Жертвы моды фото: Жертвы моды: 15 людей, наряды которых не перестают нас удивлять | Ололо

Содержание

Жертвы моды: 15 людей, наряды которых не перестают нас удивлять | Ололо

Однажды американский модельер Марк Джейкобс сказал: “Я всегда нахожу красоту в вещах, которые немного странные и даже несовершенные, они гораздо интереснее”. Независимо от того, считают ли вас иконой стиля или нет, законодателем моды может стать каждый. Главное в этом деле креатив, вдохновение и воображение. И хотя многим людям ваш внешний вид может показаться как минимум странным, найдутся и те истинные ценители прекрасного, которые посчитают вас эксцентричной личностью, знающей толк в моде.

Сегодня Ololo собрало для тебя подборку 15 жертв фешн индустрии, которых можно встретить среди нас.

Глядя на все эти наряды, так и хочется сказать: “Люди, снимите это немедленно!”

В таких штанах ноги похожи скорее на аппетитные куриные голени

фото: amazon. co.uk

Летняя обувь ковбоя

фото: reddit.com

Как мило! Для девушки еще ладно, но парень, ты то куда напялил?

Эльза из “Холодное сердце” в старости

Галстук для самых высоких мужчин

фото: imgur.com

Он следит за тобой

фото: imgur.com

Леопардовый принт снова в моде

Лучшая шапка истинного рыбака

фото: imgur.com

Девушка, кажется, у вас ожидается пополнение!?

Зима, холода ему ни по чем с такими штанами

Когда сказал, что будешь на месте через минуту и пришлось прямиком из душа сразу в путь-дорогу

Все любят котиков

фото: imgur.com

Тетушка сова прилетела

Когда ты в душе еще тот социофоб

Интересно, это новая мода такая или она быстро одевалась и перепутала зад с передом платья!?

А тебе на глаза попадались подобные жертвы моды на стиле?

А еще смотри подборку фото Странная мода: 10+ эпичных нарядов, от которых нужно поскорее избавиться.


Не забывайте следить за нашими статьями в социальных сетях: Facebook, Vkontakte, OK

«Мы все отчасти жертвы моды»: Анатоль Вовк о скрытой миссии одежды и лекции в Музее моды

Мода многим кажется безобидным явлением, но это не всегда так. Неудобная одежда, опасная обувь, токсичная косметика — это лишь малая часть пугающих фактов. О том, каким беспощадным бывает мир fashion, 12 апреля в Риге на своей лекции подробно расскажет историк моды Анатоль Вовк. Накануне этого события DELFI Woman пообщался с экспертом о стереотипах, ассоциациях, тенденциях, скрытой миссии одежды и, конечно, грядущем мероприятии.

Продолжение статьи находится под рекламой

Реклама

— Вы были в Риге ровно полгода назад. Как изменился мир моды за эти месяцы?

Мир моды меняется постоянно. Эти изменения могут быть как более очевидные, раз в полгода, так и каждый день. Эти полгода ознаменовались трагическим уходом из жизни одного из самых влиятельных людей миры высокой моды Карла Лагерфельда. Это событие не могло не остаться незамеченным.

— Карл Лагерфельд говорил: «Можете видеть жизнь в розовом цвете, но только не носите его!». Вы согласны с ним?

Розовый цвет сам по себе может быть разным. Розовый барби, шокирующий розовый, цвет пармской ветчины, не говоря о других оттенках. Носить или не носить розовый цвет выбирать стоит каждому.

— Есть ли у Вас любимая цитата этого легендарного дизайнера?

Я живу своими мемуарами. И мне незачем их писать.

— В прошлый раз Вашего приезда за окном была осень, сейчас — весна. В каком времени года Вам уютнее всего и почему?

Я родился осенью и это сезон мне ближе. В это время природа дарит человеческому глазу всевозможное сочетание невероятных оттенков. И эти оттенки можно брать на вооружение. Главное уметь эти сочетания адаптировать к жизни.

— С каким временем года какой город у Вас ассоциируется? Где, по Вашим личным ощущениям, живут зима, весна, лето, осень и почему?

Санкт-Петербург — это больше лето. Это фонтаны Петергофа, это белые ночи, это цветники Царского Села и кораблики. Рига — это зима, с ее рождественской ярмаркой. С ее традиционными мотивами, старательно вывязанными на шапках. С ее особым предвкушением зимней Риги.

И есть такие города, куда приезжать можно в любое время. Это Париж, Венеция, Рим, Вена. И самый красивый город России — Санкт Петербург.

— Согласны ли Вы с мнением, что на постсоветском пространстве люди, как правило, отдают предпочтение одежде и аксессуарам темных оттенков?

Такой стереотип всегда существовал. Для иностранцев, посещавших СССР это казалось так. Но, если Вы посмотрите советские журналы мод и особенно рижские издания, то заметите достаточное количество ярких моделей одежды.

Да, в магазинах и универмагах было не так много цветных вещей, но фантазия советского человека позволяла ему найти яркие ткани для того, чтобы пошить у знакомой портнихи наряд к лету.

— Судя по Вашему профилю в Instagram, Вы очень любите яркую обувь, носки с интересным принтом и разноцветные перчатки. Насколько часто Вы обновляете свой гардероб?

Мой гардероб — это архив моей жизни. По тому, что находится в гардеробе человека, можно понять его жизнь.

Яркие аксессуары моего гардероба — свидетели моего внутреннего мира. Для меня — это способ выразить миру мои представления о жизни. Читайте мои аксессуары, в них Вы можете найти многое.

Гардероб обновляется постоянно. Ведь новые вещи — меняют наше отношение к себе. Порой они придают нам больше уверенности.

У Вас бывало так, что, подходя к зеркалу в новых вещах, Вы находите себя более симпатичным, чем раньше? Вы видите в себе то, что еще не видели вчера. В этом и есть одна из скрытых миссий одежды.

– Шопоголик — это не про Вас?

И да, и нет. Я не подвергаюсь спонтанным покупкам. Каждая купленная мною вещь или обувь — это тщательно осознанный выбор.

Каждая вещь — это деньги, которые мы тратим. И нужно понимать, с чем сочетать и куда надеть те вещи, которые в магазине вам вдруг показались самыми нужными.

— Проводите ли Вы ревизию своего гардероба каждый сезон или он не настолько большой, чтобы тратить на это время? Насколько это в целом полезное занятие?

Он не большой, но и не совсем маленький. Ревизию провожу регулярно. Ведь есть вещи, которые нуждаются в замене. К таким вещам я отношу базовые вещи, такие как футболки. Особенно белые. Их невозможно носить постоянно, ведь на белом цвете видны все недостатки. И чем продолжительней вы носите одну и ту же белую футболку, тем заметнее это становится для окружающих.

— Ваш любимый цвет на данный момент — желтый?

Абсолютно нет. Мне нравятся яркие цвета. И не просто желтый, но и другие оттенки. Каждый мой образ — это попытка разбавить серые униформы людей, живущих в городе.

Никто не говорит, что серый или черный, или коричневый скучные цвета. Нет, это самостоятельные базовые цвета, которые можно надеть практически под все ситуации. Но иногда хочется ярких вкраплений и яркой одежды. Говорю за себя и на своем примере доказываю.

— Какие самые нелепые ошибки допускают люди, которые стремятся быть модными?

Не знаю, какие ошибки они совершают. Однако важно помнить о чувстве меры.

— Мир моды все больше становится похожим на шоу-бизнес, вызывая при этом противоречивые эмоции. Коллекции каких дизайнеров Вас за последние полгода удивили, вдохновили, а какие — разочаровали и оставили горькое послевкусие?

Говорить об этом сейчас для меня не имеет смысла. История покажет, а для этого нужно подождать. И тогда можно будет всецело посмотреть на коллекции дизайнеров, сказав при этом, насколько они были актуальными и важными.

— 12 апреля в Музее моды в Риге состоится Ваша новая лекция под названием «Fashion жертвы». Чем Вас привлекла именно эта тема?

Мне всегда интересно понять не просто факт, но и то, как это можно объяснить. На этой лекции я детально рассказываю о феномене жертв моды, доказывая иллюстративно и документально. Выбор темы был очевиден, ведь этот феномен существует и в наши дни, в более мягкой форме. Женщины сегодня не представляют, каково это быть модницей прошлых эпох. На что им приходилось идти ради моды. Моя задача это рассказать, показать и научить, как не поддаваться на модные уловки.

— Часто ли Вы встречаете на своем пути Fashion жертв?

Мы все с вами отчасти жертвы моды. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей.

— Наверняка, многие читатели, узнав о предстоящей лекции, подумают, что «это только для девочек». Будут ли они в этом правы или мужчинам такая информация тоже может быть интересна и полезна?

Жертвы моды были всегда. И это не всегда женщины. Жертвами моды становились и мужчины и дети. Лекция полезна для всех. Во-первых, она дает представление о том, как мода может обращать людей в своих адептов. Во-вторых, помимо фактов о моде, можно узнать много неизвестных фактов. В-третьих, это уникальная возможность расширить свое восприятие мира и моды.

Больше информации о лекции можно найти здесь.

Девушки с анорексией — жертвы моды под угрозой

Образ русской девушки, что называется «кровь с молоком», последние десятилетия активно критикуется во всех популярных изданиях. Диеты и изнуряющие спортивные упражнения – и главное, дизайнерские коллекции, которые демонстрируют исключительно худощавые модели – воспитывают в людях с неустойчивой психикой комплекс неполноценности. Впоследствии появляется анорексия – девушки жертвы моды начинают стремительно терять вес – на карту ставится не только здоровье и семейное благополучие, но и жизнь девушек.

  Болезнь Анорексия – признаки и стадии: когда нужно остановиться

«Больна анорексией» звучит как приговор. Этот недуг можно сравнить с онкологией, борьба с которой длиться десятилетиями, и никогда нельзя быть полностью уверенным, что болезнь ушла навсегда.

Основной причиной распространения заболевания является модная индустрия, которая пропагандирует с голубых экранов и страниц известных журналов неестественную худобу как эталон красоты. Желание быть похожей на любимую звезду или модель вызывает в подростках и молодых девушках мучительное недовольство собственным весом и фигурой. Это первый звоночек, который должен насторожить родных и близких. Анорексия фото до и после, на которых видны разительные изменения внешности, приводят в ужас нормального человека.

 

Различают несколько разновидностей заболевания, но самая опасная – нервная (психологическая), при которой собственное тело воспринимается неадекватно. Больной сознательно садится на жесткую диету, стремительно теряет в весе.

Жертвы моды выбирают один их двух путей:

  • ограничительный – строгие запреты в еде и систематическое провоцирование рвоты;
  • очистительный – пища употребляется без ограничений, после чего принимаются слабительные или вызывается рвота.

Стадии и признаки анорексии:

  1. Первая стадия заболевания (дисформаническая) характеризуется недовольством собственным телом, желанием соответствовать модным эталонам. Девушки с анорексией – именно они чаще всего подвержены этой болезни – часами рассматривают себя в зеркале, находят множество несуществующих недостатков, от которых, по их мнению, можно избавиться только одним способом – сбросить лишний вес. Именно в этот момент начинаются серьезные ограничения в питании и жесткий контроль веса. В ход идут не обычные диеты – ледяная, Дюкана, Магги – а маниакальное похудение.

 

  1. При снижении массы тела на 20-30% начинается вторая стадия болезни. Неестественная худоба вызывает восторг у больной, которая страдает анорексией. Достигнутые «успехи» вдохновляют на новые победы, рацион питания становится еще беднее, а тело подвергается серьезным физическим нагрузкам. Голодание приводит к проблемам со здоровьем, страдает сердечно сосудистая система, исчезают месячные. Истощение уже заметно окружающим, но жертва болезни уверяет, что у нее все в полном порядке. Любые попытки доказать человеку, что его тело стало уродливым, показы «видео анорексия», будут восприняты в штыки и не приведут к желаемому результату.
  2. Заключительная стадия (кахектическая). Масса тела уже не более 50% от положенной нормы. Длительный отказ от пищи приводит к дистрофии всех внутренних органов человека. На данной стадии заболевания вылечиться уже невозможно. В организме происходят необратимые последствия, которые приводят к смерти.

 

Звездная анорексия: жертвы моды, вызывающие сочувствие

В среде знаменитостей недуг принял значительные масштабы. На счету у болезни под названием анорексия модели, певицы, актрисы.

Знаменитая манекенщица Лусиель Расмос погибла от сердечного приступа, который был вызван длительным голоданием, прямо на модном показе. Через полгода ее младшая сестра Элиана тоже умерла от этой болезни. Врачи не смоги спасти и модель Ану Каролину Рестон, которая скончалась от проблем с печенью на почве недоедания. Умершие от анорексии представительницы и жертвы моды, ушли из жизни в возрасте чуть больше 20 лет. И это далеко не полный список пострадавших.

 

Сейчас средствами массовой информации бурно обсуждаются фото Анджелины Джоли – анорексией страдает звезда или онкологическим заболеванием пока остается загадкой. Будем надеяться, что здоровье многоуважаемой актрисы в полном порядке, и новая звезда анорексии не зажглась!

Понравилась статья? Поделись с друзьями:

Загрузка… Кол-во просмотров: 2 373

Мы подобрали статьи, которые вам будут интересны



Книга Жертвы моды. Опасная одежда прошлого и наших дней

Жертвы моды. Опасная одежда прошлого и наших дней
Элисон Мэтьюс Дейвид

Библиотека журнала «Теория моды»
Монография Э.?М. Дейвид представляет моду в необычном ракурсе. В центре внимания автора – опасности, которые несет модная индустрия и модное производство. Автор показывает, как на протяжении XIX-XX веков развивались технологии, двигавшие моду вперед и вместе с тем таившие в себе смертельные опасности как для производителей, так и для владельцев модных товаров. В книге рассказана история шляпного и обувного производства, показано, как привычные каждому вещи – туфли или шарф, пижама или гребень для волос – могут стать причиной гибели или тяжелой болезни. Автор переносит читателя не только в мир модной индустрии, но и на театральные подмостки, в кабину аэроплана или в вагон канатной дороги, рассказывает о трагических судьбах Эммы Ливри, Айседоры Дункан, безвестных шляпников или продавщиц универмага, ставших жертвами вредного производства, пожара или несчастного случая, в печальном исходе которого ключевую роль сыграла модная одежда или вещица. Надежно ли мы защищены сегодня от таких случайностей? Ответ читатель найдет на страницах этой книги.

