Соленые водоемы россии: Ой! Страница не найдена :(

Содержание

Соленые озера — отзыв о Озеро Баскунчак, Ахтубинск, Россия

Рекомендую посмотреть. Вроде довольно непримечательное место, но впечатления остаются сильные. Само озеро, конечно. Сильно соленое, не утонешь. Про это сказано много. Вид простора. Тихий городок Нижний Баскунчак. Степь. Гора Богдо — ехать обязательно.

По делу. Были в начале сентября. По-видимому это один из лучших периодов для посещения. Уже не так жарко, как летом, но и купаться еще тепло. В Нижний Баскунчак добирались на маршрутке из Волгограда — отходит один раз в день в 16-30. Утренней маршрутки, не смотря на наличие в расписании, НЕТ!. Ехать около 4 часов.
В Городке были проблемы с водой — давали по утрам в течение 2 часов. Скорее всего это временное явление. Жили в старой гостинице в 4-местном номере вдвоем. Удобства на этаже. Народу мало, т.к. из-за воды видимо не все решились остаться. В целом приемлемо. Совок, но можно отнестись к этому спокойно.
В городке полно продуктовых магазинов. Есть Магнит. С голоду не пропадешь.
Местный предприниматель Арман заведует и сдачей жилья, и экскурсиями. По жилью предложенный вариант оказался хуже гостиницы. Но с экскурсией на гору Богдо очень помог. Телефон Армана найдете на столбах в Нижнем Баскунчаке. Звоните по поводу аренды жилья и вам подскажут.

В городке прекрасный санаторий БАССОЛЬ. Но там дороговато. Контакты найдете в интернете. Свяжитесь по телефону, поговорите — вам все расскажут. Можно заранее забронировать свой визит и лечение. Лечебная база хорошая.

Не бойтесь неудобств, если они вдруг покажутся. Посещение этого места того стоит. Тишина и спокойствие, соленая вода и просторы несут настоящий релакс.

По озеру. Лечебную грязь можно купить на стоянке. Где она — спросите у местных, как пройти к озеру. Со стоянки можно проехать на мотоцикле или уазике на пляж. Дальний пляж в общем-то не лучше ближнего, но разок съездить туда стоит. Не поленитесь пешком походить до пляжа — интересно.
Плотно сидящая на ноге резиновая или пластиковая обувь при купании обязательна — солью легко пораниться.

Обмываться пресной водой после купания — обязательно. Возьмите 5л бутыль, а обливайтесь из 1л — так удобнее. Наполняйте ее из большой бутыли. На двоих 5л достаточно, если так делать. Обмываться надо не уходя с пляжа.

Куда съездить или сходить — поговорите с водителями на стоянке. Есть родники с грязью, гора Богдо, пещеры. Были только на горе, очень впечатлило. Отлично оформленное место для туристов.

Соленые озера — фабрики и экосистемы. Интервью с Егором Задереевым​

​​​В 1986 году в Камеруне, в районе озера Ниос, произошла лимнологическая катастрофа. На поверхность озера вышло большое количество углекислого газа; около 1,7 тыс. жителей умерли от отравления, потери среди домашнего скота составили 3,5 тыс. 

Это была не первая и не единственная трагедия, связанная со сложными биофизическими проце​ссами в водоемах. Похожие озера есть и в России. О том, насколько далеко лимнологи продвинулись в понимании загадки пресных и соленых озер,

Ольга Орлова​ в передаче «Гамбургский счет» на Общественном телевидении России узнала у канд. биол. наук, вед. науч. сотр. Института биофизики Сибирского отделения Российской академии наук Егора Задереева

Егор Задереев​ родился в 1972 году в селе Ирбейское Красноярского края. В 1994 году окончил физический факультет Красноярского государственного университета. В 1998 году окончил факультет наук об окружающей среде и политике Центрально-Европейского университета в Будапеште. В 1999 году защитил кандидатскую диссертацию. Научные интересы: экосистемы соленых озер, роль факторов среды в регуляции популяционной динамики зоопланктона, математическое моделирование популяционной динамики, химические коммуникации в водных экосистемах. Вице-президент Международного общества по исследованию соленых озер. Более 10 лет занимается популяризацией науки. Научный редактор серии научно-популярных книг «Лаборатория Красного Яра». Лауреат диплома Клуба научных журналистов в рамках премии «Просветитель», 2010 год. 

Егор, Вы лимнолог. И одно из направлений Вашей деятельности — изучение соленых озер. Для тех людей, которые учили географию в советской школе, при словосочетании «соленые озера» сразу всплывают в памяти Эльтон и Баскунчак и печальная судьба Аральского моря. Но это было давно. Ваш Институт биофизики​

 находится в Красноярске. И как Вы из Сибири изучаете соленые озера? Много ли вообще у Вас объектов изучения на территории нашей уже современной России? 

— Соленые озера вообще встречаются на всех континентах.

— Россия не обделена? 

— И мы не обделены, потому что соленые озера типичны для зоны так называемого аридного (иными словами, сухого) климата: там, где количество осадков меньше, чем количество испарений. По большому счету это вся степь. А степь у нас простирается от Каспия до Читы, Забайкалья и Монголии. Поэтому недалеко от Красноярска в Хакасии и на юге Красноярского края достаточно соленых озер. Новосибирская область, Забайкалье…

— То есть вы не испытываете дефицита в этих водоемах.  

— Не испытываем дефицита. Их много. И, более того, мы же биофизики. Для нас неважно, каков размер озера, а важны общие принципы его функционирования. Даже маленького соленого озера может быть достаточно, чтобы изучить общие закономерности поведения таких систем.

С инвентаризацией озер по большому счету в мире проблема. Мне как-то больше нравится мировой масштаб, а не российский. Все-таки ученые оперируют не национальными единицами, а географическими. И до сих пор идут споры, сколько соленых озер в мире. Есть мнение, что количество соленых озер примерно равно количеству пресных озер (чуть-чуть меньше, но некритично). Даже это уже удивительно. Потому что обычно считают, что пресных озер больше, чем соленых.

— По крайней мере, обыватели так считают. 

— Строго говоря, точных оценок не существует — для всего мира, и для России тоже. Очень часто соленые озера меняются в своем размере и могут иногда исчезать, а иногда появляться.

— Но в чем фундаментальное значение изучения этих водоемов? Почему к ним такой интерес? Почему их выделяют в отдельную группу? 

— Фундаментальных задач несколько. Если говорить про гиперсоленые озера, там есть уникальные бактериальные сообщества. Живущие при высоких соленостях бактерии используют не кислород, а другие соединения, они участвуют в циклах серы, железа, азота, углерода. И это выходы на биометаллургию, на новые ферментные системы, интересные биотехнологии. В соленых озерах можно искать уникальные виды бактерий, вытаскивать из них уникальные гены, вшивать их в организмы, которые используют в биореакторах, и делать какие-нибудь очень эффективные очистные сооружения, например. Они будут перерабатывать соединения азота. Это один, узкий класс задач.

Второй, достаточно широкий класс задач связан с тем, что мы в принципе должны понимать, как функционируют сложные экосистемы. А соленые озера очень часто стратифицированы, то есть разделены на слои воды разной плотности. Эти слои не перемешиваются. И такое неперемешивание приводит к уникальным условиям. Например, вверху слой менее солной воды, внизу слой более соленой воды. Внизу заканчивается кислород.

Там начинают накапливаться газы (например, сероводород). С одной стороны, там живут уникальные бактерии. С другой стороны, если вода перемешается, то эти газы попадут в верхние слои, убьют все живое там (рыбу и рачков для начала), качество воды резко ухудшится.

И таких экосистем, где вода не перемешивается, много. Начиная от океана, в котором есть бескислородные зоны (и площадь этих зон сейчас растет, в том числе в связи с изменением климата), и заканчивая Черным морем, где огромные запасы сероводорода на дне, или каким-нибудь маленьким озером в Хакасии. Мы сейчас исследуем именно такое озеро под названием Шунет: его длина — 900 м, ширина — 500 м, максимальная глубина — около 6 м. Системы по масштабам разные, а по принципам организации очень похожи, с точки зрения физика. Изучая процессы перемешивания и стабильности небольшого озера, мы надеемся масштабировать их на большие системы.

— Как образуются соленые озера? 

— По-разному. Но если мы говорим про внутренние водоемы, которые находятся внутри материков, — степные озера, — то механизм образования такой: с водосбора стекает большое количество воды, вода испаряется, соль остается. С течением времени она концентрируется в этом водоеме, и вот он стал соленым. Если озеро будет дальше уменьшаться, то соленость будет повышаться, потому что соль никуда не исчезает. Пример — Аральское море.

— Есть промежуточная стадия, когда обитатели пресных вод в соленом озере жить не могут, а обитатели морских вод — еще не могут. А кто же там тогда живет? 

— Там живут организмы, которые сумели адаптироваться, чтобы жить при этих соленостях. Здесь тоже отдельная тема очень большого спора. Концепция критической солености была развита в том числе и российскими лимнологами. Они утверждали, что есть провал в биоразнообразии на определенных соленостях. А сейчас в том числе и в России есть исследования, которые говорят, что провал связан просто с недоизученностью жизни, и на самом деле его вроде бы как нет, потому что жизнь занимает и эту нишу. До сих пор очень много споров, есть эта критическая соленость или нет.

В любом случае мы должны понимать, что такое жизнь в соленой или пресной воде.

Если мы живем в пресной воде, то нам нужно развивать механизмы осморегуляции, которые не дают солям из организма попадать в окружающую среду. Внутри организма есть соединения, в пресной воде их нет. Значит, они будут диффундировать, значит, их нужно удержать. Если живем в соленой воде — наоборот, чтобы соль не попала в организм, нужно качать ее обратно.

Соответственно, организмов, которые могли бы жить и в гиперсоленом озере, и в пресном озере, не существует. Они адаптированы либо к одному, либо к другому.

— А теперь давайте перейдем к человеку. Всех нас волнует прежде всего количество пресной воды на планете. Что нам сигнализирует изучение соленых водоемов в связи с проблемой пресной воды? Существует ли угроза, что те водоемы, которые сегодня пресные, станут солеными и мы потеряем эти драгоценные для нас запасы? 

— Я с позапрошлого года вице-президент Международного общества по исследованию соленых озер. И ежегодно я делаю краткий обзор самых интересных научных статей по тематике соленых озер. В прошлом году самой цитируемой статьей, причем не только среди соленщиков, а вообще среди водных экологов, была статья, в которой предсказывается засоление очень многих пресных озер в связи с изменением климата [1]. В первую очередь это актуально для зоны Средиземноморья. Там, где благодаря изменению климата меняется баланс испарения и стока, испарение начинает превышать сток, и тогда из озер испаряется больше воды, чем в них поступает, соли концентрируются, озера становятся более солеными.

Аналогичная статья вышла по арктическим озерам в Канаде [2]. Там наблюдаются схожие процессы. Это, конечно, еще не высокие солености, но, тем не менее, количество растворенных ионов повышается в связи с тем, что испарение начинает превышать количество поступления.

Третья проблема связана с деятельностью человека. Например, в Штатах очень часто используют соль, чтобы посыпать дороги зимой, потом эта соль поступает в водосбор, потом она доходит до водоемов, до озер, там концентрируется, и они тоже становятся более солеными. Поэтому проблема засоления существует, безусловно. И нужно понимать, что вообще произойдет с нашим количеством запасов пресной воды в будущем.

Я делал шуточную оценку для озера Байкал. Довольно смешная оценка. Она немножко спекулятивная. Если озеро Байкал выпарить до размеров Новосибирского водохранилища («водохранилище» звучит тоже масштабно, но мы понимаем, что Байкал очень огромный), то оно будет по солености примерно как Мертвое море. Конечно, такой сценарий представить сейчас трудно. Он практически невозможен. Но в любом случае из любого водоема можно сделать водоем с повышенной соленостью при желании. А мы сейчас понимаем, что в том числе в озере Байкал происходит небольшое снижение уровня воды. Оно как раз связано с тем, что количество поступающей в него с реками воды уменьшается либо из-за локальных климатических изменений, либо из-за деятельности человека.

Раз в три года проходит конференция Международного общества по исследованию соленых озер. В следующем году она будет в Улан-Удэ. Мы ее проводим в России. И мы выбрали слоганом нашей конференции «Исследование соленых и пресных озер — в поисках точки соприкосновения». Потому что мы считаем: процессы оценки водного баланса, того, как ведет себя экосистема при даже небольшом изменении концентрации солей, актуальны как для пресных озер, так и для соленых. Но здесь нужно уже вместе это искать.

С точки зрения народного хозяйства существует ли такая проблема, что мы запасы пресной воды теряем? Нам беспокоиться нужно? 

— Мы их скорее не теряем, а загрязняем в огромных количествах. Вообще, нам нужно, конечно, беспокоиться о качестве пресной воды. Она, конечно же, может очищаться, но скорость очищения ниже, чем наша скорость загрязнения.

— Я почему спрашиваю? Бесконечно обсуждаются на разных экономических форумах пути выхода из кризиса России. Так вот, разговоры о том, как перевернуть экономическую систему, сделать ее открытой и так далее — это очень сложно. Нужно поменять власть, демократические процессы запустить, чтобы была конкуренция и прочее. .. А, например, слезть с нефтяной трубы и пересесть на пресноводную трубу — вот эти сценарии уже обсуждаются. Вы как к ним относитесь? К тому, что Россия в будущем станет ведущим экспортером не нефти, а пресной воды? В связи с тем, что у них всех там закончится, а у нас еще будет? 

— Пресной водой сейчас торгуют очень активно в любом случае. Мы сейчас с Вами идем в ларек, покупаем бутылочку воды и пьем ее. И рынок пресной воды на самом деле огромен. И большое количество корпораций (российских, зарубежных) этим занимается. Если говорить о масштабных продажах, на уровне нефти, я не особо в это верю, потому что это очень напоминает проекты по переброске сибирских рек в Азию.

— Но Вы же знаете, что наша страна на это способна? Мы вообще глобальные проекты можем реализовывать. История это показала. 

— Реализовать-то мы их можем. Но нужно понимать, что если где-то убыло, то оно там заново не возникнет. Примеры того же Аральского моря и других водоемов показывают, что пока мы еще не готовы к такому глобальному управлению на уровне макрорегионов с точки зрения сохранения качества жизни в том регионе, который мы трансформировали.

У Голландии есть более-менее успешный опыт, но там совсем другие масштабы. Что для этого нужно? В частности, то, чем мы занимаемся. Для этого, конечно же, нужны очень качественные математические модели, которые позволяют нам понимать, как ведет себя озеро… Задача экологии по большому счету — предсказать поведение экосистемы при самых разных внешних воздействиях и сказать, что с ним будет в каком-то обозримом временном горизонте. Все очень просто, с одной стороны. Но для этого нужны адекватные инструменты, в первую очередь — математические, которые позволяют принимать решения, в том числе и политикам, и экономистам.

Для примера. Сейчас озеро Урмия в Иране высыхает так же, как Аральское море высохло у нас. Большое количество населения остается без воды. Погибла рыба, потому что соленость озера выросла. Рухнула индустрия туризма и рыбная индустрия. Озеро ушло, оголилась соль, соляные бури, ветер разносит, происходит засоление почвы, падает сельское хозяйство. Масштабная проблема.

До сих пор нет точной хорошей балансовой модели, которая позволяет с высокой надежностью предсказать то количество воды, которое будет туда поступать, то количество воды, которое будет испаряться. Хотя усилия затрачены очень большие. Казалось бы, это простая задача, но она нетривиальная. Поэтому без решения подобных вопросов заниматься просто переброской каких-то крупных объемов воды — это чистая утопия, которой я бы не советовал заниматься, просто потому что последствия непредсказуемы.


— Сколько времени должно пройти, чтобы озеро из живого и действующего почти омертвело и так сильно засолилось? 

— В том-то и дело, что для соленых озер это очень быстрые времена, потому что Аральское море практически за 20 лет очень резко оскудело и разбилось на несколько водоемов, в которых жизнь, какой она была, исчезла. 20 лет — это мало. Соленое озеро Мар-Чикита в Аргентине (очень большое озеро, мы там тоже были) за последние 100 лет испытало, по-моему, два или три цикла повышения и понижения уровня воды, который последовательно сначала разрушил всю туристическую индустрию, потом разрушил всю рыбную индустрию. И теперь они уже не знают, что делать, потому что вроде бы озеро вернулось в более-менее понятные границы, там опять появилась рыба, но теперь они уже боятся делать что-то активное, потому что не знают, как оно будет себя вести в ближайшей 10-15-летней перспективе. 10 лет — короткий срок. Человек не успевает адаптироваться и не готов к тому, что окружающая среда радикально изменится за 10 лет.

— Вы ездите в экспедиции не только по России, но и в другие страны. Расскажите про самые диковинные озера, где Вам удалось побывать. 

— Мы проехали часть Тибета, Цайдамскую впадину, посмотрели достаточно большое количество соленых озер. У китайцев свой путь.

— А как, кстати, китайцы решают вопрос с засолением? 

— А китайцы решают этот вопрос очень просто. Соленые озера — это же огромная база минерального сырья. Поэтому китайцы рассматривают соленые озера как водоемы, наполненные большим количеством растворенной соли. Из соленого озера можно добыть калий, магний, литий, натрий — очень большое количество соединений. Поэтому они вокруг своих соленых озер, особенно в пустынной тибетской местности, ставят несколько огромных заводов, которые добывают миллионы тонн соли. Продают на рынке и тем самым поднимают свою экономику.

— Утилитарный подход. 

Да, озеро как фабрика. Второй подход, контрастный, — озеро как экосистема. Колоритная исследовательница соленых озер Мария Фариас из Аргентины исследует строматолиты. Там, где в озеро впадает ручеек пресной воды, начинают выпадать минералы. На этих минералах растут цианобактерии, потом наслаиваются слои минералов. И получается такая биокосная структура, которая считается прообразом первой жизни на земле. Самым древним строматолитам миллиарды лет. Это одни из первых биоорганических и бионеорганических образований. Она исследует эти строматолиты в озерах в Андах. Это высокогорные озера, очень богатые литием. В них заинтересованы коммерческие структуры. Большинство лития находится в соленых озерах или в солончаках. Собственно говоря, там их и добывают. Выпариваем воду, берем литий и продаем. Все очень просто. Поэтому, с одной стороны, эти озера интересны как уникальные артефактные экосистемы. Там мостик и в астрофизику, и в астробиологию, потому что это высокогорье, повышенный поток солнечной радиации, другое давление. В общем, экстремальные условия. На фоне изучения этих водоемов можно про Марс что-то новое узнать. С другой стороны, есть и экономический интерес. Марии Фариас удалось на уровне правительства объявить эту зону заповедной. И там сейчас все работы остановлены. Есть два таких контраста: либо заповедная система, либо экстракция минералов…

— А в России какой подход? У нас соленое озеро становится фабрикой? Или у нас все-таки заповедные экосистемы скорее? 

— У нас есть солончаки, где мы добываем соль. Это, например, Баскунчак. И там, конечно же, своего рода соленые фабрики. Там столетняя, даже почти тысячелетняя добыча соли. Это нормально. Кроме того, соленые озера зачастую — это еще и курорты. Лечимся и отдыхаем. По крайней мере в Сибири на многих соленых озерах находятся курорты. И многие эти озера так или иначе охраняются.

И еще одна вещь спасает многие соленые озера. Зачастую это точки миграции птиц. Болотноводные угодья защищает Рамсарская конвенция. И очень часто это как раз зоны соленых озер. Поэтому многие соленые озера объявлены заповедными. Степная зона, птички летят, больше негде остановиться.Так что тут ответвления в самые разные стороны.

— Самый удивительный эффект, который Вам удалось наблюдать на соленых озерах? 

— Самый удивительный эффект связан не с экспедицией, а с началом нашей работы. Мы тогда еще ничего не знали. Мы вытащили из глубины озера банку, она была розового цвета, и мы долго выясняли, кто не помыл банку перед отбором проб. Только потом мы узнали: это нормально, что на определенной глубине живут серные пурпурные бактерии, которые формируют такие тонкие слои. Они похожи на растворенную марганцовку. А тогда мы были совсем глупые, аспиранты, физики, которые в первый раз пришли на озеро. Все банки белые, а эта — розовая…

— Теперь Вы уже опытный лимнолог, который много повидал. Кто у Вас самый любимый обитатель соленых озер? 

— Самый любимый обитатель — это, наверное, тот, кого я использовал для подготовки своей кандидатской диссертации. Маленькие ветвистоусые рачки Moina живут и в пресных, и в солоноватых озерах, и они удивительны для окружающих. Они могут размножаться половым способом, могут размножаться бесполо, они образуют специальные яйца, которые можно высушить, заморозить, облучить, поместить в насыщенный раствор какого-нибудь токсиканта, а потом это яйцо положить в чистую воду, и из него вылупится замечательный живой рачок.

— То есть это не рачок, а птица Феникс? 

— Да, их даже в космос отправляли. Они там болтались на поверхности МКС, потом вернулись обратно, и из некоторых яиц вылупились рачки.

— Экспедиция Вашей мечты? 

— Мы тут с моим знакомым научным журналистом Алексеем Паевским хотим замутить экспедицию «Вся соль России» по соленым озерам от Крыма до Востока. Это было бы, наверное, здорово.

Ольга Орлова

1. http://link.springer.com/article/10.1007/s10750-014-2169-x?wt_mc=Affiliate.CommissionJunction.3.EPR1089.DeepLink

2. http://onlinelibrary.wiley.com/doi/10.1111/gcb.12759/full

Озера Хакасии становятся пресными: почему водоемы теряют соль

Целебные озера Республики Хакасия стали опресняться. Известные на всю страну сибирские водоемы лишаются соли.

По данным Института биофизики СО РАН, в Хакасии расположено около 500 озер. 390 из них – пресные, а 110 – соленые и гиперсоленые (соленость > 100 г/л). Интерес ученых к этим водоемам всегда был повышенным.

«Соленые озера относятся к малоизученным в гидробиологическом отношении водным объектам. На юге Сибири находится большое количество соленых озер. Большой интерес, как с научной, так и с практической точек зрения представляет группа соленых озер, расположенных в Ширинском районе республики Хакасия. Здесь учтено 167 озер площадью более 1 га, различающихся по солености и солевому составу. Вода и грязи ряда озер имеют лечебные свойства и используются в медицинских целях», – отмечают специалисты научного стационара Института биофизики СО РАН.На фото: озеро Ханкуль, республиканский ландшафтный памятник природы

Еще в 2019 году туристы и научные сообщества столкнулись с опреснением соленых озер Ханкуль и Тус. Даже при купании в них ощущается, что вода не такая, как несколько лет назад.

Проблему признали и региональные власти. Замминистра по охране окружающей среды Ольга Лушникова указала, что причиной опреснения озера Ханкуль стали грунтовые воды и дожди. Со временем, считают специалисты, озера вновь наполнятся солью, ведь этот процесс является циклическим.

По словам экспертов, в последние годы озера в Южной Сибири многоводны.

«Разные годы – разная соленость. Но общая динамика наблюдается все-таки на понижение солености. Лето становится более влажным, осадки практически каждый день, грозы, температура не очень высокая для этой полосы. Уровень воды повышается в озерах, а соленость соответственно уменьшается», – рассказала научный сотрудник музея GEOS Анна Лопушенко.

По словам Лопушенко, на ситуации сказывается и наличие подземных источников в озерах.

«Из-за тектонических движений эти источники могут появляться, так и прекращать свою деятельность. Сейчас в озерах Хакасии возобновилась деятельность этих источников», – заключила Лопушенко.

Версию с тектоническими изменениями поддерживают и в региональном УГМС.

«Уровень воды повышается, естественно минерализация уменьшается. Из-за чего все было: по всей видимости, в свое время из-за движений земной коры, землетрясений, открылись внутренние источники», – считают в УГМС Хакасии.На фото: озеро Белё, кластерная единица Хакасского государственного природного заповедника

Ученые не сомневаются, что свою лепту в опреснение внес и человек. В частности, на ситуацию влияет отсыпка берега песком ради пляжей для туристов.

«Отсыпание берега может повлиять в том случае, если соленое озеро образовалось за счет поверхностных вод, минерализуясь на поверхности. В Хакасии соль содержат именно размываемые породы. Есть определенные изыскания, которые должны проводить на берегу до его отсыпки», – пояснил кандидат геолого-минералогических наук Юрий Мальцев.

Из-за опреснения в озерах начинает меняться экосистема. Несколько лет назад в озере Ханкуль даже завелись караси.На фото: Тус – горько-соленое озеро на правобережье Белого Июса в Ширинском районе Хакасии

А соленое озеро Тус, расположенное в 30 км севернее районного центра Шира, обросло водорослями, там даже завелись насекомые.

«Это самое соленое озеро Хакасии с минерализацией 115 г/л, которое относится к группе крепких рассолов. Примечательно, что в разные годы соленость озера колеблется от 70 до 250 г/л. Осажденные из рапы соли образуют солевую «корку», мощностью 0,2-0,3 м, покрывающую центральную часть озера», – говорится на сайте Хакасского заповедника. 

Водоросли на Тусе начали изучать еще в 2013 году. Исследования ученых показали, что озеро является местом активной деятельности цианобактерий или синезеленых водорослей, обитающих на дне водоема. Вид водорослей Microcoleus chthonoplastes биологи фиксируют и на других водоемах Хакасии – Шира, Беле, Утичьи, Шунет, Горькое.

Экологи утверждают, что у каждого озера в Хакасии развита своя экосистема, поэтому каждую проблему нужно рассматривать индивидуально.

Фото: vk.com/alex_a_z, vk.com/sapirinaphoto

Соленые озера как фабрики и как экосистемы

Ольга Орлова

В 1986 году в Камеруне, в районе озера Ниос, произошла лимнологическая катастрофа. На поверхность озера вышло большое количество углекислого газа; около 1,7 тыс. жителей умерли от удушья, потери среди домашнего скота составили 3,5 тыс. Это была не первая и не единственная трагедия, связанная со сложными биофизическими процессами в водоемах. Похожие озера есть и в России. О том, насколько далеко лимнологи продвинулись в понимании загадки пресных и соленых озер, Ольга Орлова в передаче «Гамбургский счет» на Общественном телевидении России узнала у канд. биол. наук, вед. науч. сотр. Института биофизики Сибирского отделения Российской академии наук Егора Задереева.

 

 

 

Егор Задереев родился в 1972 году в селе Ирбейское Красноярского края. В 1994 году окончил физический факультет Красноярского государственного университета. В 1998 году окончил факультет наук об окружающей среде и политике Центрально-Европейского университета в Будапеште. В 1999 году защитил кандидатскую диссертацию. Научные интересы: экосистемы соленых озер, роль факторов среды в регуляции популяционной динамики зоопланктона, математическое моделирование популяционной динамики, химические коммуникации в водных экосистемах. Вице-президент Международного общества по исследованию соленых озер. Более 10 лет занимается популяризацией науки. Научный редактор серии научно-популярных книг «Лаборатория Красного Яра». Лауреат диплома Клуба научных журналистов в рамках премии «Просветитель», 2010 год.

— Егор, Вы лимнолог. И одно из направлений Вашей деятельности — изучение соленых озер. Для тех людей, которые учили географию в советской школе, при словосочетании «соленые озера» сразу всплывают в памяти Эльтон и Баскунчак и печальная судьба Аральского моря. Но это было давно. Ваш Институт биофизики находится в Красноярске. И как Вы из Сибири изучаете соленые озера? Много ли вообще у Вас объектов изучения на территории нашей уже современной России?

— Соленые озера вообще встречаются на всех континентах.

— Россия не обделена?

— И мы не обделены, потому что соленые озера типичны для зоны так называемого аридного (иными словами, сухого) климата: там, где количество осадков меньше, чем количество испарений. По большому счету это вся степь. А степь у нас простирается от Каспия до Читы, Забайкалья и Монголии. Поэтому недалеко от Красноярска в Хакасии и на юге Красноярского края достаточно соленых озер. Новосибирская область, Забайкалье…

— То есть вы не испытываете дефицита в этих водоемах.

— Не испытываем дефицита. Их много. И, более того, мы же биофизики. Для нас неважно, каков размер озера, а важны общие принципы его функционирования. Даже маленького соленого озера может быть достаточно, чтобы изучить общие закономерности поведения таких систем.

С инвентаризацией озер по большому счету в мире проблема. Мне как-то больше нравится мировой масштаб, а не российский. Все-таки ученые оперируют не национальными единицами, а географическими. И до сих пор идут споры, сколько соленых озер в мире. Есть мнение, что количество соленых озер примерно равно количеству пресных озер (чуть-чуть меньше, но некритично). Даже это уже удивительно. Потому что обычно считают, что пресных озер больше, чем соленых.

— По крайней мере, обыватели так считают.

— Строго говоря, точных оценок не существует — для всего мира, и для России тоже. Очень часто соленые озера меняются в своем размере и могут иногда исчезать, а иногда появляться.

— Но в чем фундаментальное значение изучения этих водоемов? Почему к ним такой интерес? Почему их выделяют в отдельную группу?

— Фундаментальных задач несколько. Если говорить про гиперсоленые озера, там есть уникальные бактериальные сообщества. Живущие при высоких соленостях бактерии используют не кислород, а другие соединения, они участвуют в циклах серы, железа, азота, углерода. И это выходы на биометаллургию, на новые ферментные системы, интересные биотехнологии. В соленых озерах можно искать уникальные виды бактерий, вытаскивать из них уникальные гены, вшивать их в организмы, которые используют в биореакторах, и делать какие-нибудь очень эффективные очистные сооружения, например. Они будут перерабатывать соединения азота. Это один, узкий класс задач.

Второй, достаточно широкий класс задач связан с тем, что мы в принципе должны понимать, как функционируют сложные экосистемы. А соленые озера очень часто стратифицированы, то есть разделены на слои воды разной плотности. Эти слои не перемешиваются. И такое неперемешивание приводит к уникальным условиям. Например, вверху слой менее солной воды, внизу слой более соленой воды. Внизу заканчивается кислород. Там начинают накапливаться газы (например, сероводород). С одной стороны, там живут уникальные бактерии. С другой стороны, если вода перемешается, то эти газы попадут в верхние слои, убьют всё живое там (рыбу и рачков для начала), качество воды резко ухудшится.

И таких экосистем, где вода не перемешивается, много. Начиная от океана, в котором есть бескислородные зоны (и площадь этих зон сейчас растет, в том числе в связи с изменением климата), и заканчивая Черным морем, где огромные запасы сероводорода на дне, или каким-нибудь маленьким озером в Хакасии. Мы сейчас исследуем именно такое озеро под названием Шунет: его длина — 900 м, ширина — 500 м, максимальная глубина — около 6 м. Системы по масштабам разные, а по принципам организации очень похожи, с точки зрения физика. Изучая процессы перемешивания и стабильности небольшого озера, мы надеемся масштабировать их на большие системы.

Озеро Шунет. Фото Ф. Берёзова

— Как образуются соленые озера?

— По-разному. Но если мы говорим про внутренние водоемы, которые находятся внутри материков, — степные озера, — то механизм образования такой: с водосбора стекает большое количество воды, вода испаряется, соль остается. С течением времени она концентрируется в этом водоеме, и вот он стал соленым. Если озеро будет дальше уменьшаться, то соленость будет повышаться, потому что соль никуда не исчезает. Пример — Аральское море.

Аральское море, 2012 год. Фото N. Dimbleby

— Есть промежуточная стадия, когда обитатели пресных вод в соленом озере жить не могут, а обитатели морских вод — еще не могут. А кто же там тогда живет?

— Там живут организмы, которые сумели адаптироваться, чтобы жить при этих соленостях. Здесь тоже отдельная тема очень большого спора. Концепция критической солености была развита в том числе и российскими лимнологами. Они утверждали, что есть провал в биоразнообразии на определенных соленостях. А сейчас в том числе и в России есть исследования, которые говорят, что провал связан просто с недоизученностью жизни, и на самом деле его вроде бы как нет, потому что жизнь занимает и эту нишу. До сих пор очень много споров, есть эта критическая соленость или нет.

В любом случае мы должны понимать, что такое жизнь в соленой или пресной воде. Если мы живем в пресной воде, то нам нужно развивать механизмы осморегуляции, которые не дают солям из организма попадать в окружающую среду. Внутри организма есть соединения, в пресной воде их нет. Значит, они будут диффундировать, значит, их нужно удержать. Если живем в соленой воде — наоборот, чтобы соль не попала в организм, нужно качать ее обратно.

Соответственно, организмов, которые могли бы жить и в гиперсоленом озере, и в пресном озере, не существует. Они адаптированы либо к одному, либо к другому.

— А теперь давайте перейдем к человеку. Всех нас волнует прежде всего количество пресной воды на планете. Что нам сигнализирует изучение соленых водоемов в связи с проблемой пресной воды? Существует ли угроза, что те водоемы, которые сегодня пресные, станут солеными и мы потеряем эти драгоценные для нас запасы?

— Я с позапрошлого года вице-президент Международного общества по исследованию соленых озер. И ежегодно я делаю краткий обзор самых интересных научных статей по тематике соленых озер. В прошлом году самой цитируемой статьей, причем не только среди соленщиков, а вообще среди водных экологов, была статья, в которой предсказывается засоление очень многих пресных озер в связи с изменением климата [1]. В первую очередь это актуально для зоны Средиземноморья. Там, где благодаря изменению климата меняется баланс испарения и стока, испарение начинает превышать сток, и тогда из озер испаряется больше воды, чем в них поступает, соли концентрируются, озера становятся более солеными.

На озере Шунет за пробами. Фото из архива Е. Задереева

Аналогичная статья вышла по арктическим озерам в Канаде [2]. Там наблюдаются схожие процессы. Это, конечно, еще не высокие солености, но, тем не менее, количество растворенных ионов повышается в связи с тем, что испарение начинает превышать количество поступления.

Третья проблема связана с деятельностью человека. Например, в Штатах очень часто используют соль, чтобы посыпать дороги зимой, потом эта соль поступает в водосбор, потом она доходит до водоемов, до озер, там концентрируется, и они тоже становятся более солеными. Поэтому проблема засоления существует, безусловно. И нужно понимать, что вообще произойдет с нашим количеством запасов пресной воды в будущем.

Я делал шуточную оценку для озера Байкал. Довольно смешная оценка. Она немножко спекулятивная. Если озеро Байкал выпарить до размеров Новосибирского водохранилища («водохранилище» звучит тоже масштабно, но мы понимаем, что Байкал очень огромный), то оно будет по солености примерно как Мертвое море. Конечно, такой сценарий представить сейчас трудно. Он практически невозможен. Но в любом случае из любого водоема можно сделать водоем с повышенной соленостью при желании. А мы сейчас понимаем, что в том числе в озере Байкал происходит небольшое снижение уровня воды. Оно как раз связано с тем, что количество поступающей в него с реками воды уменьшается либо из-за локальных климатических изменений, либо из-за деятельности человека.

Раз в три года проходит конференция Международного общества по исследованию соленых озер. В следующем году она будет в Улан-Удэ. Мы ее проводим в России. И мы выбрали слоганом нашей конференции «Исследование соленых и пресных озер — в поисках точки соприкосновения». Потому что мы считаем: процессы оценки водного баланса, того, как ведет себя экосистема при даже небольшом изменении концентрации солей, актуальны как для пресных озер, так и для соленых. Но здесь нужно уже вместе это искать.

— С точки зрения народного хозяйства существует ли такая проблема, что мы запасы пресной воды теряем? Нам беспокоиться нужно?

— Мы их скорее не теряем, а загрязняем в огромных количествах. Вообще, нам нужно, конечно, беспокоиться о качестве пресной воды. Она, конечно же, может очищаться, но скорость очищения ниже, чем наша скорость загрязнения.

— Я почему спрашиваю? Бесконечно обсуждаются на разных экономических форумах пути выхода из кризиса России. Так вот, разговоры о том, как перевернуть экономическую систему, сделать ее открытой и так далее — это очень сложно. Нужно поменять власть, демократические процессы запустить, чтобы была конкуренция и прочее… А, например, слезть с нефтяной трубы и пересесть на пресноводную трубу — вот эти сценарии уже обсуждаются. Вы как к ним относитесь? К тому, что Россия в будущем станет ведущим экспортером не нефти, а пресной воды? В связи с тем, что у них всех там закончится, а у нас еще будет?

— Пресной водой сейчас торгуют очень активно в любом случае. Мы сейчас с Вами идем в ларек, покупаем бутылочку воды и пьем ее. И рынок пресной воды на самом деле огромен. И большое количество корпораций (российских, зарубежных) этим занимается. Если говорить о масштабных продажах, на уровне нефти, я не особо в это верю, потому что это очень напоминает проекты по переброске сибирских рек в Азию.

— Но Вы же знаете, что наша страна на это способна? Мы вообще глобальные проекты можем реализовывать. История это показала.

— Реализовать-то мы их можем. Но нужно понимать, что если где-то убыло, то оно там заново не возникнет. Примеры того же Аральского моря и других водоемов показывают, что пока мы еще не готовы к такому глобальному управлению на уровне макрорегионов с точки зрения сохранения качества жизни в том регионе, который мы трансформировали.

У Голландии есть более-менее успешный опыт, но там совсем другие масштабы. Что для этого нужно? В частности, то, чем мы занимаемся. Для этого, конечно же, нужны очень качественные математические модели, которые позволяют нам понимать, как ведет себя озеро… Задача экологии по большому счету — предсказать поведение экосистемы при самых разных внешних воздействиях и сказать, что с ним будет в каком-то обозримом временном горизонте. Всё очень просто, с одной стороны. Но для этого нужны адекватные инструменты, в первую очередь — математические, которые позволяют принимать решения, в том числе и политикам, и экономистам.

Для примера. Сейчас озеро Урмия в Иране высыхает так же, как Аральское море высохло у нас. Большое количество населения остается без воды. Погибла рыба, потому что соленость озера выросла. Рухнула индустрия туризма и рыбная индустрия. Озеро ушло, оголилась соль, соляные бури, ветер разносит, происходит засоление почвы, падает сельское хозяйство. Масштабная проблема.

До сих пор нет точной хорошей балансовой модели, которая позволяет с высокой надежностью предсказать то количество воды, которое будет туда поступать, то количество воды, которое будет испаряться. Хотя усилия затрачены очень большие. Казалось бы, это простая задача, но она нетривиальная. Поэтому без решения подобных вопросов заниматься просто переброской каких-то крупных объемов воды — это чистая утопия, которой я бы не советовал заниматься, просто потому что последствия непредсказуемы.

— Сколько времени должно пройти, чтобы озеро из живого и действующего почти омертвело и так сильно засолилось?

— В том-то и дело, что для соленых озер это очень быстрые времена, потому что Аральское море практически за 20 лет очень резко оскудело и разбилось на несколько водоемов, в которых жизнь, какой она была, исчезла. 20 лет — это мало. Соленое озеро Мар-Чикита в Аргентине (очень большое озеро, мы там тоже были) за последние 100 лет испытало, по-моему, два или три цикла повышения и понижения уровня воды, который последовательно сначала разрушил всю туристическую индустрию, потом разрушил всю рыбную индустрию. И теперь они уже не знают, что делать, потому что вроде бы озеро вернулось в более-менее понятные границы, там опять появилась рыба, но теперь они уже боятся делать что-то активное, потому что не знают, как оно будет себя вести в ближайшей 10–15-летней перспективе. 10 лет — короткий срок. Человек не успевает адаптироваться и не готов к тому, что окружающая среда радикально изменится за 10 лет.

Аргентина. Бывшее дно озера с изменившимся уровнем воды. Фото из архива Е. Задереева

— Вы ездите в экспедиции не только по России, но и в другие страны. Расскажите про самые диковинные озера, где Вам удалось побывать.

— Мы проехали часть Тибета, Цайдамскую впадину, посмотрели достаточно большое количество соленых озер. У китайцев свой путь.

— А как, кстати, китайцы решают вопрос с засолением?

— А китайцы решают этот вопрос очень просто. Соленые озера — это же огромная база минерального сырья. Поэтому китайцы рассматривают соленые озера как водоемы, наполненные большим количеством растворенной соли. Из соленого озера можно добыть калий, магний, литий, натрий — очень большое количество соединений. Поэтому они вокруг своих соленых озер, особенно в пустынной тибетской местности, ставят несколько огромных заводов, которые добывают миллионы тонн соли. Продают на рынке и тем самым поднимают свою экономику.

— Утилитарный подход.

— Да, озеро как фабрика. Второй подход, контрастный, — озеро как экосистема.

Колоритная исследовательница соленых озер Мария Фариас из Аргентины исследует строматолиты. Там, где в озеро впадает ручеек пресной воды, начинают выпадать минералы. На этих минералах растут цианобактерии, потом наслаиваются слои минералов. И получается такая биокосная структура, которая считается прообразом первой жизни на земле. Самым древним строматолитам миллиарды лет. Это одни из первых биоорганических и бионеорганических образований. Она исследует эти строматолиты в озерах в Андах. Это высокогорные озера, очень богатые литием. В них заинтересованы коммерческие структуры. Большинство лития находится в соленых озерах или в солончаках. Собственно говоря, там их и добывают. Выпариваем воду, берем литий и продаем. Всё очень просто. Поэтому, с одной стороны, эти озера интересны как уникальные артефактные экосистемы. Там мостик и в астрофизику, и в астробиологию, потому что это высокогорье, повышенный поток солнечной радиации, другое давление. В общем, экстремальные условия. На фоне изучения этих водоемов можно про Марс что-то новое узнать. С другой стороны, есть и экономический интерес. Марии Фариас удалось на уровне правительства объявить эту зону заповедной. И там сейчас все работы остановлены.

Есть два таких контраста: либо заповедная система, либо экстракция минералов…

— А в России какой подход? У нас соленое озеро становится фабрикой? Или у нас все-таки заповедные экосистемы скорее?

— У нас есть солончаки, где мы добываем соль. Это, например, Баскунчак. И там, конечно же, своего рода соленые фабрики. Там столетняя, даже почти тысячелетняя добыча соли. Это нормально. Кроме того, соленые озера зачастую — это еще и курорты. Лечимся и отдыхаем. По крайней мере в Сибири на многих соленых озерах находятся курорты. И многие эти озера так или иначе охраняются.

И еще одна вещь спасает многие соленые озера. Зачастую это точки миграции птиц. Болотноводные угодья защищает Рамсарская конвенция. И очень часто это как раз зоны соленых озер. Поэтому многие соленые озера объявлены заповедными. Степная зона, птички летят, больше негде остановиться.

Так что тут ответвления в самые разные стороны.

— Самый удивительный эффект, который Вам удалось наблюдать на соленых озерах?

— Самый удивительный эффект связан не с экспедицией, а с началом нашей работы. Мы тогда еще ничего не знали. Мы вытащили из глубины озера банку, она была розового цвета, и мы долго выясняли, кто не помыл банку перед отбором проб. Только потом мы узнали: это нормально, что на определенной глубине живут серные пурпурные бактерии, которые формируют такие тонкие слои. Они похожи на растворенную марганцовку. А тогда мы были совсем глупые, аспиранты, физики, которые в первый раз пришли на озеро. Все банки белые, а эта — розовая…

— Теперь Вы уже опытный лимнолог, который много повидал. Кто у Вас самый любимый обитатель соленых озер?

— Самый любимый обитатель — это, наверное, тот, кого я использовал для подготовки своей кандидатской диссертации. Маленькие ветвистоусые рачки Moina живут и в пресных, и в солоноватых озерах, и они удивительны для окружающих. Они могут размножаться половым способом, могут размножаться бесполо, они образуют специальные яйца, которые можно высушить, заморозить, облучить, поместить в насыщенный раствор какого-нибудь токсиканта, а потом это яйцо положить в чистую воду, и из него вылупится замечательный живой рачок.

— То есть это не рачок, а птица Феникс?

— Да, их даже в космос отправляли. Они там болтались на поверхности МКС, потом вернулись обратно, и из некоторых яиц вылупились рачки.

— Экспедиция Вашей мечты?

— Мы тут с моим знакомым научным журналистом Алексеем Паевским хотим замутить экспедицию «Вся соль России» по соленым озерам от Крыма до Востока. Это было бы, наверное, здорово.

Егор Задереев
Беседовала Ольга Орлова

1. http://link.springer.com/article/10.1007/s10750-014-2169-x?wt_mc=Affiliate.CommissionJunction.3.EPR1089.DeepLink

2. http://onlinelibrary.wiley.com/doi/10.1111/gcb.12759/full

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

См. также:

Солёные озёра / Том 6 / Водно-болотные угодия России

Составители
А. Н. Хохлов, М. П. Ильюх.
Географические координаты
45°13′ с.ш., 42°51′ в.д.
Высота
160 м над уровнем моря.
Площадь
4 500 га, в том числе водная поверхность: 1 500 га, суша: 3 000 га, в том числе сельхозугодья: 2 000 га.
Краткая характеристика
Три мелководных озера глубиной до 1 м, расположенные в долине р. Калаус у подножья Прикалаусских высот. Озера окружены обширными сельхозугодьями, преимущественно полями озимых зерновых культур. Вода горько-солёная, берега окаймлены выцветами солей. Пляжи и мелководья покрыты толстым слоем ила — чёрной грязью, обладающей лечебными свойствами. Озёра пополняются водой от таяния снега и дождей. В засушливый период они сильно пересыхают. Берега низкие, пологие.
Тип водно-болотного угодья
Q.
Критерии Рамсарской Конвенции
2.
Местоположение
Ставропольская возвышенность, долина р. Калаус в подножье Прикалаусских высот, Ставропольский край, Петровский р-н, с. Донская Балка.
Физико-географическая характеристика
Естественные постоянные мелководные горько-солёные озера глубиной до 1 м. В воде озёр содержатся хлориды и сульфаты натрия, калия, кальция, магния, соединения серы, значительное количество глауберовой соли. Рельеф равнинно-возвышенный. Грунты иловато-глинистые. Почвы каштановые. Климат умеренно-континентальный.
Экологические параметры
Галофитные и околоводные растительные ассоциации. Солёные водоёмы — 35% площади; сельскохозяйственные поля — 20%; водораздельные (суходольные и низменные) луга — 20%.
Ценная флора
По берегам озёр местами имеется редкий и низкий (10-20 см) травостой из галофитов, полыни, ковыля, типчака, мятлика и пырея.
Ценная фауна
В миграционное время (конец сентября — начало декабря) на озёрах уже многие десятилетия подряд концентрируются серые журавли. В зависимости от складывающихся погодных условий в осенний период птицы пребывают на озёрах от 1,5 до 3 месяцев. На северном из трёх озёр численность птиц составляет 70% от общей численности. Кроме серых журавлей на этих озёрах во время миграций останавливается большое число (около 5 тыс.) разных водно-болотных птиц: кряква, лысуха, красноголовая чернеть, хохлатая чернеть, чирок-трескунок, белолобый гусь, турухтан, бекас.
Социальное и культурное значение угодья
На озёрах ведётся интенсивная охота на водоплавающую дичь.
Формы собственности на землю
Краевая и федеральная.
Землепользование
Пастбища — 30% площади; охотничье хозяйство — 20%; сельскохозяйственные поля — 20%; многолетние сельскохозяйственные культуры — 5%; населённые пункты, дороги и т.п. — 3%.
Факторы, негативно влияющие на состояние угодья
Осушительная мелиорация, затопление территории, перевыпас скота, дачное строительство, садово-огородные участки, весенняя охота, браконьерство, фактор беспокойства.
Принятые природоохранные меры
На территории угодья в 1990 г. создан ведомственный орнитологический заказник «Солёное озеро» площадью 1 650 га. В заказнике охраняются степные, болотные, водоплавающие птицы: лебедь-шипун, огарь, пеганка, кряква, шилохвость, чирки, кроншнепы, ходулочник, шилоклювка. На пролёте здесь останавливаются тысячные стаи серого журавля и белолобого гуся. В прибрежной зоне поселена ондатра. В охранной зоне водится фазан.
Предлагаемые природоохранные меры
Предотвращение затопления и осушения территории, запрещение выпаса скота, весенней охоты, ужесточение борьбы с браконьерством.
Рекреация и туризм
Интенсивность рекреационной нагрузки незначительная. Для отдыха и туризма угодье практически не используется. Местные жители и приезжие используют грязь озёр в лечебных целях.
Юрисдикция
Администрация Ставропольского края.
Орган управления угодьем
Управление Росприроднадзора по Ставропольскому краю (355006, Россия, Ставропольский край, г.Ставрополь, ул.Голенева, 18).


Водно-болотные угодия этого региона:


Книги:Цихлиды озера Малави

Цихлиды из озера Малави — одни из самых популярных аквариумных рыб. Интересное поведение, необычная …

Соль-Илецк и соленые озера

Главное

Современный бальнеологический курорт расположился прямо над шахтами действующего солерудника, где добывается чистейшая соль России. Соленое озеро Развал, возникшее в 1906 году, называют еще «российским Мертвым морем». Оно самое молодое в уникальной экологической системе озер Соль-Илецка, ставшей центром притяжения для туристов из разных уголков России и зарубежья. А с 2014 года Соль-Илецк является еще и официальной «арбузной столицей России».

История

О целебных свойствах местной соленой воды и грязей веками слагали легенды. Некогда дно мирового океана оказалось богато залежами соли. Сюда на излечение приезжали кочевые народы, именовавшиеся в царской России киргиз-кайсаками. Илецкая Защита стала ключевым местом добычи каменной соли в России. В 1745 году Михайло Ломоносов, осуществивший по Высочайшему Императорскому Распоряжению химический анализ русских солей с разных промыслов империи, поставил илецкую соль на первое место по чистоте и ряду других показателей. Неслучайно сюда специально приезжали император Александр I и будущий император Николай II, естествоиспытатель Александр фон Гумбольдт. Сегодня Соль-Илецк, расположенный в 70 километрах южнее Оренбурга и в 30 километрах севернее границы с Казахстаном — это и центр непрекращающейся соледобычи, и место паломничества туристов.

Состояние

Несмотря на то, что соленых озер в мире насчитывается немало, озера Соль-Илецка являются наиболее доступными для россиян с точки зрения туризма. Об этом свидетельствует даже тот факт, что городок с населением 27 тысяч жителей в разгар сезона фиксирует до 30 тысяч посетителей соленых озер в день. Подавляющее число из них — приезжие. Резко континентальный климат без изнуряющей океанской влажности, 285 солнечных дней в году, что больше, чем насчитывает Палермо на Сицилии в Средиземном море, позволяют отдыхать на озерах с середины мая практически до конца сентября. Система озер — соленых, грязевых, пресных — насчитывает 7 водоемов. Главное из них — озеро Развал, Оно сильно уступает Мертвому морю по размерам, но несколько солонее своего большого брата. По кромке прибоя здесь вместо песка соль.

Варианты оздоровления предлагаются больницей восстановительного лечения, куда можно попасть по путевке, но есть в Соль-Илецке и разнообразные варианты индивидуального размещения. Скорее здесь, а не в столице Оренбуржья Оренбурге вы почувствуете колорит Азии. Разнообразные экскурсии — от посещения казахского стойбища и казацкого куреня до поездки на барханы и визита в летнюю «резиденцию» путешественника Федора Конюхова не оставят никого равнодушным. Для тех, кто путешествует в августе, Соль-Илецк покажет, почему этот городок в 2014 году был официально зарегистрирован как «арбузная столица России».

Впечатления

Полежать на поверхности озера, когда вода сама держит тебя, можно, конечно, и на Мертвом море в Израиле, но соль-илецкие озера куда как ближе. И лечебная грязь, образующаяся на дне водоемов, и сухой степной воздух, и невероятное количество солнечных дней в году, и неповторимый азиатский колорит, связанный с непосредственной близостью Казахстана, и знаменитые соль-илецкие арбузы, и транспортная доступность, да и сам воздух над солеными озерами, создающий эффект гигантского целебного ингалятора — это ли не повод отправиться в Соль-Илецк на недельку-другую всей семьей?

 

{{objectCandidate.short_description}}

Привязан к брендам:

 

Адрес: {{objectCandidate. address ? objectCandidate.address : ‘нет’}}

Автор описания:

{{objectCandidate.author}}

Сайт:

{{objectCandidate.site}}

Координаты:

{{(objectCandidate.coords || []).lat}} {{(objectCandidate.coords || []).lon}}

Объекты

Соленые озера Крыма оказались безопасны для купания

«Исследование показало, что водоемы можно безопасно использовать для купания, туризма, медицинских, промышленных нужд и развития аквакультуры», – пишет пресс-служба.

Природные радионуклиды, например, торий-232, уран-235 и уран-238 образуются в результате ядерных реакций, которые происходят в литосфере. Они создают естественный радиационный фон, который не опасен для окружающей среды и человека. При этом они могут накапливаться в осадочных породах, почвах, а также в водоемах, в том числе и соленых озерах. По словам ученых, последние плохо изучены, даже несмотря на то, что используются в промышленности, грязелечении, туризме и так далее.

Во время экспедиций исследовательская группа из Института биологии южных морей РАН отобрала пробы в 11 крымских соленых озерах. С помощью альфа- и гамма-спектрометров в лаборатории ученые определили концентрации урана-238, тория-232 и радия-226. Кроме того, в образцах нашли следы полония-210 и калия-40. Все обнаруженные радионуклиды имеют природное происхождение. И хотя концентрация обнаруженных веществ и их общее количество варьировалось, однако они не превышали величин, измеренных в озерах других регионов.

При этом ученые установили, что концентрация радия, в отличие концентрации от остальных радионуклидов, меняется от озера к озеру. А в Сасык-Сиваше – самом большом соленом озере на полуострове – его концентрация незначительно превышает норму, однако все же остается безопасной для человека и окружающей среды. Ученые предполагают, что это повышение радия может быть связано с геологическим разломом, который находится недалеко от озера. Помимо радия, аномальное поведение, по данным ученым, обнаружено у свинца-210 и полония-210.

«Поведение этих веществ в бескислородных условиях связано с циклом серы и бактериальной активностью, поэтому стабильные и радиоактивные изотопы свинца встречаются в форме сульфида свинца. В отсутствие кислорода выход полония-210 из донных отложений выше, а его содержание в придонном слое воды почти в десять раз больше. Вероятно, более высокая концентрация полония-210 в озерах с наличием сероводорода на дне объясняется большим поступление радиоизотопа из более глубоких слоев донных отложений», – объяснил один из авторов работы, ведущий научный сотрудник ИнБЮМ Николай Шадрин.

Страна, которая вернула к жизни море

Страна, которая вернула к жизни море

(Изображение предоставлено: Тейлор Вайдман)

Аральское море приносит новое богатство рыбацким деревням в Казахстане, но их соседи по на противоположном берегу в Узбекистане постигла совсем иная судьба.

F

Для молодого Мади Жасекенова лето на берегу Аральского моря было идиллическим делом. Его трехмесячные школьные каникулы он провел в порту недалеко от своего дома в Аральске на юго-западе Казахстана, общаясь с рыбаками, вылавливающими свой ежедневный улов.

«Раньше мы лепили рыболовные приманки из крючков, а потом стояли у моря, чтобы ловить рыбу», — говорит Жасекенов, которому сейчас 58. «Раньше я ловил мелкую и большую рыбу, и мы кормили кошек и собак. ради забавы.»

Но к тому времени, когда ему исполнилось 17 лет, уровень воды в Аральском море упал, а соленость поднялась так быстро, что пресноводная рыба, которая когда-то там процветала, больше не могла выжить. Одним из самых тяжелых моментов для Жасекенова стало то, что он понял, что ему нужно покупать рыбу для повседневной еды своей семьи.

«Мы не знали, как покупать рыбу, потому что всегда ловили ее», — сказал он. «Когда я впервые пошел на рынок, чтобы купить его, это было просто очень плохое предчувствие».

Вам также могут понравиться:
• Рыболовный флот, застрявший в пустыне
• Как затопленный город иссякает
• Смертоносный остров, заброшенный Советскими войсками

На противоположном конце Аральского моря, Аналогичная судьба постигла жителей Мойнака — крупного рыболовецкого центра на севере Узбекистана, в котором работало более 30 000 человек.

Ржавые корабли стоят в пустыне в бывшем порту в Мойнаке, Узбекистан (Фото: Тейлор Вайдман)

«Мне было пять или шесть лет, когда я в последний раз видел корабли в море, когда мы плыли», — говорит Марат Аллакуатов, 47-летний бывший житель Мойнака.

Сегодня морское дно в шумном городе полностью высохло, остались лишь песчаные соляные отложения и ржавая шелуха брошенных рыболовных траулеров. Местная экономика испарилась вместе с водой.

«Когда море исчезло, люди, оставшиеся там, остались без работы, — говорит Аллакуатов.Сейчас он работает в гостинице в Нукусе, столице республики Каракалпакстан, автономной области Узбекистана, которая включает Мойнак. «Старшее поколение официально потеряло надежду на будущее».

Бывший рыбоконсервный комбинат в Мойнаке, ранее являвшийся процветающим рыболовным центром, превратился в руины (Фото: Тейлор Вайдман)

Из-за того, что их рыбные промыслы были уничтожены, общины, частью которых являются эти двое мужчин на противоположных концах моря, столкнулись с аналогичным ужасом. судьбы в 1990-е гг.

Но спустя более двух десятилетий их пути разошлись.Сегодня Северное Аральское море в Казахстане возродилось, а вода и экономика вернулись в Аральск. Но Южное Аральское море в Узбекистане практически полностью высохло, и его жители задыхаются от воздуха.

Почему в двух городах такие разные результаты?

На другом берегу того же моря, что и Мойнак, казахстанский город Аральск постигла совсем другая судьба (Фото: Тейлор Вайдман)

Аральское море, занимающее площадь более 67 000 кв. Км (26 000 кв. Миль), когда-то было четвертое по величине пресноводное озеро в мире.Но бескомпромиссная сельскохозяйственная политика Советского Союза в 1950-х годах привела к тому, что вода из двух рек — Амударьи и Сырдарьи — отводилась от моря для орошения пустынных степей Центральной Азии для увеличения производства хлопка. Уровень воды упал, и вместе с ними сократились некогда многочисленные популяции леща, карпа и других пресноводных рыб.

Сегодня море в 10 раз меньше его первоначального размера и почти разделилось на две части. Подражая форме расколотой восьмерки, Северное Аральское море — верхняя половина водоема — находится в Казахстане.Южное Аральское море, состоящее из полосы воды на западе и высохшего бассейна на востоке, находится в Узбекистане.

Узбекская сторона Аральского моря превратилась в пустыню (Фото: Тейлор Вайдман)

В 1990-е годы казалось, что оба водоема движутся к аналогичным результатам. Но все изменилось, когда Всемирный банк вмешался в проект по спасению Казахстана стоимостью 87 миллионов долларов (66 миллионов фунтов стерлингов).

Это включало строительство дамбы длиной 12 км (7,5 миль) через узкий канал, который соединяет Северное Аральское море с его южным соседом, с целью уменьшения количества воды, разливающейся в Южное Аральское море.Улучшение существующих каналов реки Сырдарья, которая течет к северу от казахстанских гор Тянь-Шаня, также помогло увеличить приток воды в Северное Аральское море.

Казахстанская плотина длиной 12 км, указанная на карте, спасла часть Северного Аральского моря, соединив его с Южным Аральским морем (Фото: Тейлор Вайдман)

Завершенная летом 2005 года Кокаральская плотина — как известная дамба — превзошла ожидания Всемирного банка, что привело к увеличению на 3.3 м (10,8 фута) уровня воды через семь месяцев, что, по расчетам ученых, займет около 10 лет.

«В то время мы не ожидали такого большого притока, и успех был поразительным», — говорит Масуд Ахмад, руководитель группы Всемирного банка, который подготовил и оценил проект в 2001 году.

Возвращение Северного Аральского моря способствовал возрождению рыбной промышленности в Аральске. В 2006 году годовой улов рыбы составил 1 360 тонн, в основном это камбала — морской вид, который не нравится казахам.К 2016 году Аральская рыбная инспекция зафиксировала 7 106 тонн рыбы, поскольку вернулись пресноводные виды, включая судака, который дорого обходится местным рыбакам, — леща, жереха и сома.

Благодаря возвращению Северного Аральского моря, рыбная промышленность Аральска была возрождена (Фото: Тейлор Вайдман)

Как ни странно, правительство Казахстана сыграло ключевую роль в этом процессе восстановления.

«Большинство правительств обычно уделяют приоритетное внимание получению доходов, например, совершенствованию ирригации для увеличения урожайности или управлению водными ресурсами, чтобы они могли снабжать водой города», — говорит Ахмад.«Улучшение окружающей среды и экологии — последнее, чему правительства уделяют приоритетное внимание, но казахи сделали это».

Изменение состояния

Для Алданбека Керинова возвращение рыболовства в Северное Аральское море позволило ему сменить карьеру. Семь лет назад он работал таксистом и зарабатывал от 3000 до 5000 тенге (7-11 фунтов стерлингов) в день.

Сейчас 27-летний парень работает со своими двумя братьями на озере. При минусовой погоде в феврале они вытащили около 20 кг (44 фунта) судака из своих сетей, затопленных под мерзлой поверхностью Аральского моря.Чрезвычайно популярная среди казахов, эта рыба продается рыбным предприятиям и покупателям по цене около 650 тенге (1,45 фунта стерлингов) за килограмм.

Теперь местные рыбаки в Аральске иногда могут выловить рыбу на сумму около 110 фунтов стерлингов за один улов (Фото: Тейлор Вайдман)

«Зимой мы иногда ловим около 50 000 тенге на человека» в единственном улове, — поясняет Керинов. «Получается, что это будет 150 000 тенге (335 фунтов стерлингов) для нас троих. Мы предпочитаем ловить даже одного судака, а не ездить на такси.

Керинов был слишком молод, чтобы видеть, как морская вода плещется о стенки порта Аральска. В настоящее время берег находится примерно в 20 км (12 милях) от города, что означает два часа езды по густому зимнему снегу, чтобы добраться до него.

«Мы мечтаем, что однажды море достигнет Аральска, и нам не придется ехать так далеко», — говорит Керинов. «Каждый день мы могли ловить рыбу прямо у себя дома».

Рыбалка вернулась на казахстанскую сторону Аральского моря круглый год, но местным жителям все еще нужно проехать 20 км, чтобы однажды добраться до воды (Фото: Тейлор Вайдман)

По словам Ахмада, это реальная возможность.Из-за улучшения стока в реке Сырдарья примерно 2,7 миллиарда кубометров (594 миллиарда галлонов) воды в год разливается через Кокаральскую плотину в южную часть моря.

«Он разливается, испаряется и теряется», — говорит он. «Он не имеет такой экологической ценности или пользы. С тех пор, как в 2005 году была построена Кокаральская плотина, на сегодняшний день из Северного Аральского моря вылилось более 30 миллиардов кубометров ».

Повышение стены дамбы еще на четыре метра поможет удержать дополнительные 15 миллиардов кубометров воды в Северном Аральском море, добавляет он.Это расширит площадь, покрытую морем, которая в настоящее время составляет 800 кв. Км (300 кв. Миль), еще на 400 кв. Км (150 кв. Миль).

«Он увеличится на 50%», — говорит Ахмад. «Это займет около четырех-пяти лет».

Планы по этому поводу были выдвинуты в рамках второй фазы проекта Всемирного банка, но недавно он застопорился. По данным Всемирного банка, проект в настоящее время ожидает одобрения правительства Казахстана для дальнейшего продвижения.

В Мойнаке, Узбекистан, где когда-то была процветающая рыболовная промышленность на Аральском море, история совсем другая (Фото: Тейлор Вайдман)

За границей в Узбекистане история совсем другая.Хотя Всемирный банк работал над некоторыми проектами по восстановлению существующих озер вокруг Южного Аральского моря, таких как озеро Судоче, он имел меньший успех. Основным препятствием, по-видимому, является спрос со стороны узбеков на это, поскольку потоки реки Амударья используются вверх по течению в сельскохозяйственных целях и не имеют достаточного стока для заполнения Южного Аральского моря.

Большая зависимость доходов от производства хлопка также препятствовала попыткам вернуть Южному Аральскому морю его былую славу.С 1930 по 1990 год Узбекистан производил более двух третей хлопка, производимого в Советском Союзе. Он занимал пятое место из 90 стран-производителей хлопка и был вторым по величине экспортером хлопкового волокна в США. Сегодня Узбекистан по-прежнему занимает пятое место в мире по экспорту хлопка после США, Индии, Бразилии и Австралии.

«Правительство могло бы провести восстановление южной части Аральского моря, но тогда оно лишило бы работы многих фермеров, использующих воду для орошения», — говорит Ахмад.«Вы не можете отказаться от того, что приносит вам доход».

Восстановление Южного Аральского моря было затруднено из-за того, что фермеры нуждались в воде для орошения (Фото: Тейлор Вайдман)

В 2015 году восточный бассейн Южного Аральского моря полностью высох, и вода больше не вернулась.

«Жалко», — сетует Аллакуатов. «Я думаю, что сейчас экономическая ситуация является более приоритетной, чем сохранение воды, природы или окружающей среды».

Соляные бури

В Мойнаке все еще есть рабочие места.Высохшее морское дно предоставило новые возможности компаниям, занимающимся природным газом, которые надеются получить доступ к ресурсам, находящимся под высохшей землей.

Но хотя открытое морское дно позволило этой новой отрасли сдерживать безработицу, оно также вызывает новые опасения у жителей города.

С учетом того, что такой большой водоем сейчас значительно уменьшился в размерах, это повлияло на климат в регионе, изменив температуру и количество осадков. Открытое морское дно также содержит много соли и отложений, а использование удобрений производителями хлопка на протяжении десятилетий привело к концентрации этих вредных химикатов в почве.

Пыль, соль и химические вещества, выходящие сейчас с высохшего морского дна Аральского моря, вызывают проблемы со здоровьем у местных жителей (Фото: Тейлор Вайдман)

Поднимаемые сильным ветром удушающие пыльные бури охватывают близлежащие поселения. Исследования связывают длительное воздействие этой пыли с увеличением респираторных заболеваний у людей, живущих поблизости.

«Со дна Аральского моря поднимается пыль, поэтому эта соль распространяется повсюду — не только на территории Каракалпакстана, но и в северо-западной части Туркменистана», — говорит Аллакуатов.«Люди страдают от соленой земли».

За границей, в Аральске, море по-прежнему остается центром жизни Жасекенова. Как директор Аральского краеведческого музея и музея рыбаков — должность, которую он унаследовал от покойного отца — Жасекенов знает все, что касается моря, и мечтает о воде, текущей обратно в старый порт, где находится его музей.

На данный момент он счастлив, что возвращение Северного Аральского моря возродило некоторые былые развлечения, и сохраняет оптимизм в отношении того, что море вернется к своему прежнему величию.

«Сегодня, если я пойду коротким путем, до моря всего 14 км (8,7 миль), и я смогу добраться до дома некоторых рыбаков. Там рыбаки дадут нам рыбу. Это напоминает мне мое детство », — говорит он. «Я верю, что снова увижу воду в порту».

Серик Дюссенбаев участвовал в написании статьи.

Дене-Херн Чен и Тейлор Вайдман были поддержаны грантом Пулитцеровского центра кризисных сообщений для написания этой статьи.

Присоединяйтесь к 900 000+ будущих поклонников, поставив нам лайк на Facebook или подписавшись на нас в Twitter или Instagram .

Если вам понравился этот рассказ, подпишитесь на еженедельную рассылку новостей bbc.com под названием «Если вы прочитаете только 6 статей на этой неделе». Тщательно подобранная подборка историй из BBC Future, Culture, Capital и Travel, которые доставляются на ваш почтовый ящик каждую пятницу.

Почему поезд идет прямо через это соленое розовое озеро в Сибири

В разгар лета в Сибири, недалеко от границы с Казахстаном, Бурлинское озеро претерпевает психоделическую трансформацию, приобретая насыщенный оттенок розового.Это происходит, когда его популяция крошечных креветок артемии artemia salina разрастается, а их пигментация гемоглобина заметно окрашивает воду. Несмотря на сообщения о плохом доступе к озеру, это зрелище привлекает туристов издалека, некоторые из которых приходят искупаться в его якобы лечебных водах. Другие приходят посмотреть на что-то еще, что делает Бурлинское еще более странным: поезд, скользящий прямо по его поверхности.

Этот вид, казалось бы, прямо из Spirited Away повторяется несколько раз в день: короткий поезд спускается по берегам по рельсам, проложенным в советское время.При погружении под поверхность по частям удивительно, что эти рельсы не растворяются быстро, поскольку одной из других необычных черт Бурлинского является его соленость, которая, по данным Russia Today, , почти такая же, как и в Мертвом море. Однако вместо того, чтобы препятствовать железнодорожным операциям, соль на самом деле является единственной причиной, по которой поезд появился там.

Как пояснил путешествующий фотограф Вадим Махоров, изображенный на фото поезд оснащен уборочными орудиями, которые нарушают дно озера и собирают взбудораженный осадок в буксируемых за ним вагонах.Это часть масштабной операции по сбору соли, которая, как сообщается, восходит к 1768 году, отчасти руководимой русской королевской семьей, которая так высоко ценила урожай озера, что Петр Великий назвал Бурлинское «королевской солонкой».

Теперь механизированные солеуборочные комбайны Бурлинского, как сообщается, ежегодно производят 65 000 тонн минерала, чего достаточно, чтобы покрыть все пищевые рационы человечества в течение трех-четырех дней.

«Они буквально моют дно озера и вносят смесь соли и ила в поезд, который попадает в воду по железной дороге», — сказал Махоров.«Когда смотришь в первый раз, это выглядит так странно!»

10 карт, объясняющих стратегию России

Многие люди думают о картах с точки зрения их основной цели: показать географию и топографию страны. Но карты могут говорить обо всех измерениях — политическом, военном и экономическом.

Фактически, они — первое место, откуда следует задуматься о стратегии страны, которая может выявить факторы, которые в противном случае не очевидны.

10 карт ниже показывают сложное положение России после распада Советского Союза и объясняют долгосрочные намерения Путина в Европе.

Россия почти не имеет выхода к морю

Иногда одна карта может раскрыть самое важное в стране. В случае России это карта:

.

Один из ключей к пониманию стратегии России — посмотреть на ее положение по отношению к остальной Европе.

Европейский полуостров с трех сторон окружен Балтийским и Северным морями, Атлантическим океаном, Средиземным и Черным морями. Самая восточная граница полуострова простирается от восточной оконечности Балтийского моря на юг до Черного моря.

На карте выше этот участок обозначен линией Санкт-Петербург — Ростов-на-Дону. Эта линия также примерно определяет восточные границы стран Балтии, Беларуси и Украины. Эти страны являются восточной окраиной Европейского полуострова.

Едва ли какая-либо часть Европы находится более чем в 400 милях от моря, а большая часть Европы — менее чем в 300 милях от моря. С другой стороны, большая часть России фактически не имеет выхода к морю. Северный Ледовитый океан находится далеко от населенных пунктов России, и несколько существующих портов в основном непригодны для использования зимой.

Европа контролирует доступ России к океанам

Доступ России к мировым океанам, помимо Арктики, также ограничен. Доступ к нему заблокирован другими странами, что видно на карте ниже.

Европейская часть России имеет три потенциальных точки доступа к мировой морской торговле. Один проходит через Черное море и Босфор, узкий водный путь, контролируемый Турцией, который легко может быть закрыт для России.

Другой — из Санкт-Петербурга.-Петербург, где корабли могут плыть по датским водам, но этот проход тоже легко перекрыть. Третий — длинный маршрут Северного Ледовитого океана, начинающийся из Мурманска, а затем пролегающий через промежутки между Гренландией, Исландией и Соединенным Королевством.

Во время холодной войны авиабазы ​​в Норвегии, Шотландии и Исландии вместе с авианосными боевыми группами пытались лишить Россию доступа к морю. Это демонстрирует уязвимость России из-за отсутствия доступа к океанам и водным путям.

Это также показывает, почему Россия, по сути, является страной, не имеющей выхода к морю.

Доступ страны к морю может сильно повлиять на ее экономическую и политическую мощь.

Западная граница критически важна для инфраструктуры России

Мы можем лучше всего увидеть российскую действительность на следующих трех картах.

Население России сосредоточено вдоль ее западной границы с Европой и южной границы с Кавказом (территория между Черным и Каспийским морями на юге).Сибирь малонаселенна. Реки и инфраструктура текут на запад.

Центр сельского хозяйства России находится на юго-западе. Климат севера России не может поддерживать экстенсивное сельское хозяйство, что делает жизненно важным российскую границу с Украиной и российскую границу на Кавказе и в Средней Азии. Как и в случае с населением, запад и юг России являются ее наиболее жизненно важными и производительными сельскохозяйственными районами.

Важность западного и южного регионов также можно увидеть в транспортной структуре страны.

Железнодорожные перевозки остаются критически важными для России. Посмотрите, как он ориентирован на запад и бывшие советские республики. Опять же, основное внимание уделяется западу и югу — только две железнодорожные линии соединяют европейскую часть России с тихоокеанским морским регионом России, а большая часть Сибири находится вне зоны действия транспорта.

Эти три карты показывают базовую внутреннюю структуру России. Главный фокус и уязвимость России находится на западе … с второстепенным интересом к Кавказу. Сибирь выглядит крупно на карте, но большая ее часть минимально заселена и не представляет особой стратегической ценности.

Первая из трех приведенных выше карт показывает, что нынешняя западная граница России совпадает с основанием Европейского полуострова. На других картах показано, что население, сельское хозяйство и транспорт расположены вдоль западной границы (с вторичным кластером на Кавказе). Эта область является ядром России, а все остальные области на востоке в Азии представляют собой периферию.

Россия потеряла буфер против Запада

Как сухопутная держава Россия уязвима по своей природе.Он расположен на европейской равнине с несколькими естественными преградами, чтобы остановить врага, наступающего с запада. К востоку от Карпат равнина поворачивается на юг, и открывается дверь в Россию.

Кроме того, в России мало рек, что затрудняет внутренний транспорт и еще больше снижает экономическую эффективность. Какую сельскохозяйственную продукцию необходимо вывозить на рынки, а это значит, что транспортная система должна хорошо функционировать.

И поскольку большая часть ее экономической деятельности находится недалеко от границы, и так мало естественных препятствий, Россия находится под угрозой.

Поэтому неудивительно, что национальная стратегия России заключается в том, чтобы отодвинуть свою границу как можно дальше на запад. Первый ярус стран на восточной окраине Европейского полуострова — Прибалтика, Беларусь и Украина — обеспечивают глубину, от которой Россия может защитить себя, а также предоставляют дополнительные экономические возможности.

Рассмотрим положение России в 1914 году, незадолго до начала Первой мировой войны.

Россия полностью поглотила первый уровень и некоторые страны второго уровня, такие как нынешние Польша и Румыния.Его контроль над большей частью Польши был особенно значительным.

Когда Германия и Австро-Венгерская империя напали на Россию в 1914 году, глубина этого буфера позволяла русским сопротивляться, не доходя до самой России до 1917 года.

В 1941 году, когда Германия снова напала на Россию, ее проникновение было более значительным. Следующая карта показывает степень продвижения. Германия удерживала всю эту территорию в одном месте, но не одновременно.

Немцы захватили почти весь Европейский полуостров и в своем последнем ударе двинулись на восток и юг, на Кавказ.В конечном итоге Россия победила Германию благодаря глубине и стойкости своих войск.

Первые истощили немцев, а вторые развязали войну на истощение, которая их сломила. Если бы у русских не было такой стратегической глубины, они бы проиграли войну.

Следовательно, русская стратегия в конце Второй мировой войны заключалась в том, чтобы отодвинуть свои границы как можно дальше на запад.

Это была самая дальняя часть России — и она в конечном итоге разрушила Советский Союз. Россия захватила первый ярус стран — Прибалтику, Беларусь и Украину — и продвинулась на запад, захватив второй ярус, а также восточную половину Германии.

Идеальное положение России представляло реальную угрозу для остальной Европы. У европейцев и США было два преимущества. Они имели широкое окружение России и могли закрыть ей выход к морю, когда захотели.

Но что более важно, они создали морской торговый блок, который принес огромное богатство по сравнению с советским альянсом (который был ослаблен Россией, не имеющей выхода к морю). Возникшая в результате гонка вооружений вызвала небольшую нагрузку на Запад, но обошлась России непреодолимо дорого.

Когда в 1980-х годах цены на нефть упали, россияне не смогли выдержать падения доходов. Это искалечило Советский Союз.

Теперь России нечего терять

Возвращаясь к первой карте, отступление русских войск назад к линии, отделяющей страну от Европейского полуострова, было беспрецедентным. С 18 века Россия контролировала первый ярус полуострова. После 1991 года он потерял контроль над обоими уровнями. Граница России уже очень давно не была так близко от Москвы.

Запад присоединил страны Балтии к НАТО, в результате чего Санкт-Петербург оказался на расстоянии ста миль от страны НАТО. Русские ничего не могли с этим поделать. Вместо этого они сосредоточились на стабилизации ситуации — с их точки зрения, это включало борьбу с чеченскими повстанцами на их стороне границы, вторжение в Грузию, отправку войск в Армению и так далее.

Но, как видно из этих карт, ключевой страной для России после 1991 года была Украина. Прибалтика пока была недосягаема, а в Беларуси было пророссийское правительство.Но в любом случае Украина была ключевой, потому что граница с Украиной проходила через сельскохозяйственный центр России, а также через крупные населенные пункты и транспортные сети.

Это была одна из причин, по которой немцы во время Второй мировой войны продвигались к украинской границе и за ее пределы, чтобы добраться до России.

Что касается нынешней битвы за Украину, русские должны предположить, что евро-американский интерес в создании прозападного режима имеет цель за пределами Украины. С точки зрения России, они не только потеряли критическую буферную зону, но и украинские силы, враждебные России, двинулись к границе с Россией.

Следует отметить, что район, который русские защищают наиболее сильно, — это район к западу от границы с Россией, покупая как можно больше места.

Тот факт, что этот сценарий оставляет Россию в шатком положении, означает, что русские вряд ли оставят украинский вопрос там, где он находится. У России нет возможности полагать, что интерес Запада к региону исходит из благих намерений.

В то же время Запад не может предполагать, что Россия — если она вернет себе Украину — остановится на достигнутом.Таким образом, мы находимся в классическом случае, когда две силы предполагают друг друга худшее. Но Россия занимает более слабую позицию, потеряв первый эшелон Европейского полуострова. Он изо всех сил пытается сохранить физическую неприкосновенность Родины.

Россия не имеет возможности проецировать значительные силы, потому что ее военно-морские силы заблокированы и потому что вы не можете поддерживать крупные силы только с воздуха. Хотя она была вовлечена в сирийский конфликт, чтобы продемонстрировать свой военный потенциал и получить рычаги влияния на Запад, эта операция второстепенна для основных интересов России.Главный вопрос — это западная граница и Украина. На юге акцент делается на Кавказ.

Совершенно очевидно, что экономика России, основанная на экспорте энергоносителей, находится в серьезном кризисе, учитывая резкое падение цен на нефть за последние полтора года. Но у России всегда были серьезные экономические проблемы. Его экономика была катастрофической до Второй мировой войны, но она все равно выиграла войну… ценой, которую могли нести немногие другие страны.

Трудности объединяют русских

Фукидид провел различие между Афинами и Спартой, указав, что Афины находятся недалеко от моря и имеют прекрасный порт Пирей.С другой стороны, Спарта не была морской державой. Афины были намного богаче Спарты. Морская держава может вести международную торговлю так, как не имеет выхода к морю.

Следовательно, афинянин богат, но в этом богатстве есть два недостатка. Во-первых, богатство порождает роскошь, а роскошь развращает. Во-вторых, более широкий опыт в мире создает моральную двусмысленность.

Спарта имела гораздо меньшее богатство, чем Афины. Он был построен не торговлей, а тяжелым трудом.Таким образом, он не знал мира, но вместо этого имел простое и сильное чувство правильного и неправильного.

Борьба между силой, основанной на богатстве, и силой, основанной на усилиях, была исторической. Это видно по разнице между Европейским полуостровом и Россией. Европа мирская и черпает огромную силу из своего богатства, но она также склонна к междоусобной борьбе.

Россия, хотя и провинциальная, больше едина, чем разделена, и черпает силу в силе, которая приходит в результате преодоления трудностей.Страна находится в географически уязвимом положении; его ядро ​​по своей природе не имеет выхода к морю, и узкие проходы, которые его кораблям придется пересекать, чтобы получить доступ к океанам, можно было бы легко отрезать.

Следовательно, Россия не может быть Афинами. Это должна быть Спарта, а это значит, что она должна быть сухопутной державой и принимать культурный характер спартанской нации. У России должны быть сильные, если не сложные войска, ведущие наземные войны. Она также должна быть в состоянии производить достаточно богатства, чтобы поддерживать свои вооруженные силы, а также обеспечивать разумный уровень жизни для своего народа — но Россия не сможет сравниться с Европой в этом отношении.

Итак, страну связывает не процветание, а общее идеализированное видение России-матушки и преданность ей. И в этом смысле существует глубокая пропасть между Европой и Соединенными Штатами (которые используют процветание как оправдание лояльности) и Россией (для которой лояльность проистекает из власти государства и присущего ей определения быть русским).

Эта поддержка русского народа остается мощной, несмотря на существование различных этнических групп по всей стране.

Все это дает возможность россиянам. Какой бы плохой ни была их экономика на данный момент, простота их географического положения во всех отношениях дает им возможности, которые могут удивить их оппонентов и, возможно, даже сделать русских более опасными.

Подписаться на На этой неделе в геополитике

Джордж Фридман дает объективную оценку глобального прогноза в своей бесплатной публикации This Week in Geopolitics .Подпишитесь сейчас!

Когда Каспийское море исчезает, жизнь у тех, кто живет у его берегов, продолжается

ДЕРБЕНТ, Дагестан. Во время отлива волны на пляже падают, обнажая странную груду камней, наполовину погруженных в песок. Гладкие и серые, некоторые вырезаны в арочные ворота. Это последние следы многовековой башни, давно скрытой под морем.

Стены Дербента — древнего персидского города-крепости, ныне расположенного на самой южной оконечности Северо-Кавказского Дагестана, — всегда были окутаны тайной.В популярном мифе их построил Александр Македонский, чтобы защитить свою империю от варварских вторжений. Интригу усиливает впечатляющее расположение Дербента, расположенного на узком проходе между Кавказскими горами и Каспийским морем.

«Это чрезвычайно важное открытие», — сказал Муртазали Гаджиев, археолог, раскопавший Дербент с 1970-х годов, о руинах, которые вышли из-под волн в марте. «Вероятно, в будущем мы найдем еще такие остатки городских стен.”

«Если предположить, что Каспий продолжит сокращаться».

Ученые все чаще соглашаются с этим. Согласно серии недавних исследований, Каспий — крупнейший внутренний водоем в мире — быстро высыхает, поскольку изменение климата приводит к резкому повышению температуры в регионе.

Уже опустившись на несколько метров с момента пика середины 1990-х годов, отступление Каспия представляет собой серьезную угрозу для хрупких экосистем с сотнями эндемичных видов, а также для огромных территорий засушливой внутренней Азии, где человеческая жизнь всегда зависела от моря.

Древние персидские городские стены Дербента. Феликс Лайт / MT

Каспийское море — обширная соленая вода, не имеющая выхода к морю, размером с Норвегию, простирающаяся от России на севере до Ирана на юге и отделяющая Центральную Азию от Кавказа — всегда вела себя непредсказуемо.

На протяжении всей истории сложный коктейль климатических сдвигов и тектонических движений приводил к резким неожиданным колебаниям уровня моря, при этом прибрежным городам попеременно угрожали наводнения, либо они оставались на мели вдали от берега.

Даже сегодня древний порт Шелкового пути Абаскун на севере Ирана отсутствует, предположительно потерянный во время быстрого подъема уровня моря в средние века.

В последнее столетие Каспий был особенно непостоянным. В 1930-х годах из-за строительства плотины на реке Волга, из которой вытекает около 80% воды Каспия, в качестве топлива для быстрой индустриализации Советского Союза, поверхность моря за пять лет обрушилась на два метра. Однако в течение нескольких десятилетий увеличение количества осадков вдоль Волги привело к неожиданному вздутию Каспия, достигнув почти рекордно высокого уровня к 1990-м годам.

Для жителей побережья Дагестана привыкание к каспийским качелям двадцатого века стало привычным, хотя и непредсказуемым, ритмом жизни у моря.

«Тридцать лет назад волны начали смывать здания, — сказал Заур Муллаев, 65-летний пенсионер, гуляя по пляжу в Дербенте.

«Тогда мы все беспокоились о том, как защитить город».

Новые песчаные дюны

Однако в 1996 году ситуация изменилась. В этом году началось устойчивое и быстрое снижение уровня Каспийского моря, продолжающееся по сей день.

В Дербенте волны, которые когда-то угрожали охватить целые улицы, отступили примерно на 100 метров, оставив километры свежих песчаных дюн вверх и вниз по бывшей береговой линии.

В то время как предыдущие колебания в Каспийском море были вызваны непредсказуемым сочетанием факторов человека и окружающей среды, это снижение, которое сопровождалось рекордно высокими температурами во внутренней Азии, не имеющей выхода к морю, имеет более прямую причину, говорят ученые.

«На этот раз речь идет об изменении климата», — сказал Эльдар Эльдаров, профессор географии Дагестанского государственного университета.

«Такое же количество воды по-прежнему достигает Каспия из Волги, но более высокая температура поверхности означает, что больше воды испаряется из моря».

Эта теория приобретает все больший вес в научном сообществе. Согласно исследованию 2020 года, Каспий, уровень которого снижается примерно на семь сантиметров в год с 1996 года одновременно с повышением температуры в Каспийском бассейне, к концу столетия, по прогнозам, потеряет до 18 метров глубины.

Согласно этому сценарию, примерно четверть нынешней площади Каспия должна полностью высохнуть, в результате чего останется 93 000 квадратных километров новых пустынь, подобных тем, которые образовались в некоторых частях Центральной Азии в результате испарения Аральского моря.

«Обычно, когда озера или внутренние моря истощаются, это происходит из-за комбинации человеческой деятельности, такой как сельское хозяйство, и основных климатических факторов», — сказал Маттиас Пранге, климатолог из Бременского университета в Германии и соавтор исследования 2020 года по Каспию.

«Однако в случае с Каспием все почти полностью зависит от климата. Угасание моря в подавляющем большинстве случаев вызвано повышением температуры ».

Хотя Каспий, части которого имеют глубину более километра, вряд ли когда-либо отступит до почти исчезнувшего Аральского моря, перспектива повышения температуры, которая приведет к понижению уровня моря, действительно знаменует собой потенциальный поворотный момент.

Там, где когда-то Каспий с течением времени отливался и отливался, позволяя адаптироваться как людям, так и экосистемам, устойчивое потепление может необратимо уменьшить море, постоянно подвергая опасности и то, и другое.

Руины древней Дербентской башни, обнаруженные при падении уровня моря. Феликс Лайт / MT

У берегов Дагестана исчезающее море дает о себе знать в повседневной жизни.

В Каспийске, порту, названном в честь моря, рыбаки жалуются на хроническое промышленное загрязнение, убивающее уловы в водах, которые ежегодно отступают на два-три метра от гавани.

В некоторых случаях отступление моря спровоцировало всплеск активности, поскольку предприятия изо всех сил пытаются адаптироваться к все более низким приливам.

«С тех пор, как мы начали здесь пятнадцать лет назад, береговая линия сместилась примерно на семьдесят метров», — сказал Али Амирханов, владелец городского отеля «Джами», прибрежного курорта, построенного на земле, оторванной от отступающего моря.

«Почти каждый год нам приходится ставить на пляже еще один ряд зонтиков, так как вода уходит все дальше».

Поскольку из-за падения уровня моря рыхлый песок подвергался сильным каспийским ветрам, Амирханову пришлось закупить огромное количество песка, а землекопы работали круглый год, чтобы построить пляж там, где когда-то лежало морское дно.

Несмотря на опасность того, что главные города Дагестана окажутся на мели за много миль от моря, во многих отношениях этот регион, граничащий с особенно глубоким участком Каспия, защищен от наиболее вероятных последствий отступления моря.

По прогнозам, большая часть мелководных участков моря на востоке, включая северо-восточный залив, который впадает в Казахстан, полностью испарится при повышении температуры.

В богатом ресурсами западном Казахстане обрушение Каспия уже угрожает гигантскому морскому нефтяному месторождению Кашаган, поскольку уровень моря сейчас настолько низок, что вспомогательные суда не могут добраться до буровых платформ.

В более общем плане, усыхание Каспия может нанести ущерб и без того неумолимому климату региона.

Оказав сдерживающее влияние на жаркую и засушливую погоду во внутренней Азии, упадок Каспия — как и падение Аральского моря до него — угрожает ускорить локальное изменение климата, поскольку охлаждающий эффект моря и производимые им дожди начинают исчезать. .

«Наши модели показывают, что даже ограниченное сокращение уровня воды в Каспийском море оказывает серьезное влияние на климат региона», — сказал Прейндж из Бременского университета.

«Вероятно, что лето в Каспийском регионе, особенно в Центральной Азии, станет значительно жарче и суше. И это регион, который даже сейчас сталкивается с серьезными проблемами нехватки воды ».

Согласно прогнозам, при худшем сценарии области, отмеченные красным, высохнут к концу столетия. Карты Google / MT

Тем не менее, несмотря на борьбу на Каспии, очень немногие в Дагестане признаются, что обеспокоены закатом моря, который всегда определял экономику региона, от добычи нефти до рыболовства и сельского хозяйства.

Для российского общественного мнения экологические проблемы традиционно играют второстепенную роль после экономических проблем. Дагестан — один из беднейших регионов России, долгое время страдающий от терроризма и преступности, а Каспийское море — проблема с особенно низким приоритетом.

Более того, поскольку большая часть обширного Каспийского бассейна страдает от хронической засухи, есть даже предложения по дальнейшему осушению моря для обеспечения водой выжженных центральных провинций Ирана.

Для многих местных жителей последнее столетие колебаний уровня моря породило неправильное представление о том, что Каспий всегда был подвержен циклу регулярных расширений и сокращений, и что это снижение не является чем-то необычным.

«Эти циклы — уникальная черта Каспия», — сказал владелец курорта Амирханов, который считает, что в ближайшие годы уровень моря снова начнет подниматься.

«Он поднимается на двадцать пять лет, затем падает на двадцать пять лет. Есть пятидесятилетний цикл.

Даже местное научное сообщество не склонно принимать самые мрачные прогнозы относительно моря, от которого всегда зависел Дагестан.

«Каспий — сложная система, — сказал географ Эльдар Эльдаров.«Мы не совсем понимаем, как изменение климата повлияет на это».

«В конце концов, есть шанс, что однажды море вернется».

Восточный бассейн Аральского моря впервые за 600 лет высохло

Когда-то четвертое по величине озеро в мире, усыхание Аральского моря в Центральной Азии достигло нового минимума благодаря многолетним заборам воды для орошения и недавней засухе. Спутниковые снимки, опубликованные на этой неделе НАСА, показывают, что восточный бассейн пресноводного водоема теперь полностью высох.

«Вероятно, это первый раз, когда он полностью высох за 600 лет, со времен средневекового высыхания, связанного с отводом Амударьи [реки] в Каспийское море», — Филипп Миклин, эксперт по Аральскому морю и почетный географ из Университета Западного Мичигана. из Каламазу рассказал НАСА о восточном бассейне моря. (См. «Фотографии: Последствия высыхания Аральского моря».)

На снимке, сделанном спутником НАСА Terra в августе и опубликованном во вторник, видно море без его восточной части, что заметно отличается от изображения, сделанного 25 августа 2000 года.

Фактически, Аральское море было пресноводным озером, имело площадь поверхности 26 000 квадратных миль (67 300 квадратных километров). Он издавна был окружен процветающими городами и обеспечивал прибыльную промышленность по производству шкуры ондатры и процветающее рыболовство, обеспечивая 40 000 рабочих мест и снабжая Советский Союз шестой частью улова рыбы.

Аральское море питали две крупнейшие реки Центральной Азии — Амударья и Сырдарья. Но в 60-е годы советские инженеры решили заставить бескрайние степи цвести.Они построили огромную ирригационную сеть, включая 20 000 миль каналов, 45 плотин и более 80 водохранилищ, — все для орошения обширных полей хлопка и пшеницы в Казахстане и Узбекистане. (См. «8 рек пересыхают из-за чрезмерного использования».)

Но система была негерметичной и неэффективной, и реки истощились до тонких струй. В последующие десятилетия Аральское море превратилось в горстку небольших озер, общий объем которых составлял одну десятую первоначального размера озера, а соленость была гораздо выше из-за испарения.

В результате высыхания за последние десятилетия миллионы рыб погибли, береговая линия отступила на мили от городов, а те немногие люди, которые остались, страдали от пыльных бурь, которые содержали токсичные остатки промышленного сельского хозяйства и испытаний оружия в этом районе. (См. «Фотографии до и после: Исчезновение обширного Аральского моря».)

К 2000 году озеро разделилось на Северное (Малое) Аральское море в Казахстане и Южное (Большое) Аральское море в Узбекистане. Южный Арал далее разделился на западную и восточную части.Восточная часть Южного Арала почти высохла в 2009 году, но восстановилась в 2010 году после новых дождей.

По словам Миклина, недавнее высыхание вызвано продолжающимся забором воды из рек для орошения и меньшим количеством дождя и снега в горах Памира, сток которых питает Амударью.

В 2005 году в Казахстане начался финансируемый Всемирным банком проект плотины и восстановления с целью улучшения здоровья Сырдарьи и увеличения стока в Северное Аральское море. С тех пор уровень воды здесь повысился, а соленость уменьшилась.

Но Миклин сказал, что он ожидает, что циклическая сушка «продолжится в течение некоторого времени» в восточном бассейне.

Следите за сообщениями Брайана Кларка Ховарда в Twitter и Google+.

(PDF) Heliozoa (Centrohelea, Haptista, Hacrobia) засоленных и солоноватоводных водоемов и водотоков России

128

БИОЛОГИЯ ВНУТРЕННИХ ВОД Vol. 10 № 2 2017

ПЛОТНИКОВ, ГЕРАСИМОВА

, описанные недавно как исключительно пресноводные, были

отнесены к эвригалинным протистам.

БЛАГОДАРНОСТИ

Авторы выражают благодарность д-ру Александру П. Мыл-

никову за советы по работе и Сергею И. Метелеву

(оба из Института биологии им. техническая помощь в

исследованиях SEM.

Исследование проводилось в Центрах коллективного пользования

научного оборудования «Персистентность микроорганизмов —

измов» Института клеточного и внутриклеточного симбиоза

osis УрО РАН

(Оренбург, Россия) и «Электронная микроскопия»

Институт биологии внутренних вод им. Папанина РАН

РАН (Борок, Россия).

Работа частично поддержана грантами Российского фонда фундаментальных исследований

(№№ 14-04-

00500, 15-44-02467, 15-34-50255, 15-29-02749,

). 15-29-02518, 16-44-560234) и региональный грант в

Научно-техническая сфера Министерства образования и науки

Оренбургской области в 2015 году. Работа Е.А. Гераси-

mova финансировалась Российским научным Фонд

(№ 14-14-00515).

ССЫЛКИ

1.Водно-болотные угодья Приэльтонья, Волгоград: ГУ Природный парк Эльтон-

,

ский, 2005.

2. Гапонова Л.П., Центрохелидные гелиозоиды (Centrohelea).

Кавалер-Смит, 1993) Киевского и Черниговского лесов-

земель, Автореф. Sci. Биол. Дисс.

, Киев, 2010.

3. Зинченко Т.Д., Головатюк Л.В., Абросимова Е.В.,

Экологическая характеристика Cricotopus salonophilus

(Diptera, Chironomidae) из соленых рек. Озеро

Бассейн Эльтон, Изв.Самарск. Науч. Центр РАН, 2010,

т. 12, вып. 1. С. 196–200.

4. Китаев С.П. Основы лимнологии для гидробиологов и их-

тиологов, Петрозаводск: Карл. Науч. Центр

РАН, 2007.

5. Леонов М.М. Новые виды центрохелид рода

Acanthocystis (Centroheliozoa) // Зоол. Журн. Журн., 2010,

т. 89, нет. 5. С. 507–513.

6. Леонов, М.М., Heliozoans (Heliozoa, Sarcodina,

Protista) пресных и морских вод европейской части России

: видовой состав, морфология и распространение

// Биология внутренних вод. 3, вып. 4,

с. 344–355.

7. Леонов М.М. Видовое разнообразие и морфология светлячков

(Heliozoa) в водоемах и водотоках

Европейской части России // Доп. Ред.

Sci. Биол. Наук, Москва, 2012.

8. Леонов М.М. Мыльников А.П. Centrohelid

светлячков из Южной Карелии // Зоол. журн. Журн., 2012,

т. 91, нет. 5. С. 515–523.

9. Леонов М.М. , Плотников А.О., Centrohelid

Heliozoans (Centroheliozoa) Центрально-Черноземного региона

и Южного Урала: видовой состав, морфология и распространение

// Зоол. Журн., 2009, т. 88,

нет. 6. С. 643–653.

10. Микрюков К.А. Морские и солоноватоводные центрохе-

крышки (Centroheliozoa, Sarcodina) Кандалакшского залива

Белого моря // Зоол.Журн., 1994, т. 73, нет. 6. С. 5–17.

11. Микрюков К.А. Ревизия видового состава

рода Choanocystis (Centroheliozoa, Sarcodina)

и разнообразия его представителей в Восточной

Европе // Зоол. Ж., 1995, т. 74, нет. 4. С. 3–17.

12. Микрюков К.А. Ревизия родового и видового состава

семейства Acanthocystidae (Centrohe-

lida, Sarcodina) // Зоол. Ж., 1997, т. 76, нет. 4,

с.389–401.

13. Микрюков К.А. Интересные находки светлячков

(Protista) в Черном море и Крыму: о совокупности морской и пресноводной фауны этих

организмов // Зоол. Журн., 1999, т. 78, нет. 5. С. 517–527.

14. Мик Рюков К.А. Центрохелидные солнечники (Centro-

heliozoa) (Centrohelid heliozoans (Centroheliozoa)),

Москва: Товар. Науч. Изд. КМК, 2002.

15. Остроумов А.А., Обь одном новом виде солнечников

из морского планктона (Acanthocystis wiasemskii),

Тр. Карадаг. Биол. Ул. Им. T.I. Вы аз е м с кого, 1917, т. 1,

с. 62–65.

16. Плотников А.О. Ермоленко Е.А., Centrohelid

Heliozoa (Chromista, Hacrobia) Южного Предуралья

регион // Биол. Бык. (Москва), 2015, т. 42, нет. 8,

с. 683–695.

17. Плотников А.О., Ермоленко Е.А., Никиян А.Н.,

Васильченко А.С., Изучение морфологии гелиозоидов центро-

с помощью атомно-силовой микроскопии // Зоол. Ж.,

2013, т. 92, нет. 8. С. 955–961.

18. Тихоненков Д.В. и Мыльников А.П., Choanocystis

antarctica sp. n., новый вид светлячков (Centrohelida)

cies из литорали о-ва Кинг-Джордж, юг

Шетландские о-ва, Антарктида, биол. Бык. (Москва),

2010, т. 38, нет. 7. С. 663–666.

19. Кавальер-Смит, Т.и Чао E.E. Oxnerella micra sp. п.

(Oxnerellidae fam. N.), Крошечный голый центрохелид, а также разнообразие и эволюция Heliozoa

, Protist, 2012,

vol. 163. С. 574–601.

20. Кавальер-Смит, Т., Чао, Е.Е. и Льюис, Р., Multi-

Простое происхождение Heliozoa от жгутиковых предков: новый

подтип криптистов Corbihelia, суперкласс Corbistoma,

и монофилия Haptista, Cryptista, Hacrobia и

Chromista, Mol.Филогенет. Evol., 2015, т. 93,

с. 331–362.

21. Кавальер-Смит, Т. и Хейден, С., Молекулярный филоге-

, эволюция шкалы и таксономия центрохелид

Heliozoa, Mol. Филогенет. Эволюция.2007. 44,

с. 1186–1203.

22. Микрюков К.А. Наблюдения за Centroheliozoa

(Sarcodina, Protozoa) бассейна Волги // Зоосистемат-

ica Rossica. 2, вып. 2. С. 201–209.

23. Микрюков К.А., Heliozoa как компонент морского микробентоса

: изучение светозоядов Белого моря,

Ophelia, 2001, т. 54, нет. 1. С. 51–73.

Каспийское море: после 22 лет споров сделка по богатому нефтью и газу водному пространству была достигнута — и это хорошая новость для России | The Independent

Спустя 22 года близок конец спору из-за моря, в котором ставился под сомнение, было ли это вообще морем.

В пятницу Кремль объявил о достижении соглашения между Россией, Ираном, Казахстаном, Азербайджаном и Туркменистаном — пятью прибрежными государствами, граничащими с Каспийским морем.

Новая конвенция будет подписана в воскресенье в казахстанском портовом городе Актау, если не произойдет сбоев в последнюю минуту.

Переговоры до этого момента были тяжелыми. Съезд состоится только по прошествии двух десятилетий, 51 рабочей группы, более десятка встреч между министрами иностранных дел и четырех президентских встреч на высшем уровне.

Но опять же, на карту поставлено многое, а именно миллиарды долларов нефтегазовых контрактов. Каспий, крупнейший замкнутый водоем в мире, содержит 48 миллиардов баррелей нефти и 9 триллионов кубометров природного газа в доказанных морских запасах.

Рекомендуется

И это то, о чем мы знаем: их может быть гораздо больше, но территориальные споры сорвали попытки надлежащего исследования.

Каспийская проблема возникла после распада СССР. До этого вода была разделена между двумя национальными государствами: Ираном и Советским Союзом. После этого возникли четыре новые страны, с которыми нужно было иметь дело: Россия, Казахстан, Азербайджан и Туркменистан.

Одним из главных препятствий было состояние самого моря.Это действительно море или озеро?

Это не просто споры о словах, а о правах на развитие и деньгах. Если оно обозначено как озеро, права делятся поровну, каждая нация получает по 20 процентов. Однако, если он считается морем, он делится между конкурирующими странами пропорционально доле каждой из них на его береговой линии. Иран, крупный проигравший при подходе к морю, сопротивлялся этому определению.

Ранний проект документа, опубликованный на короткое время на сайте российского премьер-министра Дмитрия Медведева, предполагал, что страны согласятся отнести его к морю.Согласно этому документу, морское дно будет разделено на сектора, а воды — между странами, рыболовством и общими пространствами. Но может быть и сюрприз.

Рекомендовано

Выступая в пятницу в газете « Коммерсантъ », замминистра иностранных дел Григорий Карасин сказал, что Каспий будет «новой» юрисдикцией.

«У Каспийского моря будет свой правовой статус», — сказал он.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *