Вепсский край в контакте: Последние из вепсов

Содержание

Последние из вепсов

Вторым испытанием стало хозяйство. Сергей держал коз, овец, поросенка, кур, пчел. Освоил русскую печь, которую увидел первый раз в жизни: закинул все, что нашел в чугунок, оставил вариться, почти как в мультиварке.

Тяжелее всего далась заготовка мяса.

— Первые два раза я приглашал местных, потом стыдно стало. Завел — режь. Это очень неприятно. Тяжело, когда сам растишь. В такие моменты накачиваешь себя сначала (не алкоголем, я к нему равнодушен) эмоционально: надо вспомнить, как этот козленок заходил к тебе в огород, как он пакостил, как он тебе яблони обглодал. Так себя готовишь, потом быстро выходишь, делаешь и все. Не скажу, что всегда все проходило идеально. Но последнее время довольно быстро управлялся.

С бытом Сергей все-таки смог освоиться, но стать здесь полностью своим ему не удалось. Изучать «родной» язык Сергей начал еще в Петербурге, но тот язык, которому учат в городе, и тот, на котором говорят настоящие вепсы, — разные.

Политолог понимает, по его оценкам, процентов 65 из того, что говорят бабушки в деревнях. Но ответить уже не получается.

Первые годы он с удовольствием знакомился с местными, объезжал соседние деревни, ходил на чаепития в фольклорный центр, бабушки смотрели на него с любопытством. Друзей среди мужчин найти оказалось сложнее.

— Они либо выпивают, либо далеки от всего этого [возрождения вепсской культуры]. Они могут прекрасно говорить по-вепсски, но стесняются своего происхождения. К сожалению, советская власть переломила хребет вепсскому народу. Я общался, спрашивал: «Была же перепись населения, к вам приходили переписчики, и кем вы записались, вепсами?» — «Нет, русскими». — «Но вы же вепсы!» — «Ну да» — «А почему записались русскими?» — «Не знаю».

Сам-то Сергей записался бы вепсом. И язык бы учил дальше. И культуру бы возрождал. Но этого странного питерского парня тру-вепсы отказываются принимать как своего.

— Если ты здесь родился, если известна твоя история, родословная, то ты вепс, и мы будем с тобой, как с вепсом. А если ты приехал откуда-то, то, что бы ты ни говорил про свои корни, ты русский. То есть про меня можно сказать, что я чужой среди своих и свой среди чужих. Вепсы своих поддерживают. Вепс вепса не выдаст, а русского — запросто. Например, в первый или второй год моей жизни в деревне в соседних Ярославичах обнесли магазин. Криминалиста первым делом направили именно ко мне. Он приехал, переписал паспортные данные, наводящие вопросы задавал, подразумевалось, что это я обнес. Кто ж еще? Остальные свои, — вспоминает Сергей.

Год назад он сдался и уехал зимовать ближе к городу. Из всего хозяйства оставил только пчел: они оказались ему особо дороги.

Новые сведения о судостроении и судоходстве вепсов | Рябининские чтения – 2015| Электронная библиотека

Аннотация: На основе архивных, библиографических и полевых экспедиционных материалов автора рассматриваются традиции судостроения и судоходства вепсов. Выявлены районы бытования традиций, типы бытовавших лодок, современное состояние судостроения.

Ключевые слова: этнография; вепсы; судостроение; судоходство;

Summary: On the basis of archival, bibliographic and field expedition materials of the author deals with the tradition of shipbuilding and navigation of the Veps. Identified areas of existence traditions, types existed boats, the current state of shipbuilding.

Keywords: Ethnography; Veps; shipbuilding; shipping;

стр. 113К концу I тысячелетия вепсы расселились в Межозерье от реки Волхов и юго–восточного Приладожья до южного Прионежья и далее на восток до Белого озера и реки Шексна, где до сих пор сохраняется вепсская топонимика и гидронимы. Водные пути, проходящие через земли вепсов, связывают три бассейна: с запада Балтийского моря, с севера – морей Ледовитого океана, на юге – с Волжско–Каспийским бассейном. С начала становления Российской государственности вепсский народ жил рядом с более активными славянами, которые оказывали влияние на процессы развития судоходства вепсов.

В XVIII-XIX вв. древние водно–волоковые пути стали основой для сооружения трёх важнейших искусственных водных систем: Вышневолоцкой, Тихвинской и Мариинской, что способствовало судоходству и торгово–экономическому развитию всего региона. Хозяйственная деятельность вепсов была также тесно связана с обустройством этих водных систем и общим развитием российской торговли и промышленности, развития судостроения и судоходства Олонецкой губернии.[текст с сайта музея-заповедника «Кижи»: http://kizhi.karelia.ru]

Как и всё местное население, вепсы должны были принимать участие в строительстве и снабжении Санкт–Петербурга, в работе новых верфей, заводов, заготовке леса и перевозке грузов. Основной судостроительный потенциал для нужд торговли, рыбных и лесных промыслов был сконцентрирован в деревнях, расположенных в бассейне реки Свирь и вдоль южного побережья Онежского озера. Можно предположить, что вепсы, как русские и карелы, участвовали в коммерческом судостроении и судоходстве по Мариинской и Тихвинской водным системам, но информация об этом не встречается. Специальное изучение традиционного вепсского судостроения не проводились, но в работах этнографов XIX–XX вв. иногда встречаются упоминания о вепсских лодках и их использовании.

Вепсы, продолжая жить рядом с главными водными магистралями, не оставили заметного следа в истории их освоения и использования. Но зато до нашего времени в некоторых деревнях, на малых реках и озёрах Вепсского края, сохранялись многовековые традиции лодкостроения и судоходства, связанные с традиционными промыслами и ведением хозяйства. Основная масса вепсов проживала на берегах средних и малых озёр и рек, поэтому традиционный водный транспорт обеспечивал рыбный и охотничий промыслы, перевозку людей и грузов в крестьянском хозяйстве. Древнейшие плавсредства – плоты и долблёнки – использовались на малых озёрах и речках не только для рыбалки и охоты, но и для перевозки людей, сена и других грузов. На средних и больших озёрах и реках для промыслов и транспорта строили лодки из досок. Многие вепсы сами занимались изготовлением различных традиционных плавсредств и могли обеспечить ими местных жителей.

В этнографической литературе о вепсах есть сведенья о древних плавсредствах и встречаются их вепсские названия, которые в разных районах имеют некоторые отличия. Например, плоты, которые витыми ветками – «вицами» или верёвками «вязались» из брёвен, назывались

laut, zaplut или plot, а на лесосплаве – kobluk. [1] На плотах для рыбалки передвигались, преимущественно отталкиваясь от дна с помощью шеста kalu, [2] закрепляли плот на месте тоже шестом, который через специальное отверстие втыкали в дно. Выдолбленные из одного бревна челноки на Ояти называют хонгой, [3] встречаются и другие названия этих долблёных лодок – karbaz, ruhj [4] и бат. Южные вепсы пользовались спаренными из двух выдолбленных стволов ройками и выдолбленными из толстой осины челнами с разведёнными в средней части бортами, которые назывались венех или венез. [5] При гребле на челноках управлялись при движении одним кормовым веслом –
мела,
а на ройках могли использовать и шесты. Собранные сведенья свидетельствуют о устойчивых стр. 114 типах местных дощатых лодок, традиционной технологии и терминологии строительства вепсами лодок и судов из досок, которые существовали с Х1Х в. и не прекращались до конца ХХ в. Преемственность в изготовлении конструктивного набора корпусов подтверждается в сообщениях информаторов и прослеживается при сравнении фотографий традиционных лодок первой и второй половины ХХ в., в том числе сделанных автором в 2010–х гг. В разных районах малые дощатые лодки называются vene, венех, многовёсельные – soim, [6] «карбас, сойма или баркас», [7] а у прионежских вепсов – «кижанки», [8] встречается и название коммерческого судна большего размера – laiv. [9]

В результате экспедиций 2009–2013 гг. автору удалось получить сведенья о сохранении у вепсов до 1990–х гг. местных и национальных традиций судостроения и судоходства и выделить следующие районы вепсского судостроения: Прионежье юго–западное (Карельское), Прионежье юго–восточное (Вытегорское), Посвирье с бассейном р. Оять, Вепсская возвышенность и Белозерье с бассейном р. Шексна. Бытовавшие в этих районах традиционные местные плавсредства, их названия и терминология судостроения вепсов, которую удалось найти в процессе работы, представлены в Таблице 1.

Таблица. 1. Традиционные плавсредства

Русское название плавсредстваРайон. Основные термины традиционного судостроения вепсов.
Юго-западное Прионежье
Лодка<Венях> — лодка из досок, размеры разные. Киль — <похдь> — <днише>, штевень — <кукора>. доска бортовая — <лоуд>. шпангоуты — <обручим>, сиденья для гребцов — <сканьдь>, якорь — <дяккарь> [10]
Долблёнка, чёлн<Карт> — вепсский челнок. <Рухдь> — лодка-корыто [11]
Юго-восточное Прионежье
Лодка<Цевешки> — маленькие плоскодонки [12]
Долблёнка, чёлн<Руганы> [13] — из двух спаренных долблёнок — скреплённых выдолбленных колод
Посвирье
Лодка <Венях> из досок-набоев, днища лодок выделывают из бревна, снимая кругом его черепок, выставляют штевни-<кукоры>, брёвна распиливаются на доски для бортов — <набойки>, которые крепятся на гвоздях, потом кладут шпангоуты-тугуны [14] и засмаливают. <Вязанки> — лодки из досок
Долблёнка, чёлн<Колоды> — лодки-долблёнки из одного дерева
Долблёнка из двух стволов<Ругачи> [15] — из двух спаренных долблёнок — скреплённых выдолбленных колод
Долблёнка развёрнутая<Венех>, <чёлн> — долблёнки распаренные долбили из осины Д=60см, толщину борта — <рюйнад> и днища — <похьевене>. размечали шпильками — <шпильк> длиной 3 см и выбирали теслом-<кокшей>. После разводили костёр и ставили долблёнку на брёвна над огнём, сначала вверх дном, чтобы прогорело внутри, потом переворачивали и на боку грели, вставляли палки рябиновые и распирали борта, внутрь готовой долблёнки вставляли шпангоуты — <калёймед>. Весло — <мела> всегда было одно длиной до 1,30 м, лопасть до 40 см.
Вепсская возвышенность
Плот<Плотау> – делали из <сушин>; свалят две сухие ёлки, раскряжуют по 2 до 3,5 м, всего 5-6 штук
Берестяная лодка<Пузик> — очень давно делали берестяные лодки
Долблёнка<Бат> [16] — маленькая долблёнка-однодеревка
Долблёнка из двух стволов<Ройки> — долблёнки из двух стволов осин
стр.  115Долблёнка развёрнутая«Венех» – долблёнки, распаренные долбили из осины, ствол отёсывали топором с носа – «нека», и кормы – «перя», потом выдалбливали изнутри «кокшей». При разведении бортов долблёнку ставили на козлы над горячими углями, наливали до краёв воды, которую нагревали раскалёнными камнями, борта лодки постепенно разгибали при помощи веток черёмухи или рябины. В разведённый корпус вставляли шпангоуты – «карги» из е ловых корней, в готовый корпус вставляли «лаут» – доски для сиденья, в корме сиденье – «перилаут». Гребли одним веслом – «мела», сидя или стоя.

Юго–западное Прионежье. В большом селе Деревянное население в основном – русские, поэтому о вепсских судостроителях здесь ничего не было известно, но получена информация, что до 1990–х гг. для рыбалки на Онежском озере до Вознесенья во всех прибрежных деревнях использовались традиционные дощатые лодки. В вепсском селе Шелтозеро сообщили, что в вепсских деревнях никто уже не делает лодок, но сохранилась информация о долблёных челноках. В д. Другая Река у вепсского лодочника Л. К. Кочерина (1937 г. р.) впервые была записана информация о строительстве вепсами традиционных рыбацких лодок Онежского озера, технология их строительства и некоторые ранее никем не зафиксированные вепсские судостроительные термины (Таблица 1), получены фотографии этих рыбацких лодок прионежских вепсов (Фото 1).

Юго–восточное Прионежье. Через Вытегорское Прионежье с преимущественно русским населением проходит важная транспортная водная магистраль – бывшая Мариинская система – современный Волго–Балт. Традиционные районы с вепсским населением располагались южнее на небольших озёрах Вытегорского уезда; в разных источниках есть информация о долблёных и дощатых вепсских лодках. В деревнях Ошта и Мегра где в ХУШ-Х1Х вв. были два центра коммерческого судостроения, в которых строили мореходные галеасы [17] [18] и другие суда для перевозки грузов, автором были зафиксированы две плоскодонки, а на Мегрском озере – четыре традиционные лодки: две старые и две новые. В этом бывшем центре судостроения остался всего один мастер, который может строить традиционные дощатые лодки. Такая лодка зафиксирована у жителя д. Ошта В. Е. Афонькина (1947 г. р.), у него же получена информация о том, что старые лодки озера Шимозеро были такими же, как его лодка. Это подтверждают и фотографии новых лодок (фото 2), которые совпадают со старыми фотографиями лодок этого района, благодаря которым мы можем иметь представление о дощатых лодках вепсов этого и других малых озёр вепсского края.

Посвирье. Как уже отмечалось выше, в бассейне реки Свирь был сконцентрирован основной судостроительный потенциал, здесь строились самые разные лодки и большие суда для перевозок грузов, рыбных и лесных промыслов. Правый, северный, берег реки Свирь покрывает густая сеть малых рек и озер, по которым проходили древние водно–волоковые пути, которые вепсы и карелы использовали и используют для рыбалки, охотничьих промыслов. В экспедиции 2012 г. удалось собрать некоторую новую информацию по истории судоходства и о традициях народного лодкостроения вепсов и записать фамилии мастеров работавших в ХХ в.

стр. 116В среднем течении р. Оять в д. Ефремково удалось зафиксировать последнюю традиционную лодку (Фото 3) и записать информацию о строительстве вепсами больших лодок и судов в Доможирово и Рыбежна и специальных грузовых больших лодок для доставки местной гончарной продукции в Петербург. Можно отметить некоторое сходство местных карельских лодок с вепсскими лодками соседнего бассейна реки Оять и малых озёр Вытегор- ского района Вологодской области.[текст с сайта музея-заповедника «Кижи»: http://kizhi.karelia.ru]

Вепсская возвышенность. Современная южная граница ареала расселения вепсов Вепсской возвышенности в верховьях рек Оять и Паша примыкает к водоразделу бассейнов реки Свирь (Балтийский бассейн) и рек Шексна, Суда и Молога (Волжский бассейн). Ещё в 1970–1980–е гг. действовали шлюзы старой Тихвинской системы, [19] и по всем речкам и протокам из озера в озеро были водные пути, удобные для местных лодок. Здесь были записаны новые сведенья по вепсскому судостроению и судоходству этого района и ранее не зафиксированная информация о каркасной берестяной лодке «пуузик», [20] найдена долблёная развёрнутая лодка – «венях» 1983 г. постройки (Фото 4), которая передана в фонды музея «Кижи». [21]

Результаты работы. Ранее история и современное состояние традиционного вепсского народного судостроения и судоходства специально не изучались, поэтому не нашла отражения в научной и популярной литературе. Работа с источниками и экспедиции позволили получить новый материал для исследований, зафиксировать строительство вепсами больших лодок на Онежском озере и на реке Оять, осмотреть около 20 традиционных лодок, познакомиться с 7 лодочниками.

В экспедициях автором впервые были зафиксированы сведенья: о строительстве в прионежских вепсских деревнях традиционных рыбацких лодок Онежского озера, похожих на «кижанки», технологии и терминологии строительства таких лодок; о старых лодках озера Шимозеро и фотографии такой традиционной лодки; о сходстве карельских лодок Михайловского куста деревень с вепсскими лодками соседнего бассейна реки Оять и малых озёр Вытегорского района Вологодской области; – о строительстве вепсами в сёлах Доможирово и Рыбежна больших лодок и судов, а в среднем течении Ояти – больших лодок для работ на сплаве леса и специальных грузовых лодок длиной 8 м, для перевозки традиционной Оятской керамической посуды в Петербург; о новых вепсских судостроительных терминах на реке Оять и каркасной берестяной лодки «пуузик» в д. Корвала.

Результаты работы позволили уточнить типы лодок в районах исследований, сходство и различие лодок разных по условиям судоходства и размеру водоёмов и сравнить потенциал традиций народного лодкостроения вепсов в Республике Карелия и в соседних районах Вологодской и Ленинградской областей. Можно отметить полный упадок традиционного судостроения вепсов в регионе Западного и Восточного Прионежья, Посвирья и Ояти.

Для успешного завершения работы по комплексному изучению истории и современного состояния традиций судостроения и судоходства вепсов, выявления локальных особенностей на всей исторической территории их расселения необходимо завершить экспедиционную работу в неисследованных районах Архангельской, Вологодской и Ленинградской областей. Дальнейшее изучение архивов и музейных фондов и анализ собранных в экспедициях материалов позволят сделать обоснованные выводы об 4. Долблёная развёрнутая лодка – «венях» 1983 особенностях и терминологии народного судостроения года постройки из д. Корвала (Фото автора) вепсов и составить точный список традиционных плавсредств вепсов по районам.[текст с сайта музея-заповедника «Кижи»: http://kizhi.karelia.ru]

  • [1] Прибалтийско–финские народы России. М., 2003. С. 402–403.
  • [2] Там же.
  • [3] Вепсы // Народы мира. Народы Европейской части СССР. М., 1964. Ч.2. С. 370.
  • [4] Бродский И. В. Самоучитель вепсского языка. СПб., 2008. С. 73.
  • [5] Там же.
  • [6] Словарь вепско–русский. Петрозаводск, 1995. С. 139.
  • [7] Прибалтийско–финские народы России.
  • [8] Вепсы // Народы мира. Народы Европейской части СССР. Ч.2. С. 370.
  • [9] Словарь вепско–русский. Петрозаводск, 1995. С. 170.
  • [10] Записано у вепсского лодочника Л.К. Кочерина (1937 г.р., д. Другая Река). Из экспедиционных дневников автора.
  • [11] Научный архив музея «Кижи». Ф.1. Оп.3. Д. 1752. С. 8.
  • [12] Вытегра: Краеведческий альманах. Вологда, 2005. Вып.3. С. 119-120.
  • [13] Вытегра: Краеведческий альманах. Вологда, 2005. Вып.3. С. 200-201.
  • [14] Кустарные промыслы и ремёсленные заработки крестьян Олонецкой губернии. Петрозаводск, 1905. С. 33-38.
  • [15] Вытегра: Краеведческий альманах. Вологда, 2005. Вып.3. С. 200-201.
  • [16]  Отчёт К.К. Логинова по этнографической экспедиции в Ленинградскую область Бокситогорский район Сидоровский сельсовет (южные вепсы). 1978 г. Научный архив Института истории, языка и литературы Карельского отделения. Ф.1, Оп. 50. Ед. хр. 483. С. 3.
  • [17] «В Деревянном русские строили лодки, как кижанки – быстрые, три пары вёсел, ходили на них далеко. У нас тоже делали такие лодки, их раньше никогда не называли “кижанками”, только “венях” или “лодка”. Когда из Пряжи стали привозить покупные лодки – “пряжинки”, тогда и наши лодки стали называть “кижанками”, чтобы отличить от пряжинских». Из экспедиционных дневников автора
  • [18] Озерецковский Н. Я. Путешествия по озёрам Ладожскому и Онежскому. Петрозаводск, 1989, С. 189. Загоскин Н. П. Русские водные пути и судовое дело в до-Петровской Руси. Казань. 1910. С. 145–152.
  • [19] Загоскин Н. П. Русские водные пути и судовое дело в до-Петровской Руси. Казань. 1910. С. 145–152.
  • [20] «Слышал, что очень давно делали берестяные лодки «пуузик» Из экспедиционных дневников автора.
  • [21] Приводим здесь описание этой лодки из фондов музея «Кижи», сделанное автором статьи: «Традиционная вепсская развёрнутая лодка–долблёнка. Размеры: ок. 50x590x130. Материалы: Ствол осины, еловые корни. Техника: Выдолблена из ствола осины «кокшей» – теслом, после выдалбливания ствол нагревали над костром и постепенно, с помощью суков, разводили борта с последующей обработкой корпуса внутри и установкой шпангоутов – «карги» из еловых корней. Изготовил: мастер Соловьёв Василий Михайлович (1928–2005 гг.). Место изготовления: д. Корвала Тихвинского р-на Ленобласти. Дата: 1983 год. Сделана мастером для себя. Использовалась мастером–хозяином и его семьёй для рыбной ловли, охоты и транспорта. Состояние хорошее, сделаны укрепление бортов и приспособления под подвесной лодочный мотор. Такие традиционные долблёнки были широко распространены у вепсов Посвирья и Вепсской возвышенности.

// Рябининские чтения – 2015
Отв. ред. – доктор филологических наук Т.Г.Иванова
Музей-заповедник «Кижи». Петрозаводск. 2015. 596 с.

Текст может отличаться от опубликованного в печатном издании, что обусловлено особенностями подготовки текстов для интернет-сайта.

Танцевальный фольклор вепсов Текст научной статьи по специальности «Искусствоведение»

УДК 793.31

Ю. А. Стадник Танцевальный фольклор вепсов

При изучении кинетического текста фольклорных танцев позднего происхождения обнаружены элементы, вероятно, имеющие отношение к утраченным архаичным танцевальным формам вепсов. Введены в научный оборот новые экспедиционные материалы.

Ключевые слова: танцевальный фольклор, виды танцев, кинетический текст, вепсы, малочисленные этносы, межэтнические контакты

Iuliia Д. Stadnik

Vepsys Folklore Dancing

Studies of kinetic texts of the late origin folk dance revealed the elements that probably relate to Vepsys’ vanished archaic dance forms. The expedition findings were introduced into scholarly information content. Keywords: folklore dancing, kinds of dances, kinetic text, Vepsys, smaller ethnoses, interethnic contacts

Танцевальный фольклор привлекателен для ученых известным многообразием форм, представлений, правил поведения. Танцы вепсов еще раз это подтверждают.

Вепсы — малочисленный финно-угорский этнос, проживающий на Северо-Западе России. Вепсы живут группами на юге Карелии, на северо-востоке Ленинградской области и в северозападных районах Вологодской области.

Как правило, традиционная культура малочисленных народов интересна сохранившейся в ней архаикой, этнографическими редкостями. На первый взгляд, по отношению к опубликованным вепсским танцам данное убеждение мало соответствует. Такое впечатление создается из-за того, что в фольклорно-этнографических экспедициях у вепсов были зафиксированы, прежде всего, танцевальные формы позднего происхождения, т. е. многофигурные парные танцы в виде кадрилей и ланце.

Однако это еще не означает, что, перенимая новую танцевальную моду, вепсы не соединяли ее со своими танцевальными традициями. Вместе с этим общеизвестно, что вепсы с древности на протяжении многих столетий тесно контактировали с русскими. Оба этноса перенимали друг у друга элементы духовной и материальной культуры. Разве не могут присутствовать компоненты вепсского танцевального фольклора в русском?

Автор ни в коем случае не пытается опровергнуть факт ассимиляции вепсов русскими. В данной работе обращено внимание на некоторые моменты, совпадающие в русских и вепсских танцах.

Исследование проводилось по материалам В. В. Мальми1, М. Д. Яницкой2, архива кафедры

русского народного песенного искусства Санкт-Петербургского государственного университета культуры и искусств (СПбГУКИ). В фольклорноэтнографических экспедициях СПбГУКИ автор статьи принимала личное участие. Также для изучения данной темы использовались любительские видеозаписи выступлений вепсского хора с. Шёлтозеро3 и этнографического ансамбля карел-людиков из с. Михайловское Олонецкого района Карелии4.

