Жизнь в афганистане: Афганистан спустя 30 лет после вывода советских войск: что думают афганцы о жизни тогда и сейчас

Содержание

Афганистан спустя 30 лет после вывода советских войск: что думают афганцы о жизни тогда и сейчас

  • Ольга Ившина, Ольга Просвирова
  • Би-би-си

Автор фото, DOUGLAS E. CURRAN/AFP/Getty Images

Подпись к фото,

Вывод советских войск из Афганистана начался 15 мая 1988 года и закончился 15 февраля 1989 года. Это фото было сделано в Кабуле на следующий день после начала вывода войск

Статья была опубликована в феврале 2019 года, когда исполнилось 30 лет с момента вывода войск. 25 декабря 2019 года исполнилось 40 лет с начала советского вторжения в Афганистан.

За последние 40 лет война стала неотъемлемой частью жизни для афганцев. Люди откровенно признаются, что все, о чем они мечтают, — пожить немного в мире, не видеть оружия и перестать бояться за своих детей. Каково это — жить, несмотря на обстрелы, подрывы смертников, разрушенную инфраструктуру и растущую волну наркотрафика?

Русская служба Би-би-си попросила жителей Афганистана рассказать, как им жилось во время советской военной операции и сейчас, когда в стране находятся военные США и стран НАТО.

Хабибула, бывший преподаватель, пенсионер: «Люди сейчас настороженно относятся к России»

Когда советские войска прибыли в Афганистан, мне было почти 20 лет. Когда они пришли, я подумал, что это начало какого-то ужаса в истории нашей страны. И действительно, на самом деле так и получилось: началась война, которая продолжается до сих пор.

Когда в стране были советские войска, здесь строились здания — вот второй микрорайон и третий. Афганская армия была очень хорошо вооружена и обучена. К советским военным афганский народ относился с симпатией, добротой.

Автор фото, VITALY ARMAND/AFP/Getty Image

Подпись к фото,

Вывод советских войск из Афганистана, 15 февраля 1989

Когда выходили советские войска из Афганистана, весь народ и армия — все надеялись, что это конец войны, надеялись на мир, думали, что война кончается. К большому сожалению, получилось наоборот. Как только моджахеды пришли в города, особенно в Кабул, развернулась новая война. Они нападали на людей, грабили. Как хищники. Были большие жертвы. Перед моими глазами людей убивали на улицах. Это был ужас.

Это были сложнейшие годы для афганского народа. Когда «Талибан» захватил власть, в Афганистане закрыли все женские учебные заведения, люди не имели прав. Царили безработица, нищета. Сейчас жизнь людей немного улучшилась, хотя до сих пор нет работы и есть люди, которые страдают от голода, но все же уровень жизни намного лучше, чем во времена «Талибана» и во времена моджахедов.

Когда в Афганистан пришла коалиция (Международная коалиция, ISAF — возглавляемый НАТО войсковой контингент, действовавший на территории Афганистана с 2001 года. — Би-би-си), народ надеялся, что война уже закончена. И воспринимали приход американцев очень тепло, жизнь людей улучшилась. Но после начала вывода американских военных появились большие трудности: безработица, уровень жизни снова упал. Но все равно не так плохо, как при талибах.

Лицо Кабула вообще изменилось, строились здания, фабрики, заводы, люди пошли на работу. Когда есть мир, работа тоже есть, когда мира нет, работа тоже останавливается.

Честно говоря, сейчас народ Афганистана очень переживает, что американцы уходят. Переживают, что опять начнется война.

Самый лучший выход сейчас — чтобы все стороны прекратили огонь, а после прошли выборы. И еще нужно забрать у людей оружие. Сейчас почти в каждом доме в Афганистане оно есть — пистолет или «Калашников». Продают его, конечно, нелегально, но этот рынок никто не контролирует. Торгуют в основном бывшие моджахеды. И люди покупают у них, чтобы защищаться. Уровень преступности очень высокий.

Люди по улицам ходят свободно, но боятся, конечно, ведь преступники могут, например, убить человека ночью, чтобы машину его украсть. Грабеж повсюду, к сожалению. Наркобизнес тоже есть. И торговля боеприпасами.

Люди в Афганистане сейчас не доверяют России, относятся настороженно, думают, что Россия начинает вмешиваться в дела Афганистана.

Таджвар Какар, правозащитница: «Советские войска оставили после себя покалеченные судьбы и души»

Автор фото, kelseys. net

Подпись к фото,

Таджвар Какар в начале 1980-х годов и сейчас

Когда СССР вторгся в Афганистан, я работала учительницей в школе. Еще до вторжения, когда к власти пришли местные коммунисты, меня заставляли вступить в коммунистическую партию, но я раз за разом отказывалась.

В 1980-м году меня арестовали якобы за пособничество моджахедам. В тюрьме меня пытали электрошоком, били ногами и палками. Многие мои сокамерницы погибли. Я никогда не забуду этой жестокости.

Автор фото, ALEXANDER NEMENOV/AFP/Getty Images

Подпись к фото,

Дворец «Дар уль-Аман» несколько раз отсраивали, но затем новая волна боевых действий снова разрушала его. Теперь он так и стоит в руинах на юго-западе Кабула

Я вышла из тюрьмы через год с огромным желанием бороться с оккупацией. Что оставляли после себя правительственные силы и советские войска? Очень много мин, покалеченные судьбы и души, сильнейшие разрушения в деревнях за пределами Кабула. Тысячи людей пострадали от вторжения, и особенно сильно страдали женщины. В 1984 году мой муж, я и семеро наших детей вынуждены были бежать из Афганистана в Пакистан. Моему младшему сыну было тогда всего восемь дней.

После ухода советских войск я была счастлива. Хотелось поскорее вернуться домой. Но моджахеды оказались очень эгоистичными. И именно при моджахедах женщинам в Афганистане приходилось хуже всего.

Автор фото, Patrick ROBERT/Sygma via Getty Images

Подпись к фото,

Советские солдаты раздают солярку жителям Кабула

Я вернулась в Афганистан в 2000 году. Вскоре на нашу землю пришли американские войска. В ходе переговоров с высокопоставленными лидерами «Талибана» мне удалось убедить их в необходимости открыть школу. Там я и работала до тех пор, пока школу по ошибке не разбомбили американцы.

Война — это всегда страдание. Но мне кажется очень важным, что американцы постоянно ведут диалог и с талибами, и с местными властями. Также очень важно, что в отличие от времен советской оккупации, у нас сейчас есть независимые СМИ, есть свобода слова. Это важный шаг на пути к миру и нормальной жизни. Мы верим в бога, мы должны быть едины, а правительство должно исправить ошибки и бардак. Верю, что нынешние власти смогут удержать страну под контролем. Люди Афганистана должны сами думать и решать свое будущее.

Мохаммед Тахир Яргал, офицер полиции в отставке: «На прощание я подарил цветок советскому солдату»

Четко помню день, когда советские войска вторглись в нашу страну. Конечно, я был в шоке и ужасе. Но позже, когда начался вывод войск, я стал оглядываться назад и осознавать, что произошло, что СССР оставляет после себя. У Афганистана появилась полностью работоспособная профессиональная армия. У нас был совсем другой уровень амуниции — включая автоматы Калашникова и «Скады» (советские одноступенчатые баллистические ракеты Р-17 — прим. Би-би-си). Мы поняли, что у наших военных наконец-то хватает вооружения и патронов. Это была тренированная армия, способная защищать страну, — третья по силе во всем регионе.

Когда советские военные уходили из Афганистана, на улицах были демонстрации. Да, мне не нравилось, что Советы вторглись в мою страну. Но, оценив, что они успели сделать для Афганистана, я даже подарил цветок советскому солдату на прощание.

Автор фото, BERTRAND DE SAISSET/AFP/Getty Images

Подпись к фото,

Советские солдаты фотографируются в Кабуле перед отправкой на родину. 16 мая 1988 года

В Афганистане СССР потратил кучу денег. Вся инфраструктура, которая у нас есть сейчас, осталась от них — здания, дамбы и т.д. Для сравнения — у США был только один сельскохозяйственный проект в провинции Гильменд.

Но не все так просто и однозначно. Огромная проблема была в том, как СССР выводил свои войска. Они просто ушли и все — без условий и переговоров. Афганские власти были не готовы к этому! В итоге оппозиция быстро набрала силы, атаковала просоветское правительство сразу по нескольким фронтам и смяла его. Советы оставили после себя инфраструктуру, но не оставили сильной смены, не оставили какого-то единого ядра из местных.

Американцы пытаются избежать этой ошибки. Они выводят войска только с рядом условий. НАТО сейчас ведет переговоры и работает с афганцами — они пытаются сперва гарантировать стабильность и мир, а только потом окончательно уйти. Такая стратегия дает надежду на мир.

Вали Олах Бадлун, бывший военный: «Надеюсь, люди вспомнят, что бог дал им жизнь не для того, чтобы убивать»

Подпись к фото,

Вали Олах Бадлун: во время службы в вооруженных силах Афганистана (1980-е годы) и сейчас

Сейчас, оглядываясь назад, я могу сказать, что ввод войск был первой большой ошибкой советского руководства, а вывод контингента стал второй ошибкой, которая обернулась трагедией для афганского народа. Это решение привело к созданию условий, которые позволили американцам вторгнуться в Афганистан.

По сути Советский Союз не сдержал свое слово, а ведь обещал помощь афганскому руководству. Военные всегда друзья, пока они воюют, поэтому я сейчас подбираю слова, чтобы сказать помягче. Но они убежали. Тогда афганская армия была способна отбивать атаки, но советское руководство вообще прекратило оказывать помощь.

Война идет до сих пор: афганцев убивают, страна разрушается. Советское руководство выдержало девять лет, американцы с НАТОвской помощью — 18, но сейчас они тоже хотят убежать. И опять афганский народ переживает, что начнется такое же безвластье, как при выводе советских войск.

Простые афганцы часто сравнивают американцев с советскими военными и удивляются эгоизму первых. Говорят, что советские солдаты по своей культуре и своим традициям были ближе к нам. Хотя их называли агрессорами, но все же мы с ними понимали друг друга.

Автор фото, Robert Nickelsberg/Liaison

Подпись к фото,

Советские солдаты патрулируют улицы Кабула, 1989 год

В Советском Союзе я однажды встретил майора, который потерял ногу на войне. Он мне сказал: «У меня есть мечта попасть в Афганистан». Я пошутил, говорю: «Чего, тебе вторая нога мешает?» А он рассмеялся и ответил: «Ты меня не понял. У меня мечта приехать в Афганистан как турист. Не с автоматами и не с танками. Хочется еще в жизни побывать в мирном Афганистане, потому что афганский народ очень гостеприимный».

С американцами такого нет — они необщительные, очень боятся. В каждом афганце видят врага. Они просто стоят в военной форме с оружием в руках и не общаются. Но вообще война есть война. И советские, и американские, и талибы, и моджахеды — каждый воин стреляет и убивает.

40-летняя война разрушила всю нашу страну — она не дает афганцам времени даже ничего строить, потому что они вынуждены воевать, сопротивляться, обороняться и попутно разрушать свою страну. Законы не выполняются, почти все вооружены, наркобизнес процветает — это все результат войны.

Подпись к фото,

Улицы Кабула. Февраль 2019 года

От американцев все-таки шли деньги — построили школы, больницы, но с одной стороны что-то строится, а с другой — тут же разрушается. Советы тоже помогали афганскому правительству, но сложно сравнивать тогдашнее состояние советской экономики с нынешним состоянием американской. Что могли, Советы сделали, но тогда разрушения были не такие значительные, как сейчас.

Афганцы живут очень тяжело, они думают только об одном — как остаться в живых самим и уберечь своих детей. Никто даже не задумывается о том, как обучить малышей, как их вылечить — только о том, чтобы выжили. Сегодня дети уходят учиться, а родители никогда не знают, вернутся ли они домой.

Есть надежда на молодое поколение афганцев, на то, что они вспомнят, для чего бог дал им жизнь, — не для того, чтобы убивать, а чтобы жить по-человечески.

Мохсен Вахид, бизнесмен: «Война — это всегда плохо. Но во времена советской оккупации у нас была почти нормальная жизнь»

Когда к нам пришли советские войска, я был школьником. Четко помню тот день. Была зима, было много снега вокруг дома. Я вышел и увидел рядом с домом советский танк, на нем сидели солдаты и подозрительно смотрели на всех. Это был мой первый опыт встречи с иностранцами и с чужими военными. Было страшно.

Автор фото, Shepard Sherbell/Corbis via Getty Images

Правда, с этими же солдатами связаны и другие мои воспоминания. Мой отец был задержан и брошен в тюрьму при [Хафизулле] Амине. Когда пришли Советы, двери тюрем, где содержались политические заключенные, открылись. Было радостно видеть, как люди выходят на свободу. Многие благодарили СССР.

Правда, моего отца замучили в застенках тюрьмы раньше. Но было радостно за других. Потом была война. Война — это всегда плохо. Но во времена советской оккупации у нас была почти нормальная жизнь. Бизнес развивался в разных частях страны. Я начал торговать и мог кормить семью, мои родственники смогли поехать в СССР, получить высшее образование. Мы могли построить новый дом. Мой младший брат получил квартиру в новом микрорайоне в Кабуле — этот район построили Советы. Мне кажется, американцы не построили нам столько жилья.

Автор фото, DOUGLAS E. CURRAN/AFP/Getty Images

Тогда я был молод, а теперь волосы мои седые. Тогда вся моя семья была со мной. А теперь, устав от войны, многие уехали. Мои дети за границей — один в Швеции, другой во Франции.

Советы вышли, не заложив основы для крепкого мира. И мою страну снова растерзала война. Поэтому мое главное опасение — что будет после окончательного вывода американских войск. Я не знаю ответа.

Валиджон, муниципальный служащий: «Советские солдаты раздавали нам конфеты»

Я был очень маленьким, когда советские войска пришли в Афганистан, но я помню, что они относились к нам по-доброму, конфеты детям раздавали. Я тогда, конечно, не мог определить, оккупанты они или нет, но я видел, что они оставили после себя многое: целый микрорайон, центральную канализацию, отопление, технику.

В 90-м году я эмигрировал и вернулся в Кабул только в 2007-м. И мне показалось, что я попал в другое измерение. Когда я был маленьким, люди в Кабуле были грамотные: я сам учился в школе, где мы с девчонками сидели за одной партой, и никого это не смущало. Я приехал и увидел город, в котором до сих пор нет ни дорог, ни инфраструктуры, ни нормальных зданий, ни отопления, ни даже электричества — мы натурально мерзли.

Автор фото, Patrick ROBERT/Sygma via Getty Images

И люди уже были другие. Да, у них появилось больше денег, но я не увидел ни культуры, ни порядочности в них. Они не доверяют друг другу, все построено на деньгах — какая-то капиталистическая культура.

Есть у афганского народа одна черта — максимализм, абсолютное преувеличение всего. Если афганцы гуманны, они гуманны до предела, если капиталисты, то до последнего.

Но все же американцы тоже многое сделали. Когда в стране были советские военные, у нас не было свободы слова, многое запрещалось говорить. Жили в изоляции, продукты не поступали. В городе не было даже яиц, и папа где-то покупал яичный порошок. Сейчас свобода слова есть, но опять-таки — возведенная в абсолют.

Как живет население Афганистана во время войны

Большинство афганцев выглядят спокойными и улыбчивыми, дети спешат в школу. О другой стороне Афганистана, где нет войны, насилия и наркотиков — в материале.

Предрассветный Кабул выглядит по-настоящему зловещим, непредсказуемым лабиринтом.

На пустынных улицах многомиллионного города нет ни людей, ни автомобилей. Центральные кварталы, госучреждения и мечети окружены шестиметровыми стенами из бетонных плит, увенчанными колючей проволокой.

Бронеавтомобили, хорошо вооруженные полицейские в черных масках и массивные шлагбаумы блокпостов обостряют ощущение опасности.

Для проверки документов здесь останавливают даже машины с дипломатическими номерами.

Как и чем живет современный Афганистан

Исламская Республика Афганистан входит в семерку стран чрезвычайного риска. За последние десять лет здесь убито 28 тысяч и ранено 52 тысячи мирных жителей.

По данным Миссии ООН (UNAMA), в Афганистане ежегодно погибают и получают ранения более десяти тысяч мирных граждан. Из двадцати крупнейших на планете терактов 2018 года десять – афганские.

Самая страшная атака произошла в дипломатическом квартале Кабула 31 мая 2017 года – в результате взрыва начиненного взрывчаткой грузовика погибли более 150 человек и около 500 получили ранения.

Ежедневно в стычках с боевиками гибнут от 30 до 50 военнослужащих правительственной армии и полиции.

Пентагон за 17 лет боевых действий потерял здесь убитыми свыше 3,5 тысячи военнослужащих.

А жизнь продолжается, надежда на мир не оставляет людей.

За что Афганистан благодарен СССР: советское наследие в виде мостов и заводов

Население республики ежедневно увеличивается в среднем на две тысячи человек, и в 2018 году афганских детей стало почти на миллион больше.

Хороший результат для 36-миллионной страны, и все же неизвестно, как сложится будущее молодого поколения.

Неумолимая статистика UNAMA подсказывает, что ежегодно будут гибнуть не менее 800 юных афганцев, и тысячи детей получат ранения.

Кабульская тьма рассеивается, утреннее солнце пробивается сквозь дымный воздух (здесь в основном печное отопление), и колоритный, разноплеменной люд заполняет улицы и площади.

Пешеходы не обращают внимания на автомобили и правила дорожного движения. Водители столь же внутренне свободны.

Однако видимый первозданный хаос имеет внутреннюю гармонию, и автодорожных происшествий не наблюдается (чему способствует и полный запрет в стране алкогольных напитков).

Большинство афганцев выглядят спокойными и улыбчивыми. Они стремительно разворачивают придорожную торговлю – на рынках продается все – от овощей и фруктов до металлических печей-буржуек.

Разрушенный дом «афганского льва»: Панджшерское ущелье 30 лет спустя

Дети спешат в школу. Афганистан – не только война, терроризм и наркотики. Здесь работают университеты, художественные студии, спортивные клубы, и живут миллионы людей, для которых физически неприемлемы война и насилие.

Новая стратегия НАТО в Афганистане: риск или шанс для Центральной Азии? | События в мире — оценки и прогнозы из Германии и Европы | DW

Генеральный секретарь НАТО Йенс Столтенберг 4 февраля потребовал от талибов порвать с «Аль-Каидой» и прекратить насилие. В тот же день «Группа по изучению Афганистана», созданная по инициативе конгресса США, предложила новой американской администрации срочно возобновить переговоры с «Талибаном» по отсрочке вывода войск США из Афганистана.

За день до этого, 3 февраля, министр иностранных дел ФРГ Хайко Мас (Heiko Maas) озвучил позицию Германии: вывод войск НАТО из Афганистана зависит от прогресса на межафганских переговорах, а не привязан к определенной дате. А пресс-служба НАТО уточнила, что до начала мая сокращения воинского контингента в Афганистане — а это около 10 тысяч человек — не будет.

Афганская стратегия Джо Байдена и формула Хайко Маса

Все это свидетельствует о том, что США и НАТО намерены отказаться от плана Дональда Трампа вывести американских военных из Афганистана до начала мая 2021 года. Согласно соглашению, достигнутому ранее его спецпредставителем по Афганистану Залмаем Халилзадом с представителями «Талибана» в Дохе, после этого должны были начаться переговоры о мире с официальным правительством в Кабуле. Талибы расценили февральские новости как отказ Запада от соглашения с ними и заявили, что будут продолжать вооруженную борьбу против иностранной оккупации.

Андрей Серенко

Сотрудник Центра изучения современного Афганистана (ЦИСА) Андрей Серенко поясняет, что формула, озвученная Хайко Маасом, скорее всего, и будет сутью стратегии США при Джо Байдене. «Если раньше сначала предполагался вывод войск, а затем талибы вступали в переговоры с официальным Кабулом, то теперь сначала талибам предлагается договориться о мире с правительством, а уже потом начнется вывод войск НАТО», — говорит он. По мнению эксперта, это изменение стратегии решающим образом влияет на подход стран Центральной Азии к урегулированию в соседнем государстве.

Центральная Азия после смены переговорной парадигмы с талибами

В последние году все республики региона с той или иной степенью интенсивности выстраивали свои отношения с талибами . «Ашхабад предлагал свою переговорную площадку, но под эгидой ООН. Ташкент вел свои переговоры с талибами и пытался помочь договориться Кабулу и талибам», — напоминает бывший директор специальной политической миссии ООН в Афганистане Таалатбек Масадыков.

ТАПИ — знаковый проект не только для Афганистана

Страны Центральной Азии — исходя из интересов собственной безопасности — хотят стабилизации в Афганистане: там находятся лагеря подготовки и командиры нескольких международных радикальных группировок, мечтающих о свержении светских правительств во всех этих странах. Кроме того, талибы препятствуют реализации крупных экономических проектов, будь то газопровод ТАПИ или железная дорога из Узбекистана через Афганистан в Пакистан к Индийскому океану.

ТАПИ без «Талибана»

«Вряд ли эти проекты будут осуществимы до тех пор, пока не будет урегулирован конфликт в Афганистане», — констатирует Масадыков. Однако, по его оценке, само по себе решение НАТО не спешить с уходом из Афганистана этому урегулированию не способствует.

Патруль бундесвера в Афганистане

«Большие государства слишком часто действуют в Афганистане в зависимости от собственного политического календаря, а не во имя решения его внутренних проблем. Для стран региона важно, чтобы Афганистан не бурлил, чтобы там не было террористических групп. Но само присутствие НАТО уже давно является триггером неспокойствия: какие-то группы получают от иностранцев оружие, какие-то — деньги, ведутся игры разведок, прокси-войны между группировками, лояльными тем или иным внешним участникам, и так далее», — поясняет собеседник DW.

Иначе оценивает ситуацию Андрей Серенко. Переговорный процесс с талибами — это иллюзия, они ни с кем не собираются делить власть в Афганистане и намерены взять ее силой, чтобы построить государство по модели исламского эмирата.

«Вряд ли страны региона были бы в восторге от этого проекта. Теперь им надо снова в большей мере ориентироваться на НАТО, роль которого усилится, как и роль США», — рассуждает эксперт ЦИСА. Что касается транспортных проектов с участием Афганистана, то их невозможно решить без талибов, соглашается он. «Но и при действии соглашения Трампа с талибами я лучших перспектив для этих проектов не видел, поскольку гражданская война в Афганистане этим соглашением не аннулировалась», — подчеркивает Андрей Серенко.

Центральная Азия в поисках стабильности и роль Пакистана

«И в Душанбе, и в Нур-Султане, и в Ташкенте, и Ашхабаде, и в Бишкеке вздохнут с облегчением узнав, что США не станут скоропостижно уходить из Афганистана. Контакты в этих столицах с «Талибаном» сохранятся — на всякий случай. Но там понимают, что если действительно о чем-то с талибами нужно договариваться, то для этого надо ехать в Исламабад, к командованию армии и разведки, которые являются сегодня операторами талибов», — поясняет эксперт ЦИСА.

Индийские солдаты на границе с Пакистаном

У спецслужб Узбекистана, Киргизии, Таджикистана, Туркмении есть стабильные контакты с коллегами в Пакистане. «Исламабаду важна активность в Центральной Азии, в том числе для противодействия индийским проектам и попыткам индийских спецслужб выстроить свои коммуникации в регионе. Но никакого движения дальше этих контактов я пока не вижу», — рассказывает собеседник DW. По его словам, это связано с тем, что Пакистану сейчас грозит экономический коллапс.

В течении последних месяцев в регионе были закрыты офисы «Банка Пакистана», в том числе крупнейшее представительство в Ашхабаде, через которое шло финансирование проекта ТАПИ. «В этом контексте пересмотр стратегии США — это для Исламабада плохой знак. Речь идет о возможном введении экономических санкций со стороны США, чтобы Пакистан более интенсивно содействовал «принуждению талибов» к миру», — рассуждает Серенко. С одной стороны, санкции могут побудить талибов к большей сговорчивости, но, с другой, — снизить возможности Исламабада по участию в крупных проектах, связанных с Центральной Азией.

Смотрите также:

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Пожиная войну

    Следы военных действий, практически не прекращающихся на протяжении 35 лет — начиная с ввода советских войск в Афганистан и заканчивая операцией ISAF — можно увидеть повсюду. Они заметны и в повседневной жизни афганцев. Например, этот старый советский танк стоит посреди поля, на котором крестьянин собирает свой урожай.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Удар судьбы

    Акрам потерял обе руки, собирая металлолом на мусорной свалке. В тот момент он вместе с семьей жил в пакистанском городе Пешавар, как и многие другие афганские беженцы. Мальчик случайно задел оголенный электропровод. Из-за множественных ожогов врачи были вынуждены ампутировать ему обе руки. После этого семья вернулась в Кабул. Международный Красный Крест помог Акраму получить протезы.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Жизнь без рук

    У 8-летнего Акрама нет обеих рук. По вечерам он снимает протезы и вешает их на стену. Фотограф Маджид Саиди долгое время документировал жизнь Акрама и его семьи.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Не игрушка

    6-летняя Мина и ее подруга играют с протезом Акрама. На заднем плане — руины дворца Дар-уль Аман в Кабуле.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Жизнь после войны

    Дома помнят не меньше, чем люди. Дети играют на разрушенной улице в центре Кабула. Эти руины напоминают о событиях, происходивших здесь совсем недавно.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Наркозависимые дети

    90 процентов производимого в мире опиума — из Афганистана. Проблема производства и употребления наркотиков — одна из самых острых в стране. По оценкам ООН, до 300 000 афганских детей могут находиться в наркотической зависимости. Однако точных данных на сегодняшний день нет.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Афганская полиция

    Утреннее построение в полицейской академии в Кабуле. 10 лет военнослужащие бундесвера обучали афганских полицейских — предполагалось, что к концу 2014 года, когда войска международных сил коалиции покинут Афганистан, будет сформирована полиция, ориентированная на принципы правового государства.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Две трети неграмотного населения

    35 лет войны разрушили не только города, жизни людей, но и систему образования. Летом 2011 года были опубликованы данные исследования, которое проводило правительство ФРГ: 72 процента афганских мужчин и 93 процента женщин не имеют аттестата об окончании школы. Более 70 процентов населения не умеют писать и читать.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Обязательный предмет

    Предельная концентрация и полная тишина: мальчики изучают Коран в регигиозной школе в Кандагаре.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Афганская педагогика

    Герат. Учитель наказывает ученика на уроке релиозного воспитания. Система всеобщего школьного образования в Афганистане практически отсутствует. Многие дети вообще не посещают школу или же вынуждены бросить учебу, чтобы кормить семью.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Бурка и Барби

    Афганские женщины учатся делать кукол. На курсах, которые проводит некоммерческая организация из Малайзии, 80 женщин получают профессиональные навыки, чтобы когда-нибудь обрести финансовую независимость.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Месть за Усаму

    Больница в Кандагаре. 2 мая 2011 года в Пакистане был уничтожен Усама бен Ладен. А 11 мая талибы ответили на это серией терактов, в результате которых 4 человека погибли и 36 получили ранения.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Культ тела

    Афганский атлет отдыхает после состязания. При талибах такие занятия, как бодибилдинг, были строго запрещены. Сегодня спорт в стране вновь популярен.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Бешеные псы

    Петушиные или собачьи бои проводятся по всей стране. Подобные зрелища в Афганистане традиционно посещает большое число зрителей.

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Безумие за решеткой

    Люди, страдающие психическими заболеваниями, зачастую оказываются в Афганистане в унизительном положении, находясь в изоляции от общества. Пациенты психиатрической больницы в Герате прикованы друг к другу цепями. .

  • Жизнь после войны: Афганистан глазами фотографа Маджида Саиди

    Миссия фотографа

    Маджид Саиди на вручении международной премии Lucas Dolega Award в Париже. Фотограф видит свою миссию в том, чтобы привлечь внимание к проблемам людей, которых он снимает.

    Автор: Юлия Вишневецкая


Обычаи и традиции Афганистана / Travel.Ru / Страны / Афганистан

Географическое положение Афганистана и его бурная история привели к смешению на этой земле огромного количества разных культур, языков и традиций, которые и составляют пестрое и часто очень запутанное культурное наследие этой страны. Единую для всей страны систему традиций выделить попросту невозможно — каждая народность или племенная группа имеют свой этикет, историю, систему ценностей, набор традиций и язык; едиными для всех являются лишь общеисламские ценности.

Афганцы обычно живут в больших семьях, возглавляемых старшим мужчиной рода. Браки (довольно ранние, кстати) обычно заключаются между членами одной племенной группы, причем с обязательного одобрения (или по предварительной договоренности) обеих семейств, из которых происходят молодожены. В пределах племенных групп наблюдается жесткая клановость, а сами племена входят в достаточно устойчивые племенные объединения, имеющие во многих случаях явные признаки большой автономии как от центральных властей, так и от других, даже родственных, племен. Несмотря на сложный этнический состав местного населения, межплеменные конфликты крайне редки (чаще всего все проблемы регулируются на уровне переговоров старейшин или советов племен), а общая обстановка вполне спокойная.

Афганское общество до сих пор является подавляюще сельским, причем сохраняется вековая клановая система, и часто ту или иную местность населяют представители одного народа или племенной группы (хотя немало и полукочевых племен). И мужчины и женщины традиционно носят длинные хлопковые юбки, мешковатые штаны, особые жилеты и обязательный головной убор (тюрбаны у мужчин часто являются символом принадлежности к той или иной племенной группе).

Афганские дома традиционно состоят из ряда комнат, окружающих прямоугольный внутренний двор, где женщины занимаются с детьми и готовят пищу. Отдельно выделяются мужская секция, для приема гостей дома и проведения переговоров, и «женская половина». Женатые сыновья часто живут в одном доме с родителями, хотя нередко имеют отдельные комнаты в одном из крыльев здания. В бедных горных кишлаках часто просто разделяют дом на открытую «мужскую» и закрытую «женскую» части, а все приемы проводят под навесом на улице или в большой мужской комнате. Часто гостей размещают на ночлег в одной большой комнате, вместе с хозяином или детьми — иных помещений в небогатых местных домах может просто не быть.

Кочевые афганцы живут в палатках, организованных по тому же принципу, что и у любого другого кочевого народа Азии.

Афганские традиции налагают множество ограничений на поведение женщин. В большинстве племен мужчины имеют право решать, когда женщина может выйти из дома, когда она может предстать перед гостями или чем конкретно ей заниматься в данное время. Правительство «Талибан» ввело еще более строгие ограничения прав женщин, включая запрет на образование и занятие должностей. Однако с разгромом «Талибана» женщины были восстановлены в своих правах, хотя следует заметить, что во многих племенах радикальные нормы никогда и не соблюдались, а женщины пользовались достаточно широкими правами. Многие женщины носят «бурка», или «чаден» — афганский аналог паранджи, однако этот предмет гардероба совсем не обязателен, как во многих арабских странах, а является скорее элементом племенной идентификации (украшение таких накидок — отдельная ветвь местного декоративно-прикладного искусства, хотя по большей части они очень скромны) и защитой от пыли.

Афганские женщины традиционно опускают взгляд при разговоре с мужчинами, этого же будут ожидать и от иностранки.

Многоженство официально разрешено, но в реальности распространено достаточно ограниченно. Общение женщины с чужими мужчинами практически невозможно, да и на улицу в большинстве случаев они выходят только в сопровождении одного из мужчин рода, поэтому не стоит пытаться заговаривать с ними, фотографировать и тем более прикасаться — это может быть расценено как серьезное оскорбление. Впрочем, туристки никаких ограничений на общение с местными дамами не испытывают, им даже позволено входить на женскую половину дома и свободно общаться с хозяйкой.

Подобно другим горным народам Азии, афганцы обладают сложным кодексом правил поведения, главенствуют среди которых понятия личной чести, социального статуса, репутации рода (или клана) и воинские заслуги. При этом каждый мужчина в пределах общины достаточно независим — афганское общество на удивление демократично и предоставляет своим членам немало свобод, причем оговоренных по большей части неписанными кодексами, чем какими-либо законами. Хотя «бунтарей и выскочек» здесь не любят — как бы ты ни был независим, без общины ты просто человек, а в пределах оной — член авторитетного и уважаемого сообщества. Племенная система является мощным политическим фактором в жизни всей страны, а временные или постоянные племенные объединения заменяют здесь политические партии. Согласно местным законам, каждый мужчина обязан встать на защиту интересов своего племени по приказу лидера или старейшины, поэтому такие мощные и прекрасно вооруженные племенные группировки являются еще и сдерживающим фактором в решении различных конфликтных вопросов.

Кодекс личного поведения здесь достаточно прост. Афганцы гостеприимны и очень добродушны к тем, кто не нарушает их обычаев и традиций, при этом, как отмечают многие туристы, они вполне снисходительны к чужим ошибкам и довольно равнодушны к различным политическим аспектам, не касающимся их лично. Приглашение в местный дом — большая честь для любого иностранца и её можно рассматривать как проявление большого уважения к гостю (впрочем, иного здесь и не будет: если не уважают — не пригласят даже в чайхану). Отказываться от приглашения или предлагать внести свою лепту (продовольствием или деньгами) в намечающийся банкет крайне рискованно — несмотря на свои финансовые возможности (часто крайне скудные) для гостя будет накрыт лучший стол и его игнорирование — тяжелое оскорбление для семьи. Однако благосклонно будут расценены небольшие презенты хозяевам дома — цветы, сладости, табак или небольшие сувениры (ни в коем случае не алкоголь!). Однако не стоит хвалить дом, детей, украшения, какие-то предметы интерьера или традиционное для местного мужчины богатство — оружие. Связано это с тем, что по местным поверьям следует подарить гостю любой предмет, который ему понравился, как бы важен он не был для самого хозяина. Во избежание недоразумений в этом вопросе здесь принято по три раза повторять свое предложение, касается ли это приглашения в гости или какого-либо подарка. Если похвала была сказана «для красного словца», есть возможность отказаться от сказанного, сохранив и честь хозяина (он предлагал, но гость отказался) и его имущество.

Из жестких местных «табу» следует строго учитывать лишь традиционные для многих стран исламского мира правила — нельзя проходить перед молящимся человеком, нельзя направлять подошвы ног на других людей (даже при посещении афганского дома или мечети, когда следует разуться, следует сложить обувь подошвой к подошве и положить в специально отведенное для этого место), не стоит принимать или подавать что-либо левой рукой (она используется для личной гигиены) и особенно — брать ею пищу, перед едой и после неё обязательно омовение рук, нельзя касаться головы человека (особенно ребенка, да и просто прикасаться к другим людям не рекомендуется), нельзя входить на женскую половину дома и так далее.

Отдельное внимание следует обращать на жестикуляцию — подобно многим жителям ближневосточных и арабских стран, афганцы используют в общении сложную систему жестов, при этом многие наши обыденные движения вполне могут оказаться оскорбительными по местным понятиям.

Афганские мужчины при встрече жмут руки (часто обе), обнимаются и целуют друг друга в щеку, однако следует учитывать, что это позволено только хорошо знакомым друг с другом людям. Прикасаться к представителям противоположного пола, а часто и просто обращаться к ним с приветствием, запрещено, а с незнакомцами лучше здороваться полупоклоном и прикладыванием правой руки к сердцу (впрочем, здесь многое зависит от традиций конкретной племенной группы).

Едят афганцы на полу (даже в большинстве ресторанов), на специально расстеленной клеенке или кошме, на которых раскладываются лепешки и расставляются блюда. Причем здесь вполне допустимо есть и из общего блюда (обычно одного на трех человек), и из индивидуальной посуды. Пища берется руками (только правой, хотя левой допустимо придерживать лепешку). Вместо ложки («чамча») используется лепешка и нож, хотя ложки на столе обычно тоже имеются (ими обычно зачерпывают соус) или их приносят по первому требованию. Выбрасывать несъеденное, особенно хлеб, неприлично, поэтому все, даже крошки, собираются со стола (смахивать на пол их ни в коем случае нельзя!) и складываются в специальные емкости — затем они пойдут либо на корм скоту, либо в пользу неимущих. До и после еды обязательно подается чай, чаще всего зеленый, им же можно запивать пищу, хотя обычно для этого подается чистая вода. Сама последовательность подачи блюд зависит только от достатка хозяина и традиций племени. За едой следует хранить молчание — вести беседу можно только после прямого вопроса или указания хозяина дома либо самого старшего человека за столом. В любом случае, как и везде на Земле, разговор с набитым ртом вызовет только недоумение.

Афганцы — одни из самых курящих людей в Азии. «Дымить» здесь можно практически везде, лишь в мечетях и за столом это не принято, да и то не везде. Принять предлагаемую хозяином сигарету — один из знаков внимания и доверия.

Как и во многих других странах региона, вместо туалетной бумаги используется местный аналог биде или просто кувшин с водой. Все естественные надобности местные мужчины отправляют сидя. Купаться принято только в проточной воде, поэтому ванн практически нигде нет.

О чем жалеет один из лидеров афганского левого движения 80-х — Российская газета

Фарид Маздак в том Афганистане, который мы хотели удержать силой, но потом потеряли, был едва ли не вторым человеком после президента Наджибуллы.

Когда я в 1981 году впервые и надолго приехал в Кабул, меня чуть ли не прямо с аэродрома повезли в гости, был Ноуруз, афганский новый год, сказали, что познакомят с самым ярким героем революции, местным Че Геварой. Мы приехали в скромный дом, там был скромный стол: плов, зелень, кока-кола. Че Гевара оказался юным парнишкой лет двадцати. Но за его плечами уже был год тюрьмы и опыт политической борьбы.

После так называемого второго этапа Апрельской революции, то есть после ввода советских войск, ликвидации Амина и начала изнурительной войны с моджахедами, он стал сначала секретарем ЦК ДОМА — молодежной организации, аналога нашего комсомола, затем взлетел на высшие партийные посты, член политбюро ЦК НДПА, ему прочили великое будущее. Когда в Кабул приезжали всякие знаменитые писатели и журналисты, их всегда первым делом везли к Фариду Маздаку. Генриха Боровика, Юлиана Семенова, Александра Каверзнева… Всех. Фарид был символом той романтической надежды, которой мы тогда жили.

Но в конце 80-х умиравший Советский Союз бросил своих афганских братьев на произвол судьбы, не до них стало, поставки оружия, боеприпасов, зерна прекратились, режим был обречен. И в апреле 1992 года Кабул взяли моджахеды. Я помню, как приехал в квартиру Фарида Маздака, в серый панельный дом на окраине афганской столицы, мы обнялись — будущее и его, и мое было под большим вопросом. Кабул тогда уже вовсю громили «духи», никто не знал, что будет с нами завтра. Ну ладно я, журналист, бродяга, с меня взятки гладки, а Фарид — один из столпов режима, что ждет его, его жену юную красавицу Парисо, его детей? Мы обнялись тогда без всякой надежды встретиться вновь.

Та жизнь кончилась.

И вот на днях в Берлине встретились снова. Спустя двадцать семь лет. Он приехал ко мне в отель на Александерплатц, конечно, я его сразу узнал, и он меня сразу узнал. Обнялись крепко. Помолчали. Иногда молчание скажет больше любых слов. А нам было о чем помолчать с Фаридом Маздаком. Потом он говорит: «Я помню, как ты приехал ко мне вечером двадцать семь лет назад — прощаться».

Я уверен, американцы не только не воюют с талибами, но и тайно ­поддерживают их. А боевые действия — лишь искусная имитация борьбы

Мы проговорили весь вечер — о той афганской революции, которая перевернула не только его жизнь, но и мою, а также жизни множества других людей и сказалась на судьбе всего мира. Громко это звучит, но ведь верно. Мы вспоминали общих друзей — ушедших и живых. Рассматривали фотографии своих близких. Возвращались то и дело к теме будущего Афганистана. Пытались разобраться в своих и чужих ошибках, с тем, что случилось с моей родиной и его родиной, с нашими иллюзиями, заблуждениями, нашей общей судьбой. Мы были честны друг перед другом — наше прошлое стало тому порукой.

Напоследок, уже прощаясь на площади Александерплатц, я спросил его:

— Интересно, Фарид, а вот ты, когда оборачиваешься назад, на свои прожитые шестьдесят лет, о чем жалеешь?

Он глянул мне прямо в глаза:

— Я ни о чем не жалею. Плохого никому не сделал. Старался делать хорошее.

— Тогда скажи мне еще: если бы тебе довелось начать все с чистого листа, ты бы повторил этот путь?

— Нет, — сказал он не раздумывая. — Нет. Ни за что.

Сорок один год назад Фарид Маздак с энтузиазмом ступил на путь революционной борьбы.

Фото: Владимир Снегирев

***

Признайся, не держишь ли ты обиды в своей душе на нас, шурави? Я что имею в виду. В 70-е годы поманили мы вас в светлое будущее, стали учить социализму, вы нам поверили, а потом мы и вас бросили, и у самих ничего не вышло.

Фарид Маздак: Чуть-чуть есть. Я не держу обид на отдельных людей или на вашу страну. Нет, просто вспоминаю ту ситуацию, те иллюзии, в плену которых были и вы, и мы. Сейчас легко о прошлом судить, как это у вас говорят…

…У нас говорят: мы всегда крепки задним умом.

Фарид Маздак: Вот. А тогда мы жили в конкретной реальности, и она базировалась на том, что к северу от Афганистана общество устроено идеально, живет по законам социальной справедливости. Трудно заглядывать в свое будущее — с тем чтобы избежать ошибок в своем настоящем. Мы тогда больше работали душой, нами двигали горячий энтузиазм, абсолютная вера — и в идеалы, и в Советский Союз. И в меньшей степени мы работали головой.

То есть можно сказать, что ты был искренен в своей вере, в этих левых убеждениях, в том, что борешься за доброе дело?

Фарид Маздак: Ну конечно! Я стал выполнять партийные поручения, когда учился в школе, в шестнадцать лет. Мои дядя и старший брат состояли в Народно-демократической партии, я тянулся за ними. А в семнадцать, еще при президенте Дауде, меня арестовали, как оппозиционера, потенциального врага режима. Год я провел в одиночной камере, очень тесной. Первый месяц было трудно, потом привык. Человек ко всему может привыкнуть.

Пока я сидел, внутри нашей партии организовалась молодежная организация, афганский комсомол. Вожаками там были мои товарищи, конечно, они меня сразу пригласили примкнуть к этому делу. Так что борьба продолжилась сразу, без всякого перерыва.

Потом, 27 апреля 1978 года, случилась та самая Саурская (Апрельская) революция, в ходе которой президент, его родственники и приближенные были убиты, а власть перешла к вашей партии. Считается, что именно с этого момента Афганистан вступил в полосу бесконечных кровавых столкновений, которые спустя полтора года привели к советскому военному вторжению, затем, спустя четырнадцать лет, к победе моджахедов, затем — к шестилетней оккупации талибами и уже в нулевые годы — к приходу американцев. Как ты сейчас оцениваешь те далекие события апреля-78? Это была действительно революция или все же мятеж, путч, военный переворот?

Фарид Маздак: Конечно, военный переворот. И он не пошел на пользу ни нашей партии, ни нашей родине. Его устроили люди Амина из халькистского крыла партии. А кто стоял за ними, кто их подталкивал — тут еще остается много неясного, темного. Ясно, что не Москва — ей это было никак не выгодно.

Кстати, и президент Дауд тоже грешен, ведь пятью годами ранее он силой убрал с трона своего дядю короля Захир Шаха. Я напомню: король был не только гарантом стабильности в Афганистане, он еще держал правильный курс на сотрудничество с СССР и другими соседями, а в последние годы своего правления приступил к целому ряду прогрессивных реформ, призванных покончить с нашей отсталостью. Рискованно делать предположения, но я уверен, что путь к процветанию лежал только в постепенном развитии. А тут — революция, громкие лозунги, обещания прямо завтра построить в Афганистане социализм. Народ не понимал и не принимал всего этого.

Однако ведь существует версия, согласно которой ваша революция, или назовем ее переворотом, опередила возможный приход к власти исламских радикалов — они, дескать, уже накопили к тому времени достаточно сил, чтобы напасть на Кабул.

Фарид Маздак: Нет, у них тогда не было таких возможностей. Я думаю, что эта версия была сформулирована уже нашими партийными пропагандистами для оправдания Саура.

По большому счету вся эта так называемая революция оказалась на пользу Штатам и их союзникам. Они грамотно ею воспользовались. Сначала втянули вас в изнурительную войну. Затем возникший и продолжавшийся хаос использовали для того, чтобы самим зайти в Афганистан.

В 2012 году у меня в Лондоне брали интервью на телеканале ВВС. Я тогда сказал следующее. Когда случился переворот и мы пришли к управлению государством, то это поставило нас по другую сторону баррикады с афганским народом. Идеи справедливости, равноправия, свободы надо было отстаивать иным путем — не через монополию на власть, насилие и диктатуру, не через замшелые догмы. Я им сказал, что в наше время перемены с помощью революции — это гиблый путь. Мы это видели в Афганистане, Иране, недавно видели в странах «арабской весны». Поменять мир к лучшему могут только мудрые, честные и последовательные реформаторы, но никак не революционеры. Мудрость и революционность — эти понятия не совпадают.

Сегодня в Афганистане сошлись интересы многих игроков, и никто не думает об афганском народе, все работают на себя

Да, я всегда стоял и стою за свободу личности, для меня по-прежнему святыми являются принципы демократии, равенства, социальной справедливости. Очень важна всеобщая грамотность. Я вижу огромную опасность для нашей страны в том, что темных, неграмотных, полуголодных афганцев сейчас дурачат радикальными идеями, семена падают на благодатную почву. И все это расползается еще дальше — на север, в среднеазиатские республики.

То есть верно ли я понял: вся эта история с революцией и вашим правлением была изначально обречена? Шансов не было?

Фарид Маздак: Шансы были. Когда уже на финише, после ухода советских войск, стала реализовываться стратегия национального примирения, мы получали хорошие результаты. Что помешало? Прекращение вашей экономической помощи и нескончаемые раздоры в нашем собственном руководстве. После вывода войск борьба в верхах сильно обострилась. Халькисты — парчамисты, пуштуны — таджики… Да и у ваших товарищей не всегда было согласие по поводу того, как решать афганские проблемы: военные советники тянули одеяло на себя, больше поддерживали халькистов, сотрудники КГБ — на себя…

Кстати, как ты относишься к факту нашего военного присутствия в Афганистане? Было ли вторжение неизбежным в контексте того времени?

Фарид Маздак: Я отвечу так. Ошибкой было появление ваших войск. И ошибкой был их уход. Что касается ухода, то, как мне кажется, тогдашние советские руководители наивно поверили американцам, обещавшим соблюдать женевские договоренности и не поддерживать моджахедов. Вашим уходом они коварно и на полную силу воспользовались для того, чтобы одержать реванш за свой Вьетнам.

Сейчас он на многое смотрит по-другому.

Фото: Владимир Снегирев

Теперь в афганских горах вот уже 18 лет царят морпехи США. Что можно сказать об итогах их миссии?

Фарид Маздак: Хмм. Ну, ты же сам знаешь ответ на этот вопрос. Ничего. Вернее так: за эти годы оппозиционные силы значительно радикализировались. У нас никогда не было салафитов, а теперь их присутствие отмечают по всему северу, вблизи границ с бывшими республиками СССР. Я уверен в том, что американцы не только не воюют с талибами и другими вооруженными группировками террористического толка, но и тайно поддерживают их. А боевые действия — всего лишь искусная имитация борьбы.

Почитай мемуары бывшего министра обороны США и директора ЦРУ Гейтса. Он там рассказывает о том, как афганский президент Карзай загонял министра в угол вопросами. Например, такими: отчего под американскими бомбами гибнут мирные жители, какую игру ведет Вашингтон с Пакистаном и талибами, почему с каждым годом американского и натовского присутствия военная мощь талибов лишь возрастает?

Судя по всему, у твоей родины в ближайшем будущем нет никаких перспектив обрести покой, так?

Фарид Маздак: Никаких перспектив. В нынешнем геостратегическом раскладе Афганистан цинично рассматривается лишь как выгодный плацдарм. Там сошлись интересы многих игроков, и никто из них не думает об афганском народе, все только работают на себя.

К тому же по-прежнему на ситуацию влияет этнический фактор, нескончаемые противоречия между пуштунами, таджиками, хазарейцами, узбеками… Наша страна — заложница своей собственной судьбы. Ринг, на котором все время ведутся бои без правил.

США рассматривают свое присутствие у нас как возможность влиять на ситуацию в Китае, Иране, Индии, России. Саудовская Аравия активно насаждает радикальный ислам. У Пакистана свои цели.

Мне на днях позвонил из Кабула один эксперт и спросил, какие могут быть решения у этой проблемы? Я ему в шутку ответил так: надо, чтобы все пуштуны уехали в Пакистан, все таджики переселились в Таджикистан, узбеки в Узбекистан, тогда здесь останутся лишь хазарейцы и по крайней мере одно существенное препятствие будет устранено.

Тридцать лет назад съезд народных депутатов СССР осудил наше военное присутствие в Афганистане, дал ему, как многие считали, жесткую, но верную оценку. Сейчас некоторые депутаты выступают с инициативой ту оценку пересмотреть. Как ты к этому относишься?

Фарид Маздак: Как они быстро все забывают. Столько жертв — и с вашей стороны, и у нас! А итог? Кто оказался в выигрыше? Явно ни мы, ни вы. Нет, эта инициатива явно неумная.

***

Фарид, позволь теперь задать несколько вопросов личного плана. Для начала скажи, отчего тебя стали называть афганским Че Геварой?

Фарид Маздак: Наверное, оттого, что тоже был молод, горяч, внешне походил на кубинского революционера. А еще я привез домой после фестиваля молодежи и студентов с Кубы берет, очень похожий на тот, который носил Че Гевара. До сих пор его храню.

Почему ты решил осесть в Германии, а не в России? Расскажи, как тебе здесь живется?

Фарид Маздак: У вас в начале 90-х было много проблем и совсем не было никакого опыта по части приема беженцев. Здесь мне дали пособие, обеспечили жильем, дети получили возможность учиться, все они — два сына и дочь — имеют высшее образование. Один сын стал специалистом по солнечной энергии, другой — изучал экономику, но сейчас они вместе организовали маленькую фирму по продаже копировального оборудования и еще подрабатывают тренерами по футболу. Дочь училась в политехническом институте, стала инженером.

А ты сам пытался открыть какой-то бизнес?

Фарид Маздак: Да, несколько лет назад мы продали свою квартиру в Кабуле, выручили за это 40 тысяч евро и решили вложить деньги в собственный ресторан. Вместе с Парисо три года старались, работали там день и ночь, но в итоге подняли руки вверх, наверное, мы не бизнесмены. Прогорели.

Ты не первый из крупных функционеров прошлого афганского режима, которых я встречал в Европе. И вот что удивительно: все живут, мягко говоря, скромно, а кто-то и просто бедствует. То есть пребывание на вершинах власти никого из вас не сделало богатым?

Фарид Маздак: Никого. Кто-то живет на пособие, кто-то работает — таксистом, продавцом, мелким лавочником. Лишь единицы разбогатели, да и то не за счет прошлого, а по причине своих коммерческих талантов. Например, Бурхан Гияси, который первым возглавил ЦК ДОМА, сейчас в Америке, у него как раз хорошо пошел бизнес, связанный с продажами машин.

А что из себя представляет афганская диаспора? Вы все также разобщены по этническому и родовому принципу, как это было на родине?

Фарид Маздак: Совершенно точно. Мои товарищи, если и собираются вместе, то на базе совместной работы в молодежной организации. Последний раз такой сбор был два года назад во Франкфурте. Снимаем большой зал, вспоминаем о прошлом, говорим о том, как помочь и Афганистану, и друг другу. Приезжают по триста-четыреста человек — бывшие активисты молодежной организации, работники провинциальных комитетов.

***

Сорок один год назад на случившийся в Кабуле переворот поначалу мало кто обратил внимание. Но очень скоро выяснилось: это — рубеж. Дата, ставшая роковой не только для судьбы Афганистана, но и для многих советских граждан — политиков, генералов, разведчиков, журналистов, а также для сотен тысяч молодых ребят, призванных выполнять «интернациональный долг» по защите завоеваний Саурской революции.

Помнить об этом важно. 

Жизнь Абдуррахмана, эмира Афганистана — Mировая цифровая библиотека

Описание

Абдуррахман-хан (1844‒1901 гг.) правил Афганистаном с 1880 по 1901 год. Он был внуком Дост-Мухаммед-хана (годы правления 1826‒1839 и 1845‒1863), который после падения Дурранийской империи и по окончании в 1842 году Первой англо-афганской войны основал афганскую династию Баракзаев. Проведя долгие годы в изгнании в Центральной Азии, Абдуррахман стал правителем Афганистана при поддержке британцев, которые в дальнейшем оказывали ему финансовую, политическую и военную помощь. Книга «Жизнь Абдуррахмана, эмира Афганистана» представляет собой двухтомную работу, отредактированную и переведенную с оригинала на персидском языке Миром Мунши Султаном Мохамед-ханом, бывшим государственным секретарем эмира. Первый том книги состоит из 12 глав; в первых 11 представлен автобиографический рассказ эмира о своей жизни до восшествия на престол в конце Второй англо-афганской войны и о первых годах правления, когда он укрепил свою власть в стране, разгромив хазарейцев и завоевав Кафиристан. Заключительная глава первого тома и все восемь глав второго тома содержат наблюдения и размышления Абдуррахман-хана на разные темы в изложении Султана Мохамед-хана. Названия некоторых из этих глав позволяют судить о диапазоне рассматриваемых тем: «Мой преемник на престоле в Кабуле»; «Меры, которые я принял для поддержания прогресса в торговле, промышленности и искусствах»; «Некоторые подробности моей повседневной жизни»; «Границы Афганистана и миссия Дюранда»; «Будущее Афганистана»; «Англия, Россия и Афганистан». Книга включает предисловие Султана Мохамед-хана, в котором он рассказывает о том, как составлялась книга, и утверждает, что «со времен императоров Великих Моголов — Тимура, Бабура, Акбара и так далее — ни один из мусульманских правителей не написал столь подробной, интересной и понятной автобиографии, как это сделал эмир…» Книга содержит иллюстрации, генеалогическую таблицу Баракзайской династии и несколько карт.

Доля женщины в Афганистане.

— Максим Мирович — LiveJournal

Побывав в Афганистане, нельзя не написать о том, как живут в этой стране женщины. Глядя на то, что происходит в Афганистане — понимаешь всю надуманность проблем, созданных нашими местными феминистками (те дискутируют над важным вопросом, как правильно писать — «блогерка» или «блогересса»), и вместе с тем радуешься, что с годами жизнь женщин в Афганистане становится лучше.

В восьмидесятые и девяностые годы было очень трудно — но сейчас ситуация постепенно налаживается, и не в последнюю очередь благодаря интернету — люди смотрят, как живут в других странах и начинают понимать, что за границей живут не «злые великаны с пёсьими головами», а такие же люди, как они сами — и которые точно так же хотят мира и спокойной жизни.

Итак, в сегодняшнем посте — рассказ о том, как живут женщины в современном Афганистане. Заходите под кат, там интересно, ну и в друзья добавляться не забывайте)

1. Под властью талибов.

В начале девяностых годов, уже после вывода советских войск, в стране продолжались боевые действия — война с шурави разворошила осиное гнездо и наводнило страну оружием и радикалами (часто даже не афганского происхождения, арабами и т. д.), и в результате продолжающихся внутренних конфликтов к власти в Афганистане пришли талибы. Власть талибов была страшной и держалась, главным образом, на запугивании населения — даже за самые незначительные провинности талибы карали увечием или смертью, просто даже за то, что ты одет не так, как все. Если мужчина закатывал рукав традиционной афганской рубашки — в виде наказания за «неуставной вид» талибы могли отрубить руку до локтя.

Женщины во времена правления талибов были в крайне униженном и забитом положении — во-первых, женщинам сразу же запретили получать образование. Талибы считали, что образованная женщина уже не так хорошо подчиняется мужчине и якобы начинает отходить от «норм ислама». Что самое интересное, ничего подобного в Коране нет — ни про отрубание рук, ни про то, что женщины не должны учиться — талибы всё это просто выдумали, чтобы держать людей в страхе и неведении.

Во-вторых — во времена талибов женщинам запретили появляться вне дома без сопровождения мужчины. Талибы считали женщину очень глупым созданием, которое без мужчины тут же «пуститься во все тяжкие», и поэтому выходить ей одной из дома нельзя совсем — с ней должен обязательно должен быть мужчина, пусть это будет даже пятилетний ребенок.

В те годы в Афганистане были нередкими случаи, когда даже пожилую почтенную даму талибы забивали камнями просто за то, что она появилась на улице без сопровождения мужчины. После того, как талибов прогнали — эту норму тут же отменили, но в современном Афганистане, особенно в провинции, ещё и сейчас можно часть увидеть женщин, что идут за руку с мальчишкой — и далеко не всегда это потому, что ребенка не с кем оставить дома.

2. Семья, ислам и многоженство.

В Афганистане официально разрешено многоженство — согласно нормам ислама, афганский мужчина может иметь до семи жен. При этом муж должен обязательно следить, чтобы ни одна жена не была обделена его вниманием — как материальным (в плане подарков), так и в плане общения и секса (для последнего составляются специальные графики общения с женами). По рассказам моего афганского сопровождающего Адбулы, многоженство в Афганистане не так уж и распространено — его могут себе позволить только относительно состоятельные люди. Спрашиваю у Абдулы — хотелось а ли бы ему завести вторую и третью жену? Абдула отвечает, что он однолюб и считает, что если не получилось найти счастья с одной женщиной— то вторая тут не поможет.

На улицах Кабула нередко можно увидеть картину, как из автомобиля выходит мужчина, а за ним две-три его жены, чаще всего под паранджой или под чадрой. С непокрытой головой женщины в Афганистане не ходят вовсе — европеизированные дамы вместо традиционной афганской одежды могут быть одеты в современные платья, но на голове обязательно будет хиджаб.

Спрашиваю у Адбулы — можно ли задать его жене несколько вопросов относительно жизни в Афганистане? Абдула отвечает, что его жена живет по строгим нормам ислама, и общаться с другими мужчинами ей нельзя вовсе.

3. Образование.

Во времена правления талибов девочки не ходили в школу, из-за чего уровень образованности и грамотности среди женщин в стране упал. Афганцам повезло, что талибы пробыли у власти относительно недолгое время, что не дало образоваться демографическому провалу — многие из тех, кто не учился во времена талибов, позже наверстали упущенное.

Сейчас афганские девочки ходят в школу, причём школы есть даже в отдаленных провинциях — вот это фото афганских школьниц я сделал в Панджшерском ущелье. Правда, по словам Абдулы, в сельских школах детей часто учат неважно — бывает, что учитель за пять минут объясняет материал, после чего до конца урока обсуждает с учениками бытовые вопросы и домашние дела. Но в любом случае — это небо и земля в сравнении с эпохой талибов, когда девочки сидели в информационном вакууме и боялись под страхом смерти выйти из дома.

Есть в Афганистане и высшее образование — которое доступно также и женщинам. На фото ниже — афганская студентка из города Чарикар, что находится в провинции Парван. Над воротами учебного заведения вывеска — «Университет Парвана»; спрашиваю у Абдулы — а чему там обучают? Абдула говорит, что всему, есть разные специальности. Обращает на себя внимание то, что афганские студенты одеваются по-европейски, традиционной афганской одежды среди учащейся молодежи не так и много.

Вместе с тем, видел я в Афганистане и множество детей, которые не посещают школу. Абдула рассказывает, что в современном Афганистане такого остаётся всё меньше и меньше, но тем не менее — это есть. Вот это фото сделано утром в будний день на одной из улиц Кабула — по-хорошему, все эти дети должны быть на уроках, но семья решила, что им важнее заниматься торговлей. Мальчики устанавливают прилавок и готовятся выкладывать товар, а девчонка на переднем плане задирает двойняшек на кресле, кидая в них тапками.

Мы долго стояли на этом перекрестке, и я наблюдал за этой девчушкой, она очень тонко и умно троллила двойняшек — то заходя с тыла, то притворяясь, что игра уже закончена и потом снова нападая) Очень жаль, что она сейчас не в школе — какое завтра ждет её без образования?

4. Взгляд в будущее.

Во времена талибов женщина в Афганистане существовала на правах бесправного скота — у неё не могло быть своего мнения в вопросе замужества, воспитания детей, вообще ни по каким другим вопросам. Муж мог избить жену или даже убить — отделавшись в итоге легким или вовсе формальным наказанием. Уже одно то, что эти времена остались в прошлом, говорит о том, насколько большой шаг в будущее сделал современный Афганистан — сейчас женщины в этой стране имеют намного больше прав.

Да, в Афганистане ещё много бедности и нищеты, но сейчас, по крайней мере, женщин уже не убивают просто за то, что они самостоятельно вышли на улицу.

Какое будущее ждёт женщин в Афганистане? Об этом я решил спросить у образованной афганской девушки, которая работает экскурсоводом в одном из музеев Кабула. Она рассказывает, что в современном Афганистане постепенно становится лучше — у всех женщин есть возможность учиться, правда, иногда мешают семьи, особенно в дальних провинциях — в таких семьях женщин попросту не пускают в школы и университеты, хотя с годами таких случаев становится всё меньше и меньше.

Моя собеседница рассказыват, что в старые времена девушек часто отдавали замуж без их разрешения, часто подыскав жениха ещё в детстве — сейчас эти обычаи тоже постепенно уходят в прошлое. В плане знакомств с противоположным полом очень помогает интернет и социальные сети — афганцы пользуются фейсбуком и у них уже даже есть свои блогеры, которые много пишут о коррупции в стране и о войне. Коррупция, кстати, мешает в том числе и в воспитании детей — в современном Афганистане существуют программы по поддержанию молодых матерей, но деньги редко доходят до адресаток. Правда — и с этим власти борются и постепенно побеждают.

В заключение спрашиваю — хотелось ли бы ей быть одной из пяти жен своего мужа или хотелось бы быть единственной женой? Девушка отвечает, что каждой афганской женщине хотелось бы быть единственной для своего мужа и самостоятельно находить для себя своё счастье.

Добавляйтесь в друзья в ЖЖ;)

Подписывайтесь на меня в facebook

Подписывайтесь на мою страничку Вконтакте
Подписывайтесь на мой твиттер

_____________________________________________

Понравился пост? Расскажите друзьям про долю женщины в Афганистане, нажав на кнопочку ниже:

Реальность жизни в Афганистане

Жизнь в деревнях

Большинство семей, обслуживаемых Trust in Education, живут в деревнях. Жизнь сельчан меняется очень медленно. Ходьба — основной вид транспорта. В большинстве из них нет электричества и водопровода. Они зависят от печей для обогрева и от фонарей для света. Если повезет, у них может быть генератор на несколько часов каждый день. То есть, если они могут позволить себе топливо. Дети берут воду из ручьев и колодцев, которые часто находятся далеко от дома.

В среднем в семье восемь детей. Каждый пятый ребенок умирает в возрасте до пяти лет. В сельских деревнях большие большие семьи живут в домах за высокими стенами. Бабушки и дедушки, дяди, тети и двоюродные братья и сестры могут жить в одном доме, в котором может быть только три или четыре комнаты. Семьи «близки», возможно, временами слишком близки. Для женщин воздействие внешнего мира отслеживается, а не в их пределах.

Сельские жители встают рано во время вегетационного периода, чтобы они могли обрабатывать поля и ухаживать за своими коровами, овцами или козами, пока не стало слишком жарко для работы. Коровий навоз часто используют для приготовления костра. Некоторые мужчины работают поденщиком или на небольших рыночных прилавках. При наличии выбора большинство фермеров не стали бы выращивать опиум. Это нарушает их религию. Однако опиум более прибылен, чем большинство сельскохозяйственных культур, и многие фермеры были вынуждены выращивать мак из-за наркобаронов и определенных группировок Талибана. Человеческие фекалии используются на некоторых фермах для удобрения сельскохозяйственных культур.

Не хватает школ для всех детей, которые хотели бы учиться. Некоторые школы предоставляют две или три четырехчасовые смены, чтобы разместить как можно больше детей.

Пока дела идут лучше, мы посетили школы, где у детей нет учебников или каких-либо предметов первой необходимости, таких как ручки, карандаши, бумага и тетрадки. Детей часто учат наизусть, используя запоминание и повторение. TIE доставил в несколько школ игровое оборудование, футбольные поля, футбольные программы, художественные и компьютерные классы. Набор и посещаемость в этих школах увеличились. Почему? Потому что, как нам сказали, ходить в школу теперь весело!

Мальчиков посещают в два-три раза больше, чем девочек.Обучение девочек в некоторых районах является уголовным преступлением, за которое были убиты более учителей и воспитателей. Подавляющее большинство афганцев хотят, чтобы девочкам разрешали ходить в школу и получать образование. Как будто преодоления угроз со стороны экстремистов недостаточно, девочек забирают из школы, чтобы выйти замуж, часто против их воли. Многие родители больше озабочены тем, чтобы их дочери получили хорошего мужа, а не хорошее образование. Учителя TIE активно убеждают семьи разрешать своим дочерям посещать школу и оставаться в ней столько, сколько они могут.Благодаря образованию эти препятствия на пути к поступлению и свободе девочек со временем исчезнут. Нам просто нужно набраться терпения и упорствовать.

Жизнь на улицах

Жизнь уличных детей в Кабуле — это ежедневная борьба за то, чтобы заработать достаточно денег, чтобы их семьи могли есть. Они покидают свои скудные дома или убежища рано утром в надежде продать что-нибудь дешевое или попрошайничать, чтобы выжить. У большинства из них по крайней мере один из родителей был убит на войне, и многие из них являются беженцами. Поскольку вдовам очень трудно получать доход, отсутствие отца ложится еще более тяжелым бременем на детей и может вынудить их выйти на улицу в качестве кормильцев семьи.

Каждый день беспризорные дети могут попадать в опасные ситуации, например приближаться к машинам в надежде на подачку или продать палочки жевательной резинки и телефонные карточки. Некоторые передают прохожим горящую банку с ядовитыми парами, обещая «отразить зло» в обмен на несколько монет. Они могут попрошайничать, продавать полиэтиленовые пакеты, искать металлолом, чистить обувь или делать все, что в их силах, для небольших изменений. Попутно многие подвергаются насилию. Они живут в страхе, что у них могут украсть их ничтожные заработки, свободу и даже жизнь.

Для получения информации об изменении жизни уличного ребенка посредством спонсорства см. Спонсируйте уличного ребенка.

Для получения дополнительной информации о жизни на улицах Кабула посетите следующие сайты:

Жизнь в лагерях

В простых хижинах из твердой глины или брезентовых палатках тысячи афганских семей живут в 30 лагерях беженцев в Кабуле и его окрестностях. Эти неформальные поселения переполнены и имеют ограниченный доступ к чистой воде, санитарии или топливу.У них мало удобств. Некоторые жители пытаются улучшить лагеря, устраивая рытье туалетов или ямы для мусора. Тем не менее, проблем со здоровьем предостаточно, а жизнь трудна.

Лагеря предоставляют несколько способов заработать на жизнь. Большинство жителей были фермерами — занятие, которым они больше не могут заниматься без доступа к земле. Зимой все пронизывает лютый холод.

Почему семьи живут в лагерях? Некоторые из них являются беженцами из Пакистана или других стран, которые не могут вернуться домой в свои деревни, потому что это небезопасно или их дома были разрушены. Большинство семей понесли тяжелые потери и травмы в результате войн, которые велись с 1979 года, когда русские вторглись в Афганистан.

Выставка изображений: NPR

  • Скрыть подпись

    Эскимо перерыв

    Предыдущий Следующий

    Дэвид Гилки / NPR

  • Скрыть подпись

    Очистители канав

    Предыдущий Следующий

    Дэвид Гилки / NPR

  • Дэвид Гилки / NPR

  • Дэвид Гилки / NPR

  • Скрыть подпись

    Дверные магазины и автостопщики

    Предыдущий Следующий

    Дэвид Гилки / NPR

  • Скрыть подпись

    Обменные пункты и продавцы телефонных карт

    Предыдущий Следующий

    Дэвид Гилки / NPR

  • Дэвид Гилки / NPR

  • Скрыть подпись

    Ресторан и мясная лавка

    Предыдущий Следующий

    Дэвид Гилки / NPR

  • Дэвид Гилки / NPR

  • Скрыть подпись

    Переходы улиц

    Предыдущий Следующий

    Дэвид Гилки / NPR

  • Скрыть подпись

    Попрошайничество на трассе Кабул-Джалал-Абад

    Предыдущий Следующий

    Дэвид Гилки / NPR

  • Дэвид Гилки / NPR

  • Скрыть подпись

    Овощная тележка

    Предыдущий Следующий

    Дэвид Гилки / NPR

  • Дэвид Гилки / NPR

  • Дэвид Гилки / NPR

  • Скрыть подпись

    Афганский национальный флаг

    Предыдущий Следующий

    Дэвид Гилки / NPR

  • Дэвид Гилки / NPR

  • Дэвид Гилки / NPR

  • Скрыть подпись

    Афганская национальная армия

    Предыдущий Следующий

    Дэвид Гилки / NPR

  • Скрыть подпись

    Кладбище и окрестности Хазара

    Предыдущий Следующий

    Дэвид Гилки / NPR

Как выглядит повседневная жизнь в Афганистане? Это то, что мы редко видим, несмотря на более чем десятилетнюю историю U. С. Военное участие.

Я подаю из Кабула, где буду еще несколько дней, прежде чем отправиться на юг в провинцию Кандагар. В столице, похоже, появилась устойчивость, полученная за десятилетия конфликта.

Здесь вы найдете живую и процветающую культуру. Город питает микроэкономику независимых бизнесменов и женщин, покупающих, продающих и торгующих товарами.

Тысячи владельцев магазинов открывают свои двери для бизнеса каждое утро. Менялы и толкачи телег выходят на песчаные улицы.Это яркое слияние продавцов и клиентов, ведущих бизнес как традиционными, так и новыми способами.

В Кабуле лучше, чем где-либо еще в Афганистане, но трудности видны на улицах. Пожилые мужчины в рваной одежде и женщины в пыльных синих паранджах просят денег, проплывая между проезжающими машинами.

Население города увеличивается за счет притока людей из пострадавших от войны и бедных деревень. Трафик здесь умопомрачительный. Безопасность везде и всегда: напоминание о нескончаемой угрозе нападения.

И все же жизнь продолжается — даже перед лицом неопределенного будущего.

Жизнь на территории Талибана в Афганистане: как изменилось правление группировки — и как оно не изменилось

Вверху: правительственные солдаты готовятся противостоять атаке талибов у внешних ворот Мазари-Шарифа, Афганистан, 8 декабря. Вверху: 43-летний Тадж Мохаммед был вынужден покинуть свою ферму в провинции Балх из-за насилия.

Предупреждение. Для этого рисунка требуется JavaScript. Пожалуйста, включите JavaScript для наилучшего взаимодействия.

Фото Лоренцо Тугноли

29 декабря 2020 г.

КАБУЛ — За два десятилетия конфликта и политиканства контроль Талибана в Афганистане превратился в лоскутное одеяло из указов и кодексов, а в некоторых областях проводятся скромные реформы. Но в целом страх и запугивание остаются в основе командования боевиков.

В одном районе старейшины успешно убедили боевиков Талибана открыть среднюю школу для девочек. В других провинциях теперь разрешено функционировать клиникам, финансируемым международными группами помощи. Но в тех же местах суровые, часто публичные наказания остаются обычным явлением. Пытки и тюремное заключение широко используются для таких незначительных нарушений, как хранение неправильной SIM-карты.

Талибан сейчас сильнее, чем был с тех пор, как он был отстранен от власти в 2001 году. За эти годы он захватил территорию по всей стране и сегодня осуществляет контроль или влияние как минимум на половину Афганистана. То, как Талибан управляет — и как его тактика менялась с течением времени — дает представление о том, как группа может править, если она достигнет политического урегулирования с афганским правительством.

Интервью с 19 мирными жителями, живущими или работающими на территории талибов, выявили правящую силу, способную вносить небольшие изменения — например, правила о длине бороды — чтобы успокоить местные сообщества. Но группа по-прежнему придерживается крайнего толкования исламского закона, который, похоже, не оставляет места для компромисса с более либеральными законами в контролируемых правительством частях Афганистана.

Публичные избиения и казни являются обычным явлением в Афганистане талибов. А женщины почти полностью отсутствуют в общественной жизни, им в большинстве случаев отказано в равном доступе к образованию и занятости.Доступ к медицинскому обслуживанию и некоторому образованию расширился при Талибане, но это в значительной степени результат работы отдельных международных групп помощи, которым боевики разрешили действовать.

«Все изменения производятся только для их собственной выгоды», — сказал 22-летний студент университета из провинции Гильменд, который всю свою жизнь проживал на территории, контролируемой Талибаном. Как и другие участники этой статьи, он говорил на условиях анонимности из-за страха возмездия со стороны талибов.

«Если вы начнете критиковать Талибан, вы их враг», — сказал он.«С этим ничего не изменилось».

В заявлении талибы не отрицали использования избиений в качестве наказания или заключения гражданских лиц в тюрьму за мелкие правонарушения, такие как использование SIM-карты, выпущенной государственной компанией. Забиулла Муджахид, пресс-секретарь группы, защищал меры наказания, необходимые для предотвращения нарушений и обеспечения безопасности гражданских лиц под контролем Талибана.

Талибан сформирован в 1994 году в южной афганской провинции Кандагар, навязывая жесткую интерпретацию исламского права, чтобы подавить хаос гражданской войны в стране.В 1996 году группа взяла под свой контроль Кабул.

Афганистан под контролем Талибана стал международным изгоем. Режим, в значительной степени отрезанный от внешнего мира из-за ужасающих нарушений прав человека, породил миллионы беженцев, еще больше погрузил и без того обедневшую страну в беду и поставил более 7 миллионов афганцев на грань голода.

Если Талибан получит долю формальной власти в Афганистане — конечная цель мирных переговоров между боевиками и правительством — многие опасаются, что эта группировка принесет с собой свой драконовский подход к исламскому праву и прибегнет к запугиванию.

Лагерь для внутренне перемещенных лиц недалеко от Мазари-Шарифа. Житель Мазари-Шарифа, этот человек ездит на территорию, контролируемую Талибаном, чтобы работать на кирпичном заводе своего отца.

Неравномерное правосудие

Балх, северный Афганистан

История пыток 27-летнего учителя началась с короткого телефонного звонка.

Голосом была женщина, которую он знал. Они были соседями и друзьями детства. Но этот звонок мгновенно напугал его, вспоминал он семь месяцев спустя. Женщина была замужем, и общение с ним, неродственным мужчиной, было строго запрещено в его контролируемом талибами районе в провинции Балх.Он закончил разговор как можно быстрее.

На следующий день его вызвали на базу талибов, где на него надели наручники и отвели в камеру. По его словам, на базе он увидел, как члены семьи враждуют с его родственниками, и понял, что его подставили.

«Я образованный человек. В нашем обществе я был кем-то », — сказал он.

Прошли часы или день в полной темноте, затем появился районный губернатор теневого правительства Талибана и потребовал признания, обвинив учителя в прелюбодеянии с позвонившей ему женщиной.Когда учитель заявил о своей невиновности, губернатор района избил его веткой дерева и пригрозил линчевать, волоча его тело с мотоцикла по деревне.

Он был освобожден через два дня после того, как группа старейшин племени заявила о его невиновности. В течение нескольких недель он отказывался покидать свой дом, а затем полностью покинул свой район. Спустя всего несколько месяцев он вернулся домой.

«Это разрушило мое достоинство», — сказал он. «Я полностью потерял себя».

Лагерь близ Мазари-Шарифа.39-летний Мухаммад был задержан талибами и наказан 109 ударами плетью за членство в проправительственном ополчении.

Муджахид, представитель талибов, сказал, что учитель был обнаружен в «незаконных отношениях с женщиной, что является наказуемым преступлением по шариату».

«Талибан не бил его в одиночку, но это приговор суда», — сказал он. «Хотя не было доказано, что он совершил прелюбодеяние, он был наказан, чтобы предостеречь его от любых подобных действий в будущем».

Несколько человек, опрошенных The Washington Post, заявили, что они или кто-то из их близких подверглись пыткам в руками талибов.В отчете Хьюман Райтс Вотч, опубликованном в этом году, система правосудия талибов описывается как система, которая «ориентирована на наказание и в значительной степени полагается на признательные показания, часто полученные путем избиений и других форм пыток».

Злоупотребления и тюремное заключение используются в ответ на все виды нарушений, как крупных, так и мелких. Сали Хан Моманд, 28-летний портной, который также живет на территории, контролируемой Талибаном в провинции Балх, сказал, что боевики Талибана избили его дядю прикладами винтовок на обочине дороги, когда они обнаружили, что у него была SIM-карта, запрещенная боевики.Он провел в тюрьме четыре дня.

Муджахид подтвердил, что SIM-карта была конфискована, но не прокомментировал заявление о насилии.

39-летний Мухаммад, этнический узбек из контролируемого талибами района Зари в Балхе, был задержан талибами и наказан 109 ударами плетью за членство в проправительственном ополчении. Как и многие афганцы, он известен под одним именем.

Талибан удерживал его несколько месяцев, прежде чем он был освобожден по обмену пленными. Освободившись, он покинул свой дом со своей семьей и отправился в заброшенный лагерь для перемещенных лиц на окраине Мазари-Шарифа, где почти год спустя его спина все еще покрыта шрамами от пыток.

Талибан подтвердил, что он был арестован и наказан.

«Это наше право наказывать таких людей, которые борются против нас и хотят убить нас», — сказал Муджахид.

Другие гражданские лица заявили, что предпочитают систему правосудия талибов правительственной. Водитель такси, проживающий в Мазари-Шарифе, сказал, что он неоднократно ездил на территорию Талибана, чтобы получить решение по семейному имущественному спору после того, как правительственные суды оказались неэффективными.

«Талибан работает быстрее, чем правительство, — сказал водитель, Мубаракша Зафар, 38 лет, — и коррупции нет.

Дорога, поврежденная взрывом бомбы, ведет на контролируемую талибами территорию недалеко от столицы провинции Вардак. Мохаммед Ибрагим, 34 года, работает учителем в Кабуле. Раньше он работал в контролируемом талибами районе Чарх в провинции Логар.

Пределы запугивания

Логар, центральный Афганистан

Когда талибы вторглись в район Мохаммеда Ибрагима в южной провинции Логар почти 15 лет назад, семьи заперлись в своих домах, напуганные незнакомыми боевиками, бродящими по их улицам.Но по мере того, как безопасность неуклонно улучшалась, жители привыкали к правилам боевиков, и Талибан начал вербовку на местах, что укрепило доверие в обществе, сказал Ибрагим.

«Я помню те дни», — сказал 34-летний Ибрагим. Талибан «тогда не был организован, и все боевики были такими молодыми».

По мере того, как группа укрепляла свою власть в районе и прилегающих территориях, она разработала систему подачи жалоб. Одно из наиболее значительных изменений произошло, когда группа старейшин племени успешно лоббировала боевиков с целью открыть среднюю школу для девочек и разрешить молодым мужчинам и женщинам из округа выезжать на территорию, контролируемую правительством, для обучения в университете.

«Талибан понял, что это в их собственных интересах», — сказал Ибрагим после значительного давления со стороны общественности. «Старейшины сказали им, что если наши дети будут изучать сельское хозяйство, они смогут вернуться в деревню и помочь распознать болезни, поражающие наши посевы».

Но события в деревне Ибрагима не отражаются в других местах, даже в приграничных провинциях.

«Талибан — это не просто кучка головорезов, не понимающих местной динамики», — сказал афганский исследователь, который изучает эту группу и регулярно работает на территории талибов.

По словам исследователя, в районах, где связи местных сообществ достаточно сильны, чтобы противостоять талибам, боевики придерживаются более примирительного подхода. Но на территории, на которой эти связи отсутствуют, у талибов нет стимула отходить от строгих правил и суровых наказаний.

Талибан использует «как можно больше запугивания, — сказал он, — но они также знают, что запугивание ограничено».

Учащиеся покидают среднюю школу Хаджи Мирваиса в Кандагаре. Когда-то школа использовалась как вербовочный центр талибов.33-летняя мать шестерых детей из Кандагара. Недавно ее мучили молодые люди в ее глубоко консервативной деревне.

Официальное оформление боевиков

Гильменд и Кандагар, юг Афганистана

Всего несколько месяцев назад Кандагар был островом контролируемой правительством территории на юге Афганистана, традиционным центром талибов.

Ситуация начала меняться в этом году, когда боевики, воодушевленные сделкой с Соединенными Штатами, начали наступление с целью расширения своего контроля в Кандагаре и соседнем Гильменде.

По мере того, как боевики приближались к городу Кандагар, столице провинции, женщины в общественном центре города начали сообщать о преследованиях, когда они ехали на занятия и обратно, сказала Марьям Дурани, активистка за права женщин. По ее словам, она создала центр для помощи женщинам как из «Талибана», так и из контролируемой правительством территории, и он годами работал без серьезных притеснений.

В одном недавнем инциденте 33-летняя мать шестерых детей, которая брала уроки рукоделия в центре, была замучена молодыми людьми на мотоцикле.

«Почему вы выходите из дома? Почему ты вообще в школу ходишь? » кричали они. Пролетая мимо, они частично сняли с нее платок, обнажив волосы, что было очень постыдным поступком в консервативной деревне, где живет женщина.

Возражение против образования девочек было отличительной чертой талибов, существовавших до 2001 года, и, похоже, это характерная черта, которая сохраняется в опорных пунктах боевиков, несмотря на давление в других местах с требованием перемен.

В то время как местное руководство «Талибана» в северных и центральных районах Афганистана разрешало школы для девочек работать в течение многих лет, на большей части юга страны их не было.По сей день ни в Гильменде, ни в Урузгане, как глубоко консервативных, так и сельских провинциях, нет ни одной школы для девочек.

«Единственное изменение в их правлении — это усиление жестокости», — сказал фермер из Гильменда. 34-летний мужчина из Надали, района, контролируемого талибами с 2008 по 2011 год. В прошлом году это был один из районов, который боевики вернули под свое командование.

В более ранний период правления Талибана, по его словам, боевики были дезорганизованы и в основном были озабочены боевыми действиями и редко соблюдали правила одежды.Но после того, как в последние месяцы талибы укрепили свой контроль над районом, его снисходительность испарилась.

Боевики теперь насильно собирают налоги, требуют еды и жилья у местных семей и издают заявления, основанные на строгих исламских законах, через местную радиостанцию.

правительственных солдат просыпаются на позиции, которую они отбили у талибов накануне ночью в Кандагаре. Бывший участник движения «Талибан», который перебрался на подконтрольную правительству территорию после того, как боевики заключили мирное соглашение с США.

«Свобода воли была украдена из нашей жизни», — сказал фермер. После того, как его соседи были жестоко избиты за отказ в предоставлении убежища боевикам Талибана, в начале этого месяца он сбежал в контролируемую правительством столицу провинции.

Талибан отрицает факт принудительного сбора налогов.

«Наше руководство проводит четкую политику, согласно которой никого нельзя заставлять платить налоги, но позволять людям делать это по своей воле», — сказал Муджахид. «Люди действительно поддерживают нас последние 20 лет. Они обеспечивают едой, кровом и платят пожертвования.

Недавнее наступление талибов на поле боя и укрепление контроля на юге Афганистана — вот что побудило мать шестерых детей из Кандагара начать посещать занятия в женском центре.

«Я хожу в школу, потому что мы опасаемся возвращения Талибана, и я хочу научиться навыку, который я могу практиковать, когда мне не разрешают выходить из дома», — сказала она. «Снова наступают темные дни».

Хак Наваз Хан из Пешавара, Пакистан, способствовал написанию этого отчета.

Мужчина идет по снегу в Мазари-Шарифе.

Дети Афганистана — Humanium

Осуществление прав детей в Афганистане

В отчете, опубликованном Unicef, Афганистан определяется как «худшее место в мире для рождения»: действительно, афганские дети ежедневно подвергаются крайней нищете и насилию . Их положение на самом деле критическое: детская смертность, недоедание, принудительные браки, сексуальное насилие…

Основные проблемы, с которыми сталкиваются дети в Афганистане:

Бедность

Почти половина населения Афганистана (46%) живет за чертой бедности.Согласно статистике ООН, Афганистан — вторая самая бедная страна в мире. Валовой национальный доход на одного гражданина составляет 370 долларов в год. Например, судья или учитель зарабатывает около 50 долларов в месяц.

Здравоохранение

Уровень детской смертности особенно высок в Афганистане, и, согласно международным данным, ожидаемая продолжительность жизни при рождении считается самой низкой.

Статистика показывает, что 35% новорожденных имеют недостаточный вес. Даже сегодня 87% родов происходят в доме беременной матери и обычно без надлежащей медицинской помощи.Причина в том, что в крайне патриархальном афганском обществе женщины не часто получают разрешение выйти из дома, даже в больницу. Таким образом, 1 женщина из 8 умирает во время родов.

В Афганистане существует очень ограниченное количество больниц. Иногда, чтобы добраться до одной из этих больниц, приходилось преодолевать сотни километров. Кроме того, у медицинских работников отсутствует надлежащая подготовка и соответствующее оборудование.

Кроме того, около 70% населения не имеет доступа к питьевой воде, что, в свою очередь, приводит к множеству проблем со здоровьем, особенно среди детей младшего возраста.

Образование

Сегодня только около 60% афганских детей отправляются в школу и только 28% взрослого населения грамотны. Кроме того, в системе образования отсутствует инфраструктура. В Кабуле количество учеников в некоторых классах увеличивается до 60.

Афганистан также удерживает печальный рекорд страны, в которой зарегистрировано наибольшее количество террористических атак, направленных на школы, особенно школы для девочек. Несмотря на то, что отмена движения «Талибан» позволила детям вернуться в школу, еще предстоит добиться прогресса в обеспечении безопасности учащихся и гарантировании права на образование каждому афганскому ребенку.

Детский труд

Ожидается, что в Афганистане около 20% детей будут работать, чтобы обеспечивать себя и свою семью. Уличные торговцы, водовозы, коллекционеры картона, чистильщики обуви, юристы такси, домашняя прислуга, помощники в бутиках — это случайная работа афганских детей.

Ребенок играет важную экономическую роль в структуре афганской семьи, главным образом потому, что небольших денег, заработанных их родителями, едва ли хватает на то, чтобы накормить голодных ртов в семье.Кроме того, из-за культурных традиций афганские матери редко выбирают работу вне дома. В этой ситуации семья полагается на экономический вклад ребенка, даже если это означает, что ребенок остается попрошайничать на улице.

Последствия, которые вытекают из их обязанности работать, действительно трагичны: отсутствие образования, насилие со стороны полиции и болезни, связанные с загрязнением и резко меняющимся климатом (летом температура достигает 40 ° C или выше, а зимой температура может опускаться до -20 ° C)

Насилие и эксплуатация

Молодые афганцы часто становятся жертвами насилия.В 2009 году во время терактов погибло около 250 детей.

Более того, многие из них являются жертвами сексуального насилия. Ежегодно регистрируется около 1500 инцидентов; к сожалению, большинство жертв не решаются рассказать о пережитом неприятном опыте. Более того, чаще всего виновные не предстают перед судом по политическим причинам (бывшие полевые командиры или члены правительства, коррупция и т. Д.). Только серьезное изменение отношения спасет афганских детей от того, чтобы их считали объектами эксплуатации.

Дети-солдаты

При режиме талибов тысячи афганцев в возрасте до 18 лет так или иначе были зачислены в террористические группы. Сначала им «промыли мозги», затем обучили обращению с оружием и, наконец, отправили на войну. Некоторых детей, которым едва исполнилось 6 лет, даже использовали как детей-смертников.

В начале 2011 года Афганистан подписал соглашение с Организацией Объединенных Наций о прекращении вербовки детей в национальную полицию; после того, как с 2010 года был внесен в черный список ООН.Таким образом, правительство делает первый шаг в важном процессе, который вскоре может означать конец эры детей-солдат и поможет уже травмированным бывшим комбатантам реинтегрироваться в гражданскую жизнь.

Ребенок-сирота

В Афганистане тысячи сирот; Фактически это прямое следствие вооруженного конфликта, разразившегося в стране. Тем не менее, лишь очень немногие дети предоставлены самим себе, поскольку афганская культура, основанная в основном на мусульманских принципах, делает обязательным для афганцев помощь нуждающимся детям.Таким образом, сирот обычно принимают члены семьи или некоторые другие жители села.

К сожалению, некоторые «приемные родители» обращаются с этими детьми как с маленькими рабами. Иногда сироты подвергаются дискриминации среди собственных детей опекуна, и их образованию уделяется второстепенное внимание.

Часто можно наблюдать очень сильное желание трудоустройства у ребенка-сироты только для того, чтобы «отплатить» приемной семье в знак благодарности. Необходимо создавать организации, которые открывали бы детям доступ к образованию, а также прислушивались бы к ним соответствующим образом, обеспечивая надлежащую заботу.Национальный план защиты детей уже запущен, чтобы улучшить ситуацию.

Дети-инвалиды

Наличие многочисленных наземных мин в Афганистане по-прежнему приводит к регулярным авариям, иногда даже со смертельным исходом, особенно среди очень молодых людей, которые часто не распознают такие места. Многие афганские дети становятся инвалидами из-за взрывов фугасов. Кампании по повышению осведомленности и программы разминирования проводились правительством, а также некоторыми НПО.Их цель — очистить афганскую землю от мин к 2013 году.

Детские браки

В период с 2000 по 2009 год почти 40% молодых женщин в ходе интервью признались, что были выданы замуж до 18 лет. ранние браки могут привести к серьезным проблемам со здоровьем у молодых женщин, особенно когда эти молодые женщины еще не готовы пережить опыт беременности.

Право на идентичность

Только 6% рождений официально регистрируются в Афганистане.В результате у большинства афганских детей нет ни официальной личности, ни гражданства. Они невидимы в глазах общества.

Это особенно проблематично для афганских детей-беженцев, бежавших от войны. В лагерях беженцев, расположенных в Пакистане или Иране, количество детей-беженцев может достигать 1,5 миллиона человек. Эти дети считают свой статус незаконным и, таким образом, они не имеют права на какие-либо гражданские права как граждане страны, потому что у них нет официального законного существования.

Ювенальная юстиция

Уголовное право Афганистана не делает различий между серьезными и мелкими правонарушениями. Несмотря на принятый в 2005 году Уголовный кодекс для лиц моложе 18 лет, на практике нет альтернативы тюрьме для несовершеннолетнего правонарушителя. Фактически это противоречит статье 40 Международной конвенции о правах ребенка (КПР).

Тем не менее, благодаря работе, проделанной многочисленными ONG, в некоторых регионах наблюдается прогресс. Однако правовая система должна пройти через общие улучшения, чтобы достичь состояния, в котором права ребенка считаются более важными, чем в нынешней ситуации.

Судьба прав женщин в Афганистане

Этот материал является частью серии 19A: The Brookings Gender Equality Series. В этой серии эссе ученые Брукингса, государственные должностные лица и другие эксперты в различных областях исследуют текущее состояние гендерного равенства через 100 лет после принятия 19-й поправки к Конституции США и предлагают рекомендации по сокращению распространенности гендерной дискриминации в стране. США и во всем мире.

По мере того, как Соединенные Штаты сокращают свое военное присутствие в Афганистане, в то время как Талибан остается сильным на поле боя и пока начались мирные переговоры между афганским правительством и Талибаном, судьба афганских женщин и их права находятся под огромным вопросом.Соглашение, которое Соединенные Штаты подписали с талибами в Дохе 29 февраля 2020 года, оставляет будущее афганских женщин полностью в зависимости от результатов переговоров внутри талибов и развития событий на поле боя. В обмен на вывод своих войск к лету 2021 года Соединенные Штаты получили от талибов только заверения в том, что боевики не будут атаковать цели США и их союзников, не будут совершать террористические атаки против активов США и их союзников или допускать территорию, находящуюся под контролем Талибана. контроль, который будет использоваться для таких террористических атак.То, как перестраивается Афганистан и его политический порядок, полностью остается на усмотрение переговоров между Талибаном и афганским правительством и другими афганскими политиками, влиятельными лицами и, надеюсь, представителями афганского гражданского общества. Но есть веские основания полагать, что судьба афганских женщин, особенно городских афганских женщин из семей среднего и высшего классов, которые намного больше выиграли от порядка после 2001 года, будет ухудшаться. Возможности Соединенных Штатов сохранить хотя бы некоторые из своих прав и привилегий ограничены и уменьшаются.Но вряд ли это ноль. И поэтому США должны использовать все рычаги влияния, которые у них есть, для защиты прав и защиты потребностей афганских женщин.

Ожидаемые переговоры и состояние поля боя

Давно прошли те времена, когда администрация Джорджа Буша использовала права женщин и расширение прав и возможностей женщин как оправдание своей войны с талибами. Давно прошли времена администрации Барака Обамы, когда тогдашний госсекретарь Хиллари Клинтон объявила, что предварительные условия для У.S. переговоры с талибами включали отказ талибов от «Аль-Каиды» и их приверженность соблюдению афганской конституции и защите прав женщин. Менее чем через десять лет отказ от «Аль-Каиды» еще не был сделан открыто и публично; конституционный порядок и права женщин по-прежнему являются предметом внутриафганских переговоров и будут зависеть от меняющегося баланса военной мощи.

И в разгар COVID-19 насилие на поле боя только усилилось, поскольку талибы неустанно и неуклонно наносят удары по афганским силам.

Хотя первоначально ожидалось, что это произойдет в марте, официальные переговоры между афганским правительством и Талибаном наконец начались в сентябре. Правительство Афганистана назначило переговорную группу из 21 члена, в которую входят пять афганских женщин. Президент Афганистана Ашраф Гани также учредил Высший совет по национальному примирению — высший надзорный орган, который контролирует и направляет переговорную группу. Из 46 назначенных членов только девять — женщины, в то время как в списке преобладают бывшие полевые командиры и влиятельные мужчины старшего возраста.Хотя список по-прежнему оспаривается между фракциями президента Гани и Абдуллы Абдуллы — его главного политического соперника и главы Высшего совета — афганские комментаторы широко истолковали его как маргинализацию афганских женщин и предоставление им представительства только «на зарезервированных местах» и «Отражая структуру власти Афганистана 2001 года», в которой доминировали исключительно полевые командиры и старейшины племен.

Но в команде талибов на переговорах вообще нет женщин. И западные наблюдатели, и представители афганского гражданского общества неоднократно подчеркивали отсутствие представленности женщин в руководящих структурах, политических органах и переговорной группе Талибана и поднимали этот вопрос перед Талибаном. 1 Но «Талибан» оставался непреклонным и невосприимчивым к предложениям включить женщин по крайней мере в некоторые из своих руководящих и политических органов, особенно в его команду по переговорам — позиция, которая отражает постоянную маргинализацию женщин талибами.

Женщины, назначенные в эти два правительственных органа, — это городские образованные женщины, некоторые из которых занимают государственные должности, а другие являются членами гражданского общества. Они должны представлять всех афганских женщин. Эти женщины постоянно выступали против злоупотреблений талибов и решительно выступали против любого возвращения к политическим договоренностям, которые значительно ослабили бы права афганских женщин.Афганцы ожидают, что они выступят против конституционных и социальных изменений, которые значительно сократят формальные права, которые афганские женщины получили за последние два десятилетия. Однако, по крайней мере, некоторые сельские афганские женщины не чувствуют себя связанными с такой элитой городских женщин и не считают, что женщины городской элиты обязательно говорят за них. Предпочтения этих сельских женщин в гораздо большей степени склоняются к стремлению к миру, даже если это означает принесение в жертву некоторых формальных женских прав, которые они в настоящее время все равно не могут осуществить, как подробно описано ниже. 2

Более того, будут ли у этих женщин-представительниц достаточно веса? Нынешнее афганское правительство привержено правам женщин, хотя оно способно обеспечить соблюдение прав лишь небольшой части афганских женщин и только от случая к случаю — в основном городских женщин, которым родственники-мужчины разрешают доступ к образованию и работе. И, как указывалось выше, есть пределы тому, насколько правительство может бросить вызов властным структурам Афганистана.

Тем не менее, афганское правительство, крайне недовольное сделкой, подписанной Соединенными Штатами с Талибаном, и опасаясь перспективы вывода войск У.Силы С. из Афганистана постоянно используют вопрос о правах женщин как инструмент, чтобы убедить Соединенные Штаты не выводить свои войска даже после крайнего срока, установленного Дохским соглашением в мае 2021 года. Тем временем афганское правительство постоянно пытается откладывать и избегать переговоров с Талибаном, надеясь, что Соединенные Штаты повернут вспять и согласятся либо сохранить силы в Афганистане на долгие годы, либо, в идеале, развернуть их для борьбы с Талибаном.

Но оправдаются ли эти надежды афганского правительства — и даже если они осуществятся — приведут ли они к фактическому расширению прав и возможностей афганских женщин — это огромный вопрос.Смогут ли афганские представители в переговорной группе заставить талибов не ослаблять права женщин и существующие поведенческие практики и социально-экономические возможности городских афганских женщин из среднего и высшего класса, будет в основном зависеть от того, что происходит на поле боя. Это также будет зависеть от того, как долго продлятся переговоры между афганским правительством и талибами и насколько сильно ослабнут афганские силы безопасности и афганское правительство. Приведет ли афганская политическая система к фракционному насилию или нет государственных переворота, перед этим также являются решающими факторами.Более того, неофициально талибы постоянно обходят правительственную переговорную группу, взаимодействуя с афганскими влиятельными лицами — всеми мужчинами, — поскольку они стремятся заключить отдельные закулисные сделки, включая потенциально совместное временное правительство. По крайней мере, некоторые афганские влиятельные лица открыты для таких исследований. Если «Талибан» сумеет заключить отдельные сделки с ключевыми афганскими влиятельными лицами до того, как правительству удастся начать какие-либо переговоры с «Талибаном», представительство женских голосов и интересов будет еще более маргинализировано.

Короче говоря, вопрос о правах женщин в Афганистане сталкивается с весьма неопределенными перспективами, и, скорее всего, права женщин ухудшатся.

Как жизнь афганских женщин улучшилась за последние два десятилетия и как не изменилась

Многие афганские женщины, особенно в городах, могут многое потерять из-за плохой внутриафганской сделки. В 1990-е годы талибы не только жестоко наложили на женщин социальные ограничения, такие как обязательное ношение паранджи, но и, что более серьезно и пагубно, ограничили их доступ к здравоохранению, образованию и работе.Он запрещал женщинам появляться в общественных местах без сопровождения мужчин, де-факто приговаривая вдов и их детей к голодной смерти. Режим талибов разрушил афганские институты и экономику, которая и без того была разрушена десятилетиями боевых действий и советской стратегией борьбы с повстанцами. В результате этого обнищание сильно пострадали женщины и дети. И, за исключением выращивания опийного мака и сбора опиума, Талибан запретил женщинам работать, в том числе работать врачами для других женщин.

Пост-талибская конституция 2004 года дала афганским женщинам все права, а пост-талибский политический строй принес социальный и экономический рост, который значительно улучшил их социально-экономическое положение. Из-за развалившейся системы здравоохранения, в которой женщины в годы правления талибов практически не получали медицинских услуг, пост-талибский режим построил к 2018 году 3135 действующих медицинских учреждений, что дало 87 процентам афганцев доступ к медицинским учреждениям в пределах двух часов от них — по крайней мере, теоретически, потому что усиление талибов, милиции и преступного насилия сделало поездки по дорогам все более опасными. 3

В 2003 году менее 10 процентов девочек посещали начальные школы; к 2017 году это число выросло до 33 процентов 4 — недостаточно, но все же прогресс — в то время как охват девочек средним образованием вырос с шести процентов в 2003 году до 39 процентов в 2017 году. 5 Таким образом, 3,5 миллиона афганских девочек учились школа со 100 000 студентов, обучающихся в университетах.

Ожидаемая продолжительность жизни женщин выросла с 56 лет в 2001 году до 66 лет в 2017 году, 6 , а их смертность во время родов снизилась с 1100 на 100 000 живорождений в 2000 году до 396 на 100 000 в 2015 году. 7

К 2020 году 21 процент афганских государственных служащих составляли женщины (по сравнению с почти нулевым показателем во времена Талибана), 16 процентов из них — на уровне высшего руководства; и 27 процентов афганских членов парламента — женщины. 8

Вместо экономических, социальных и политических прав и возможностей афганские женщины в сельских районах — где, по оценкам, проживает 76 процентов женщин страны, — переживают опустошительные кровавые и усиливающиеся боевые действия между талибами и правительственными силами и местными ополченцами.

Тем не менее, эти выгоды для женщин распределялись крайне неравномерно, причем прирост намного больше для женщин в городских районах. Для многих сельских женщин, особенно в пуштунских районах, но также и среди других сельских этнических групп меньшинств, реальная жизнь не сильно изменилась по сравнению с эпохой Талибана, несмотря на формальное расширение юридических прав. Они по-прежнему полностью зависят от мужчин в своих семьях в получении доступа к медицинскому обслуживанию, посещению школы и работе. Многие афганские мужчины остаются глубоко консервативными.Обычно семьи позволяют своим девочкам получить начальное или среднее образование — обычно до полового созревания, — а затем вступают в брак по договоренности. Даже если молодой женщине будет разрешено учиться в университете ее опекун-мужчина, ее отец или будущий муж могут не разрешить ей работать после окончания учебы. Без какого-либо вмешательства со стороны талибов большинство афганских женщин в сельских районах полностью покрыты парандой.

Вместо экономических, социальных и политических прав и возможностей афганские женщины в сельских районах, где, по оценкам, проживает 76 процентов женщин страны, переживают опустошительные кровопролитные и усиливающиеся боевые действия между талибами и правительственными силами и местными ополченцами.Потеря мужей, братьев и отцов в результате боевых действий создает для них не только психологическую травму, но и в корне ставит под угрозу их экономическое выживание и способность вести повседневную жизнь. Таким образом, вдовы и их дети очень уязвимы перед целым рядом изнуряющих потрясений из-за потери семейных мужчин.

Неудивительно, что отношение афганских женщин к миру сильно различается. Образованные городские женщины отвергают возможность создания еще одного эмирата талибов. Они мечтают о мирном соглашении, в котором Талибан будет слабым участником переговоров и получит некоторое политическое и, возможно, государственное представительство, но не сможет повлиять на переписывание афганской конституции и основного политического устройства страны.Вместо того, чтобы уступить талибам, некоторые городские женщины могут предпочесть продолжение боевых действий, особенно потому, что городские районы гораздо меньше затронуты войной, чем сельские районы, а их родственники-мужчины, особенно из элитных семей, редко несут риски боевых действий на поле боя. . Для них продолжение и усиление войны обходится гораздо дешевле, чем для многих сельских женщин.

Напротив, как показали интервью с афганскими женщинами, проведенные одной из нас осенью 2019 года и летом 2020 года, мир является абсолютным приоритетом для некоторых сельских женщин, даже мирное соглашение, в значительной степени на условиях талибов. 9 Этот вывод был подтвержден в недавнем отчете Международной кризисной группы. Талибан уже часто правит или влияет на районы своего проживания. Отвергая изоляцию женщин в их домах в стиле 1990-х годов, введенную талибами, многие сельские женщины отмечают, что в этот период талибы также снизили уровень сексуального хищничества и грабежей, которые ослабили их жизнь.

Но вопрос о правах женщин является предметом ожесточенных и напряженных политических дебатов среди самих афганских женщин, выходящих за рамки разделения между деревнями и городами и движением «Талибан-неталибан».Недавнее исследование структуры «ООН-женщины» и ее партнеров показало, что только 15 процентов афганских мужчин считают, что женщинам следует разрешить работать вне дома после брака, а две трети мужчин жалуются, что у афганских женщин теперь слишком много прав. Афганские политические деятели-мужчины часто недовольны квотами для женщин на общественных шурах (собрания) и выборах, например, в парламент, где 27 процентов мест зарезервированы для женщин. Представительницы женщин систематически чувствуют себя маргинализированными, игнорируемыми, покровительствующими и преследуемыми, а мужчины пытаются приказать им «вернуться на кухню».”

Исследование ООН также показало, что 80 процентов афганских женщин подвергаются домашнему насилию. Около 50 процентов женщин в афганских тюрьмах и 95 процентов таких девочек были заключены в тюрьму за «нравственные преступления», такие как секс вне брака. Другие были привлечены к уголовной ответственности за убийство своих мужей, жестоко обращавшихся с ними, в том числе в целях самообороны. К сожалению, не только «Талибан», но и важные сегменты афганского общества, похоже, становятся более консервативными, принимая доктринерские версии шариата, которые требуют сокращения прав и свобод женщин на человека.

Что сейчас говорят талибы о правах женщин

Насколько права афганских женщин ухудшатся или (что весьма маловероятно) улучшатся, зависит от того, значительно ли обострится нынешняя гражданская война в Афганистане и насколько слабым или сильным будет сделка, которую афганское правительство сможет заключить с Талибаном. В настоящее время нет реальной перспективы победы афганского правительства над талибами. Также мало оснований полагать, что даже бессрочное военное обязательство США перед Афганистаном, включая новое значительное увеличение численности U.Силы С. могут значительно ослабить талибов, не говоря уже о том, чтобы победить их. Если путем переговоров удастся избежать затяжной и кровопролитной гражданской войны, талибы, скорее всего, станут важным игроком в афганском правительстве. Вполне возможно, что «Талибан» может стать доминирующим и самым могущественным игроком в будущем афганском правительстве.

Талибан уже управляет значительными частями страны — на самом деле большей частью сельской местности — и определяет, иногда в переговорах с местными общинами, какова местная жизнь, в том числе какие свободы женщины имеют или не имеют.Таким образом, движение «Талибан» неизбежно во многом определит права и существование афганских женщин.

К сожалению, не только «Талибан», но и важные слои афганского общества, похоже, становятся более консервативными, принимая доктринерские версии шариата, которые призывают к ограничению прав и свобод женщин.

Различные собеседники, связанные с Талибаном и Талибаном, опрошенные одним из авторов этой статьи осенью 2019 года, утверждают, что они не хотят возврата к 1990-м годам с их экономическим коллапсом или хотят принять очень жестокое обращение с женщинами, которое тогда преобладало. . 10 Их твердо заявленная позиция заключается в том, что «Талибан» защищает и будет защищать права женщин в соответствии с шариатом — однако эта категория может охватывать широкий спектр политики и поведения. Почти всегда это означает обязательный кодекс одежды и поведения. Однако некоторые версии шариата, например, в Саудовской Аравии, могут резко подчинять жизнь женщины решениям ее опекуна-мужчины. В других версиях, например, в некоторых частях Индонезии, толкование шариата может быть гораздо более снисходительным и, таким образом, поддерживать возможности женщин в доступе к образованию и, что особенно важно, к занятости.Часто системы шариата конкурируют с официальными правовыми системами внутри страны, даже если последние также могут основываться на шариате. В некоторых странах, таких как Пакистан и Сомали, шариатские суды часто защищают права женщин собственности намного лучше, чем официальные судебные системы или неформальные традиционные системы, но по-прежнему подвергают их многим строгим ограничениям и даже жестоким физическим наказаниям, таким как избиения и забивание камнями до смерти за прелюбодеяние и изнасилование. Заявляя, что они будут «защищать» права женщин в соответствии с шариатом, но в противном случае отказываясь указывать, как права и жизнь женщин в Афганистане изменятся, если они достигнут своих предпочтений, талибы предоставляют себе широкий выбор.Однако весьма вероятно, что талибы будут стремиться ослабить права женщин, еще больше ужесточить культурные ограничения для женщин и сузить для них социально-экономические возможности, даже если талибы в правительстве официально не приняли столь жесткую систему для женщин, как в 1990-е гг.

Некоторые собеседники талибов предположили во время интервью осенью 2019 года 11 , что в будущем Афганистане, когда Талибан будет контролировать или разделять власть (как они думают, это будет исход), женщины все еще могут занимать министерские должности, хотя женщина никогда не мог быть главой государства или правительства.Другие указали на Саудовскую Аравию как на пример системы, которую они применили бы к правам женщин и социальному порядку. 12 Отсутствие конкретики и различные позиции «Талибана» отражают две динамики. Во-первых, многие «Талибан» говорят своим собеседникам то, что они хотят услышать — передавая разные послания западным дипломатам, журналистам и исследователям; Афганские влиятельные лица или афганское общество в целом; и их рядовые. Во-вторых, между членами руководства Талибана шура и между ними и военными командирами среднего звена вполне может быть небольшое согласие относительно того, как должен выглядеть любой вид мира в отношении различных социальных и политических договоренностей, включая роли, свободы и ограничения для женщин.Таким образом, лидеры и представители «Талибана» предпочитают оставлять ключевые элементы неопределенными, надеясь сначала, что они смогут договориться о разделении власти в стране, в идеале стать доминирующим государственным деятелем, и только потом беспокоиться о деталях социальных и политических правил.

На местах сегодня правление Талибана существенно различается среди местных военных командиров и теневых губернаторов районов и их взглядов. В некоторых местах оно включает в себя те же старые жестокости, такие как порка женщин за секс вне брака, забивание их камнями до смерти за определенные преступления и наказание за то, что они не носят паранджу.В других странах талибы более снисходительны. Как показывают полевые исследования одного из авторов, даже на севере Афганистана, где доминируют непуштунские этнические группы и в некоторых случаях придерживаются менее строгих социальных норм, например, в Бадахшане, талибы ограничивают музыку и мыльные оперы, но сообщают местному населению о таких ограничениях. носят временный характер — до тех пор, пока они не придут к власти формально в качестве официального, а не просто теневого правительства. Но ослабление ограничений может и не наступить, если формальное правление Талибана установится на национальном уровне; скорее наоборот.Талибан, возможно, просто пытается скрыть свои ограничительные наклонности, усиливая свою власть над местными сообществами. В других странах пожилые мужчины в некоторых общинах часто обращаются к талибам и требуют от них , чтобы талибы навязывали традиционные социальные нравы, включая жесткие ограничения прав женщин.

В то же время талибы смягчили свое поведение после подавления восстаний против их правления, которые начались в городе Газни в 2012 году и в течение двух лет распространились по стране.Талибан подавил восстания, уделяя приоритетное внимание военному отпору против них и часто убивая всех мужчин в деревнях, участвовавших в борьбе с талибами. Но после подавления восстания талибы прекратили закрывать начальные школы во многих районах, в том числе в провинциях Газни и Гильменд. Теперь они позволяют посещать школу, по крайней мере, девочкам, не достигшим полового созревания. Вместо того, чтобы закрывать школы, они посылают своих представителей, чтобы гарантировать, что в школах не преподают тому, что не одобряет Талибан.Ясно, что цензура образования является наиболее проблематичной, но иметь какое-то образование — даже если это просто базовая грамотность и счет в дополнение к изучению Корана — предпочтительнее, чем полное отсутствие образования. Более того, представители Талибана также следят за тем, чтобы учителя действительно появлялись в классах, а не занимались другой работой, как это часто бывает в контролируемых правительством или оспариваемых военными районах. Во многих областях талибы больше не запрещают государственные клиники, доставку электроэнергии и другие государственные услуги — вместо этого они облагают их налогом.Это также гарантирует, что ресурсы не будут украдены в результате коррупции и воровства, и наказывает операторов клиник за отсутствие необходимых лекарств. 13

Как талибы относятся к женщинам в том или ином районе, часто обсуждается с местным сообществом. И, как и многие другие группы джихадистов, Талибан обеспечивает быстрое и некоррумпированное шариатское правосудие, которое часто гарантирует права наследования и собственности женщинам — в отличие от официальной системы правосудия Афганистана, которая по-прежнему погрязла в бесконечных задержках, параличе и коррупции.Действительно, для одного из нас, кто командовал силами США и их союзников в Афганистане, только здесь, при отправлении быстрого и некоррумпированного правосудия, талибы могли составить конкуренцию афганскому правительству. Талибан не мог обеспечить пресную воду или электричество или какие-либо гражданские услуги, но Талибан мог обеспечить почти мгновенное правосудие на основе шариата, которое иногда служило наилучшим интересам как афганских женщин, так и мужчин и прекращало споры и насилие.

Короче говоря, даже при такой умеренности в поведении весьма вероятно, что Талибан, находящийся у власти, будет стремиться ограничить формальные права, которыми обладают афганские женщины сегодня, ухудшая их социальные, экономические и политические условия.Вопрос в том, сколько и каким образом?

Что могут сделать Соединенные Штаты и международное сообщество для поощрения прав женщин в Афганистане

Даже когда Соединенные Штаты выводят свои войска из Афганистана, они должны сохранять сильную политическую ориентацию на права женщин в стране, как это было в период действия Международных сил содействия безопасности НАТО. Такое внимание — не просто гуманитарный императив. Расширение прав и возможностей женщин продолжает служить U.Основные интересы С. в стране, потому что женщины являются векторами как мира, так и экономического прогресса в Афганистане. Соединенным Штатам следует стремиться повлиять на переговоры внутри талибов, чтобы сохранить максимальную свободу и защиту прав человека афганских женщин, что афганское общество готово принять, настаивая на талибах и афганских влиятельных лицах, что права женщин являются важнейшим условием для получения помощи США и международного сообщества. Исход афганских женщин из страны или их заточение в семейных усадьбах только усилит застой и динамику насилия в стране.

Соединенные Штаты должны установить минимальные стандарты прав женщин, ниже которых они отказались бы оказывать экономическую помощь афганскому правительству (включая или управляемое Талибаном). Например, Соединенные Штаты могут настаивать на том, что запрет на доступ женщин к медицинскому обслуживанию, начальному и среднему образованию, запрет женщинам появляться вне дома без родственников-мужчин или полное лишение женщин права на работу лишит афганское правительство права на U.Сказал. Соединенные Штаты также должны ясно дать понять, что даже в отсутствие законодательных запретов систематическое несоблюдение минимальных прав лишит Афганистан или его часть права на получение большей части экономической и гуманитарной помощи США. Соединенные Штаты также должны настаивать на том, чтобы те, кто нарушает основные права афганских женщин, как они определены в афганской конституции или как они установлены минимальными международными стандартами прав человека, например, совершая убийства, линчевание и тяжкое насилие в семье в отношении женщин, привлекаются к ответственности, преследуются по закону и заключаются в тюрьму.

Даже когда они сокращают свое военное присутствие, Соединенные Штаты — и их союзники в Афганистане — не бессильны. США сохраняют и другие рычаги воздействия на Талибан, включая оказание экономической помощи стране. По этой же причине талибы прекрасно понимают, что им нужно учитывать — по крайней мере в некоторой степени — не только предпочтения афганского населения, но и США. Собеседники Талибана постоянно указывают на то, что они не хотят потери экономической помощи США после того, как U.С. вывод войск, когда, как они считают, Талибан будет у власти в той или иной форме. Сохранение вышеупомянутых условий в отношении экономической помощи, которая не ставит под угрозу основные гуманитарные цели, такие как пандемия COVID-19, но формирует поведение талибов к лучшему, вероятно, будет решающим и, возможно, мощным инструментом.

Соединенные Штаты также должны облегчить поездки некоторых лидеров Талибана в другие страны, особенно в исламские страны, где женщины пользуются значительными свободами, чтобы продемонстрировать Талибану, как права женщин могут быть согласованы с шариатом и какие законы и системы управления увеличат вероятность того, что U.Южнокорейская и западная помощь сохраняется для афганского правительства, частью которого является Талибан. На ум приходят такие страны, как Индонезия, Малайзия, Египет и Турция.

Важно отметить, что Соединенные Штаты и международное сообщество должны сохранить экономическую и политическую поддержку защитников прав женщин в Афганистане. Это включает предоставление им виз на убежище, если они станут объектами насильственных возмездий — будь то со стороны талибов, связанных с правительством влиятельных лиц или родственников-мужчин.Многие афганские НПО столкнулись с резким падением западного финансирования за последние несколько лет. Эти капли следует отменить. Решающее значение имеет оказание поддержки неправительственным организациям, которые занимаются женщинами в сельской местности, будь то предоставление убежищ, где могут жить женщины, подвергшиеся побоям, оказание медицинской помощи или обучение основным профессиональным навыкам.

В то время как внутриафганский мирный процесс будет касаться таких вопросов, как уровень насилия, освобождение задержанных и разделение власти на местном, региональном и национальном уровнях, такая реструктуризация власти не обязательно затронет центральную проблему будущего половины населения Афганистана. : женщины Афганистана, которые, согласно афганской поговорке, «держат половину неба.«Только решительный, долгосрочный процесс обеспечения прав и надежд афганских женщин и привлечение к ответственности талибов и других лиц в Афганистане будет гарантировать будущее, которое позволит стране процветать и включает доступ к надежному членству в сообществе наций. . В противном случае Афганистан лишится завоеваний, достигнутых такой высокой ценой таким количеством людей, и женщины Афганистана будут терпеть и снова трудиться под темным небом жестокого правления, тьмой, окутывающей всю страну и бросающей тень стыда на международное сообщество.

  1. Интервью Ванды Фелбаб-Браун с собеседниками, связанными с Талибаном, западными дипломатами, которые вели переговоры с Талибаном, и афганскими политиками и членами гражданского общества, которые вели переговоры с Талибаном, Кабул, октябрь 2019 г. и по телефону, январь 2020 г., февраль 2020 г. и июль 2020.
  2. Интервью Ванды Фелбаб-Браун с несколькими сельскими афганскими женщинами и афганскими представителями женских НПО Афганистана, Баддахшан, Гильменд и Газни, октябрь 2019 г.
  3. Всемирная организация здравоохранения, Отчет странового офиса ВОЗ в Афганистане за 2019 г., февраль 2019 г., стр.23, http://www.emro.who.int/images/stories/afghanistan/WHO_at_a_Glance_2019_Feb.pdf?ua=1
  4. Всемирный банк , Достижения Афганистана в области развития: прогресс и вызовы , январь 2020 г., стр. 7, https://doi-org.brookings.idm.oclc.org/10.1596/33209
  5. Всемирный банк , Успехи в развитии Афганистана: прогресс и проблемы , январь 2020 г., стр. 7, https://doi-org.brookings.idm.oclc.org/10.1596/33209
  6. Всемирный банк, Ожидаемая продолжительность жизни при рождении, женщины (годы) — Афганистан, по состоянию на 17 марта 2020 г., https: // данные.worldbank.org/indicator/SP.DYN.LE00.FE.IN?end=2017&locations=AF&most_recent_value_desc=true&start=2001
  7. Всемирный банк, Прогресс перед лицом отсутствия безопасности: улучшение результатов в области здравоохранения, 6 марта 2018 г., стр. 7, http://documents.worldbank.org/curated/en/330491520002103598/pdf/123809-WP-PUBLIC-MARCH6-530AM-14846-WB-Afghanistan-Policy-Brief-WEB.pdf
  8. Всемирный банк , Успехи в развитии Афганистана: прогресс и вызовы , январь 2020 г., стр. 12, https: // doi-org.brookings.idm.oclc.org/10.1596/33209
  9. Интервью Ванды Фелбаб-Браун с афганскими женщинами в сельских и городских районах Афганистана Талибан, лично или по телефону, Герат, Кандагар, Гильменд, Нангархар, Бадахшан и Кабул, октябрь и Ноябрь 2019 г. и лето 2020 г.
  10. Интервью Ванды Фелбаб-Браун с представителями Талибана, представителями и членами Талибана, лично или по телефону, Бадахшан и Кабул, октябрь и ноябрь 2019 г.
  11. Ванда Фелбаб-Браун провела более 100 интервью с широким кругом афганских собеседников, включая городских и сельских женщин, правительственных чиновников, военных и офицеров разведки, членов ополченцев, влиятельных лиц, членов религиозного духовенства и талибов, чтобы узнать, как негосударственные вооруженные субъекты управляют в тех частях Афганистана, которые они контроль и какое видение будущего Афганистана имеет Талибан, как он хочет управлять, придет ли он к власти на национальном уровне, и что компрометирует нынешнее афганское правительство Энт и влиятельные лица готовы пойти на мирное соглашение с талибами.
  12. Интервью Ванды Фелбаб-Браун с представителями, представителями и членами Талибана, лично или по телефону, Бадахшан и Кабул, октябрь и ноябрь 2019 г.
  13. Интервью Ванды Фелбаб-Браун с афганскими женщинами, представителями гражданского общества, журналистами , и должностные лица местных органов власти, Кабул, Бадахшан и Герат, а также по телефону Гильменд, Кандагар и Нангархар, октябрь 2019 г. См. также Эшли Джексон, «Жизнь под теневым правительством Талибана», Институт зарубежного развития, июнь 2018 г., https: // www.odi.org/sites/odi.org.uk/files/resource-documents/12269.pdf.

Исследование, о котором здесь сообщается, было частично профинансировано Исследовательской инициативой Минервы (OUSD (R&E)) и Управлением армейских исследований / Армейской исследовательской лабораторией через грант № W911-NF-17-1-0569 Университета Джорджа Мейсона. Любые ошибки и мнения не принадлежат Министерству обороны и принадлежат исключительно автору (авторам).

Об авторах

Джон Р.Аллен
Президент, Институт Брукингса,

Джон Р. Аллен вступил на пост президента Брукингского института в ноябре 2017 года, в последний раз занимая пост председателя по вопросам безопасности и стратегии и являясь выдающимся научным сотрудником Программы внешней политики в Брукингсе. Аллен — четырехзвездный генерал Корпуса морской пехоты США в отставке, бывший командующий Международными силами содействия безопасности НАТО (ISAF) и У.С. Силы в Афганистане. За время своего пребывания на посту командующего ИСАФ он восстановил 33 000 дополнительных сил США, вывел Афганские национальные силы безопасности на ведущую роль в боевых операциях и превратил силы НАТО из обычных боевых сил в консультативное командование.

Ванда Фелбаб-Браун
Старший научный сотрудник — внешняя политика, Центр безопасности и разведки 21 века,

Ванда Фелбаб-Браун — старший научный сотрудник Центра безопасности и разведки 21 века в программе внешней политики Брукингса.Фелбаб-Браун — эксперт по международным и внутренним конфликтам и нетрадиционным угрозам безопасности, включая повстанческое движение, организованную преступность, насилие в городах и незаконную экономику. Ее полевые исследования и исследования охватывали, среди прочего, Афганистан, Южную Азию, Бирму, Индонезию, Андский регион, Мексику, Марокко, Сомали и Восточную Африку. Фелбаб-Браун — старший советник уполномоченной Конгрессом группы изучения мирного процесса в Афганистане. Она является автором нескольких книг, в том числе «Стремление и амбивалентность: стратегии и реалии борьбы с повстанцами и государственного строительства в Афганистане» (Brookings Institution Press, 2013).

В залах: эксперты Брукингса обсуждают последствия соглашения между США и Талибаном

Соглашение, подписанное 29 февраля в Дохе между переговорщиками Америки и Талибана, излагает план прекращения военного присутствия США в Афганистане и открывает путь для прямого внутриафганские переговоры о политическом будущем страны. Эксперты Brookings по Афганистану, миссии США в этой стране и Южной Азии в более широком плане анализируют сделку и […]

Мирное соглашение между США и Талибаном: дорога в никуда

Мои коллеги здесь, в Брукингсе, искусно написали о плюсах и минусах недавнего U.Мирный договор между С.-Талибаном и общие перспективы Афганистана. Я согласен с большей частью их анализа, и все они основаны на их глубоком опыте решения рассматриваемой проблемы. Руководил всеми силами США и НАТО в Афганистане […]

Что ждет после сделки США и Талибана

Сделка, подписанная Соединенными Штатами и Талибаном в субботу, позволяет Соединенным Штатам выбраться из застопорившейся войны. В течение многих лет боевые действия не демонстрировали никаких признаков прорыва на поле боя, в то время как Соединенные Штаты держали афганские силы безопасности и афганское правительство на жизнеобеспечении.По крайней мере с 2015 года политика США […]

«Талибан забрал годы моей жизни»: афганские женщины, живущие в тени войны | Афганистан

Хомейра Кадери гладила свой платок в школе, когда ее отец пришел сказать ей, что он больше не понадобится, потому что талибы захватили ее родной город. Следующие пять лет строгие правила группы означали, что она почти не выходила из дома.

С момента свержения талибов в 2001 году в Афганистане выросло поколение женщин.Но многих из тех, кто руководил страной через глубокие перемены, управляя школами, или в качестве журналистов или политиков, не дают покоя воспоминания об их жестоком, женоненавистническом правлении.

«Я не могу забыть те годы», — сказал 34-летний Кадери, ныне писатель и активист, который недавно был назначен редактором афганской газеты «Рах-э-Маданят». Ее первое занятие в журналистике, когда повстанцы все еще контролировали Герат, привело к угрозе публичной порки.

Я действительно обеспокоен тем, что ограничения для женщин в 1990-х будут возвращены
Sodaba Ehrari

Пока США готовятся к выходу из самой продолжительной войны, а Афганистан продвигается к какой-то форме мирного соглашения, афганские женщины они находятся между надеждой на то, что мир наконец может быть на горизонте, и страхом, что их права будут платой за прекращение боевых действий.

Им есть чего опасаться, если Афганистан снова погрузится в полномасштабную гражданскую войну, разорившую страну в 1990-х годах, но если безопасность означает возврат к тем же правилам, которые установил Талибан в то десятилетие, это будет горький мир для них.

«Я думаю, что попытка достичь мирного соглашения с« Талибаном »- хороший шаг, — сказала Фавзия Куфи, член парламента и одна из двух женщин на недавних переговорах в Москве между повстанцами и десятками афганских влиятельных лиц.

«Нас беспокоит то, что афганский народ не участвует в этом процессе, особенно женщины, которые заплатили самую высокую цену при правительстве Талибана.Женщины не знают, что произойдет с их жизнями в будущем и с свободами, которые они завоевали после талибов ».

В марте 2002 года в Кабуле афганская девочка изучает алфавит дари во время урока в открытом классе. Девочки, которым талибы запретили получать образование, посещали занятия впервые за шесть лет. Фотография: Натали Беринг-Чизхолм / Getty Images

Когда повстанцы захватили Кабул в 1996 году, они запретили женщинам посещать школы и большую часть работы, заставляли их носить закрывающую паранджу, когда они уходили из дома, и даже следили за их туфлями и косметикой.

«Талибан отнял четыре года моей жизни, когда я был очень молод, — сказала Адела Кабири, профессор Гератского университета. «У него должно было быть время, чтобы учиться и наслаждаться моей жизнью, но они не разрешили мне даже выйти из дома. Я никогда не верну те годы назад ».

Строгие правила предусматривали суровые наказания даже за незначительные проступки. Для двух родственников активистки Сьюзан Бехбудзаде, забыв надеть паранджу, когда они ходили за покупками, имели разрушительные последствия.

«Талибан так сильно избил их, что один из них умер 20 дней спустя, а другой жил с психическими расстройствами последние 19 лет», — сказала она.Бехбудзаде руководила секретной школой для девочек, но часто они «слишком боялись приходить в класс».

Она надеется, что группа изменилась. «Я считаю, что сегодняшние талибы отличаются от тех, которые были у власти 20 лет назад», — сказала она, указывая на решение сесть за стол для серьезных мирных переговоров. «Они думают иначе, поэтому согласились на переговоры».

В Москве движение «Талибан», похоже, действительно предлагало определенный ответ на озабоченность женщин, пообещав, что ислам гарантирует права женщин на образование и работу.Но они также нападали на активистов по защите прав женщин за распространение «аморальности» и «непристойности».

Эти неоднозначные послания вызвали опасения, что повстанцы могут дать пустые обещания о правах женщин, чтобы облегчить вывод западных войск, и вернуться к прошлой практике, когда исчезнет угроза принуждения США.

В феврале 2002 года мужчина смотрит на афганских женщин, ожидающих трудоустройства в Кабульском министерстве по делам женщин, которое инициировало кампанию по поощрению женщин-профессионалов к возвращению на рынок труда после падения талибов.Фото: Натали Беринг / Getty Images

Участники кампании указали на резкий разрыв между публичными заявлениями о правах и реальностью повседневной жизни в тех частях Афганистана, которые уже контролируются повстанцами.

В основном это отдаленные сельские районы с консервативным населением, потому что, хотя талибы угрожают более чем половине страны, они не смогли консолидировать контроль над ключевыми населенными пунктами.

«В последние годы было много сообщений об избиении женщин и публичных судебных процессах над ними», — сказала 29-летняя Содаба Эхрари, главный редактор Агентства женских новостей Афганистана (AWNA).

«Итак, если мы представим Талибан как часть какого-либо правительства здесь, я даже не уверен, считают ли они нас полноправными членами сообщества. Я действительно обеспокоен тем, что ограничения в отношении женщин в 1990-х будут возвращены ».

Немногие женщины выступают против попытки заключения мирного соглашения. Но мало кто не обеспокоен тем, что женщинам не достанется места за столом. Они опасаются, что без представительства на переговорах, без того, чтобы женщины могли подробно следить за переговорами, мужчинам будет намного легче торговать с трудом завоеванными правами.

Никто не ожидает увидеть женщин в составе делегации Талибана, поэтому участники кампании сосредотачивают свои усилия на оказании давления на международное сообщество и видных представителей афганской элиты.

В преддверии переговоров в Москве Сеть афганских женщин призвала мужчин, организующих переговоры, «посадить женщин за стол переговоров»; женщины делились фотографиями и сообщениями в социальных сетях с хэштегом #AfghanWomenWillNotGoBack .

«Сегодня афганские политические деятели-мужчины и их международные коллеги говорят о мирных переговорах в стране.Мы, женщины Афганистана, очень обеспокоены этим процессом », — заявили в сети кампании.

И несмотря на все многочисленные проблемы Афганистана, в том числе высокую материнскую смертность, повальное насилие в отношении женщин и низкий уровень грамотности, предстоит еще многое отметить и защитить.

За последнее десятилетие миллионы девочек получили образование, женщины-врачи и учителя работают по всей стране, женщины открыли свой бизнес и поддерживают свои семьи, а 25% политиков страны — женщины.Очень немногие из них выступают против мирных переговоров; они просто хотят быть их частью.

«Как и большинство афганцев, я тоже оптимистичен, жду и проверяю новости, чтобы услышать что-нибудь о мире. Пришло время восстановить нашу страну », — сказала Лайла Омар, государственный служащий. «Женщины не могут нормально дышать под сенью войны».

Мировой отчет 2020: Афганистан | Хьюман Райтс Вотч

Военные операции между правительственными силами Афганистана и США и талибами активизировались в 2019 году, в результате чего с 1 января по 30 сентября погибло более 8000 мирных жителей.За первые шесть месяцев 2019 года число жертв среди гражданского населения в результате действий афганских властей и операций США превысило число жертв талибов, в основном из-за резкого увеличения количества авиаударов США. Талибан совершил сотни нападений на военные объекты правительства Афганистана и США, в результате которых погибли и получили ранения мирные жители.

Переговоры между США и Талибаном по урегулированию, которое может привести к значительному выводу войск США из Афганистана, были остановлены президентом Дональдом Трампом в сентябре, что поставило под сомнение начало мирных переговоров между афганским правительством, талибами и другими афганскими группировками.В течение года группы по защите прав афганских женщин и другие активисты гражданского общества призывали к широкому представительству афганцев в переговорах и к обеспечению защиты прав человека, включая конституционные гарантии равенства женщин, в любом урегулировании.

15 мая был открыт новый парламент, хотя достоверные обвинения в мошенничестве испортили результаты. В результате террористических актов террористов-смертников и самодельных взрывных устройств (самодельных взрывных устройств) на политические митинги и объекты, связанные с выборами, накануне президентских выборов 28 сентября были убиты и ранены сотни мирных жителей по всей стране.

Правительство добилось прогресса в сокращении количества пыток в некоторых местах содержания под стражей, но не смогло привлечь к ответственности сотрудников сил безопасности и видных политических деятелей за злоупотребления, включая сексуальные посягательства.

Нарушения международного гуманитарного права

Хотя в 2019 году снизилось количество жертв среди гражданского населения в результате крупномасштабных атак террористов-смертников в городских районах, неизбирательные нападения повстанцев по-прежнему унесли тысячи жизней и ранений среди гражданского населения.Исламское государство провинции Хорасан (ISKP), афганское отделение Исламского государства, взяло на себя ответственность за взрыв террористом-смертником в зале для бракосочетаний в Кабуле 17 августа, в результате которого погибли 63 и более 180 получили ранения. 7 марта в результате минометного обстрела ISKP Мероприятие в Кабуле, посвященное 24-й годовщине смерти Абдул Али Мазари, политического лидера хазарейцев, привело к гибели 11 мирных жителей и ранениям 94.

Талибан напал на мирных жителей, которые работали с афганским правительством или иностранными силами. 8 мая боевики «Талибана» напали на штаб-квартиру Counterpart International, американской неправительственной организации (НПО), которая реализует проекты USAID в Кабуле.Три мирных жителя в соседнем помещении Care International были убиты. Талибан убил и ранил сотни мирных жителей в результате нападений на афганское правительство и иностранные военные объекты. В результате теракта, совершенного террористом-смертником талибов 17 сентября возле министерства обороны Афганистана в Кабуле, погибло 22 мирных жителя и 38 было ранено. В результате взрыва бомбы-смертника 5 сентября против солдат НАТО погибли по меньшей мере 10 мирных жителей.

Талибан объявил 6 августа, что они сорвут выборы, нанеся удар по митингам и другим политическим собраниям.В результате взрыва террористом-смертником на предвыборном митинге в Парване 17 сентября погибло не менее 20 мирных жителей и было ранено более 80.

Операции ВВС США и Афганистана привели к гибели более 1000 мирных жителей за первые девять месяцев 2019 года, что на 45 процентов больше, чем в 2018 году. С января по сентябрь в результате авиаудара погибло более 100 детей. 23 сентября в результате авиаудара США в районе Муса-Кала провинции Гильменд погибло 40 мирных жителей, в том числе 5 детей. Некоторые жертвы возвращались со свадьбы, когда их автомобили были сбиты.

Афганские спецподразделения при поддержке ЦРУ проводили суммарные казни и насильственные исчезновения во время ночных рейдов. 5 сентября подразделение Национального управления безопасности (NDS), известное как «02», которое поддерживается ЦРУ, убило четырех гражданских братьев во время операции в городе Джелалабад. Отряд 02 якобы убил 11 человек, большинство из которых были членами одной большой семьи, в ходе ночного рейда в районе Зурмат, Нангархар, 11-12 августа. Активисты-правозащитники заявили, что политическое соперничество на местах могло привести к нападениям этих поддерживаемых ЦРУ сил на мирных жителей.

Нападения на медицинских работников и учреждения

Все стороны в войне нарушили нормы международного гуманитарного права в отношении медицинской помощи. 20 сентября в результате нападения террористов-смертников талибов на объект NDS в Калате, провинция Забул, погибли 20 человек, в основном мирные жители, и был нанесен серьезный ущерб единственной городской больнице. В результате взрыва пострадали более 80 человек, было уничтожено несколько машин скорой помощи, что затруднило оказание помощи.

Афганские ударные силы провели рейды по медицинским учреждениям, в ходе которых они напали на медицинский персонал и других мирных жителей.В ночь на 8 июля спецназ убил сотрудника лаборатории, охранника и члена семьи в клинике в провинции Вардак.

В апреле талибы отозвали гарантии безопасности Международного комитета Красного Креста (МККК), действующего в районах, находящихся под его контролем. После разрешения спора в сентябре МККК возобновил полноценную работу. Также в апреле талибы запретили программы вакцинации от полиомиелита Всемирной организации здравоохранения, заявив о «подозрительной деятельности», но сняли ограничения в сентябре.

Насилие и сексуальные домогательства в отношении женщин

Генеральный прокурор Афганистана предъявил обвинение президенту Афганской федерации футбола (AFF) Керамудддину Кариму по множеству обвинений в изнасиловании, сексуальных домогательствах и домогательствах в отношении женщин-игроков, начиная с 2017 года. ФИФА, глобальный руководящий орган футбола , Запретил Кариму пожизненно и оштрафовал его на 1 миллион швейцарских франков (около 1 миллиона долларов США). Однако по состоянию на октябрь Карим, бывший губернатор, не был арестован. В октябре ФИФА наложила пятилетний запрет на Сайеда Агазаде, бывшего генерального секретаря AFF, за бездействие в связи с утверждениями игроков женской национальной сборной.

В апрельском отчете Международного фонда избирательных систем о насилии в отношении женщин на выборах отмечалось растущее использование социальных сетей для дискредитации и унижения женщин-кандидатов; социальные барьеры для женщин-избирателей, особенно в сельской местности; и высокий уровень сексуальных домогательств и насилия в отношении женщин в афганской общественной жизни. В июле, после многочисленных заявлений о сексуальных домогательствах, принуждении и нападениях в министерствах, афганское правительство сформировало специальное подразделение в рамках Независимой комиссии по правам человека Афганистана (АНКПЧ) для расследования сообщений о сексуальных домогательствах и нападениях на женщин в государственных учреждениях.

Нападения на СМИ и правозащитников

Абдул Самад Амири, исполняющий обязанности главы офиса АНКПЧ в провинции Гор, был похищен 3 сентября вместе с государственным служащим. 5 сентября тела обоих мужчин были обнаружены в районе Джалрез провинции Майдан Вардак, районе, в котором талибы установили блокпосты для поиска государственных служащих.

В заявлении от 24 июня талибы пригрозили атаковать все афганские телеканалы, радиостанции и другие средства массовой информации, которые транслировали или публиковали рекламу с критикой их бойцов.

4 августа взрыв магнитного СВУ был направлен против автобуса, в котором находились сотрудники частного СМИ «Хуршид ТВ». Погибли водитель автобуса и прохожий, а

были ранены, а еще четверо были ранены, включая сотрудников СМИ. 12 марта Нисар Ахмад Ахмади, репортер телеканала Sabawoon TV в Лашкаргахе, Гильменд, был ранен в результате взрыва СВУ, прикрепленного к его машине.

ISKP также осуществило нападения на СМИ и взяло на себя ответственность за убийство Султана Махмуда Хайрхвы, репортера частной телерадиокомпании «Жман», расположенной в Хосте.Хайрхва был смертельно ранен в своей машине двумя мужчинами на проезжающем мотоцикле в Хосте 15 марта.

Пытки

В своем отчете за апрель 2019 года Миссия ООН по содействию Афганистану (МООНСА) задокументировала сокращение числа пыток задержанных, связанных с конфликтом. . Тем не менее, он обнаружил по-прежнему высокие показатели, особенно в худших местах содержания под стражей, включая Кандагар, или в учреждениях, находящихся под контролем правительственных сил специального назначения. В отчете указано, что 32 процента задержанных, связанных с конфликтом, подвергались пыткам или жестокому обращению в 2017-2018 годах, по сравнению с 39 процентами в предыдущие два года.

МООНСА также задокументировала суммарные казни, пытки и жестокое обращение, в том числе принудительный труд, в тюрьме талибов, основываясь на сообщениях бывших заключенных, освобожденных из заключения талибов в провинции Урузган.

Выборы

Талибы угрожали и совершили многочисленные нападения, чтобы помешать избирателям проголосовать на президентских выборах 28 сентября, в результате чего не менее пяти человек погибли и более 75 получили ранения. В день выборов правительство закрыло треть всех избирательных участков , утверждая, что районы были слишком небезопасными.Критики утверждали, что некоторые из закрытых центров находились в опорных пунктах оппозиции.

В результате взрыва бомбы в мечети, которая использовалась в качестве избирательного участка в Кандагаре, ранены по меньшей мере 16 избирателей, сотрудники избирательных комиссий и полицейские. В результате взрыва возле избирательного центра в Джелалабаде один человек погиб, несколько ранены. Талибан нанес ракетные удары по избирательным участкам в Кундузе, Тахаре, Вардаке и других провинциях.

Ключевые международные участники

Группа американских переговорщиков во главе с послом Залмаем Халилзадом встретилась с лидерами Талибана в Дохе в ходе девяти встреч с января по август; афганское правительство было исключено.Обе стороны обсудили условия вывода войск США на основе обещаний Талибана не позволять какой-либо оппозиционной вооруженной группировке осуществлять нападения на США из Афганистана, в частности. Сообщается, что участники переговоров достигли договоренности по этим двум вопросам и по срокам первых переговоров между афганским правительством, «Талибаном» и другими афганскими группами о будущем политической системы и конституции Афганистана, включая возможные гарантии прав человека и равенства женщин. Президент Трамп отменил переговоры США 7 сентября, оставив дальнейшие мирные переговоры в подвешенном состоянии.

Параллельно с переговорами активизировались военные действия США. Командующий силами США в Афганистане генерал Остин Скотт Миллер заявил, что США нацелены на лидеров талибов, «чтобы ограничить их готовность собираться и планировать атаки» и «создают условия для политического урегулирования». Авиаудары США по Афганистану достигли рекордного уровня: в период с января по сентябрь на Афганистан было сброшено более 8000 бомб и ракет.

За неделю до президентских выборов 28 сентября США объявили, что снимают 100 миллионов долларов, предназначенных для афганского энергетического проекта, и удерживают еще 60 миллионов долларов из запланированной помощи из-за предполагаемой коррупции в администрации Гани.

Челночная дипломатия Халилзада по мирному процессу включала встречи в Пакистане, Индии и Китае. После встречи 25 апреля в Москве их посланников в Афганистане Соединенные Штаты, Россия и Китай опубликовали трехстороннее заявление в поддержку «всеобъемлющего мирного процесса под руководством афганцев и афганцами».

В феврале Россия способствовала встрече в Москве между официальными лицами Талибана и делегацией афганских политических лидеров, включая двух афганских женщин-парламентариев, но не представителей администрации Гани.Это была первая встреча между высокопоставленными афганскими политическими деятелями и талибами с 2001 года. В мае та же афганская делегация участвовала во втором раунде переговоров так называемого Московского процесса с официальными лицами талибов.

В июле Германия и Катар организовали встречу между официальными лицами Талибана и афганскими политическими лидерами и лидерами гражданского общества, в том числе несколькими женщинами, в Дохе; В переговорах участвовали официальные лица афганского правительства, которые в своем личном качестве обсуждали будущие переговоры по мирному урегулированию.Европейский союз назвал переговоры «важным шагом» к мирному процессу, в котором «соблюдаются права и защищаются уязвимые группы».

13 апреля Всемирный банк провел в Вашингтоне встречу с международными донорами для обсуждения проекта экономического плана постпаселенного Афганистана. Официальные лица стран-доноров Афганистана и международных агентств встретились в Лондоне 19 сентября, чтобы обсудить потребности в гуманитарной помощи.

Европейский Союз предоставил афганским СМИ финансирование для освещения сентябрьских выборов, отметив, что их роль была «незаменимой» для подотчетности, инклюзивности и «защиты прав человека в Афганистане.

Следователи австралийской федеральной полиции выезжали в Афганистан для расследования военных преступлений, предположительно совершенных австралийским спецназом, служившим в провинции Урузган в 2006-2013 годах. Предполагаемые преступления включают суммарные казни и злоупотребления в отношении афганских мирных жителей. Доклады афганской комиссии по правам человека, переданные Австралийской радиовещательной корпорации, подтверждают утверждения о том, что австралийский спецназ незаконно убил фермера и его ребенка в Урузгане. Параллельно с расследованием AFP с 2016 года генеральный инспектор Сил обороны Австралии проводит расследование нарушений законов войны в Афганистане.

В апреле коллегия из трех судей Международного уголовного суда (МУС) единогласно отклонила просьбу прокурора МУС Фату Бенсуда о возбуждении расследования возможных военных преступлений и преступлений против человечности во время вооруженного конфликта в Афганистане. Судьи заявили, что «изменения в соответствующем политическом ландшафте» в Афганистане и «ключевых государствах» окажутся сложной задачей для расследования, явным намеком на переговоры в Афганистане и критикой МУС администрацией Трампа, отражающей возможность того, что граждане США могут быть обвиненным.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.