Элисон Мэтьюс Дейвид

Жертвы моды. Опасная одежда прошлого и наших дней

© Alison Matthews David, 2015

© С. Абашева, перевод с английского языка, 2017

© ООО «Новое литературное обозрение», 2017

Посвящение

Я с любовью посвящаю эту книгу родителям, Арнольду и Джулии Мэтьюс, воспитавшим во мне творческое мышление и самодисциплину. Также я посвящаю ее моему мужу Жан-Марку Дейвиду в благодарность за стоическое терпение и деликатную поддержку и нашим детям, Саше и Рафаэлю Дейвид, которые увидели в жертвах моды реальных людей со своими жизнями и судьбами, требующих нашего внимания и сочувствия.

Благодарности

Десятилетие, в течение которого я проводила научное исследование и писала эту книгу, преобразило меня как в личном, так и в профессиональном плане. Я глубоко признательна членам моей семьи, коллегам и тем, кто стал моими друзьями во время работы над книгой. Для меня было честью сотрудничать с Элизабет Сэммельхэк, старшим куратором Музея обуви Bata в Торонто. Наш постоянный обмен идеями вырос в совместный выставочный проект «Жертвы моды: радости и опасности одежды в XIX веке» в Музее обуви Bata. Безграничная щедрость, отточенные редакторские навыки и постоянная поддержка доктора Элисон Сайм существенно помогли в работе над рукописью, а также позволили мне успешно завершить ее. Эта книга была бы совершенно иной без чуткой критики Хилари Дэвидсон, ее поэтического чутья и эмоциональной поддержки. Доктор Эрик Да Сильва и профессор Ана Пейович-Милич, работающие на факультете физики университета Райерсона, щедро поделились со мной своими научными знаниями, открыв совершенно новую и волнующую перспективу исследования исторических аспектов моды.

В числе коллег из музеев и архивов, которые помогли мне написать книгу «Жертвы моды», – доктор Александра Палмер, Карла Ливингстон и Артур Смит из Королевского музея Онтарио; Тим Лонг и Беатрис Белен из Музея Лондона; Майлз Ламберт из Галереи костюма в Манчестере; Мари-Лор Гаттон и Александра Боск из музея Гальера в Париже; Кристелль Коммеа и Элиан Боломье из Музея шляп и шляпного дела; Тереза Ле Феллик из Музея гребней и пластмассообрабатывающей промышленности; Росс Мак-Фарлан из музея Веллкома; и Лэсли Миллер из музея Виктории и Альберта. Я хотела бы поблагодарить госпожу Соню Бата, основателя и председателя Совета Музея обуви Bata, а также Эмануэля Лепри, Аду Хопкинс, Сюзанн Петерсен Маклин, Ниши Басси и весь чудесный коллектив Музея обуви Bata.

Особого упоминания заслуживают мои научные ассистенты, особенно Дженнифер Форрест и Райан Леду, которые, будучи практиками в области моды, привнесли в проект любознательность, навыки и сделали важные наблюдения, а также Уэнди Сеппонен, Виктория Ди Поче, Аланна Мак-Найт, Мириам Кутюрье и все студенты, с которыми мне посчастливилось работать. Выражаю благодарность Джанне Эггебин за ее неустанную помощь в поиске изображений для иллюстраций к книге. В числе коллег и друзей из академического сообщества, внесших важный вклад в ее создание, я хочу назвать Боба Дэвидсона, Вики Холмс, Джулию Абрамсон, Стэфани Сотто-Суалль, Дилана Рейда, Аллисон Мурхед, Александру Ким, Элис Долан, Аниту Куи, Филипа Сайкаса, Марлис Швайтцер, Элизабет Хэйман и профессора Кэролайн Эванс, оказывавшую моральную и практическую поддержку на протяжении всего времени работы над проектом. Частные коллекционеры Глиннис Мерфи, Норма Ламмон и Кэролайн Брасс (компания Brass Rare Books) помогли мне с подбором предметов и изображений. Особого упоминания заслуживает Арнольд Мэтьюс за его неустанную и изобретательную помощь в поиске изображений.

Чтобы провести исследование, требуется помощь целого сообщества, и я признательна всем тем, благодаря кому эта книга состоялась: Колин и Анна-Мари Мэтьюс, Лиз Кристофферсен, французская ветвь семьи Дейвид, Кейтлин О’Донаван, Йен Йунг, Ана Серрано, Приам Гиворд, Тал Хендерсон, Стэфани Херольд, Брюс Перкинс, Элизабет Стивенсон, доктор Дипти Багат, Алида Друал, доктор Кристин Хайнс, Джен Уайз, Аманда Кук, Саванна Бэнксон, Мирек Лойкашек, Лори Гербер, Алисса Рокко и, наконец, кот Лео (за его вальяжную поддержку и пушистую компанию на моем рабочем столе; его безвременная кончина печальным образом совпала с завершением работы над книгой).

Я благодарна коллегам из Института моды в Университете Райерсона, среди которых Чарльз Дэвис, Ким Уол, Джозеф Медалья, Бен Барри, Айрин Гаммел, Кэтрин Черч, Майкл Финн, Ингрид Майда, Кэролайн О’Брайен, Гаури Сивапатасундарам, Ширли Льючак и Хорхе Лойо Росалес.

Осуществление архивного проекта такого масштаба было бы невозможно без финансовой поддержки из целого ряда источников. Я хотела бы поблагодарить Научный совет Канады по социальным и гуманитарным наукам (Social Sciences and Humanities Research Council of Canada), Центр исследований управления трудовыми отношениями Университета Райерсона (Centre for Management Labour Relations at Ryerson University), факультет коммуникаций и дизайна Университета Райерсона, XXV Ежегодную премию Общества истории дизайна (the Design History Society 25th Anniversary Award) за финансовую поддержку исследования, а также Саутгемптонский университет, предоставивший Ежегодный грант (Annual Grant from the University of Southampton).

Анна Райт, высокопрофессиональный редактор, сотрудник издательства Bloomsbury, с самого начала поверила в этот проект. Ее энтузиазм и поддержка, так же как и помощь Ханны Крамп, Ариадны Годвин, необычайно талантливых дизайнеров, работавших над шрифтом и версткой, упорный труд и ценные замечания рецензентов – все это помогло превратить рукопись в книгу моей мечты.

Введение: смерть от моды реальная и вымышленная

14 августа 1996 года сорокавосьмилетняя профессор химии в Дартмутском колледже Карен Уэттерхэм, исследуя воздействие токсических металлов, в ходе рутинного эксперимента случайно брызнула несколько капель ртутного соединения себе на защитную перчатку[1 — Emsley J. The Elements of Murder. Oxford: Oxford University Press, 2005. P. 57. Немногие из нас могут подвергнуться действию этого супертоксина. Другие формы ртути, как неорганические (встречающиеся в природе), так и органические, обладают разным уровнем токсичности в зависимости от формы соединения, концентрации и типа воздействия.]. Менее чем через год она умерла. Увидев капли, она не стала снимать латексные перчатки, поскольку считала, что они предохранят ее от отравления. Однако сверхтоксичная диметилртуть, с которой она работала, просочилась через перчатку и проникла в кровь менее чем за 15 секунд. Непосредственно после инцидента доктор Уэттерхэм не наблюдала никаких симптомов, но через шесть месяцев у нее появились нарушения речи, слуха и зрения, ей стало трудно передвигаться. Несмотря на интенсивное лечение отравления ртутью, она впала в состояние комы и умерла через пять месяцев 8 июня 1997 года. В мозге доктора Уэттерхэм были обнаружены обширные повреждения, а анализ пряди ее волос, надежный индикатор уровня ртути в организме, показал, что содержание ртути превышало норму в 4200 раз, а токсическую дозу – в 22 раза[2 — Kempson I., Lombi E. Hair Analysis as a Biomonitor for Toxicology, Disease and Health Status // Chemical Society Reviews. 2011. Vol. 40. P. 3915-3940; Nirenberg D. W. et al. Delayed Cerebellar Disease and Death after Accidental Exposure to Dimethylmercury // New England Journal of Medicine. 1998. Vol. 338. No. 23. P. 1673.]. Перед тем как впасть в вегетативное состояние, профессор Уэттерхэм выразила желание, чтобы медицинское и научное сообщество изучило случившееся с ней с целью усовершенствовать «распознавание, лечение и профилактику случаев отравления ртутью в будущем»[3 — Ibid. P. 1674.]. В гибели Карен Уэттерхэм есть один ключевой момент: защитная перчатка не спасла ее руку от ядовитой органической ртути, с которой работала профессор.

Этот несчастный случай произошел в изолированном пространстве научной лаборатории, однако все мы надеемся, что одежда защитит нас в повседневной жизни. Ткань защищает от воздействия тех или иных веществ, создает комфорт и охраняет нашу скромность. Она сопровождает нас на протяжении всей жизни: от покрывал, упеленывающих в колыбели, до покровов, укрывающих некоторых из нас на смертном одре. Французский автор XIX века писал, что костюм, как и жилье, включает в себя все материалы, которые человечество использует для защиты от «вредоносных воздействий внешнего мира»[4 — A Debay, Hygi?ne vestimentaire. Les modes et les parures chez les Fran?ais depuis l’еtablissement de la monarchie jusqu’? nos jours. Paris: E. Dentu, 1857. P. 283.]. Однако, как далее будет показано в книге, одежда, предназначенная защитить от опасностей нашу хрупкую, податливую плоть, зачастую совершенно не справляется с этой важной задачей и убивает своего владельца. Экстремальные модные стили, как правило, более опасны, но и простейшие предметы повседневной одежды – носки, рубашки, юбки и даже байковые пижамы – могут причинить вред.

В этой книге речь идет о Франции, Великобритании и Северной Америке XIX – начала XX века. То была эпоха, когда модная одежда механически изменяла естественный силуэт человеческого тела. Щеголи готовы были пожертвовать своим здоровьем ради эффектного внешнего вида: женщины ковыляли на высоких каблуках в широких юбках с фижмами, утянутые корсетами, а мужчины томились в жарких шляпах из тяжелого фетра, тугих накрахмаленных воротничках и узких ботинках, которые ни за что не стал бы терпеть современный представитель западной культуры. Тем не менее «Госпожа Мода», воплощение мощной социальной и экономической силы, была настолько влиятельна, что ее создатели и владельцы безропотно переносили страдания, ухудшение здоровья и физическую боль. Как работников швейной промышленности, так и потребителей ее продукции называли «рабами», «жертвами» и даже полусвятыми «мучениками». В «Разговоре моды и смерти» (1827) итальянского поэта-романтика Джакомо Леопарди мода в персонифицированном обличье выступает как сестра смерти. Она гордо заявляет, что играет во многие смертельные игры: «велю [людям] увечить себя узкими башмаками, стеснять себе дыхание корсетом, стянутым так, что у них глаза на лоб лезут… я вынуждаю или убеждаю всех людей благородного звания ежедневно терпеть тысячи трудов и тягот, а иногда и болей и мук, а кое-кого и умереть со славой, и все во имя любви ко мне»[5 — Leopardi G. Operette Morali. Berkeley: University of California Press, 1982. P. 69. (Леопарди Д. Этика и эстетика / Пер. с итал., сост. и коммент. С. А. Ошерова. М.: Искусство, 1978. С. 63.)].

В начале XIX века женщины и мужчины в равной степени могли считаться жертвами прихотей моды. Две парные восковые фигурки memento mori, перекликающиеся подобно форзацам жуткой книги, напоминают зрителю о хрупкости и эфемерности моды и человеческого существования в целом (ил. 1 во вклейке). В 1830 году гендерные различия в области моды проявлялись уже более ярко. Практичные мужские черные костюмы стали символом западной демократии, рациональности и технологического прогресса. Это представление отражает карикатура под названием «Облегчая жизнь» (Living Made Easy) (ил. 2 во вклейке). На ней изображена вращающаяся шляпа-цилиндр, обеспечивающая владельца лупой, сигарой, нюхательной коробочкой, очками и даже слуховым рожком. Эти предметы в одно касание улучшают его зрение и слух, распространяют приятные запахи, предлагают стимулирующие средства вроде табака, и все это можно получить, «не утруждая себя досадной необходимостью их держать». Сегодня это приспособление может вызвать улыбку: чуть более века спустя нательные технические аксессуары, такие как Google Glass, предоставляют в наше распоряжение еще больше современных технических усовершенствований и развлечений, в том числе фотосъемку и доступ в интернет. Женщины, напротив, «естественным образом» следуют фривольным, нерациональным и произвольным модам, которые затрудняют движения и вредят здоровью как в общественном пространстве, так и дома. Несмотря на то что современное женское платье отличается большей и практичностью и комфортом, над нами до сих пор довлеют гендерно обусловленные представления о моде.

Жертвы моды – тогда и теперь

С 1999 по 2006 год японский фотограф Коичи Тсузуки работал над серией фотографий под общим названием «Счастливые жертвы» (ил. 3 во вклейке). На каждом из снимков запечатлена «среда обитания» одержимого коллекционера определенной торговой марки: от элегантного и сдержанного гардероба поклонника Herm?s до неоновой кипы вещей фаната японского киберпанк-бренда F?tus. Один из персонажей наиболее точно передает образ жертвы моды. В маленькой, провоцирующей клаустрофобию комнате молодая женщина демонстрирует свою коллекцию нарядов, обуви, косметики и парфюмерии от американского бренда азиатского происхождения Anna Sui. Окруженная богемным буйством искусственного меха, кроше и кружев, она полулежит, сомкнув красиво подведенные глаза. Пресыщенная шопингом, обессиленная до полного изнеможения, женщина лежит посреди цветистого хаоса покупок. Эту фотографию можно прочитать как критику фанатичной приверженности какой-либо торговой марке, но Тсузуки в первую очередь завораживал образ жизни японских «фанатов моды. Они не богаты. Люди, скупающие всю эту одежду, живут в маленьких квартирках, чтобы сэкономить деньги на покупку вещей, но им некуда в них пойти»[6 — Tsuzuki K. Happy Victims // Jump Jump. 22.08.2013. www.jumpjump.biz/2013/08/kyoichi-tsuzuki-happy-victims.html.]. Автор старался не давать оценку модному потреблению, отмечая, что коллекционеры других предметов потребления, обладающих, казалось бы, большей культурной ценностью, – книг, виниловых пластинок (в этот ряд я добавила бы и «винтажную» одежду), – не вызывают того презрительного отношения, с которым сталкиваются те, кто посвящает себя коллекционированию модной одежды.

Портреты Коичи Тсузуки – это глубокое размышление о природе такого феномена, как жертвы моды, но они также указывают на ограниченность нашего видения. Людей Викторианской эпохи преследовал призрак мучений, на которые необузданный консюмеризм обрекал как создателей одежды, так и ее владельцев. Если на фотографии Тсузуки роль жертвы играет потребитель, то на иллюстрации Джона Тенниела «Призрак в зеркале» модница рассматривает себя в зеркале и видит жуткое отражение швеи, погибшей за изготовлением ее роскошного наряда (ил. 1). Сюжет этого эстампа основан на реальном происшествии: Мэри Энн Уолкли, двадцатилетняя модистка, работавшая в придворном ателье Мадам Элиз, умерла от переутомления после того, как провела за шитьем двадцать шесть с половиной часов кряду. Она готовила бальные платья для торжества в честь прибытия новоиспеченной принцессы Уэльской из Дании в 1863 году. Карл Маркс писал о случае Уолкли в «Капитале», где назвал ее смерть «старой, часто повторявшейся историей» и процитировал газетную статью, порицавшую бедственное положение «наших белых рабов», которые «зарабатываются до могилы и гибнут и умирают без всякого шума»[7 — Marx K. Capital: A Critique of Political Economy. Vol. 1. Pt. III. Chap. 10. (Маркс К. Сочинения. Т. 23: [Капитал. Т. 1. Кн. 1. Процесс производства капитала: Критика политической экономии]. М.: Государственное издательство политической литературы, 1960. С. 266.)].

1. Джон Тенниел. Призрак в зеркале. Иллюстрация в журнале Punch. 4 июля 1863. Изображение любезно предоставлено Публичной библиотекой Торонто

Эта картинка Викторианской эпохи недвусмысленно критикует жестокость моды; тем не менее начиная с 1990-х годов многие современные рекламные кампании действовали противоположным образом и изображали смерть, разрушение и травмы в гламурном свете[8 — Evans C. Fashion at The Edge: Spectacle, Modernity and Deathliness. New Haven: Yale University Press, 2003.]. Изощренные механизмы рекламы ограничили наш взгляд: мы сосредоточились на социальных и психологических аспектах феномена жертв моды[9 — Schiermer B. Fashion Victims: On the Individualizing and De-Individualizing Powers of Fashion // Fashion Theory: The Journal of Dress, Body & Culture. 2010. Vol. 14(1). P. 83-104.]. Наш страх оборачивается насмешками, которые обрушиваются на шопоголика, покупающего слишком много, на девушку-подростка, одевающуюся неуместно и тем самым провоцирующую издевку и остракизм сверстников, или же на молодую женщину, которая страдает от проблем с восприятием своего тела и заниженной самооценкой, вызванной худощавым и белокожим эталоном красоты, с триумфом демонстрируемым на подиумах, страницах журналов и в интернете. Вот каким мы видим лицо моды; она соблазняет своим тщательно просчитанным обаянием даже тогда, когда мы критикуем ее поверхностность. Когда мы представляем себе жертв моды в буквальном значении, на память приходят практики модификации тела в незападных культурах, включая давний обычай бинтования ног в Китае, а также современные ортодонтия и пластическая хирургия, распространенные во всем мире[10 — Эти примеры могут стать предметом увлекательного исследования колониалистских представлений о «варварской» моде; тем не менее эти практики достаточно хорошо изучены и заслуживают отдельного рассмотрения.]. Но еще более нездоровая и скрытая история жертв моды изучена в гораздо меньшей степени. Модная одежда наносит самые настоящие физические увечья телам своих владельцев и изготовителей, и это происходит на протяжении многих веков. Земля, воздух, вода, жизни людей и животных – все приносится в жертву ради желания быть модным. Поскольку этот вопрос остро стоит на повестке дня, цель данной книги – дать историческую рамку актуальным проблемам индустрии моды, чтобы продолжающиеся дебаты по вопросам здравоохранения и рационального природопользования учитывали опыт «прошлого, готового к употреблению».

Большинство из нас связывают угрозу здоровью и, шире, экологические риски, связанные с модой, с трагедиями или катастрофами. Это могут быть промышленные аварии или трагедии на фабриках, когда в 2013 году в Бангладеш обрушилось здание Рана-Плаза[11 — В 2013 году в г. Савар (Бангладеш) обрушилось здание Рана-Плаза, в котором находились швейные мастерские. В результате обрушения погибло огромное количество людей. – Прим. ред.]. Это могут быть нарушения прав человека в одной из развивающихся стран, где производится бо?льшая часть текстиля и нашей одежды. В Европе XIX столетия различные отрасли швейной промышленности процветали в крупных городах, таких как Париж, Лондон и Манчестер, и врачи могли непосредственно наблюдать губительное воздействие моды в домах, больницах и городских мастерских. Их наблюдения казались пугающими: мода вредила всем без разбора – от нее страдали женщины и мужчины, стар и млад, производитель и потребитель, богатые и бедные. В швейной промышленности растущая индустриализация и технический прогресс стали палкой о двух концах. Мужчины-химики, инженеры и фабриканты постоянно разрабатывали и выводили на рынок новые материалы, поставив науку на службу модной индустрии. Они открыли массовому потребителю доступ к прежде элитным предметам одежды, аксессуарам и цветам, но вместе с тем породили факторы, наносившие ущерб здоровью самым неожиданным образом. Немало обозревателей осуждали «стремительное развитие убийственной роскоши», но вполне предсказуемо винили вовсе не мужчин за их экономические интересы, а потребителей-женщин за их, казалось бы, иррациональное стремление к новизне в костюме.

В обществе того времени господствовал предрассудок, будто именно женщины виновны в появлении новых угроз здоровью, в действительности бывших следствием более общих системных проблем. Укреплению этого мнения способствовали представители медицинских профессий. В XIX веке в статьях с заголовками «Модное самоубийство» или «Смерть в мастерской» врачи и пресса постоянно сообщали о том, как пагубна мода для женщин. Большинство комментаторов, принадлежавших к среднему классу, беспокоил вред, который наносит женская одежда ее владелицам: считалось, что она вызывает ряд нарушений здоровья, в том числе повреждения внутренних органов и даже смерть от чрезмерно туго затянутых корсетов на косточках. Конечно, некоторые из таких сообщений можно назвать сильным преувеличением, однако культура моды того времени значительно отличалась от современной, доказательством чему являются материальные свидетельства. Возьмем для примера обувь XIX века: до 1850-х годов нормой считалось шить прямые туфли, конструкция которых совершенно не учитывала зеркальную симметрию стоп. Одинаковость правой и левой туфель экономила сапожникам время – им требовалась лишь одна мерка, чтобы изготовить пару туфель, но она деформировала стопы. Эта практика становится очевидной, если взглянуть на небывало узкие подошвы большинства мужских и женских туфель XIX века, на которых видны следы носки. Стремясь соответствовать идеалу красоты, требовавшему изящности и миниатюрного размера ножки, некоторые женщины утягивали пальцы ног повязками – почти что корсетами для стоп, – чтобы обувь была впору[12 — Автор-«подолог» поддерживает эту практику, так как давление не вызывает мозолей на стопах: Lion H. A Complete Treatise upon Spinae Pedum. Edinburgh: H. Inglis, 1802. P. 28.]. Остальные части тела тоже подвергались различным деформациям, искажавшим его «естественную» форму. В 1860-х годах женская осанка получила насмешливое название «греческий наклон» (в подражание наклону торса античных статуй): грудная клетка выпячивалась, а увеличенная с помощью турнюра задняя часть выставлялась назад, что заставляло женщин неустойчиво балансировать на каблуках (ил. 2). Не все женщины Викторианской эпохи носили такие экстравагантные наряды, но те, кто рискнул в них облачиться, подвергались осмеянию. Викторианские врачи и историки моды сосредотачивали свое внимание на механическом стеснении движений, но в заголовках газет XIX века встречались также указания на летальный исход модных историй. Мы забываем и о многих других страшных, зачастую смертельных опасностях, например об одежде – переносчике заразных болезней или одежде, которая источала химические яды, увлекала за собой рабочих в подвижные части производственных механизмов и самовоспламенялась. Газеты и медицинские журналы наводняли предупреждения о смертельных инфекциях, распространяющихся через грязное белье, «дьявольски прекрасных» зеленых платьях, окрашенных и отравленных мышьяком, ужасающих удушениях и пожароопасных кринолинах, которые живьем сжигали своих обладательниц. Нам может показаться, что все эти происшествия остались в прошлом, однако даже беглый обзор опасностей, которыми грозит мода наших дней, показывает, что современная одежда все так же чревата гибелью.

2. Искривленная осанка «греческий наклон», создававшаяся с помощью туго стянутого корсета, турнюра и высоких каблуков. Иллюстрация в журнале Punch. 1869. Изображение любезно предоставлено Публичной библиотекой Торонто

Смертельно опасные туфли, шарфы и юбки

Следующие три случая, о которых пойдет речь, позволяют думать, что более вычурная одежда подвергает женщин большему риску, чем мужчин. Несчастные случаи гендерно обусловлены, и женские моды не поспевают за изменением домашней, городской и промышленной среды, а иногда будто нарочно игнорируют опасность. На протяжении всей истории моды дизайн мужской одежды и обуви демонстрировал власть и место мужчин в публичной сфере, а также обеспечивал им мобильность и безопасность. Напротив, при создании женской обуви мода главенствовала над функцией[13 — Semmelhack E. Heights of Fashion: A History of the Elevated Shoe. Pittsburgh: Periscope Press, 2008.]. Неудивительно, что стильные туфли на платформе или высоком каблуке-шпильке с давних пор играли немаловажную роль в целом ряде несчастных случаев: они являлись причиной падения человека или оказывались смертельной помехой при управлении механизмами. Один из самых знаменитых faux pas в мире современной высокой моды – падение Наоми Кэмпбелл на подиуме в 1993 году. На ней были надеты знаменитые синие крокодиловые туфли на высокой платформе от Вивьен Вествуд. Если даже профессиональные манекенщицы, натренированные дефилировать по подиумам, могут упасть в такой обуви, то дилетанткам, выбирающим эти фасоны для ходьбы по улицам, грозит куда большая опасность. В большинстве случаев падения, причиной которых стала высокая обувь, приводят к вывихам конечностей, переломам костей и, в худшем случае, сотрясениям мозга, но в 1999 году в результате перелома черепной коробки в Японии погибла воспитательница детского сада, несколькими часами ранее упавшая с туфель на высокой пробковой подошве[14 — Watts J. Japanese to Ban Driving in Platform Shoes // The Guardian (Manchester). 2000. February 5. www.theguardian.com/world/2000/feb/05/jonathanwatts.].

В 1970-е и 1990-е годы, в периоды пиковой популярности туфель на высокой платформе, их считали причиной дорожных происшествий. Хотя в 1970-х годах такую обувь носили и мужчины, в рамках одного из гендерно дискриминирующих исследований в качестве целевой аудитории были выбраны водители-женщины. Тестирование проводилось с участием молодых студенток. Им поставили задачу выполнить экстренное торможение на лабораторном автотренажере. Критерии отбора участниц эксперимента «включали обладание парой туфель на высокой платформе и опыт вождения в них не менее двух месяцев»[15 — Warner H., Mace K. Effects of Platform Fashion Shoes on Brake Response Time // Applied Ergonomics. 1974. Vol. 5. No. 3. P. 143.]. Участницы вели автомобиль по 40 минут сначала в туфлях на платформе, а затем в так называемых обычных туфлях. Как показал эксперимент, туфли на платформе замедляли скорость торможения, и при движении по трассе со скоростью более 110 км/ч тормозной путь становился в среднем на 3 м длиннее, даже если водитель была обута в привычную ей пару туфель[16 — Ibid. P. 146.]. Когда в середине 1990-х годов туфли на платформе – наподобие тех красно-черных ботинок марки Buffalo на платформе высотой 15 см, что носила на сцене поп-певица Джинджер Спайс, – снова вошли в моду, фанаты звезд стали носить их повсеместно. Однако полиция расценивала их как угрозу безопасности вождения наравне с алкогольным опьянением или разговором по мобильному телефону за рулем. В 1999 году двадцатипятилетняя жительница Токио возвращалась на машине домой со своей подругой после поездки по магазинам. Платформа ботинок высотой 20 см не позволила ей выполнить торможение, и машина врезалась в бетонный столб. В результате аварии погибла пассажирка автомобиля. К тому времени традиционные сандалии «гэта» и тапочки были запрещены во время вождения; представители полиции Осаки заявили, что они запретили бы и Atsuzoko butsu, или туфли на широком каблуке[17 — Watts J. Japanese to Ban Driving in Platform Shoes. Автор статьи был корреспондентом газеты в Токио.]. Как свидетельствуют происшествия, в которых «принимали участие» туфли на платформе, требования моды и жизнь современного города не всегда хорошо сочетаются. Однако следует ли винить человека в модной одежде в том, что он навлек беду на себя или других, или в этом повинны опасные веяния моды и порождающий их экономический уклад?

В 1970-х в моду вновь вошли многие черты стиля 1920-х годов, в том числе длинные шарфы, похожие на очаровательно экстравагантный вязаный шарф Тома Бейкера в роли Доктора Кто в одноименном телевизионном сериале. Персонаж Тома Бейкера, Повелитель Времени, без каких-либо затруднений носил свой шарф в отдаленных галактиках, но дело не раз оканчивалось летальным исходом, когда ему стали подражать простые смертные. В 1971 году молодую американку двадцати с небольшим лет «вытянуло из кресла горнолыжного подъемника, когда ее шарф обернулся вокруг кресла, двигавшегося навстречу». В ныне уже хрестоматийной статье в журнале The Journal of American Medicine случаям, подобным этому, было дано название «Синдром длинного шарфа». Авторы статьи утверждали, что несчастная жертва «погибла от удушения, пока ее, подвешенную за шарф, тянул вниз кресельный подъемник»[18 — Habal M., Meguid M. M., Murray J. E. The Long Scarf Syndrome – A Potentially Fatal and Preventable Hazard // Journal of the American Medical Association. 1972. Vol. 11. No. 221. P. 1269.]. Другим обладателям шарфов в тот же самый год повезло больше: десятилетняя девочка, чей шарф застрял в бугельном подъемнике, мальчик одиннадцати лет, чей шарф затянуло в двигатель снегохода, и подросток, шарф которого застрял в моторе мотоцикла, – все они выжили, хотя и получили глубокие порезы лица и гематомы. Врачи пришли к заключению, что такие происшествия имели летальный исход в 45 % случаев и что новые «моды, веяния и бзики часто становятся причиной непредвиденных опасностей» (там же). Шарфы и другие предметы детской одежды часто становятся причиной несчастных случаев: пуговицы верхней одежды могут застрять в сооружениях на детских площадках, а вязаные свитера с пуговицами на спине – в сетчатых ограждениях детских манежей. Когда ребенок упирается спиной в ограждение и сползает на пол, свитер может затянуться на шее «как удавка», перекрывая малышу доступ воздуха. В исследовании, выполненном в 1982 году и посвященном детской смертности в результате несчастных случаев, 19 из 223 летальных исходов были вызваны одеждой, а 20 – удушением от постельных принадлежностей[19 — Meguid M. M., Gifford G. H., Jr. The Long Free Flowing Scarf: A New Health Hazard to Children // Pediatrics. 1972. Vol. 49. P. 290-293; Nicolas F. Les accidents par strangulation chez le nourrisson et l’enfant [Th?se d’exercise, Mеdecine]. Brest, 1982. P. 13.]. В итоге многие школы и детские сады в странах с холодным климатом установили правила, которые запрещали детям носить шарфы на улице и предписывали надевать им манишки. Так, Министерство здравоохранения Британской Колумбии в Канаде напоминает сотрудникам детских учреждений о необходимости «следить за тем, чтобы дети не носили шарфы, галстуки, одежду на завязках или слишком свободно сидящие вещи»[20 — Preventing Injuries in Childcare Settings / Ministry of Health Planning. Victoria, 2003. P. 18.].

В 2004 году британская актриса Сиена Миллер возродила моду на стиль бохо, или богемный шик. Частью этого образа являются длинные белые крестьянские или цыганские юбки. Легкие хлопковые юбки поступили на массовый потребительский рынок во множестве расцветок и стилей, но они неизменно состояли из нескольких ярусов воланов. Они свободно струились и обвивались вокруг лодыжек и, несмотря на всю свою прелесть, создавали серьезную угрозу пожара. Осенью 2005 года отделение британской Ассоциации торговых стандартов в графстве Нортгемптоншир (Northamptonshire Trading Standards Association) опубликовало предупреждение о высоких рисках, причиной которых могут быть цыганские юбки. Поводом к тому послужило происшествие, в результате которого девятилетняя девочка получила тяжелые ожоги. В том же году ожоговое отделение больницы Mersey в Великобритании напечатало статью под заглавием «Ожоги, вызванные возгоранием цыганской юбки», поскольку только в 2005 году специализированное отделение столкнулось с шестью случаями ожогов, вызванных именно такими юбками. Два возгорания произошли, когда женщины разговаривали по телефону. Еще одна юбка загорелась во время танца, а другая – от декоративных свечей, стоявших на полу. Ни одна из этих женщин не была в состоянии алкогольного опьянения, что исключает алкоголь как фактор, спровоцировавший возгорание[21 — Leong S. C. L., Emecheta I. E., James M. I. The Flaming Gypsy Skirt Injury // Injury. 2007. Vol. 38(1). P. 122.]. Даже сегодня, в век новейших достижений медицины, струящиеся длинные юбки могут представлять угрозу здоровью и жизни их обладательницам. Если носить такую юбку в жилом помещении, то опасность может исходить от случайной маленькой свечки. Нетрудно представить, сколь опасной была одежда в предыдущие исторические эпохи, когда в ней ходили в помещениях, освещаемых и отапливаемых легкогорючими материалами – газом, деревом, углем и свечами.

Сегодня ситуация изменилась: полиция, службы социальной защиты детей и врачи-реаниматологи немедленно реагируют на несчастные случаи, чтобы предупредить и оградить общественность от их повторения. Той же цели служат и нормирование или запрет опасных предметов одежды различными государственными органами. Например, система быстрого оповещения об опасных для жизни и здоровья товарах Европейской комиссии (RAPEX) каждую неделю публикует информацию об опасной одежде, косметике и даже чернилах для татуировок и запрещает их использование, если они представляют «значительные риски». В 2013 году так были запрещены и изъяты из продажи более двухсот купальников для девочек и толстовок с капюшоном на завязках или кулисках, угрожавших удушением или травмами[22 — RAPEX. ec.europa.eu/consumers/safety/rapex/alerts/main/index.cfm?event=main.listNotifications. Насколько мне известно, в других странах нет подобных систем «быстрого» оповещения.]. В прежние времена к несчастным случаям, причиной которых была одежда, относились совсем иначе. Вплоть до XIX века считалось, что мода оказывает негативное влияние на мораль, но о медицинских последствиях увлечением модой не было и речи. Утрированные силуэты и предметы одежды носила только небольшая группа представителей элиты. Модные фасоны часто становились сюжетом карикатур, развлекавших читателя и назидавших ему. Так, эстамп XVIII века «Воспламенение куафюр» (L’incendie des coeffures) высмеивает опасности, причиняемые ношением высоких париков. На нем изображена пара, намеревающаяся присесть за стол, чтобы подкрепиться в Caffе Royal D’Alexandre – парижском заведении с огромными застекленными окнами, открывающими прохожим вид на богатых изысканно одетых посетителей. Пока кавалер галантно предлагал даме место за столиком, пламя свечей с люстры-канделябра перекинулось на ее парик. Перепуганные работники кафе установили лестницу-стремянку и карабкаются по ней, чтобы потушить пламя. Подпись к изображению гласит: «Зачем лить воду? В таких обстоятельствах я бы оставил глупую прическу догорать». В действительности парики были не настолько высокими, чтобы воспламениться от люстры, однако крахмал, которым их пудрили для придания белизны, придавал им горючесть. Хотя этот эстамп представляет воображаемый сценарий, в последующие десятилетия участились случаи возгорания женского костюма, и многие женщины сгорали заживо из-за своих хлопковых платьев, широких юбок на кринолинах и пластиковых гребней.

Одетые безупречно: из ада в госпиталь

Именно мода, как это всегда и бывало, отправится в ад.

    Аноним. Невыразимая мерзость кринолина [23 — The Enormous Abomination of the Hoop-Petticoat. London: William Russell, 1745. P. 27.]

Ранняя христианская церковь установила нравственные нормы и строгие ограничения в отношении одежды своих последователей. В эпоху Средневековья, когда, по мнению исследователей, начало зарождаться современное модное поведение, одежда таила в себе еще больше угроз для нравственности[24 — Heller S. – G. Fashion in Medieval France. Cambridge: D. S. Brewer, 2007.]. Грехом считалось одеваться излишне роскошно, а одеваться сдержанно значило одеваться «безупречно» (английское слово impeccably происходит от латинского, означающего «без греха»)[25 — Ribeiro A. Dress and Morality. Oxford: Berg, 2003. P. 12. (Рибейро Э. Мода и мораль / Пер. с англ. Г. Граевой. М.: Новое литературное обозрение, 2012. С. 12.)]. В те времена моду связывали с гордостью и тщеславием, а также чувственными низменными наслаждениями плоти, полагая, что она провоцирует похоть. На одежду, искажавшую естественные формы тела, обрушились потоки саркастической риторики. В 1745 году британский анонимный автор разразился филиппиками в адрес конструкций, поддерживавших юбку, – подъюбников с обручами, или панье. Их носили уже в XVI веке, а в начале XVIII века панье придали женским бедрам совсем уж необъятные размеры. Придворное платье-мантуя шириной почти два метра, датируемое 1740-1745 годами, – один из самых ярких из дошедших до нас образцов, его могли носить только представители элиты, но даже гораздо меньшие по размерам экземпляры вызывали ненависть и отвращение. Автор памфлета называет такие юбки «мерзостью», наделяя эпитетами: «шокирующий», «чудовищный», «неуклюжий», «удивительно нелепый», «богопротивный», «варварский», «неподобающий» и «безнравственный»[26 — The Enormous Abomination of the Hoop-Petticoat. London: William Russell, 1745.]. Будучи христианином, он считал, что люди должны принимать богом данные им тела. Однако женщины вопреки божьему замыслу «испортили и вылепили из своих тел нечто совершенно противоположное», создали «чудовищное несоответствие между верхней и нижней частью» тела[27 — Ibid. P. 8.]. Впрочем, проблема заключалась не только в нарушении пропорций женских тел: обладательницы подъюбников с обручами занимали слишком много места. По мнению автора памфлета, этот предмет одежды представляет «источник неудобства для всех окружающих». Он задает риторический вопрос: «Справедливо ли, что одна женщина занимает столько же места, сколько двое или трое мужчин?»[28 — Ibid. P. 14.] (курсив автора). Гнев памфлетиста направлен в первую очередь против нравственных опасностей, причиной которых может быть панье, но порицанию подвергается также исходящая от юбки физическая угроза: ему чуть не переломило лодыжки, когда жесткие обручи подъюбника «налетели» и «атаковали» его на узких улочках Лондона. Только однажды на страницах двадцатисемистраничного словесного выпада он вспоминает о здоровье самой обладательницы панье. Автор предполагает, что они, должно быть, доставляют неудобство и даже иногда вызывают боль и что «многие сотни [женщин], без всякого сомнения, приняли от них свою смерть»[29 — Ibid. P. 7.]. Согласно историческим свидетельствам, подобные инциденты скорее имели постыдный, а не смертельный финал в городах XVIII столетия, где опасности сводились к проходящему стаду овец или коров. В одном из описанных случаев обруч женской юбки зацепился за рог старого барана: «она визжала, он блеял, остальные овцы им вторили»[30 — Vincent S. The Anatomy of Fashion. Oxford: Berg, 2009. P. 75. (Винсент С.Дж. Анатомия моды: манера одеваться от эпохи Возрождения до наших дней / Пер. с англ. Е. Кардаш. М.: Новое литературное обозрение, 2015. С. 104.)]. К восторгу глумливой толпы баран столкнул леди на грязную мостовую, но ее чувства пострадали гораздо больше, чем тело.

Век спустя юбка на обручах реинкарнировалась в виде более округлой стальной клетки кринолина с одним значительным отличием: теперь их носили абсолютно все. Знатные дамы по-прежнему драпировали их в многометровые полотна шелка, однако и принцессы, и фабричные работницы носили одинаковые обручи массового производства. Владельцы фабрик с тревогой обнаружили, что работницы приходят в кринолинах на работу и находятся в опасной близости от станков. В 1860 году руководство хлопкопрядильной фабрики Курто в Ланкашире вывесило объявление о запрете работницам носить «модные нынче ОБРУЧИ, или КРИНОЛИН, как их называют», поскольку они «совершенно не соответствуют работе наших фабрик»[31 — Tozer J., Levitt S. Fabric of Society. Powys: Laura Ashley, 1983. P. 134.]. Новый мир промышленного труда и демократичной моды породил новые риски. Опасения за жизнь женщин были оправданны: однажды в типографии, оборудованной механическими прессами, молодую девушку в кринолине затянуло за край юбки в печатный станок. Начальник цеха успел остановить работу станка, и девушка, на свое счастье очень стройная, осталась невредима. После случившегося начальник цеха запретил приходить на работу в кринолине, но на следующий же день все работницы опять явились при полном параде. Тогда он пригрозил девушкам увольнением, если те не снимут обручи у входа, и контора приобрела вид лавки старьевщика: «один из углов типографии походил на ветхий ломбард с кипами поношенного бомбазина»[32 — National Library of Scotland: Blackwood Papers: Private Letter Book: Ms30361 (Oct. 1863 – Dec. 1865). P. 260-262.]. Несмотря на то что кринолин подвергался критике как нравственное извращение, мода на него все больше считалась не столько угрозой бессмертию души, сколько источником опасности для вполне смертного тела. Если в XVIII веке юбка на обручах гарантировала попадание в ад, то для викторианцев она сулила путешествие в госпиталь или морг.

Промышленная революция, философия эпохи Просвещения и медицина способствовали формированию более светского отношения к миру, когда «благополучию тела как предмету забот и интереса уделялось повышенное внимание. Здоровье состязалось со свободой за звание величайшего блага»[33 — Bynum W. F. et al. The Western Medical Tradition 1800-2000. Cambridge: Cambridge University Press, 2006. P. 13.]. Врачи использовали свои профессиональные знания, чтобы диагностировать заболевания, вызванные ношением модной одежды. Как отмечает Эйлин Рибейро, «нападки на моду по соображениям благопристойности, основанным на библейских нормах, в некоторой степени уступили место светской морали, основанной на практичности, здоровье и гигиене»[34 — Ibid. P. 120.]. Внимание врачей привлекали профессиональные и индивидуальные заболевания. Медики наблюдали и описывали болезни и травмы работников текстильной промышленности: их искалеченные руки, поврежденную кожу, носы и рты, на которые воздействовали пыль и ядовитые испарения. У некоторых рабочих из-за хронического отравления непроизвольно тряслись конечности. Врачам приходилось принимать и пациентов – потребителей текстильной продукции. Они лечили детей, у которых синели губы из-за нитробензола в составе черной краски, покрывавшей их легкие башмачки; солдат, заражавшихся смертельно опасным тифом от насекомых, которыми кишела их униформа; и балерин, сгоравших заживо в сценических костюмах. Не скупясь на страшные и будоражащие подробности, врачи описывали и снабжали иллюстрациями истории отравления, заболевания и смерти от несчастных случаев, связанных с одеждой. Их отчеты содержат массу сведений, еще не исследованных историками моды. Старинные модные картинки и современные журналы мод создают идеализированные женские образы, над которыми будто не властно старение. Модели с обложек словно освобождены от бренности человеческого существования и каких-либо биологических потребностей: они не едят, не спят, из их идеально обработанных фотошопом пор не сочится пот. Врачи же, напротив, в силу своей профессии работают с повседневной реальностью тел, которые потеют, дышат и очевидным образом страдают от последствий вредоносных мод.

На протяжении XIX столетия медицина развивалась, становясь все более наукоемкой и уделяя все большее внимание лабораторным исследованиям. Несмотря на значительные успехи в области здравоохранения, санитарной профилактики и эпидемического контроля, врачи, как и клерикалы, продолжали оценивать провоцирующие эротические ассоциации наряды своих пациенток с точки зрения нравственности. Считалось, к примеру, что бальные платья с глубоким вырезом были причиной распространения ряда эпидемических заболеваний – гриппа, прозванного в те времена «муслиновой лихорадкой», и туберкулеза. Это заблуждение высмеивает Шарль Филипон в карикатуре 1830-х годов, копирующей типичную модную картинку той эпохи (для сравнения она размещена слева на листе). Карикатура служит рекламой «Платья а-ля Туберкулез от ателье Мисс Тщеславие» (ил. 4 во вклейке). На модных картинках того времени, как правило, указывали адрес, где читатели могли оформить на них подписку, и шутливая надпись на карикатуре сообщает, что купить ее можно на знаменитом парижском кладбище Пер-Лашез. С течением века макабрическое, смертоносное платье все меньше романтизировалось и приобретало статус медицинской проблемы, и все же расхожее представление о том, что одежда может быть убийцей, никуда не исчезло.

К 1880-м годам пришло понимание прочной взаимосвязи между одеждой и здоровьем: реформаторы, такие как немецкий гигиенист Густав Йегер, способствовали распространению более комфортного и «гигиеничного» шерстяного нижнего белья, произведенного без использования токсических красителей. Драматург Бернард Шоу получил одну из первых книг Йегера, посвященную гигиене одежды, от друга – распространителя его фирменной продукции. Прочитав этот труд, Шоу ответил дарителю письмом, в котором с юмором сообщал, что «дьявольская» книга привела его в ужас: «Теперь оказалось, что причина ревматизма – мои кожаные подтяжки, а шляпная подкладка сулит мне менингит… мой воротничок лишает меня голоса, мой жилет угрожает мне ожирением сердца, брюки таят водянку… Прощайте. Холера подступает, и я чувствую, что моя хлопковая рубашка послужит мне саваном»[35 — Symms P. George Bernard Shaw’s Underwear // Costume. 1990. Vol. 24. P. 94.]. Хотя этот отклик нарочито мелодраматичен, в течение года Шоу полностью переоделся в здоровую одежду Йегера и носил ее до самой смерти в возрасте 94 лет. Медицинская статья «Отравленные шляпы», опубликованная через несколько лет после письма Шоу, в подробностях описывала анализ шляпной ленты, вызывавшей головные боли у купившего ее аптекаря. Выяснилось, что лента содержала почти 2,5 г карбоната свинца, и этого количества было достаточно, чтобы вызвать отравление свинцом[36 — Poisonous Hats // British Medical Journal. 1891. Vol. 2. No. 1604 (September 26). P. 705.]. Врач констатировал: «Похоже, что в наши дни смерть… таится во всем, что развитая цивилизация считает необходимым для физического комфорта человека. Наши ботинки и туфли уже давно признаны источником бесчисленных несчастий для человечества; теперь на суд выносят наши шляпы»[37 — Ibid.]. К концу века потребители стали настороженно относиться к одежде, покрывавшей их с ног до головы. Эти страхи свойственны также нашим современникам, и предлагаемая читателю книга исследует связь между одеждой и здоровьем. Если Бернарду Шоу удалось уберечься от предполагаемых опасностей хлопковой рубашки, то другим повезло гораздо меньше: наряды, которые они создавали своими руками или носили на теле, действительно становились их саванами.

История медицины – золотая жила для любого ученого, но важнейшим предметом моего исследования являются дошедшие до наших дней предметы одежды и аксессуары. Музейные фонды и архивы – это кладезь информации о случаях вреда, нанесенного одеждой. Многие из изученных мной объектов, словно живыми голосами, рассказывают душераздирающие истории и до сих пор несут на себе следы травм, которые они причинили своим создателям и владельцам. Реставраторы ткани из музея Виктории и Альберта, изучая шляпу трилби 1930-х годов, обнаружили, что в ней достаточно ртути, чтобы «согласно современным экологическим стандартам… сделать непригодной для употребления людьми миллион литров воды»[38 — Martin G., Kite M. Potential for Human Exposure to Mercury and Mercury Compounds from Hat Collections // AICCM Bulletin. 2007. Vol. 30. P. 15.]. Чтобы удостовериться в истинности угроз, описанных врачами и фармацевтами в исторических текстах, несколько крупнейших музеев и физическая лаборатория канадского университета Райерсона выполнили подробные лабораторные исследования предметов одежды. Ученые показали, сколь значителен список токсинов, содержащихся в той или иной одежде. Такой подход наглядно продемонстрировал повышенную чувственность исследуемых объектов, обращенность к тактильному и визуальному восприятию. Их осязаемая, материальная красота объясняет, почему потребители, мужчины и женщины, во все времена желают обладать предметами одежды, угрожающими их здоровью. Я и сама, изучая проблему научными методами, обнаружила, что поддаюсь очарованию глянцевого отлива шляп из пухового фетра, потрясающих воображение изумрудно-зеленых платьев и элегантных шелковых шалей с кистями, неземной красоты платьев и пачек из сетки, а также гребней, украшенных богатой резьбой. Даже зная о ядовитости этих предметов или понимая, что они подвергали своих владельцев риску удушения или смерти в огне, я чувствовала, что их красота одновременно манит и отталкивает. Как покажет следующий раздел, наше восхищение смертоносной одеждой вовсе не ново.

Из мифа в реальность: от отравленных плащей к токсичной косметике

Яд – одна из самых давних, но наименее изученных угроз, исходящих от одежды. В течение многих веков в производстве ткани и косметики применяли токсичные химические вещества, которые по-прежнему продолжают использовать в модной индустрии. В прошлом страх перед ядовитой тканью был так силен, что миф об отравленных одеждах существовал во многих культурах и был актуален на протяжении многих исторических периодов[39 — Mayor A. The Nessus Shirt in the New World: Smallpox Blankets in History and Legend // Journal of American Folklore. 1995. Vol. 108. No. 427. P. 74.]. Когда мы проглатываем или вдыхаем яд, его действие наступает очень быстро. Отравленная одежда – более коварное орудие убийства. Поскольку ткань соприкасается с кожей, поры поглощают токсины медленно, однако смерть все равно неминуема. К тому же как древние, так и современные культуры не отличали химические отравления от эпидемических заболеваний, передаваемых через зараженную одежду. До появления в XIX веке научной токсикологии и криминологии было трудно отличить подлинные истории об отравлениях от вымышленных. В эпоху Возрождения считалось, что болезнь – это миазмы. Иными словами, она передается через дурной воздух и запахи, и, например, густо надушенные перчатки могут защитить своего владельца от эпидемии. Однако перчатки можно пропитать не только духами, но и ядом: королеву Екатерину Медичи (1519-1589) обвинили в использовании отравленных перчаток в качестве орудия убийства[40 — Gloves // Ciba Review. 1947. Vol. 61 (Basel). P. 2243.]. В христианской Византии, южной и центральной Азии, в Африке южнее Сахары существовали церемониальные традиции с участием khil’at – халата, почетного одеяния, что делало его потенциальным орудием политического убийства[41 — Gordon S. Robes of Honour: Khil’at in Pre-colonial and Colonial India. New Delhi: Oxford University Press, 2003. P. 2.]. Получатель такого роскошного дара обязан был тут же его надеть, что ставило его перед нелегким выбором: он мог «отказаться от, вероятно, отравленного одеяния и тем самым проявить непокорность или… надеть мантию и, вполне вероятно, умереть»[42 — Ibid. P. 13.].

Среди мифов, в которых фигурирует отравленная одежда, самым знаменитым можно назвать созданный древними греками миф об отравленном плаще Несса (ил. 3). Жену героя Геракла Деяниру похитил кентавр Несс. Вместо того чтобы сразиться с кентавром по-мужски в открытом бою, Геракл пускает в спину скрывающегося бегством врага стрелы, отравленные змеиным ядом. Умирающий кентавр убеждает Деяниру собрать его отравленную кровь, пообещав, что она имеет свойства любовного зелья[43 — Mayor A. Greek Fire, Poison Arrows, and Scorpion Bombs: Biological and Chemical Warfare in the Ancient World. Woodstock, N.Y.; London: Overlook Duckworth, 2003. P. 47.]. Когда Геракл охладел к Деянире, она втайне пропитала ядом прекрасный новый плащ. Слуга Лихас отнес его Гераклу, и тот надел плащ, чтобы принести жертву богам. Жар жертвенного костра активировал действие яда, сжигая героя заживо. В трагедии Софокла «Трахинянки» сын Геракла описывает действие, оказанное «смертоносным одеянием» на его отца:

Вначале он с душою просветленной
Мольбы, несчастный, возносил к богам,

Жертвы моды: разбор ошибок в неудачных образах

Каждый новый сезон мода предлагает множество различных трендов и вещей с приставкой it. С их помощью легко добавить нужного настроения базовому гардеробу, но главная опасность в том, что универсальных правил не существует. Стиль fusion, воплощающий в себе свежий взгляд на моду и новый способ адаптации того, что мы видим вокруг, позволяет миксовать тренды и вещи самым неожиданным образом. Главная цель всего этого – раскрыть индивидуальность каждой женщины.

Зачастую внедрение в образ слишком трендовых вещей делает его похожим на все остальные, а чрезвычайное увлечение трендами добавляет стилю комичности. О том, как обойти подводные камни на пути к формированию своего индивидуального стиля мы поговорим в рамках будущего онлайн-курса «Общий знаменатель современной моды».

А в этой статье я прокомментирую несколько провальных образов, созданных в модном ключе, и укажу на самые типичные ошибки.

Разбор ошибок в модных образах

Неудачная трактовка 70-х

70-е – десятилетие, которое не сдает модных позиций. Брюки-клеш с высокой посадкой, микс принтов и фактур – все эти элементы смотрятся актуально и ярко, но важно не переборщить с количеством. Чтобы следовать модной эстетике достаточно одного  или двух элементов, транслирующих десятилетие, глобальное соответствие тенденции делает образ перегруженным.

Эпоха 70-х со своей особенностью подчеркивать и удлинять женский силуэт обладает определенным типом сексуальности, и он совершенно не дружит с агрессивными элементами из 90-х. Создавая образ в стиле 70-х, лучше отказаться от рваных джинсов, ярких остроносых туфель с камнями и навязчивых украшений. Перекличка цветов, которую мы видим в образе справа, тоже заведомо неудачное решение.

Искаженный силуэт

Страсть к необычному дениму не утихает. Рваные края, разные оттенки и преувеличенные формы – все так же актуальны, но работать с ними не так просто. В данном образе мы видим совершенно некомплементарное искажение силуэта. Укороченный жакет с объемными рукавами режет силуэт сверху, а широкие брюки по щиколотку не вытягивают низ. Образ выглядит несуразным.

Угрюмое ретро

Винтажная эстетика часто добавляет возраста, поэтому здесь по аналогии с 70-ми не стоит следовать ей во всех деталях образа. Угрюмые оттенки и повторяющиеся рисунки делают образы на фото закольцованными и скучными. Обилие меха тоже работает в этом ключе. В данном случае недостаточно поменять один или несколько предметов, наряды стоит разобрать и рассматривать каждую вещь по отдельности.

Образ чужого типажа

Кьяра Ферраньи чаще всего появляется в ярких ироничных образах, которые не красят ее классическую внешность. Утонченные черты девушки не выдерживают смелой эклектики, и пролистав хроники стритстайла, легко убедится в том, что более элегантные монохромные наряды подходят девушке больше. Стиль Барби, одержимой трендами, создает о ней легкомысленное впечатление.

Набор банальностей

Розовое пальто, джинсы с вышивкой, чокер-полоска и матроска – из микса банальных вещей не получится составить интересный образ. Каждая из вещей имеет место быть в разных комплектах, но вместе они не имеют ничего общего с индивидуальностью героини.

Too much

Выгулять все тренды одновременно – заведомо плохая идея. Фуражка, белая обувь, удлиненная рубашка, корсет и платье с воланами – все эти вещи можно представить на любой из героинь стритстайла. Девушки запросто могут поменяться нарядами и ничего не изменится. Полностью клишейные образы.

Какие еще ошибки в модных образах вы замечали?

 


 

Определение своего типажа внешности и личности (цветотип, типаж по Кибби, тип фигуры, психотип) — это ключевой шаг в развитии своего стиля. Все это напрямую влияет на ваш гардероб и те стилевые решения, которые делают ваш внешний вид гармоничным.

К сожалению, далеко не все (мягко говоря) интуитивно могут точно определить свой типаж и понять, в каком направлении им нужно развивать свой стиль.

Если вы затрудняетесь с определением совокупности характеристик своего типажа и хотите получить:

  • Во-первых, экспертное заключение по этому вопросу;
  • Во-вторых, стилевые рекомендации, которые помогут вам в обновлении своего гардероба и развитии своего стиля в будущем…

…То рекомендую воспользоваться моей новой услугой «Определение типажа внешности и стилевые рекомендации для вашего типажа».

Что вы получите в результате?

  1. Точное определение вашего типажа. Сомнений больше не будет.
  2. Стилевые рекомендации в формате «Бери и делай». Вы получите палитры цветов, стилевые приемы и примеры образов для вашего типажа внешности, которые можно сразу же применить на практике;
  3. Индивидуальный стилевой фильтр. Теперь вы точно будете знать, какие вещи и стилевые решения вам подойдут, а на что не стоит тратить время и деньги.

Если вы хотите в ближайщее время, наконец, разрешить для себя эти важные вопросы рекомендую воспользоваться услугой «Определение типажа внешности и стилевые рекомендации для вашего типажа».

>> Аналогичная услуга для мужчин <<

 

Читать книгу Жертвы моды. Опасная одежда прошлого и наших дней Элисон Мэтьюс Дейвид : онлайн чтение

Иллюстрации
Ил. к введению «Смерть от моды реальная и вымышленная»

1. Фигурки memento mori: наполовину скелеты, наполовину модно одетые мужчина и женщина. Около 1805-1810. Воск, ткань. Музей Веллкома, Лондон


2. Маклин Т. Вращающийся цилиндр. 1830. Библиотека Веллкома, Лондон


3. Коичи Тсузуки. Анна Суи. 2000. Из серии фотографий «Счастливые жертвы». Музей современного искусства (MUDAM), Люксембург



4. Слева: модная картинка «Парижские моды». Около 1830-1835. Из коллекции автора. Справа: Шарль Филипон. Платье а-ля Туберкулез от ателье Мисс Тщеславие. 1830. Фото: David Brass Rare Books, Inc.


5. «Безопасная» пудра для лица «Лебяжий пух» фирмы Генри Тетлоу. Около 1875-1880. Из коллекции автора. Фото: Эмилия Долман Хаули


Ил. к главе 1 «Зараженная одежда: бактериологическая война»

1. Отреставрированные фрагменты униформы, найденные в 2002 г. на месте массового захоронения солдат Великой армии Наполеона. Кивер 21-го полка линейной пехоты. Национальный музей Литвы. Фото: Кястутис Стошкус


2. Часть униформы старшего офицера конной артиллерии Императорской гвардии. Национальный музей Литвы. Фото: Кястутис Стошкус


3. Юбки с микробным шлейфом. Журнал Puck. 1900 © The Art Archive / Alamy


Ил. к главе 2 «Ядовитые технологии: ртутные шляпы»

1. Жюль Баретта. Профессиональный дерматоз: рука двадцатипятилетнего шляпника, на которой видны патологические изменения ногтей, вызванные раствором ртути в азотной кислоте. 1885. Слепок № 1096. Дерматологический музей при больнице Сен-Луи, Париж


2а. Ульрика Паш. Портрет барона Адольфа Людвига Штирнельда. 1780. Национальный музей Швеции, Statens portrattsamling, NMGrh 3581. Фото © Национальный музей Швеции, Стокгольм


2б. Фрэнсис Котс. Портрет Джосаи Чайлда, сына 1-го графа Тилни. Поместье Лидияр, Суиндон


3. Жан-Жак Гранвиль. Мода. Иллюстрация из альбома «Иной мир». Париж. 1844. С. 280. Изображение предоставлено Публичной библиотекой Торонто


4. Хромолитографский плакат – реклама станка, превращающего кроликов в шляпы, предприятие Établissements Bruyas. Около 1900. Музей шляп, Шазель-сюр-Лион


5. Жан-Антуан Берже. Шляпники за работой. 1904. Музей шляп, Шазель-сюр-Лион


6. Восковой слепок, демонстрирующий последствия отравления ртутью на зубах, губах и языке, около 1910. Иллюстрация из книги: Kingsbury J. Dermochromes. Vol. II. New York: Rebman, 1913. Предоставлена Научным информационным центром Герштейна, университет Торонто


7. Подкладка цилиндра. Около 1910. Шляпа изготовлена фирмой Henry Heath Ltd., 105, 107, 109, Oxford St., Лондон, специально для торгового дома W&D Dineen Co. Ltd., Temperance and Yonge Streets, Торонто. Дар Кэти Кливер. Университет Райерсона, FRC2014.07.091A. Фото: Ингрид Майда


Ил. к главе 3 «Ядовитые пигменты: мышьяковый зеленый»

1. Венок с фруктами и цветами из газовой ткани, потенциально содержащей мышьяк. Франция, 1850-е. Фото © 2015 Музей изящных искусств, Бостон



2. Хромолитография, демонстрирующая воздействие мышьяка на лица, руки и ноги работников мастерских по изготовлению искусственных цветов. Из книги Максима Вернуа. 1859. Библиотека Веллкома, Лондон


3. Перчатка, окрашенная изумрудным зеленым. Около 1830-1870. Галерея костюма в Манчестере


4. Модная картинка, раскрашенная зеленым красителем на основе мышьяка. 1840. Журнал London and Paris Magazine, из коллекции автора


5. Модная картинка, демонстрирующая зеленые спенсер, парасоль, ридикюль и туфли. Журнал Ackermann’s Repository of Arts, Literature, Commerce, Manufacturers, Fashion and Politics. 1811. Vol. 6. Галерея костюма в Манчестере


6. Туфли, окрашенные мышьяковым зеленым. Около 1820-1840. Из коллекции Музея обуви Bata, Торонто. Фото: Эмилия Долман Хоули


7. Мышьяковые венки от модного дома мадам Тильман. Париж. Иллюстрация из журнала Les modes parisiennes. 1863. 24 января. Из коллекции автора


8. Платье, окрашенное мышьяковым зеленым. Около 1860-1865. Из коллекции Гленнис Мерфи. Фотография предоставлена Арнольдом Мэтьюс


9. Модная картинка из журнала Journal des dames et des demoiselles. Бельгийское издание. Гравюра на стали, оттиск раскрашен вручную. Около 1860-1865. Из коллекции автора


Ил. к главе 4 «Опасные краски: смертельная радуга»

1. Полосатые мужские носки Викторианской эпохи. 1860-е. Две пары справа датированы 1862 г. Галерея костюма в Манчестере


2. Фрагмент мужского носка с оранжевыми, черными и лиловыми полосками, представленного на ил. 1. 1862. Галерея костюма в Манчестере


3. Спина женщины, больной корью. Иллюстрация из книги: Ricketts T. F. The Diagnosis of Smallpox. London: T. F. Casell and Company, 1908. Вкладка XCIII. Библиотека Веллкома, Лондон


4. Уличные торговцы на набережной Сены в Париже: парикмахер домашних животных, чистильщик обуви и книготорговец. Начало XIX в. Библиотека Веллкома, Лондон


5. Рекламная карточка средств для обуви: Bixby’s Royal Polish для дамских туфель и Bixby’s Best Blacking для ботинок джентльменов. Около 1880. Хромолитография. Из коллекции автора


Ил. к главе 5 «Спутанные и задушенные: пойманные механизмом»

1. Жорж Лепап. Обложка журнала Vogue с закручивающимся шарфом, опубликованная через шесть месяцев после смерти Айседоры Дункан в апреле 1928 г.© Condé Nast


2. Франсиско Хавьер Гозе. Он получил награду!. Вечерний наряд с «хромой юбкой». Журнал Gazette du Bon Ton. Март, 1914. Изображение предоставлено библиотекой Королевского музея Онтарио


Ил. к главе 6 «Огнеопасные ткани: пылающие пачки и горючие кринолины»

1. Франц Ксавер Винтерхальтер. Портрет принцессы Паулины Меттерних в вечернем платье из тюля и газа. 1860. Фото любезно предоставлено центром Art Renewal – www.artrenewal.org


2. Альфред Эдвард Шалон. Мария Тальони в роли Сильфиды. Раскрашенная вручную литография. Около 1840. digitalcollections.nypl.org/items/880f27ec-364b-ed07-e040-e00a180653a0


3. Мари-Александр Алоф. Эмма Ливри в балете «Геркуланум». Раскрашенная вручную литография отпечатана Огюстом Бри. Около 1860. Париж. digitalcollections.nypl.org/items/510d47e2-0be2-a3d9-e040e00a18064a99


4. Пожар: ужасы кринолина и уничтожение человеческой жизни. Раскрашенная вручную литография. Библиотека Веллкома, Лондон


5. Исаак Крукшенк. Намек дамам, или Визит доктора Фланеля. Раскрашенный офорт. 1807. Библиотека Веллкома, Лондон


6. Рекламная открытка негорючей байки Перкина, «так настойчиво рекомендуемой судмедэкспертами». Около 1910. Из коллекции автора


Ил. к главе 7 «Взрывоопасные фальшивки: пластиковые гребни и искусственный шелк»

1. Рекламная открытка целлулоидных водонепроницаемых воротничков, манжет и манишек. Хромолитография. Около 1890. Из коллекции автора


2. Вечернее платье с египетскими мотивами от ателье Callot Soeurs. Лето 1909. Шелковый атлас, шелковая сетка, расшитая целлулоидными пайетками, лиф из хлопкового ажурного кружева с металлизированной нитью, декор из стразов и стеклянных бусин. Музей искусства и дизайна Грегга, Университет штата Северная Каролина, 2003.014.208. Дар Сьюзен Биггс и Мирты Спенс. Фото: Дуг Ван де Занде


3. Испанский гребень «пейнета». Панцирь черепахи. Конец XIX в. Из частной коллекции Робера Болле, Музей гребней и пластмассообрабатывающей промышленности. Фото: Флоранс Доде – Ойонна


4. Э. Лоран. Миниатюрный портрет молодой женщины с черепаховым гребнем в волосах. Около 1820-1830. Фотография любезно предоставлена Сьюзан Дин. Владелец: онлайн магазин Antiques & Uncommon Treasure


5. Испанский гребень в форме раковины из панциря черепахи, ручная работа. Около 1820-1840. Воспроизводится с любезного разрешения Нормы Ламмон, онлайн магазин The Spanish Comb


6. Женщина с фигурным целлулоидным гребнем в волосах. Кабинетный фотопортрет. Около 1880. Воспроизводится с любезного разрешения Нормы Ламмон, онлайн магазин The Spanish Comb


8. Целлулоидный гребень для мантильи, украшенный павлинами. Около 1910. Изготовитель: société Andruétan. Ойонна. Фото: Флоранс Доде – Ойонна


7. Целлулоидный гребень, имитирующий фактуру черепашьего панциря. 1880-е. Из коллекции автора. Фото: Сюзанн Маклин


9. Гребень-бандо для стрижки боб от Огюста Боназа. Реклама в журнале La Coiffure et les Modes. 1924. Архив Музея гребней и пластмассообрабатывающей промышленности, Ойонна


Заключение: дальнейшая судьба жертв моды

Мне бы хотелось завершить эту книгу утешительным рассказом о том, как современная медицина и наука разрешили и оставили в прошлом все связанные с модой проблемы. Но правда заключается в том, что большую их часть мы унаследовали, да еще создали множество новых. Хотя по большей части эти опасности остаются невидимыми, время от времени они дают о себе знать и будоражат современный мир. В 2009 году дизайнер Александр Маккуин выпустил линейку аксессуаров с шипами в стиле панк. Три года спустя шипы по-прежнему оставались в моде. Женская обувь, сумки и пояса были утыканы крошечными металлическими остриями, что создавало агрессивный, но вместе с тем декоративный образ. Бунтарская остромодная одежда, ощетинившаяся шипами, заключала в себе еле уловимую угрозу насилия, которая, в действительности, не была безосновательной. Один такой пояс-баска из черной кожи, декорированный 801 шипом, мог навредить внутренним и репродуктивным органам своего обладателя. Пояс, произведенный в Индии и поставлявшийся британским интернет-магазином ASOS в 14 стран мира, оказался радиоактивным, так как в его шипах содержался металл кобальт-60. Изделие представляло угрозу здоровью владельца, если его «носили на протяжении более 500 часов»600
  Neville S. Asos Pulls Belts in Radioactive Scare // The Guardian (Manchester). 2013. May 27. www.theguardian.com/business/2013/may/27/asos-withdraws-belts-radioactivescare.

[Закрыть]. Угрозу обнаружили при прохождении радиационного контроля на границе Соединенных Штатов в декабре 2012 года, через несколько месяцев пояса отозвали и поместили в специальное хранилище. Владельца индийской компании не допустили к проведению экспертизы товаров, так как службы по борьбе с терроризмом сочли это угрозой безопасности, и его работники потеряли свои рабочие места.

Ирония заключается в том, что кобальт-60 – это металл, который используют, чтобы исцелять и защищать. Он содержится в радиационных головках медицинских приборов для лучевой терапии рака, а также убивает болезнетворные бактерии при «холодной» пастеризации специй и некоторых продуктов, но иногда кобальт-60 находят в составе металлических штырьков для наручных часов, сделанных в Китае, и в других потребительских товарах601
  The Radiological Accident in Samut Prakarm // International Atomic Energy Agency (IAEA). 2002. www-pub.iaea.org/MTCD/publications/PDF/Pub1124_scr.pdf; MacKenzie C. Lessons Learned the Hard Way // IAEA Bulletin. 2006. Vol. 47. No. 2 (March). P. 62-63. www.iaea.org/sites/default/files/publications/magazines/bulletin/bull47-2/47202006163.pdf; Cobalt // U.S. Environmental Protection Agency (EPA). www.epa.gov/radiation/radionuclides/cobalt.html.

[Закрыть]. Источники радиоактивного излучения для медицинских и промышленных целей «случайно» теряются или же их крадут, затем такие «бесхозные» источники разбирают на металлолом и переплавляют, так как местное население не знает значения «трилистника» – символа радиационной опасности602
  The Radiological Accident; Cobalt.

[Закрыть]. Индийский представитель глобального профсоюза IndustriALL предупреждал, что и другие предметы одежды и аксессуары индийского производства могут излучать радиацию, потому что его страна превратилась в полигон для захоронения радиоактивных отходов из западных стран603
  Elgot J. Asos “Radioactive Belts”: Trade Unions Warn More Radioactive Metal Could Be In Clothes // Huffington Post UK. 2013. May 29. www.huffingtonpost.co.uk/2013/05/29/asos-radioactive-belts-trade-union_n_3352794.html.

[Закрыть]. Запад сам создал эту проблему, однако первой реакцией правительства Великобритании было обвинить производителя и заподозрить его в терроризме.

Если нас пугает мысль о том, что купленный нами пояс может оказаться радиоактивным, то каков был ужас рабочих-металлоломщиков, внезапно почувствовавших, что их одолевает слабость и тошнота, у них началась рвота, выпадают волосы и на руках появились радиационные ожоги, обнажающие кости пальцев?604
  В 2000 году в Таиланде в результате контакта с радиационным источником, используемым в лучевой терапии, десять работников свалки и члены их семей пострадали от отравления кобальтом-60. Один из пострадавших скончался. См. статью: The Radiological Accident in Samut Prakarm // International Atomic Energy Agency (IAEA). 2002. www.pub.iaea.org/MTCD/publications/PDF/Pub1124_scr.pdf.

[Закрыть] В отличие от обеспеченных жителей Запада у них почти не было надежды получить современную медицинскую помощь от механизмов, которые лечат нас и отравляют других, когда мы от них избавляемся. Необходимо начать задавать вопросы о том, как неравенство в мировой экономике, словно призрак погибшей викторианской швеи в зеркале, может возвращаться во все новых обличьях и пугать нас.

У радиоактивного ремня был свой предшественник: первые два десятилетия XX века, еще до того как мир в полной мере осознал опасность радиации, отмечены повальным увлечением радием. Считалось, что таинственный светящийся элемент, открытый Марией Кюри, может придавать жизненные силы, бодрость и мужественность. Это чудодейственное лекарственное средство ценилось дороже платины, и производители использовали (или утверждали, что использовали) драгоценный элемент в удивительно широком ассортименте потребительских товаров. В их число входили смертоносные стрелки наручных часов, кувшины для воды «Ревигатор», крем для лица «Радиор», обещающий сияние кожи, фабричная краска марки Undark, использовавшаяся для выключателей света и окрашивания глаз у кукол и игрушечных животных, и презервативы605
  Mullner R. Deadly Glow: The Radium Dial Worker Tragedy. Washington, D.C.: American Public Health Association, 1999; The Use of Radium in Consumer Products. Rockville (MD): U.S. Department of Health, Education, and Welfare, 1968.

[Закрыть]. Федеральная торговая комиссия США даже ввела запрет на товары с радием, обладавшие «недостаточными радиоактивными свойствами, чтобы оправдывать заявленный состав»606
  Lavine M. The First Atomic Age: Scientists, Radiations, and the American Public, 1895-1945. New York: Palgrave, 2013. P. 99.

[Закрыть]. Изделия текстильной промышленности, в частности шерсть марки «Орадиум» и вязаное белье марки «Ирадия», рекламировались как идеально подходящие для детского гардероба, так как они излучали «мягкое целебное тепло»607
  Aldersley-Williams H. Periodic Tales: A Cultural History of the Elements, from Arsenic to Zinc. New York: HarperCollins, 2011. P. 166-167.

[Закрыть]. Шерстяное одеяло марки «Радиум», изготовленное в Англии и купленное в Канаде, датируется 1920-ми годами и, возможно, использовалось в больнице или санатории для лечения пациентов (ил. 1)608
  Одеяло мне продала торговец текстилем Джен Марриотт, она датировала его на основе анализа расцветки и особенностей дизайна.

[Закрыть]. Мы протестировали его в физической лаборатории университета Райерсона и не обнаружили каких-либо следов радиоактивности или содержания радия, но в наши дни кажется немыслимым, что теплое изделие для создания комфорта рекламировалось как обладающее целебным радиоактивным действием.


1. Шерстяное больничное одеяло марки «Радиум». 1920-е. Сразу после его открытия радий считался целебным, но в этом одеяле не содержится ни грамма драгоценного, но опасного радиоактивного элемента. Из коллекции автора

Несмотря на небольшое количество крайне опасных изделий, в целом современная одежда обеспечивает нам комфорт и здоровье. Спортивная одежда позволяет коже дышать, отводит влагу и повышает наши достижения, но этот комфорт достигается ценой здоровья рабочих, которые его производят. Например, кроссовки склеивают, используя нейротоксические клеящие вещества. Работники обувной промышленности подвергаются воздействию клеев и органических растворителей, вызывающих повреждения центральной нервной системы609
  Lee D. H. et al. Neurobehavioral Changes in Shoe Manufacturing Workers // Neurotoxicology and Teratology. 1988. Vol. 20. No. 3. P. 259-263.

[Закрыть]. Тренер и изобретатель Билл Боуэрман, один из основателей компании Nike, стал одной из самых знаменитых жертв полинейропатии сапожника. Он отравился клеем, содержащим гексан, что лишило его способности бегать в им же созданной обуви610
  Blanc P. How Everyday Products Make People Sick: Toxins at Home and in the Workplace. Oakland: University of California Press, 2009. P. 77.

[Закрыть]. А что же происходит с тоннами обувного мусора, который мы производим, постоянно меняя на новые двадцать миллиардов пар кроссовок, изготавливаемых ежегодно?611
  Staikos T., Rahimifard S. Post-consumer Waste Management Issues in the Footwear Industry // Proceedings of the Institution of Mechanical Engineers. 2007. Vol. 221 B2. P. 363-368.

[Закрыть] Одежда, больше впечатляющая окружающих, чем функциональная, все эти дешевые копии прет-а-порте-моды позволяют обновлять гардероб, когда нам того захочется, без особого ущерба для кошелька. Насколько желанна такая одежда? Чтобы сделать минималистские модели «моды быстрого изготовления» хоть сколько-нибудь интересными, производители отдают предпочтение ярким цветам, металлизированному покрытию и другим поверхностным эффектам, которые могут быть высокотоксичными или смертоносными для рабочих. Заполняя гардероб заведомо «одноразовой» одеждой, мы, возможно неумышленно, причиняем боль, страдания и иногда даже несем смерть жителям стран третьего мира. Книги Люси Сигл «За что стоит умереть: изнашивает ли мода мир?» или Элизабет Л. Клайн «Слишком модно одетые: шокирующая цена дешевой моды» рассказывают об опасных условиях труда и (сверх)потреблении в последние несколько десятилетий в Великобритании и Соединенных Штатах, рисуя удручающую и одновременно пугающую картину612
  Siegle L. To Die For: Is Fashion Wearing Out the World? London: Fourth Estate, 2011; Cline E. L. Over-Dressed: The Shockingly High Cost of Cheap Fashion. New York: Portfolio/Penguin, 2012.

[Закрыть].

Торговля товарами роскоши, от чая и специй до кашемировых шалей, уже давно приняла глобальные масштабы. Еще в 1862 году доктор Максим Вернуа, иллюстрировавший свою статью шокирующими рисунками ладоней, изъеденных мышьяковистой зеленью, задавался вопросом, какое влияние производство прелестных кашемировых шалей оказывало на руки и тела индийских рабочих613
  Vernois M. De la main des ouvriers et des artisans au point de vue de l’hygiène et de la médecine légale. Paris: Balliere, 1862. P. 8.

[Закрыть]. Важно отметить, что многие опасности, описанные врачами, привлекли внимание медицинского сообщества и прессы, поскольку производство и потребление осуществлялись в непосредственной близости друг от друга. Всемирная торговая организация Генеральным соглашением о торговле и тарифах, вступившим в швейной промышленности в силу в 2005 году, отменила торговые квоты на текстиль и одежду, в том числе импортный кашемир614
  Siegle L. Op. cit. P. 152-153.

[Закрыть]. Это привело к тому, что рынок перенасытился товарами и остатки швейной промышленности в северных регионах мира окончательно пришли в упадок. Теперь мы далеки не только географически, но и разобщены этически. Мы не можем увидеть, потрогать, почувствовать запах, не сталкиваемся с проблемами, порожденными современной модной индустрией, хотя обоняние и улавливает легкие дуновения запаха химикатов, когда мы проходим мимо магазинов одежды или открываем новую коробку обуви.

Большинство из нас не осведомлены, как и где производят нашу одежду. При этом мы все – эксперты в области покупки недорогих товаров. Мы неповинны в этом невежестве: цепь поставок одежды очень запутанна, если не сказать – абсолютно непостижима. Совершенно невозможно выявить происхождение многих предметов одежды и отследить их географические перемещения. Сырье для изготовления обыкновенной футболки выращивают, прядут, красят, выкраивают, продвигают и продают, а затем носят в разных странах. Индустрия моды разработала хорошо отлаженный механизм рекламы, чтобы превратить даже некачественно сделанную дешевую футболку марки H&M в привлекательную и «крайне необходимую» (must-have) вещь в гардеробе. Я готова утверждать, что мы теперь на самом деле гораздо менее осведомлены об угрозах здоровью, связанных с модой, чем люди XIX столетия, когда, по правде сказать, многие предметы одежды несли гораздо более очевидный вред, а на рынке было гораздо меньше химикатов. Тем не менее мы располагаем доступом к обширному и все пополняющемуся корпусу современной медицинской литературы, а также информации о влиянии мировой швейной промышленности на окружающую среду и здоровье рабочих. Короткие экскурсы в проблемы как локального, так и глобального масштабов продемонстрируют, как эволюционировали некоторые из исторических сюжетов, представленных в основных главах книги. Это заключение не претендует на всеохватность – на его страницах будет рассмотрено, что стало с нашим желанием обладать одеждой, лишенной пятен и не инфицированной микробами. Другие подразделы отвечают на вопросы о том, почему некоторые из новых зеленых красителей токсичны; что влечет за собой производство синего, подвергнутого пескоструйной обработке денима; как одежда до сих пор становится причиной несчастных случаев с удушениями; почему мы используем канцерогенные химические огнезащитные вещества и губительные для эндокринной системы пластификаторы в изготовлении одежды с трафаретной печатью.

Чистая?

В век удобной механической стирки, совершаемой одним нажатием кнопки, более не страшны тифозные униформы и волочащиеся по земле, собирающие заразу юбки. Из-за общераспространенного страха перед микробами мы хотим, чтобы одежда была обеззаражена, безукоризненно чиста и душиста615
  Kelley V. Soap and Water: Cleanliness, Dirt & the Working Classes in Victorian and Edwardian Britain. London: I. B. Tauris, 2010. О проблеме возрастающей «дезодоризации» окружающей среды см.: Corbin A. The Foul and The Fragrant: Odor and the French Social Imagination. Oxford: Berg, 1986.

[Закрыть]. Однако мания чистоты современного человека принесла очередной комплект грязных проблем, которые мы понимаем лишь отчасти. Некоторые ткани, например шелк и шерсть, не рекомендуется стирать в воде, поэтому их чаще всего подвергают «сухой чистке» с помощью токсичных химикатов. Чтобы «растворить» пятна жира на бархате, перчатках, шляпах из пухового фетра и других предметах повседневного гардероба, в XIX веке в ткань втирали растворители – скипидар и токсичный бензол, оставлявшие после себя «дурной запах»616
  Walkley C., Foster V. Crinolines and Crimping Irons: How They Were Cleaned and Cared For. London: Peter Owen, 1978. P. 34, 92-93.

[Закрыть]. В XX веке работники салонов химчистки стали использовать новые синтезированные химикаты, например тетрахлорметан – крайне токсичное органическое вещество, оказывающее разрушительное воздействие на печень и другие органы617
  Blanc P. Op. cit. P. 135.

[Закрыть]. Тетрахлорметан чуть не убил артиста Либераче, решившего самостоятельно почистить свои пышные сценические костюмы в тесном и душном номере отеля. Его госпитализировали, и он оказался на грани смерти из-за острой почечной недостаточности 22 ноября 1963 года, в день убийства Джона Кеннеди618
  Pyron D. A. Liberace: An American Boy. Chicago: Chicago University Press, 2013. P. 249.

[Закрыть].

В середине XX века тетрахлорметан стали заменять тетрахлорэтиленом, но этот химикат, используемый большинством мастерских химчистки, классифицируется Агентством по охране окружающей среды США как «опасный городской воздушный загрязнитель, вызывающий острые и хронические заболевания, а также потенциальное канцерогенное воздействие на здоровье человека». По результатам исследования атмосферного воздуха вокруг французских мастерских химчистки тетрахлорэтилен был обнаружен в воздухе расположенных над ними квартир. Высокий уровень содержания этого вещества был зафиксирован в Японии и в Нью-Джерси – в домах, где находились вещи, недавно подвергнутые химчистке, в жирной пище. Повышенное содержание тетрахлорэтилена обнаружилось в домах и супермаркетах, расположенных вблизи предприятий химчистки, и в особо высокой концентрации – в грудном молоке кормящей матери, навестившей мужа в мастерской химчистки и после отравившей этим молоком своего шестинедельного младенца619
  Chiappini L. et al. A first French Assessment of Population Exposure to Tetrachoroethylene from Small Dry-Cleaning Facilities // Indoor Air. 2009. Vol. 19. P. 226; Dry Cleaning, Some Chlorinated Solvents and Other Industrial Chemicals // IARC Monograph. Vol. 63. 1995. monographs.iarc.fr/ENG/Monographs/vol63/.

[Закрыть]. Сегодня, как пишет Люси Сигл, некоторые сети мастерских химчистки вводят технологии чистки без использования тетрахлорэтилена. Однако, по мнению ученого, потребители должны оставлять свои, казалось бы, «чистые» вещи после химчистки на открытом воздухе на 20-30 минут, чтобы они не выделяли легколетучие органические соединения (ЛОС) в жилом помещении620
  Siegle L. Op. cit. P. 305.

[Закрыть].

В стремлении очистить и «дезодорировать» пахучие спортивные носки и футболки, многие фирмы используют ткани с содержанием противомикробного серебра. Серебро – природное бактерицидное средство, но крошечные частицы «наносеребра», используемые в производстве одежды, могут проникать через кожу, и уже являются значимым источником повышенного уровня серебра в окружающей среде, где оно может угрожать водной флоре и фауне621
  Reidy B. et al. Mechanisms Of Silver Nanoparticle Release, Transformation, and Toxicity: A Critical Review of Current Knowledge and Recommendations for Future Studies and Applications // Materials. 2013. Vol. 6. No. 6. P. 2295-2350.

[Закрыть]. Подобно викторианцам, опасавшимся надевать полосатые носки, мы, наверное, должны бояться своих якобы гигиеничных антимикробных носков. Кроме того, с нами по-прежнему остается стойкий тяжелый металл ртуть, но уже в новых формах. Протестированные нами современные фетровые шляпы не содержат ртуть. И все же тонны ртути до сих пор используются в производстве ПВХ, или поливинилхлорида622
  В Китае самый высокий уровень выбросов ртути в мире, и самым большим их источником является производство ПВХ. Lin Y. et al. Environmental Mercury in China: A Review // Environmental Toxicology and Chemistry. 2012. Vol. 31. No. 11. P. 2431-2444.

[Закрыть]. В 1960-х годах молодые люди переставали носить шляпы, но ПВХ, используемый в производстве скафандров, вошел в моду в качестве материала для разноцветных непромокаемых плащей, платьев и перчаток от нового поколения дизайнеров повседневной одежды «космической эры», таких как Пьер Карден623
  Handley S. Nylon: The Story of a Fashion Revolution. Baltimore: Johns Hopkins University Press, 1999. P. 93.

[Закрыть].

Жертвы моды, или Какие планировки не устраивают россиян?

Конкуренция на строительном рынке заставляет девелоперов искать новые формы жилой недвижимости. Для этого приглашаются именитые архитекторы и дизайн-студии, а над стратегией продаж маркетинговые отделы работают день и ночь.

Однако порой специалистам, которые никогда не были на месте покупателей, сложно придумать действительно востребованный продукт.

Квартира для скалолаза

Примеры квартир с неудобными планировками встречались еще в советское время. Архитекторы пытались хоть как-то изменить унылое однообразие строительных лабиринтов новыми конфигурациями домов. И жители крупных городов были вынуждены применять смекалку, чтобы обставить мебелью многоугольные комнаты некоторых серийных панелек.

Двухуровневая квартира со вторым светом маленькой площади так и стоит невостребованной. Фото: avito.ru

Сейчас застройщики стараются улучшить класс жилья. Но не за счет увеличения площади комнат или применения дорогих строительных материалов. А с помощью ухищрений при проектировании. Так появляются кухни вместо лоджий или квартиры без прихожей.

Пример такой неосмотрительности приводит Екатерина Николаева, аналитик «Мосреалстрой»:

«В некоторых проектах можно встретить двухуровневые квартиры площадью от 60 до 100 кв. м. В этом случае страдает комфорт жильца, поскольку он вынужден постоянно перемещаться между этажами. Площадь квартиры не соответствует формату».

Некоторые горе-архитекторы умудряются использовать в таких квартирах и второй свет, совершенно не понимая, что человек вместо легкости и воздушности пространства ощутит смятение, с которым герои Братства кольца преодолевали отвесные скалы по узкой снежной тропе.

Исчезнувшие балконы

Еще одним «шедевром» архитектурной мысли стали модные ныне дома без балконов.

Большая лоджия превратилась в маленькую комнатку. Фото: Мир Квартир

Вот что рассказывает гендиректор АН «БОН ТОН» Наталия Кузнецова:

«В трети проектов комфорт-класса отсутствуют балконы, среди проектов бизнес-класса – почти 45%. При этом недостаток балконов или лоджий не компенсируется наличием кладовых помещений. В условиях карантина отсутствие летнего помещения в квартире существенно снижало качество жизни людей».

А началось все с утепления лоджий в типовых проектах для получения застройщиками дополнительной прибыли. При этом они уменьшали площадь остекления в ущерб инсоляции. И вместо помещения, где можно было подышать свежим воздухом, появились маленькие комнатки с неясным назначением.

Каждому по отдельной комнате

И даже достаточным количеством квадратных метров некоторые архитекторы не в состоянии грамотно воспользоваться. Незнание эргономики пространства приводит к диспропорциям.

Маленькие студии должны уйти с рынка. Фото: Мир Квартир

Ирина Доброхотова, руководитель «БЕСТ-Новострой», делится впечатлениями от одной из таких квартир:

«Двухкомнатная квартира площадью 86 кв. м – в ней предусмотрен длинный узкий нефункциональный коридор площадью почти 18 кв. м, и при этом относительно небольшая кухня – 15 кв. м, один санузел, одна из спален – 9 кв. метров. Хотя все комнаты и кухня обеспечены собственными балконами, это не избавляет от ощущения тесноты».

Закройте открытую планировку!

Впрочем, современное увлечение открытыми планировками тоже устраивает далеко не всех.

Булат Шакиров, управляющий директор Optima Development, уверяет:

«Одна половина московских собственников жилья предпочитает большое открытое пространство, где гостиная включает в себя кухонную зону и играет роль гостиной-столовой.
Вторая половина стремится трансформировать такое открытое пространство и выстроить дополнительную стену – так, чтобы кухонная зона была изолирована от других комнат».
В такой квартире не уединишься. Фото: Мир Квартир

С ним согласна Ольга Зыблая, директор по продажам ValartisGroup:

«Спрос на квартиры студийного плана упал, они оказались переоценены и не выдержали проверку вызовами времени. Практика показала, что для комфортной жизни каждому члену семьи необходимо собственное отдельное пространство».

Однако Андрей Колочинский, управляющий партнер «ВекторСтройФинанс», уточняет:

«Если речь идёт о небольшой евродвушке с маленькой спальней, в ней сложно будет уединиться или организовать изолированное рабочее место».

Скорее всего, в ближайшее время будут востребованы планировки, в основе которых лежит практичность. Показная вычурность сойдет на нет и не будет решающим аргументом при покупке квартиры.

А инфантилизм отдельных архитекторов, живущих у мамы и не представляющих значение технических помещений, перестанет задавать тренды всей строительной отрасли.

Жертвы моды: самые опасные тенденции в истории

Жертвы моды: самые опасные тенденции в истории

(Изображение предоставлено: Zachary Scott / Getty)

Зауженные джинсы получили предупреждение о вреде для здоровья после того, как австралийскую женщину пришлось вырезать из одежды. пара. BBC Culture рассматривает пять худших модных бедствий.

G

Придав новое значение словосочетанию «жертва моды», 35-летней австралийской женщине пришлось отказаться от пары узких джинсов после того, как у нее развилось состояние, называемое синдромом компартмента.Это не первый случай, когда кто-то поддается опасной модной тенденции: «Они всегда были рядом, начиная с каменных веков», — говорит Саммер Стревенс, автор книги «Модно роковой». «Это когда мода доводится до крайности; Я называю это тщеславием и безумием ». Вот пять самых смертоносных причуд в истории.

Корсеты

Нижнее белье, сужавшее талию задолго до того, как Spanx оказало влияние на язык так же сильно, как и на женские тела: оно породило термин «с прямыми шнурками», придавая викторианской респектабельности его владельцу, а также «свободным женщинам». ‘- подразумевая, что те, кто был без корсета, имели такую ​​же свободную мораль, как их шнуровка.В своей книге Стревенс говорит, что «корсеты вызывали несварение желудка, запоры, частые обмороки из-за затрудненного дыхания и даже внутренние кровотечения … затрудненное дыхание, приводящее к викторианской« вздымающейся груди », свидетельствовало о давлении на легкие, в то время как другие внутренние органы, вынужденные смещаться из своего естественного положения, чтобы приспособиться к новой форме скелета, были повреждены ». В 1874 году был опубликован список, в котором ношению корсетов приписывалось 97 заболеваний, включая повышенную истерию и меланхолию; Между концом 1860-х и началом 1890-х годов, по словам Стревенса, медицинский журнал The Lancet публиковал не менее одной статьи в год о медицинских опасностях тугой шнуровки.И это не закончилось затрудненным дыханием или повреждением органов: в 1903 году 42-летняя мать шестерых детей Мэри Холлидей внезапно скончалась после припадка. The New York Times сообщила, что во время ее вскрытия «в ее сердце были обнаружены два куска стального корсета, общая длина которых составляла восемь с половиной дюймов. Там, где они соприкасались, концы были стерты до лезвия бритвы движением ее тела ».

Кринолиновые пожары были обычным явлением в XIX веке (Источник: Pictorial Press Ltd / Alamy)

Кринолиновые пожары

Структурированная нижняя юбка сделала больше, чем просто подчеркнула силуэт.В 19 веке, на пике популярности кринолина, произошло несколько громких смертей от огня юбки. В июле 1861 года поэт Генри Уодсворт Лонгфелло бросился на помощь своей жене после того, как ее платье загорелось. По сообщению Boston Daily Advertiser, «когда она сидела за столом в библиотеке, делая печати для развлечения двух своих младших детей, спичка или кусок зажженной бумаги зацепили ее платье, и на мгновение она была охвачена пламенем». На следующий день она умерла. Две сводные сестры Оскара Уайльда также умерли от ожогов после того, как подошли слишком близко к открытому огню в бальных платьях.Один случай, произошедший в 1858 году, побудил New York Times заявить, что «в среднем три смерти в неделю от кринолинов во время пожара должны напугать самых легкомысленных представителей привилегированного пола; и сделать их, по крайней мере, чрезвычайно осторожными в их движениях и поведении, если это не удастся… удержать их от принятия столь чреватой опасностью моды ».

Жесткие воротники

Съемный воротник, изобретенный в XIX веке, означал, что мужчинам не нужно было менять рубашку каждый день.Он также был накрахмален до жесткости, которая оказалась смертельной. «Их называли« убийцами отцов », или на немецком« Vatermörder », — говорит Стревенс. «Они могли перекрыть кровоснабжение сонной артерии. Мужчины эпохи короля Эдуарда носили их как модный аксессуар — они ходили в свой джентльменский клуб, выпивали несколько стаканов портвейна и засыпали в кресле с крыльями, наклонив голову вперед. Они действительно задохнулись ». Один из некрологов 1888 года в The New York Times был озаглавлен «Задыхается за воротник»: человек по имени Джон Крутци был найден мертвым в парке, и «коронер подумал, что этот человек пил, сел на скамейку и заснул. .Его голова упала на грудь, а затем его жесткий воротник остановил дыхательное горло и остановил кровоток по уже суженным венам, что привело к смерти от асфиксии и апоплексического удара ».

Безумный шляпник (Источник: Alamy)

Безумный шляпник

Выражение «безумный как шляпник» использовалось за 30 лет до того, как Льюис Кэрролл популяризировал его в «Приключениях Алисы в стране чудес». Отравление ртутью было профессиональной опасностью для шляпников в XVIII и XIX веках: это химическое вещество использовалось при производстве войлока, и продолжительное воздействие привело к так называемой «болезни безумного шляпника».Симптомы включали тремор, патологическую застенчивость и раздражительность, что наводило на сомнения, что эксцентричная модистка Кэрролла страдала, и в статье в British Medical Journal говорилось, что «вряд ли можно сказать, что Безумный Шляпник в какой-то степени страдал от желания остаться незамеченным ».

Каблуки-убийцы

Говорят, что китайское связывание ног было официально запрещено в 1912 году, когда его вдохновила придворная танцовщица 10 века, которая обмотала ноги шелком для выступления перед императором.Тем не менее, некоторые продолжали эту практику — средство демонстрации статуса, показывая, что женщине не нужны ноги для работы — втайне. Британский фотограф Джо Фаррелл запечатлела последних выживших женщин со связанными ногами для своего проекта «Живая история». Она сказала Би-би-си: «Я чувствую, что многие люди говорят о том, насколько варварской была эта традиция, но это также была традиция, которая давала возможность женщинам. Это дало им лучшую жизнь … одна из самых важных вещей, которые они заметили, это то, что они гордятся тем, что с ними произошло.Однако изменение формы ступней не ограничивается Китаем — по словам Стревенс, «в прежние века модницам ампутировали« мизинцы »на ногах и надевали на них все более заостренную модную обувь». Она утверждает, что, хотя исторические практики могут показаться варварскими, женщины сегодня все еще терпят боль из-за моды, ссылаясь на «современную моду на хирургическое укорачивание и даже ампутацию здоровых пальцев ног, чтобы вписаться в сегодняшние высокие шпильки». В 21 веке все еще много жертв моды.«Хотя у нас больше нет корсетов и кринолинов, теперь некоторым людям удаляют ребра, чтобы уменьшить талию».

Если вы хотите прокомментировать эту историю или что-нибудь еще, что вы видели на BBC Culture, перейдите на нашу страницу Facebook или напишите нам на Twitter .

FASHION VICTIM | Определение

в кембриджском словаре английского языка Меня никогда не описывали как мод жертву .Единственная мод жертва в данном случае норка.

Еще примеры Меньше примеров

Шоу следует за группой модельеров, которые соревнуются друг с другом, чтобы не стать следующей жертвой моды и выиграть соревнование.Из

Википедия