiText® 5.3.5 © 2000-2012 1T3XT BVBA (AGPL-версия) VoRuuid: ba56fb04-9626-403f-9ed6-21b315614076uuid: d8b409f7-73f6-4902-b371-8e99a3cff0c9default1
  • сконвертировано в формат AUID: b015everb657 / b015e-468-46 2bpdfToolbox2017-08-18T22: 46: 10 + 05: 30
  • 2B
  • http://ns.adobe.com/xap/1.0/mm/xmpMMXMP Схема управления носителями
  • Внутренний идентификатор на основе UUID для конкретного воплощения документа InstanceIDURI
  • внутренний — Общий идентификатор для всех версий и представлений документа.Оригинальный документ IDURI
  • http://ns.adobe.com/pdf/1.3/pdf Adobe PDF Schema
  • internal Объект имени, указывающий, был ли документ изменен для включения информации о треппинге TrappedText
  • http://ns.adobe.com/pdfx/1.3/pdfxpdfx
  • внутренний идентификатор стандарта PDF / X GTS_PDFXVersionText
  • внутренний Уровень соответствия стандарту PDF / X GTS_PDFXConformanceText
  • internal Компания, создающая PDFCompanyText
  • internal Дата последнего изменения документа SourceModifiedText
  • Крест
  • внутренних зеркал: DOIdoiText
  • http: // www.aiim.org/pdfa/ns/id/pdfaidPDF/A ID Schema
  • internalPart of PDF / A standardpartInteger
  • внутренняя Поправка к стандарту PDF / A amdText
  • внутренний Уровень соответствия стандарту PDF / A Текст
  • http://prismstandard.org/namespaces/basic/2.0/prismPrism
  • external Тип агрегирования определяет единицу агрегирования для коллекции контента. Комментарий PRISM рекомендует использовать словарь с контролируемым типом агрегирования PRISM для предоставления значений для этого элемента.Примечание: PRISM не рекомендует использовать значение #other, разрешенное в настоящее время в этом контролируемом словаре. Вместо использования #other обратитесь к группе PRISM по адресу [email protected], чтобы запросить добавление вашего термина в словарь с контролируемым типом агрегирования. aggregationTypeText
  • externalCopyright copyrightText
  • external — цифровой идентификатор объекта для статьи. DOI также может использоваться как идентификатор dc :.Если используется в качестве идентификатора dc: identifier, форма URI должна быть захвачена, а пустой идентификатор также должен быть захвачен с помощью prism: doi. Если в качестве требуемого идентификатора dc: identifier используется альтернативный уникальный идентификатор, то DOI следует указывать как чистый идентификатор только в пределах prism: doi. Если URL-адрес, связанный с DOI, должен быть указан, тогда prism: url может использоваться вместе с prism: doi для предоставления конечной точки службы (то есть URL-адреса). doiText
  • externalISSN для электронной версии проблемы, в которой встречается ресурс.Разрешает издателям включать второй ISSN, идентифицирующий электронную версию проблемы, в которой встречается ресурс (следовательно, e (lectronic) Issn. Если используется, prism: eIssn ДОЛЖЕН содержать ISSN электронной версии. См. Prism: issn. issnText
  • external Название журнала или другого издания, в котором был / будет опубликован ресурс. Обычно это используется для предоставления названия журнала, в котором появилась статья, в качестве метаданных для статьи, а также такой информации, как название статьи, издатель, том, номер и дата обложки.Примечание. Название публикации можно использовать для различения печатного журнала и онлайн-версии, если названия разные, например, «журнал» и «magazine.com». PublicationNameText
  • externalЭтот элемент предоставляет URL-адрес статьи или единицы контента. Платформа атрибутов необязательно разрешена для ситуаций, в которых необходимо указать несколько URL-адресов. PRISM рекомендует использовать вместе с этим элементом подмножество значений платформы PCV, а именно «мобильный» и «Интернет».ПРИМЕЧАНИЕ. PRISM не рекомендует использовать значение #other, разрешенное в управляемом словаре платформы PRISM. Вместо использования #other обратитесь к группе PRISM по адресу [email protected], чтобы запросить добавление вашего термина в словарь, контролируемый платформой. urlText
  • http://www.niso.org/schemas/jav/1.0/javNISO
  • external Значения для версии статьи журнала являются одним из следующих: AO = Авторский оригинал SMUR = Представленная рукопись на рассмотрении AM = принятая рукопись P = Доказательство VoR = версия записи CVoR = Исправленная версия записи EVoR = Расширенная версия Recordjournal_article_versionClosed Выбор текста
  • конечный поток эндобдж 3 0 obj > эндобдж 8 0 объект [9 0 R 10 0 R 11 0 R 12 0 R 13 0 R 14 0 R 15 0 R 16 0 R 17 0 R 18 0 R 19 0 R 20 0 R 21 0 R 22 0 R 23 0 R 24 0 R 25 0 R 26 0 R 27 0 R 28 0 R 29 0 R 30 0 R 31 0 R 32 0 R 33 0 R 34 0 R 35 0 R 36 0 R 37 0 R 38 0 R 39 0 R] эндобдж 9 0 объект

    [Выводы] Выводы, Рафил Кролл-Заиди

    Я вижу тебя и Холли возвращается домой, Ребекка Несс © Художник.Предоставлено галереей Нино Майер, Лос-Анджелес

    Необычно холодная и дождливая осень 1917 и 1918 годов не позволила кряквам мигрировать за пределы Европы, где они передали h2N1 людям и усугубили пандемию гриппа. Оленеводы обнаружили медведя ледникового периода, обнаруженного в результате таяния вечной мерзлоты, а изотопные данные свидетельствуют о том, что миллионы мумифицированных жертвенных ибисов в Египте были пойманы в дикой природе, а не выращены священниками. Было обнаружено, что коэффициент закрытия пульпы клыков является надежным способом оценки возраста смерти собак, обнаруженных в Усть-Полю, и свидетельства того, что женщины использовали свои зубы в качестве плетеных или ткацких инструментов, свидетельствовали о разделении труда по признаку пола в бронзе. Возраст аргарийской культуры.Гоминиды, жившие 1,7 миллиона лет назад, возможно, варили пищу в горячих источниках. Ученые объявили об обнаружении гигантской спермы внутри самки остракода, заключенной в бирманский янтарь. Египетские ветеринары, пальпируя пенис арабского жеребца, обнаружили камень. Козы способны производить сперму через донорские яички, и было обнаружено, что десять видов гольцов разделяют здоровенный тазовый пояс пещерной рыбы-ангела, что вызывает подозрение, что они могут ходить. Пышная шелковая погребальная одежда короля Канута была украдена.

    Количество небольших землетрясений увеличилось по мере потепления Индийского океана. Выпас морских ежей, вызванный исчезновением алеутской выдры, способствовал сокращению аляскинских рифов и лесов водорослей. Клювый кит Кювье установил новый рекорд по нырянию среди млекопитающих — три часа сорок две минуты. Тасманские дьяволы были вновь завезены в континентальную Австралию. Анализ генома лабрадуделя выявил преобладание пуделя. Самцы бабуинов с подругами живут дольше, большие группы горных горилл поддерживают более простые отношения, а детенышей черепах привлекают лица с рождения.Кетамин полезен для ленивых глаз. Датские ученые изобрели более безопасный метод ферментации верблюжьего молока. Послеоперационная чрескожная электрическая стимуляция большеберцового нерва сокращает время, необходимое пациентам, перенесшим частичную колэктомию, чтобы снова пукнуть. Исследование показало, что утяжеленные одеяла уменьшают бессонницу, хотя один участник был обеспокоен тяжелым одеялом и отказался от него. Сны после COVID у мужчин были хуже, чем у женщин. Смерть домашнего животного с большей вероятностью усугубила психопатологию у мальчиков, чем у девочек.Берлинский пациент умер от рака. Мужчина из Массачусетса, который съедал полтора пакета солодки в день, умер от отравления глицирризиновой кислотой. Помидоры-мутанты продемонстрировали перестроение плодоношения за счет активности гиббереллина. Логорея увеличивается у рекреационных пользователей и уменьшается у умеренно умственно отсталых, соответственно, синтетическим каннабиноидом 5F-MDMB-PICA и ГАМКергическим препаратом Гамалатом B6.

    Британское правительство объявило, что Доунрей, место, где шахта была заполнена радиоактивным материалом до взрыва в 1977 году, может снова открыться в 2333 году.Вулканический пепел, осевший в море, может действовать как поглотитель углерода. Изменение климата нарушило работу Очень Большого Телескопа. Спутники Юпитера могут согревать друг друга, соленая и горячая вода были обнаружены вокруг двух молодых звезд, а фосфин был обнаружен в облаках Венеры. Планеты, сделанные из алмаза, вряд ли будут обитаемыми. Транснептуновый объект Аррокот, также известный как Ультима Туле, в прошлом значительно изменил форму. Было обнаружено, что бинарная пара транснептуновых объектов скрывает друг друга.Было обнаружено, что планета размером с Землю вращается вокруг маленькой холодной звезды с продолжительностью года в 3,14 дня; наблюдалась гигантская, возможно, пригодная для жизни планета, вращающаяся вокруг умирающего белого карлика; Опрос, проведенный в тридцати странах на шести континентах, показал, что красный цвет неизменно ассоциируется как с любовью, так и с гневом.

    оленей были одомашнены намного раньше, чем предполагалось ранее, согласно новому исследованию,

    .

    Антрополог из Университета Альберты обнаружил, возможно, самое раннее свидетельство одомашнивания северных оленей в евразийской Арктике.

    Изучая останки древних собак на стоянке под названием Усть-Полуй недалеко от Салехарда в северной Сибири, Роберт Лоузи и его команда обнаружили ряд артефактов, которые, по-видимому, связаны с оленьими упряжками, возраст которых, по данным радиоуглеродного анализа, составляет около 2000 лет. Старый.

    В мае и июне 2019 года команда Лоузи в течение месяца жила с современными оленеводами коренных ненцев в тундре Ямала за Полярным кругом. Ненцы внимательно изучили реплики артефактов и определили их как части головных уборов для обучения молодых оленей тяге на санях.

    «Мы не были уверены ни в одном из этих артефактов — что это за штука и как она работает», — сказал он. «Это просто связка ремней, кусочков рогов и вертлюгов — сбивающая с толку путаница».

    Предыдущие исследования показали, что одомашнивание северных оленей началось всего несколько сотен лет назад в северной Европе, возможно, еще в 11 веке в северной Сибири, основываясь на данных о генетических изменениях у северных оленей, сказал Лоузи.

    Однако многие давно подозревали, что одомашнивание началось намного раньше.

    Изучив колючие части головного убора, ненцы пришли к выводу, что они, должно быть, использовались для тренировок, поскольку оленям было бы слишком неудобно носить их долго.

    «Животное научится, как только наденет головной убор, чтобы перестать сопротивляться; тогда вы сможете отказаться от тренировочного снаряжения и использовать более простой набор головных уборов, предназначенных для постоянного ношения», — сказал Лоузи.

    Олени вносят свой вклад в жизнь современных ненцев-скотоводов «почти всеми возможными способами», — сказал Лоузи, составляя основу их пастырского хозяйства.Их продают на рынке для покупки снегоходов, других продуктов питания, даже мобильных телефонов и компьютеров.

    Люди по-прежнему пасут оленей из северного Китая, «на всем пути через Россию в Арктику», — сказал он.

    В своем исследовании, опубликованном в мае прошлого года в журнале Journal of Archaeological Method and Theory, Лоузи утверждал, что антропологи имеют тенденцию слишком узко сосредотачиваться на изменениях в телах животных как на свидетельстве приручения.

    Не менее важно понимание взаимоотношений между людьми и животными, о которых идет речь, утверждали авторы исследования, поскольку одомашнивание «не обязательно будет сопровождаться обнаруживаемыми морфологическими или генетическими изменениями.

    «Одомашнивание — это отношения человека и животного, включающие в себя методы, материалы, социализацию и, как мы подчеркиваем здесь, взаимное заклинание», — писали они.

    «Нам нужно искать доказательства всех частей процесса приручения — телесных изменений, но также и материальных вещей, которые люди используют при работе с животными и обучении их жить в этой конкретной домашней среде», — сказал Лоузи.

    Он указал, что ненцы работали с оленями всю свою жизнь и знакомы с тем, как поведение животных меняется на разных этапах жизни и в разные сезоны — все это можно «прочесть в артефактах, помещенных перед ними», — сказал Лоузи. .

    «Если вы хотите узнать, как происходит одомашнивание, очень важно поговорить с людьми, которые знают этих животных лучше всего».

    Он добавил, что консультации с коренными народами о том, как могли быть использованы материальные объекты, также помогут «деколонизировать археологическую практику» и создать «новые возможности для сотрудничества и глубокое понимание прошлого».

    ездовых собак железного века были принесены в жертву, по данным арктических археологических исследований.

    Собаки произошли не из Арктики, но последние тысячелетия они жили вместе с людьми на холодном севере.Таким образом, в то время как большинство ученых ведут споры о том, когда дворняги впервые отделились от волков, антрополог Роберт Лоузи, доктор философии, и его команда больше озабочены этими давними и сложными отношениями.

    Одомашнивание — это больше, чем просто изменение генетики, вызванное отбором, — рассуждает ученый. Это научное представление о наших отношениях с животными и иллюстрирует выбор, который, по нашему мнению, необходим для нашего выживания.

    Иногда такой выбор означает принесение собаки в жертву.В сентябрьском выпуске журнала « Journal of Anthropological Archeology » Лоузи и его коллеги раскрывают, что глубоко в Сибирской Арктике во время железного века многие древние собаки были ритуально убиты и съедены, вероятно, как часть жертвоприношения. Однако не все собаки достигли одного и того же конца: других хоронили осторожно и намеренно, а захоронение всего тела, о котором пишут ученые, могло означать, что «собакам при смерти проводился ритуал погребения». Различная судьба этих собак иллюстрирует множество ролей, которые собаки играли в этом древнем сообществе.

    «Я думаю, что этот сайт показывает нам очень сложные и часто весьма разнообразные способы, которыми домашние животные являются частью общества», — говорит Лоузи, доцент Университета Альберты, Inverse . «Люди, строившие это место, по-видимому, могли иметь тесные эмоциональные связи с некоторыми из своих собак, но также были способны относиться к другим как к источникам пищи и как подношению духам или богам».

    Карта изучаемого района г. Усть-Полуй. Геологическая служба США

    Участок, известный как Усть-Полуй, в настоящее время находится на территории современного города Салехард в Ямальском регионе России.Он расположен на слиянии рек Полуй и Обь и простирается за Полярный круг. Усть-Полуй был впервые обнаружен в 1930-х годах русскими исследователями, и с тех пор археологи копались в покрытых вечной мерзлотой ландшафтах, обнаруживая антропоморфные скульптуры; деревянные части саней и лыжи. Примерно с 260 г. до н. Э. до 140 г. н.э. здесь жили люди со своими многочисленными собаками.

    С 1935 года были найдены кости по меньшей мере 125 собак — на ферме больше, чем обнаружено почти во всех других археологических памятниках Арктики — коллекция, включающая не менее 15 черепов.«Наверное, больше всего меня запоминает на этом сайте огромное количество собак», — говорит Лоузи.

    Команда проанализировала кости и способы их захоронения, чтобы понять, каких собак выбрали для захоронения или принесения в жертву. Сегодня останки этих собак хранятся в Зоологическом институте Российской академии наук в Санкт-Петербурге и Российской академии наук в Мовской. Они определили, что 45 процентов собак на месте смерти были младше одного года на момент смерти, и что меньшие собаки значительно превосходили по численности более крупных собак в категории принесенных в жертву.Ученые также обнаружили, что на 4,1 процента костей видны порезы, в то время как около 10 процентов останков собаки оказались обглоданными, что предполагает убийство и резню на месте.

    Останки сочлененных собак, найденные с 2010 по 2014 год. Лоузи, Р.Дж.

    «В целом разрозненные останки собак Усть-Полуй практически не отличаются от других останков фауны на этом месте — они вырезаны, иногда сломаны и разбросаны по всей раскопанной территории», — пишет группа.«Все это указывает на убийство и потребление собак людьми».

    Представления не принесенных в жертву собак были очень разными: этих собак преимущественно хоронили целиком, некоторые без головы. Они не имеют признаков травм и были обнаружены на общих территориях стоянки, где находились два человеческих захоронения. Ученые пишут, что эти захоронения, которые могли включать погребальные обряды, указывают на «развитие близких собачьих и социальных связей человека». С этими собаками, которые, вероятно, тащили выкопанные сани, обращались как с людьми.

    Лоузи объясняет, что это не просто увлекательная находка: изучение археологии человека и животного дает отличный способ понять наше место в мире.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *