Что значит снять скальп с человека: Зачем индейцы снимали скальпы? — Телеканал «Моя Планета»

Содержание

Зачем индейцы снимали скальпы? — Телеканал «Моя Планета»

Отвечает Виктория Тарусова

историк

Благодаря художественным фильмам и приключенческим книгам скальп в представлении современного человека прочно ассоциируется с индейцами. Однако скальпирование использовалось не только североамериканскими аборигенами. Более того, до прихода европейцев многие племена не знали о подобном обычае. Снятие скальпов практиковали мускоги и ирокезы, и то лишь некоторая их часть.

Сложно утверждать, когда именно появилось скальпирование — до или после появления колонистов, поскольку обычай снимать кожу с головы человека в качестве трофея и символа победы над ним широко использовался в древности на Евроазиатском континенте. Массовое распространение скальпирования на территории Америки связано с тем, что колонисты предлагали щедрое вознаграждение за скальпы врагов — как индейцев, так и своих соплеменников. Немаловажно и то, что они завезли «удобное» оружие — стальные ножи (до этого кожу с головы с волосами снимали побегами тростника).

В некоторые периоды власти того или иного штата готовы были платить за трофей свыше $100! Естественно, скальп воина стоил дороже, чем женский, детский или пожилого человека, но это мало кого останавливало из охотников за подобной добычей. На цену влиял и размер скальпа. Еще одна оговорка: скальпированием на территории Северной Америки занимались не только индейцы, но и европейцы! Причем иногда индейцы содрогались от жестокости завоевателей.

Если же говорить именно об индейцах доколониального периода, на сегодняшний день есть несколько версий о том, почему они снимали скальпы с врагов: 

  1. Скальп как доказательство смерти врага. Кроме того, в качестве ценных доказательств своих воинских подвигов могли выступать части рук, ног или голова целиком.
  2. Скальп как обладание силой убитого врага. Всеобщая магическая жизненная сила, по поверью, находилась именно в волосах. Данная версия находит меньше всего подтверждений.
  3. Скальп как трофей, как признание и уважение племени. Чаще всего им украшали одежду.
  4. Скальп как ритуально-мифологический элемент: считалось, что во время специальной церемонии и танца душа оскальпированного становится слугой победителя.

На самом деле гораздо более почетным, чем скальпирование, у большинства индейских племен было считать «ку» — прикосновение к врагу. Особенно почетно было прикоснуться к живому врагу в бою. Видя, как к упавшему воину устремляются индейцы, европейцы предполагали, что это связано с их желанием снять скальп, хотя на самом деле речь шла о собирании «ку». В этом исследователи видят причину распространения заблуждения о значимости скальпирования для индейцев.

Есть ли разница между Южной и Латинской Америкой?

Почему в Шотландии мужчины носят юбки?

Что цыгану хорошо, то русскому не понять

 

 

Издательство «Пятый Рим» || «Индейцу проще снять скальп, чем сделать парик». Снова о скальпах: от теории к практике

Продолжаем рассказ о непростых отношениях индейцев и скальпов. И сегодня от теории перейдем к практике — как правильно снять скальп (если вам повезло), как выжить после скальпирования (если вам не повезло) и что же потом со всем этим делать.

Классическим скальпом считались волосы с макушки, которые заплетались в одну или несколько косичек. Несмотря на большое разнообразие причесок, даже выбривая голову, индейцы всегда оставляли небольшую прядь волос, называемую «скальповой». Вокруг образованного косичкой круга выщипывали волосы и выкрашивали кожу красной краской. Благодаря этим ухищрениям любой человек мог сказать, насколько «правильным» был захваченный воином скальп. Белые современники особо отмечали, что индейцы никогда не выбривают голову полностью, всегда оставляя скальповую прядь, служившую признаком мужества и вызовом врагу.

Скальповая прядь на голове шайена

Классический скальп по размеру обычно был не более серебряного доллара, но затем растягивался, как и всякая сырая кожа. Если ситуация позволяла, индейцы могли отрезать у трупа голову, чтобы позднее снять полноценный, «красивый» скальп. Дэвид Томпсон описал поведение оджибвеев, атаковавших шайенов незадолго до 1799 года. Полторы сотни пеших воинов укрылись в роще и наблюдали за лагерем, пока большинство мужчин не уехало на бизонью охоту. Оджибвеи бегом пересекли почти милю по открытой равнине и напали на лагерь. Они убили двенадцать мужчин и захватили трех женщин и ребенка. После этого они сожгли палатки, расчленили трупы и забрали с собой отрезанные головы врагов. Опасаясь конных шайенов, оджибвеи бегом бросились прочь. Сиу в прошлом, если имели достаточно времени, тоже отрезали головы у своих жертв и брали их с собой на первый привал после боя, где снимали с головы полный скальп. Чтобы скальп был «красивым», они снимали кожу вместе с ушами, оставляя в них кольца и другие украшения. В Коллекции Пола Дика хранится весьма необычный скальп, снятый с прославленного воина оджибвеев по имени Вороньи Перья, убитого индейцами сиу в 1836 году. Он представляет собой практически всю кожу головы и лица с щеками и ушами.

Скальпом могли служить не только волосы с головы, но и бороды, и даже татуированные куски кожи с тела.

У сержанта Фредерика Вильямса, убитого во время нападения на форт Уоллес, на груди была татуировка – лев и единорог в обрамлении британских флагов. Позднее овальный кусок кожи с этой татуировкой был обнаружен в шайенском селении – он был снят как скальп. В качестве скальпа мог сойти любой интересный для индейца кусок кожи, даже чрезмерно волосатая кожа подмышки. А Ричард Додж однажды видел кожу, снятую со всей верхней части туловища – от головы до промежности. Ее бывший владелец имел слишком волосатое тело! Кожа была хорошо обработана, и этот «скальп» индейцы считали «большим колдовством».

Татуировка на коже солдата, снятая индейцами, как скальп

Техника снятия скальпа достаточно проста. Левой рукой воин хватал волосы на темени врага, немного приподнимал голову от земли и ножом, который он держал в правой руке, одним круговым движением отделял кожу от черепа. Как правило, к тому моменту скальпируемый был уже мертв, хотя случаи скальпирования живых противников также не были редкостью.

Джефферсон утверждал, что равнинные кри отрывали скальп, вцепившись в него зубами, но это скорее преувеличение.

Берландье так описал, метод команчей: «Чтобы снять скальп, они переворачивают труп на живот, хватают его за волосы и режут кожу головы по кругу. Затем они наступают на шею и коротким, резким движением отрывают скальп». Во время одной из стычек старый солдат предложил некоему французу скальпировать убитого выстрелом в голову индейца. Француз, посчитав, что это установившаяся процедура, полоснул ножом по краям скальпа, ухватился за волосы и потянул, но скальп, к его удивлению, держался крепко. «Дергай сильнее», – поучал новоявленный инструктор. После сильного рывка скальп оказался у него в руке с прилипшими к нему кусочками раздробленного черепа, а кровь и мозги перепачкали лицо.

«Больше никогда не стану скальпировать ни одного индейца», – воскликнул француз. Вильям Томпсон, скальпированный шайенами в августе 1867 года, отмечал характерный звук при снятии скальпа – своеобразный хлопок, похожий на хлопок лопающегося пузыря.

Скальповый нож сиу и прядь скальпа белой женщины из коллекции Готшэлла

Индейцы были мастерами скальпирования. У шайенов самой храброй формой скальпирования считалось снять скальп с живого врага. Командир скаутов пауни Лютер Норт рассказал о случае, свидетелем которого он стал 18 июня 1862 года во время нападения отряда сиу на поселение пауни. Один из воинов погнался за женщиной пауни, пытавшейся убежать к находившемуся неподалеку торговому посту, где укрылось несколько белых людей. Не обращая внимания на ружейный огонь со стороны бледнолицых, сиу подскакал к бегущей женщине, левой рукой схватил ее за волосы и, не слезая с коня, скальпировал несчастную ножом, который держал в правой руке. Издав военный клич, дикий воин повернул скакуна и помчался прочь. Возможно, эта несчастная женщина осталась жива, поскольку индейцы зачастую в пылу сражения не теряли времени на то, чтобы добить скальпированного противника, а устремлялись дальше.

Иногда случались казусы. В одной из ранних стычек с белыми воин осейджей ранил офицера. Когда тот упал, юноша бросился к нему, схватил его за белые волосы и выхватил нож, намереваясь скальпировать. Ему было невдомек, что роскошные волосы офицера были всего лишь париком! Прежде чем осейдж успел воспользоваться ножом, раненый вскочил на ноги и бросился наутек, оставив молодого индейца стоять разинув рот, крепко сжимая в руке белый парик. Юноша был настолько поражен необычайным спасением офицера, что даже забыл выстрелить вслед удаляющейся фигуре, а парик сразу стал, его 

«вакон» (магическим талисманом). С тех пор воин всегда прикреплял этот белый парик к своему роучу и считал, что, пока носит его в битвах, с ним не может случиться ничего плохого. Впоследствии он стал вождем осейджей и был известен под именем Белые Волосы (Пахуска). Умер он в 1808 году.

Многие современники отмечали, что индейцы никогда не скальпировали людей, покончивших жизнь самоубийством. Они даже старались не касаться их тел. Также не снимали скальпов с чернокожих солдат, говоря, что скальп негра представляет собой 

«слишком дурное колдовство».

Может сложиться неверное впечатление, что снятие скальпа с поверженного врага было настолько привычной для индейцев процедурой, что они переносили ее легко и непринужденно. В отношении бывалых воинов, это, несомненно, верно. Но новички не всегда могли оставаться хладнокровными. Ле Форж отмечал, что несколько раз видел, как после скальпирования воин начинал себя странно вести, казался нервозным. Дважды он был свидетелем того, как снимавших скальп воинов рвало. Во всех племенах будущих воинов готовили к этому процессу с юных лет. Мальчики манданов во время детских военных игр под присмотром взрослых воинов прикрепляли к голове пучки травы. По правилам игры «убитый» противник падал, а победитель ставил на его тело ногу, выхватывал из-за пояса безопасный деревянный нож и одним движением «срезал» травяной «скальп».

Щит сиу с прикрепленным к нему скальпом

Что чувствовал человек, подвергшийся скальпированию, описал Делос Санбертсон, лишившийся скальпа во время нападения солдат на лагерь шайенов вождя Черного Котла на р. Вашита в 1868 году: «Индеец наступил мне одной ногой на грудь, а рукой собрал в горсть мои волосы у макушки. Он не особо деликатничал, а дергал мою голову и так и сяк, сжимая, как Сатана. Мои глаза были приоткрыты, и я видел бисерные орнаменты и бахрому его ноговиц. Неожиданно я почувствовал ужасающую боль от острия, режущего плоть вокруг головы, а затем мне показалось, что голову оторвали. Никогда в жизни не чувствовал такой боли – будто вырвали мозги. Я провалялся без чувств два или три дня, а затем пришел в себя и обнаружил, что теперь у меня самая болезненная голова во всем человечестве»

. Но едва ли стоит жалеть этого негодяя, который так описывал само нападение: «Эти твари забирались в ямы и прятались за скалами – везде, где могли найти место (для укрытия. – Авт.)Мы стреляли каждый раз, когда могли узреть макушку, и стреляли в женщин – там их было множество – также легко, как и в мужчин. Мы же пришли, чтобы стереть с лица земли всю эту банду». Индейцы «банды» были мирными, и лишь наличие поблизости лагерей других племен предотвратило всеобщую резню. Санбертсон забыл упомянуть, что среди убитых солдатами было еще и много детей.

Спустя некоторое время после того, как Санбертсон лишился скальпа, он отправился в Ларами и попытался вырастить волосы на своем черепе, однако, как он жаловался: «Никакое лечение не помогает пока сделать так, чтобы волосы на этом месте снова выросли».

Количество переживших скальпирование белых людей на Фронтире было так велико, что Джеймс Робертсон из Нэшвилла, штат Теннеси, опубликовал в «Philadelphia Medical and Physical Journal» статью «Заметки о лечении скальпированной головы», в которой ссылался на многочисленные случаи успешного лечения.

Отношение к скальпированию у представителей разных племен не было однозначным. К примеру, у команчей скальп не приносил большого почета, поскольку кто угодно мог снять его с уже убитого врага. Но если врага скальпировали при особо опасных обстоятельствах, он ценился очень высоко. Скальп был трофеем, доказательством успеха в Пляске Победы. У воинов племени ото правом на скальп обладал тот воин, который убил этого врага. В большинстве других племен скальпировать павшего мог любой. У ассинибойнов скальпирование лично убитого врага оценивалось высоко, но сам скальп, как таковой, ценился мало. Кроу вообще не считали снятие скальпа делом, заслуживающим упоминания. Для них скальп был лишь свидетельством убийства врага, но никак не подвигом. Как сказал один из них: «Вы никогда не услышите, чтобы кроу хвалился снятыми им скальпами, когда перечисляет свои подвиги». Если в схватке погиб кто-то из соплеменников, вражеские скальпы выбрасывались. Впрочем, как и во многом другом, отношение к скальпированию у индейцев было делом сугубо индивидуальным и во многом, как и у команчей, зависело от ситуации. У кроу по имени Скальповое Ожерелье в битве было настолько обезображено лицо, что он носил полоску из оленьей кожи, скрывавшую от взоров его подбородок. Каждый снятый им скальп он подвешивал к этой полоске, пока на ней не осталось свободного места. Но даже после этого Скальповое Ожерелье постоянно искал возможности добыть их еще.

Племена южных атапасков – апачеязычные кайова-апачи, липаны, мескалеро и хикарийя – вообще практически не снимали скальпы, а редкие случаи скальпирования объясняли равнозначным ответом на подобные оскорбления со стороны врагов. Это было связано с апачским страхом перед порчей, которую несли мертвецы живым существам.

Как отмечалось выше, иногда скальпированные люди оставались в живых. Хуже всего приходилось представителям двух племен – пауни и арикара. Таких несчастных называли привидениями. По поверьям этих племен, скальпированный утрачивал человеческую сущность, хотя его облик продолжал оставаться человеческим. Их считали живыми мертвецами, всячески избегая с ними любых контактов. Им запрещалось не только жить в селениях племени, но даже входить в них. Бедняги становились отщепенцами и были вынуждены сами заботиться о себе, не рассчитывая на помощь соплеменников. Говорят, что некоторые из них объединялись в группы, пытаясь таким образом выжить в суровых условиях. Как правило, «привидениями» становились женщины, работавшие на полях у племенных поселений. Они были легкой добычей для небольших вражеских отрядов, которые молниеносно атаковали их и, довольствуясь несколькими скальпами, старались быстрее унести ноги, дабы не подвергать себя опасности.

В отличие от пауни, скальпированный шайен, сиу или юта, если оставался в живых, не терял ни чести, ни престижа, к нему относились как к обычному человеку.

Отношение индейцев к скальпированию является одним из существующих мифов. Широко распространенное мнение о ценности скальпа для индейца возникло в результате неверной оценки действий воинов в бою многочисленными белыми современниками. Проследить, почему евро-американец делал подобные выводы, достаточно легко. Он видел, как после падения врага к нему всегда галопом неслось несколько всадников. Они сбивались вокруг него, после чего труп оказывался скальпированным. Понять, что отчаянные воины, рискуя жизнью, старались лишь первыми прикоснуться к врагу (посчитать «ку»), белому американцу было сложно, поскольку такой военной традиции у европейцев не существовало.

О странном воинском обычае считать «ку» мы расскажем в следующем материале…

В Красноярском крае при нападении медведя на туристов погиб подросток :: Общество :: РБК

Фото: Андрей Иванов / Global Look Press

На озере Медвежье в национальном парке «Ергаки» Красноярского края медведь напал на группу туристов из 13 человек. Об этом сообщает «Интерфакс» со ссылкой на пресс-службу краевого главного управления МЧС.

«В результате нападения медведя на туристическую группу (13 человек) пострадали два человека, из них один погиб — ребенок (16 лет)», — сообщили в МЧС.

Оперативные службы Мытищ привели в готовность из-за сбежавшего медведя

На месте происшествия находятся четыре спасателя ПСП «Горный», которые выводят с маршрута травмированного туриста и оставшуюся группу.

Местному изданию NGS24 в отделении охотнадзора рассказали, что инцидент произошел днем 20 июня, однако спасатели узнали о нем только ночью.

почему и от чего появляется [5 причин] — мнение экспертов Vichy

В регулярной рубрике Vichy Mag отвечаем на вопросы наших читателей вместе с экспертами Vichy.

Какие бывают виды перхоти?

Перхоть бывает сухая и жирная, от чего и следует отталкиваться при выборе шампуня от перхоти.

Если на коже головы, волосах и одежде много мелкой перхоти в виде белых или серых хлопьев, скорее всего, это сухая, легкая форма перхоти. Активная выработка себума сальными железами приводит к повышению жирности кожи головы, из-за чего перхоть также становится жирной — она может иметь желтоватый оттенок. Иногда жирная перхоть может сопровождаться образованием плотных корочек, с трудом отделяемых от кожи.

Как образуется перхоть?

Когда нормальный процесс кератинизации эпидермиса нарушается, клетки не успевают отшелушиваться естественным путем. Наслоения образуют шелушащиеся участки и либо отходят небольшими кусками или пластинками — слипшимися чешуйками кожи, либо остаются на коже.

Эффективны ли народные средства для избавления от перхоти?

Компоненты народных рецептов могут быть эффективны против перхоти, однако в чистом виде они несут в себе риски ухудшения состояния кожи головы и аллергической реакции. Растительные экстракты с доказанным действием против перхоти широко применяются в изготовлении косметических и фармацевтических средств. В составе готовых продуктов, прошедших дерматологический контроль, они, как правило, безопасны.

Как понять, что у меня: перхоть или просто сухая кожа?

При грамотно подобранном уходе и полноценном рационе питания, даже сухая кожа головы, если она здорова, не должна шелушиться. Если шелушение появилось локально — например, только на висках, — это, возможно, свидетельствует, о других проблемах кожи, не связанных с перхотью (реакция на частое использование укладочных средств или неподходящий шампунь, дерматиты различного происхождения). Точный ответ даст врач после подробной трихоскопии.

Различаются ли причины появления перхоти у мужчин и у женщин?

У женщин и мужчин причины развития перхоти одинаковы: стрессы, агрессивные факторы внешней среды, снижение иммунитета и так далее. Но следует заметить, что мужчины сталкиваются с проблемой чаще. Ученые связывают это с более высоким уровнем андрогенов.

Откуда появляется перхоть у малышей?

Хлопья перхоти образуют всё те же кератинизированные клетки кожи. Рекомендуем проконсультироваться с педиатром, и при необходимости пересмотреть питание ребенка и средства детской гигиены.

У грудных детей корочки на кожи головы не всегда сигнализируют о перхоти. Вполне вероятно, что это первое естественное обновление кожи с момента рождения.

Vichy Mag — журнал Виши

Деркос против перхоти DS — интенсивный шампунь-уход для сухих волос

Деркос против перхоти DS — интенсивный шампунь-уход для чувствительной кожи головы

Деркос против перхоти DS — интенсивный шампунь-уход для нормальных и жирных волос

Деркос против перхоти К — глубоко очищающий шампунь-пилинг

Местное лечение псориаза волосистой части головы

Актуальность

У людей с хроническим бляшечным псориазом часто бывают очаги на волосистой части головы. В дополнение к зуду, покраснению, чешуйчатые очаги видны и часто вызывают чувство стыда/стеснения у пациентов. «Местное» лечение (лекарственные средства, наносимые непосредственно на кожу, например, кремы) обычно используют в первую очередь, но применение его на волосистой части головы затруднительно из-за волос. Существует множество лекарственных средств для местного применения, такие как кортикостероиды (также известны как стероиды), витамин D, препараты на основе смол или дегтя, такролимус, дитранол или салициловая кислота. Некоторые кортикостероиды для местного применения имеют большую силу, чем другие. Поэтому, их разделяют на категории по четырем уровням силы действия: слабые, умеренные, сильные и очень сильные. Так как псориаз является долгосрочным (длительным) состоянием, очень важно знать, какие из лекарств работают лучше, какие побочные эффекты у них могут быть, и какова вероятность их появления.

Вопрос обзора

Какие виды лечения псориаза волосистой части головы являются наиболее эффективными и безопасными?

Характеристика исследований

Мы рассмотрели 59 рандомизированных контролируемых испытаний, включавших 11561 участника. Тридцать исследований были либо проведены, либо спонсированы производителем исследуемого лекарства.

Качество доказательств

В целом, общее качество доказательств было средним в отношении трёх наиболее важных сравнений, включавших кортикостероиды (например, бетаметазона дипропионат), витамин D (например, кальципотриол), и их комбинации. Мы оценивали снижение тяжести течения псориаза, улучшение качества жизни и вредные побочные эффекты лечения. Большинство результатов основывались на кратковременном лечении, длительностью менее шести месяцев.

Основные результаты

Предшествующие исследователи обнаружили, что комбинированный препарат был более эффективным, чем только стероид [монопрепарат], однако клиническая польза была под вопросом. Оба вида лечения уменьшали проявления псориаза в большей мере, чем витамин D.

В связи с недостаточной информацией, мы не могли оценить, какой из видов лечения в больше степени улучшал качество жизни. Большинство исследований попросту не оценивали (не измеряли) улучшение качества жизни.

Участники, которым наносили препарат витамина D, прекращали лечение в связи с вредными побочными эффектами чаще, чем те, которым наносили местные стероидные или комбинированные препараты. Частота необходимости прекращения лечения в связи с побочными эффектами была сходной как для стероидных, так и для комбинированных препаратов. Однако, только у малого числа участников, использовавших один из трех препаратов, возникли вредные побочные эффекты. Ни в одном из исследований не сообщали о типе побочного эффекта, который привел к прекращению лечения.

Участники оценили эффективность лечения подобно исследователям: те участники, которым наносили стероиды или комбинированные препараты, ответили на лечение лучше, чем участники, которые использовали только витамин D. Статистически, комбинированный препарат был более эффективен, чем только стероид (монопрепарат), однако клиническая польза была под вопросом.

Наиболее распространенными вредными побочными эффектами этих видов лечения были раздражение, зуд и болезненные ощущения на коже в месте применения. Побочные эффекты в других местах организма были очень редкими, и, скорее всего, не были вызваны лекарством.

Другие результаты были следующими: стероиды, витамин D и их комбинации были более эффективны, чем растворители препарата (крем, шампунь и т.д.), которые не содержали активного вещества. В сравнении друг с другом, стероиды проявили сходную эффективность и имели похожие побочные эффекты, хотя некоторые из них имели большую силу действия.

Мы не смогли в достаточной степени оценить эффективность и безопасность других местных видов лечения, таких как салициловая кислота, деготь или дитранол.

Выводы

Стероиды и двухкомпонетная комбинация стероида и витамина D были наиболее эффективными с наименьшим риском развития вредных побочных эффектов. Учитывая схожий профиль безопасности и лишь незначительно большую пользу двухкомпонентного препарата по сравнению с монопрепаратом стероида (только стероидом), местные стероиды сами по себе могут быть полностью приемлемыми для кратковременного лечения.

Следующие вопросы остаются не отвеченными и требуют изучения в будущих клинических испытаниях: действительно ли не существует различий в эффективности и безопасности между местными кортикостероидами разной силы действия? Может ли растворитель лекарственного средства (например, крем или шампунь) иметь какое-либо влияние на действие активных веществ препарата? Какое из местных видов лечения может контролировать заболевание в течение более длительного периода времени без риска для безопасности пациента? И наконец, необходимо больше исследований, в которых бы оценивали, какие местные виды лечения в наибольшей степени улучшают качество жизни.

ПИР-Центр

Зачем путешествовать в XXI веке? 

Всегда надо начинать с Пушкина и заканчивать Пушкиным. Тем Пушкиным, от которого, по замечанию Набокова, в легких становится больше воздуха. Помните, в «Евгении Онегине»: «охота к перемене мест». И следом: «немногих добровольный крест». 

По-прежнему «немногих»? Или в наше время путешествие стало еще одним «масс-продуктом»? 

И что же путешествия, – это радость или крест? Или того и другого вперемежку? 

 

Ожидания и неприятности

Мое представление о смысле путешествий сформировали, среди прочих, Пол Теру и В. С. Найпол. Мне особенно близка мысль Теру о том, что путешествие – это побег. «Путешествие – это когда сбегаешь, не попрощавшись, уходишь один по линии, процарапанной на карте, в забвение, в никуда. Зато книга путешествий – побег наизнанку: отскочив рикошетом от какого-то предела, одиночка возвращается, гипертрофированно-яркий, чтобы отчитаться о своем эксперименте с пространством. «Пишу книгу» – самый беспроигрышный предлог для того, чтобы собрать чемодан и сорваться с насиженного места. Путевой очерк – движение, упорядоченное путем его воспроизведения в форме текста». 

И еще мне близка мысль Теру о том, что «путешествие как минимум наполовину состоит из ожидания и неприятностей. Автобусы ломаются, портье хамят, торговцы на рынках так и норовят обмишулить. Правда о путешествиях неожиданна и неказиста». Вот именно: неожиданна и неказиста.

 

То ли они добродушные, то ли сытые

Как турист становится путешественником? Я не знаю, как это происходит. И часто возвращаюсь из поездки с ощущением, что ничего не понял. С ощущением, что был там именно туристом – вроде ездил, что-то фотографировал. Фотографий осталось много, а понимания нет. Но иногда приходит вдруг ощущение: я что-то понял лучше. От продолжительности нахождения это не всегда зависит. Скорее, от степени погружения. 

Но речь именно о погружении социальном. Потому что можно ведь погрузиться в созерцание природы Борнео, но ничего не знать про то, как там живут бывшие охотники за черепами. Из того, что они весело махали мне руками, а не попытались снять с меня скальп, когда я проезжал мимо на велосипеде, можно сделать какой угодно вывод: что они добродушные или то, что они сыты и им неинтересно или что угодно другое. Всё это не будет погружением, а лишь скольжением. Погрузиться удается только через насыщенное общение с местными жителями. Иначе этого не может произойти, иначе это иллюзия понимания, и не больше. Есть нации, застегнутые на все пуговицы, есть – открытые нараспашку, и есть я, который иногда стремится общаться, а иногда и нет. Порой мне и самому не хочется погружаться глубоко, а хочется поскользить туристом и сохранить свой мирок. 

В качестве удачного примера вспоминаются поездки в Венесуэлу и на Кубу. Для погружения в них очень помогло пространство знакомого языка – в моем случае, испанского. И мне испанский нравится, и местным нравится, что со мной можно по душам поговорить. А общение через переводчика и гида – это всегда искажение. Хотя был у меня и обратный случай: Мьянма. Тоже пример, когда я думаю, что-то узнал лучше. Там, сами понимаете, не благодаря языку. По-английски бирманцы неплохо говорят, но на местных языках никак не говорю я. Но зато там у меня был не гид, а фантастика. Тот редкий случай, когда благодаря гиду начинаешь гораздо лучше понимать и страну, и людей, а не просто «достопримечательности» и «древности». 

 

До Каракаса есть

Был февраль, я сидел в Москве в офисе и чертыхался. Совещания затягивались допоздна. А у меня имелся неизрасходованный запас миль в Sky Team. После всех этих совещаний еще и стояли в пробке, валил снег, мой замечательный водитель, Константин Анатольевич, честно пытался продвигаться вперед, но я чувствовал, что пробка так же безнадежна, как московский февраль. Я набрал телефон наших московских операторов Sky Team и говорю: «Бесплатный билет в обмен на мили на Маврикий мне сейчас сможете найти? Нет? На Сейшелы? Нет?» Перебрал пять-шесть пунктов. «А до Каракаса есть?» «До Каракаса есть». Я говорю: «Давайте». «А даты?» «В принципе, неважно, давайте на ближайший рейс». Так я уехал в Венесуэлу. Был там и в глубоких джунглях, и на самом высоком водопаде, но пребывал в настроении общаться. А у людей было настроение общаться со мной. Венесуэла вообще рифмуется со спонтанностью. В результате, Венесуэлу и венесуэльцев я почувствовал лучше, чем многие другие страны.

 

Мьянма. Неполитический тур

Наличие фантастического местного гида с простым именем Чан помогло почувствовать, что в этой стране я именно путешественник, а не только турист. Что я действительно странствую и погружаюсь. Но найти такого человека – везение, это лотерея. Конечно, прежде чем заказать тур в агентстве, я прошу, чтобы мне направили резюме моих потенциальных провожатых. Но в итоге – приезжаете и выясняете, что тот, кого вы отбирали два месяца, заболел, и вам предлагают замену – «темную лошадку». 

Первое время со стороны моего бирманского гида я чувствовал некоторую настороженность. Этот холодок только усилился, потому что, хоть в Янгон я и приехал туристом, первым делом встретился с нашим послом. И именно гид отвозил меня в российское посольство – совсем не с руки было настаивать на том, что я совсем уж обычный турист. Потом он мне говорит: «Я про тебя всё прогугловал, что мог найти в интернете». Я насторожился: я приехал страну посмотреть, а не себя показать. Но прошло несколько дней, и лед стал оттаивать. Чан, в прошлом преподаватель, обладал даром рассказчика и темпераментом революционера. Он понял, чего я хочу, и «погружал» меня в Мьянму: и на озере Инле, и в деревнях народности чин на западе, и среди отверженных рохинджа.

  

Идите в лес 

Как изменить протоптанный, банальный ход путешествия «под себя»? Просто: свернуть с нахоженных троп. Если есть спутники – местные – которые помогают мне путешествовать, то мой рецепт – убедить их, что всегда лучше свернуть с протоптанной тропки. Или вообще забрести в глухой лес. Там и думается лучше, и говорится – если есть собеседник. И в буквальном смысле, – в джунгли. И в шекспировском: 

«Разве лес 

Не безопаснее, чем двор коварный? 

Теперь готовься радостно к уходу. 

Идем мы не в изгнанье, — на свободу». 

Вот такой лес мне и понятен, и симпатичен. Лес – как синоним свободы.

  

Лаос. Люди леса

В Лаосе у меня был молодой провожатый – самоучка по имени Ун: очень старательный деревенский паренек, который сам выучил английский язык, стал ходячим словарем местной флоры и фауны. Эквиваленты некоторых названий по-английски не знал и я. В этой поездки поначалу я чувствовал сильный налет туризма: юноша добросовестно рапортовал мне обо всём, но упорно обходил политику и какие бы то ни было откровения. То ли он был слишком стеснителен, то ли политичекси грамотен. А скорее всего и то, и другое сразу. И хотя путешествие по Меконгу и по северо-лаосским деревням не кажется обыденностью, туристический налет в энциклопедических справках Уна на меня давил. До тех пор, пока мы не свернули на нехоженые тропы в буквальном смысле – пока не пошли в поход по джунглям. Там Ун раскрылся: он же детство именно в таких джунглях провел, каждую травинку тут знал, и медицинские свойства этой травинки, и какая ягода отправит на тот свет за считанные секунды… В лесу он и принялся рассказывать свою историю, которая и стала впоследствии частью моей истории Лаоса – про свою семью, про свои представления о жизни. То же самое было и на Кубе, когда я забрался в национальный парк Александра Гумбольдта искать самую маленькую лягушку в мире, и у меня был такой же, как в Лаосе, молодой провожатый: стеснительный поначалу, общительный после того, как протоптали много по джунглям вместе. И совсем недавно похожая история повторилась среди джунглей и рек на юге Камбоджи. «Люди леса» лучше раскрываются именно в лесу.

 

Далекие углы карты

Объяснение всему ищи в детстве. Простая, казалось бы, истина. Вот и у меня интерес к краям карты мира появился тогда же. Мне было лет шесть-семь, когда я с бабушкой разглядывал географические атласы, и, быть может, карта была так повернута – в сторону Океании – как раз такого уголка мира, где атласы «обрываются». Сколько островов, островков раскидано по карте… а сколько их разбросано по Тихому океану? Читал журнал Вокруг света. С жадностью. Читал За Рубежом. И еще Известия: в середине семидесятых шла последняя волна деколонизации. Все «большое» деколонизировали. Настала очередь крохотных островов в океане. Я наслаждался экзотическими названиями. Острова Гилберта становились Кирибати (или, совсем правильно: Кирибасом). Или вот Новые Гебриды. В атласе они были раскрашены одновременно двумя цветами – британским и французским. Это же потрясающе – Англия и Франция одновременно управляют страной в какой-то Меланезии! Как они могли вместе управлять? Это значит, что там бардак постоянно был? Если две страны не поделили третью, а просто вместе ею управляли, то получался кондоминиум. Представьте, вам семь лет, и вы слышите слово «кондоминиум». Сразу начинаете копать, читать Вокруг Света. Слава Богу, в СССР всё это было – та же газета За рубежом переводила иностранные материалы не только на тему того, как мир и Новые Гебриды откликнулись на решение XXV Съезда КПСС, но и том, как там люди живут. А потом эти Новые Гебриды вдруг превращаются в Вануату. Даже сами эти слова цепляют. Возьмите «Самоа», – сколько здесь романтики. И Стивенсон. И Моэм. ! На фоне «Самоа» слово «Италия» смотрится бледно. Наверное, иногда подобный интерес идет от образов, даже от буквосочетаний, от линий на карте. Не только Новые Гебриды… вот еще Сен-Мартен, крохотный остров на Карибах. Одна часть французская. А другая – голландская. Много читал про Сейшельские острова, знал про них, наверное, все… нравилось мне читать и мечтать о гигантских черепахах, о коко-де-мер, о нетронутой Майской долине. 

Потом к этому добавился и Сомерсет Моэм, – с раннего возраста был к нему приучен бабушкой. И он повлиял на меня по части тропических вирусов-пристрастий, – чего стоят его описания Паго-Паго и Борнео! 

Ну и пришло время. Посмотрел на Сен-Мартен, перевалил пешком из «Франции» в «Голландию» на Карибах. Проехал на велике по Борнео. Плыл на пароме между Уполу и Савайи – двумя островами Самоа… И люблю возвращаться на Сейшелы, куда первый раз приехал в далеком 1993 году, когда российские туристы мало что про них слышали.

 

Марки Африки

Я был филателистом с шестилетнего возраста. Собирал исключительно марки Тропической Африки; и исключительно диких млекопитающих. Верблюдов выбрасывал. Вроде бы, «детская тема». Но чем дальше продвигалась коллекция, чем глубже я копал в каталогах, – тем менее детскими становились цены для новых приобретений. Особенно когда дошло до Бельгийского Конго, Либерии 19-го века, Эфиопии и французского Мадагаскара… Поэтому как я мог не съездить – уже во вполне взрослом возрасте – на Мадагаскар. Лемуров посмотреть. И на почту Антананариву зайти. Непременно. 

Марки Бутана я никогда не собирал: Азия. Но как человек, имевший отношений к филателии, следил за марочным «Бутаном». Бутан выпускал марки, пахнущие духами, марки в форме пластинок (можно было, например, послушать речь короля, но одновременно и использовать как средство почтового обращения), марки на золотой фольге… Марки Бутана коллекционеры уважали, – в отличие от массовых поделок Экваториальной Гвинеи или Шарджи. Такие «сувениры» серьезный филателист никогда в свой кляссер не поставит. И я ими брезговал.  А когда приехал в Бутан, все-таки не удержался, накупил на почте в столице Тхимпху разных разностей. Вроде бы и не нужно мне для коллекции, – а будто на пиру побывал. 

Школьником публиковался в журнале «Филателия СССР». Путь в редакцию, к метро Полежаевская, всегда поднимал мне настроение. 

 

Money does not matter

Сувениров я уже стараюсь не привозить: когда позади около сотни стран, начинаешь понимать, что городская квартира имеет свои естественные ограничения. Все эти полочки… Рано или поздно возникает ощущение, что материальных сувениров, в общем-то, уже хватит. Осталось не так уж много стран, где делают свои неповторимые ремесленные изделия, а не продают китайскую штамповку: Лаос, Бутан, Гватемала… В Мьянме, где бывал не один раз, всегда сбивался на жуткий шопоголизм. В этом смысле money does not matter, но не потому, что я был готов заплатить любую сумму, а потому, что самый ценный сувенир оттуда вполне позволителен. Из Мьянмы я много чего привез, но одно из лучших, что удалось найти – фотографии местных фотографов. Они показались мне замечательными. Я уважаю хороших фотографов и в любом случае люблю посмотреть на их работы. Реже – привезти с собой.

 

Интересуют лица 

Фотографировать мне нравится, но я совершенно четко знаю, что я непрофессиональный фотограф: не обучен. Надо учиться. 

В фотографии меня больше всего привлекает жанр портрета. Лица! Приходишь в шесть утра на базар и все, «улов» гарантирован. 

 

Идеал природы 

А вообще моя любимая природа – это не тропический лес. А Подмосковье. Куда я ни еду, я всё равно хочу вернуться в свой Звенигород. Мне никогда не снятся Альпы. Мне редко снятся джунгли. Мне часто снится Москва-река в районе Саввино-Сторожевского монастыря… Шихово… Луцино… Мостик к селу Каринскому. Верхний Посад. Городок, на котором – Успенский собор. Особенно часто такие сны приходят, когда я вдалеке от Родины. Просыпаясь, остро ощущаешь понятие «чужбина». И просто хочется поскорее добраться до Звенигорода. Даже если он в тринадцати часовых поясах от меня. 

 

Лес и лес, и лес, и лес 

10 лет назад я поехал по Амазонии – съездил на конгресс в Рио-де-Жанейро, а дальше рванул до Манауса. Плыл на маленьком кораблике под названием «Эль Тукано». Нас там было дванадцать пассажиров. Плюс команда. Плыл «Тукан» неделю в глубины притока Амазонки, Риу-Негру. Я был в совершенном нетерпении накануне посадки на корабль, – никогда до этого не был в Амазонии. Но надо прямо сказать, что с точки зрения дикой природы поездка оказалась разочарованием. Притом, что нас сопровождали два гида-профессионала, которые в пять утра будили группу, высаживали на берег и водили глядеть, как просыпается природа. И в «ночное» мы отправлялись… На всех экскурсиях нам называли все ботанические названия, рассказывали про любой фрукт. Так почему же разочарованием? Потому, что это лес и лес, и лес, и лес. Река, река, река, река. Вы высаживаетесь, и вы смотрите этот лес и эту реку. Где-нибудь наверху лежит ленивец – так его даже не сфотографировать. А он на то и ленивец, что вам не позирует и к вам не спускается. Вы идете, идете и ничего не видите, кроме леса. Ну в тайге похоже. В плане ощущений вы не обнаруживаете, что побывали в Амазонии. Рассчитывал увидеть дикие племена, но к индейцам нас не повезли, – оказалось, что они все в резервациях и белых видеть не хотят. Нас привозили в пару-тройку деревень, где живут каболко – полукровки: на безрыбье их поснимал на камеру, но ярких впечатлений не получил. 

А вот больше всего в той поездке я вдохновился людьми, которые были на корабле. Это были очень интересные люди со всего мира: владелец уранового рудника из Намибии, шведский профсоюзный лидер, поэт из Вайоминга, психотерапевт из Голландии…

С некоторыми из них я подружился и дружу до сих пор. Я думал, что мне это общение с попутчиками будет совершенно не нужно: ну посмотрю природу, запрусь у себя в каюте, разберу фотографии. Но произошло всё ровно наоборот. На той палубе наша дюжина обсудила массу интересных идей и книг: столько хороших книг, мне, возможно, не советовали и за все годы жизни. То есть бывает и так: ждешь индейцев и лес, – а получаешь философский тур.

 

Идеальный попутчик 

Идеально путешествовать одному. Потому что так ты наиболее остро и жадно воспринимаешь окружающую тебя действительность. А ещё идеальный попутчик – хорошая книга. Я же не зря начал с Пушкина. Вот томик Пушкина, – идеальный попутчик и есть.

 

А поехали на Гавайи? 

Мы сидели с Александром Никитиным в баре в Алма-Ате – дело было в конце 90-х годов, – и он вдруг говорит: «А поехали через неделю на Гавайи?». Пагуошская конференция; ядерное разоружение; всё профильно. Не просто на Гавайях, не в Гонолулу, а в Хило, — на Биг Айленде. «А почему там-то, это же даже не столица?» – спросил я. А он мне говорит: «Равно далеко от всего». Мне понравилась концепция мероприятия – до сих пор жду, что будет еще какая-нибудь конференция «равно далеко от всего». Может быть, теперь на острове Раротонга в честь одноименной зоны, свободной от ядерного оружия? 

Мы провели замечательную конференцию, многие из пагуошцев до сих пор ее вспоминают: Саша музицировал – почти как в фильме – пианино на берегу океана, занавеси развеваются. После заседаний мы были сильно утомлены, но поднялись-таки к заснеженной вершине, где люди на лыжах катаются… на Гавайях. Саша мне говорит: «Ты что, мы только начали! Завтра с утра полетим на другой остров, на Кауаи». «Да зачем, и так уже много увидели!» – пытаюсь поспорить я. «Нельзя, раз мы здесь, надо увидеть ещё что-то». «Никуда не полечу!» – настаиваю я. Это к вопросу о том, что у каждого есть свой предел любопытства к путешествиям, – у меня он, как выяснилось, далеко не самый высокий. «Ну хорошо, давай хоть вулкан посмотрим, как лава выливается?» – предлагает он. «Ну ладно», – в свою очередь соглашаюсь я. План был такой: в шесть утра встанем, наймем вертолет, с него и поглядим на лаву, на вулкан… Вертолетов не было, зато был самолет: пилот и нас двое. А лететь на таком самолете, вверх-вниз… натощак… сказать испытание – ничего не сказать. Мучение это было. Зато на лаву посмотрели. Тогда впечатление было тяжким. Зато сейчас вспоминаю всё это с колоссальным удовольствием. 

Думаю, так оно часто и происходит с путешествиями. Время, будто ластик, стирает суету, горечь, дискомфорт. На первый план выходят «попугаистые», яркие цвета, – как на тропических открытках. Но тут появляется риск фальши. Все-таки о путешествиях надо рассказывать без ретуши. Сейчас вот – рассказываю вам «без галстука», будто бы поток сознания; но сознание многое «заретушировало» в этом нашем разговоре. Заблокировало. Как-нибудь сяду все-таки, напишу про некоторые путешествия «как оно было». Без ретуши.

 

Интервью: Альберт Зульхарнеев, Адлан Маргоев, Юлия Сеславинская, Юлия Сыч, Юлия Цешковская

Отредактировала: Юлия Сеславинская

это волосы, кожа или голова?

Скальп – это слово, изначально применимое к военному трофею, ценившемуся в культуре индейцев Северной Америки. В наши дни словом обозначают кожу, срезаемую с головы так, чтобы волосы сохранились на ней. Самое распространённое употребление слова – словосочетание «снять скальп».

Историческая сводка

Что значить «снять скальп», раньше знали только лишь краснокожие. Настоящие индейцы, первые жители Северной Америки умели убивать врагов и получать трофеи с их поверженных тел. Что же происходило на практике? Белые люди, вторгнувшись в Америку, не только перенимали земли у местного населения, но и военные навыки и умения. В частности, бледнолицые воины быстро обучились снимать скальп. Фото картин, посвященных этому сюжету, существуют в большом количестве.

При снятии скальпа жертва могла выжить. Практика эта существует с древних пор, и европейские, азиатские варвары не хуже американских освоили технику избавления врага от верхних покровов головы. Между прочим, изобретено это было даже раньше, чем до скальпирования додумались американские индейцы.

Скальп – это снятый с головы покров, который потом сохраняли для конкретных целей. Наиболее древние образчики, дошедшие до наших дней, датируются 190-580 годами нашей эры. Впрочем, иные ученые говорят, что уже 4,5 тысячелетия тому назад племена снимали со своих врагов скальпы.

Стереотипы прочь

Скальп – это не только военный трофей, но и важный объект религиозного ритуала. Когда в Новый свет прибыли первые колонизаторы, они столкнулись с местными религиями, на себе узнав, насколько отличаются практики у племен в разных регионах материка. Кстати, атапаски и эскимосы снимали скальпы с врагов реже других, а вот любили эту практику те, кто обитали вблизи Миссисипи и во Флориде. А вот индейцы, жившие в Канаде, вообще не снимали ни с кого скальпы и были мирным населением. Не развлекались этим и те племена, что населяли побережье Тихого океана.

Впрочем, со временем даже те, кто никогда не занимался скальпированием, приобщились к практике. А причина проста: колонизаторы ввели денежное вознаграждение за каждый индейский скальп – это была их попытка внести раздор среди врагов. Выживание в тяжелых условиях того периода привело к обилию желающих получить легкие деньги.

Религия индейцев

Скальп – это не регалия и не медаль, как любят проводить сравнения современные люди. Это был важный элемент религиозного ритуала, который приурочивали к большой победе. Практика показывает, что скальп без труда заменяли другими частями человеческих тел – и даже окровавленными одеялами, принадлежавшими поверженным противникам.

Скальп в той форме, в какой он стал частью ритуала, принялись добывать, когда поняли, что перемещать его намного проще, чем целую голову. А уж если за племенем по следам шли противники, и нужно было перемещаться быстро и незаметно, головы и вовсе мешали. Бросать трофеи для индейцев было делом невозможным, и изобрели такой выход, облегчив кровавую жатву.

Кроме того, голова начинает быстро загнивать, а вот сохранить скальп в целости до лагеря, даже если идти к нему приходится несколько недель, намного проще.

Между прочим, скальп был важен не только религиозно, он считался декоративным украшением. Таким гордились, берегли его. Но учитывалось то, каким образом трофей получили. К примеру, если схватка выдалась сложной, жестокой, то и добытые из нее трофеи оказывались ценнее. В качестве украшений использовались редкие скальпы – скажем, женские, добытые у колонизаторов.

Выжить без скальпа

История знает случаи, когда люди на практике узнавали, что значит скальп и насколько он важен. Речь идет о тех, кто выжил при скальпировании. Происходило это по разным причинам. Возможно, личная уникальная стойкость, но чаще враги просто не успевали довести дело до конца, и пострадавшего удавалось спасти.

Что удивительно, это не означало для него почет в родном племени, даже наоборот. Например, у индейцев пауни выжившие превращались в изгоев. Племя воспринимало оскальпированных словно бы призраками, людьми, лишенными поддержки богов.

Еще один интересный исторический момент дошел до наших дней. Во времена колонизации Северной Америки был один белокожий, которому сильно не посчастливилось попасть в руки индейцев. Посчитав его достойной добычей, краснокожий воин снял с добычи скальп, но вынужден был бежать с места, бросив как трофей, так и саму жертву, на этот момент еще не испустившую дух. Человек не просто выжил, но и смог отыскать брошенный индейцем пласт со своей головы, после чего отправился за помощью к своим. Воину удалось выжить, а вот скальп прирастить на место не смогли, было слишком поздно. Впрочем, с тех пор он сделал себе хорошую карьеру, катаясь по разным американским местечкам и показывая всем свою голову и снятый с нее скальп. За выступления неплохо платили.

Снять себе скальп?

Конечно, любопытному человеку хочется знать, реально ли самому себе снять скальп. Помните, что при скальпировании смерть вызывается:

— болевым шоком;

— потерей крови;

— инфицированием.

Уже первый пункт полностью исключает возможность своими силами снять скальп со своей головы. Если по какой-то причине человек лишен инстинкта самосохранения и нечувствителен к боли, при попытке снять скальп он, вероятно, повредит череп, что закончится мгновенной смертью раньше, чем удастся завершить операцию.

Скальпинг | обряд войны

Скальпирование , удаление всей или части кожи головы с прикрепленными волосами с головы врага. Исторические данные свидетельствуют о том, что многие культуры занимались изъятием частей тел у врагов. Чаще всего они использовались в качестве трофеев, демонстрировались как доказательство доблести, предназначались для нанесения увечий (часто подразумевая, что состояние жертвы сохранится в загробной жизни) или рассматривались как сверхъестественные объекты. Греческий историк Геродот сообщил, что для получения доли в военных трофеях скифские воины должны были доставить царю вражеский скальп. Другие источники указывают, что англосаксы и франки практиковали скальпинг на протяжении большей части 9 века нашей эры.

Археологические свидетельства такой практики в Северной Америке относятся, по крайней мере, к началу 14 века; массовое захоронение того периода, в котором находилось около 500 жертв (некоторые из которых имели следы скальпирования), было найдено недалеко от современного Кроу-Крик, Южная Дакота (США). Считается, что конфликт, в результате которого погибли эти люди, был спровоцирован продолжительной засухой, которая могла быть частью того же климатического цикла, который заставил предков пуэбло (анасази) покинуть свои дома на юго-западе.

Хотя исторические и археологические записи 16-17 веков не проясняют, насколько широко была распространена практика скальпирования в Северной Америке до колониальных контактов, очевидно, что награды за скальпы вместе с агрессией между колонизаторами и коренными народами повысили уровень скальпирования, поскольку Северная Америка была колонизирована европейцами. Например, Виллем Кифт, губернатор голландской колонии Новый Амстердам, предлагал пограничникам и солдатам награды за скальпы вражеских индейцев.

Скальпинг различается по важности и практике в зависимости от региона. Коренные американцы на юго-востоке использовали скальпы, чтобы достичь статуса воинов и умилостивить духов мертвых, в то время как большинство представителей северо-восточных племен ценили захват пленников больше скальпов. У индейцев Равнин скальпы снимали для военных почестей, часто с живых жертв. В качестве вызова своим врагам некоторые коренные американцы побрили головы. Кожа черепа иногда приносилась в качестве ритуального жертвоприношения или сохранялась и носилась женщинами в триумфальном танце скальпа, а затем сохранялась как подвеска воином, использовалась в качестве племенной медицины или выбрасывалась.

Получите подписку Britannica Premium и получите доступ к эксклюзивному контенту. Подпишитесь сейчас

Кто изобрел скальпинг? | АМЕРИКАНСКОЕ НАСЛЕДИЕ

Американцы всегда считали скальпинг и индейцы синонимами. Срезание волос поверженного противника традиционно считалось древним индийским обычаем, выполнявшимся для получения ощутимых доказательств доблести воина. Но в последние годы многие люди — индийские и белые — серьезно усомнились в том, действительно ли индейцы изобрели скальпинг.Последнее предположение состоит в том, что белые колонисты, устанавливая награды за вражеские волосы, ввели скальпирование индийским союзникам, невиновным в этой практике.

Эта теория предполагает два факта: во-первых, белые колонисты, поселившиеся в Америке в семнадцатом веке, умели снимать скальп до того, как покинули Европу; и во-вторых, что индейцы не знали, как снимать скальп до прибытия белых людей. Но так ли это факты? А если нет, то кто изобрел скальпинг в Америке?

Полное молчание как участников, так и историков ставит под сомнение первое предположение.Ведь никто никогда не намекал, а тем более не доказывал, что европейские армии, которые так безжалостно сражались в Крестовых походах, Столетней войне и Религиозных войнах, когда-либо снимали скальп со своих жертв. Даже когда они боролись с европейской формой «дикости» в Ирландии, силы королевы Елизаветы никогда не снимали скальпы и никогда не снимали скальпы. Мрачные серые лица отрубленных голов на пути к командирской палатке были страшнее безличных ударов волос и кожи.

И второе предложение не намного лучше.Ибо есть множество свидетельств из различных источников, что индейцы практиковали скальпирование задолго до прибытия белых людей, и что они продолжали делать это без стимула в виде колониальных денег.

Первым и наиболее известным источником свидетельств являются письменные описания первых европейских наблюдателей, которые предположительно видели индийские культуры восточного побережья в чем-то вроде аборигенных условий. Когда Жак Картье плыл по реке Святого Лаврентия к тому месту, где сейчас находится Квебек, в 1535 году, он встретил Стадаконанцев, которые показали ему «скальпы пяти индейцев, натянутые на обручах, как пергамент.Его хозяин, Доннакона, сказал ему, что они были из «тоудаманов с юга, которые постоянно вели войны против его народа».

Двадцать девять лет спустя другой француз, художник Жак И Мойн, стал свидетелем практики скальпирования тимуканцев на реке Сент-Джонс во Флориде:


У них были обрезки тростника, острее любого стального лезвия … они срезали кожу головы до костей спереди назад и по всему периметру и стянули ее, а волосы длиной более полутора футов , все еще был привязан к нему.Когда они это сделали, они вырыли яму в земле и разожгли огонь, разжигая его куском тлеющего угля. … На огне сушили скальпы, пока они не стали похожи на пергамент. … Они подвесили кости и скальпы на концах своих копий, с торжеством неся их домой.

Когда они прибыли в свою деревню, они провели церемонию победы, в которой ноги, руки и скальпы побежденных были прикреплены к шестам с «великой торжественностью».

Не только французы стали свидетелями индийского обычая снимать скальпы.Когда англичане нагло выступили против могущественной Конфедерации Поухатанов в Вирджинии, индейцы использовали старую тактику, чтобы попытаться подавить свою дерзость. В 1608 году Поухатан совершил внезапное нападение на деревню «ближайших соседей и подданных», убив 24 человека. Когда победители удалились с места битвы, они унесли «длинные волосы с одной стороны своих голов (другая была выбрита) с кожей, обтянутой шкурой или тростником». Затем заключенных и скальпы представили вождю, который повесил «пряди волос с их кожей» на веревке между двумя деревьями.«И таким образом, — писал капитан Джон Смит, — он устроил хвастовство … показав их англичанам, которые затем пришли к нему, на его назначении».

Первые голландцы, проникшие в страну ирокезов в северной части штата Нью-Йорк, также обнаружили свидетельства скальпирования местных жителей. Когда хирург из форта Орандж (Олбани) отправился на территорию могавков и Онейда зимой 1634-35 годов, он увидел на вершине ворот старого замка Онейда на Орискани-Крик «три деревянных изображения, вырезанных в виде людей, а с ними… три скальпа. развевается на ветру.На воротах поменьше в восточной части замка также висел скальп, несомненно, чтобы произвести впечатление на белых посетителей, а также на враждебных соседей.

Список европейцев, которые при первой встрече с восточными индейцами обнаружили, что скальпинг широко распространен, очень длинный. Первая характерная черта, которую разделяют их описания, — это выражение удивления по поводу открытия такого нового обычая. Почти повсеместное подчеркивание обычаев в ранних отчетах, поиск значимых сравнений (например, пергамент), подробные анатомические описания самого акта и полное отсутствие каких-либо намеков на знакомство белых с этой практикой — все это предполагает, что их удивление было не лукавит.

Вторая тема этих описаний заключается в том, что скальпинг был окружен рядом ритуалов и обычаев, которые вряд ли могли быть заимствованы у свободных европейских торговцев и рыбаков, которые, возможно, предшествовали первым авторам. Тщательная подготовка кожи головы сушкой, растяжкой на обручах, покраской и декорированием; скальп кричит, когда снимают скальп, а затем, когда его переносят домой на поднятых копьях или шестах; случайное присмотр за призами обнаженными женщинами; танцы на голове и украшения тела; скальпы как неоплачиваемые военные трофеи, выставляемые на всеобщее обозрение на каноэ, каютах и ​​частоколах; и замена скальпа живого пленника, который будет усыновлен вместо умершего члена семьи — все это кажется слишком ритуализированным и слишком распространенным в Восточной Америке, чтобы быть недавним введением европейцев.

Последняя характеристика ранних аккаунтов — очевидный поиск слов для описания скальпинга европейской аудитории. Старое английское слово «скальп» не получало своего отчетливо американского значения до 1675 года, когда война короля Филиппа вновь принесла этому объекту известность в Новой Англии. До тех пор лучшими выражениями были такие соединения, как «волосы-скальп» и «голова-кожа», такие фразы, как «кожа и волосы на скальпе головы» или простое, но неоднозначное слово «голова». Точно так же единственное значение глагола «скальпировать» означает «вырезать, выгравировать, соскоблить или поцарапать».Следовательно, английские писатели были вынуждены использовать «шкура», «сдирать» или «раздражать» до 1676 года, когда американское значение стало популярным. Носители французского, голландского, немецкого и шведского языков также были вынуждены прибегать к ругательствам, пока они не заимствовали английские слова в восемнадцатом веке.

С другой стороны, языки восточных индейцев содержат много слов для описания кожи головы, скальпирования и жертвы скальпирования. Католический священник среди гуронов в 1623 году узнал, что ононцира — это военный трофей, состоящий из «кожи головы с волосами».Пять языков ирокезов были особенно богаты словами, чтобы описать поступок, который принес им, хотя и несправедливо, прочную репутацию бесчеловечной жестокости. У могавков и онейдов скальп был ононра; акт принятия, каннонракван. Их западные братья в Онондаге говорили о хононксера, разновидности гуронского слова. И хотя они были записаны после первоначального контакта с европейцами, словари других ирокезских народов, а также делавэров, алгонкинов, малекитов, микмаков и монтанье содержали слова для обозначения скальпа, скальпирования и скальпирования, которые тесно связаны с местным населением. слова для волос, головы, черепа и кожи.То, что эти слова, очевидно, не были заимствованы из европейских языков, еще больше подтверждает представление о том, что они были коренными жителями Америки и глубоко укоренились в жизни индейцев.

Понятно, что слова больше всего помогли зафиксировать изображение индейского скальпирования в исторических записях, но картины и рисунки усиливают этот образ. Самая важная картина в этом отношении — это гравюра Теодора де Бри с рисунком Ле Мойна «Как люди Утины обращались с мертвыми врагами». Основываясь на наблюдениях Ле Мойна в 1564–1565 годах, гравюра 1591 года была первым графическим изображением скальпирования индейцев, вербальным описанием Ле Мойна и последующими отчетами из других регионов Восточной Америки.Детали — острые тростники для удаления кожи головы, сушка зеленой кожи над огнем, демонстрация трофеев на длинных шестах, а затем празднование победы с помощью установленных ритуалов колдуна — придают подлинность интерпретации Де Бри и подтверждают аргумент в пользу Индийское изобретение скальпинга.

Рисунки показывают еще одно свидетельство, разрушающее новую теорию скальпинга, а именно замки скальпа. Небольшая коса из волос на макушке, часто украшенная краской или ювелирными украшениями, прядь скальпа широко носилась как в Восточной, так и в Западной Америке.Вопреки представлению о скальпинге как о недавнем введении наемников, замок на скальпе изначально имел древнее религиозное значение у большинства племен, символизируя жизненную силу воина. Даже легкое прикосновение к нему считалось серьезным оскорблением. Если белый человек научил индейцев снимать скальпы друг с друга за деньги, маловероятно, чтобы индейцы также были обмануты, чтобы облегчить жизнь своим врагам, отрастив волосатые ручки. Что-то более глубокое в местной культуре и истории должно объяснить эту практику.

Последнее и наиболее убедительное свидетельство скальпинга в доколумбовой Америке — археология. Поскольку на индийских черепах необходимого возраста можно найти отчетливые и недвусмысленные следы, оставленные ножом для снятия скальпирования, индейцы должны были знать о скальпировании еще до прибытия белого человека. Множество свидетельств, особенно из доисторических памятников вдоль рек Миссисипи и Миссури и на юго-востоке, указывают именно на такой вывод.

Два вида свидетельств скальпирования были обнаружены археологами, вооруженными мастерками и датирующими углеродом-14.Первый — это порезы или царапины на черепах ранее убитых жертв. Эти порезы, конечно, могут интерпретироваться по-разному, учитывая существование посмертных ритуальных увечий во многих индийских культурах. Например, трофейные черепа, найденные в нескольких курганах Хопвелла в Огайо, часто имеют поверхностные порезы, по-видимому, сделанные кремневыми ножами в процессе удаления плоти.

Но доказательства второго типа более убедительны. В ряде доисторических мест круглые поражения были обнаружены на черепах жертв, которые пережили скальпирование достаточно долго, чтобы позволить костной ткани частично регенерировать, оставив при этом характерный шрам.Вопреки распространенному мнению, скальпирование само по себе не было фатальной операцией, и американская история полна выживших. Скальпирование — единственное возможное объяснение этих повреждений, которые появляются именно там, где описания и рисунки очевидцев указывают на то, что скальп был традиционно разрезан.

В свете таких свидетельств становится ясно, что скальпинг в Новый Свет привнесли не белые люди, а индейцы. В то же время нельзя отрицать, что колонисты поощряли распространение скальпирования среди многих племен, незнакомых с этой практикой, отправляя награды за скальп. Также нельзя забывать, что американцы всех мастей — от пограничников до министров — испортились, участвуя в кровавом рынке человеческих волос. Тем не менее, в конце концов, американский стереотип о скальпинге должен стать историческим фактом, нравится нам это или нет.

Определение кожи головы по Merriam-Webster

\ ˈSkalp \

: часть покровов головы человека, обычно покрытая волосами у обоих полов.

б : часть животного (например, волка или лисы), соответствующая черепу человека.

: часть человеческого черепа с прилегающими волосами, остриженными или оторванными от врага в знак победы.

б : трофей победы или достижения

3 главным образом Шотландия : выступающая масса голой земли или скалы.

скальпированный; скальпинг; скальпы

переходный глагол

: для удаления волосистой части головы

б : для снятия верхней части с

2 : для удаления желаемого компонента и удаления остального.

3 : для покупки и продажи с целью получения небольшой быстрой прибыли скальп запасы зерна скальпа особенно : для перепродажи по сильно завышенным ценам билеты в театр для скальпа

ужасающих фактов о скальпинге на американской границе

коренных американцев были не единственными людьми, которые скальпировали своих врагов. Европейские поселенцы, колонизировавшие страну, учились у них и копировали их. Срезание кожи на голове мужчины стало широко распространенной практикой по всей стране — грязной тайной Америки, которая играет скрытую роль в каждый важный момент в истории страны.

Сначала поселенцы Нового Света считали скальпинг признаком варварства и жестокости. Но время шло, и они боролись с большей жизнью на дикой границе, некоторые начали рассматривать разрыв кожи черепа человека как не более чем эффективный способ забрать его голову домой.

Американская граница превратилась в жестокое место, где скальпы мертвецов были валютой. Белые люди и местные жители одинаково убивали и калечили невинных людей за пригоршню денег — и тонкая, тонкая грань между цивилизацией и дикостью постепенно стиралась.

10 Шеф пытался произвести впечатление на Жака Картье своей коллекцией кожи головы

Жак Картье, возможно, был первым европейцем, который воочию увидел кожу головы. Находясь в районе, ныне известном как Квебек, он встретился с вождем племени по имени Доннакона.

Они любезно приветствовали друг друга. Племя устроило приветственный танец для приезжих исследователей, и Картье преподнес Доннаконе подарки. Затем, чтобы произвести впечатление на своего нового друга, Доннакона показал Картье свое самое ценное имущество: пять высохших человеческих скальпов, натянутых на обручи. [1]

Другие европейцы скоро начнут писать об этом домой, описывая воинов, которые будут вырезать скальпы своих мертвых врагов, поднимать их наверх и издавать крик, который они назвали «предсмертным криком».«Коренные американцы, как сообщали мужчины, приносили домой скальпы своих врагов на кончиках своих копий. Они передавали их и подшучивали над ними, иногда даже скармливая их своим собакам.

Это была психологическая война, устрашающая, и она определенно работала на европейцев. Записи о путешествии Картье мало что говорят об их реакции. Но после описания скальпов с обручами рассказ заканчивается стоическим: «Увидев все это, мы вернулись на наши корабли.

9 Некоторые люди остались живы с скальпом

Скальпинг — это не просто способ получить трофей из тела мертвеца. Некоторые люди были еще живы и боролись, когда воин запрокидывал голову и срезал кожу на макушке черепа.

У нас есть медицинские записи врачей, которые лечили еще живых жертв скальпирования. Некоторым дали второй шанс на жизнь. Если бы врач действовал быстро, он мог бы хирургическим путем восстановить кожу головы и оставить человека в живых без ничего хуже, чем обезображивающий лысый шрам, который будет покрывать голову на всю оставшуюся жизнь. [2]

Однако раньше врачи были не столь эффективны. Во время первых процедур для мужчин с скальпами врачи прокалывали череп до костного мозга. Врачи писали, что если открыть маленькие дырочки в костном мозге, над раной вырастет «выступ плоти». Но это также оставило бы у них мягкое тонкое пятно на макушке черепа и заставило бы их испытать мучительную боль.

Другие люди выжили без лечения, но ненадолго. Они будут жить несколько месяцев с обнаженной костью на макушке, пока не разовьется инфекция.Их черепа воспалялись, а кость начинала отделяться, медленно обнажая голый незащищенный мозг.

8 американских колоний выплачивают награды за индейские скальпы

Вскоре после того, как Mayflower отправился в Новый Свет в поисках христианской утопии мира и терпимости, белые люди начали снимать скальпы.

Первые скальпы были заявлены во время Пековской войны. Когда торговец по имени Джон Олдхэм был убит коренными американцами, пуритане колонии Массачусетс начали войну со своими соседями.Вскоре губернатор обещал награду любому человеку, который принесет домой голову коренного американца.

Головы, однако, большие и неповоротливые, и мужчинам придется вернуться домой с несколькими убитыми за поясом, чтобы получить свою награду. Вскоре пуритане подхватили идею у своих врагов. Они начали отрезать скальпы, наполнять ими пакеты и вместо этого приносить скальпы домой.

Другие колонии последовали их примеру. К 1641 году губернатор Новых Нидерландов объявил первую официальную награду за все скальпы с головы туземца, пообещав «10 саженей вампума» за каждый скальп члена племени раритан. [3]

Вскоре у колонии Массачусетского залива появилась своя собственная, обещавшая 40 фунтов для скальпов воинов и 20 фунтов для женщин и детей младше 12 лет. Губернатор заявил, что каждый гражданин должен «использовать все возможности для преследования, захвата, убийства и уничтожения всех и любых вышеупомянутых индейцев».

Начался сезон охоты.

7 The Crow Creek Scalping Massacre

Одно из самых ужасных убийств с помощью скальпирования всех времен произошло в 1325 году, более чем за 100 лет до путешествия Колумба, в городке коренных американцев под названием Кроу-Крик.

У племени Кроу-Крик был огромный город с 55 домиками, окруженный толстой стеной из дерева и шкуры буйвола. Однажды ночью, пока они спали, вражеское племя прокралось через их стены и перебило там почти каждого человека.

Археологи нашли останки 486 человек на месте массового убийства. Почти каждый человек в городе был скальпирован после того, как был убит, за исключением молодых женщин, которых забрали обратно в качестве секс-рабынь для мужчин, убивших своих мужей. [4]

Поскольку единственное, что мы знаем о резне — это то, что мы можем найти в останках жертв, никто точно не знает, кто это сделал. Однако к тому времени, когда европейцы добрались до места Кроу-Крик, племя арикара уже рассказывало истории об огромной большой деревне, которую нужно было преподать урок — который мог быть просто ключом к разгадке.

6 Ханна Дастон скальпировала своих похитителей

Ханна Дастон была домохозяйкой, матерью восьмерых детей и последним человеком, которого можно было ожидать, чтобы войти в офис губернатора и потребовать награду за ее 10 скальпов.

Ее история начинается в 1697 году, когда ее дом в Хаверхилле, штат Массачусетс, подвергся нападению племени абенаки. Ее муж Томас сбежал с семью детьми, но оставил Ханну и их новорожденную дочь. Ханна с ужасом наблюдала, как 27 человек в ее деревне были убиты. Затем ее похититель абенаки вытащил ее новорожденную девочку из ее рук и разбил ее головой о дерево.

Абенаки затащили Ханну на остров, чтобы она была их пленницей, но Ханна каждую секунду искала шанс отомстить.Она подождала, пока они заснули. Затем она схватила томагавк и вонзила его в головы 10 абенакам, которые держали ее в заложниках.

Она отрезала им скальпы перед тем, как сбежать. [5] Затем она привела остальных заложников в каноэ и спасла их всех.

И вот так мать средних лет, которую считали мертвой, появилась в офисе губернатора Массачусетта с самой большой коллекцией скальпов, которую они когда-либо видели, и потребовала награду.

5 американских рейнджеров отправились в экспедицию по охоте за скальпами

В начале 1700-х годов некоторые рейнджеры США начали работать полный рабочий день сборщиками скальпа. Они отправлялись в пустыню в поисках коренных американцев, которых можно было бы убить, полные решимости принести домой сумку, полную скальпов, и заработать небольшое состояние.

Одним из самых успешных был Джон Ловуэлл, который стал незначительной знаменитостью из-за количества скальпов, которые он принес домой. В какой-то момент он сделал парик из разорванных скальпов убитых им людей. Затем Лавуэлл маршировал по улицам Бостона в парике на голове.

Скальпинг был прибыльным. Лаввелл был не просто знаменит — он был богат.Он получал 100 фунтов за каждый скальп, который приносил домой, что по тем временам было немалыми деньгами. Убийство коренных американцев принесло ему больше денег, чем он когда-либо зарабатывал в своей жизни.

Это также закончилось тем, что его убили. Он организовал группу из 47 человек, чтобы захватить деревню с населением более 100 человек. Скорее всего, он надеялся разделить прибыль между как можно меньшим количеством людей. Однако он переоценил свои способности. Ловуэлл был убит в бою — и, соответственно, с него сняли скальп. [6]

4 Генри Гамильтон заплатил индейцам за скальпы американских революционеров

Во время американской революции британец по имени Генри Гамильтон получил прозвище «Генерал-покупатель волос». [7] Он отвечал за то, чтобы заставить индейские племена помочь Британии победить американских революционеров — и он делал это, покупая скальпы.

У Гамильтона не было прогрессивных мнений. Он писал о коренных американцах как о «дикарях», утверждая, что Британия должна воспользоваться их «естественной склонностью». . . за кровь ». Он платил коренным американцам за скальп каждого белого человека, который они могли принести домой, только сказав им, чтобы они «не красили свой топор кровью женщин и детей».”

Гамильтон снабдил туземцев ножами для скальпирования и вел записи о том, сколько скальпов они принесли. В его самом крупном улове ему сделали 129 американских скальпов за один день.

Но скальпинг привел к еще большему скальпированию. Наблюдая за гибелью своих людей, американцы нанесли ответный удар — и начали снимать скальп с наемников Гамильтона в качестве жестокой мести.

3 Ополчение Кентукки раздевалось догола и снимало кожу головы

В следующий раз, когда Соединенные Штаты и Великобритания вступили в войну, некоторые американцы полностью восприняли идею скальпирования своих врагов.К тому времени, когда началась война 1812 года, группа ополченцев из Кентукки полностью свирепствовала.

Ополчение Кентукки раздевалось до нижнего белья и мазалось красной боевой раскраской перед нападением на лагеря британцев и индейцев. Ополченцы убивали всех, кого могли найти, и отрывали им скальпы. За это не было денежного вознаграждения — они просто хотели напомнить о своей резне.

Один офицер из Пенсильвании написал в своем дневнике, что он сидел рядом с солдатом из Кентукки, когда, без предупреждения, кентуккиец «разорвал ему пояс, проткнул их своим ножом, посолил и закинул в обручи. [8]

Большей части страны это было противно. Британцы использовали его в пропаганде, называя жителей Кентукки «самыми варварскими и неграмотными существами в Америке».

Но жителям Кентукки было все равно. Один молодой солдат написал, что при первой же возможности отправил родителям скальп. «Папа и мама, — писал солдат, — думали, что я поступил правильно».

2 Резня в Сэнд-Крик

Когда началась гражданская война, некоторые солдаты отвлеклись от спора с местным племенем шайенов.Их обвинили в краже скота, и войска Союза не потерпели этого. В ответ группа под руководством полковника Джона Чивингтона начала сжигать лагеря шайеннов.

Шайенн не хотел неприятностей. Их вождь, Черный Котелок, приехал в Чивингтон, умоляя о мире, и сказал: «Мы хотим донести до наших людей хорошие новости, чтобы они могли спать спокойно». Чивингтон сказал Блэку Кеттлу, что он не уполномочен заключать мир, а затем задумал устроить резню в деревне Сэнд-Крик.

«К черту любого человека, симпатизирующего индейцам», — заявил Чивингтон. «Убей и скальпируй всех, больших и маленьких; гниды производят вшей ».

У белого человека по имени Джон Смит в лагере был сын, который умер вместе с другими. Он вошел, чтобы забрать свою мертвую, и воочию увидел ужасающую сцену. «Я видел, как тела лежавших там были разрублены на куски», — сообщил он. Их сняли скальпами и жестоко избили, их детей убили, а нерожденных младенцев вырвали из утробы. [9]

Но хуже всего было тело человека по имени Белая Антилопа.После того, как с него сняли скальп, ему отрезали нос и уши, удалили яички и превратили в мешочек с табаком — подарок на память солдатам, уничтожившим мирную деревню.

1 Банда Глэнтона скальпировала мексиканцев за деньги

Во время американо-мексиканской войны техасский рейнджер Джон Джоэл Глэнтон начал собирать скальпы у племени апачей. Некоторые из апачей были вовлечены в боевые действия, и американская армия хотела убрать их с дороги. Так что они щедро платили за каждый скальп, который мог принести Глэнтон.

Это сделало Глантона богатым. Но довольно скоро у него начали заканчиваться апачи, которых нужно было убить. Однако армия США не особо проверяла, откуда взялись его скальпы. Поэтому вместо этого он начал убивать мирных жителей Мексики, выдавая их за апачей. [10]

Через некоторое время кровожадность Глантона превратила его в настоящего серийного убийцу. Он и его банда украли речной паром у некоторых членов племени юма и пригласили людей прокатиться на его лодке. Как только люди оказывались в ловушке посреди воды, Глэнтон и его люди убивали их — будь то мексиканцы или американцы — и грабили их трупы.

Правительство Чиуауа назначило награду за его голову, но его достал Юма. Обычно они были мирным племенем, но Глэнтон зашел слишком далеко. Пока он спал, племя юма проникло в его лагерь. Они убили его соратников и перерезали Глэнтону горло, пока он спал.

Марк Оливер

Марк Оливер является постоянным автором Listverse. Его произведения также появляются на ряде других сайтов, включая The Onion’s StarWipe и Cracked.com. Его веб-сайт регулярно обновляется всем, что он пишет.

Подробнее: WordPress

Да, «краснокожий», по сути, означает скальпированную голову индейца, проданную, как шкуру, за деньги

Выше — отрывок из газеты Daily Republican в Вайноне, штат Миннесота, от 24 сентября 1863 года.

Государственная награда за мертвых индейцев увеличена до 200 долларов за каждого краснокожего, отправленного в Чистилище.Эта сумма больше, чем стоят трупы всех индейцев к востоку от Красной реки.

Многие сомневаются в том, что термин «красная кожа» означает для коренных американцев. Вчера я услышал от многих из них статью о том, как этот термин повлиял на мою жизнь как коренного американца. Некоторые обвиняли нас в том, что мы лично подделали и изобрели Прокламацию о Фипсах, исторический документ 1755 года, в котором содержится призыв к скальпированию индейцев. Другие обвиняли нас в придумывании этимологии слова.Другие подразумевали, что это не имеет значения, потому что «осталось около 6 настоящих коренных американцев».

Некоторые процитировали исследование, написанное старшим лингвистом Смитсоновского института Айвсом Годдардом, в котором утверждается, что слово не начиналось как оскорбление.

Но вот цитата другого члена Смитсоновского института — Кевина Говера, члена организации Pawnee Nation из Оклахомы и директора Национального музея американских индейцев:

«Меня действительно не очень интересует, откуда взялось это слово», — сказал Говер.«Я знаю, как это использовалось. И это использовалось пренебрежительно, по крайней мере, пару столетий. Вплоть до того времени, когда я рос в Оклахоме».

Что уместно в разговоре? Что такое семантика? Это спорно. Факт остается фактом: для многих коренных американцев термин «красная кожа» долгое время означал сбор скальпов наших предков за вознаграждение.

Вид награды, о которой говорилось выше. Вид щедрости, упомянутый в Прокламации Фипсов 1755 года.

С точки зрения этимологии слова меняются, а значения развиваются. Например, Fag когда-то было общепринятым написанием сигареты в большей части Европы. Теперь это обычное гомосексуальное оскорбление. Wetback, , как сказал мне вчера латиноамериканский редактор, когда-то было обычным термином в заголовках, но теперь это не так.

Вчера я получил множество отзывов на мою статью для Esquire. Вот одно примечание. Это от коренного американца.

Эти красные шкуры были сорваны с голов туземцев, разрывая на части семьи, племена, саму суть наших племенных культур.

Краснокожих. Гротеск во всех смыслах этого слова.

Этот контент создается и поддерживается третьей стороной и импортируется на эту страницу, чтобы помочь пользователям указать свои адреса электронной почты. Вы можете найти больше информации об этом и подобном контенте на сайте piano. io.

Определение скальпера

Что такое скальпер?

Скальперы входят и выходят на финансовые рынки быстро, обычно в течение нескольких секунд, используя более высокие уровни кредитного плеча для заключения крупных сделок в надежде получить большую прибыль от незначительных изменений цен.

В контексте теории рыночного спроса и предложения скальпер также относится к человеку, который покупает большое количество востребованных товаров, таких как новая электроника или билеты на мероприятия, по обычной цене, надеясь, что эти товары распродаются. Затем скальпер перепродает товары по более высокой цене. Например, скальпер может купить 10 билетов на Суперкубок и попытаться продать их на eBay за несколько дней до игры по завышенной цене. Этот тип скальпинга является незаконным при определенных условиях, и такие операции часто происходят на черном рынке.

Ключевые выводы

  • Скальперы быстро входят и выходят на финансовые рынки, обычно в течение нескольких секунд, используя более высокие уровни кредитного плеча для заключения крупных сделок в надежде получить большую прибыль от незначительных изменений цен.
  • Скальперы покупают и продают много раз в день с целью получения стабильной чистой прибыли от совокупности всех этих транзакций.
  • Скальперы должны быть очень дисциплинированными, воинственными по натуре и проницательными лицами, принимающими решения, чтобы добиться успеха.

Что такое скальпер

Скальперы покупают и продают много раз в день с целью получения стабильной прибыли за счет постепенных изменений цены торгуемой ценной бумаги. Скальпер пытается получить прибыль от спреда спроса и предложения в дополнение к использованию краткосрочных ценовых движений. Они могут торговать вручную или автоматизировать свои стратегии с помощью торгового программного обеспечения.

Высокочастотный трейдинг (HFT) сделал работу скальпера более конкурентоспособной. Программы могут сканировать тысячи ценных бумаг одновременно и использовать расхождения между ценой покупки и продажи за миллисекунды.Алгоритмы черного ящика также отслеживают данные уровня 2, анализируя информацию о цене и ликвидности для заключения краткосрочных сделок.

Скальперы обычно используют краткосрочные графики, такие как одно- и пятиминутные, для принятия торговых решений. Они также могут приобрести программное обеспечение для дневного сканирования, чтобы найти новые возможности. Большинство скальперов участвуют в торговле большими объемами и используют онлайн-брокеров, которые предлагают конкурентоспособные комиссии, чтобы свести свои торговые издержки к минимуму.

Особенности скальпера

  • Дисциплинированный : Скальперы должны быть очень дисциплинированными.Чтобы добиться успеха, они должны строго следовать своему торговому плану. Большинство скальперов устанавливают дневной лимит убытков и прекращают торговлю, если эта сумма превышена. Ежедневный лимит убытков не позволяет скальперам преследовать свои убытки.
  • Combative : Скальперы часто воинственны по своей природе. Они рассматривают рынок как зону битвы и видят в других трейдерах врагов. Многие скальперы, торгующие вручную, имеют менталитет «мы против них» по отношению к программам торговли черным ящиком. Они ищут повторяющиеся модели и пытаются использовать их для получения прибыли.
  • Лицо, принимающее решения : Часто бывает мало времени на реакцию при совершении краткосрочных сделок. Скальперам часто приходится принимать торговые решения за считанные секунды, иначе они упускают возможность. Им также необходимо быстро принимать решения в случае ошибки. Например, закрывают ли они ошибочную сделку немедленно или половину закрывают сейчас, а половину — при закрытии рынка? Умение принимать решения помогает предотвратить панику скальпера. Другими словами, они должны уметь сохранять спокойствие посреди хаоса.

Трихотилломания (для подростков) — Nemours Kidshealth

Дарья придумывала оправдания своей лысине на затылке, например, говорила, что бейсболки, которые ей приходилось носить на работе, были слишком тесными. Она знала, что люди сомневаются в ее рассказах, особенно члены семьи. Но она не могла смириться с тем, что рассказала им, что на самом деле происходит: она выдергивала волосы с 12 лет.

Дарья понятия не имела, зачем она тянула за волосы. Она просто знала, что не может остановиться.

Что такое трихотилломания?

Трихотилломания (произносится: трик-о-до-о-МАЙ-урожденная-э-э) — это состояние, при котором у некоторых людей возникает сильное желание выдергивать собственные волосы. Это может повлиять на людей любого возраста.

Люди, страдающие трихотилломанией, вырывают волосы у корня из таких мест, как кожа головы, брови, ресницы или лобковая область.

Некоторые люди с этим заболеванием выдергивают большие пряди волос, из-за чего на коже головы или бровях могут образовываться залысины. Другие люди выдергивают волосы по одной прядке за раз.Они могут осмотреть или поиграть с прядью после ее вытягивания. Около половины людей с трихотилломанией засовывают волосы в рот после того, как выдергивают их.

Некоторые люди очень хорошо осведомлены о том, что их тянет. Другие, кажется, делают это очень рассеянно, не замечая того, что они делают.

Людям с трихотилломанией сопротивляться желанию выдергивать волосы так же сложно, как сопротивляться желанию почесать сильно зудящий зуд.

Некоторые люди говорят, что желание тянуть начинается с ощущения в коже черепа или кожи, например, зуда или покалывания.Кажется, что выдергивание за волосы — единственный способ получить облегчение. Люди могут на мгновение испытать чувство удовлетворения после того, как выдернули волосы.

Люди с трихотилломанией могут чувствовать смущение, разочарование, стыд или депрессию по этому поводу. Они могут беспокоиться о том, что подумают или скажут другие. Их могут раздражать люди, которые не понимают, что делают это не специально.

Люди с трихотилломанией обычно стараются скрыть свое поведение от других — даже от своих семей.Это может затруднить получение помощи.

Трихотилломания может повлиять на то, как люди относятся к себе. Некоторые стесняются того, как выдергивание волос влияет на их внешний вид. Они могут менее уверенно заводить друзей или встречаться. Другие могут чувствовать себя бессильными, чтобы сдерживать побуждение тянуть к себе, или винить себя за то, что не могут остановиться.

Стр. 2

Что вызывает трихотилломанию?

Никто точно не знает, почему у некоторых людей развивается трихотилломания.Стресс может сыграть свою роль. Как и гены человека. У людей с другими компульсивными привычками или ОКР может возникнуть трихотилломания.

Эксперты считают, что желание выдергивать волосы возникает из-за того, что химические сигналы мозга (называемые нейротрансмиттерами) не работают должным образом. Это создает непреодолимое желание, которое заставляет людей тянуть за волосы.

Дергание за волосы приносит человеку чувство облегчения или удовлетворения. Чем сильнее человек поддается побуждению, потянув его, и после этого испытывает кратковременное чувство облегчения, тем сильнее становится его привычка.Чем дольше это продолжается, тем труднее сопротивляться побуждению, когда это повторяется снова.

Как люди преодолевают это?

Людям, страдающим трихотилломанией, обычно требуется помощь медицинских и поведенческих специалистов, чтобы их остановить. С правильной помощью большинство людей преодолевают позывы к выдергиванию волос. Когда кто-то может перестать тянуть, волосы обычно отрастают.

Преодоление позывов к выдергиванию волос может включать в себя тип поведенческой терапии, называемый замещением привычки, приемом лекарств или комбинацией терапии и лекарств.

Во время терапии люди с трихотилломанией узнают о позывах. Они узнают, как побуждения исчезают сами по себе, когда люди не уступают им, и как побуждения становятся сильнее и чаще возникают, когда люди сдаются. Они учатся определять ситуации, места или моменты, когда у них обычно есть побуждение потянуть .

Терапевты учат людей с трихотилломанией, как спланировать замену привычки, которую они могут сделать, когда они чувствуют сильное желание выдернуть волосы. Привычки замещения могут заключаться в том, чтобы сжимать стресс-мяч, обращаться с текстурированными объектами или рисовать. Терапевт подсказывает человеку, как использовать новую привычку, чтобы противостоять желанию выдергивать волосы. С практикой человек научится сопротивляться желанию тянуть. Позыв становится слабее, и ему легче сопротивляться.

Поскольку побуждения и привычки, которые приводят к выдергиванию волос, очень сильны, сопротивляться поначалу может быть трудно. Люди могут чувствовать большее напряжение или тревогу, когда начинают сопротивляться побуждению тянуть. Терапевт может научить человека преодолевать эти трудные моменты и предложить поддержку и практические советы о том, как обратить вспять сильные побуждения.

Иногда лекарства могут помочь мозгу лучше справляться с позывами, облегчая их подавление. Терапевт также может помочь людям с трихотилломанией научиться справляться со стрессом, справляться с перфекционизмом или выработать другие компульсивные привычки, например грызть ногти.

Если вас беспокоит выдергивание волос, поговорите с родителями, школьным психологом или кем-то, кому вы доверяете, о том, чтобы получить помощь в решении проблемы.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *