Проблемы трансформации в индии: Проблемы трансформаций и общественных институтов в постсоветской Евразии на семинаре в Индии Текст научной статьи по специальности «История и археология»

Содержание

Проблемы трансформаций и общественных институтов в постсоветской Евразии на семинаре в Индии Текст научной статьи по специальности «История и археология»

ЛИТЕРАТУРА

[1] Кризис и культура: диалог регионов : материалы межрегиональной научно-практической конференции и VII Всероссийского научно-практического симпозиума «Досуг. Творчество. Культура», посвященного 35-летию Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского / отв. ред. Г. Г. Волощенко, Л. В. Сек-ретова, H.A. Томилов, Н. Ф. Хилько. Омск : Наука, 2009. 206 с.

[2] Кризис и культура: диалог регионов : материалы межрегиональной научно-практической конференции и VII Всероссийского научно-практического симпозиума «Досуг. Творчество. Культура», посвященного 35-летию Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского (доп. выпуск) / отв. ред. Г. Г. Волощенко, Л. В. Секретова, H.A. Томилов, Н. Ф. Хилько. Омск : Наука, 2009. 206 с.

[3] Решение межрегиональной научно-практической конференции с международным участием «Антикризисная культурная политика и социально-культурное взаимодействие в Сибири: межрегиональный диалог» и аналитический обзор / ред.-сост. Г. Г. Волощенко, Л. В. Секретова, Н. Ф. Хилько. Омск, 2009. 33 с.

Г.Г. Волощенко, H.A. Томилов, Н.Ф. Хилько Сибирский филиал российского института культурологии

Проблемы трансформаций и общественных институтов

в постсоветской Евразии на семинаре в Индии

22-24 февраля 2010 г. в г. Колька-та/Калькутта (Республика Индия) состоялся Международный научный семинар «Сообщества, институты и трансформации в постсоветской Евразии». Семинар был организован Институтом Азиатских исследований Мауляны Абул Калам Азада — “The Maulana Abul Kalam Azad Institute of Asian Studies (MAKAIAS)”, являющимся правительственным учреждением Индийской республики.

Институт основан в 1961 г. по инициативе Департамента культуры Правительства Индии и Правительства Западной Бенгалии. С 1993 г. президентом Института является Губернатор штата Западная Бенгалия. Финансирование Института, его издательской деятельности и проводимых им мероприятий осуществ-

ляется государственными органами Индии. В фокусе интересов Института находится социально-культурное, экономическое и политическое развитие стран Азии в аспекте их связей с Индией. Особое место в тематике исследований института занимают работы, охватывающие центрально-азиатский регион, прежде всего страны бывшего Советского Союза. При этом значительное место в деятельности сотрудников Института занимают исследования Сибири.

Именно интерес к Сибири определил сотрудничество с ведущими научными центрами сибирского региона. Большую часть иностранных участников семинара составили российские ученые. Наиболее представительные делегации прибыли из Новосибирска, прежде всего Института истории Сибирского отделения РАН (ИИ СО РАН), и Улан-Удэ из Института монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН (ИМБиТ СО РАН). Гуманитарную науку Омска в Индии представляли доцент кафедры этнографии и музееведения Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского (ОмГУ), заведующая сектором Сибирского филиала Российского института культурологии И.А. Селезнева и доцент кафедры этнографии и музееведения ОмГУ, заведующий сектором Омского филиала Института археологии и этнографии СО РАН

А.Г. Селезнев. Финансирование проекта осуществляла индийская сторона, большая часть расходов была оплачена за счет индийского правительства.

Вообще приятно удивило, что в Калькутте создан крупный сибиреведческий центр. Помимо того, что ежегодно организуются семинары, наши индийские коллеги активно занимаются серьезным научным изучением актуальных социальных процессов, происходящих в российском обществе. Регулярно и в большом количестве выходят монографии и сборники статей, посвященные проблемам современного социально-экономического и культурного развития центральноазиатского и сибирского регионов. Как правило, в сборниках представлены статьи как индийских, так и российских ученых. Публикуется довольно много статей западных коллег. Неизгладимое впечатление оказал на нас директор МАКА1А8 профессор Хари Васудеван: об-

302

Научная жизнь

разование высшего европейского уровня (Оксфорд!), прекрасное знание русского языка, харизма лидера. Хочется также отметить доброжелательную помощь и поддержку, которую оказывали участникам семинара замечательные Сучандана Чаттерджи и Анита Сенгупта.

Чтобы все это осознать, попробуем, уважаемый читатель, представить себе обратную ситуацию. Где-нибудь в крупном российском городе (например, Омске: он и по относительным размерам, и по положению вполне сопоставим с Калькуттой, последняя, правда, некоторое время была столицей, так ведь и Омск некогда исполнял столичные функции) возникает крупный исследовательский центр: шикарное трехэтажное здание оригинальной архитектуры, сотрудники с высокой зарплатой, возможности организовывать исследования, проводить семинары на которые приглашались бы десятки ученых из дальних экзотических стран и спокойно работать над одной тематикой — изучением какой-либо части Индии, ну, например, штата Западная Бенгалия с главным городом Калькуттой.

И самое главное: финансирование деятельности

этого большого института, направленного на изучение одного из индийских регионов, полностью осуществляется за счет государства, да в таких объемах, что никто не чувствует себя обделенным. Представили?

Сказать, что Индия удивительная страна — не сказать ничего. Население Индии больше миллиарда человек. Насколько больше? Источники дают разные цифры и разница эта составляет сто девяносто миллионов человек. Погрешность значительно больше всего населения ряда крупнейших стран мира, в том числе и России. Удивительный сплав обычаев и обрядов, религий и культур, грандиозные архитектурные храмовые ансамбли и — чудо из чудес -будто парящий в воздухе Тадж-Махал -все это Индия. Однако нас удивили и другие вещи. Везде и всюду, в городах и между ними с поразительной частотой встречаются комплексы больших зданий с яркими вывесками-названиями: «исследовательский центр», «центр здоровья», «университет», «больница», «научный институт», «образовательный центр».

Миллиардный индийский народ учится, занимается наукой, заботится о своем здоровье и образо-

вании. Большая часть этой деятельности финансируется государством. А торговые центры в индийских городах в общем не очень большие и не очень яркие. Такие вот приоритеты.

В семинаре принимали участие кроме ученых Индии и России представители Канады, Японии, Кыргызстана, Казахстана, Таджикистана, Турции и других стран. Доклады и дискуссии были весьма содержательны и касались актуальных вопросов современного развития глобального мира. Особое внимание было уделено тем изменениям и процессам, которые проходили на территории пост-советского пространства после распада Советского Союза.

Заседания семинара подразделялись на секции, однако все доклады были доступны слушателям, поскольку секции шли потоком в Семинар-Холле Института. Всего было проведено 6 академических сессий, две специальных лекции и два симпозиума. Первые две сессии носили характер пленарного заседания и затрагивали общетеоретические проблемы общественных трансформаций. Здесь выступили индийские профессора: П.Л. Даш, Р. Г. Гидадубли, Сваран Сингх, Рашми До-райсвами. Программным стал доклад чл.-корр. РАН, директора ИИ СО РАН Владимира Ламина, посвященный типологии периодов российских реформ. Кроме него в рамках второй секции были заслушаны выступления Дениса Ананьева, Асели Мурзакуловой, Бхава Дав.

Выступление докладчиков из Омска состоялось на третьей секции, посвященной трансформации этничности. Кроме Ирины и Александра Селезневых на этой секции были заслушаны доклады Дидоры Абиджановой, Ольги Бураевой, Виктора Дятлова, Байрама Бальчи, Цимшит Ванниковой, Бактибека Исакова, Ильхана Сахина. На четвертой секции, затрагивавшей вопросы трансформации социальных институтов выступили Фархад То-липов, Олег Донских, Марина Бальдано, Наталья Рыжова. На пятой секции обсуждались проблемы экономических и политических трансформаций. С докладами выступили: Владимир Малов, Хабиб Ши-рази, Дебидатта Ауробинда Махаратра, Арун Маханти, Камила Шерязданова. Шестая секция была специально посвящена проблемам трансформаций в Тад-

жикистане, были заслушаны доклады Аб-дурахима Джураева, Фаяза Нурмохамеда, Нирмала Джоши, Нандини Бхаттачария.

Специальную лекцию о Николае Рерихе прочитал профессор из Дели Мадхаван К. Палат. С лекцией о политических процессах в посткоммунистических странах выступил славист из Университета Хоккайдо Кимитака Матсузато.

На симпозиуме по миграциям и демографии в Азии с основным докладом выступил чл.-корр. РАН, директор ИМБиТ СО РАН Борис Базаров. Здесь же были заслушаны выступления Гульнары Мен-дикуловой, Шарад Сони, Джаянты Мад-хаб, Хомесвара Госвани. Борис Базаров также председательствовал на симпозиуме по буддизму в Азии, где прозвучали выступления Джеты Санкритьяяны и Мринал Канти Чакмы. Участники семинара обсудили фильм «Кыргызская идентичность: устная история кыргызского народа» и выставку иллюстраций «Синьцзян во Внутренней Азии». На заключительном заседании выступили профессора

В. Ламин, Б. Базаров, X. Васудеван.

Как отмечалось, сотрудники Института выпускают много публикаций, посвященных актуальным проблемам развития Центрально-Азиатского региона и сопредельных территорий. Значительная часть этих работ посвящена России и прежде всего Сибири [1]. Авторы публикаций свободно и уверенно ориентируются в актуальной российской проблематике и литературе на русском языке. Например, подготовленный сотрудниками Института и вышедший в 2009 г. в Дели сборник «Азиатская Россия: партнерство и сотрудничество в Евразии» практически целиком посвящен сибирскому региону. Сборник открывается статьей профессора Мадхавана К. Палата «Идентичность Сибири». В обзорной статье, посвященной сибиреведческим исследованиям, известный индийский специалист, сотрудник Института и соредактор сборника Сучан-дана Чаттерджи довольно объемный пассаж посвятила разбору научной концепции Николая Томилова и его омских кол-

статья французского исследователя Стефана Дудойона «Ислам в Сибири: исторический и антропологический аспекты». Автор констатирует, что в исследовании сибирского ислама сформировались две

научные школы: Омская Школа (именно так — с заглавной буквы “The School of Omsk”!), представленная исследователями Омского университета и Омского филиала института археологии и этнографии СО РАН, и Блумингтонская школа в США, представленная Алленом Франком. В статье подробно анализируются работы авторов из Омска — Николая Томилова, Светланы Корусенко, Александра Селезнева, — предлагается критический разбор их взглядов. И хотя связь исследований по этнической истории с влиянием политики государства провозглашается в статье излишне прямолинейно (прямого влияния здесь, конечно, нет совсем, а опосредованное, обусловленное, так сказать, общей социальной и политической атмосферой еще нужно тонко уловить и наличие фактора этого влияния строго доказать), этот критический анализ следует признать весьма ценным. Перед нами краткий, но емкий и информативный обзор вклада омских ученых в исследование заявленной в названии статьи проблематики [3].

Участники семинара высказали пожелание продолжить его работу. Очередной семинар намечено провести в Новосибирске. Были осуществлены предварительные переговоры с индийской стороной о возможности проведения одного из семинаров в Омске. Со своей стороны хотелось бы выразить пожелание руководству Омского университета активней поддерживать такие международные контакты. Убежден, что настало время возвращения Омску былого статуса важнейшего опорного пункта во взаимоотношениях России с Центральной Азией. Академическая и университетская наука могла бы сыграть в этом процессе основополагающую роль.

ЛИТЕРАТУРА

[1] См., например, новейшие публикации: Siberia in Focus: proceedings of the conference on Eurasia: regional perspectives. Kolkata : Towards Freedom, 2008; Asiatic Russia: partnerships and communities in Eurasia / Suchandana Chatterjee, Anita Sengupta & Susmita Bhattacharya, ed. New Delhi : Shipra, 2009; Eurasian Perspectives: In search of Alternatives / Anita Sengupta, Suchandana Chatterjee, ed. New Delhi : Shipra, 2010; Chatterjee S. The Steppe in History: Essays on a Eurasian Fringe. New Delhi : Manohar Publishers, 2010; etc.

Проблемы трансформации в Индии — 18 Мая 2012 — Блог

В книге «Открытие Индии» Дж. Неру отмечал: «По-настоящему воздей­ствие Запада сказалось в Индии в XIX веке под влиянием технических изменений и их динамических последствий. В сфере идей также произош­ли потрясения, перемены и расширение горизонтов, которые были так долго крайне ограничены».

В начале XX века в Индии уже действовали крупные предприятия по производству тканей, чая, кофе, сахара. Оборудование для них поступало из Англии. Наряду с английским капиталом в финансировании промыш­ленных предприятий участвовали индийцы, владевшие третью акций. Стро­ились крупный металлургический завод и электростанция, принадлежав­шие индийской компании «Тата». Протяженность железных дорог в стра­не с 1860 по 1910 г. возросла с 1 тыс. км до 52 тыс. км. Численность рабочих в Индии в начале XX века составляла около 800 тыс. человек. Изменение условий труда тысяч людей, постепенное проникновение новых идей и отношений затрагивали разные слои общества.

Реакция на перемены, на то, что несли с собой европейцы, была неодно­значной — одни поддерживали новое, другие выступали за неизменность традиционного уклада. При этом противников европеизации можно было встретить и среди знати, и среди крестьян. Те, кто стремился к обновлению, тоже стояли на разных позициях. В верхушке индийского общества, в частности среди интеллигентов, получивших английское образование, европейский опыт зачастую воспринимался как образец для подражания. Другие видели свою задачу в том, чтобы идти к возрождению Индии, опираясь на непреходящие духовные и культурные ценности ее народов. При этом многими, в том числе религиозными лидерами, признавалась необходимость преодоления некоторых архаичных традиций и обычаев — кастового неравенства, униженного положения женщин и др. Расхождение взглядов было заметно и в рамках Индийского национального конгресса, где наряду с либеральными деятелями выступал представитель радикаль­ного национализма Б. Тилак. За призывы к решительной антиколониаль ной борьбе он был приговорен к шести годам заключения, что вызвало мощную рабочую забастовку в поддержку Б. Тилака.

Несмотря на существовавшие разногласия, в начале XX века широкую поддержку получили лозунги, направленные на достижение независимо­сти страны, — свадеши (отечественное производство, одним из проявлений этого движения было изготовление индийских тканей и отказ от ввозимых английских тканей) и сварадж (собственное правление). Было очевидно, что решение проблем модернизации в Индии невозможно без учета задач национального освобождения.

ИНДИЯ (НАЧ. XX — КОНЕЦ 1940Х ГГ) — информация на портале Энциклопедия Всемирная история

Ч. 7. Индия нач. XX в. — конца 1940х гг. Ссылки на другие части — см. в конце статьи. Библиография — см. ст. Индия (XXI в.).