Следует признать, что материалы по танцевальному фольклору вепсов очень немногочисленны. Такая ситуация характерна в целом для отечественной этнохореологии. К сожалению, хореограф редко когда имеет возможность сравнивать варианты одного танца, потому что они не зафиксированы и тем более не опубликованы. В этом отношении филологи и музыканты, изучающие фольклор, находятся в более выигрышном положении. Хореограф изучает «крупицы» танцевального фольклора и вынужден делать выводы, исходя из единичных вариантов. Поэтому в связи с недостаточной доказательной базой предположения автора, возможно, выглядят малоубедительными. Но даже среди имеющихся описаний танцев есть элементы, обращающие на себя внимание, требующие научного объяснения и, наоборот, помогающие изучить другие явления в танцевальном фольклоре. Иногда единожды встретившийся танец для научного осмысления более полезен, чем бытовавшие повсеместно танцевальные формы.

Шёлтозерские вепсы

Наиболее изучен танцевальный фольклор вепсов Карелии. В этом заслуга этнохореографа

В. В. Мальми. В ее книге «Народные танцы Карелии» есть описание семи вепсских танцев. Шесть из них записаны от вепсов в районах Карелии: «Келика», «Шокшинская кадриль», «Казачок», «Сякки-варвакки», «Шёлтозерская кадриль», «Шестерка». Большинство перечисленных танцев имеет позднее городское происхождение. Более ранних танцевальных форм, видимо, В. В. Мальми не встретилось. Это отсутствие она объясняет так: «Вепсы легко отказывались от старых танцев и переходили к новым. Поэтому невозможно установить, что танцевали до кадрилей»5.

Некоторые танцы появились буквально на глазах традиционных исполнителей, с которыми общалась В. В. Мальми. Ее информанты вспомнили, как в их молодые годы родились танцы «Шестерка» и «Восьмерка». Танец «Шестерка» сложили в начале 30-х гг. ХХ в. на бесёде6.

В народной вепсской среде этот танец получил название от количества исполнителей. «Исполняют его две тройки: двое юношей и четыре девушки. Тройки становятся друг перед другом, юноши — крайними слева»7.

Многофигурные танцы, в которых исполнители распределяются по тройкам, известны и у русских Северо-Запада России. В большинстве случаев юноша стоит в центре тройки, а девушки по краям от него. Расположение исполнителей в вепсской «Шестерке» своеобразно, отличается от распространенного.

По такому же принципу, как в «Шестерке», располагаются танцоры и в вепсской «Восьмерке»8. Этот танец получил свое название тоже от количества танцующих восьми человек. Вепсы исполняют его, вставая по четверкам: один юноша и три девушки. В каждой линии от юноши стоят уже не две, а три девушки. Юноша, как и в «Шестерке», находится на краю линии слева от девушек. Четверки расположены в две линии лицом друг к другу.

В названной книге В. В. Мальми карельских танцев с похожим исходным положением танцующих не опубликовано. У русских М. Д. Яниц-кая записала только один танец с подобным расположением исполнителей. Это — кадриль «Шестерка» из деревни Верховина Волховского района Ленинградской области9. Хоть и ненамного, но у шёлтозерских вепсов в танцах линейное расположение исполнителей с юношей на краю встретилось чаще. Вероятно, это явление можно отнести к характерной особенности танцевального фольклора вепсов Шёлтозера. О существовании танцев с данным исходным положением у других групп вепсов неизвестно.

В фигурах шёлтозерской «Восьмерки» каждый юноша выступает ведущим в своей линии.

Девушки следуют за ними или ожидают, когда они исполнят сольные выходы. Все исполнители перемещаются одновременно в определенном рисунке. Перестроения танцующих в «Восьмерке» близки к хороводным в том плане, что обе группы исполняют их в одно время, а не по очереди, как в танцах позднего происхождения, например, в кадрилях.

Несмотря на синхронное перемещение исполнителей в определенном рисунке, в то же время в некоторых фигурах юноши оказывают внимание каждой девушке в своей линии. В «Восьмерке» коллективное общение комбинируется с персональным (индивидуальным).

По сравнению с «Восьмеркой», в танце «Шестерка» ведущая роль юноши немного приуменьшена. Это выражается в том, что: 1) у девушек есть парные выходы без юношей10; 2) в шестой фигуре юноша следует за парой девушек, а не девушки за юношей, как в «Восьмерке»11.

Кроме перечисленного, в «Шестерке» присутствует принцип поочередного исполнения фигур двумя группами, как в поздних кадрилях и ланце.

Следует заметить, в танце «Восьмерка» элементов поздних танцев меньше, чем в «Шестерке». Поэтому создается впечатление, что «Восьмерка» появилась немного раньше «Шестерки». Напомним, что информанты сообщили В. В. Мальми время создания танца «Шестерка», 30-е гг. ХХ в.12

При сравнении шёлтозерских вепсских танцев «Восьмерка» и «Шестерка» возникает ощущение, что традиционные создатели сохранили в танцевальных новинках более старинный принцип распределения исполнителей в исходном положении (один юноша на несколько девушек и юноша в своей линии обязательно с левого края, а не в центре линии). Вероятно, такое расположение танцующих у вепсов существовало в танцевальных фольклорных формах, предшествовавших «Восьмерке» и «Шестерке».

На основании двух выявленных танцевальных принципов (исходное положение в обоих танцах и синхронное исполнение в «Восьмерке»), позволим сделать предположение, что ранее у шёлтозерских вепсов могли быть танцы хороводного и/или хороводно-игрового типа с ведущим-мужчиной. Тем более, что у соседних карел В. В. Мальми записала варианты танца «Круга», в котором ведущая роль принадлежит мужчине13. Поскольку известно, с какой легкостью население Северо-Запада России перенимало друг у друга элементы культуры, то вполне возможно, что у шёлтозерских вепсов тоже когда-то были танцы близкие к карельским «Кругам».

Оятские вепсы

С целью изучения фольклора оятских вепсов Ленинградской области в июне 2008 г. кафедрой русского народного песенного искусства Санкт-Петербургского государственного университета культуры и искусств была предпринята фольклорно-этнографическая экспедиция в Подпорожский район. Наряду с песнями был записан и танцевальный фольклор. Наиболее плодотворно участники экспедиции поработали в деревне Ладва. Здесь были записаны разные виды фольклорного танца, бытовавшие у оятских вепсов:

а) хороводные игры — «Летели две птички», «Половичинка», «У дядюшки Якова семеро детей»;

б) пляски — кадриль и женская сольная с частушками (или по-вепсски с песнями). Исполнители мужской сольной пляски не встретились.

Записанные в Ладве варианты типологически близки к северно-русскому танцевальному фольклору. На момент нашей записи в Ладве уже не было гармонистов, поэтому пожилые женщины показывали кадриль без музыкального сопровождения.

Ладвинская кадриль имеет двухрядное построение. Исполнители распределяются по парам (юноша с девушкой). На исходных местах юноши располагаются слева от своих партнерш. Количество исполнителей может быть неограниченно, но кратно четырем. Минимальное число танцующих — четыре человека. К ним могут присоединиться еще исполнители, если находится две пары. Таким образом, все выстраиваются в два ряда лицом к противоположной паре. В этой кадрили общение происходит между парами, стоящими напротив друг друга.

Ладвинская кадриль состоит из шести фигур, при этом первая и последняя фигуры полностью совпадают. Начало и конец у данного танца — одинаковые.

Все фигуры, кроме второй, имеют одинаковое завершение в виде вращения пары по часовой стрелке и обратно с последующим кружением девушки под рукой юноши.

Каждая фигура заканчивается хлопками в ладони. Все вместе хлопают перед собой — два коротких хлопка и один длинный.

В поселке Винницы Подпорожского района существует вепсский фольклорный ансамбль «Армас». В его репертуаре тоже есть кадриль. В разговоре с руководителем ансамбля выяснилось, что это — «Оятская кадриль», описание которой было опубликовано районным отделом культуры. Авторство записи «Оятской кадрили» принадлежит Милице Даниловне Яницкой. Но в

паспортных данных к ее материалам не указывается этническая принадлежность народных исполнителей. Описание этой кадрили есть в неопубликованном сборнике М. Д. Яницкой, который называется «Русские танцы Ленинградской области»14. Несмотря на это, участники ансамбля «Армас» считают «Оятскую кадриль» своим вепсским танцем. Возникает вопрос: почему?

Во время экспедиции выяснилось, что в советское время по политическим причинам вепсам нельзя было называть себя вепсами и говорить на вепсском языке. Нарушение этого запрета могло навлечь жестокое наказание со стороны властей. Дело в том, что в период Великой Отечественной войны в начале сентября 1941 г. северная часть соседнего Лодейнополь-ского района была оккупирована финскими войсками. В целях предотвращения перехода вепсов на сторону финнов государство предпринимало различные меры. Именно в такое время, в 40-е гг. ХХ в. М. Д. Яницкая записывала танцы в деревнях Оятского и Лодейнопольского районов. Одна из таких деревень — Надпорожье. В 1928 г. эта деревня имела статус сельсовета, который официально считался вепсским15. Вполне очевидно, что хореограф общалась с вепсскими исполнителями, но, по известным причинам, ни сами вепсы, ни М. Д. Яницкая не указывали настоящую этническую принадлежность, и поэтому танцы северо-восточных районов Ленинградской области ею названы русскими.

В неопубликованном сборнике М. Д. Яницкой представлено шесть танцев из этих мест. Исходя их исторических реалий 40-х гг. ХХ в., вероятно, можно утверждать, что они были записаны от вепсов. Речь идет о танцах, бытовавших: 1) в д. Надпорожье Оятского16 района — плясовая игра «Болван»17, «Оятская кадриль», пляска с частушками «Соломушка»18; 2) в с. Кондуши Лодейнопольского района — «Кондушская кадриль»19, «Кондушское ланце»20, пляска «По задам»21.

После этого понятно, в связи с чем «Оятская кадриль» оказалась в репертуаре вепсского фольклорного ансамбля «Армас» (п. Винницы Подпорожского района Ленинградской области). Руководители творческого коллектива не сомневаются в том, что танец из д. Надпорожье является вепсским.

Вепсы Вологодчины

Некоторые сведения о танцевальном фольклоре вепсов Вологодской области есть в архиве Вологодского областного дома народного творчества. Автор не имеет к ним доступа. По литературным источникам известно только об одном танце данной группы вепсов. В. В. Мальми

опубликовала «Ланчик», записанный от Н. Г. Зайцевой, бывшей жительницы вепсского поселка Войлахта Бабаевского района Вологодской об-

ласти22.

Этот танец необычен количеством исполнителей. Как правило, ланце рассчитано на четыре пары, стоящие по квадрату. В описании «Ланчи-ка» В. В. Мальми поясняет: «Приводится запись на четыре пары, как танцевали этот танец до недавнего времени, но прежде его танцевали и на шесть, восемь и более пар»23.

Если данный танец исполняют четыре пары, то «исполнители парами выстраиваются друг против друга по сторонам квадрата»24. В этом случае все ясно, танец имеет обычное квадратное построение в пространстве. Как располагаются исполнители, если пар больше (шесть, восемь и т. д., кратно двум)? Вероятно, танцоры встают уже парами по кругу лицом к центру. Происходит изменение исходного положения, квадрат меняется на круг.

Конечно, даже если танец исполняют всего четыре пары, то тоже можно сказать, что исполнители стоят по кругу, а не по сторонам квадрата. Это обстоятельство — как назвать: квадратом или кругом — может оказаться не столь существенным.

Важно, каким образом происходит общение исполнителей в «Ланчике» из Войлахты. Разбор фигур показал, что этот танец рассчитан на общение пары с парой, стоящей напротив через центр площадки, а не с парой, стоящей рядом или еще где-то.

Добавление количества пар на кратное двум может привести только к увеличению повторов каждой фигуры «Ланчика». По описанию В. В. Мальми, при четырех парах, например, 5-я фигура повторяется дважды. Если в танце станет шесть пар, то эта фигура будет повторяться трижды. В таком случае, добавление еще двух, четырех и т. д. пар рисунок танца не меняет.

Танцы с подобным принципом общения исполнителей есть и у карел. В. В. Мальми в с. Большие Горы Олонецкого района Карелии записала танец «Сиипутус». Он «шел на четыре пары и более, стоящие по сторонам многоугольника»25. Исходное положение в «Сиипутус» — «исполнители в парах, стоящие друг против друга, а именно первая и четвертая, вторая и пятая, третья и шестая»26. Далее следует важное пояснение: «Сначала танцуют первая и четвертая пары, затем вторая и пятая, последними — третья и шестая»27. Так происходит в 1-й и 3-й фигурах первой части танца. Иными словами, общение между парами основано на том же принципе, что и «Ланчик» из Войлахты.

Кроме танца «Сиипутус» В. В. Мальми опу-

бликовала «Ланцы», записанные ею от карел в д. Киндасово Пряжинского района Карелии. В этом танце также участвовало четное число пар, располагавшихся в многоугольнике28. Общение танцоров в «Ланцах» строится так же, как и в «Ланчике» из Войлахты. Каждые две пары, стоящие напротив через центр круга, исполняют по очереди определенный рисунок танца29.

У русских Вологодской области известна многофигурная пляска «Кырыганского», опубликованная Н. И. и Н. А. Заикиными30. К сожалению, отсутствует информация о точном месте записи (село и район). В этой пляске количество исполнителей, их исходное положение и принцип общения в 1-й и 2-й фигурах совпадает с «Ланчиком» (вепсы), «Сиипутусом» (карелы) и «Ланцами» (карелы).

«Кырыганского» плясали четыре или восемь пар. «Первая фигура — встав крестообразно, пары, приплясывая, поочередно подходят к противоположным парам и возвращаются обратно. Вторая фигура — парни по очереди подходят к девушкам из противоположной пары, кружатся с ними и возвращаются обратно»31.

В сборнике русских танцев Ленинградской области М. Д. Яницкой не сообщается о подобных танцевальных формах32. Хотя это не исключает возможности их существования.

По результатам сравнения вепсского «Ланчика», карельских «Сиипутуса» и «Ланцев», русского «Кырыганского» выделенные исходное положение и принцип общения исполнителей выступают устойчивыми танцевальными элементами. При этом у финно-угорского населения они встречаются чаще. По доступным автору материалам получается, что рассмотренные фольклорные танцы бытовали в районах, в которых традиционно проживали вепсы и карелы (Бабаевский район Вологодской области, Олонецкий и Пряжинский районы Карелии).

Общеизвестно, что ланце (от фр. !апаег -улан) — это многофигурный танец городского происхождения, проникший из светской бальной культуры в российскую крестьянскую среду в конце XIX в.33 Причем первое упоминание о ланце в этнографической литературе относится к материалам экспедиции 1886 г. Ф. Истомина и Г. Дютша в Олонецкую губернию34. Бальный танец «лансье» в простонародной среде видоизменялся согласно местным традициям.

Вероятно, нестандартное исходное положение и принцип общения танцоров в «Ланчике» из Войлахты возникли при соприкосновении бального танца с танцевальной культурой местного населения. Возможно, до «Ланчика» у вепсов в Войлахте существовала танцевальная форма, основанная на круговом построении

неограниченного четного количества (минимум четыре) пар и поочередном перемещении каждых двух пар, стоящих напротив друг друга через круг. Как именно могли перемещаться исполнители, в настоящий момент предположить затруднительно из-за недостатка сравнительного материала. При появлении ланце элементы предшествовавшего танца были добавлены к новинке.

В июне 2009 г. кафедрой русского народного песенного искусства Санкт-Петербургского государственного университета культуры и искусств была предпринята фольклорно-этнографическая экспедиция в Никольский район Вологодской области. В Нигинском поселении велась запись фольклора от русских.

В традиционной культуре русских этих мест обращают на себя некоторые моменты.

1. Рассмотрим орнаментальный хоровод «Плетень». Повсеместно у русских данный хоровод включает в себя наборную часть с прохождением под «воротцами». В нигинском варианте исполнители сразу складывали на плече впереди стоящего человека соединенные руки и выстраивались друг за другом в затылок. Выражаясь словами информантов: «Сразу набираем плетень». Несмотря на то, что нет прохождения под «воротцами» эта часть называется «завиваться». Отсутствие прохождения под «воротцами» в наборной части может быть результатом контактирования с финно-угорской традиционной культурой, в частности, вепсской. У шёлтозерских вепсов есть женский танец, в котором исполнительницы соединяют руки, как в нигинском «Плетне», и при этом тоже нет прохождения под «воротцами» хороводной цепи.

О финно-угорском присутствии свидетельствует и название хоровода. Хоровод называется «Плетень», а не «Плетень». В этом слове сместилось ударение на первый слог. По мнению лингвиста С. А. Мызникова, такое смещение ударения в русских словах следует считать результатом общения с местными финно-уграми35. В селах Байдарово, Большой Двор и Солотново Никольского района зафиксирована лексема «мянда»36, представляющая собой субстрат вепсского типа37. Лингвистический термин «субстрат» предполагает этногенетические связи38. По отношению к процессам, происходившим на Северо-Западе, «субстратным является такое включение, которое вошло в язык в результате перехода прибалтийско-финского населения на русскую речь, т. е. его ассимиляции. Такой переход, естественно, осуществлялся через фазу билингвизма, далее через его постепенное отмирание и бытование только речи восточнославянского (русского) типа»39. Иными словами,

лексема «мянда» является доказательством того, что когда-то на территории Никольского района проживали вепсы и активно контактировали с русскими40.

Несомненно, связи между двумя этносами были не только языковыми. Финно-угорские элементы присутствуют и в материальной культуре. В д. Красавино Нигинского поселения в доме тальяночника Н. И. Дресвянина под потолком и на пересечении стен закругленные углы. По его словам, в этой деревне все старые дома имеют такие углы. По мнению этнографа А. Е. Финченко, подобные углы являются характерной особенностью вепсского жилища41.

Совпадение некоторых танцевальных элементов нигинского хоровода «Плетень» и вепсского танца с. Шёлтозеро (Карелия), вероятно, свидетельствует о том, что в прошлом на территории Никольского района могли проживать вепсы. Этнические процессы, происходившие в те давние времена между вепсами и русскими, отразились на традиционной танцевальной культуре. Указанные кинетические элементы перешли от одного этноса к другому и стали восприниматься русскими как свои.

2. У нигинцев есть обычай прерывать в середине кадриль так называемой «клюшкой». В конце какого-нибудь колена тальяночник громко объявлял: «Клюку загнуть надо». Это означало приглашение девушек на сольную пляску. Юноши «клюку не загибали». После того как все девушки по очереди потанцевали, кадриль продолжалась дальше до конца. Кадриль прерывали «клюкой» только один раз. Такую кадриль, действительно, исполняли часами.

В опубликованных и архивных материалах подобное прерывание кадрили у русских других областей не встречалось. Такой обычай известен в традиции карел-людиков. В апреле 2009 г. в Санкт-Петербурге в Союзе композиторов было выступление этнографического ансамбля карел-людиков из с. Михайловское Олонецкого района Карелии. Участницы ансамбля показали кадриль с прерыванием. У людиков этот обычай называется «Грибы». «Грибами» называла девушка юношу, который ей изменил.

На бесёду юноша пришел с одной девушкой, а на кадриль пригласил другую. Такой поступок расценивался как измена. Чтобы отомстить, первая девушка, глядя на изменника, прерывала кадриль криком: «Грибы! Грибы!». Этими словами она его публично позорила. После выкрика «грибы!» кадриль прерывалась. Юноша в свое оправдание сольно танцевал на середине и пел частушку. Затем кадриль продолжалась до конца.

По словам руководителя ансамбля Т. Габу-

ковой, такое прерывание кадрили свойственно только людикам из с. Михайловское. У других карел этого обычая нет42.

Очевидно, что обычай нигинцев «загибать клюку» и обычай людиков «грибы» похожи. Общее в них — это прерывание канонизированной пляски. Формы сходны, смысл различен. В танцевальном фольклоре встречаются такие ситуации, когда русские перенимают от неславянского коренного населения различные элементы. При этом чаще перенимается только форма, а смысл изменяется. Например, у народов Кавказа какой-нибудь танцевальный ход, исполняемый во время обряда, имеет мифологическое значение. Это же движение в исполнении русских казаков служит демонстрацией танцевального мастерства, мужской удали, а мифологическое значение утрачивается.

Общеизвестно, что карельские субэтни-ческие группы людики и ливвики были образованы в результате продвижения в XII-XV вв. вепсов на север в бассейн р. Свирь и вливания в состав карельской народности43. Вероятно, обнаруженное сходство в танцевальных обычаях «загибать клюку» и «грибы» может быть связано с культурными контактами русских, карел и вепсов. На данном основании предположим, что «загибание клюки» могло быть перенято русскими от финно-угорского населения. Русскими была заимствована форма обычая прерывания многофигурного танца импровизированной пляской, а осмысление его у них изменилось согласно традиционным нормам поведения. Если предположение — верно, то этот обычай может указывать на существовавшую в прошлом у вепсов и затем утратившуюся ими танцевальную форму с прерыванием в середине исполнения.

В Вологодской области вепсы проживают в западных районах. Тем не менее в восточных районах области, населенных русскими, в танцевальном фольклоре обнаруживаются элементы, сходные с финно-угорской культурой.

Обзор доступных автору материалов показывает, что танцевальный фольклор вепсов разных групп представлен преимущественно танцами позднего происхождения. При разборе собственно хореографического текста данных танцев выявились составляющие, которые, вероятно, некогда у вепсов могли представлять собой более архаичные самостоятельные танцевальные формы либо быть их основой.

В танцевальном фольклоре русских Северо-Запада России привлекают внимание элементы, повторяющиеся в танцах карел и вепсов и

не встречающиеся у русских других регионов. Mеханизм появления обнаруженного сходства в танцах остается неразгаданным. Бесспорно только то, что межэтническое контактирование отразилось и на народных танцах.

Изучение танцевального фольклора вепсов, несомненно, требует продолжения. В данной статье получилось больше вопросов, чем ответов. Необходимы новые экспедиционные и архивные открытия. Дальнейшее исследование танцев не только еще больше раскроет самобытность вепсской традиционной культуры, но и может способствовать объяснению происхождения и процессов формирования областных особенностей русского танцевального фольклора.

Примечания

1 Mальми В. В. Народные танцы Карелии. Петрозаводск, 1978. 206 с.

2 Яницкая M. Д. Русские народные танцы Ленинградской области. 209 с. Рукоп. Неопубл., хранится в секторе фольклора Рос. ин-та истории искусств (РИИИ) (Санкт-Петербург).

3 Концерт в честь 70-летия вепсского хора с. Шёлто-зеро / видеозапись О. С. Смирновой // Лич. арх. авт. 1 вк.

4 Хранители и преемники традиций: этногр. концерт / видеозапись Ю. А. Стадник // Лич. арх. авт. 1 вк.

5 Mальми В. В. Указ. соч. С. 12.

6 Там же. Бесёда (по-вепсски — besedad) — традиционное развлечение вепсской молодежи в осенне-зимний период. Первыми приходили девушки, рассаживались по лавкам и занимались рукоделием. Работу обязательно сопровождали пением, чтобы местные парни могли узнать местонахождение очередной бесёды. С приходом парней начиналось веселье — игры и танцы.

7 Там же. С. 113.

8 Хранители и преемники традиций.

9 Яницкая M. Д. Указ. соч. С. 99-109.

10 Mальми В. В. Указ. соч. С. 114-115.

11 Там же. С. 116.

12 Там же. С. 12.

13 Там же. С. 60, 97-99.

14 Яницкая M. Д. Указ. соч. С. 68-79.

15 URL: http: // poddonmsk.ru (дата обращения: 05.01.2013).

16 Указом Президиума Верховного Совета РСФСР от 14 декабря 1955 г. территория упраздненного Оятского района была включена в состав Лодейнопольского района. URL: http: // classif. spb.ru. (дата обращения: 05.01.2013).

17 Яницкая M. Д. Указ. соч. С. 40-42.

18 Там же. С. 175-176.

19 Там же. С. 62-67.

20 Там же. С. 119-130.

21 Там же. С. 164-170.

22 Mальми В. В. Указ. соч. С. 116-119.

23 Там же. С. 116.

24 Там же. С. 116.

25 Там же. С. 32.

26 Там же.

27 Там же.

28 Там же. С. 43.

29 Там же. С. 43-45.

30 Заикин Н. И., Заикина Н. А. Областные особенности русского народного танца: учеб. пособие. Орел, 2004. Ч. 2. С. 73-74.

31 Там же. С. 73.

32 Яницкая. Указ. соч.

33 Афанасьева А. Ланце // Народный танец: проблемы изучения: сб. науч. тр. / под ред. А. А. Соколова-Каминского. СПб., 1991. С. 209.

34 Там же.

35 Мызников С. А. Атлас субстратной и заимствован-

ной лексики русских говоров Северо-Запада. СПб.: Наука, 2003. 360 с.

36 «Мянда — молодой, менее плотный слой древесины, лежащий непосредственно под корой, заболонь» (Мызников С. А. Указ. соч. С. 50.).

37 Там же. С. 52.

38 Там же. С. 21.

39 Там же. С. 22.

40 Автор благодарит В. В. Виноградова (Санкт-Петербург) за рекомендацию обратиться к лингвистическим исследованиям.

41 Об этом автору стало известно из устного сообщения А. Е. Финченко (Санкт-Петербург).

42 Хранители и преемники традиций.

43 Пименов В. В. Вепсы // Народы России. М., 1994. С. 124.

Маниловск. Жизнь в деревне | ИРКИПЕДИЯ

Расхожую фразу о том, что в России две беды — дураки и дороги — приписывают нескольким авторам. Чаще всего говорят, что сказал это Гоголь. Так это или нет, теперь уже не узнаешь. Впрочем, жителям муниципального образования «Маниловск» до того, кто именно определил главные российские беды, дела нет. Знаменитую фразу они вспоминают практически каждый день. Особенно тяжело приходится населению деревень Занина и Корховская — в этих населенных пунктах дороги отсутствуют вовсе. Люди чаще всего добираются по железнодорожной ветке. Да и кроме плохих дорог проблем в муниципальном образовании более чем достаточно.

Говорящие названия

— Мы Гоголя не только из-за плохих дорог часто вспоминаем, — говорит Галина Качура, и. о. главы МО «Маниловск». — Ведь название нашего муниципального образования носит имя гоголевского персонажа Манилова, а раньше по соседству с нами были еще небольшие деревушки Чичековск и Диканька. Говорят, что такие названия этим землям во времена Столыпинской реформы дал царский советник — большой поклонник русского классика. «Маниловщина», как вы знаете, — слово нарицательное, означает «благодушное, мечтательное отношение к действительности». Вряд ли сто лет назад советник думал о том, что своей любовью к литературе определит будущее деревни. Но, мне кажется, именно благодушие нам в свое время и помешало.

Совсем недавно животноводческая ферма Маниловской гремела на всю область, а колхоз так вообще был миллионником. Теперь местные жители со слезами на глазах вспоминают те времена и жалеют, что поддались на уговоры пришедшего в эти края недобросовестного инвестора.

— Как знать, если бы мы несколько лет назад были более внимательны, меньше доверяли, а больше проверяли, то, может, положение дел было бы лучше. Ведь колхоз разворовали в считанные месяцы. Хозяевами на своей земле уже не были, поэтому отстоять имущество не смогли. Новенькое здание фермы развалилось буквально на глазах. Сейчас бюджет МО состоит только из дотаций на земельный налог, — говорит Галина Дмитриевна.

Этой весной в МО «Маниловск» пашня практически не обрабатывается. Некогда плодородные колхозные земли пустуют. Ситуацию мог бы спасти частник, который взялся бы за местное сельское хозяйство. Но пока желающих нет. И, по мнению большинства жителей, ждать их неоткуда. Причина — в отсутствии базы: техники нет, площади разрушены.

Фермерством занимается только одна семья. Но она справляется своими силами, работников со стороны не привлекает. Поэтому с трудоустройством туго. Люди ездят в соседний Заларинский район, выкручиваются как могут. Жителей Занина, например, спасает расположенная рядом воинская часть. — Из-за плохих дорог в двух деревнях нашего муниципального образования нет магазинов. Население деревни Занина покупает все в части, а жители Корховской садятся на электричку и едут в Кутулик. А ведь там проживает значительное число жителей — на две деревни 363 человека. Скот почти никто не держит — пока доберешься с работы, сил на домашнее хозяйство уже не остается. Поэтому даже такой способ заработка, как продажа мяса перекупщикам, нашим жителям недоступен, — говорит Галина Качура.

На пять деревень МО работают всего один детский сад и одна средняя школа, а начальные (там, где они были) закрывают как малокомплектные, а потому невыгодные учебные заведения. Клубов нет совсем.

До работы девять километров пешком

Многие дети из соседних деревень начиная с пятого класса живут в Маниловском интернате. Как раз в день нашего приезда, 20 мая, у выпускных классов был последний звонок. Посмотреть на своих детей приехали родители всех семерых одиннадцатиклассников Маниловской школы.

Три мамы — Фидалия Халикова, Анна Демченко и Ирина Рукина — специально отпросились с работы, чтобы повидать детей в столь торжественный день.

— Жизнь у нас сложная, и лучше уже, видимо, не будет, — говорит Анна Демченко. — Например, я с 2002 года, когда колхоз обанкротился, каждый день в течение восьми лет ходила на работу по 9 километров в одну сторону, в Заларинский район. И то, считаю, что повезло, — я нашла работу в доме престарелых деревни Владимир. Сейчас снимаю дом рядом с местом работы. Мы все, собравшиеся здесь, искренне верим, что хотя бы у наших детей судьба сложится успешнее, чем у нас. Для себя уже ничего не надо. Да нам, по всей видимости, ничего уже и не светит.

Бриллиантовая пара вепсской национальности

Хорошие времена еще помнит старшее поколение Маниловской. Всю свою жизнь прожили в счастье и любви Николай и Мария Матвеевы. Мария Семеновна — дочь первопоселенцев, приехавших из далекой Ленинградской области, носительница редкой вепсской культуры.

— Вепсы приезжали в эти края целыми семьями. Здесь была непроходимая тайга. Однако люди строились, корчевали лес, обрабатывали землю, выращивали отличный урожай. У нас в доме говорили только на вепсском. А на улице было полное смешение культур. Моя старшая сестра играла с дочкой из бурятской семьи. Каждая говорила на своем — и ничего, понимали друг друга. Я и сейчас многое помню. Николай, мя синдяй любим, — говорит, обращаясь к мужу, Мария Семеновна. Николай Александрович — вепс только наполовину, языка не знает, но супругу понимает всегда.

— Я ее сразу на вечорке приметил, и ни разу за всю жизнь не пожалел, что именно Машу выбрал. Какая она у меня мастерица — весь дом в цветах, везде Машино вязание и вышивка! В следующем году отметим шестидесятилетие совместной жизни — бриллиантовую свадьбу. Все наши многочисленные дети, внуки и правнуки соберутся в нашем большом дворе. Покажем им пример, как друг друга любить нужно, — улыбается Николай Александрович. — Молодежи нашей, конечно, туго приходится, но отчаиваться, перестать надеяться — последнее дело.

От смены названия не лучше

Не все жители Маниловской хотят уехать из этих мест в поисках лучшей доли. Потомки первых поселенцев, семья Мастеровых, доказывают, что умеют вепсы не только любить, но и строить на совесть. Живут они в первом доме деревни, который в прошлом году отметил свое столетие, а в свободное время ремонтируют новый.

— Наш столетний дом теплый, правда маленький. Сейчас купили новый, для детей. Его ремонтируем, а этот оставим себе на старость, — говорит потомок первопоселенцев Артем Мастеров. — Деревня — наша родина. Хотелось бы, чтобы и здесь начались такие долгожданные перемены к лучшему.

Правда, пока из перемен только массовая и вынужденная переделка документов.

В процессе объединения области и округа депутаты, тогда еще автономии, приняли решение, что все населенные пункты шести районов должны оканчиваться на «а» или «ая». С чем связано это новшество, как всегда, не объяснили, но четырем населенным пунктам нашего МО приходится сейчас переделывать документы, — говорит Галина Качура. — Были Занино, Шульгино, Маниловск, Шаховск, а стали соответственно Занина, Шульгина, Маниловская и Шаховская. Многим приходится переоформлять разнообразные документы. Перемена названия ничего, кроме сложностей, нам не принесла. Особенно трудно принять перемены старшему поколению. Так что пока население Маниловской занята непродуктивным переделыванием бумажек, а не стоящим и результативным делом, которое могло бы изменить судьбу этих мест.

· Лесотехнический университетЛесотехнический университет

В 1960 г. Владимир Иванович окончил с отличием факультет механической технологии древесины (МТД) Лесотехнической академии им. С. М. Кирова. В 1962 г. поступил в аспирантуру ЛТА, защитив в 1966 г.кандидатскую диссертацию. С этого времени жизненный путь Владимира Ивановича связан с Лесотехнической академией: с 1965 г. – ассистент, с 1967 г. – старший преподаватель, с 1970 г. – доцент, с 1965 по 1969 гг. – заместитель декана факультета МТД, с 1970 по 1973 гг. – ученый секретарь Совета академии, с 1973 по 1982 гг. – декан факультета МТД, с 1982 по 1985 гг. – проректор по учебной работе.

В 1983 г. В. И. Онегин защитил докторскую диссертацию на тему «Повышение эффективности формирования лакокрасочных покрытий древесины». В 1985 г. ему было присвоено ученое звание профессора. В 1985 г.В. И. Онегин стал ректором Лесотехнической академии и возглавлял ЛТА до 2005 г.. В 1988 г. Владимир Иванович был избран заведующим кафедрой деревообрабатывающих производств.

В. И. Онегин всегда был активным общественным деятелем: председатель Головного совета по проблемам лесопромышленного комплекса при Минобразовании РФ; председатель Программного комитета международного лесопромышленного форума; член ресурсной комиссии при губернаторе Ленинградской области; член редколлегий научно-технических журналов; до 2010 г. – председатель секции наук о лесе Российской академии естественных наук.

При непосредственном участии профессора Онегина СПбГЛТУ стал одним из учредителей Европейского института леса, был открыт Международный центр лесного хозяйства и лесной промышленности.

Владимиру Ивановичу присвоены звания: «Заслуженный деятель науки РФ», «Почетный работник лесной промышленности», «Почетный мебельщик России», «Почетный мебельщик Республики Беларусь». Его многолетняя работа отмечена серебряной медалью им. В. И. Вернадского, орденами «Знак почета» (1982, 2003). Он избран почетным профессором Монгольского политехнического университета. В 2000 г.В. И. Онегин был признан «Ректором года» в Санкт-Петербурге.

Результатом многолетней научной работы Владимира Ивановича стало создание научной школы: под его руководством подготовлено 4 доктора наук, 18 кандидатов наук, опубликовано более 180 работ, в числе которых учебник для вузов, монография, десять учебных пособий, получено десять авторских свидетельств и четыре патента на изобретения.

26 ноября 2019 г. решением Ученого совета СПбГЛТУ Владимиру Ивановичу Онегину присвоено звание «Заслуженный профессор Санкт-Петербургского государственного лесотехнического университета имени С.М. Кирова»

В Ленинградской области состоялся юбилейный праздник вепсской культуры «Enarne ma»


В минувшие выходные областной праздник вепсской культуры «Enarne ma» отметил свой 25-летний юбилей. В этом году деревни Тервеничи и Вонозеро Лодейнопольского района Ленинградской области вновь радушно открыли двери для всех желающих прикоснуться к уникальной вепсской культуре.

«Enarne ma» называют свой край вонозерские вепсы. Ведь он виден с высокого погоста: озеро, речка Сарка и леса до горизонта.

Участниками и гостями мероприятия стали представители из Республики Карелия — члены Общества вепсской культуры и Молодежного информационно — правового центра коренных народов «Невонд», фольклорная группа «Рандайне».

Первый день праздника состоялся 1 июля в деревне Тервеничи. На открытии звучали слова хозяев и гостей торжества. С приветственным словом от имени министра Республики Карелия по вопросам национальной политики, связям с общественными и религиозными объединениями выступила начальник отдела министерства Евгения Шустова. В своем выступлении она отметила важность таких мероприятий для сохранения вепсского языка и традиций и пригласила всех желающих на традиционный вепсский праздник «Elon pu» в Республику Карелия.

После торжественного открытия раздался традиционный звон глиняных колокольчиков, которым поприветствовали всех гостей самые юные участники детского фольклорного коллектива «Айюшки».

«Enarne ma» в очередной раз собрал большое количество зрителей и фольклорных коллективов из Лодейнопольского, Бокситогорского районов Ленинградской области и Республики Карелия. Зрители наслаждались частушками и песнями на вепсском языке, могли поучаствовать в играх и мастер-классе по кадрили, приобрести на аукционе вепсских кукол-оберегов, корзинку белых грибов или бочонок традиционного вепсского напитка «Olut».

Праздничный день запомнился большим количеством вепсских подворий и торговых рядов местных ремесленников. Мастера познакомили всех желающих с вепсскими народными промыслами и ремеслами, провели серию мастер-классов для детей и взрослых. Гости узнали секреты изготовления поделок из глины и соленого теста, дети с удовольствием качались на высоких деревянных качелях и играли в вепсские игры.

Во второй день торжества гостей по традиции встречала деревня Вонозеро. Зрители вновь погрузились в мир фольклорных традиций и обычаев вепсов. Началось празднование с обряда встречи гостей и вепсской беседы «Kaikuttušt ičeze Kodimale vedäb» — «Каждого на свою родину тянет». Выступления фольклорных коллективов открыл ансамбль «Randaine» («Бережок»), который исполнил песни на вепсском и русском языках. А семейный дуэт Павла Бобина и Галины Придиус порадовал зрителей виртуозной игрой на баяне и сольным выступлением.

В программе праздника особое внимание было уделено использованию вепсского языка. Родной язык звучал в песнях, загадках и в речи местных жителей. Желающие могли посоревноваться в переводе вепсских пословиц и поговорок.

Возрастающий интерес молодежи и детей к «Enarne ma» свидетельствует о том, что культура и традиции вепсов будут передаваться из поколения в поколение еще долгие годы.

Участие делегации Республики Карелия осуществлялось в рамках комплексного проекта «Единство в многообразии» при поддержке Министерства Республики Карелия по вопросам национальной политики, связям с общественными и религиозными объединениями.

Национальный музей Республики Карелия

Гольденберг М.Л.,
директор Национального музея РК,
кандидат педагогических наук

Карельский государственный краеведческий музей встречает свое 140-летие. Славная дата подтверждает то, что он является одним из самых старинных региональных музеев России.
Музей – хранитель времени. Возраст музея капитализируется в ценность его коллекции. Музей — транслятор времени. Музей – институция нашей памяти. Музей — место духовной встречи разных поколений. Музей – «времен связующая нить», которая превращает население региона в народ.
Портрет основателя музея Карелии – губернатора Григория Григорьевича Григорьева, занял свое достойное место в зале Благородного собрания музея 16 июня 2011 года – в день 140-летия подписания приказа о его создании.
За почти полуторавекой путь музей пережил три российские цивилизации: имперскую, советскую и последние 20 лет – на путях обновленной России. Все эти годы он выполнял свою главную миссию – сохранять материальное и духовное наследие края.
В начале 90-х у Краеведческого музея появился шанс заявить о себе с новой силой. Власти приняли решение вывести музей из здания заводской церкви и вернуть его на площадь Ленина. Причем музею передавался весь архитектурный комплекс на Круглой площади. Переезд, обустройство фондохранилищ и реставрационных мастерских, открытие новых экспозиций потребовали больших напряжений сил коллектива. Опять пришлось внедряться в приспособленные помещения и создавать элементарные условия для хранения коллекции. Но у КГКМ появилась перспектива расположиться в памятнике федерального значения, который сам стал главным экспонатом коллекции.
Был создан творческий коллектив, который начал работу над новой постоянной экспозицией будущего современного музея с почти полувековой историей. А с 1998 года началась реконструкция и реставрация здания губернаторского дома, в котором и предполагалось расположить визитную карточку Карелии – постоянную экспозицию. Работы осуществлял институт «Карелпроект» — архитектор Е.Е.Ициксон и строительная компания «Век» — гендиректор Е.М.Воскобойников.
По масштабам и сложности работы носили беспрецедентный характер. Необходимо было найти компромисс между архитектурной реставрацией, строительной реконструкцией и приспособлением помещений под музейные нужды. Здание пережило многие исторические штормы, часто меняло хозяев и находилось в ужасном состоянии. Стены пришлось лечить около 10 лет, вырыты были новые подвалы, была осуществлена полная замена коммуникаций. Параллельно музейщики разработали концепцию, тематико-экспозиционный план, эскизный проект постоянной выставки. Реставраторы и фондовики готовили отобранные экспозиционерами вещи к показу. Мобилизован был весь коллектив. Особо хочется отметить тех, кто прошел этот нелегкий путь — заместителя директора Кузнецова Д.Н., научных сотрудников Логвиненко Е.С., Степанову И.Б., Терешкина А.А., Титова С.М., Серко И.В., Бердашеву Т.В., Савченко И.В., Шахновича М.М., реставраторов Зотову Н.В., Крылова А.В., Лайдинена Э.Р., Литвин Н.В. В создании экспозиции принимали участие московские музейщики во главе с лауреатом государственной премии России Соколовой О.А. и петербургские дизайнеры во главе с Михайловой Е.В. Большую часть экспозиции осуществили мастера из карельского «Артнаволока» во главе с Пермяковым Ю.В., которому за эту работу присуждена премия «Сампо».
В эти долгие годы реконструкции и реставрации музей не прекращал своей работы, осуществляя весь спектр миссий: хранительскую, выставочную, научную, педагогическую и социальную. Коллективу пришлось 17 лет работать в условиях временных выставок и многие из них вошли в историю музея: «На пороге древнего мироздания», «Взгляд из 20-х», «К 90-летию Мурманской железной дороги», «Карельский фронт. Перед атакой» и многие другие. К 90-летию Республики Карелия в музее был осуществлен марафон совместных выставок всех муниципальных музеев и КГКМ.
В 2006 году после известных событий в Эрмитаже была создана комиссия по проверке музейного фонда России во главе с тогда вице-премьером Правительства России Д.А.Медведевым. Краеведческий музей дважды проверялся комиссиями на предмет соответствия учета и хранения предметов. Солидный возраст музея и богатая коллекция, насчитывающая почти 220 тысяч единиц хранения, поставили музей в ходе проверки в один ряд с крупнейшими музеями России. В результате проверок родились акты предписаний, неукоснительное выполнение которых привело к титаническим усилиям хранителей. И все это на фоне реконструкции и реставрации, в ходе создания постоянной экспозиции! Музей с честью справился с этой нелегкой, но важной задачей.
Заместитель директора музея Михайлова И.К., заведующие отделами фондов и учета Сенченко Т.А. и Белова М.Ф. со всеми хранителями провели большую работу по наведению порядка в учете и хранении предметов. Силами работников музея подобные проверки были проведены и в муниципальных музеях Карелии. Этим музеям как методический центр КГКМ оказывает непрерывное внимание. В структуре музея работают два филиала: Шелтозерский вепсский этнографический музей и музей первого курорта России Марциальные воды. Вепсскому музею в прошлом году присвоено имя его основателя Рюрика Лонина и проведены первые Лонинские чтения, с участием известных ученых, музейных работников и педагогов.
За последние годы усилилась фондовая работа по комплектованию коллекции. Летом 2009 года в музей из Пудожского района были доставлены еще 2 камня с наскальными рисунками – петроглифами. В сочетании со старым камнем, почти 20-метровым панно фотографа Игоря Георгиевского, они составили новый зал петроглифов в структуре постоянной экспозиции.
Петрозаводчанка педагог-лингвист Валентина Тадеушевна Двинская безвозмездно сдала в музей вещи семьи Варзугиных, которые стали украшением «квартир» обывателей XIX века в постоянной экспозиции. Людмила Васильевна Федорова – сотрудник КГКМ передала в музей ценнейшие этнографические раритеты из Заонежья. Музей будет хранить их вечно. Вещи, попавшие в музей, имеют счастливую судьбу, и людей понимающих это становится больше. В 2010 году в музее прошла народная выставка «Польский след в истории Карелии». Члены общества польской культуры откликнулись на обращение и принесли в музей документы, предметы, фотографии, связанные с Польшей. Сам музей только поддержал коллекцию десятком предметов. Опытный научный сотрудник КГКМ Данков М.Ю. выстроил из собранной коллекции очень удачную выставку. Был издан буклет выставки. Вся работа шла в контакте и помощи Генерального консула Польши в С-Петербурге Ярослава Дрозда. В феврале 2011 года эта выставка при полном аншлаге открылась в Государственном музее политической истории в С-Петербурге. Музей много работает с различными культурными, национальными и религиозными обществами, землячествами, превращаясь в этнокультурный центр нашего края.
В 2006 году музей был принят в Союз музеев России и Международный совет музеев ICOM. В декабре 2008 года в музее прошло выездное заседание президиума ICOM. Материалы о работе музея публиковались на страницах журналов «Музей» и «Мир музея», демонстрировались неоднократно на телеканале «Культура», музей еженедельно на канале «Ника +» готовит 25-минутные программы, активно сотрудничает с Карельским радио и другими СМИ. Десятки тысяч пользователей сети Интернет посещают обновленный сайт музея. Музей служит людям, обретает значимость и востребованность в обществе.
С другой стороны, он помогает всем народам, живущим в современной Карелии узнать ее природно-климатические особенности, обычаи, традиции, исторические своеобразия. Наш край всегда был пограничным форпостом, перекрестком для встреч различных этносов, ареной мультикультурности. Именно на нашей земле решались многие судьбоносные вечные вопросы России.
Эти концептуальные установки легли в основу создания постоянной экспозиции. Задача стояла не только воссоздать визитную карточку Карелии, но и показать ее роль судьбе России, найдя универсальные и индивидуальные черты. Здесь надо было соблюсти научный, экспозиционный и просто рациональный такт, чтобы не свалиться в колею «уникальной» исключительности, но в то же время, показать своеобразное лицо края, его природные свойства и историко-культурные особенности. Нельзя было допустить и флюсов, то есть перекосов в подаче материала, связанных с научными интересами самих экспозиционеров. Конечно, постоянная экспозиция – не учебник истории края: ее содержание во многом зависит от наличия в коллекции тех или иных предметов. Хотя в проектировании постоянной экспозиции действовал принцип разнообразия эмоционального воздействия на зрителя. При приоритете подлинников, предусматривались макеты, новоделы, исторические и этнографические реконструкции, манекены, интерактивные изделия, которые можно трогать руками.
В экспозиции есть и блок современных электронных средств: телеэкраны с мультимедийными программами, электронные киоски с дополнительной информацией, аудиогиды.
Современный музей должен опираться на личностно-деятельностный подход к посетителю. Он должен не только слушать экскурсовода, но и сам погрузиться в эпоху. С этой целью созданы три класса для сюжетно-ролевых игр: «В гостях у древнего племени», «Лабиринт» и «Мы – корела!». Экскурсионно-туристический отдел во главе с Щербак М.В. ищет продуктивные современные формы работы с посетителями. За последнее время значительно расширилась тематика театрализованных экскурсий. КГКМ – один из организаторов конкурса «Краевед Карелии».
Современный музей – важный туристический объект, предоставляющий широкий спектр услуг. В музее появилось уютное кафе, лифт и пандус для маломобильных посетителей, музейный магазин, в котором можно приобрести сувениры.
В день 90-летия Карелии 8 июня 2010 года Карельский государственный краеведческий музей открыл первую очередь своей постоянной экспозиции. Это был замечательный театрализованный праздник на Круглой площади. Музей вернулся в здание, в котором родился 140 лет назад, обновленным, наполненным современным оборудованием. В 2011 году вступила в строй вторая очередь залов постоянной экспозиции. В столице Карелии появился новый культурно-туристический объект
Музей активизировал работу с посетителями: в музее проведены педсоветы школ, заседания кафедр историков, культурологов, филологов, научные советы факультетов, заседание ректората Карельской педакадемии. В музее состоялись ученые советы научных институтов КНЦ РАН, часто бывают общественные организации, культурные общества.
У музея целый ряд интересных исследовательских проектов с ПетрГУ и КГПА, Русским географическим обществом, которые помогут каталогизировать фонды музея с применением электронных технологий. Многогранна и деятельность музея с зарубежными коллегами.
В 2010 году музей был награжден почетной медалью Президента России за активную работу с молодежью к 65-летию Победы. Впервые в мае 2011 года успешно прошла европейская акция «Ночь музеев». В июле 2011 года в музее успешно работала секция Международного конгресса антропологов и этнографов. Самое важное – музей превращается в культурный, исторический, туристический, образовательный, общественный центр. Появились реальные перспективы, отраженные в Концепции развития музея до 2020 года и принятые на коллегии министерства культуры. В июне 2011 года жюри VIII грантового конкурса «Меняющийся музей в меняющемся мире» признало Карельский государственный краеведческий музей победителем в номинации «Музей и новые образовательные программы» с проектом «Tervhen tulda vepsan male» — «В гости к вепсам». Руководитель проекта: Анхимова Анна Ивановна, заведующая информационным отделом КГКМ, председатель КРОО Союз вепсской молодежи Карелии Вепсан Везад.
Сроки реализации проекта: с сентября 2011 по сентябрь 2012 гг.
Кадровый потенциал музея богат, но думая о будущем, КГКМ совместно с КГПА в 2011 году осуществил первый выпуск студентов историко-филилогического факультета со специализацией «музейное дело». Ряд выпускников нашли свое применение в музейной сети Карелии.
Зернышко, посеянное 140 лет назад Олонецким губернатором Григорием Григорьевым, проросло могучим древом времен. У коллектива есть силы, вера и решимость преодолеть все трудности созидания, выполнить главную миссию музея – сохранить национальное достояние для будущего.

 

вепсов — Фенно-Угрия

Имена

Вепсы называют себя « vepslaine» , « vepsalne», , но также « lüdikel» . Последнее может быть образовано от русского слова « люди» (человек) . русских называют вепсов чудами. Название « чуд» может происходить из саамского языка, где слово « c’udde» обозначало странный и враждебный народ.

  • Vepslaste lipp

Территория

Древняя территория вепсов намного больше сегодняшней.Он занимал территорию между Ладожским, Онежским и Белым озерами. Расселение вепсов простиралось от Двины на востоке до Белого моря. В наши дни вепсы живут небольшими группами в двух отдельных районах: на юго-западном побережье Онежского озера и в Вепсском хребте.
вепсов проживают в Республике Карелия, а также в Вологодской и Ленинградской областях, где расположены вепсские сельские группы. Обычно группа деревень (на вепсском: külä ) носит название вепсского происхождения, в то время как меньшая деревня внутри нее (на вепсском: deroun ) часто имеет русское происхождение.Часто вепсские деревни имеют три названия: вепсское, русское на местном разговорном языке и официальное название на русском.

Население

В 1940-х годах население вепсов составляло 30 000 — 40 000 человек, а в 1989 году оно сократилось до 12 501. Согласно последней переписи 2010 года, насчитывалось 5936 вепсов, что на 28% меньше, чем в 2002 году. число было 8240. В 2010 году вепсским языком говорили 3613 человек, что на 37,2% меньше, чем в 2002 году (5753 говорящих). Сегодня многие вепсские деревни русифицированы или заброшены.

Язык

Вепсский язык принадлежит к северной группе прибалтийско-финских языков наряду с финским, карельским и ижорским языками. Вепсский язык был назван санскритом балтийско-финских языков из-за его архаической природы — например, здесь нет градации согласных, в результате чего язык очень основан на правилах.

История

Вепсы ( vas , vasina ) впервые упоминаются в Иорданской летописи в 551 г.D. В то время основными средствами к существованию вепсов были сменное земледелие, выпас скота и охота. Племя вепсов с озера Белое ( вес ) участвовало в основании и расширении Новгородской республики. Между 10 -ми и 11 -ми веками вепсы вывозили пушнину восточным путем викингов в Волжскую Булгарию. В это же время вепсы переселились в Восточную Карелию. В 1879 г. насчитывалось 25 600 вепсов, из которых 7300 жили на берегу Онежского озера.

Современные времена

В Республике Карелия вепсы признаны одной из трех основных этнических групп Карелии.В январе 1994 года в Республике Карелия на традиционной вепсской территории на западном берегу Онежского озера был образован вепсский этнический муниципалитет. В 2002 году его население составляло 3493 человека, из которых 1202 были вепсами. В 2006 году в результате административной реформы этнический муниципальный округ был разделен на 3 сельских поселения в составе Онежского побережья.
Вепсское культурное общество образовано в 1989 году, а с 1990 года вепсский язык преподается в Петровском (Петрозаводском) университете.Действует финно-угорская школа с уроками для вепсских, карельских и финских детей.

Дополнительные ссылки

Статья в Красной книге народов Российской империи (Маргус Колга, Игорь Тынурист, Лембит Ваба, Юри Вийкберг)

Уйти от всего: жить с вепсами

У режиссеров Ильи Желтякова и Анастасии Полухиной есть прекрасное противоядие от стрессов современной жизни: неделя с вепсами, одной из древнейших этнических групп, живущих сегодня в России.

Вепсы — небольшая группа коренного населения на севере России. Это финны, которые тысячелетиями жили на территории современной России — фактически, они упоминались в ранних летописях Киевской Руси. Их язык, вепсский или вепсский, является частью финской ветви уральских языков, настолько древних, что его называют «санскритом финских языков».

В 1937 году советские власти начали репрессии вепсской культуры: запретили все традиционные занятия и упразднили районы, обозначенные как вепсские.Культурное возрождение постепенно началось только во второй половине 1990-х годов, когда осталось немного вепсов.

В России сегодня около 6000 вепсов, из них около 1500 проживают в Ленинградской области. Считается, что на вепсском языке говорят около 3500 вепсов.

Около десяти лет назад петербургские режиссеры Илья и Желтяковы с женой Анастасией Полухиной разыскивали место съемок. Они хотели деревню без признаков современной цивилизации. Подходящую нашли в 300 км от С.Петербург — село Гимрека в Подпорожском районе. Потом сняли еще один фильм и нужна была деревенская женщина. Через старейшин села директора узнали о селе Ярославичи и были впечатлены жителями, их характером и историей.

Летом 2020 года Илья и Анастасия купили вепсский домик. Илья рассказал The Moscow Times, что он расположен в том, что вепсы называют «Ярославским кустом деревень» (деревни, расположенные недалеко друг от друга), недалеко от деревни Ярославичи.В ярославском кустарнике деревень зимуют около 50 человек, а самому молодому жителю больше 50 лет. В деревне, где живут петербургские режиссеры, зимой населяют всего три дома — и в одном живут Илья и Анастасия. Летом, когда некоторые местные жители возвращаются в отпуск, становится больше людей.

Илья Желтяков

Есть сотовая связь, амбулатория, культурный центр, магазин и библиотека, но школа была закрыта в 2009 году.В райцентре село Винница, что в 30 км, есть даже банкомат Сбербанка. В деревнях, где гастролируют Илья и Анастасия, иногда сотовая связь бывает неравномерной.

«Было бы дешевле построить новый дом, но мы решили интегрироваться в окружающую среду, а не строить что-то новое. Мы хотели найти домик, в котором можно было бы создать более-менее комфортные условия проживания », — сказал Илья.

За два месяца они с женой проложили водопровод, установили туалет и превратили сеновал в уютные комнаты.Соседи помогали собирать предметы для интерьера.

морошка Илья Желтяков

В гостях у вепсов

Каждый год Илья и Анастасия покидают Петербург со своими гостями (обычно не более восьми человек), чтобы побродить по деревням и отправиться в поход по вепсскому лесу и берегу Онежского озера. Они посещают семь деревянных церквей, заброшенный маяк, языческий храм и музей вепсского быта.Но суть тура — это встречи и времяпрепровождение с деревенскими жителями. Это не туристическая поездка; это шанс жить как вепс.

Вместе со своими гостями Илья и Анастасия живут в вепсском доме, едят пищу, приготовленную на дровах, пропаривают боли в дымной бане и наслаждаются северными пейзажами. На сотни километров вокруг нет других туристов.

Средний возраст посетителей 30-40 лет. Они со всей страны. Большинство из них имеют высшее образование и работают в творческих сферах, науках или в качестве менеджеров и других специалистов.Иногда приходят целыми семьями. Многие посетители возвращаются во второй или третий раз.

Илья Желтяков

Вепсы очень гостеприимны, но в некоторых сферах их жизни они предпочитают не допускать посторонних. Например, они до сих пор верят в духов леса, а их жизнь построена на традициях, связанных с язычеством. В каждой деревне есть священное место, куда вепсы ходят поговорить с лесными духами: это может быть камень, дерево или что-то еще.Но в то же время они верят в христианского бога. А потом почти в каждой деревне есть целитель или колдун, и местные жители часто обращаются к ним за помощью.

«У нас прекрасные отношения с сельскими жителями, и они знают, что мы очень серьезно относимся к этому», — сказал Илья. В проекте работают около 15 вепсов, и они ценят уважительное отношение к их культуре и жизни.

Илья Желтяков

Спасение вепсов

Этим летом Илья и Анастасия побывали в глухих деревнях на Кольском полуострове, а в следующем году хотели бы начать туры по территории северных вепсов вокруг Онежского озера — и, возможно, купить там дом побольше.

У них также есть планы объединиться с другими единомышленниками для создания организации и составления «дорожной карты» — плана действий по ключевым решениям по улучшению ситуации. Это похоже на проект в Финляндии по поддержке саамов. «Мы собираемся помочь людям найти способ, аналогичный тому, что они делали много десятилетий назад, но в сегодняшних условиях. Для вепсов это сельское хозяйство », — сказал Илья.

Он добавил, что государственная программа поддержки коренных народов России неэффективна. Празднование особых национальных праздников не влияет на культуру в целом, а строительство музеев скорее нафталином на культуру, чем на поддержку ее развития.«Помогать вепсам — значит помогать им оставаться на своих традиционных землях и делать возможным и привлекательным для других возвращение», — сказал он. «Культура вепсов — это сельская культура, и она может процветать только в деревне».

«Мы не верим, что одни можем спасти культуру вепсов, но если таких проектов будет еще много, все может измениться к лучшему», — сказал Илья.

Информацию об экскурсиях можно найти на сайте «Лес и ветер».

Илья Желтяков

Минеральный символизм в вепсских селах Карелии

Анна Варфоломеева.Каменная душа: шахтерские символы…

29

2016 (https://raumforschung.univie.ac.at/f leadmin / user_upload / inst_geograph / Book_Bi-

ography-ShiftLabour-Socialization-Russian_North.pdf).

Дудек, Стефан. 2012. «От оленьей тропы к шоссе и обратно — понимание

перемещений ханты-оленеводов в Западной Сибири». Журнал этнологии и фольклора —

istics 6 (1): 89–105.

Эллингсон, Тер. 2001. Миф о благородном дикаре.Беркли: Калифорнийский университет Press.

Фефилатьев Юрий. 2007. По следам саамских тайн (лабиринты и сейды). Петрозаводск, Россия: Скандинавия.

Gedicks, Al. 2001. Ресурсные повстанцы: местные вызовы горнодобывающим и нефтяным корпорациям. Кембридж, Массачусетс:

South End Press.

Холл, Стюарт. 1990. «Культурная идентичность и диаспора». Стр. 222–237 в Идентичности: Сообщество, Культура,

Различие, под редакцией Джонатана Резерфорда. Лондон: Лоуренс и Уишарт.

Хилле, Катрин. 2015. «Внутренние районы становятся микрокосмом более широких структурных проблем России». Finan-

cial Times, 24 марта. Дата обращения 25 июня 2016 г. (https://www.ft.com/content/619fcb64-d0c2-

11e4-982a-00144feab7de).

Ингольд, Тимоти. 2006. «Переосмысление одушевленной, реанимирующей мысли». Этнос 71 (1): 9–20.

Костин, Иван. 1977 г. Каменных дель мастеров. Петрозаводск, Россия: Карелия.

Кирш, Стюарт. 2007. ”Движения коренных народов и риски противодействия глобализации: отслеживание кампании

против рудника Ок Теди в Папуа-Новой Гвинее.”Американский этнолог 34 (2): 303–321.

Кузнецов Василий, изд. 1905. Кустарные промыслы и ремесленные заготовки крестьянской Олонецкой губернии —

нии. Петрозаводск, Россия: Северная Скоропечать Р. Г. Кац.

Ли, Таня Мюррей. 2000. «Формулирование самобытности коренных народов в Индонезии: политика ресурсов и слот для племен

». Сравнительные исследования в обществе и истории 42 (1): 149–179.

Мельников Игорь. 1998. Святилища древней Карелии.Петрозаводск, Россия: Издательство Петрозаводского университета.

Надасди, Пол. 2005. «Преодолевая споры об экологически благородных индейцах: коренные народы

и защита окружающей среды». Этноистория 52 (2): 291–331.

Накашима, Дуглас и Мари Руэ. 2002. «Знания коренных народов, народы и устойчивая практика». Стр. 314–324 в Энциклопедии глобального изменения окружающей среды под редакцией Теда Манна.

Чичестер, Великобритания: John Wiley & Sons.

Норин Сергей. 1949. Избранное. Петрозаводск, Россия: Госиздат Карело-Финской ССР.

Потахин Сергей. 2008. «Шокшинский участок как площадное расселение северных (прионежских)

вепсов.» Стр. 116–120 в газете Границы и контактные зоны в истории и культуре Карелии и сопредельных ре-

гионов под редакцией Ольги Илюхи и Ирмы Муллонен. Петрозаводск, Россия: Карельский научный

центр РАН.

Прингл, Хизер. 1997. »Археология: новый взгляд на роль металла в древних арктических культурах.”Sci-

ence 277 (5327): 766–767.

Салминен, Минна-Мари. 2009. «Международные академические исследования российских СМИ». Стр. 27–83 в

Перспективы СМИ в России: «Западные» интересы и российские события, под редакцией

Елена Вартанова, Ханну Ниеминен и Минна-Мари Салминен. Хельсинки: Алексантериский институт.

Сальве, Кристи. 1995. «Лесные феи в вепсской народной традиции». Стр. 413–434 в Folk Belief Today,

под редакцией Маре Кыйва и Кай Васильева.Тарту: Институт эстонского языка и Эстонский литературный музей.

Штаммлер, Флориан. 2011. «Нефть без конфликта? Антропология индустриализации Севера

Россия ». Стр. 243–269 в «Сырое господство: антропология нефти», под редакцией Андреа Бех —

рендтс, Стивена П. Рейна и Гюнтера Шлее. Нью-Йорк: Книги Бергана.

Стаммлер, Флориан и Брюс Форбс. 2006. «Нефтегазовые разработки Западной Сибири и Тимана —

Печора.”Дела коренных народов 2–3: 48–57.

Столяр, Абрам Д. 2001. «Вехи духовной эволюции доисторической Арелии». Фольклор 18/19: 80–126.

Строгальщикова Зинаида. 2012. «Республика Карелия». Стр. 136–149 в Север и Северяне: Современ-

ное положение коренных малочисленных народов Севера, Сибири и Дальнего Востока России, изд-

под ред. Натальи Новиковой и Дмитрия Функ. Москва: ИЭА РАН.

Строгальщикова Зинаида. 2014. Вепсы: Очерки истории и культуры.Санкт-Петербург: Инкери.

Определение вепсов по Merriam-Webster

варианты: или реже Вепсе \ ˈVepsə \

: Финский народ в России теперь слился с общим населением области между Днепром и Волгой.

б : член таких людей

2 : финно-угорский язык вепсов

esuka_kyljend_2015_1.indd

% PDF-1.3 % 1 0 объект > эндобдж 13 0 объект > эндобдж 14 0 объект > поток PScript5.dll Версия 5.2.22015-06-04T13: 18: 24 + 03: 002015-06-04T09: 41: 21 + 03: 002015-06-04T13: 18: 24 + 03: 00application / pdf

  • kasutaja
  • esuka_kyljend_2015_1.indd
  • Acrobat Distiller 10.0.0 (Windows) Falseuuid: 1e5a66a6-5289-4e77-8535-43ab8edd7672uuid: 90f4173b-27af-4f4d-a497-c4de9498cfacPDF / X-1: 2001
  • 12015-06-04T09: 51 06-04T09: 56: 03 + 03: 001286772 ком.enfocus.cp2xmp-toolkit1com.enfocus.statuscheck29.3
  • / All / PDF / DocumentEncoding
  • / Все / PDF / Метаданные
  • / Все / PDF / Метаданные / CertifiedPDF
  • / Все / PDF / PageProperties / PageContent / RenderingContent
  • Enfocus CertifiedPDF2XMP Toolkit v1
  • Enfocus CertifiedPDF2XMP Toolkit v1
  • Enfocus StatusCheck 09, обновление 3
  • 20ком.enfocus.cp2xmp-toolkit1com.enfocus.statuscheck212.3
  • / Все
  • Отредактировано вне сертифицированного рабочего процесса
  • Неизвестные изменения, внесенные вне сертифицированного рабочего процесса
  • Enfocus CertifiedPDF2XMP Toolkit v1
  • Enfocus CertifiedPDF2XMP Toolkit v1
  • Enfocus StatusCheck 12 обновить 3
  • 32015-06-04T10: 18: 322015-06-04T10: 18: 390com.enfocus.cp2xmp-toolkit1com.enfocus.statuscheck212.3
  • / Все
  • Обнаружены неизвестные правки (цифровая подпись сделана недействительной)
  • Enfocus CertifiedPDF2XMP Toolkit v1
  • Enfocus CertifiedPDF2XMP Toolkit v1
  • Enfocus StatusCheck 12 обновить 3
  • Preflightcom.enfocus.preflight1.0com.enfocus.pitstop-pro9.31Errors46c2bde21d57bf6ae6786ab0650fb8fd
  • Enfocus Preflight Certificate v1.0
  • Enfocus PitStop Pro 09, обновление 3
  • соответствует профилю предпечатной проверки Uniprint SERVER PDF / X-1a PLUS Commercial v 1.10
  • 1 ошибка, 3 предупреждения, 6 исправлений
  • / Все / PDF / Метаданные
  • / Все / PDF / OptionalContentConfiguration
  • / Все / PDF / PageProperties
  • Legacytrue
  • Uniprint SERVER PDF / X-1a PLUS Commercial v 1.10
  • конечный поток эндобдж 15 0 объект [17 0 R] эндобдж 3 0 obj > эндобдж 18 0 объект > эндобдж 19 0 объект > эндобдж 20 0 объект > эндобдж 21 0 объект > эндобдж 22 0 объект > эндобдж 45 0 объект > эндобдж 46 0 объект > эндобдж 47 0 объект > эндобдж 48 0 объект > эндобдж 49 0 объект > эндобдж 58 0 объект > поток h ޔ X˒WH ޏ TR-; dE-‘R = D ك Gh / ⨴_7vȹ @ | HU $ 😯 {W> [‘G_yceo ~: ~ 8pȏB.xklW3 ~ JnuE / ʘ $ \

    m ~ # X: i {, B’΢

    Лесной народ Северной России и борьба за культурное выживание (Культура преподавания: этнография UTP для классной комнаты): Давыдов, Вероника: 9781442636187: Amazon.com: Книги

    « Долгая ночь в вепсском музее — это этнография, которая документирует историю и текущую культурную борьбу вепсов, финно-угорско-говорящего меньшинства, проживающего в регионе Карелия в России, на границе с Финляндией.«

    — Саманта Ломб — EuropeNow

    » «Долгая ночь в вепсском музее» — это хорошо написанный и интересный вклад в литературу о постсоветской России и культуре коренных народов. Более того, доступность и чистая проза книги сделают ее интересной не только для ученых в этих областях, но и для студентов старших курсов, которым требуется быстрое и заставляющее задуматься дополнение к учебной программе. «

    — A. Lorraine Kaljund — EuropeNow

    » Сопоставляя отношения вепсских мастеров с царскими и советскими государствами с традициями взаимности с духами-хозяевами, которые обеспечили естественную щедрость Карелии, Давыдов предлагает совершенно новую парадигму для понимания Независимости в современном мире.«

    — Э. Дж. Вайда — Choice Connect, июнь 2018 г., т. 55 # 10

    « Одна из сильных сторон Давыдова заключается в месте, которое она выбрала в качестве базы для полевых исследований: местный музей. Несмотря на идею о том, что такие институты представляют только жесткие официальные дискурсы о реальных и живых культурах, Давыдов успешно обнаруживает, что за фасадом публичных выставок скрывается важная жилка скрытой и неофициальной передачи и производства культурных знаний. «

    — Татьяна Сафонова — Журнал Королевского антропологического института

    » Давыдов использует небольшой вепсский музей на северном российском озере как прекрасное место для размышлений о коренных народах, государственном управлении и истории.Настоятельно рекомендуется! »- Брюс Грант, Нью-Йоркский университет

    « В ясной и убедительной прозе Давыдов сплетает воедино опыт прошлого и настоящего, космологии и политики, природы и культуры «лесного народа» северной России. Результатом является одновременно великолепный отчет о культурном выживании в Советском Союзе и после него, а также весьма новаторский вклад в научные исследования о глобальной коренной природе в двадцать первом веке »- Дуглас Роджерс, Йельский университет

    « Этот важный вклад в антропология, исследования коренных народов и музеология предлагают богатое этнографическое и историческое описание общины вепсов двадцать первого века.Начинаясь и заканчивая «музеем живой истории», в котором вепсы и посетители знакомятся со сложным прошлым этого сообщества, он рассказывает захватывающую историю о людях, борющихся с наследием чужих воображений наряду с запомненными и пережитыми реальностями того, кем они являются ». — Эндрю Уолш, Западный университет

    Вероника Давыдова — доцент кафедры антропологии Монмутского университета. Она является автором книги Экотуризм и культурное производство: антропология территорий коренных народов Эквадора (2013).

    Студенты и сотрудники Петрозаводского государственного университета прикоснулись к вепсскому наследию — Индия Образование | Последние новости образования | Глобальные образовательные новости

    Выходные дни, приуроченные к празднованию Дня России, для некоторых студентов Петрозаводского государственного университета прошли под знаком знакомства с историей коренных народов республики.
    Группа студентов и преподавателей кафедры балтийско-финской филологии ПетрГУ, ставших участниками проекта «КАРЕЛИАНА: путешествие по земле карелов», 13 июня познакомилась с историей, традициями и обычаями один из народов Карелии — вепсы, посетив древнее вепсское поселение Шелтозеро, расположенное в Прионежском районе Республики Карелия.
    Шелтозерский вепсский этнографический музей имени В.И. Р. П. Лонина (филиал Национального музея Республики Казахстан). Для участников была проведена экскурсия по музею, который расположен в традиционном вепсском доме, построенном в середине 19 века. купец Мелкин. Куратор фондов музея В. Уханова познакомила гостей с экспозицией и объектами. Помимо ознакомления с музейными экспонатами, историей основания самого музея, участники узнали о современном состоянии вепсского языка в селе и его окрестностях, особенностях его преподавания в местных школах и детских садах.

    Удивило то, что благодаря инициативе жителей села Шелтозеро дом сохранился на месте постройки, как и собранная коллекция музейных экспонатов. Мне кажется, что сегодня важно сохранить историю, культурное наследие, а также вепсский язык. А сделать это можно через образовательные программы в школах и детских садах, посещение аналогичных музейных выставок и мастер-классов,

    , — сообщил участник поездки Роман.

    Добавить комментарий

    Ваш адрес email не будет опубликован.