И. накануне и в годы Первой мировой войны

Перед Первой мировой войной Британская И. переживала период сравнительной стабилизации. Она представляла собой страну со сложившимися основами централизованного колониального аппарата управления, включая государственную бюрократию — Индийскую гражданскую службу — и колониальную англо-сипайскую армию. В Лондоне им руководил министр по делам И. и Бирмы (последняя до 1935 входила в состав Индийской империи). Высшие слои чиновников назначались из метрополии. Во главе индийского колониального аппарата стоял генерал-губернатор в Калькутте, носивший титул вице-короля И. Вице-король подчинялся непосредственно министру по делам И., неся ответственность перед английским правительством и парламентом. И. делилась на Британскую И., занимавшую 3/5 территории Южн. Азии, и вассальные княжества, общее число которых достигало 600. Британская И. состояла из губернаторских провинций и комиссарских. Губернаторы провинций назначались министром по делам И. или вице-королем. Комиссарские провинции находились под прямым управлением генерал-губернатора. В княжествах англичане применяли систему косвенного управления, предоставив значительную автономию во внутренних делах князьям.

В первое десятилетие ХХ в. англичане под натиском растущего национально-освободительного движения пошли на частичные уступки и приняли в 1909—1910 Закон об индийских советах, получивший название реформы Морли-Минто. Увеличение до половины числа выборных членов Законодательного совета при вице-короле и создание выборного большинства в Законодательных советах при губернаторах крупнейших провинций, предусмотренные законом, изменяли положение политически активных верхов индийского общества. Решения Законодательных советов не были обязательными для исполнительной власти. При всей ограниченности реформы, значение ее состояло в расширении участия местных имущих слоев в законодательных органах власти и официальном санкционировании избирательного процесса для элитарных групп. Закрепление системы выборов по куриям и введение избирательной курии для мусульман предопределяло приоритет общинного сознания в политике. В 1911 прошел дарбар индийских князей. На нем английский король Георг V, коронованный в качестве императора И., объявил, что раздел Бенгалии отменяется, а столица Британской И. переносится из Калькутты в Дели.

Новый этап в жизни Индостана был связан с вовлечением И. вслед за метрополией в Первую мировую войну, в которой индийская сторона приняла как непосредственное участие, так и косвенное. Обогащение индийских торгово-финансовых и предпринимательских слоев в результате размещения английских военных заказов на местных предприятиях, усиление роли И. в рамках Британской империи в связи с участием в войне укрепили уверенность индийских элитарных групп в возможности добиться самоуправления конституционными методами. На объединительном съезде ИНК в Лакхнау в 1916 «крайние» воссоединились с «умеренными». На съезде было достигнуто соглашение с МЛ, в которой возобладало леворадикальное крыло во главе с А. К. Азадом. В годы Первой мировой войны значительное развитие среди мусульман получило Халифатистское движение, направленное в защиту турецкого султана-халифа, считавшегося главой суннитов, и против намерения стран Антанты расчленить Османскую империю. Антибританские настроения халифатистов оказали влияние на индийских мусульман: целью МЛ объявлялось достижение самоуправления в рамках Британской империи, что обеспечило единство действий Лиги и Конгресса. В 1915 президентом МЛ был избран М. А. Джинна, активный деятель ИНК и признанный поборник индусско-мусульманского единства, ставший впоследствии ключевой фигурой в движении индийских мусульман за самоопределение. В 1910-е в И. получило широкое распространение так называемое движение гомруля (от англ. home rule — «самоуправление»). Лиги гомруля создавались в разных регионах И., а в 1916 оформился центр этого общественного движения — Всеиндийская лига гомруля. В 1918 на ежегодной сессии ИНК было выдвинуто требование самоопределения, подразумевавшее необходимость опоры на народные движения. Лидером, сумевшим превратить ИНК в массовую партию, стал М.К. Ганди. В 1915 Ганди вернулся в И. из Южн. Африки, где он занимался адвокатской практикой, и возглавлял движение против дискриминации индийцев методами ненасильственного сопротивления. Ганди успешно провел в И. две кампании гражданского неповиновения, получившие название сатьяграха («упорство в истине»), часто выступал в прессе и на митингах, что сделало его к началу 1920-х одной из наиболее популярных фигур в среде индийских националистов.

Экономическое развитие Британской И. было подчинено интересам метрополии, традиционно рассматривавшей свои колонии как источник сырья и сферу приложения британского капитала. Индийский капитализм развивался неравномерно и был ограничен районами колониальной деятельности властей. Основными статьями индийского экспорта являлись хлопок, шерсть, джут, пальмовое волокно, рис, пшеница, пряности, индиго, опиум, плантационные культуры, а ключевыми объектами английских капиталовложений — железные дороги, ирригационное строительство, плантационное хозяйство (чай, кофе, каучук), строительство предприятий фабрично-заводской и горнодобывающей промышленности. Англичане владели наиболее крупными предприятиями страны. Им принадлежали джутовые фабрики в Калькутте, значительная часть текстильных фабрик в Бомбее, железнодорожные мастерские, шахты.

И. в межвоенный период (1919—1939) 

В первые два десятилетия ХХ в. колониальная политика формировалась двумя силами — консерваторами и либералами. Стремление к политическому компромиссу проводилось достаточно последовательно либеральными и либерально-коалиционными правительствами, в то время как ужесточение колониального режима, вплоть до репрессивного подавления антианглийских выступлений, было характерно для консерваторов. Изменение международного климата в послевоенном мире, создание Лиги Наций способствовали частичному отходу от силовых методов управления колониями и стремлению к достижению политического компромисса с элитами колониальных обществ. В 1919 английский парламент принял Закон об управлении Индией (реформы Монтегю-Челмсфорда). Реформа изменила характер государственной власти в И. : на смену полной автократии пришла структура власти, в которой власть вице-короля и губернаторов провинций сочеталась с выборным началом и ограниченной ответственностью министров-индийцев. Она получила название диархия (двойственное управление). Положение реформы о порядке выборов в Законодательное собрание предусматривало раздельное голосование индусов и мусульман и предоставляло последним ряд привилегий. Политика противопоставления индусов и мусульман получила законодательное закрепление. Вместе с тем, наряду с важными уступками, британские власти предприняли ряд репрессивных акций против участников антиколониального движения (например, печально знаменитая «Амритсарская бойня» — кровавая расправа над участниками многотысячного митинга протеста в Панджабе).

Предложенная Ганди программа несотрудничества была принята в 1920 на чрезвычайном съезде ИНК в Калькутте, а проходивший в том же году очередной съезд в Нагпуре подтвердил приверженность Конгресса идейным установкам этого лидера. Основной политической целью, которую Ганди поставил перед И., стало поэтапное и постепенное продвижение к независимости, а главной политической задачей — объединение всех социальных, кастовых, этнических, конфессиональных групп и партийных сил под единым руководством наиболее авторитетной и представительной общеиндийской организации — ИНК. В сатьяграхе, сочетавшей активную оппозицию колониальному режиму с ненасилием, Ганди видел универсальную форму национальной и социальной консолидации индийского общества. Проведение массовой общеиндийской кампании гражданского несотрудничества должно было пройти два этапа. Первый этап предполагал такие формы бойкота колониального режима, как отказ от почетных должностей и званий, бойкот официальных приемов, бойкот английских школ и колледжей, бойкот английских судов, бойкот выборов в законодательные органы, бойкот иностранных товаров, второй — уклонение от уплаты государственных налогов. Освободительное движение понималось Ганди не только как борьба с британским раджем (верховной властью), но и как устранение внутренних барьеров, разделяющих индийский социум, и достижение сарводайи — всеобщего благоденствия. Ганди привнес в индийскую политическую жизнь образность и фразеологию, заимствованную им из традиционных религиозно-философских систем Индостана, однако универсалистский принцип в подходе к религии, как проявлению высшей духовности, предполагал равную истинность и полную совместимость всех религиозных систем, являлся объединяющим фактором в противостоянии общему врагу.

Первая в истории страны общеиндийская кампания гражданского неповиновения началась в августе 1920. Она проходила в форме митингов, демонстраций, крестьянских выступлений и стачек, перерастая временами рамки ненасилия. Кровавые события февраля 1922 (сожжение толпой крестьян обстрелявших их полицейских в местечке Чаури-Чаура, в центральных районах И.) послужили для Ганди предлогом для прекращения сатьяграхи. Подключение халифатистов к кампании гражданского неповиновения и тесные связи Ганди с лидерами этого движения создавали предпосылки для совместных действий двух основных конфессий — индусов и мусульман. Однако МЛ, возглавляемая М. А. Джинной, не поддержала тактики Ганди и осудила массовое несотрудничество и Халифатистское движение. В 1921 Джинна покинул ИНК, а практика одновременного проведения сессий МЛ и ИНК (1916—1921) сменилась периодом конфронтации.

В это время наряду с движениями, основанными на методах ненасилия, получила дальнейшее развитие деятельность революционно-подпольных организаций на территории Британской И. и за ее пределами, осуществляемая представителями индийской революционной эмиграции. Лидеры зарождавшегося индийского коммунистического движения принимали участие в деятельности Коминтерна. В 1925 на съезде в Канпуре было провозглашено создание Коммунистической партии Индии (КПИ).

В 1920-е в ИНК оформились две группировки, получившие название «противников перемен» и «сторонников перемен». Первые (Ч. Раджагопалачария, Р. Прасад и др.), поддержав Ганди, выступили за проведение политики, основанной на несотрудничестве с колониальными властями во всех сферах социально-политической жизни, включая бойкот законодательных органов. Вторые (М. Неру, Ч.Р. Дас и др.) были против линии бойкота и продолжали считать конституционную борьбу за увеличение индийского законодательного представительства наиболее значимой формой протестной деятельности. Они предлагали компромиссную форму участия в органах власти: вхождение в них и бойкот их изнутри. В 1923 «сторонники перемен» провозгласили создание Свараджистской партии, которая стала проводить свою линию в законодательных органах от имени Конгресса. В 1924—1928 Ганди ушел от политической деятельности и сосредоточился на реализации «Конструктивной программы», ставившей целью межобщинное единение, ликвидацию «неприкасаемости», возрождение национальных культурных традиций. В середине 1920-х в ИНК оформилось течение, представлявшее собой молодое поколение конгрессистов, требовавших активизации деятельности Конгресса. Лидерами и идеологами левого крыла в ИНК стали Дж. Неру и С. Ч. Бос. Оно завоевало ведущие позиции во Всеиндийском конгрессе профсоюзов и в рабочих и крестьянских союзах, повсеместно создаваемых в И. в 1920-е. В 1927 состоялся Мадрасский съезд ИНК, на котором Дж. Неру и С. Ч. Бос были избраны генеральными секретарями Конгресса. Съезд принял резолюцию о главной цели освободительного движения в И. — достижении полной независимости и получении республиканского статуса.

В 1929 на съезде Конгресса в Лахоре было принято решение о проведении новой общеиндийской кампании гражданского несотрудничества. Руководителем ее, как и в 1921—1922, стал М. К. Ганди. В основу кампании гражданского неповиновения 1930 было положено требование отмены британским правительством соляной монополии и налога на соль (отсюда и название «Соляной поход»). Кампания была начата в апреле 1930 и проходила по той же программе, что и в начале 1920-х, предполагавшей бойкот английских товаров, отказ от занимаемых постов, от участия в работе Законодательного собрания и т. п. Она приобрела огромный размах и объединила представителей самых различных слоев индийского общества, включая крестьянство и фабрично-заводских рабочих. Власти, запретив проведение кампании несотрудничества, объявили ИНК и другие политические организации, принимавшие участие в сатьяграхе, вне закона. В мае 1930 был арестован М. К. Ганди, а к концу 1930 тюремному заключению подверглось около 60 тыс. человек.

Приверженная принципам умеренного конституционализма и не признававшая методов борьбы Ганди МЛ не приняла участия в кампании несотрудничества. Большинство мусульманских политиков отказывалось обсуждать вопросы будущего конституционного устройства до решения межобщинной проблемы. В 1930 известный мусульманский философ и поэт М. Икбал выступил с предложением о предоставлении Панджабу, Северо-Западной пограничной провинции (СЗПП), Белуджистану и Синду статуса независимого государства. Однако оно не было принято Лигой: на этом этапе речь шла лишь о расширении провинциальной автономии, отделении Синда и реорганизации СЗПП. Наряду с обособлением мусульманских организаций происходил процесс укрепления партий, выступавших с лозунгами хиндутвы (индуизации индийского общества). Наряду с ХМС, крупнейшей индусской партией в Британской И., с 1925 в качестве культурно-просветительской организации, призванной служить делу консолидации индусской общины, действовала Раштрия Сваямсевак Сангх (РСС) — Союз добровольных служителей родины. Его основатель К. Б. Хедгевар, а затем продолжатель его дела М. С. Голвалкар явились, наряду с руководителем ХМС В. Д. Саваркаром, создателями теории построения индусской государственности (хинду раштра) в И.

Со 2-й половины 1920-х изменилась концепция колониальной политики Великобритании в И. в связи с переменами в политической жизни метрополии: приходом к власти лейбористов, потеснивших либералов и консерваторов. Концепция лейбористов в колониальном вопросе заключалась в постепенной трансформации империи в Британское содружество наций. Главным методом колониальной политики 1-го и 2-го лейбористских правительств середины 1920 — начала 1930-х стала концепция Содружества, реализуемая в серии конституционных реформ. Вестминстерский статут 1931, провозгласивший юридическое равноправие доминионов и метрополии, стал официальным признанием их самостоятельности во внутренних делах. В августе 1935 английский парламент принял новый Закон об управлении Индией, созданный на основе рекомендаций Комиссии Саймона и трех Конференций круглого стола в Лондоне с участием ведущих политических партий И., вошедший в историю как Конституция 1935. После проведенных на основании конституции выборов в 1937 победивший в большинстве избирательных округов ИНК сформировал провинциальные правительства, которые приступили к осуществлению аграрных преобразований и созданию национальной промышленности. Во 2-й половине 1930-х в ИНК возникла еще одна фракция, получившая название Конгресс-социалистическая партия (КСП) во главе с Дж. Нараяном, стоявшая в то время на позициях, близких западным социал-демократам. КСП способствовала сближению ИНК и КПИ, продолжавшемуся с 1935 по 1939, и созданию единого антиимпериалистического фронта накануне Второй мировой войны.

И. в годы Второй мировой войны и на завершающем этапе национально-освободительного движения (1939—1947)

В августе 1939 Великобритания объявила И. воюющей стороной, и ведущие политические партии страны приняли декларации об отношении к войне. Резолюция ИНК осуждала фашизм и объявляла о поддержке военных усилий Англии при условии официального признания права И. на самоопределение. Усиление репрессивного законодательства на период участия И. в войне побудили Конгресс обратиться к идее гражданского несотрудничества. В октябре 1940 Ганди объявил о начале новой сатьяграхи. Активизация антибританской деятельности ИНК привела к запрету этой организации в августе 1942. Лишь в 1944 Конгресс возобновил свою деятельность. Внутри ИНК не было единства. Покинувший Конгресс перед войной С. Ч. Бос и созданная им организация «Форвард блок» в целях ускорения свержения британского колониального господства пошли на союз с «державами оси». Бос основал Индийский легион в Германии из пленных индийцев и эмигрантов и Индийскую национальную армию с помощью милитаристской Японии на территории Юго-Восточной Азии из представителей индийской диаспоры.

МЛ не поддержала конгрессистскую идею продолжения совместной борьбы с метрополией в годы войны. В марте 1940 в Лахоре состоялась 27-я сессия Лиги, вошедшая в историю как Пакистанская сессия, поскольку в принятой на ней резолюции основной целью провозглашалось создание самостоятельного мусульманского государства в Южн. Азии. С этой целью были разработаны различные проекты выделения из состава И. территорий, населенных мусульманами, и переселения на них мусульман из преимущественно индусских регионов. В 1941 была создана организация Джамаат-и ислами («Исламское общество»), призванная обеспечить культурное объединение мусульман и распространение исламских ценностей среди членов общины. Ее создатель — маулана Абул Ала Маудуди проповедовал идеи исключительности мусульманской общины и возвращения ей потерянных позиций в Южн. Азии. На базе этой организации в И. в 1940-е возникли боевые группировки, способствовавшие разжиганию индусско-мусульманской розни. Джамаат-и ислами не одобряла действия Джинны и не поддерживала идею образования Пакистана. Отрицательно отреагировали на идею образования Пакистана и некоторые региональные мусульманские организации, в частности Юнионистская партия Панджаба, предвидевшая негативные последствия неизбежного раздела своей провинции в случае реализации планов Джинны.

Британские власти, введшие запрет на деятельность ИНК в 1942—1944, легализовали КПИ, поддерживавшую военные усилия Англии как участника антигитлеровской коалиции. Возникшее противостояние ИНК и КПИ продолжалось как на завершающем этапе борьбы за независимость, так и в первое десятилетие независимого развития.

В годы войны политические деятели Великобритании разрабатывали свою стратегию относительно будущего переустройства И. В 1942 начала работу миссия С. Криппса. Согласно ее предложениям, британская сторона обязалась предоставить своей колонии статус доминиона сразу же после окончания войны. В 1944 были проведены переговоры между М. К. Ганди и М. А. Джинной о принципах будущего государственного устройства И. при посредничестве вице-короля А. Уэйвелла. Единой позиции выработать не удалось. Конгресс давал согласие на образование Пакистана при решении этого вопроса путем плебисцита после предоставления стране независимости, Лига же настаивала на признании Конгрессом идеи образования Пакистана до достижения суверенитета. В июне 1945 был обнародован конституционный проект вице-короля, известный под названием «План Уэйвелла», конкретизировавший курс британского правительства на предоставление И. статуса доминиона. Переговоры, проведенные Уэйвеллом в Симле с представителями ИНК и МЛ о порядке формирования исполнительного совета, лишь углубили разногласия между этими партиями. В 1945 в И. была направлена официальная британская делегация во главе с министром по делам И. Петик-Лоуренсом для разработки в соответствии с политикой лейбористского правительства К. Эттли механизма передачи власти индийцам, изложенного в его 1-й сентябрьской декларации 1945. Она гарантировала И. федеративную конституцию, законодательное собрание и временное правительство на период перехода власти.

Военные годы привели к существенным изменениям в раскладе политических сил в антиколониальном движении и их отношениях с метрополией, в социально-экономическом положении страны. Они ознаменовались в И. продовольственным кризисом, перешедшим в тяжелый голод: по неполным подсчетам, голодала почти треть населения. Увеличение налогообложения, арендной платы, рост цен на продовольственные товары привели к обезземеливанию и обнищанию основной массы крестьянства и поставили на грань выживания городскую бедноту, значительную часть торговцев, ремесленников, рабочих мелких и средних предприятий. Ситуация становилась взрывоопасной для британских властей, не способных бороться с набирающим силы национально-освободительным движением, которое поддерживало окрепшее за годы войны индийское национальное предпринимательство. Возникший во время войны большой спрос на промышленные изделия, особенно на вооружение и обмундирование англо-индийской армии, объективно стимулировал развитие промышленного производства. Наметился рост в металлургической, металлообрабатывающей и химической промышленности, т. е. в отраслях военного значения, а также в текстильной и пищевой, обслуживавших нужды армии. Существенно окрепли монополистические группы — Тата, Бирла и др., появились смешанные англо-индийские компании. Обострение англо-американской конкуренции в И. способствовало укреплению позиций местных предпринимателей по отношению к английским монополиям. Федерация индийских торговых и промышленных палат (ФИТПП) ассоциировала себя с интересами растущего национального капитала и выступала с поддержкой идеи независимости. В 1940-е колониальный аппарат претерпел значительные преобразования. «Индианизация» бюрократических служб изменила соотношение британских чиновников и индийцев, многие представители британской администрации считали дальнейшее пребывание в колонии бесперспективным в связи с растущими затратами на развитие аппарата подавления антибританских движений. Вторая мировая война привела к углублению кризиса колониальной системы, дискредитации идеологии и практики колониализма в странах антифашистской коалиции. Общие процессы демократизации в послевоенном мире, создание ООН, наряду с новыми явлениями в развитии мировой капиталистической системы изменяли традиционное значение колоний для метрополий. Политический уход из них становился гарантией сохранения экономического присутствия. Изменение геополитической ситуации в мире повлияло на расклад сил в Южн. Азии. Массовые выступления 1945—1946, охватившие всю И., давление ведущих политических партий, тяжелейшая экономическая ситуация делали неизбежным процесс деколонизации.

В марте 1946 премьер-министр К. Эттли издал 2-ю декларацию об индийской политике лейбористов, в которой объявлялось о предоставлении И. статуса доминиона, а в апреле 1946 состоялись выборы в провинциальные законодательные собрания, на которых выявилось преимущество ИНК перед другими политическими партиями, прежде всего перед МЛ. Состоявшиеся в июне 1946 выборы в центральное Учредительное собрание были бойкотированы МЛ и сикхами, считавшими, что англичане в процессе передачи власти делают ставку на ИНК. В августе 1946 в И. было сформировано временное правительство во главе с Дж. Неру. Это послужило началом прямой борьбы МЛ за Пакистан. По всей стране прокатилась волна индусско-мусульманских столкновений. Ситуация находилась на грани выхода из-под контроля властей. В феврале 1947 Эттли издал 3-ю декларацию лейбористского правительства о политике в И., в которой было заявлено об окончательном уходе англичан из И. не позднее июля 1948. В случае невозможности создания к этому сроку центрального правительства, власть предполагалось передать провинциям. Вопрос о статусе княжеств занимал важнейшее место в английских планах послевоенного устройства И. Ряд индийских князей требовали предоставления отдельным княжествам или группам княжеств права иметь независимый статус. Таким образом, завершающий этап борьбы за независимость поставил перед национальными силами Южн. Азии два вопроса: вопрос о разделе на два доминиона по религиозному принципу и вопрос о независимости или присоединении к доминионам княжеств. ИНК вынужден был согласиться на образование Пакистана в обмен на отказ англичан от принципа «верховенства» в отношении княжеств и принятия стратегии ИНК в решении судеб князей. В условиях отсутствия согласия между политическими силами страны и небывалого размаха межобщинной розни, а также угрозы расчленения И. , раздел на два доминиона при всех его негативных последствиях стал рассматриваться как наиболее приемлемый выход из положения, в том числе и конгрессистами. В августе 1947 английский парламент утвердил «План Маунтбэттена», последнего вице-короля И., содержащий рекомендации относительно предстоящего раздела Британской И.

большие данные — новая нефть

За последние несколько лет Индия прошла путь стремительной цифровизации. Текущий кризис не только не остановил этот процесс, но и по некоторым направлениям его существенно ускорил, а также заметнее обозначил определенные тенденции.

Процессу формирования новых цифровых реалий в Индии содействовали не только усилия правительства, активные действия индийского бизнеса, но и совместные шаги индийских государственных структур и частных предпринимателей, в равной степени понимающих значение, сложности и перспективы цифровой трансформации для индийской экономики и общества в целом.

Доступ к Интернету действительно на глазах меняет облик и образ жизни Индии. В значительной степени благодаря решительности индийского бизнесмена М. Амбани страна всего за несколько лет совершила качественный скачок по многим направлениям, связанным с цифровизацией, избежав промежуточных этапов, на которые в других странах были потрачены годы, и уступая по скорости этого процесса только Индонезии. В 2018 г. по числу цифровых потребителей Индию (560 млн пользователей) опережал только Китай.

Перспективы развития цифровой экономики в Индии, прежде всего ее потребительского сегмента, стали стимулом для взрывного роста предпринимательства, опирающегося также на традиционно сильный пласт индийских IT-специалистов. Число приложений, созданных к 2017 г. с участием индийских разработчиков только для App Store, превышало 100 тыс., общее же количество таких приложений значительно больше, учитывая тот факт, что в основном индийские специалисты работают для системы Android.

Сложностей в работе на индийском рынке всегда очень много. Достаточно сказать, что большинство новых интернет-пользователей в Индии не владеют английским и нуждаются в интерфейсах и контенте на региональных языках. Основных таких языков в стране 22. К примеру, WhatsApp поддерживает 11 из них. Несмотря на это, международные инвесторы активно делают ставку на индийские технологические компании, чему немало способствуют индийские правительственные структуры, постоянно работающие над стимулированием инвестиционной привлекательности сектора. Лидерами по привлечению инвестиций среди технологических стартапов в Индии долгое время были компании в сфере интернет-торговли, цифровых платежей и туризма.

Компании, казалось бы, не имеющие осязаемых активов, не приносящие прибыли и увеличивающие свои долги, которых немало не только в развитых странах, но теперь и в Индии, тем не менее, продолжают увеличивать свой инвестиционный потенциал к большому недоумению финансистов традиционной формации. Однако все больше аналитиков вынуждены признать, что высокотехнологичные цифровые компании обладают уникальным массивом данных о своих клиентах, который позволяет этим компаниям продолжать наращивать долю рынка и принимать верные управленческие решения, при этом постоянно совершенствуя качество предоставляемых ими функций или услуг.

Важность больших данных повышается и для правительств. Качество аналитики, развитие технологий искусственного интеллекта и эффективность моделирования процессов напрямую зависят от объема данных, на которых происходит обучение, может использоваться, среди прочего, для эффективного управления процессами и ресурсами в рамках умных домов и городов. Одна из программ индийского правительства, Smart Cities, направлена именно на это.

Вместо спроса на нефть во всем мире усиливается спрос на инновации. При этом у Индии в сравнении с другими странами есть все шансы вписаться в этот процесс и выиграть в большей степени. Деловое сотрудничество нашей страны с Индией как никогда остро нуждается в дополнении существующих реалий и в новых форматах — будь то финансовые технологии, информационная безопасность, искусственный интеллект, анализ больших данных, инфраструктура возобновляемой энергетики, новые материалы или другие инновационные направления.


За последние несколько лет Индия прошла путь стремительной цифровизации. Текущий кризис не только не остановил этот процесс, но и по некоторым направлениям его существенно ускорил, а также заметнее обозначил определенные тенденции.

Процессу формирования новых цифровых реалий в Индии содействовали не только усилия правительства, активные действия индийского бизнеса, но и совместные шаги индийских государственных структур и частных предпринимателей, в равной степени понимающих значение, сложности и перспективы цифровой трансформации для индийской экономики и общества в целом.

В 2015 г. индийский премьер-министр Нарендра Моди объявил о старте кампании «Цифровая Индия» (Digital India), которая включила в себя ряд важнейших государственных инициатив, связанных с повышением уровня цифровой грамотности населения, развитием инфраструктуры, созданием электронного правительства. Среди наиболее значительных успехов, достигнутых на этом пути — завершение создания и ввод в действие государственной системы цифровой идентификации граждан «Адхар», единая цифровая налоговая система, распространенная на все штаты, ранее имевшие индивидуальные налоговые правила, а также разработка и внедрение Резервным банком Индии совместно с ассоциацией индийских банков системы быстрых платежей, аналогичной системе, созданной Центральным Банком России.

Экспертный комитет по вопросам цифровых платежей при Резервном банке Индии возглавляет известный индийский предприниматель и общественный деятель Нандан Нилекани. Инженер по образованию Н. Нилекани совместно с Нараяной Мурти и несколькими другими предпринимателями, был со-основателем Infosys, одной из наиболее известных и успешных индийских компаний в сфере разработки программного обеспечения и IT-консалтинга. Оставив активное руководство компанией Infosys в 2009 г., Н. Нилекани написал несколько книг о развитии Индии и о том, каким он видит ее будущее (Imagining India: The Idea of a Renewed Nation, 2009; Rebooting India: Realizing a Billion Aspirations, 2015). Он также возглавил государственную структуру Unique Identification Authority of India, разработавшую и распространившую на всю страну систему цифровой биометрической идентификации «Адхар», о которой уже говорилось и важность которой для Индии сложно переоценить. Благодаря цифровизации в Индии в кратчайшие сроки, не более чем за 5-7 лет, уже произошли революционные изменения в таких отраслях как электронные платежи и финтех, электронная коммерция, телемедицина, развлечения. Большое значение для страны и существенный потенциал имеет распространение цифровых технологий в сельском хозяйстве, образовании, в области повышения энергоэффективности, регулировании занятости и рынка труда, транспорте, логистике, а также в дальнейшем развитии электронного правительства.

Однако все это было бы невозможно, если бы действия правительства не подкрепляли амбиции и стратегический подход другого индийского предпринимателя — Мукеша Амбани, быстро обеспечившего миллионы индийцев дешевым Интернетом и доступными смартфонами. Продвигая свои бизнес-инициативы в цифровой сфере, М. Амбани не только выступил с призывом к правительству Н. Моди о максимальной локализации индийских данных в Индии, но и высказался о необходимости борьбы против нового вида колониализма — информационного порабощения страны со стороны глобальных корпораций (data colonisation). Бросив все необходимые ресурсы на создание новой суверенной цифровой платформы, М. Абмани уже в 2016–2017 гг. заявлял, что данные — это новая нефть, а умные данные — это новое моторное топливо для индийской экономики.

После либерализации отрасли на рубеже XX–XXI вв., в Индии сформировался рынок телекоммуникационных услуг, который отличала высокая степень конкуренции игроков (как индийских, так и международных компаний), пришедших на перспективную площадку через партнерства с национальными структурами, владевшими необходимыми лицензиями. Примерно к 2010 г. большинство компаний, работавших в Индии, видели потенциальные угрозы снижения своей выручки от традиционного сервиса и планировали переход на продажу данных. Однако такой переход не увенчался успехом ни для одной из многочисленных телекоммуникационных компаний, присутствовавших на индийском рынке в те годы. Этому способствовала не только политика регулятора, затеявшего пересмотр правил игры и проверку условий выданных ранее лицензий в самый критический для отрасли момент, но и появление нового игрока, имевшего необходимые ресурсы и готового их тратить на достижение своих масштабных целей. Таким игроком был Мукеш Амбани и его компания Jio. История семейного бизнеса М. Амбани — неотъемлемая и характерная часть индийской экономики, а траектория развития его компаний, включая Jio, не только не сходит со страниц деловой прессы, но и стала предметом нескольких бизнес-кейсов ведущих школ мира.

Итак, отец Мукеша и Анила Амбани, Дхирубхаи Амбани начал создание своей бизнес-империи в 1957 г. с небольшой компании в Бомбее, занимавшейся импортом синтетического волокна и экспортом специй. В 1977 г. компания Д. Амбани Reliance Group провела успешное размещение акций на бирже, став с тех пор синонимом удачи в делах и гарантом финансовых вложений для многих индийцев. Компания не ограничивалась текстильным бизнесом, превратившись в диверсифицированный холдинг, важной составляющей которого стали разведка и добыча углеводородов, переработка нефти, нефтехимия и продажа нефтепродуктов, а также энергетика, финансы, торговля и другие направления. Менее чем за 30 лет компания прочно вошла в список 500 глобальных компаний, лидирующих по объемам выручки, журнала Fortune (Fortune Global 500), и стала крупнейшей частной компанией Индии, составив конкуренцию знаменитым семейным холдингам, таким как Тата, Бирла, Годредж, Махиндра. Дхирубхаи Амбани скончался в 2002 г., оставив в распоряжении сыновей многомиллиардное состояние. Далее последовала череда громких нелицеприятных разбирательств между братьями, Анилом и Мукешем, результатом которых стал раздел активов Reliance Group в 2006 г. Созданную Мукешем Амбани в 2002 г. телекоммуникационную компанию, среди прочего, пришлось отдать Анилу, зато в распоряжении Мукеша осталось мощное нефтеперерабатывающее направление. Компания Мукеша Амбани стала называться Reliance Industries. Среди ее активов — знаменитый высокотехнологичный комплекс в Джамнагаре (штат Гуджарат), перерабатывающий до 1,4 млн баррелей нефти в сутки. Важным этапом этой истории стал 2010 год, когда братьям удалось договориться о пересмотре условий и сроков действия соглашений о неконкуренции, после чего у Мукеша появилась возможность открыто заявить о своих намерениях сделать качественно новый подход к бизнесу в сфере телекоммуникаций.

Для создания новой компании, получившей название Jio (в переводе с хинди — «Живи»), Мукешу Амбани потребовалось около 6 лет. Ее официальный запуск состоялся в сентябре 2016 г. Конкуренты по телекоммуникационной сфере тогда понимали, что их и так сложное положение после появления нового сильного игрока значительно ухудшится, но вряд ли кто-то мог предположить заранее настолько кардинальные и революционные изменения ждут отрасль. Индийское антимонопольное ведомство, обычно весьма активное, и другие регулирующие органы оказались готовы закрыть глаза на многие спорные моменты, поскольку цели М. Амбани по стремительному распространению доступного Интернета совпадали с курсом правительства на цифровизацию, а заявления о необходимости локализации данных индийцев не могли не импонировать политическому руководству страны. На сегодняшний день в телекоммуникационной сфере в Индии, кроме Jio, осталось только два крупных игрока, находящихся в глубоком финансовом кризисе. Индийскому правительству пришлось спасать эти компании, предоставив отсрочки налоговых платежей, разрешив масштабные инвестиции со стороны иностранных акционеров, а также ранее позволив всем игрокам немного поднять цены на свои услуги, снизившиеся за последние несколько лет до беспрецедентно низкого уровня (за период с 2013 г. по 2017 г. стоимость одного гигабайта данных в Индии упала на 95%).

Сегодня компания Reliance Jio является частью сформированного в 2019 г. холдинга Jio Platforms в составе Reliance Industries. Старшие из троих детей М. Амбани занимают руководящие посты в семейном бизнесе. Сын Акаш, выпускник Университета Брауна (Brown University) отвечает за стратегию в Reliance Jio, дочь Иша, выпускница Йельского университета (Yale University) — директор в Reliance Jio и Reliance Retail.

Вся инфраструктура, а затем и цифровая экосистема Reliance Jio была создана и введена в эксплуатацию менее чем за 2–3 года. Оценки стоимости создания Reliance Jio варьируются от 20 до 45 млрд долл. — примерно на такую сумму увеличились долги Reliance Industries за время создания Jio. На момент выхода компании на рынок в 2016 г. две трети населения Индии, насчитывающего более 1,3 млрд человек, не имели доступа в Интернет. Компания поставила перед собой задачу не только развернуть эффективную сеть передачи данных 4G на всей территории страны, включая самые отдаленные районы, сделав это с большим технологическим запасом для будущего усовершенствования, но и обеспечить своих абонентов дешевыми смартфонами, а также доступом к разнообразному контенту и сервисам с помощью собственных приложений. В первые несколько месяцев работы, пока шла проверка оборудования и всех систем, недорогие мобильные устройства под собственным брендом Jio буквально раздавали новым абонентам бесплатно. Позже были установлены минимальные тарифы, сразу сделавшие Индию лидером по доступности услуг мобильных операторов — как голосовых (звонки практически стали бесплатными), так и в области высокоскоростной передачи данных. Компания с начала продаж стремилась к показателю в 100 млн новых клиентов за первые 100 дней работы, и дальше не сбавляла темпов — за первые два года у Jio появилось 250 млн абонентов, на сегодняшний день их насчитывается 388 млн. Отметку в 500 млн пользователей компания планирует преодолеть к 2021 году.

Платформа Jio включает в себя большое число приложений и сервисов, быстро ставших привычными для индийцев. Среди них JioTV, JioCinema, JioSaavn (музыкальный сервис), JioMoney, JioCloud, JioFiber (сервис, обеспечивающий доступ к широкополостному Интернету). Достаточно эффективно Jio обеспечил цифровыми функциями торговую вертикаль конгломерата — компанию Reliance Retail, также лидирующую в своем сегменте в Индии. Недавним дополнением к этому обширному набору стал сервис видеозвонков JioMeet. Вклад Reliance Jio в увеличение индийского ВВП на душу населения оценивался в 5,65% в 2018 г.

Доступ к Интернету действительно на глазах меняет облик и образ жизни Индии. В значительной степени благодаря решительности М. Амбани Индия всего за несколько лет совершила качественный скачок по многим направлениям, связанным с цифровизацией, избежав промежуточных этапов, на которые в других странах были потрачены годы, и уступая по скорости этого процесса только Индонезии. В 2018 г. по числу цифровых потребителей Индию (560 млн пользователей) опережал только Китай. При этом по данным исследования компании McKinsey, проведенного в 2019 г., скорость потребления данных на одного пользователя в Индии росла в два раза быстрее, чем в США и Китае, увеличение объема составило 152% ежегодно. В среднем пользователь в Индии потребляет, по разным оценкам, до 9,8 гигабайт мобильного Интернета ежемесячно (в Китае этот показатель составляет 5,5 Гб, в Южной Корее 8–8,5 Гб, в России по состоянию на 2019 г. примерно столько же). Ожидалось, что к 2023 году число пользователей Интернета в Индии увеличится примерно на 40% до 750–800 млн человек, а количество смартфонов удвоится до 650–700 млн (всего по состоянию на 2018 г. в стране насчитывалось 1,2 млрд мобильных абонентов). С большой степенью уверенности можно предположить, что новые условия, связанные с пандемией, значительно ускорят эти процессы.

Перспективы развития цифровой экономики в Индии, прежде всего ее потребительского сегмента, стали стимулом для взрывного роста предпринимательства, опирающегося также на традиционно сильный пласт индийских IT-специалистов. Число приложений, созданных к 2017 г. с участием индийских разработчиков только для App Store, превышало 100 000, общее же количество таких приложений значительно больше, учитывая тот факт, что в основном индийские специалисты работают для системы Android. В высшей предпринимательской лиге 30 цифровых высокотехнологичных индийских компаний на сегодняшний день находятся в статусе единорогов (их капитализация превышает 1 млрд долл., и они пока остаются в собственности своих основателей). В 2017 г. таких компаний было 10. Самое важное, что «скамейка» претендентов на этот статус в Индии также весьма многочисленна: в 2019 г. будущих потенциальных чемпионов насчитывалось более 50.

Сложностей в работе на индийском рынке всегда очень много. Достаточно сказать, что большинство новых интернет-пользователей в Индии не владеют английским и нуждаются в интерфейсах и контенте на региональных языках. Основных таких языков в стране 22. К примеру, WhatsApp поддерживает 11 из них. Несмотря на это, международные инвесторы активно делают ставку на индийские технологические компании, чему немало способствуют индийские правительственные структуры, постоянно работающие над стимулированием инвестиционной привлекательности сектора. Лидерами по привлечению инвестиций среди технологических стартапов в Индии долгое время были компании в сфере интернет-торговли, цифровых платежей и туризма. Показательной иллюстрацией к гонке международного капитала за цифровую Индию последних лет стала сделка по приобретению американской Walmart одной из многочисленных индийских площадок электронной торговли Flipcart в мае 2018 г. Долго и безуспешно пытавшаяся получить доступ к индийскому офлайн-рынку Walmart все-таки пришла в Индию, через приобретение 77% Flipcart за 16 млрд долл.

Среди тех, кто вкладывает значительные средства в Индию, есть и несколько инвестиционных фондов с российскими корнями. Для них, как и для других инвесторов, сейчас продолжается активная работа по отбору новых объектов для инвестиций и корректировке стратегии.

Компании, казалось бы, не имеющие осязаемых активов, не приносящие прибыли и увеличивающие свои долги, которых немало не только в развитых странах, но теперь и в Индии, тем не менее, продолжают увеличивать свой инвестиционный потенциал к большому недоумению финансистов традиционной формации. Однако все больше аналитиков вынуждены признать, что высокотехнологичные цифровые компании обладают уникальным массивом данных о своих клиентах, который позволяет этим компаниям продолжать наращивать долю рынка и принимать верные управленческие решения, при этом постоянно совершенствуя качество предоставляемых ими функций или услуг.

Важность больших данных повышается и для правительств. Качество аналитики, развитие технологий искусственного интеллекта и эффективность моделирования процессов напрямую зависят от объема данных, на которых происходит обучение, может использоваться, среди прочего, для эффективного управления процессами и ресурсами в рамках умных домов и городов. Одна из программ индийского правительства, Smart Cities, направлена именно на это. Jio уже к концу 2020 г. планировал представить коммерческие решения для интернета вещей. Технические возможности компании позволяют это сделать. Когда индийское правительство только готовится принять решение о развертывании сетей 5G, М. Амбани, по его словам, уже построил инфраструктуру, способную работать и с 6G, и теперь стремится к тому, чтобы сделать Индию важным фактором, участником и бенефициаром 4-й промышленной революции. Платформа Jio не имеет конкурентов в Индии по возможностям сбора актуальных данных об индийских потребителях, и планирует совершенствовать технологии по их наиболее оперативной и точной обработке и дальнейшем использовании, параллельно развивая такие направления как облачные вычисления, умные устройства, блокчейн, дополненная реальность и другие.

Текущий кризис, связанный с пандемией, не только формирует новые привычки потребителей, но и усиливает запрос на качественные изменения в подходах к проблемам экономического развития для многих стран мира в будущем. Это важно и для России, для которой, несмотря на усилия по диверсификации экономики, сохраняется опасность, связанная с зависимостью от экспорта природных ресурсов и с высокой энергоемкостью остального российского экспорта; и для Индии, более чем на 80% зависимой от импорта угля, нефти и газа.

В условиях, когда цены на нефть сократились до рекордных показателей, в марте стало известно, что не состоится ранее анонсированная сделка по продаже 20% доли в нефтехимическом бизнесе Reliance Industries саудовскому нефтяному гиганту Saudi Aramco, стоимость которой оценивалась в 15 млрд долл.

Вместо сделки с Saudi Aramco были заключены три сделки о продаже Jio Platforms: 9,99% компании были проданы Facebook за 5,7 млрд долл. , 2,32% Jio Platforms теперь принадлежит инвестиционному фонду Vista Equity Partners (стоимость — 1,5 млрд долл.), и еще 1,15% компании купили инвесторы Silver Lake Partners за 747 млн долл. В руках М. Амбани на сегодняшний день остается 86,54% компании. Вероятно, последуют дальнейшие сделки с другими инвесторами, что позволит индийскому предпринимателю окончательно расплатиться с задолженностью Reliance Industries (около 8 млрд долл.) к марту 2021 г., не потеряв при этом контроль за Jio Platforms — как он и планировал.

В своих официальных заявлениях по итогам трех сделок, все их участники, включая М. Амбани и Марка Цукерберга не только подчеркивают свою веру в перспективный индийский рынок и в потенциал Jio Platforms. В полной мере отвечая ожиданиям правительства и простых индийцев, они говорят, что новое сотрудничество не предполагает обмена данными пользователей между компаниями-партнерами. Jio, Facebook, Vista и Silver Lake также заявляют о намерении использовать имеющиеся в их распоряжении технологии на благо индийского среднего и малого бизнеса через более активное подключение таких предпринимателей к электронным торговым площадкам. Речь здесь идет об уличной торговле и киранах — небольших лавках привычного для индийцев формата «магазина у дома», которые смогут более эффективно найти цифровой путь к пожеланиям своих покупателей. Большая роль в этом, как предполагается, будет отведена принадлежащей Facebook платформе WhatsApp, пользующейся большой популярностью в Индии. В случае, если переговоры с регулятором о наделении WhatsApp платежными функциями увенчаются успехом, объединив усилия с JioMart, компания сможет значительно расширить возможности продавцов и покупателей и составить конкуренцию наиболее распространенному в Индии финтех-сервису PayTM, среди инвесторов которого и Alibaba Group (доля китайской компании — 40%).

Для Facebook Индия является крупнейшим рынком — 300 млн пользователей. Более 400 млн пользователей насчитывает в Индии WhatsApp. Что касается двух других новых инвесторов в JioPlatforms, то Vista Equity Partners примечательна тем, что уже имеет значительное присутствие в технологическом секторе Индии — принадлежащие ей индийские компании насчитывают более 13 тыс. сотрудников, а один из ее основателей Брайан Шет является выходцем из штата Гуджарат, как и М. Амбани и Н. Моди. Silver Lake, как и Vista, базируется в Кремниевой долине, и уже вложила более 40 млрд долл. в такие технологические компании как Airbnb, Alibaba, Ant Financial, принадлежащие Alphabet Verily и Waymo, а также Dell Technologies и Twitter.

Наблюдатели с воображением давно заметили, что название компании Jio является зеркальным отображением слова oil (нефть). Была или нет в этом специальная задумка ее основателя достоверно неизвестно, но события последних месяцев и сделки вокруг Jio Platforms подтверждают, что вместо спроса на нефть, во всем мире усиливается спрос на инновации. При этом у Индии есть все шансы вписаться в этот процесс и выиграть в большей степени, чем другие страны. Деловое сотрудничество нашей страны с Индией, между тем, как никогда остро нуждается в дополнении существующих реалий и в новых форматах — будь то финансовые технологии, кибербезопасность, искусственный интеллект, анализ больших данных, инфраструктура возобновляемой энергетики, новые материалы или другие инновационные направления.


Проблемы биогеохимии обсуждают в ТюмГУ исследователи из России, Франции, Индии и Китая

Сегодня в ТюмГУ начала работу III Международная школа-семинар для молодых исследователей «Биогеохимия химических элементов и соединений в природных средах». Проект является одним из элементов системы научных и образовательных форумов по биогеохимии, экологической геохимии, геохимии ландшафтов и гидрохимии, созданной Институтом геохимии и аналитической химии им. В.И. Вернадского РАН, Институтом почвоведения и агрохимии СО РАН, Южным федеральным университетом, Томским политехническим университетом, Новосибирским, Гродненским и Тюменским госуниверситетами.

Школа нацелена на привлечение студентов и аспирантов университетов-партнеров к научным исследованиям по соответствующей тематике, развитие и усиление в ТюмГУ направлений, связанных с изучением химии окружающей природной и техногенной среды. 

«В условиях стремительно изменяющегося окружающего мира вопросы трансформации эколого-геохимической обстановки являются, пожалуй, самыми серьезными, – считает директор Института наук о Земле ТюмГУ Виталий Хорошавин. – И вовлечение молодых исследователей в познание влияния природы на физическое здоровье людей, на социальные процессы может обеспечить сегодняшней цивилизации шанс на выживание и достойную жизнь».


Среди ключевых задач семинара – дать возможность молодежи напрямую общаться с ведущими российскими и иностранными специалистами по геохимии почв, геохимии водной среды, химии живого вещества, экологической геохимии урбанизированных территорий, связям между качеством окружающей среды и здоровьем населения. Ведущие ученые прочтут лекции для студентов, оценят уровень выступлений молодых исследователей и выберут среди них лучших.

На семинаре можно пообщаться с гостями ТюмГУ из Франции, Китая, Индии и узнать о том, какие вопросы биогеохимии интересуют мировое научное сообщество, выяснить особенности новых методов исследований и познакомиться с только что открытыми природными закономерностями и тенденциями развития Земли как планеты.

Важен и потенциал междисциплинарности биогеохимического направления. По словам В. Хорошавина, в комплексные проекты необходимо вовлекать молодых биологов, экологов-географов и химиков-аналитиков, с самого начала научного творческого пути приучать их к совместной работе. Именно такое сотрудничество, широкий взгляд на мир специалистов в своей области приводят к прорыву в науке. 

У ТюмГУ уже есть успешный опыт реализации крупных междисциплинарных экологических проектов. В 2010 г. начато мощное исследование по теме «Формирование качества вод в условиях антропогенных воздействий и изменения климата», возглавляемое членом-корреспондентом РАН Татьяной Моисеенко. В рамках проекта совместно работали и продолжают работу знатоки естественного цикла наук (группы из химиков, биологов, экологов, ландшафтных геохимиков) и специалисты по социально-гуманитарным вопросам – юристы, историки, краеведы.

Интересующихся или пока еще выбирающих свой научный путь студентов ждут 24–26 апреля на лекциях ведущих ученых и на студенческих докладах.

Источник:

Управление стратегических коммуникаций ТюмГУ

Как Россия собирается втрое нарастить товарооборот с Индией — Российская газета

К 2025 году товарооборот с Индией планируется довести до 30 млрд долларов. Индия с ее огромным населением и быстро растущей экономикой — один из ключевых рынков для российского несырьевого экспорта. К 2024 году, согласно профильному нацпроекту, он должен вырасти до 250 млрд долларов (по итогам 2019-го ожидается на уровне 160 млрд). Амбициозная цель объясняется тем, что ускорение экономического роста не сможет обеспечить один только внутренний рынок, его емкость ограничена. Выход на внешние рынки — это еще и способ заставить производителей повышать качество товаров.

В Индии хорошо относятся к России еще с советских времен, у стран есть успешный опыт взаимной торговли. Как его будут возрождать, в интервью «Российской газете» рассказал заместитель министра экономического развития Тимур Максимов.

Несмотря на огромный объем экономики Индии, наш товарооборот с ней в прошлом году составил всего 10,9 млрд долларов, тогда с Турцией, которая несоизмеримо меньше, 25,6 млрд. Как планируется нарастить товарооборот?

Тимур Максимов: Мы с коллегами из Национального института трансформации Индии и министерства торговли и промышленности Индии разработали совместную стратегию действий по активизации двустороннего сотрудничества.

Проанализировали экономики обеих стран, в совокупности они составляют около пяти триллионов долларов, при этом на наш товарооборот и совместные инвестиции приходится не более 14 миллиардов. Учитывая размер экономик, цифры просто несопоставимые. Очевидно, что есть барьеры и препятствия, которые надо снимать. В стратегии мы разобрали их пошагово.

В ней выделены шесть тематических блоков — это ключевые направления, на которых мы сфокусировались, чтобы достичь максимального эффекта. В документе также пропишем сроки и ответственность: какое ведомство и в какой срок что должно сделать.

Какие выбраны направления?

Тимур Максимов: Первый блок — совершенствование правовой базы. Раньше у нас было соглашение о защите и поощрении капвложений. К сожалению, оно утратило силу. Нам нужно новое соглашение, которое бы позволило инвесторам приходить на рынок и чувствовать себя уверенно. Индийцы согласны, это позволит получить инвесторам более высокий уровень защиты своих инвестиций на том или ином рынке.

Кроме того, надо пересмотреть старое соглашение об избежании двойного налогообложения, оно было принято еще в 1995 году, с тех пор многое изменилось. Появились новые налоги, изменились ставки, изменились возможности администрирования. Сейчас инвестор даже не всегда понимает, как забирать выручку, заработанную на чужом рынке.

В этот же блок входят не менее важные соглашения, например о совместном признании дипломов, о создании зоны свободной торговли (ЗСТ) с Индией.

Другие блоки такие же масштабные?

Тимур Максимов: Второе направление — архитектура финансирования. Нам важна бесперебойная работа финансовой системы с одной и с другой стороны, речь о трансграничных переводах, передаче сообщений, платежных системах, корсчетах, расчетах в нацвалютах. Чтобы двусторонние проекты не зависели от желания третьих стран кому-то что-то разрешить или запретить, а такие меры все чаще применяются.

Нам нужна независимая финансовая архитектура двустороннего сотрудничества. Это предполагает синхронизацию определенных действий с обеих сторон. Есть масса нюансов на техническом уровне, поэтому будет работать отдельная группа от Банка России и Банка Индии.

Речь идет о подключении индийских компаний и банков к российскому аналогу SWIFT — Системе передачи финансовых сообщений Банка России?

Тимур Максимов: Такая возможность прорабатывается ЦБ РФ и индийскими финансовыми учреждениями.

В результате вспышки АЧС в Китае заражено 40-50% поголовья свиней, Россия готова удовлетворить спрос своим мясом. Решение — за Китаем

Другие четыре блока носят отраслевой характер. Третий — энергетика. Индия сейчас — самая быстрорастущая экономика в мире, она инвестирует колоссальные средства в цифровизацию. При этом на горизонте 10-15 лет за экономическим ростом будет расти благосостояние, потребление, а также энергопотребление.

С ростом благосостояния неизбежно возрастают требования к качеству энергии, нужны новые мощности. Не угольные, а экологически чистые, при этом дающие необходимый объем энергии.

России есть что предложить. Помимо строительства блоков АЭС (такие проекты уже реализуются) мы можем модернизировать еще советские мощности в Индии — от гидроэнергетики до угольной промышленности, расширить поставки сжиженного природного газа (СПГ). У нас достаточно компетенций в сфере возобновляемой энергетики, бизнес уже обсуждает интересный проект по солнечной генерации в Индии с участием российских компаний.

Какое четвертое направление?

Тимур Максимов: Транспорт, без него невозможно нарастить торгово-экономическое сотрудничество между Россией и Индией. До сих пор нет прямого грузового маршрута между странами. Добраться из России в Индию можно только на самолете, прямых безопасных маршрутов по суше нет. Но для грузовой базы нужен сухопутный комфортный маршрут. Пассажиров можно возить самолетами, но грузы — нет, это очень дорого, воздушным транспортом возят только реально дорогостоящие товары.

Уже есть идеи про прямое морское сообщение Владивосток — Ченнаи. Кроме того, нужно расширять прямое авиасообщение между регионами Индии и регионами России, включая Дальний Восток. Сейчас все делегации из Индии летают через Москву. Если транспортной связанности не будет, вряд ли мы можем говорить о каком-то качественном рывке.

Последние два блока наверняка супертехнологичные?

Тимур Максимов: Можно сказать и так. Один из них охватывает все сотрудничество в области науки и инноваций. Это очень широкая сфера со множеством элементов, например, в космической отрасли.

Последнее направление — сельское хозяйство. И речь не идет только о нашем экспорте в Индию. Для страны, у которой полтора миллиарда населения, самодостаточность в сфере продовольствия — вопрос национальной безопасности. Если Индия будет расти дальше, стране придется сильно поменять структуру своей экономики. Мы увидим два больших тренда. С одной стороны, продолжится урбанизация, с другой — структурно изменится занятость. Из аграрного сектора она будет перетекать в промышленность, сектор услуг. Очевидно, что любая страна в этой ситуации старалась бы выйти на уровень самообеспечения продовольствием не менее 85-90%. Поэтому смотреть на Индию только как на рынок сбыта нашей сельхозпродукции, мягко говоря, наивно. Это значит отказывать ей в стратегическом мышлении.

Мы предлагаем сотрудничество в сельском хозяйстве выстроить иначе. Добиться роста объемов сельхозпродукции можно за счет механизации, химизации, информатизации АПК, снижения потерь при переработке и хранении. Это открывает для нас большие возможности, у нас есть что предложить, начиная от селекции и минеральных удобрений и заканчивая сельхозмашиностроением. Мы можем поучаствовать на разных этапах производственной цепочки.

По расчетам в нацвалютах с Индией заложены какие-то показатели?

Тимур Максимов: Нет, потому что мы не можем заставить бизнес рассчитываться в рублях или рупиях, наша задача — создать стимулы и комфортную среду. У компаний не должно быть издержек от того, что они ведут расчеты в нацвалютах, а решение они принимают самостоятельно. Любая компания, работающая с долларом, принимает на себя риск, что такой платеж могут в любой момент где-нибудь остановить и спросить, откуда средства. Как альтернативу этому мы должны создать не менее комфортный канал прохождения ликвидности через глобальную финансовую систему.

Как вы оцениваете перспективы переговоров по созданию ЗСТ с Индией? С другими странами?

Тимур Максимов: По Индии идут переговорные раунды, пока рано говорить о перспективах, обсуждение пока в начальной стадии. В этом году мы уже увидели Сербию и Сингапур, идут переговоры по Израилю, Египту. Сейчас с ЕЭК обсуждаем перспективных партнеров на следующий цикл, пока внутренние обсуждения ведем, никаких решений не принято.

Смотреть на Индию только как на рынок сбыта сельхозпродукции наивно. Не стоит отказывать ей в стратегическом мышлении

Готовится дорожная карта по доведению товарооборота с Китаем до 200 миллиардов долларов. Есть планы по другим странам?

Тимур Максимов: По ключевым торговым партнерам таргеты уже поставлены: по Индии — 30 млрд, по Китаю — 200 млрд, по Турции — 50 млрд, по Саудовской Аравии — 5 млрд. По другим странам — Южной Корее, Египту, Сингапуру, Вьетнаму — они пока жестко не определены. Мы готовимся их зафиксировать.

Ключевой вопрос

Иран открывает рынок

В конце октября начало действовать соглашение с Ираном о преференциальной торговле. Как оно изменит товарные потоки между странами?

Тимур Максимов: Это временное соглашение, рассчитанное на три года. Учитывая ту ситуацию, в которую сейчас попал Иран из-за массированного внешнего давления, это соглашение должно помочь Ирану заместить часть поставок западной продукции, в том числе с высокой добавленной стоимостью, на российские аналоги. Документ серьезно снижает пошлины на значительный объем уже существующего российского экспорта, позволит его расширить. Может быть, нам удастся частично заместить те страны и компании, которые опасаются последствий от торговли с Ираном. Кроме того, из-за снижения пошлин мы становимся более конкурентоспособными по цене, а значит, можем предложить дополнительные объемы экспорта на иранский рынок.

Фото: Сергей Бобылев / ТАСС

Продовольствие

Мясо рвется в Китай

Потенциал только мясного экспорта в КНР составляет 814 млн долларов, по оценкам минсельхоза. Когда могут быть сняты ограничения?

Тимур Максимов: По мясу пытаемся ускорить этот процесс. Китай, в свою очередь, должен признавать, что мы в состоянии бороться с определенными заболеваниями, что у нас налажена внутри страны система по изоляции регионов, где происходят вспышки. Здесь важен принцип регионализации, чтобы при вспышке заболевания в каком-то регионе закрывали не всю страну, а только этот регион. Мы ждем, когда КНР проведет необходимые процедуры и признает этот принцип. Тогда они откроют доступ на свой рынок для отдельных регионов РФ. Надеюсь, это скоро случится, но уже сейчас мы ведем с ними работу по открытию доступа для отдельных предприятий.

В этом году вопрос будет решен?

Тимур Максимов: Сейчас в Китае проблема — была вспышка АЧС, по разным оценкам, 40-50% поголовья свиней заражено. Их необходимо уничтожить, но остается потребность внутреннего рынка в определенном объеме белка. Конечно, ее частично можно заместить продуктами-субститутами, в частности, мясом птицы, но все равно сохраняется спрос на свинину — закрыть его можно либо ростом цен, либо импортом. У нас есть дополнительные мощности и экспортные возможности, мы готовы их предложить Китаю. Там пока изучают этот вопрос.

Планируется ли уравнять китайские интернет-магазины в правах с российскими?

Тимур Максимов: У нас создана с Китаем отдельная рабочая группа по электронной торговле. Пытаемся объяснить, что условия доступа на рынки друг друга не симметричны. Очевидно, что они должны быть компенсированы какой-то уступкой с китайской стороны, либо мы вправе ставить вопрос о выравнивании условий доступа.

Вопрос лежит во внутренней плоскости: готовы ли мы более быстрыми темпами снижать беспошлинный порог? С января 2019-го порог беспошлинного ввоза снижен до 500 евро, с 1 января 2020-го он составит 200 евро на покупку. Что будет после 200, пока никто не решил. Очевидно, что 200 евро не окончательная отсечка, средний чек при покупке в иностранных интернет-магазинах колеблется в районе 20-30 евро. 2020 год на рынке ничего концептуально не меняет, массовый сегмент останется в этом диапазоне. И если с ним ничего не сделать, проблема сохранится.

Мы не за то, чтобы кого-то дополнительно чем-то обложить, а чтобы условия игры были одинаковы для всех участников рынка. Либо этих надо освободить, либо тех заставить платить. Никакого резона сохранять эту бизнес-модель для российских компаний нет, проще построить склад на границе в соседней стране, рассылать оттуда товары почтой и ничего не платить. Если мы промедлим с этой историей, я думаю, что наши интернет-компании перейдут к этой модели.

Инфографика «РГ» / Антон Переплетчиков / Елена Березина

Россия и Индия. Особо привилегированное стратегическое партнерство — Политика

НЬЮ-ДЕЛИ, 5 октября. /ТАСС/. Визит президента РФ Владимира Путина в Индию еще раз продемонстрировал особые отношения между двумя странами. По итогам переговоров главы российского государства с премьер-министром Индии Нарендрой Моди было принято совместное заявление «Россия — Индия: надежное партнерство в меняющемся мире».

В присутствии Путина и Моди состоялась церемония обмена документами, подписанными в ходе официального визита президента РФ в Индию. Среди этих документов, в том числе, меморандум по сотрудничеству в космосе, меморандум о сотрудничестве в сфере железнодорожного сообщения, соглашение о сотрудничестве между МЭР и Национальным институтом трансформации Индии. Одним из важнейших подписанных документов является также контракт на поставки индийской стороне ЗРС С-400 «Триумф».

Путин назвал Индию добрым другом России, отношения с которым строятся в рамках особо привилегированного стратегического партнерства, взаимного уважения, доверия.

Глава российского государства пригласил премьер-министра Индии в качестве главного гостя посетить в сентябре 2019 года Восточный экономический форум. Приглашение было с благодарностью принято.

Нацелены на развитие

Выступая по итогам переговоров, Путин отметил, что Россия и Индия могут досрочно выйти на запланированный объем двустороннего товарооборота в $30 млрд. По словам российского президента, расширению торгово-инвестиционного взаимодействия двух стран оба лидера уделяют первостепенное внимание.

Президент добавил, что деловые круги двух стран поддерживают тесный контакт, в том числе, в рамках участия в Петербургском и Восточном экономических форумах. В связи с этим Путин повторил приглашение премьер-министру приехать в сентябре 2019 года в качестве главного гостя Восточного экономического форума во Владивосток.

В целом, по словам президента, переговоры в Нью-Дели носили содержательный характер, на них был обсужден весь комплекс вопросов двустороннего сотрудничества, а также подробно рассмотрены актуальные темы глобальной и региональной повестки. «По итогам принято совместное заявление, в котором отражены практически все аспекты российско-индийского сотрудничества, намечены масштабные планы на долгосрочную перспективу. Подписанный только что солидный пакет межведомственных и корпоративных документов специально подготовлен к визиту и нацелен на дальнейшее развитие двусторонних связей по самым разным направлениям», — сказал Путин.

По его словам, на переговорах было уделено большое внимание сотрудничеству в энергетике. Путин подчеркнул, что РФ является надежным поставщиком углеводородов в Индию, успешно реализуя контракты по линии «Роснефти» и «Газпрома». Кроме того, Индия импортирует российский сжиженный природный газ.

Российский лидер отметил перспективы сотрудничества двух стран в рамках крупных инфраструктурных проектов, упомянув, в частности, готовность РЖД подключиться к проекту организации современного железнодорожного сообщения в Индии. Также договорились о содействии в освоении космоса: Роскосмос планирует принять участие в подготовке индийской национальной программы по запуску пилотируемого космического корабля.

Многополярный мир

Путин отметил, что Индия — добрый друг России.»Роль двух наших стран на международной арене имеет принципиальное значение в плане поддержки глобального миропорядка. Безусловно, мы координируем нашу работу и подходы в рамках ООН, Шанхайской организации сотрудничества, БРИКС, «двадцатки». Прилагаем совместные усилия по формированию новой архитектуры безопасности и равноправного сотрудничества в Азиатско-Тихоокеанском регионе», — указал президент РФ.

Глава государства сообщил, что обсудил с Моди Сирию, ситуацию, сложившуюся после выхода США из Совместного всеобъемлющего плана действий по иранской ядерной программе и целый ряд других вопросов. «При обсуждении международной тематики подтверждено, что Россия и Индия придерживаются совпадающих или близких позиций по ключевым мировым вопросам», — сказал Путин.

Российский лидер заверил, что Москва и Дели будут «также тесно работать по укреплению безопасности и сотрудничества в Азии, сообща бороться с такими современными вызовами и угрозами, как международный терроризм, наркотрафик, трансграничная преступность». «В этой связи затронули [на переговорах с Моди] вопросы восстановления экономики и стабильного политического развития Афганистана, обменялись мнениями о положении на Ближнем Востоке», — отметил Путин.

В свою очередь Моди подчеркнул, что Индия и Россия «считают, что нужно укреплять многополярный мир и многополярные отношения». «В интересах обеих стран бороться с угрозой терроризма», — добавил он. Премьер-министр подчеркнул, что сотрудничество должно затронуть «проблему Афганистана и вопросы изменения климата».

Состоявшаяся «19-я встреча придала новый импульс и задала новое направление для особенного привилегированного стратегического партнерства России и Индии», подчеркнул Моди. Отношения Индии и России, добавил он, важны не только для двух этих стран, но и для всего мира.

Контракт на «Триумф»

Президент РФ и премьер-министр Индии приветствовали заключение контракта на поставку Индии комплексов С-400 «Триумф» и подтвердили приверженность развитию военно-технического сотрудничества. В совместном заявлении лидеров отмечается, что российско-индийское военно-техническое сотрудничество «имеет долгую историю, носит доверительный и взаимовыгодный характер».

Путин и Моди «выразили удовлетворение по поводу значительного прогресса, достигнутого в осуществлении текущих военно-технических проектов, и отметили позитивные изменения в области совместных исследований и организации российско-индийских предприятий по производству продукции военного назначения». Ранее пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков сообщил, что контракт на поставку С-400 был подписан на полях переговоров Путина и Моди в Нью-Дели.

Выступая по итогам переговоров, Путин заявил, что на встрече с Моди детально обсуждались перспективы ВТС. По его словам, в этой сфере у двух стран сложились «по-настоящему тесные взаимовыгодные отношения, которые являются неотъемлемой частью российско-индийского стратегического партнерства».

Космический уровень

На переговорах была затронута и тема сотрудничества в космосе. Премьер-министр Индии выразил надежду на поддержку России в отправке первого индийского космонавта на орбиту. «Россия всегда шла плечом к плечу с Индией в развитии энергетики, космической сферы. И наша новая цель — отправить индийского космонавта в космос в рамках нашего сотрудничества», — сказал Моди после переговоров с президентом РФ.

В ходе визита Путина Россия и Индия подписали меморандум о сотрудничестве по пилотируемой космической программе и в сфере навигационных систем.

В августе текущего года Моди объявил, что страна самостоятельно отправит в космос национальный экипаж к 2022 году, когда Индия будет отмечать 75-ю годовщину независимости. Как затем сообщили представители Индийской организации космических исследований, предполагается, что экипаж из трех человек будет отправлен на низкую околоземную орбиту, на которой проработает 5-7 дней. При этом Индия намеревалась обратиться к зарубежному партнеру для помощи в подготовке первых космонавтов.

Предполагается, что обучение индийского экипажа пройдет в Центре подготовки космонавтов им. Ю.А. Гагарина в России.

Сближение народов

Российский и индийский лидеры не обошли вниманием культурные связи двух стран. Путин выразил уверенность в том, что взаимное проведение фестивалей России и Индии в обоих государствах еще больше сблизит наши народы. Глава российского государства напомнил также, что в РФ обучаются 10 тыс. индийских студентов, они получают около 100 стипендий. Кроме того, развивается сотрудничество в сфере туризма — в 2017 году Индию посетили более 220 тыс. россиян, в РФ приехали 94 тыс. граждан Индии.

Президент РФ сообщил, что премьер-министр Индии «предложил еще несколько инициатив в гуманитарной сфере: возобновить издание российских и индийских книг, выйти на некоторые другие направления нашего сотрудничества в гуманитарной области». «Думаю, что это очень важно, безусловно, это поддержим, поскольку исходим из того, что сотрудничество в этой сфере, прямые контакты между нашими людьми, безусловно, будут служить делу укрепления дружбы между народами Индии и Российской Федерации», — заверил Путин.

Интеллектуальные инвестиции

После переговоров лидеры России и Индии приняли участие в работе российско-индийского бизнес-форума, на полях которого ознакомились с совместными проектами, разработанными воспитанниками российского образовательного центра «Сириус» и индийской правительственной организации Atal Innovation Mission, которая занимается поддержкой одаренной молодежи.

На встрече с воспитанниками «Сириуса» и группой одаренных индийских детей Путин высказал мнение, что работа в команде является важнейшим преимуществом для успешной деятельности. Отвечая на вопрос о наиболее перспективных направлениях научных исследований, российский лидер назвал работы над искусственным интеллектом. «Но без человеческого интеллекта, во всяком случае на данном этапе нашего развития, представить себе создание искусственного невозможно», — отметил президент РФ.

Очень тепло отозвался о центре «Сириус» индийский премьер-министр. По словам Моди, благодаря Путину он имел возможность посетить образовательный центр в Сочи и встретиться с талантливыми детьми. «Я видел, как там создается будущее России, — подчеркнул премьер-министр. — Возможно, это лучшая инвестиция, которую сделал Владимир Путин. Это интеллектуальная инвестиция».

Взлеты и падения цифровой трансформации Индии

Прошло более двух лет с тех пор, как политика Индии по демонетизации, которая удалила банкноты высокого достоинства из экономики, стала реальностью. Этот смелый шаг был встречен смесью поддержки, замешательства и критики. В анализе, который мы написали в ноябре 2017 года, мы утверждали, что демонетизация была лишь частью более крупной стратегической цифровой трансформации Индии. С тех пор институциональная и экономическая эволюция в Индии во многих отношениях ускорилась, и некоторые из этих изменений носили ответный и корректирующий характер.

Несмотря на значительный рост цифровых платежей после демонетизации и выпуск индийских банков миллиарда дебетовых карт, многие индийские потребители по-прежнему полагаются на операции с наличными. Хотя ни один шаг не может сделать страну размером с Индию безналичной, демонетизация позволила значительно снизить анонимность и отсутствие возможности отслеживания денег в индийской экономике за счет направления всей валюты через официальный банковский канал. Сравнивая текущий спрос на наличные деньги с историческими темпами роста экономики, мы подсчитали, что индийская экономика работает примерно на 33 миллиарда долларов меньше наличных денег, чем было бы без демонетизации.(Мы вычислили это, взяв 20-летний долгосрочный тренд роста валюты в обращении и экстраполируя его после демонетизации. Разница между прогнозируемой валютой и фактической валютой является оценкой сокращения в обращении, вызванного демонетизацией.) Ясно, что изменения в поведении, необходимые для более широкого перехода к цифровому банкингу, не произойдут в одночасье или даже в течение одного года.

Тем временем цифровая опора второй по численности населения страны и крупнейшей демократии в мире продолжает развиваться.По сравнению со статус-кво, существовавшим даже пять лет назад, наша точка зрения (один из нас — ученый, а другой — технический предприниматель, который работал с правительством Индии и внутри него) — заключается в том, что Индия перескакивает в четвертую промышленную революцию, а правительство все еще в центре этой трансформации.

Давайте посмотрим на несколько примеров того, что сработало, а что нет в этом масштабном переходе:

Цифровая Индия и стек Индии. Digital India была задумана пять лет назад как способ ускорить цифровую трансформацию страны и расширить возможности граждан в этом процессе.Основой этих усилий был упор правительства на развитие инфраструктуры, обеспечивающей доступный доступ в Интернет для всех и для каждого индийца, который мог бы обладать цифровой идентификацией. Сегодня 99% взрослого населения Индии записались в Aadhaar — цель, которая еще недавно казалась невероятной.

В отличие от традиционных водительских прав или карты социального обеспечения США, правительство стремилось использовать Aadhaar в качестве платформы для финансовой доступности, прямой передачи государственных пособий и недорогого участия граждан.Проект Digital Identity быстро превратился в то, что теперь известно как India Stack, набор взаимодействующих программных уровней, поддерживающих цифровые платежи, проверенные безбумажные записи, бизнес-транзакции и сервисные транзакции и, наконец, все еще находящуюся в разработке архитектуру согласия пользователей. бесшовно связан с Aadhaar.

Сочетание цифровой идентичности с безбумажным способом, предоставляемым India Stack, позволило открыть более 350 миллионов проверенных счетов Jan Dhan (с нулевым балансом). Правительство предполагало, что счета Jan Dhan будут использоваться в качестве недорогих и беспроблемных банковских счетов, поощряющих участие в формальной банковской экономике.Более 85% владельцев счетов Jan Dhan теперь используют эти счета для доступа к кредитным и сберегательным продуктам. Поскольку более половины страны владеют смартфонами и имеют доступ к своим счетам через мобильный банкинг, тройка услуг Jan Dhan-Aadhaar-Mobile (или JAM) играет фундаментальную роль в поощрении финансовой доступности. Индийское правительство, которому пришлось преодолевать лабиринт автономной инфраструктуры, чтобы эффективно достигать получателей государственных льгот, смогло использовать инфраструктуру JAM для обеспечения быстрого выделения средств с нулевой системной утечкой — это означает, что когда 100 долларов покидают государственную казну , все это доходит до предполагаемых бенефициаров.

Быстрое внедрение India Stack правительством, предприятиями и гражданами привело к общественным и юридическим дебатам о балансе конфиденциальности с инновациями, предоставлением услуг и технологиями. Одно из таких дебатов привело к решению Верховного суда Индии о запрете использования Aadhaar частным сектором из-за проблем с конфиденциальностью. Учитывая огромное трансформационное влияние платформы — технология позволила открывать банковские счета всего за 55 секунд и снизить затраты на обслуживание клиентов для телекоммуникационных компаний — позже правительство издало постановление, гарантирующее дальнейшее добровольное использование Aadhaar частным сектором, подчеркивая при этом нормы, установленные для использования системы, включая то, как хранится личная идентификационная информация.

Формализация экономики и налоговая реформа. В связи с требованием для каждого человека предоставить уникальный идентификатор для проверки банковских счетов, после демонетизации была уменьшена дублирование и анонимность банковских счетов. Эта отслеживаемость средств, поступающих с личных счетов или с предприятий, позволила правительству Индии выявить более 225 000 «подставных компаний» с небольшой деятельностью, но с большими потоками средств. Эти компании часто выкачивали деньги и уклонялись от налоговых обязательств.

Данные, генерируемые цифровой экономикой, также повлияли на индивидуальное налогообложение. Плавучесть подоходного налога, которая является мерой финансовой устойчивости, рассчитываемой как изменение подоходного налога по сравнению с изменением ВВП, находится на самом высоком за десятилетие уровне 2,20. Это означает, что все больше граждан платят налоги. Для страны, где база подоходного налога традиционно составляла более низкий однозначный процент, оцифровка начинает решать долгосрочную и системную проблему соблюдения налогового законодательства.

Демонетизация также создала основу для введения единого национального налога на товары и услуги (GST), который произошел в июле 2017 года. В то время Индия отменила более 17 национальных и государственных налогов, которые препятствовали торговле и бизнесу в стране, заменив их с помощью единого общенационального налога. Хотя первоначальному развертыванию GST препятствовали чрезмерная сложность и другие проблемы с исполнением, внедрение новой системы, тем не менее, было быстрым и повсеместным. На момент написания статьи более 12 миллионов предприятий зарегистрировались в GST.

Малые и средние предприятия (МСП) были основными бенефициарами введения GST благодаря преимуществам, которые они получили в результате формализации своего бизнеса. Самым большим преимуществом для этих предприятий от входа в формальную экономику является возможность использовать «предварительный налоговый кредит», который позволяет предприятиям компенсировать исходящий налог против налога, уже уплаченного на этапе закупки продукта, что снижает их общее налоговое бремя. Компании, зарегистрированные в GST, могут получить кредит до 150 000 долларов в банках государственного сектора, представив свои налоговые счета-фактуры и банковские выписки с одобрения менее чем за час.

Удобство ведения бизнеса . Политические инициативы Индии в области цифровых технологий способствовали значительному сдвигу в рейтинге страны в Индексе легкости ведения бизнеса Всемирного банка. Если четыре года назад Индия занимала 142-е место, то сейчас она занимает 77-е место, поднявшись на 65 позиций. Индия — одна из 10 экономик, которые достигли наибольшего улучшения за последние два года; это также единственная крупная экономика среди этих 10.

Наибольшие улучшения коснулись упрощения получения разрешений на строительство и облегчения трансграничной торговли, причем оба эти направления были преобразованы в результате оцифровки и связанных с ней структурных реформ.Процесс открытия и ликвидации бизнеса сегодня намного проще, чем когда-либо, о чем свидетельствует то, что Индия стала третьей по величине экосистемой в мире для стартапов.

Еще одним ключевым аспектом цифровой трансформации в Индии стало распространение технологий и цифровых средств платежей для предприятий любого размера. В настоящее время Индия занимает второе место в мире по количеству мобильных телефонов. Цена на смартфон начального уровня снизилась до 20 долларов, что позволяет использовать его в экономическом классе.Производители мобильных устройств осознали и воспользовались этой возможностью. Пять лет назад в Индии было два завода по производству мобильных устройств. Более 50% страны полагались на импортные телефоны. Сегодня в стране насчитывается более 127 заводов по производству мобильных устройств, при этом один из крупнейших заводов по производству мобильных устройств в мире находится в часе езды от Нью-Дели.

Стоимость мобильных данных также радикально снизилась: теперь индийцы платят за данные около 20 центов за гигабайт в месяц. Хотя большая часть этого потребления данных может быть объяснена увеличением доступности местного контента и видео, потребительские транзакции и бизнес-услуги различных типов через мобильные устройства растут.

Политики должны не отставать. Скорость описанных нами изменений заставляет политиков не отставать, особенно в отношении конфиденциальности и безопасности данных.

Начало цифровой экономики Индии два года назад привело к созданию черновой версии Индийской системы защиты данных, которая направлена ​​на разработку стандартов конфиденциальности данных для всех посредников или компаний, которые обрабатывают, хранят и обмениваются данными, а также расширяют возможности людей по использованию своих данные.Видение состоит в том, чтобы владелец и создатель данных имел окончательные и информированные полномочия в отношении тех, с кем они хотят поделиться своими данными. Например, если человек хочет получить доступ к наиболее индивидуализированной схеме медицинского страхования и хочет поделиться своими медицинскими данными с разными страховыми компаниями, он должен иметь право сделать это таким образом, чтобы он контролировал, какие данные предоставлять, какие поставщики должны иметь доступ. к нему, и как долго. Это конечная цель новой структуры защиты данных, которая после полной реализации завершит сборку India Stack и сделает возможным более безопасный обмен этими данными с помощью единой, безопасной и простой в использовании платформы.

Тектонические сдвиги, о которых мы писали в 2017 году, продолжали свое движение, иногда они были медленными и резкими, иногда внезапными и резкими. Но нас воодушевляют масштабы и возможность этого цифрового изменения. Несмотря на препятствия и непредвиденные обходные пути, Индия непрерывно продвигается к цифровой экономике.

В основе трансформации лежат инвестиции страны в свою цифровую инфраструктуру. В Индии, как и в других странах, технический прогресс продолжал опережать эволюцию политики.В то время как Индия, возможно, делает скачок в «четвертой промышленной революции», история ее социальной трансформации, вызванной цифровыми революциями, только началась.

Research, IT News, ET CIO

Согласно индексу цифровой трансформации Dell Technologies (DT Index), всего 12% индийских компаний являются лидерами в области цифровых технологий. Индекс DT Index, составленный в сотрудничестве с Intel, отображает прогресс цифровой трансформации средних и крупных компаний и исследует цифровые надежды и опасения руководителей бизнеса. Исследование показывает, что 48% руководителей бизнеса в Индии считают, что их организация будет изо всех сил пытаться удовлетворить меняющиеся потребности клиентов всего за пять лет, а четверть (25%) опасаются, что они останутся позади (хотя это лучше, чем ситуация в Китае, где 38% бизнес-лидеров опасаются, что они останутся позади).

Расчеты DT Index основаны на предполагаемой производительности компаний в следующих областях: обеспечение соответствия основным атрибутам цифрового бизнеса **, их существующая ИТ-стратегия, стратегия трансформации персонала и запланированные инвестиции.

Несмотря на то, что в группе «Цифровое лидерство» рост был минимальным, DT Index отслеживает изменения в других группах. Например, 34% предприятий теперь относятся к категории «Цифровые адоптеры» (на 5% больше, чем в 2016 году). У этих компаний есть передовые цифровые планы и инновации, которые способствуют их трансформации. Процент цифровых подписчиков (группа незрелых в цифровом отношении) также снизился с 21% в 2016 году до 14% в 2018 году.

Однако слишком много компаний либо выбегают из группы Digital Evaluator, либо застревают в двух нижних группах, что означает они либо движутся слишком медленно, либо даже не имеют цифрового плана.

Барьеры на пути цифровой трансформации

Согласно исследованию, 93% индийских предприятий сегодня сталкиваются с серьезными препятствиями на пути цифровой трансформации.

Пять основных препятствий на пути цифровой трансформации:

1. Проблемы, связанные с конфиденциальностью данных и кибербезопасностью

2. Регулирующие или законодательные изменения

3. Отсутствие необходимых внутренних навыков и опыта

4. Информационная перегрузка

5. Слабое цифровое управление и структура

Эти барьеры препятствуют усилиям по цифровой трансформации.Например, 91% руководителей индийского бизнеса считают, что цифровая трансформация должна получить более широкое распространение во всей организации (по сравнению с 84% в 2016 году).

«Это захватывающее время для бизнеса. Мы находимся на решающем перекрестке — где технологии, бизнес и человечество встречаются, чтобы создать лучший, более взаимосвязанный мир », — сказал Раджеш Джейни, президент и управляющий директор India Enterprise, Dell EMC. «Однако только организации, ориентированные на технологии, получат выгоды от цифровой бизнес-модели, включая возможность монетизировать данные, выявлять полезные идеи, быстро двигаться и автоматизировать все, чтобы доставить удовольствие клиентам.Вот почему цифровая трансформация должна быть приоритетом номер один ».

Решая свои задачи

Исследование показывает, что компании предпринимают шаги для преодоления своих барьеров, наряду с угрозой быть переигранными более гибкими, инновационными игроками. Мы можем видеть это на примере:

· 63% индийских компаний используют цифровые технологии для ускорения разработки новых продуктов / услуг (на 9% больше, чем в 2016 году)

· 63% делятся знаниями по функциям, вооружая ИТ-руководителей бизнес-навыками и бизнес-лидеры, обладающие навыками в области ИТ (на 45% больше, чем в 2016 году)

· 61% стремятся развить правильный набор навыков и знаний внутри компании, например, преподаватели кодирования (на 35% больше, чем в 2016 году)

· 61% предприятий встраивают безопасность и конфиденциальность во все устройства, приложения и алгоритмы (на 8% больше, чем в 2016 году)

Компании также обращаются к новым технологиям и кибербезопасности для обеспечения (и защиты) своей трансформации.

Планируемые инвестиции в течение следующих одного-трех лет:

· 74% индийских предприятий намерены инвестировать в кибербезопасность (на 19% больше, чем доля предприятий, инвестирующих в кибербезопасность в Китае)

· 67% индийских предприятий намерены инвестировать в кибербезопасность. инвестируют в технологии Интернета вещей (на 11% больше, чем китайские компании)

· 62% индийских предприятий намерены инвестировать в мультиоблачные технологии (на 7% больше, чем китайские компании)

· 61% индийских предприятий намерены инвестировать в искусственный интеллект ( всего на 1% больше, чем компании в Китае)

Небольшое, но значительное число предприятий даже планируют экспериментировать с зарождающимися технологиями.37% будут инвестировать в блокчейн, 31% — в квантовые вычисления и 42% — в VR / AR.

«Мы уже давно говорили о том, что находимся на пороге огромных перемен. Это уже не так », — добавил Алок Ори, президент и главный исполнительный директор подразделения India Commercial, Dell EMC. «Настала следующая цифровая эра, которая меняет наш образ жизни, работы и ведения бизнеса. Это означает, что время имеет решающее значение. Настоящая трансформация должна произойти сейчас, и она должна быть радикальной ».

Новый взгляд на цифровую трансформацию Индии в жизненно важных секторах

Индия уже несколько лет находится на пути перехода к цифровым технологиям, чему способствует поставленная перед ней цель — стать к 2025 году цифровой экономикой с оборотом в триллион долларов.Цифровая трансформация в ключевых секторах, таких как производство, образование, здравоохранение, а также в сфере государственных услуг и рынков труда, может создать для каждого сектора дополнительную экономическую стоимость на 10-150 миллиардов долларов к 2025 году.

По мере того как мы продолжаем бороться с пандемией COVID-19, быстрая цифровизация будет стимулировать восстановление экономики и поможет устранить системные недостатки для обеспечения всеобщего доступа к фундаментальным показателям развития. Я особенно взволнован возможностями развития на основе технологий и их влиянием на такие ключевые секторы, как здравоохранение, образование и производство.

Из больниц в дома: смена парадигмы в здравоохранении

Доступ к государственным услугам здравоохранения является проблемой в Индии. На 1000 человек приходится всего 0,55 койки, и более 16 тысяч человек умирают каждый год из-за низкого качества медицинских услуг. Из 25 300 центров первичной медико-санитарной помощи в стране более 8% не имеют врачей, 38% не имеют лаборантов, а 22% не имеют фармацевтов. Учитывая размер и население Индии, обеспечение всеобщего доступа к здравоохранению может оказаться невозможным без технологий.

На самом деле, у нас есть уникальная возможность использовать новейшие технологии, чтобы перейти в новую эру удаленного или расширенного здравоохранения. Используя Интернет вещей (IoT), носимые устройства и искусственный интеллект (AI), данные пациентов можно анализировать и интерпретировать удаленно в режиме реального времени, обеспечивая улучшенные результаты.

Такая модель расширенного ухода может предоставить гражданам качественную медицинскую помощь в их собственных домах, избавившись от необходимости путешествовать и освободив больничные койки для тяжелобольных.Пандемия уже помогла распространенной телемедицине: с марта 2020 года более 5 миллионов индийцев получили доступ к услугам электронного здравоохранения, что означает 500-процентный рост онлайн-консультаций. Примерно 44% из них были из городов, не входящих в метрополитен. Пришло время использовать этот импульс для создания инновационной расширенной модели здравоохранения, которая может устранить пробелы в инфраструктуре общественного здравоохранения и обеспечить всеобщий доступ.

Переход от доступа к образованию к качественному образованию для всех

Сегодня, 97.2% детей в стране обучаются в школах. Тем не менее, качество образования остается проблемой в сельской местности, где учащиеся не достигают уровня своего класса. Когда после пандемии образование стало онлайн, стало очевидно, что с правильной технологической инфраструктурой даже образование K12 можно без проблем проводить онлайн. Проблема заключается в том, что в настоящее время только 24% индийских домов имеют доступ в Интернет, необходимый для этого. Это переломный момент для нас, чтобы изменить состояние образования в стране с помощью технологий.Согласованные и совместные действия между правительством, образовательными учреждениями и частным сектором имеют решающее значение для преодоления этого разрыва «последней мили» в возможности установления соединений и доступа. Государственно-частные партнерства по созданию центров электронного образования в каждом грамм-панчаяте могут обеспечить равный доступ к качественному образованию.

Сектор образовательных технологий имеет огромные перспективы: более 4000 стартапов работают над демократизацией обучения в стране. Их усилия хорошо поддерживаются недавними правительственными инициативами, такими как Национальная политика в области образования (НЭП), в которой делается упор на развитие необходимой цифровой инфраструктуры и делается упор на цифровую грамотность с раннего возраста. При правильном внедрении эта дальновидная политика будет стимулировать внедрение новых технологий, таких как дополненная реальность и виртуальная реальность, для обеспечения реалистичного виртуального обучения.

Раскрытие потенциала Индустрии 4.0

Изоляция Covid-19 особенно сильно пострадала от производственного сектора Индии. Учитывая, что его вклад в ВВП страны составляет около 20%, его быстрое восстановление имеет решающее значение. Поскольку правительство подталкивает страну к тому, чтобы добиться «голоса для местных», этот сектор должен увеличить стратегические инвестиции в технологии, чтобы не только оправиться от воздействия пандемии, но и стать ключевым двигателем индийского видения экономики стоимостью 5 триллионов долларов к 2025 году. .

Производители только начинали изучать такие технологии, как Интернет вещей, робототехника, искусственный интеллект и 3D-печать, и теперь они должны ускорить темпы внедрения технологий. Индустрия 4. 0 идет полным ходом, и Индия должна действовать быстро, чтобы раскрыть потенциал умных предприятий, которые объединяют людей, процессы и машины для повышения эффективности и увеличения производительности. Большой кадровый резерв страны — это актив, который необходимо повышать для перехода в эпоху умных фабрик. Благодаря поддерживающей политике, развитию цифровой инфраструктуры и постоянному вниманию к инновациям Индия может не только оправиться от воздействия пандемии, но и утвердиться в качестве глобального производственного центра.

Согласованный и совместный толчок, чтобы сделать Индию по-настоящему цифровой

Цифровая трансформация ключевых секторов возможна только при наличии соответствующей инфраструктуры. Правительство должно сосредоточиться на создании фундамента, на котором может стоять Индия, обладающая действительно цифровыми возможностями, — от высокоскоростных сетей 5G с низкой задержкой до широкополосных магистралей. Фактически, он должен рассматривать 5G как важную услугу, которая является неотъемлемой частью нашей социальной и экономической структуры, во многом как вода или электричество. Такие инициативы, как Digital India, Aadhaar, GSTN и Smart Cities, придали стране значительный импульс цифровой трансформации.

Все, что сейчас нужно, — это согласованный и совместный толчок для следующего этапа этого трансформационного пути. Частному сектору необходимо защищать свой бизнес в будущем и инвестировать в людей, новые возможности и укреплять сотрудничество между отраслью и академическим сообществом, чтобы открыть новую эру цифровых прорывов, которые принесут пользу стране. Технологии должны быть доступными и масштабируемыми для удовлетворения потребностей нашего населения.Правительство должно сосредоточиться на создании инфраструктуры и политики, которые будут стимулировать инновации и технический прогресс в стране. Вместе мы сможем открыть для Индии более светлое, экономически процветающее, инклюзивное и развитое будущее.

(Ниврути Рай является главой компании Intel в Индии. Мнения являются личными и не отражают точку зрения Монетного двора.)

Подписаться на информационный бюллетень Mint

* Введите действующий адрес электронной почты

* Спасибо за подписку на нашу рассылку новостей.

Технические ошибки: проблемы цифровой трансформации

В исследовании приняли участие около 100 компаний-респондентов из Индии.

Путь к цифровой трансформации индийских компаний все чаще тормозится кибератаками. Согласно исследованию, проведенному компанией по ИТ-безопасности Forcepoint совместно с консалтинговой компанией Frost & Sullivan, 95% компаний начали путь цифровой трансформации, однако 61% респондентов заявили, что риск кибератак тормозит их прогресс в области цифровизации.Что касается компаний, которые начали реализовывать свои проекты цифровой трансформации, 46% из них столкнулись с инцидентами безопасности, а 20% компаний не проводили регулярную оценку нарушений в течение последних 12 месяцев.

Около 100 компаний-респондентов по всей Индии приняли участие в этом исследовании. Большинство респондентов представляют ИТ-услуги и BPO (37%), затем идут BFSI (27%) и производственный сектор (19%).

Только 18% респондентов задумывались о кибербезопасности на ранних этапах проектов цифровой трансформации. Исследование показало, что около 70% компаний думают о кибербезопасности только на последних стадиях проектов.

«Из этого исследования ясно, что многие организации в Азиатско-Тихоокеанском регионе находятся на заднем плане, когда дело доходит до корпоративной кибербезопасности в организациях без границ», — сказал Кенни Йео, руководитель отрасли APAC ICT, Frost & Sullivan.

Исследование показало, что 69% индийских компаний подвержены риску, при этом 44% из них сталкивались с утечками данных раньше, а 25% из них не проводили оценку нарушений в течение последних 12 месяцев.

Получите текущие цены на акции с BSE, NSE, рынка США и последние данные NAV, портфель паевых инвестиционных фондов, ознакомьтесь с последними новостями IPO, наиболее эффективными IPO, рассчитайте свой налог с помощью калькулятора подоходного налога, узнайте лучших игроков рынка, крупнейших проигравших и лучших акций Фонды. Поставьте нам лайк на Facebook и подпишитесь на нас в Twitter.

Financial Express теперь в Telegram. Нажмите здесь, чтобы присоединиться к нашему каналу и оставаться в курсе последних новостей и обновлений Biz.

Пять вызовов, с которыми сталкиваются малые и средние предприятия на пути к цифровой трансформации — CRN

Читать статью

Малые и средние предприятия (МСП) — очень важный компонент страны и ее деловой экосистемы.Они вносят свой вклад в экономику, занятость и дополняют более крупные компании и конгломераты для бесперебойной работы. Для любой страны критически важно, чтобы ее МСП работали оптимально. Правительства таких стран, как Индия, проявили большой интерес к поощрению предпринимательства во всех секторах, так что многие МСП создаются по всей стране. Хорошо функционирующая экосистема МСП позволяет стране повысить производительность и объем производства во всех секторах, а также ускорить темпы экспорта.Это позволяет развивать бизнес-среду в городах уровня 2, уровня 3 и за его пределами.

Важно отметить, что такие секторы, как производство и услуги, внедряют технологии медленнее, чем другие сектора. Тем не менее, цифровая эра, в которой мы живем сегодня, позволяет каждому сектору претерпеть радикальные преобразования в таких областях, как продажи, маркетинг, финансовое управление и взаимодействие с клиентами, используя возможности цифровых технологий. Цифровая трансформация создает демократические равные условия для МСП.

Однако есть проблемы, которые МСП должны преодолеть, чтобы освоить технологии и встать на путь цифровой трансформации. Давайте рассмотрим некоторые из этих проблем.

Недостаточный капитал для роста

МСП состоят из нескольких собственников, которые привлекают ограниченный капитал по отношению к своему собственному капиталу. Они работают с давлением на издержки и маржу и больше сосредотачиваются на продажах и поддержке. Следовательно, часто кажется, что у них нет достаточного капитала для роста, и поэтому внедрение технологий и цифровая трансформация часто откладываются на второй план.

Незнание о «влиянии цифровой трансформации»

Есть предприятия малого и среднего бизнеса, которые не осведомлены о влиянии, которое цифровая трансформация может оказать на развитие и ускорение бизнеса, а также на удержание и лояльность клиентов. Следовательно, решение о внедрении дорожной карты цифровой трансформации часто откладывается или вообще не принимается.

Отсутствие экспертных знаний в области технологий

МСП не часто обладают врожденным технологическим опытом, и им становится сложно самостоятельно составить дорожную карту цифровой трансформации.Инертность в том, чтобы нанять внешнего консультанта или даже считать это важным, тоже может быть высокой.

Динамический характер цифровых технологий

Цифровые технологии продолжают развиваться, чтобы предоставить клиентам новые, быстрые и удобные способы ведения бизнеса. МСП часто опасаются таких темпов изменений и, следовательно, сопротивления внедрению цифровых технологий для развития бизнеса. Это также создает большую нагрузку на их капитал в связи с покупкой новейших интеллектуальных устройств, использованием услуг лучших интернет-провайдеров и поставщиков облачных услуг и наймом квалифицированных сотрудников для управления этой трансформацией.

Управление данными и создание плана резервного копирования

С помощью цифровых технологий компании стремятся создавать и хранить важные данные — как структурированные, так и неструктурированные. МСП сложно хранить, управлять, анализировать и преобразовывать данные в аналитические данные для принятия бизнес-решений. Управление данными, системами, облаком и обучение ресурсов, необходимых для работы с этим, заставляют МСП опасаться внедрения цифровых технологий.

Можно ли преодолеть эти проблемы?

МСП могут получить огромные выгоды, если они будут подходить к цифровой трансформации с позитивным мышлением.МСП часто ищут руководство или дорожную карту, которые помогут им понять и спланировать свои первые шаги к цифровой трансформации. Мы считаем, что эти проблемы можно преодолеть, и результатом успешной цифровой трансформации МСП может стать устойчивый рост и создание стоимости. Мы подготовили Белую книгу, чтобы дать возможность МСП — истинным двигателям роста нашей экономики — сделать свои первые шаги к цифровой трансформации.

Если у вас есть интересная статья / опыт / тематическое исследование, свяжитесь с нами по адресу [email protected]

Узнайте о преобразованиях в Индии

Это подборка ресурсов по изучению трансформации Индии, доступная из каталога NLB или в Интернете, и не является исчерпывающим списком.

Печатные и цифровые ресурсы NLB

Глобализация Индии: как глобальные правила и рынки влияют на приход Индии к власти

Индия быстро стала игроком на мировой экономической арене с момента открытия ее экономики в 1990 году. Глобализация Индии фокусируется на реформах второго поколения конца 1990-х годов с целью изучения факторов, которые способствовали этим быстрым изменениям.

Все права защищены, Кембридж: Cambridge University Press, 2016.

Банковские реформы в Индии: консолидация, реструктуризация и эффективность

В этом заголовке содержится историческая оценка банковских реформ и структурных изменений в Индии за последние 25 лет. В нем рассматривается ряд тем, таких как реструктуризация и консолидация сектора, конкуренция и концентрация, а также прибыльность.

Все права защищены, Чам, Швейцария: Palgrave Macmillan, 2017.

Индия: приоритеты на будущее

За последние четыре десятилетия экономика Индии превратилась из строго регулируемого, медленно растущего государственного предприятия в одну из самых быстрорастущих экономик в мире .Индия: приоритеты на будущее содержит анализ этого перехода, а также предложения по шести важнейшим вопросам, которые можно решить, чтобы нация стала одной из самых быстрорастущих мировых держав.

Получено из OverDrive. myLibrary ID необходим для доступа к этой книге.

АСЕАН, КНР и Индия: великая трансформация

В этой книге прослеживаются перспективы и проблемы роста и трансформации быстро развивающихся экономик Азии — АСЕАН, Китая и Индии — до 2030 года.В нем также обсуждается, как связи между этими странами могут формировать региональную и глобальную конкуренцию, а также сотрудничество.

Получено из OverDrive. myLibrary ID необходим для доступа к этой книге.

Индия восстает: новая надежда, новые страхи, мой дневник индийского десятилетия

Десятилетие правления партии Конгресса при Манмохане Сингхе ознаменовалось несколькими значительными событиями, которые отразились на всей Индии, кульминацией которых стало восхождение Нарендры Моди.Благодаря своим связям Рави Веллур получил беспрецедентный доступ к политическому кругу Индии и ключевым лицам, принимающим решения. В своей книге он проницательно обсуждает основные события и их влияние на политику и общество Индии в последние годы.

Все права защищены, Сингапур: Straits Times Press, 2016.

Wonked !: Индия в поисках экономической идеологии

Более двух десятилетий с тех пор, как Индия была вынуждена либерализовать свою экономику, страна претерпела радикальные преобразования.Сегодня Индия стоит на распутье. Экономист Виван Шаран разбирает проблемы, с которыми сегодня сталкивается индийская экономика, и излагает рамки, позволяющие политикам и другим заинтересованным сторонам согласовать будущие пути Индии.

Получено из OverDrive. myLibrary ID необходим для доступа к этой книге.


Вам также может понравиться

Цифровая Индия: ориентация на инклюзивный рост

Поскольку цифровые инновации продолжают разрушать экономику и отрасли, цифровые технологии затронули все аспекты жизни индейцев.Граждане Индии теперь более технически подкованы, чем когда-либо, и требуют лучшего качества услуг и управления городом. Как Digital India изменила жизнь людей с момента своего создания в 2014 году? Узнайте в этом отчете PWC India.

Воспоминание: 25 лет экономических реформ в Индии

Узнайте больше о том, как экономические реформы 1991 года в Индии изменили страну за последние 25 лет. В этом видео журналисты и редакторы The Hindu BusinessLine рассказывают о преобразованиях в своих сферах деятельности.

Источник: The Hindu BusinessLine

Как Индия движется к цифровой экономике

Узнайте больше о цифровой трансформации Индии от демонетизации к введению единого налога на товары и услуги (GST), а также о запуске ее системы UID (уникальной идентификации), известной как Aadhaar, среди прочего.

Преодоление проблемы рабочей силы перед лицом цифровой трансформации экономики Индии Рахул Патвардхан, генеральный директор NIIT

Волна цифровой трансформации (DT) обрушилась на мир, и «переходи на цифровые технологии» стало лозунгом для инициативных организаций, стремящихся выжить и процветать в развивающуюся цифровую эпоху.

От чашки чая, которая достигает жаждущих губ, до «коммуникационных холодильников», информирующих пользователей о том, что молоко заканчивается, до больниц, которые удаленно следят за здоровьем своих пациентов — везде в цифровом формате. Интересно, что эта цифровая трансформация больше не ограничивается сектором ИТ, который смотрит на горизонт, а вовлекает в свои ряды организации из всех отраслевых вертикалей. Независимо от того, где вы находитесь, будь то ледяной пейзаж Антарктиды или раскаленная пустыня Сахара, вам вряд ли удастся избежать воздействия цифровой трансформации.

DT, который считается синонимом современных технологий, таких как мобильность, облако, социальные сети, аналитика, искусственный интеллект (AI), Интернет вещей (IoT), робототехника, автоматизация, большие данные и все, что у вас есть, имеет стать императивом для организаций во всем мире, включая Индию. Чтобы существовать и преуспевать в мировой экономике, DT просто необходимо принять и принять.

Компании, которые находятся на волне DT, имеют наилучшие шансы стать лидерами рынка и добиться устойчивого успеха.На самом деле, по мнению отраслевых аналитиков, организации с цифровой трансформацией на 26 процентов прибыльнее, чем их отраслевые конкуренты!

Еще важнее то, что к 2019 году глобальные расходы на технологии цифровой трансформации, как ожидается, превысят 2,1 миллиарда долларов США, а к 2020 году почти 50 процентов ИТ-бюджетов будут связаны с инициативами цифровой трансформации. Все эти факторы указывают на то, что цифровая трансформация станет движущей силой следующей фазы роста как ИТ, так и нетехнологических отраслей.Этот процесс уже начался в Индии и быстро ускоряется: крупные и мелкие компании пытаются встать на путь DT и работать над преодолением проблем, с которыми они сталкиваются по мере продвижения в этом направлении.

Борьба с вызовом квалифицированной рабочей силы

Вероятно, ключевая проблема, с которой сталкиваются индийские компании, инициируя цифровую трансформацию на своей территории, — это острая нехватка соответствующих навыков.

Поэтому большинство организаций работают над воспитанием квалифицированных людей, которые могут представлять, проектировать, производить, эксплуатировать, обслуживать и поддерживать цифровую трансформацию.Конечное конкурентное преимущество, которое могут развить организации, а на самом деле, Индия может развить, будет определяться скоростью, с которой обе стороны смогут создать необходимый диапазон, качество и количество навыков у сотрудников.

Однако задача развития навыков является гигантской, многоуровневой, многомерной и затрагивает несколько поколений и потребует множества профессионалов. Персонал новой индустрии DT будет состоять из пяти уровней:

— Уровень цифрового новатора

— Уровень цифрового разработчика

— Цифровой формирователь слоя

— Уровень цифрового рабочего

— Уровень цифрового гражданина

Цифровые инноваторы (DI) — это ученые и новаторы, которые работают в области фундаментальных и прикладных исследований и разработок для создания непрерывного потока новых продуктов и услуг на основе DT. Требуемые навыки будут представлять собой набор очень высокого уровня математических, а также технологических навыков в различных областях применения, а также навыки управления жизненным циклом продукта. Им также потребуются высококлассные коллективные творческие навыки, поскольку большинство новаторских инноваций потребуют интенсивного междисциплинарного сотрудничества.

Digital Developers (DD) — это высококвалифицированная рабочая сила, которая будет поддерживать Digital Creators, помогая им создавать продукты и услуги DT; а также реализовывать, поддерживать, изменять, улучшать и эксплуатировать то же самое.Им потребуются навыки, связанные с методологиями и технологиями производства продуктов и разработки программного обеспечения; а также внедрение, обслуживание и поддержка этих основных продуктов или компонентов программного обеспечения.

Digital Shapers (DS) — это руководители и менеджеры в правительстве, учреждениях и предприятиях, которым предстоит предвидеть потенциальное будущее своих организаций и трансформировать свои организации и бизнес-модели за счет использования более новых, более сложных и сложных продуктов DT и Сервисы. Им потребуется обучение, чтобы развить необходимую способность вести и наметить курс цифровой трансформации для своих организаций.

Цифровые работники (DW) — это остальная рабочая сила в организациях и на предприятиях в экономике DT. Им потребуются соответствующие новые базовые навыки функциональной грамотности, чтобы эффективно работать в новых организациях, преобразованных в цифровую форму.

Многомерный фокус на разные поколения

Навыки, необходимые работникам в новом цифровом мире, будут многогранными и междисциплинарными по предметам и дисциплинам.Будущая рабочая сила (состоящая из профессионалов из разных поколений) должна будет обладать основными техническими навыками, отраслевыми навыками, а также навыками людей и межличностного общения. Для развития этих навыков Индии потребуется инновационная программа образования K-12, программа университетов и профессиональных навыков, которая также будет включать обновление образовательных моделей, учебных программ и методик преподавания-обучения на всех уровнях.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *