Великая китайская река: Лаонювань. Великая Китайская стена и река Хуанхэ. — Север провинции Шаньси

Содержание

Хуанхэ и Янцзы

Сегодня мы расскажем о двух красивых реках — Хуанхэ и Янцзы. 

Хуанхэ берет начало в горах на западе Китая, на востоке Тибетского нагорья. Еще в древности говорили, что нет на свете другой такой капризной реки. Великая китайская река всегда была очень непостоянной в своем течении. Большую часть пути река проходит по гористой местности, которая сложена из рыхлой, легко растворяющейся горной породы желтого цвета – лёса. На Великой Китайской равнине течение реки замедляется.

Есть такие реки, русла которых находятся выше окружающей местности. Яркий пример — Хуанхэ. Название ее в переводе с китайского означает «Желтая река». Она переносит большое количество лёса, так что ее вода окрашивается в желтый цвет. Море, в которое впадает Хуанхэ, называется Желтым по этой же причине. В нижнем течении почва отлагается на дне русла реки. Ежегодно Хуанхэ в Китае вымывает из русла примерно 2000 миллионов тонн ила и переносит их в море. Благодаря этому процессу русло Желтой реки поднялось выше уровня окружающей ее местности на 8-10 метров.

Несколько раз река даже меняла свое русло. Когда-то Хуанхэ впадала в Желтое море к югу от Шаньдунского полуострова, а в середине XIX века река повернула на северо-восток и теперь впадает в море в южную часть залива Бо-хайвань. Данные о длине реки весьма противоречивы — от 4670 до 4845 километров, площадь бассейна составляет 745-771 тысячу квадратных километров. Хуанхэ соединена Великим каналом с рекой Янцзы.  

Янцзы считается самой многоводной и длинной рекой в Евразии. Она также протекает на территории Китая. Площадь бассейна – 1,8 миллиона квадратных километров. Длина русла реки, в соответствии с официальным американским географическим справочником, составляет 6418 км (во многих источниках стоит цифра 6300 км). Это третье место в мире после Амазонки и Нила.

Янцзы берет начало на Тибетском нагорье, в среднем течении попадает в Сычуаньскую котловину, в нижнем пересекает Цзянханьскую и южную оконечность Великой Китайской равнины.

 

Впадает в Восточно-Китайское море, образуя огромную дельту площадью до 80 тысяч квадратных километров. Дельта Янцзы — это единственное место в мире за пределами США, где можно встретить аллигаторов.  Янцзы – основная водная магистраль Китая, судоходна как в среднем, так и в нижнем течении.

В ХІХ веке европейские источники называли Янцзы «Голубой рекой», возможно, в противовес жёлтой реке Хуанхэ. Воды Янцзы на самом деле мутные, так что название «Голубая река» ей не очень подходит.

Большое путешествие в Китай (с круизом по Янцзы) | Программа тура

  Вылет из Москвы в 21:35 в Пекин из аэропорта Шереметьево, регулярный рейс авиакомпании Аэрофлот SU-571.
День 1

Прибытие в Пекин, столицу Китая, в 09:50. Встреча в аэропорту и трансфер в отель уровня 4-5* Crown Plaza. Размещение, краткий отдых. Экскурсионная программа: Площадь Небесного Спокойствия, императорский дворец Гугун — «Запретный пурпурный город». Знакомство с садово-парковым искусством Китая: посещение парков Бейхай и Цзиншань. С павильона на вершине холма в парке Цзиншань открывается отличный обзор исторической части города.

День 2

Экскурсия на Великую Китайскую стену (участок Мутяньюй). В отличие от шумного Бадалина, этот участок Стены менее наполнен туристами. Поездка по канатной дороге на обзорную площадку. Возвращение в Пекин. По желанию — посещение

Национального музея Китая на площади Тяньаньмэнь.

День 3

Наш тур по Пекину продолжится посещением Храма Неба и ламаистского храма-монастыря Юнхэгун. Обед. Экскурсия в летниюю императорскую резиденцию — парк Ихэюань. Трансфер на железнодорожный вокзал Пекин-Западный. Отправление в Пиньяо на поезде №1163 (4-местное купе) в 19:03.  

День 4

Прибытие в Пиньяо — единственный полностью сохранившийся средневековый город в северном Китае, в 07:50. Окруженный массивной крепостной стеной, Пиньяо сохранил всю

историческую застройку и облик. Осмотр Пиньяо. Во второй половне дня: переезд в Тайюань, столицу провинции Шэнси. Размещение в отеле 4*.

День 5

Трансфер в аэропорт. Вылет в Сиань регулярным рейсом CZ6469 в 10:40. Прибытие в 11:45. Встреча в аэропорту, трансфер в отель. Экскурсия на старинную крепостную стену города и в музей Бейлинь («Лес Стел»), рассказывающих об истории Китая. Вечером — прогулка по колоритной антикварной улице Вэньхуа-цзе, где можно приобрести традиционный китайские сувениры: воздушных змеев, вееры и керамику.

День 6

Удивительная экскурсия к древней стоянке эпохи матриархата — Баньпо и встреча с Терракотовой Армией (7000 воинов) знаменитого китайского императора Цинь Шихуана, начавшего строительство Великой китайской стены.

Обед — «Банкет пельменей» — традиционная кухня провинции Шэньси. Посещение Да-Яньта — Большой Пагоды Диких Гусей, легендарного семиярусного (65 м) сооружения.

День 7

Трансфер в аэропорт. Вылет в Гуйлинь регулярным рейсом MU-2329 в 07:55. Прибытие в 09:35. Экскурсия в крупнейшую природную карстовую пещеру Гуйлиня — пещеру Тростниковой Флейты, длина ходов которой достигает 500 м. Множество холлов, причудливых форм сталактитов и сталагмитов подсвечиваются разноцветными огнями. Посещение Горы Фубошань — лучшей обзорной точки для осмотра реки Ли, и центральной части Гуйлиня, окруженной амфитеатром величественных карстовых гор. Посещение

дворца принца Чжоу Шуцянь династии Мин. Построенный в 1382 году, он напоминает пекинский Запретный город в миниатюре. В настоящее время на его территории располагается педагогический университет. Украшением комплекса является остроконечный пик Дусюфэн, с гротом у подножья и обзорным павильоном на вершине. Гора Слоновьего Хобота — одна из визитных карточек Гуйлиня, напоминающая хобот огромного слона, опущенный в реку. Вершину горы украшает древняя пагода, похожая на кинжал. Завершение экскурсии — прогулка по пешеходной зоне Гуйлиня — живописному комплексу прудов, украшенных пагодами и необычными мостами. Размещение в отеле 4* Bravo Hotel, или подобном, расположенном в центральной части города.

День 8

Круиз по реке Ли до городка Яншо. Прогулка по воде от Гуйлиня до Яншо — кульминация путешествия в Гуйлинь. Протяженность круиза — 60 км, продолжительность — около 5 часов. Путь пролегает мимо причудливых гор, чья красота отразилась в поэтических названиях: Слоновий Хобот, Гора Старик, Гора Пагода, Гора Яма и т.д. По берегам можно видеть рыбаков с бакланами на узких бамбуковых лодках, водяных буйволов, маленькие деревушки. Конечный пункт круиза — живописный городок Яншо, в котором царит шумная, веселая и безмятежная жизнь. Прогулка по колоритной

Западной улице — возможно, лучшего сувенирного места во всем Китае! Возвращение в Гуйлинь.

День 9

Трансфер в аэропорт. Вылет в Чунцин регулярным рейсом CZ3859 в 10:00. Прибытие в 11:05. Встреча в аэропорту, трансфер к главному пирсу — месту начала круизов по Янцзы, великой реке Китая. По пути в порт: краткое знакомство с городом: посещение «домика панд» в местном зоопарке, резиденции бывшего английского генерала Дж. Стилвела. Вечером — размещение на круизном судне уровня 4*. Начало круиза.

День 10

Около 8 часов утра  — высадка на берег для экскурсии в «крепость драгоценных камней» Шибаочжай

. Уникальное 9-этажное здание — первая жемчужина архитектуры Китая, которую мы встречаем в своём круизе по Янцзы. По возвращении на борт можно принять участие в культурной программе. Вечером, как правило, организуется приветственный коктейль с участием капитана лайнера.

День 11

Три ущелья реки Янцзы. Первым на пути величественно возникает ущелье Цитан, самое короткое и самое великолепное из всех. Виды пиков необычной формы и холмов, напоминающих причудливых животных, неизменно приводят в восхищение. Утренняя лекция об особенностях истории, культуры, природы и архитектуры (таких как, «раскачивающиеся гробы» и «лестница в небеса») этих мест создаёт полное впечатление причастности к великим событиям прошлого. Продолжение круиза через

ущелье У. Высадка на берег в устье реки Wushan Daning и экскурсия в красивейшее место, поэтически названное «три маленьких горных хребта». Возвращение на лайнер к обеду. Во второй половине дня можно принять участие в культурной программе. Встреча заката в ущелье Силин. Прощальный ужин на борту.

День 12

Утром: высадка на пирсе Хуанлин Мао. Посещение чуда технической мысли инженеров нового Китая — плотины «Три ущелья». После обеда — прибытие в город Ичан. Прощание с судном и командой. Трансфер в аэропорт. Вылет в Шанхай регулярным рейсом CA-1974 в 19:15. Прибытие в 21:00. Встреча в аэропорту и трансфер в отель уровня 4*.

День 13

Экскурсионная программа — посещение стилизованного «старого города» и Сада Радости (Юй-Юань) — образца садово-паркового искусства Китая. Храм нефритового Будды (Юй-Фосы). Подъем на телебашню «Жемчужина Востока», откуда открывается прекрасный вид на город. Прогулка по пешеходной торговой улице Нанкин-лу и набережной Бунд. Круиз по реке Хуанпу. Ужин на борту круизного судна, стилизованного под китайского дракона.

День 14 Трансфер в аэропорт. Вылет в Москву в 11:40 регулярным рейсом авиакомпании Аэрофлот SU-528. Прибытие в аэропорт Шереметьево в 17:40.

Великая китайская стена. Участок Цзюмэнькоу | Хулудао | VisitChina.ru

Основная достопримечательность Хулудао, и обязательный must see для туристов, оказавшихся там — единственный в стране надводный участок Великой китайской стены, называемый Цзюмэнькоу — «Девять ворот».

Девяток массивных арок, построенных на реке, соединяют два участка стены. Место очень удобное для внимательного и неспешного изучения Великой китайской стены – этот участок не так крут для подъема, как околопекинский Бадалин, и – о чудо! – он практически полупустой. А это значит, что сотни и тысячи туристов, прибывающие с автобусов, как с конвейера, каждые пять минут, не будут мешать вам прислушаться к до сих пор бьющемуся сердцу величайшей китайской постройки.

Длина Цзюмэнькоу – 1704 метра, начинается он на горном обрыве и стыкуется с Великой стеной, идущей от Шаньхайгуаня. Затем этот участок простирается на север, до южного берега реки Цзюцзян шириной в 100 метров. Далее через специально построенный мост с девятью арками через реку для лодчонок, снующих по водному пространству, достигает северного берега реки и потом еще дальше тянется к северу, заканчиваясь в горах.

Согласно дошедшим до нас историческим свидетельствам, этот участок стены был построен в 479—502 годах. Цзюмэнькоу был восстановлен в 1381 году и неоднократно перестраивался.

Специалисты ЮНЕСКО единодушны в оценке Стены девяти ворот – она отличается оригинальными зодческими идеями, уникальной конструкцией и совершенно особым военно-стратегическим значением для древнего Китая.

Еще при подъеме на стену вы заметите огромную натянутую под ней сетку. Бывалый турист сразу поймет — тут много редких птиц. И будет прав. Слева от входа на Цзюмэнькоу находится удивительной красоты парк редких птиц. Построенный с любовью по всем правилам фэн-шуй, он утопает в воде и зелени, непуганные павлины, журавли и попугаи меланхолично взирают на вас, как на незванных гостей и явно требуют взглядом не топтаться под ногами. Отличное место для отдыха после тяжелого подъема по стене.

Вход на Цзюмэнькоу стоит 60 юаней, вход в зону отдыха оплачивается отдельно.

Другие достопримечательности Хулудао.

VI. Великая Китайская равнина — География — справочник

VI.  Великая Китайская равнина.

Она располагается вдоль Желтого, Восточно-Китайского и Южно-Китайского морей на востоке Евразии. Покоится в основном на платформе, поэтому рельеф ее равнинный, высота не более 200 м над уровнем океана. Она образовалась главным образом благодаря аккумуляции речных наносов рек, протекающих по территории равнины. Для защиты от наводнений вдоль русел рек построены земляные валы, иногда даже в несколько рядов. Они препятствуют, хотя и не всегда, разливам рек в сезон дождей.

Полезные ископаемые на Великой Китайской равнине в основном осадочного происхождения. Здесь много угля, на северо-востоке добывают нефть. Из рудных полезных ископаемых следует отметить залежи бокситов.

Великая Китайская равнина почти полностью располагается в пределах муссонного климата субтропического пояса. Из внутренних частей Евразии сюда приходит холодный сухой воздух, и температура может упасть до 0°С. Летом здесь господствуют тропические воздушные массы. Основное количество осадков выпадает именно в это время года. Они приносятся муссонами с Тихого океана. Возникает густая облачность, и лето здесь может быть прохладным.

По территории Великой Китайской равнины протекают две крупные реки Евразии: Хуанхэ и Янцзы. Янцзы — самая длинная река материка, при впадении в море образует большую дельту. Эти реки разливаются во время летних муссонных дождей, и питание их в основном дождевое. И Хуанхэ, и Янцзы берут свое начало на Тибетском нагорье. В нижнем течении эти реки судоходны. Воды их используются для орошения.

Великая Китайская равнина почти вся находится в пределах зоны переменно влажных (муссонных) субтропических лесов, только на крайнем севере ее простираются лесостепи. Многие растения этих лесов — магнолия, камелия, камфорный лавр — приспособились к зимней сухости. Эта зона уже давно освоена человеком. На месте сведенных лесов выращиваются многие сельскохозяйственные культуры, которые могут давать два, а то и три урожая в год, что весьма важно, учитывая, что на равнине проживает большая часть населения самого многочисленного государства в мире. Обычный пейзаж равнины представляет собой бескрайние поля, окруженные редкими деревьями. Здесь выращивают пшеницу, которая более питательна, чем рис, но, в отличие от последнего, дает меньший урожай, а также сою, батат, хлопчатник, на юге равнины располагаются плантации сахарного тростника, табака, рощи апельсиновых и мандариновых деревьев, выращивают бананы, чай.

Главное же растение муссонного климата равнины — рис. Это важнейший продукт питания населения.

Заключение Великая стена, Великий супермаркет и Великая «огненная река»

На фотографии, сделанной 23 октября 1972 года, американский президент Ричард Никсон стоит на Великой стене в Бадалине, где в некотором замешательстве толпится маоистская дипломатическая свита. Эта экскурсия состоялась в ходе восьмидневного визита Никсона в Народную Республику, прошедшего во всем блеске коммунистического гостеприимства: встреча с Мао, банкеты, тосты и серенады в исполнении оркестра Народно-освободительной армии Китая, специально отказавшегося от обычного репертуара из социалистической классики, чтобы порадовать президента старым американским шлягером «Дом, дом на просторе». На фотографии стена старательно демонстрирует лидеру капиталистического мира свой самый живописный ракурс: извивается по присыпанным снегом горам под ясным голубым небом, освобожденная от неприятных, чужих здесь людей в честь президентской делегации (работники службы безопасности китайской и монгольской внешности предположительно скрываются на сторожевых башнях и в кустах в стороне от стены). Те, кто попал в кадр, всматриваются во что-то находящееся вне рамки, уголки губ приподняты в понимающей улыбке. Президент сделал одолжение коммунистическим журналистам, пробормотав в меховой воротник подходящую моменту восхищенную пошлость: «Великая стена, и построить ее должен был великий народ».

В тот же год тридцатиоднолетний служащий котельной Хуан Сян из Гуйчжоу, расположенного на юге Китая, вдали от высоких китайско-американских дипломатических уловок, высказал собственное мнение о Великой стене совершенно другими словами. В стихотворении «Исповеди Великой стены» он дал ей устало рассказывать о себе самой:

Под размыто-серыми, низкими тучами

Я стою века.

Мои сосуды окаменели,

Ноги затекли,

Мои опоры рухнут, я утрачу равновесие,

Состарившись, сама дряхлость, я упаду и умру.

Я стара,

Мои молодые сыны и внуки не любят меня,

Как не любили бы немощного деда.

Когда они видят меня, то немедленно отворачиваются.

Они не хотят смотреть на мою черно-зеленую кожу,

На мой беззубый, впалый рот.

Они бросают на меня полные ненависти взгляды,

Словно я мумия, выбравшаяся из саркофага.

Они поняли, что я лгала,

Что я обманывала их в течение многих веков.

Они не хотят использовать меня как меру,

Чтобы измерить единство и волю их расы.

Для них я отвратительна как змея,

Потому что я безжалостно вью кольца по ландшафту их разума,

Выгрызаю куски их душ, поколение за поколением.

Они хотят завернуть, снести меня.

Я делю страну на неопределенно малые куски,

На бесконечно узкие, удушающие дворики.

Я вытянулась среди людей,

Отделяя эту группу от той,

Заставляя во все времена остерегаться друг друга

Их, не способных увидеть лица соседей

Или даже услышать их голоса.

Они хотят завернуть, снести меня,

Потому что мое огромное тело закрывает им перспективу,

Отделяя их от большого и обширного мира, лежащего за их дворами.

Потому что каждый камень во мне, каждый метр земли

Настойчиво напоминает человеческое прошлое,

День и ночь рассказывая о трагедиях вчерашнего дня.

Я напоминаю им

О покорности и замкнутости бессчетного числа поколений прошлого,

О страхе и ненависти столетий,

О войнах тех темных веков, о жертвах и страданиях,

О какофонии разделов и дисгармонии,

О злой истории человеческого противостояния.

Они хотят завернуть, снести меня

Во имя тех своих предков, которые умерли внутри этих стен разума,

Чтобы в первый раз оставить в наследство сыновьям и внукам науку и демократию.

Они отталкивают мое трясущееся, осыпающееся, чернеющее тело,

Срывают с меня саван традиций: их поклонение прошлому, их серость, зашоренность, консерватизм.

Те места, которые в прошлом были очень далеко,

Сегодня очень близки.

Мои валы исчезают с лица земли,

Обваливаясь в головах людей.

Я ухожу, я умерла.

Поколение сынов и внуков несет меня в музей.

К 1972 году Великая стена представляла собой оборонительное ископаемое. Однако визит Никсона и стихотворение Хуан Сяна показали: изоляционистское мировоззрение, построившее ее, спустя тысячелетие все еще вполне живо. Практически каждый момент пребывания Никсона в Китае запечатлевался на камеру и транслировался на американские телевизоры, так как именно оно являлось сенсационным прорывом: восстановление дипломатических отношений между Китаем и одним из лидеров западного мира после двадцатилетнего перерыва. Будучи американцем, Никсон замахивался по фасаду ментальности Великой стены, находившемуся перед ним: попытке отлучить иностранцев от Китая. Будучи молодым китайцем, выросшим при Мао, Хуан Сян видел ментальность Великой стены изнутри: стремление держать китайцев подальше и от иностранцев, и друг от друга.

Никсон не колеблясь высказал маоистскому руководству все, что то хотело и надеялось услышать о своем национальном символе, Великой стене, поступая так в интересах торговли и политики «холодной войны». Его реакция на стену продемонстрировала идеальную созвучность официальным взглядам: она призвана играть роль инструмента тоталитарной туристической дипломатии, действовать в качестве исторически-не-вызывающего-сомнений символа величия Китая в прошедшем и грядущем тысячелетиях. И все же, несмотря на вынужденное согласие с монументальной китайской пропагандой, визит Никсона по крайней мере проделал щель в «бамбуковом занавесе» Мао.

Спустя шесть лет, когда Мао уже два года как не стало, его бывший соратник Дэн Сяопин — дважды подвергавшийся чисткам при Мао за свои либеральные взгляды на экономику — принял власть и превратил щель Никсона в настежь открытую дверь. В скором времени иностранные компании бросились инвестировать в Китай и обосновываться там, пользуясь щедрыми таможенными льготами Дэна. Самые светлые головы из числа китайской молодежи начали получать научные степени за границей. Те, кто не мог преуспеть в учебе, стали перенимать иностранное дома: брюки клеш, длинные волосы, поп-музыку, Кафку.

В какой-то мере Никсон рисковал доверием к себе как к президенту, совершая заезд в коммунистический Китай. Хуан Сян, атакуя внутреннюю ментальность Великой стены маоистского Китая, рисковал имуществом, свободой, а возможно, и жизнью (политические заключенные в маоистском Китае имели обыкновение умирать в тюрьмах или трудовых лагерях). В 1972 году уже просто писание стихов считалось крайним индивидуализмом и антипролетарской выходкой. Писать же стихи, критикующие политическую систему, как делал Хуан Сян, фактически равнялось самоубийству, но при этом являлось совершенно характерным для истории его смелого бунта против смирительной рубашки, в которую Мао одел Китай. Уже замаранный прошлым своей семьи — его отца, генерала у националистов, расстреляли в лагере под Пекином в 1951 году, — молодой Хуан постоянно искал себе проблемы при коммунизме, отказываясь склониться и покорно принять скучную, зарегулированную жизнь, устроенную ему диктатурой пролетариата. В восемнадцать лет он бежал от монотонной работы на заводе в южном Китае в пустынные равнины и горы Цинхая, на северо-запад. Он влюбился, не спросив разрешения в административном департаменте. Он не только писал стихи — и ради самовыражения, и как политический протест, — но и читал их в публичных местах. Ни то ни другое не соответствовало той судьбе, которую ему отмерил социализм, и в результате Хуан провел около пяти лет в начале своей взрослой жизни при Мао в исправительно-трудовом лагере — лаогае, версии советского ГУЛАГа в коммунистическом Китае, — соседствуя в провонявших экскрементами камерах с закоренелыми преступниками.

Однако в 1978 году, когда Мао уже не стало, крайне левых идеологов, руководивших его «культурной революцией», арестовали, а прагматичный реформатор Дэн Сяопин готовился взять власть из рук безликих маоистских марионеток, контролировавших правительство. В тот год беспокойные китайцы боролись с Великой стеной коммунистической ментальности при помощи другой стены: серой, невыразительной, низкой стены в центре Пекина, на которой в один из уик-эндов ноября некий автомеханик наклеил плакат — дацзыбао, — обвинявший председателя Мао в «ошибках». Через пару дней к первому плакату добавилось еще несколько, один из которых называл маоистский режим «феодально-фашистской диктатурой» во главе с «палачами и убийцами, чьи руки запятнаны кровью народа». К концу недели стена превратилась в место встречи тысяч недовольных, собиравшихся, чтобы читать красную, желтую, зеленую и белую мешанину политических мнений, покрывавшую ее поверхность. 5 декабря молодой электрик по имени Вэй Цзиншэн добавил дацзыбао, где требовал проведения «пятой модернизации» в дополнение к четырем модернизациям (в сельском хозяйстве, науке, технике и нацибнальной обороне), которые отстаивал Дэн Сяопин: демократической. Готовый отвечать за приверженность к свободе, открытости голоса, он затем поступил еще более необычно: подписался. Вскоре посетители стены демократии, как стало известно, больше не читали молча, а принялись говорить речи, откровенно высказываясь перед иностранными журналистами, распространять самиздатовские журналы, создавать общества и дискуссионные группы и выходить на Тяньаньмэнь, где проходили импровизированные массовые митинги. «Эта стена, — выкрикивал кто-то, — является основой, поддерживающей демократию в Китае».

После 24 ноября на площади Тяньаньмэнь демонстрантов будет приветствовать еще один импровизированный плакат, приклеенный на ограде напротив мавзолея Мао Цзэдуна: помещенные на девяноста пяти листках антимаоистские гимны Хуан Сяна, призывающие к свободе и демократии — включая и разоблачение Великой стены. Хуан и его друзья проехали тысячи километров из Гуйяна в столицу, где — с ведрами клейстера и рулонами дацзыбао — не ограничились только площадью Тяньаньмэнь, но и заклеили листовками переулок напротив зданий нервного центра идеологии Народной Республики, газеты «Жэньминь жибао». Тротуары практически моментально заполнили читатели. К декабрю стены городов по всей стране стали использовать в столь же демократических целях, а ходоки с петициями со всего Китая наводнили столицу, рассказывая свои истории о преследованиях и нищете.

В то время активисты стены демократии питали большие надежды на Дэн Сяопина, который в 1978 году вытеснил замшелых маоистов в политбюро, мобилизовав общественное мнение против «культурной революции» через национальные газеты. До февраля 1979 года Дэн с выгодой использовал волну недовольства, наиболее открыто и радикально выплескивавшуюся на стену демократии, завоевав популярность в стране как противник маоистского экстремизма и даже заявив наконец канадскому журналисту, что стена демократии — это «хорошо». Когда простые китайцы удивленно глазели на либеральные политические модели за границей, дэновская открытость внешнему миру казалась многообещающей. После недельного визита в Соединенные Штаты в конце января 1979 года Дэн примерил десятигаллоновую шляпу для техасского родео, встретился с ходоками из Гарлема и сделал круг на имитаторе космического челнока в Хьюстоне.

Однако к тому времени как Дэн вернулся из штаб-квартиры глобального капитализма, в феврале 1979 года, антимаоизм стены демократии уже исчерпал свою пользу для него. Дэн был не демократом, как по ошибке надеялись активисты стены, а прагматическим автократом. Его главной заботой являлась стабильность государства, ключом к которой он считал не демократию, а экономическое процветание в капиталистическом стиле. И хотя энтузиазм Дэн Сяопина по отношению к экономическому росту заставлял ненавидеть левизну «культурной революции» и спорить в пользу обогащающей внешней торговли, он оставался еще и коммунистом, никогда серьезно не задумывавшимся над тем, что экономические реформы должны проводиться в каком-то другом, а не в однопартийном государстве. «Нельзя добиться успеха, — позже комментировал он, — не прибегая к диктаторским методам». В марте 1979 года он сделал реверанс распространенному среди руководства консервативному мнению, ясно показав — в дэновском Китае открытость сама по себе не считается абсолютным добром, а «кое-какие заявления не в интересах стабильности и единства».

«Отдельные отрицательные элементы выдвинули различные требования… Они спровоцировали часть масс или заставили их обманом пойти на партийные и правительственные учреждения… они вбросили такие сенсационные лозунги, как «Объявим войну голоду» и «Дайте нам права человека»… намеренно пытаясь привлечь иностранцев, стремясь раструбить на весь мир свои слова и поступки. Существует так называемая Китайская группа по правам человека, которая зашла так далеко, что подняла дацзыбао, где требовала от президента Соединенных Штатов «высказать озабоченность» состоянием прав человека в Китае. Разве мы можем допустить такой открытый призыв к вмешательству во внутренние дела Китая?»

Привратники у дэновской Великой стены, неизмеримо более покладистые, чем привратники Мао, все еще явно знали, чем заняться. В отличие от Мао Дэн мог позволить себе предоставить китайскому народу определенную степень экономической свободы. Однако политически он действовал по тому же авторитарному шаблону, что и его предшественник. Камнем преткновения, конечно же, стало то, что требования других видов либерализации — политической, социальной, культурной — имели тенденцию висеть на плечах экономических послаблений. Большая проблема Дэна и причина бешеных метаний в первые десять лет его правления от контроля к разрядке заключалась в защите экономической открытости и отрицании всего, что не вписывалось в его концепцию «духовной социалистической цивилизации». Спустя четыре года, во время одной из его немногочисленных крупных антизападных идеологических кампаний «против духовного загрязнения», он с грустью озвучил свои опасения по поводу открытости: «Если открываешь окно, то трудно остановить влетающих в него мух и комаров».

В октябре 1979 года электрик Вэй Цзиншэн испытал на себе всю тяжесть запрета стены демократии, будучи приговоренным к пятнадцати годам заключения, многие из которых он провел в одиночкой камере. Некоторые говорят, будто Дэн Сяопин хотел для него расстрела. Его остановила только угроза настроить против себя международную общественность. Хуан отделался сравнительно легко, получив еще восемнадцать месяцев исправительного лагеря. Новые официальные нормативные акты формально поставили под запрет «призывы, плакаты, книги, журналы, фотографии и другие материалы, направленные против социализма, диктатуры пролетариата, руководящей роли коммунистической партии, марксизма-ленинизма и идей Мао Цзэдуна». Ближе к середине декабря 1979 года, после того как муниципальные власти Пекина запретили впредь вывешивать что-либо на стене демократии, товарищи-женщины из городского санитарного управления соскребли с нее все дацзыбао.

* * *

Прошло десять лет, десять благоприятных для Великой стены лет. В сентябре 1984 года, через год после того, как кампания «против духовного загрязнения» обрушилась на излишне вестернизированную идеологическую распущенность — объемное, туманное определение, распространявшееся на порнографию, дух наживы, имажинистскую поэзию и западные прически, — Дэн Сяопин развернул очередную общенациональную кампанию «Любить Китай, восстанавливать нашу Великую стену». В течение следующих примерно пяти лет десятки миллионов юаней выделили для работ на стене: еще более двух с половиной тысяч футов стены вокруг Бадалина привели в порядок, второй проход в минской стене возле Пекина приготовили к выставлению напоказ. Той же осенью 1984 года стену украшали не только строительные леса, но и розетки пышных социалистических мероприятий. В «Песне китайской революции», музыкальной феерии в честь тридцатипятилетней годовщины Народной Республики, Великая стена поднималась из тумана как фон для поющего и танцующего массового излияния патриотических чувств. В 1988 году стена даже снялась в собственном телевизионном документальном фильме, где о ней говорилось как об «отражении всестороннего творчества человечества», «выдающегося разума и неустанного духа самосовершенствования китайского народа». Великая стена выиграла чуть ли не больше всех от новой, возрождавшей традиции политики коммунистической партии в области культуры, призванной заполнить идеологические пустоты, оставшиеся после отказа от маоистского иконоборчества. После многих лет гонений на Конфуция мудрец снова оказался в моде, став объектом организованных партией конференций, рабочих групп и новых исследовательских учреждений. Составители партийных планов смотрели на жирные ВВП «Четырех азиатских тигров» и начинали думать: в конфуцианстве — если его окрутить с капитализмом, — может, в конечном счете что-то есть. Естественно, его новые коммунистические друзья одновременно не сбрасывали со счетов следующее обстоятельство: конфуцианство в течение тысячи лет успешно использовалось в качестве подпорки диктаторской власти. Стену демократии тем временем снесли, а на ее месте вырос храм дэновских рыночных реформ: громадное здание Банка Китая.

Однако в целом для страны перемена прошла не так гладко. Наверху находился Дэн Сяопин, прорыночный коммунистический автократ, занятый непрерывной борьбой с консерваторами, сторонниками социалистической командной экономики старого образца. Для более чем миллиардного с лишком населения экономическая либерализация казалась двояким подарком, предоставив возможности только тем, у кого хватало смелости или власти уверенно ими воспользоваться — предпринимателям или пронырливым чиновникам, способным с выгодой применять политические связи в бизнесе. Для тех же, кто по-прежнему полагался на железную чашку риса (данное коммунистами обещание предоставить гарантированную, но за невообразимые деньги работу, чтобы зарабатывать на жизнь), сдвиг в сторону рыночной экономики означал и кусающиеся цены, превращавшие в насмешку их зарплаты, и растущую неуверенность в трудоустройстве, когда государственный бизнес начал проделывать бреши в маоистском табу на эффективность и конкуренцию.

К 1988 году дэнсяопиновская версия ментальности Великой стены вызывала идеологическое головокружение в большинстве городов Китая: при постоянно открытых для иностранных инвестиций дверях Китая каждые несколько лет его окна захлопывались перед носом иностранных «мух и комаров» (особенно это касалось разговоров о политических свободах). Однако противоречивость дэновского рыночного социализма, возможно, не была бы столь болезненной, если бы при этом обеспечивался бесспорный рост жизненного уровня, возникало ясное ощущение материального прогресса. Недовольство стало усиливаться, когда на Тринадцатом съезде партии в конце 1987 года партийный генеральный секретарь и второе лицо после Дэна в стране огорошил нацию неожиданным сообщением: после почти сорока лет политических и экономических крови, пота и тяжкого труда Китайская Народная Республика все еще как отстающая, на «начальной стадии» социализма. Для городских жителей Китая начальная стадия являла мало привлекательности: в первые три месяца 1988 года цены на овощи в городах выросли почти на пятьдесят процентов. Свинину, яйца и сахар после нескольких приступов ажиотажного спроса стали распределять. В интересах снижения стоимости производства государственные предприятия начали увольнять рабочих. Только в одном городе за первую половину 1988 года такая участь постигла четыреста тысяч человек. Стали расти попрошайничество, число забастовок и преступность (как экономическая, так и уголовная). В разгар экономических неурядиц репутацию партии еще более портили распространенные взгляды, что все превращается в гигантский бизнес, что чиновники с налаженными связями — покупая, продавая, растрачивая — единственные, кто по-настоящему выгадал от поворота Китая к рыночному социализму. По мнению большинства китайцев-горожан, проводимая коммунистической партией «политика открытых дверей», похоже, не намерена впускать в страну ничего полезного именно им. Результатом стала не ностальгия по экономическому и политическому пуританизму маоизма, а непобедимое желание самим контролировать дверь.

В июне 1988 года, когда в городах по всей стране нарастал недовольный ропот, по национальному телевидению показали некий шестисерийный документальный фильм. Сериал наэлектризовал страну. Десятки, может, сотни миллионов тех, кому посчастливилось получить доступ к телевизору — в конце восьмидесятых годов этот предмет роскоши являлся дефицитом и стоил безумных денег, — собирались у экранов в течение шести вечеров, когда транслировали эту ленту. Опубликованный в сокращенном виде в национальных газетах с тиражом в несколько миллионов экземпляров, сценарий сериала, кроме того, распродали в виде книги в семистах тысячах экземпляров. Через год, во время репрессий, последовавших вслед за демонстрациями на Тянаньмэнь 1989 года, его главный автор, дерзкий молодой журналист и диктор по имени Су Сяокан, был назван зачинщиком подготовки прошедших весной «контрреволюционных беспорядков», и ему пришлось тайком бежать из страны в Европу.

Сериал назывался «Элегия реки», и его идея выглядела достаточно ясно: возложить вину за сложное настоящее Китая на его замкнутую на сушу историческую географию и на его неспособность заниматься морскими исследованиями и открыться внешнему миру. «Элегия реки» оплакивала тиранию Желтой реки, чье переменчивое, разливающееся, засоренное наносами ила русло истощило силы и таланты китайцев, заставив их прежде всего заботиться о защите собственной земли. Громадная коллективная задача управления рекой и землей вынудила китайцев искать жесткие, авторитарные формы политической организации, сфокусированные на внутренние, сельскохозяйственные заботы. В результате им раз за разом не удавалось заглянуть вовне, распространиться на заморские страны, расширить свои горизонты и порвать с тысячелетиями феодальной диктатуры. Единственным памятником, наиболее четко отражающим политические неудачи Китая, говорит диктор в «Элегии реки», является Великая стена, построенная, чтобы запереть единственную открытую границу Китая, его единственный рубеж, не запечатанный наглухо горами или океаном.

После того как Ши-хуанди построил Великую стену, «стало возможно отражать атаки кочевников извне, но в то же время внутри возникла притягивающая сила, заставлявшая народ, живущий в стенах, тяготеть к центру власти. Таким образом, кто бы ни построил Великую стену, тот впоследствии становился обладателем земли, территорий и народов в ее пределах». Однако, усиливая деспотизм, продолжала «Элегия реки», стена так и не смогла стать эффективным оборонительным сооружением:

«Когда свирепые всадники Чингисхана обрушились как волны, даже естественные преграды вроде Желтой реки и Янцзы, не говоря уже о Великой стене, не могли их остановить… И китайский народ, несмотря на высокий уровень своей цивилизации, был бессилен противиться горькой участи… Как много исторических трагикомедий сыграно на фоне Великой стены!»

В глазах авторов «Элегии реки» последняя из трагикомедий заключалась в поклонении стене со стороны современных китайцев:

«Люди гордятся тем фактом, что она — единственное рукотворное творение, которое астронавты могли видеть с Луны. Люди даже хотят использовать ее в качестве символа могущества Китая. Однако если бы Великая стена могла говорить, она очень откровенно рассказала бы своим китайским внукам, что является громадной и горестной могилой, построенной историей… она выражает изоляционистскую, консервативную и неумелую попытку обороняться и трусливое отсутствие агрессивности… Ах, Великая стена, отчего мы все еще хотим прославлять тебя?»

Убийственный поход «Элегии реки» против Великой стены — «этого свидетельства неудач и отступлений» — сопровождался изображениями покрытых рубцами и избитых, монотонных желто-коричневых руин стены, затерявшихся в пустынях севера. Противоядием для душного, приземленного тюфяка китайской истории стала свежая голубизна «накатывавшейся волны» океана, «смывающей накопившиеся отложения феодализма» с помощью торговли, открытости, прогресса, свободы, капиталистического богатства, науки и демократии. «Неужели мы не слышим великую мелодию судьбы человечества?» — задавал вопрос сериал, подчеркивая свою точку зрения бойкой синтезированной музыкой, фотографиями оживленных моряков и райскими видами белых, окаймленных пальмами пляжей.

Хотя в фильме прозвучало совсем немного упоминаний о неуютном сегодняшнем дне Китая, ни один образованный китаец, смотря его, не смог бы не заметить скрытую аллегорическую цель нападки на Великую стену и Желтую реку: позволить авторам фильма критиковать существовавшее в то время правительство и его десятилетние метания между либерализацией и политическими репрессиями. Никто не ошибся бы в том, что критика Ши-хуанди и его земляной стены была не чем иным, как атакой на Мао и его закрытую социалистическую систему, или что превознесение чистого лазурного океана — защитой открытости политическим ценностям либерально-демократического Запада. «Мы в данный момент движемся от зашторенности к транспарентности, — оптимистически предрекалось в сериале. — Клочок грязно-желтой земли не способен воспитать в нас истинный дух науки. Неукротимая Желтая река не может воспитать в нас истинное демократическое сознание… Только когда морской ветер «голубизны» прольется дождем и снова увлажнит этот клочок иссушенной желтой земли, только тогда благословенная энергия… сможет вдохнуть новую жизнь в это огромное плато желтой земли».

При просмотре в наши дни «Элегия реки» звучит немного напыщенно, немного выспренне, немного слишком влюбленно в собственную аллегоричность и, конечно, довольно наивно в отношении Запада (в 1980-х годах даже образованные люди рассматривали сцены из сериала «Даллас» в качестве авторитетного документального источника сведений по современной Америке). Но даже сегодня в сериале многое по-прежнему заслуживает внимания. В социалистической культуре, не заинтересованной побуждать людей мыслить критически или творчески о своем прошлом, стремящейся заставить население с надеждой смотреть в завтрашний день, а не задаваться вопросами о своем вчера, готовность документального сериала заняться историей — несмотря на фактологические искажения, допущенные в интересах полемики, — и его атаки на такие тотемы китайского национализма, как Великая стена, по-прежнему обнадеживают. Если случайно пробежаться по каналам контролируемого коммунистами телевидения в начале третьего тысячелетия — где сочные поп-шоу дышат в затылок мыльным операм, проповедующим кич социалистической нравственности, — то «Элегия реки» покажется частью другого, притягательно-серьезного культурного мира.

Когда студенты начали выходить на улицы весной 1989 года, связь между их требованиями большей свободы самовыражения и прозрачности правительства и «Элегией реки», телевизионной сенсацией предыдущего года, легко просматривалась. Заключительная часть фильма приветствует китайских интеллигентов как спасителей нации: «Они держат в своих руках оружие, разящее невежество и предрассудки… Это те, кто способен направить «голубой» чистый родник науки и демократии в нашу желтую землю!» После того как студенты поднялись, решив помочь возвышенному историческому предначертанию, списанному «Элегией реки», Су Сяокан сразу же присоединился к протестующим. Он вышел на Тяньаньмэнь в бумажном кушаке, где написал, что он автор «Элегии реки», и выступал перед студентами через мегафон. «Прекрасно, — бросила его жена, когда Су вернулся домой, — ты получил своей момент славы. Все снималось на видеопленку агентами безопасности».

В десять часов вечера 4 июня 1989 года, восемнадцать дней спустя после того, как Дэн Сяопин утащил находившегося с визитом советского лидера Михаила Горбачева прочь от досадных демонстраций на площади Тяньаньмэнь насладиться свежим весенним воздухом на Великой стене в Бадалине, коммунистическое руководство приказало войскам Народно-освободительной армии, сконцентрировавшимся в пригородах столицы, очистить площадь. Через полчаса, когда мирно настроенная толпа преградила путь армии в нескольких километрах к западу от Тяньаньмэнь, солдаты начали стрелять в гражданское население. Лишь спустя несколько дней выстрелы смолкли окончательно. В течение недели после силовой акции правительство опубликовало список «особо разыскиваемых лиц», где перечислялись вожаки студентов, активисты движения за права человека, члены независимых философских кружков и Су Сяокан, автор «Элегии реки». Вместе с Чай Лином и Уэр Кайси, двумя самыми известными студенческими вожаками, Су оказался среди счастливчиков, которым удалось через Гонконг и Париж бежать в Америку.

Не сумев прибрать Су к рукам, правительство утешилось нападками на его телевизионное дитя. 11 сентября 1989 года группа профессоров-историков собралась в столице, чтобы развенчать «Элегию реки» и ее нацеленный против Желтой реки и Великой стены прозападный посыл как «контрреволюционный уклонизм», обвинив сериал в «махинаторстве и обмане доверия народа», в провоцировании «общественного мнения к политическим беспорядкам, которые в этом году прошли повсюду, а в столице переросли в контрреволюционный мятеж», и в неприемлемо «опрометчивом и фривольном отношении к национальным героям, патриотам и революционным вождям».

В то время как в Восточной Европе все шло к подъему «железного занавеса», китайские правители изучали опыт последних десяти лет перед пекинской резней. О возвращении к тотальной изоляции не могло быть и речи. Хорошо это или плохо, но Китай при Дэн Сяопине существовал при определенной степени открытости: рост иностранных инвестиций и торговли стал темой одной из великих историй об экономическом успехе в 1980-х годах. Даже в отношении культуры никто не хотел перевода стрелок часов назад к маоизму. Правительственные бюрократы от культуры оказались в трудном положении в спорах о литературе 1980-х годов. Писатели, одухотворенные чтением западной классики, снова ставшей доступной в переводах, создавали очевидно более интересные произведения, чем при Мао, когда политический контроль настолько сковал творчество, что в 1949–1966 годах в Народной Республике публиковалось в среднем всего восемь романов в год. Основная забота правительства оставалась неизменной с конца 1970-х годов: пользоваться экономическими плодами открытости, удерживая тем самым население в довольстве и стабильности, отгоняя при этом дестабилизирующих, антитоталитарных мух и комаров свободы печати и демократии; другими словами — продолжать внимательно контролировать трансграничные операции Китая.

Прошло еще десять лет; еще десять благоприятных для Великой стены лет. Громада Берлинской стены пала, а китайская оставалась туристической достопримечательностью номер один и национальным символом. Во время празднеств, проводившихся в Пекине в связи с передачей Гонконга в 1997 году, показали театрализованное восстановление Великой стены из блестящих тел китайцев. Символизм разыгранного действа — китайский народ равняется Великой стене, равняется Родине и возвращает себе Гонконг после ста лет пребывания во внешнем мире — не мог быть более прозрачным.

В то время как китайцы, очевидцы силовой акции 1989 года, в душе ничего не забывали, правительство давало ясно понять: ни в чьих высших интересах вспоминать о ней публично. В результате к 1998 году многие китайские студенты даже не имели представления о требованиях их предшественников десятилетием раньше; и еще меньше о том, что произошло в 1978 году. Ключевая фраза на устах в 1990-х годах звучала как «ван цянь кань» — «смотреть в будущее». В китайском языке она легко переводилась в каламбур, где, «будущее» (цянь) менялось на «деньги» (цянь). В глазах правительства такая тактика себя оправдывала. Несмотря на всю очевидность произошедшего весной 1989 года, через три года китайцы следовали данным в 1992 году директивам Дэн Сяопина, направленным на «ускорение, совершенствование, углубление» экономического роста и рыночных реформ. Официальная пресса настаивала на том, что рынки могут быть социалистическими, а Дэн заявлял: «Предприятия, основанные на иностранном капитале… хороши для социализма».

На какое-то время китайцы приняли то, что партия публично дозволила за своей собственной Великой стеной. Непрозрачное, однопартийное правительство продолжало держать в руках прессу, граждане внешне сфокусировали внимание на зарабатывании и потреблении. В начале 1980-х годов они довольствовались велосипедами, наручными часами и телевизорами. К концу тысячелетия они стали замахиваться на большее: на автомобили, дома и праздники за границей. А в 2004 году их мысли приобрели еще больший масштаб, когда некая китайская компьютерная компания пыталась купить филиал американской транснациональной Ай-би-эм. Супермаркеты (моллз), как и стены (уоллз), сделались после 1989 года определяющими, почитаемыми памятными знаками Китая. Вечный исторический долгожитель, Великая стена, без единого шва срослась со вспучившимся потребительским ландшафтом Китая, став торговой маркой широкого спектра товаров и услуг: достаточно логично — для строительных компаний, занятых строительством домов со стеной и воротами; менее логично — для названия вина, шин и кредитных карт.

И все же при всей умиротворенности вида Китая его отношения с внешним миром трансформировались тихим, но радикальным нападением на его границы: нападением, где участвовали уже не всадники кочевников, а информация и техника и где наиболее важные границы Китая проходили не по земле, а в виртуальном пространстве.

Первое дыхание перемен пришло 20 сентября 1987 года, когда китайский профессор по компьютерной технике, выбрав своим девизом «Идти за Великую стену, двигаться в сторону мира», послал Китаю первое сообщение по электронной почте. В течение семи лет никто не обращал на это особого внимания, пока речь, с которой в 1994 году выступил Ал Гор, «Построение информационного суперпути», наконец не дошла до сознания китайцев. В том году основали первую китайскую компьютерную сеть. Первый публичный сервер Интернета появился в 1995 году. В следующие восемь лет число китайских пользователей Интернета в среднем ежегодно утраивалось, увеличившись с сорока тысяч до пятидесяти девяти миллионов ста тысяч человек. К началу 2005 года, по оценкам, оно преодолело планку в сто миллионов человек.

Как и в случаях с большинством изобретений и новшеств, проникших в Китай из-за границы, правительство стремится контролировать и определять пользование Интернетом. Интернет в соответствии с официальным положением является инструментом развития, призванным побуждать экономический рост, предоставляя удобства для делового общения и инвестирования. Признав в 2000 году за Интернетом «важную роль в обеспечении мирового экономического роста», преемник Дэна, Цзян Цзэминь, выражал надежду на «усиление администрирования здоровой информации» в сети, чтобы можно было, как всегда, надзирать за движением через Великую стену.

Не требовалось великой проницательности, чтобы в 1990-х годах предсказать — дела виртуальные не смогут быть полностью обрезаны и высушены, как того хотелось правительству, а Интернет станет во многих разных руках потенциальным средством разрушения ментальности Великой стены и даст — по китайским стандартам неограниченную — свободу голоса неофициальным источникам новостей, активистам демократии, гражданским и правовым организациям, религиозным культам, футбольным фанатам и помешавшимся на сексе горожанам. США, несомненно, с удовольствием отметили — все это в докладе Пентагона в 1995 году они предсказали: Интернет будет представлять «стратегическую угрозу для авторитарных режимов». Бросая Пекину вызов, Билл Клинтон в 2000 году сказал журналистам: китайское правительство обнаружит — насилие в компьютерной сети организовать так же трудно, как «пытаться прибить к стене медузы». По заявлению кандидата в президенты Джорджа У. Буша в 1999 году, уже тогда оседлавшего нынешнего фирменного конька, если Интернет укоренится в Китае, то «джинн свободы будет выпущен из бутылки». В промежутке между 1990-ми годами, когда политическая свобода большинства региональных газет ограничивалась правом изменять очередность фотографий руководства, помещенных в национальной газете «Жэньминь жибао», и 2005 годом, когда телевизионные мыльные оперы стали покалишь на пару тактов более психологически сложными, чем произведения социалистического реализма, китайское виртуальное пространство предложило людям очень нужный медийный форум, позволив им тем самым чувствовать себя комфортно.

Однако с того времени, как в Китае заработал Интернет, правительство доблестно борется с его опасным потенциалом увода информации из-под контроля и либерализации выражения мыслей. Вначале это достигалось старой коммунистической свирепостью: доступ в Интернет заворачивался в такое количество красной бюрократической пленки, что большинство людей, стремившихся прописаться в сети, бросали это дело и обращались к «Жэньминь жибао» или ее местному эквиваленту. В 1996 году лица, желавшие пользователями Интернета, должны были заполнять полицейские формуляры в трех экземплярах для местного управления общественной безопасности, подписывать заявление в связи с доступом в Интернет об обязательстве не читать и не пересылать материалы, «угрожающие государству, нарушающие общественную безопасность или являющиеся непристойными или порнографическими», и предоставлять интернет-провайдеру практически всю мыслимую информацию о себе (чуть ли не о необычной формы родимых пятнах).

К концу тысячелетия, когда провайдеры начали снимать с подключения к сети красную обертку, правительство усилило технические меры в своем стремлении контролировать Интернет. Коммунистическая партия поняла: если она намерена ответить на вызов Клинтона по поводу «прибивания медузы к стене», то прежде всего ей понадобится стена, на которой придется работать. С 1996 по 1997 год новый департамент в Управлении общественной безопасности, призванный нарушить свободы Интернета, принялся создавать «Великую огненную стену Китая»: блаженное сочетание китайской традиции с высокоточными технологиями. Масса серверов, стерегущих пять выходов китайского Интернета во внешний мир, «Файерволл» был запрограммирован блокировать сомнительные заграничные сайты — иностранных газет, организаций, выступающих за независимость Тибета или Тайваня, религиозных культов, «Плейбоя» и так далее — по списку, обновлявшемуся каждые две недели. Через пять лет «Огненную стену» довооружили «почтовыми нюхачами» — программным обеспечением, способным определять с официальной точки зрения проблемные слова и фразы на индивидуальных веб-страницах и в электронных сообщениях из списка, который включал такие вещи, как «Фалуньгун», «свобода», «половой акт», «секс» и «Цзян Цзэминь». Достаточно, например, упоминания слова «секс», и «почтовый нюхач» заморозит соответствующий терминал. В 2002 году правительство полностью заблокировало поисковую систему «Гугл» из-за того, что его практика вылова каждого веб-сайта, который проиндексирован в нем, давала китайским пользователям возможность выхода на запрещенные страницы. Хотя после громкого возмущения общественности и обращения из «Гугл» правительство отозвало запрет, оно продолжает тихо и селективно проверять при помощи «почтовых нюхачей» каше «Гугл».

Главной преградой подрывному использованию Интернета является, конечно же, закон или то, что в Народной Республике проходит под этим названием. «Репортеры без границ», организация, выступающая за свободу Интернета, подсчитала: к 2004 году в Китае был арестован шестьдесят один кибер-диссидент. В 2003 году Лю ди, студентка психологического факультета, стала международной знаменитостью, будучи задержанной за свои протесты в чатах против арестов политических диссидентов.

Однако, как и в Великой стене из кирпича и земли, в «Огненной стене» имеются дыры. В самом Китае «Огненная стена» известна под названием сетевая стена, позволяющим легко представить пористую природу ее поверхности. Установка блокировки на запрещенные веб-сайты всегда в лучшем случае была сродни латанию дыр: не все ворота в «Огненной стене» одинаково прилежно выполняют волю коммунистов. Или же, подобно Алтан-хану, решительно настроенные интернет-пользователи могут обойти стену, используя уполномоченные серверы в зарубежных странах вместо официальных выходов в Мировую сеть. Возмущенные китайские пользователи «Гугл» в 2004 году получали результаты у поисковой машины, используя «Элгуг»: зеркальную версию оригинального названия сайта, изначально построенную как компьютерная шутка. Столкнувшись с лингвистическим вызовом, правительственные фильтры не смогли сообразить, что китайские пользователи, способные печатать английские слова наоборот, могут выходить на такие запрещенные сайты, как «Swen СВВ» (Би-би-си ньюс). В любом случае постоянно появляется слишком много новых веб-сайтов, и правительство не в состоянии контролировать их все.

Другой революционной чертой китайского Интернета является его способность убирать стены не только между Китаем и остальным миром, но и внутри самого Китая. Последние несколько лет Интернет играет заглавную роль в открытии закрытой системы управления Китаем для широкой публики: вскрывая злоупотребления полиции (как в случае молодого человека, умершего в полицейском участке в Гуанчжоу), официальные попытки замалчивания фактов (эпидемия СПИДа в Хэнани, возникшая из-за коррупционного скандала вокруг продажи крови) и помогая в организации антиправительственных акций (некоторые самые крупные массовые протесты после 1989 года координировались запрещенной религиозной сектой «Фалуньгун», чьи приверженцы группировались вокруг организаторов благодаря электронной почте и Интернету). Главным событием китайского Интернета в 2003 году стал блоговый бум: примерно за год число китайских блоггеров выросло с двух тысяч до ста шестидесяти тысяч, часть которых составляют журналисты, пишущие в свои блоги материалы и информационные сообщения, слишком чувствительные для опубликования в старомодной прессе. Две особенности блогов работают в их пользу как механизма распространения чувствительной информации. Прежде всего их слишком много, чтобы официальная цензура могла их контролировать, и слишком много возможных выходов, чтобы правительство могло не дать писать решительно настроенному блоггеру. Во-вторых, блоги имеют получастный характер — информация может быть сделана доступной только для зарегистрировавшихся пользователей, — а потому, похоже, считаются официальными цензорами не столь опасными, как полностью открытые для доступа форумы вроде «досок объявлений» или «чатов». В октябре 2004 года до блогов стал доходить их подрывной потенциал, когда группа крестьян на северо-западе воспользовалась блогом, чтобы заявить протест по поводу конфискации правительством их земли. Местные чиновники не стали отгораживаться от своего критика каменной стеной и сочли себя обязанными ответить через собственный блог.

Но такое применение Интернета все еще является скорее исключением, чем правилом, и прямая цензура со стороны правительства не единственная тому причина. Открытые, официальные меры по контролю за китайским кибер-пространством составляют лишь половину картины. Вторая половина — самоцензура со стороны пользователей и администраторов. Китайский Интернет — и это совершенно логично — чересчур громоздок и аморфен, чтобы какое-либо правительство могло прямо контролировать его сверху. Понимая это, правительство в борьбе с бесконтрольной свободой слова использует столь же аморфную силу, кстати, помогающую ему удерживать власть: неуверенность. Маниакальная приверженность Мао к идеологической ортодоксальности породила карательную политическую культуру, при которой страх подсматривания со стороны таких же китайцев и ужас перед разоблачениями на массовых собраниях заставляли людей либо признаваться добровольно во все более незначительных или даже воображаемых преступлениях, либо заниматься жесткой самоцензурой. Они всегда поступали с крайней осторожностью, никогда не позволяли себе поведения, хоть отдаленно затрагивающего политически чувствительные или сомнительные вопросы. Естественно, жизнь в Китае сегодня более не является политическим минным полем, как при Мао, но в повседневной политической культуре продолжают существовать две характерные черты его наследия: ощущение — порой смутное, порой явное — того, что во время публичных мероприятий находишься под постоянным наблюдением, и неуверенность в том, где проведена линия дозволенного в свободе выражения мнения на публике. Такой проблемы в сфере личных отношений не существует. Китайцы могут говорить все, что им вздумается, людям, которым доверяют, но это жестко ограничивает свободу действий на публике и при легкодоступном посреднике, таком как Интернет. Правительство ясно проводит свою позицию, создавая культуру страха — проверяя сайты, накладывая аресты, закрывая интернет-кафе. Натянутые нервы администраторов и пользователей делают остальную работу. «Путь, которым мы предпочитаем осуществлять контроль, сводится к децентрализованной системе ответственности, — заявил в 1997 году один из архитекторов «Великой огненной реки». — Пользователь, провайдер и «Чайна телеком» — все отвечают за информацию, к которой получает доступ пользователь. Люди привыкли к осторожности, и всеобщее чувство, будто находишься под наблюдением, действует как сдерживающее средство. Ключ к контролю над Интернетом в Китае находится в управлении людьми, а это процесс, начинающий с приобретения модема». В современном Китае, где доходность является не меньшей заботой, чем политическая ортодоксальность, в глазах большинства владельцев интернет-кафе вопрос о цене допуска к сомнительным сайтам, а значит, риска быть закрытыми силами безопасности, не является тривиальным. В 2003 году под предлогом ужесточения стандартов здоровья и безопасности правительство закрыло половину из двухсот тысяч интернет-кафе в стране. В интернет-кафе, переживших отбраковку, установили программы наблюдения для отслеживания индивидуальных привычек пользователей.

Пользование Интернетом заражено страхом наблюдения: какой-нибудь чат или электронная доска объявлений может находиться и часто находится под неусыпным оком стражей политической ортодоксальности. Китай изобилует людьми, нуждающимися в работе. Для значительного числа людей (по недавней оценке, тридцати тысяч) занятие цензурой Интернета является ничем не хуже любой другой работы. Пока какие-нибудь пользователи сети пишут крайне смелые вещи, раскольническое предприятие из-за них пребывает в состоянии риска и неопределенности. Случай с Люди, просидевшей в камере с обвиненной в убийстве женщиной в течение года без предъявления обвинения, не зная, кто донес на нее, типичен.

Сухой остаток в том, что многие пользователи Интернета предпочитают действовать в киберпространстве осмотрительно. Подавляющее большинство блоггеров — которые сами являются в основном городским меньшинством среди сельского большинства Китая, не охваченного сетью, — пользуются Интернетом ради того, чтобы копаться в «личных вещах»: в любовной жизни, поездках за покупками, в том, что они ели на обед в уик-энд. Не случайно блог, запустивший движение блоггеров в Китае, — дневник сексуальной жизни редактора журнала мод из Гуанчжоу по имени My Цзымэй за 2003 год. «Я очень занята на работе, — писала она, — но когда выдается свободное время, я трачу его на очень гуманное хобби — занятие любовью». К ноябрю того года ее сайт посетили сто шестьдесят тысяч человек. К ним ежедневно присоединялись по шесть тысяч читателей. Пятнадцать лет назад за такую откровенность про секс преследовали бы как за моральную распущенность. Однако теперь рассказы размером с книгу о жарких сексуальных оргиях — хоть ими и не зачитываются перед сном члены политбюро — вполне заурядная вещь, и секс на публике рассматривается правительством как относительно безвредный побочный продукт экономической либерализации. Хоть и трудно расценить подобное явление как «духовную социалистическую цивилизацию», которую партия пытается построить с начала 1980-х годов, но по крайней мере китайцы нашли способ выпустить пар без упоминания ужасных слов «политическая транспарентность» или «демократия».

Другим политически безопасным способом расслабиться на китайском Интернете является отправление обрядов в кумирне государственной религии, не позволяющей разваливаться капиталистическо-коммунистическому Китаю: злобный, ксенофобский национализм. Почти столько же времени, сколько в Китае существует Интернет, его периодически доводят до состояния националистической истерии вокруг тем и инцидентов, видящихся как ущемление китайского национального достоинства: демократические выборы на Тайване, натовская бомбардировка посольства в Белграде, отказ Японии извиняться за зверства во время Второй мировой войны (почувствуйте накал злобы: некоторые кибернационалисты выступали за ядерную войну против Японии и США). И хотя после 1989 года государство опасается любого всплеска массового сознания, оно терпит выражения гневного национализма, поскольку они дают все возрастающим в числе, но при этом все более запутывающимся молодым китайцам в городах выплескивать ярость, отвлекают внимание от прошлых и нынешних неудач коммунистической партии и совпадают с определенными целями государства: противодействие независимости Тайваня, критика вмешательства США в дела Восточной Азии и отметание претензий Японии на острова Дяоюйтай. Пока коммунистические власти получают основную выгоду от кибернационализма, ксенофобские настроения расплываются, превращаясь в определенный государством патриотизм, когда интернет-патриоты называют активистов движения за демократию, живущих в изгнании за границей, беглыми собаками иностранцев. В Китае даже сообщество хакеров (почти везде в мире шайка индивидуалистов, асоциальных элементов) страстно патриотично. С 1997 года китайские хакеры ведут виртуальную войну со всеми странами, обвиненными в оскорблении Китая: весной 2001 года, когда американский самолет-шпион столкнулся с китайским истребителем в китайском воздушном пространстве, хакеры разместили изображения китайского флага по всей веб-странице, посвященной истории Белого дома, и повесили лозунг «Beat down imperialism of American!» (искаженное «Долой американский империализм»!) на сайте Национального делового центра США. Как стало известно, когда некий успешный хакер устал от хулиганства в киберпространстве США и переключился на сайты собственного правительства — покрыв домашние страницы местного правительства неприличными картинками и подменив поздравительное послание правительства словами «Мы стадо боровов», — его арестовали через сорок восемь часов.

Старинный афоризм Чингисхана сейчас кажется как никогда верным: прочность стен зависит от тех, кто их обороняет. В жесткой идеологической общности, какой по-прежнему является Народная Республика, большинство пользователей Интернета, осознанно или нет, временно привлечены в качестве стражей границы. Однако в отличие от практически всех династий, строивших стены, коммунистическое правительство пытается обеспечивать лояльность своих стражей, значительно лучше оплачивая их, чем любую другую социальную группу в империи.

Китайские диссиденты настаивают: они видят в Интернете семена разрушения упругой китайской автократической традиции — последнего рубежа ментальности Великой стены. Однако в настоящее время кажется вполне правдоподобным, что китайские правила для сети станут еще одним эпизодом в тысячелетней истории стеностроительства в Китае, истории, где правители коммунистического Китая показали себя не хуже — если не лучше — любого из своих имперских предшественников в строительстве, содержании, восстановлении и охране стен.

Мы не утверждаем, будто «Огненная река» с ее набором заградительных мер в конце концов окажется сколько-нибудь менее пористой, чем самый прочный из пограничных рубежей старого Китая, а их нынешние стражи не обязательно будут более лояльны своим авторитарным архитекторам, чем многие несчастные, которых веками ссылали служить на стены на пустынных северных границах Китая. Весной 2005 года по крупным городам Китая прошли антияпонские демонстрации, протестное движение начало жизнь, смыкающуюся с ксенофобскими, националистическими целями государства. Его раздули и организовали активисты Интернета, чья злоба частично является порождением глубоко укоренившегося напряжения в китайском обществе, возникшего в силу ограниченных возможностей для публичного политического волеизъявления.

В настоящее время важные аспекты подобных демонстраций остаются неясными: в какой степени они были организованными или находились под влиянием политического центра и до какой степени вышли из-под официального контроля и оказались в руках народных организаций. Естественно, прежний вывод вытекал из плотного полицейского надзора над началом демонстраций, из факта предоставления правительством автобусов для развоза студентов назад в кампусы, когда руководство общественной безопасности сообщило им, что они уже достаточно долго «изливают свой гнев», из категоричного отказа Пекина на требования Японии публичных извинений. Но когда протесты продолжились и в третий уик-энд, в упреждающих обращениях властей появились нотки беспокойства. «Выражайте свои чувства, не нарушая порядка», — инструктировала полиция будущих демонстрантов через Интернет, предупреждая: все уличные демонстрации должны быть согласованы с властями — и приказывая: примелькавшиеся активисты из масс должны оставаться дома. После событий весны 1989 года китайская коммунистическая партия не может себе позволить разрешить общенациональный публичный протест, чей размах способен далеко уйти из-под ее контроля. Нет сомнения, она держит в уме тот факт, что масштабные демонстрации в поддержку ведущего либерального политика в 1980-е годы выросли из антияпонских демонстраций. Получилось так, что недавние протестные мероприятия, направленные против Японии, совпали с антиправительственными демонстрациями, устроенными организованными группами по интересам: в ходе их тысячи ветеранов армии протестовали в столице с требованиями повышения пенсий, вооруженные мачете крестьяне на юго-востоке Китая отбивались от тысяч бойцов полиции особого назначения. Через несколько дней главная правительственная газета объявила антияпонские демонстрации «зловещим планом» с «тайными целями» ниспровержения коммунистической партии — явный признак того, что протестное движение, вначале примерно совпадавшее с официальной политической линией, быстро перешло в гораздо более опасную плоскость гражданских неофициальных действий. Способны ли сформированное в Интернете общественное мнение и гнев подогреваться настолько, чтобы в конечном счете соединиться с многочисленными недовольными в современном Китае и выйти за пределы, установленные «Великой рекой»?

Кажется, с большой уверенностью можно предсказать: прекратится или нет активная служба самой новой стены Китая, а вместе с ней и режима, который она защищает, политическое и культурное мировоззрение, издавна выражавшееся китайским стеностроительством, в той или иной форме сохранится. Знакомые по сегодняшнему дню колебания политики — между наступлением и обороной, между открытостью и изоляционизмом, между жаждой иностранной экзотики и заблуждением о самодостаточности, — за которыми стоят тысячелетние споры о рубежных стенах, тоже сохранятся.

Видимо, будет честно сказать — просуществовав весь XX век и выйдя за его пределы, устойчивая любовь китайцев к стенам (воплощение имперского китаецентристского отношения к внешнему миру) выдержала величайшую проверку и доказала способность выживать практически в любых геополитических условиях. Возникнув в виде небывалого национального памятника Китая, по мере того как страна старалась впервые в истории протиснуться в современную систему международных отношений за границами возможностей диктовать свои условия, приспосабливая себя к глобализирующемуся миру и его новым виртуальным потокам информации, идея рубежной стены за многие века доказала свою особую, универсальную притягательность для китайцев. Странный коктейль из культурных и политических элементов, в настоящее время присутствующих в современном Китае — где необоримое стремление к международному «лицу» (Нобелевские премии, Олимпиада в Пекине, вступление во Всемирную торговую организацию), к иностранным товарам и обучению за границей сосуществует с периодическими выбросами ксенофобских чувств и злобой к Америке, старающейся, как считают, сдержать поднимающийся Китай, — является, вероятно, всего лишь очередной, хоть и более радикальной, версией противоречия между замкнутостью и открытостью, которое проявляло себя по крайней мере с того времени, когда правитель государства Чжоу Улин начал при своем дворе спор о хороших качествах куртки кочевника.

Как признано, явная противоречивость и ненормальность этой версии усугубляются ускоряющимся процессом глобализации, нарастающей и вынужденной подверженностью Китая международному влиянию и выдвижением более узких, четче определенных и законодательно оформленных выражений национальной идентичности. Но мы видим, как в течение тысячелетия все та же самая напряженность между иностранным и китайским появляется снова и снова, слишком часто, чтобы ее современное проявление спутали с новым феноменом: в почти одновременном принятии у варваров кавалерии и стеностроительства как военных стратегий в период Воюющих Царств; в открытии в период Хань Шелкового пути, прикрытого стенами и снабженного до начала пустыни Такламакан башнями и валами из тростника и глины; в переходе Северной Вэй от кочевого образа жизни своих предков к обнесенным стенами китайским городам за рубежными стенами; в восторге суйского императора Яна в отношении степных шатров, баранины и вина, при том что он отправил миллион китайцев отгородить стеной его желтые равнины от тюркских варваров; в развороте от авантюрных плаваний «драгоценных» кораблей в начале династии Мин к тысячам километров укрепленной стеной из земли и кирпича границы, установленной к моменту падения династии в 1644 году.

Интернационализм и изоляционизм, часто сталкивавшиеся вокруг китайского стеностроительства, заставляют также вспомнить двойственный характер функции стен в течение тысячелетия китайской истории и сегодня на примере израильской «оборонительной» стены: не только защищать (порой насильно) народы, находящиеся под управлением стеностроителей, но и — в зависимости от расстояния до стены от тех, кого она предположительно защищает, — поддерживать стратегию империалистической экспансии, контролировать и надзирать за иностранными соседями, чей образ жизни угрожающе отличается от образа жизни самих стеностроителей.

Если мы отойдем от ультранационалистических целей, ради которых некоторые современные китайские пропагандисты используют стену, если мы не позволим ее полному противоречий и часто бесславному прошлому скрыться за современной помпезностью коммунистической туристической индустрии, некоторые имеющие многослойный подтекст, явно противоречивые заявления, делающиеся в отношении стены, будут наконец выглядеть более обоснованно. Хотя сейчас по-прежнему тянутся споры о том, что китайские рубежные стены определяли границы единого Китая и в то же время взращивали поликультурный интернационализм, можно сказать: эти два противоположных импульса часто сосуществуют или сменяют друг друга на протяжении всей истории Китая, сплетаясь и расплетаясь из подъемов, спадов и новых подъемов в стеностроительстве. И настойчивое появление все новых стен на китайских границах — несмотря на их ответственность за несостоятельность своих строителей, за подпитку и обострение внутреннего недовольства, за поощрение китайских правителей к отказу от разного рода дипломатических компромиссов, которые исторически были бы более эффективными, чем высокомерный, близорукий изоляционизм, за неспособность сыграть роль оборонительного сооружения, когда перед ней (неизбежно) появились мобильные, решительные, закаленные в боях противники, за падение, — превратили их в константу истории Китая, в почти бездумный, неопровержимый культурный обычай. И китайские правители, и часть их народа, похоже, не в состоянии его отшвырнуть и явно не желают этого делать.

В грядущем столетии, когда китайский национализм и интернационализм обещают стать ключевыми геополитическими силами в мире, понимание тысячелетних колебаний Китая между открытостью и закрытостью и его уверенности в своей способности привлечь и цивилизовать иностранных прислужников, продолжая при этом контролировать то, что им разрешено в собственных границах, станет все более важным для видения подходов Китая в будущем и к внутренним, и к глобальным проблемам. В этой книге сделана попытка подать историю китайского мировоззрения, показать его успехи и неудачи, объяснить отношение к внешнему миру, которое может показаться запутанным (а часто и является таким), противоречивым и резким и которое никак не проявляет готовности исчезнуть перед лицом глобализации, всемирного крестового похода Интернета и Америки во имя свободы и демократии. Даже если бы в течение следующих десятилетий Народной Республике однозначно предстояло трансформироваться в демократическое государство по открытой, западной, либеральной модели или модели Дж. У. Буша (предположение, выглядящее, мягко говоря, притянутым за уши), у китайской империи слишком много истории и слишком много исторического опыта, чтобы отказаться от своих тысячелетних поведенческих традиций, утратить веру в собственную культурную и политическую уникальность или потребность удерживать линию отторжения и активный пограничный контроль, физический или психологический, предназначенный для наблюдения за неизбежным движением визитеров, будь то восхищенные подносители дани, полные надежд торговцы или зеленоглазые агрессоры. Китай, видимо, всегда будет иметь свои великие стены.

Рельеф Китая

 

Основная черта рельефа Китая – гористость. Так, только 16% территории страны лежит ниже 500 м над уровнем моря; 19% — в интервале 500-1000 м, 28% — 1000-2000 м, 18% — 2000-5000 м и 19% — на высоте свыше 5000 м над уровнем моря. В целом, рельеф Китая напоминает гигантскую четырехступенчатую лестницу, спускающуюся с запада на восток. В основе горных сооружений и равнин лежат различные геологические структуры, формировавшиеся на всем протяжении геологической истории.

Вечер ложится над озером Сиху

Самая высокая ступень – это Цинхай-Тибетское нагорье 青藏高原, «крыша мира», как его часто называют. Нагорье сформировалось в эпоху герцинской складчатости (конец девона – начало триаса, около 260 млн лет назад), причем внутренние области нагорья старше окраинных. Нагорье сложено преимущественно отложениями верхнего палеозоя, юры, мела и третичной системы. Площадь составляет около 2 млн кв. км. Здесь чередуются плоские или слабовсхолмленные равнины, достигающие высоты 4000-5000 м и хребты до 6000-7000 м и более. Равнины сложены в основном осадочными и метаморфическими горными породами – песчаниками, известняками, сланцами; хребты – преимущественно магматическими и метаморфическими породами – гранитами и гнейсами. Разреженный воздух, суровость климата, скудная растительность делают большую часть этого района мало пригодной для проживания людей.

Нагорье обрамлено высокими молодыми горными системами, большинство из которых относится к системе альпийской складчатости. Эти горы глубоко расчленены, для них характерны высотная поясность, в гребневой зоне – снежники и ледники. К югу от Цинхай-Тибетского нагорья расположены высочайшие горы Земли – Большие Гималаи, средняя высота которых превышает 6000 м, а ряд вершин достигает 8000 м и выше. Именно здесь, на границе Китая и Индии расположена высшая точка мира – гора Джомолунгма (8848 м). По южной окраине нагорья, вдоль северных склонов Гималаев протягивается предгорный тектонический прогиб. На западе лежит Каракорум (максимальная высота – г.Чогори, 8611 м). В отличие от кристально-чистых ледников Гималаев, вечные снега Каракорума покрыты слоем наносов из пустынь Центральной Азии.

К северу от Тибета лежит одна из величайших в мире горных систем – Куньлунь с максимальной высотой 7723 м, (г.Улугмузтаг), протянувшаяся на более чем 2700 км от Памира до Сино-Тибетских гор. Куньлунь представляет собой ряд хребтов – Кашгарский, Русский, Алтынтаг, Аркатаг, Баян-Хара-Ула и т.д. Северные склоны хребтов достаточно круто возвышаются над прилегающими впадинами. Так, например, Алтынтаг на 4500-5000 м. возвышается над лежащими севернее Таримской впадиной и пустынейАлашань. Южные склоны Куньлуня сравнительно пологие и постепенно переходят в Цинхай-Тибетское нагорье. Горы относятся к палеозойской складчатости и омоложены в альпийскую эпоху орогенеза.

На восток от Куньлуня расположены горы Наньшань (высота до 6346 м), которые иногда относят к системе Куньлуня. Еще далее на восток тянутся Сино-Тибетские горы, известные также под названиями Сычуанские Альпы, Хэндуаньшань. Их средняя высота достигает 5000-6500 м на западе и 1000-1200 м на востоке, наибольшая высота – 7590 м, г.Гунгашань.

В целом, хребты, окружающие Цинхай-Тибетское нагорье имеют асимметричное строение: их внешние склоны обычно крутые, а внутренние. обращенные в сторону нагорья – пологие.

Следующую, вторую ступень занимает пояс гор, высоких равнин и межгорных впадин. Средние высоты достигают 1000-2000 м, отдельные вершины – более 4000 м, а некоторые впадины опускаются ниже уровня Мирового океана. В северном направлении от Цинхай-Тибетского нагорья лежат Таримская (Кашгарская) и Цайдамская впадины, разделенные Алтынтагом. Таримская впадина отделена Восточным Тянь-Шанем от лежащей севернее Джунгарской впадины. Между ними, чуть восточнее, между отрогами Тянь-Шаня лежит Турфан-Хамийская (Турфанская) впадина.

Восточный Тянь-Шань – китайская часть обширной горной системы, лежащей на территории Казахстана, Киргизии и Китая. В Китае находится менее высокая часть. Восточный Тянь-Шань представляет собой три параллельно идущие горные цепи, между которыми находятся глубокие впадины. Самая значительная из них – Турфан-Хамийская впадина – огромный тектонический прогиб около 200 км в длину и 70 км в ширину. Здесь, в ложе высохшего озера расположена самая низкая точка Китая – 154 м ниже уровня моря, вторая по глубине после Мертвого моря впадина мира.

Джунгарская впадина (равнина) с северо-востока ограничена Монгольским Алтаем, большей частью лежащего уже в Монголии. Впадина имеет вид глубокой чаши, наклоненной к западу. Ее площадь составляет около 700 тыс. км2. Средние высоты невелики – порядка 600-800 м. Встречаются отдельные горные кряжи, мелкосопочники, у подножия гор часто тянутся каменистые шлейфы. Она сложена мощным покровом рыхлых отложений.

Таримская впадина, или, как ее еще иногда называют, Кашгарская равнина занимает площадь около 530 тыс. кв. км и является самой большой в Центральной Азии и одной из величайших бессточных впадин мира. Средние высоты колеблются от 800 до 1500 м. Ее пересекают невысокие горные кряжи. Естественными ограничителями Тарима выступают горы Тянь-Шань, Куньлунь и Бэйшань. Здесь расположена пустыня Такла-Макан.

Одной из природных достопримечательностей Таримской впадины является озеро Лобнор, которое в отдельные годы достигает площади 3 тыс. кв. км (а в IX-X вв. достигало, вероятно 14 тыс. кв. км), а временами распадается на ряд отдельных озер или вовсе пересыхает. Так, в конце XIX в. Николай Михайлович Пржевальский, совершая свое второе путешествие по Центральной Азии, несколько месяцев исследовал озеро Лобнор и его окрестности, составил карту и подробное описание. Однако исследования Пржевальского вызвали споры в научном мире – составленные им карты озера отличались от китайских. Более того, китайские географы утверждали, что вода Лобнора соленая, в то время как русский ученый нашел ее пресной, и солоноватой только у берегов! Некоторые ученые даже предположили, что Пржевальский принял за Лобнор какое-то другое озеро. Последующие экспедиции обнаружили Лобнор уже в другом месте. Через некоторое время загадка столь необычного поведения озера была разрешена.

Лобнор лежит среди песков и солончаков пустыни Такла-Макан. Талые воды, стекающие с ледников Тянь-Шаня и Куньлуня, питают реку Тарим. Ниже города Чиглык от Тарима отходит левый рукав Кончедарьи. Лобнор питается водами Тарима, Кончедарьи и небольшой речки Черчен. Водный режим Тарима и Кончедарьи отличается непостоянством, что вызывает перемещения озера до 150 км. Так, в 50-е годы ХХ в Лобнор питался водами только Кончедарьи . В отдельные годы реки вовсе не доносили свои воды до озера, что приводило к осушению озера и распадению его на ряд озер.

Некий очевидец составил такое описание Лобнора:

Когда мы приближались к нему, то казалось, что озеро как бы покрыто льдом. Достигнув же Лобнора, мы убедились, что это сплошной слой соли. Воды в Лобноре в момент нашего пребывания совершенно не было, если не считать несколько мелких лужиц. Место впадения в озеро рек Кончедарьи и Тарима заметно, но сами русла этих рек почти полностью заилены песком. Берега озера совершенно пустынны и мертвы.

Во времена Пржевальского озеро находилось южнее своего нынешнего положения и Тарим впадал непосредственно в Лобнор. Потому он имел сравнительно большие размеры и был почти пресноводным. Расширение площади поливных земель в Синьцзян-Уйгурском автономном районе (СУАР) в 50-70 гг. привело к уменьшению поступления вод Тарима и его притоков в Лобнор, что вызвало уменьшение размеров озера.

Лобнор – не единственное блуждающее озеро в Китае. Так, в Джунгарии находится озеро Теллин-Нур, питающееся водами реки Манас. Как свидетельствуют исследования XIX в. озеро имело постоянный сток в один из солончаков. Однако в 30-40-х гг. ХХ в. озеро пересохло, а Манас отклонился к востоку. В 1950 г. озеро было обнаружено в другом месте – к северо-востоку от прежнего местоположения, на месте солончака. Хорошо выраженная озерная котловина свидетельствовала, что озеро здесь появлялось и раньше.

В I тыс. н.э. в оазисах Джунгарии, Кашгарии располагались города-государства – Кашгар, ЯркендХотан и др., через которые проходил маршрут Великого Шелкового пути, соединявшего через Центральную Азию Китай с Ближним Востоком и Средиземноморьем. Именно отсюда в начале нашей эры буддизм проник в Китай.

На юго-восток от Таримской впадины простирается хребет Алтынтаг, входящий в состав горной системы Куньлунь и протягивающийся почти на 800 км. Алтынтаг и следующий за ним Наньшань имеют вид выпуклой к северу дуги. Хребты расчленены поперечными разломами на отдельные массивы. Гребни гор часто превышают 6000 м, однако в горах существуют доступные проходы, по которым в древности проходили торговые пути.

К югу от Алтынтага лежит Цайдамская впадина (котловина), протянувшаяся в широтном направлении на 700 км. Ее ширина не более 300 км. Расположена она на высоте 2600-2900 м. Цайдам представляет собой песчано-глинистую равнину, которую пересекают отдельные увалы. Сильные ветры сформировали здесь характерные формы эолового выветривания.

На востоке от нее лежат нагорья Внутренней МонголииОрдос и, к юго-востоку,Лессовое плато.

Лессовое плато расположено в среднем течении р. Хуанхэ и ограничено хребтами ТайханшаньЦиньлин и восточными отрогами Наньлина. Площадь плато составляет 430 тыс. кв. км. Его почвы образовались из вынесенных ветром мелких частиц пустынных песка и пыли, в результате чего сложился мощный слой рыхлой земли желтого цвета. Лесс покрывает не только Лессовое плато, но и почти весь Северный Китай, однако только на Лессовом плато был накоплен такой мощный слой – 100-250 м и более. По причине высокого плодородия лессовых почв еще в древности оно было плотно заселено и распахано, склоны террасированы, вследствие чего начались необратимые процессы эрозии. Так, к настоящему времени овражная сеть местами достигает 5-6 км/км2, а их глубина – 100-150 м. В большинстве мест склоны террасированы, на них возделываются такие культуры, как гаолян, хлопчатник, просо. пшеница. Естественная степная и лесостепная растительность сохранилась лишь в неудобьях. Тем не менее, до сих пор здесь сохраняется очень высокая плотность населения, особенно в долине р. Вэйхэ. Интересной особенностью антропогенного ландшафта Лессового плато является существование жилищ, вырытых прямо в толще лесса под террасами-полями.

Плато Ордос лежит к северу от Лессового плато, в северной излучине р. Хуанхэ. Его площадь составляет приблизительно 95 тыс. кв. км. Плато вздымается на высоту 1100-2500 м, а на западе достигает 3015 м. Сложено преимущественно песчаниками. В настоящее время оно представляет собой район пустынь и полупустынь, однако раньше климат здесь был более влажным. Пески на возвышенностях перемежаются с солеными озерами и солончаками в понижениях. Из отраслей хозяйства развито кочевое скотоводство.

Еще дальше на северо-восток протягивается Большой Хинган (Дасинъаньлин), являющийся границей между двумя физико-географическими регионами – Центральной и Восточной Азией. С юго-запада на северо-восток горы протягиваются на 1200 км. Сложены в основном гранитами и другими магматическими породами. Горы невысокие – их максимальная высота составляет 1949 м, вершины достаточно плоские, а склоны пологие.

Южнее Лессового плато находится хребет Циньлин, разделяющий Северный и Центральный Китай. К югу от него находится благодатная Сычуаньская впадина, иногда именуемая также Красным бассейном (по заполняющим ее красноцветным песчаникам). Расположена большей частью на левобережье среднего течения реки Янцзы и занимает площадь около 200 тыс. кв. км. Высота – 400-500 м, а по окраинам до 1000 м. Она образует как бы ступенчатый амфитеатр, обращенный к югу – следствие длительного опускания Китайской платформы. Красноцветные толщи начали образовываться с силура. Дольше всего прогибался центр. Некогда в нем были третичные озера; древнеозерные и дельтовые отложения в течении длительного времени подвергались размыву и к настоящему времени сохранились в форме холмов и низких гор. В центре котловины очень мало плоских пространств.

Южнее нее, к юго-востоку от Цинхай-Тибетского нагорья лежит Юньнань-Гуйчжоуское нагорье, которое объединяет две системы: лежащее на западе Юньнаньское нагорье и Гуйчжоуское нагорье на востоке и характеризуется постепенным понижением с запада на восток – с высот 1800-4000 м (субмеридиональные хребты Юньнаньского нагорья, расчлененные глубокими речными долинами Меконга, Салуина и др.) до хребтов Гуйчжоуского нагорья с их высотами 1000-1200 м. Длина нагорья достигает 1000 км, а ширина – 400 км. Здесь преобладают кристаллические породы и известняки, развит карст. Местами склоны довольно крутые, что делает их труднодоступными.

К востоку от него в диагональном направлении (с юго-запада на северо-восток) протягиваются горы Уишань. Между ними в широтном направлении лежат горы Наньлин, отделяющие Центральный Китай от Южного. Уишань и Наньлин являются основными хребтами Южно-Китайских гор, которые выпуклой к юго-востоку дугой протянулись почти на 2000 км. Максимальная высота гор – 2158 м. Горы сложены магматическими и осадочными породами, в них развит карст.

Третью ступень «китайской лестницы» образует область низменных равнин и невысоких гор, примыкающих к побережью, средние высоты здесь колеблются от нескольких метров до 500-1000 м. Сюда относятся такие равнины и низменности как Саньцзянская, Сунляо (Северо-Восточная равнина), Великая Китайская (Северо-Китайская), равнины среднего и нижнего течения Янцзы, равнина реки Сицзян. Горные сооружения представлены Малым Хинганом, Шаньдуном и др.

На крайнем северо-востоке страны, примыкая к границам с Россией лежит Саньцзянская низменность, расположенная вдоль нижнего течения реки Сунгари, между Амуром и Уссури. Хребты Малый Хинган и Лаоелин отделяют ее от лежащей к юго-западу низменности Сунляо, названной так по первым слогам двух крупнейших рек, протекающих здесь – Сунгари и Ляохэ. Узкая долина Сунгари, являющейся правым притоком Амура, соединяет эти две низменности. Равнина Сунляо аккумулятивного происхождения, сложена мощными толщами отложений, заполнившими межгорные тектонические впадины. Она окружена почти непрерывной дугой горных цепей.

Узкая прибрежная полоса связывает низменность Сунляо, называемую также Северо-Восточной равниной, с Великой Китайской равниной (Северо-Китайской). Великая Китайская равнина аккумулятивного происхождения, сложена отложениями реки Хуанхэ. На юге она сливается с низменностями среднего и нижнего течений реки Янцзы. Равнину пересекают древние русла Хуанхэ: за исторический период река неоднократно перемещалась на сотни километров. Временами она впадала в Янцзы, иногда, как сейчас – в Бохайский залив. Неоднократно меняла свои русла и другая крупная река равнины – Хуайхэ.

Великая Китайская равнина имеет практически идеально ровную поверхность, и только дюны нарушают эту картину. Для защиты от наводнений уже в древности китайцы стали возводить дамбы, которые с неоднократно надстраивали. В настоящее время русла рек на 10-15 м и более приподняты над окружающий равниной. В период паводков подчас случаются наводнения, и вырвавшаяся на свободу вода заливает окружающую местность, сметая все на своем пути.

Люди давно заселили Великую Китайскую равнину, и в результате хозяйственной деятельности произошла замена естественных ландшафтов антропогенными. Кроме того, вырубка лесной растительности под пашню привела к эрозии почв. К настоящему времени леса сохранились лишь в отдельных местах – в парках и храмовых рощах, а также на крутых склонах гор.

Равнина, а также террасированные склоны гор и холмов почти целиком заняты под поля и огороды, а на юге – под плантации чайного куста и разнообразные тропические культуры. Значительные площади отведены под постройки городских и сельских поселений. Свободных земель здесь практически нет.

Горный массив Шаньдун разделяет Великую Китайскую равнину на две части. Горы сильно разрушены и частично погружены под аллювий Хуанхэ. Наибольшая их высота – 1524 м.

Далее на юге Великая Китайская равнина переходит в равнину среднего и нижнего течения Янцзы. Здесь сосредоточено множество озер и болот. В древности они были серьезным препятствием для ханьцев, колонизировавших юг. Да и значительно позднее, когда Южный Китай был уже ими освоен, болота и озера защищали эти земли от проникновения варваров с севера, что во многом предопределило длительное разделение Китая на две части – Северную и Южную и сохранение китайской культуры именно на Юге.

Река Янцзы в Ухани

Самые крупные озера — Дунтинху и Поянху. Здесь также много каналов, которые издревле использовались для орошения, судоходства, рыболовства. В период паводков каналы и озера служат водохранилищами, регулирующими сток воды. Вдоль нижнего течения Янцзы сооружены несколько рядов дамб. Также дамбы построены вдоль берега для защиты от моря.

К югу от Янцзы лежат горы – вышеназванные Наньлин и Уишань. И только в прибрежной зоне в долинах нижнего течения рек тянется полоса равнин, перемежаемая невысокими горами. Самая большая из них – равнина реки Сицзян.

Четвертая ступень уже лежит под водой – континентальный шельф (до глубины 200 м) с отмелями и островами.

Такая структура рельефа значительно повлияла не только на такие физико-географические факторы, как климат, гидрографию, своеобразие природных зон, но и на размещение населения, миграции, хозяйственную деятельность и культурные особенности людей. Более того, даже на современном этапе рельеф продолжает оказывать огромное влияние на экономическое развитие районов страны, социально-политические аспекты, характер миграций, внутри- и межэкономических связей.

1 апреля стартует онлайн-курс «Конфуций — Учитель Китая. Читаем и переводим ‘Лунь-юй’»

Мой канал в Телеграме «Срединный Путь», посвященный философии, истории и культуре Китая

© Сайт «Дорогами Срединного пути», 2009-2021. Копирование и перепечатка любых материалов и фотографий с сайта anashina.com в электронных публикациях и печатных изданиях запрещены.

Онлайн-сервисы, которые помогают мне путешествовать:
  • Дешевые авиабилеты: Aviasales
  • Гостиницы и базы отдыха: Booking
  • Туристическая страховка: Cherehapa
  • Экскурсии на русском языке: Tripster и Sputnik8
Посмотреть все

 

 

Великая дальневосточная река

Амур — великая дальневосточная река. Ее бассейн охватывает огромную территорию — свыше 1,8 млн км2 российской, китайской и монгольской земли. Вдоль Амура проходит около 3000 км государственной границы между Россией и Китаем. Здесь проживает около 30 разных народов и этнических групп.

Водно-болотные угодья, тянущиеся вдоль всего Амура и его притоков, являются ценнейшими природными комплексами. Это место воспроизводства рыбных стад и важнейший участок на путях миграции для миллионов птиц. Здесь гнездится 95% популяции дальневосточных белых аистов, 65% популяции японских и 50% даурских журавлей.

© Олег Кабалик

© Василий Солкин

© Олег Кабалик

© Олег Кабалик

© Олег Кабалик

© Олег Кабалик

Разнообразен животный и растительный мир амурского бассейна. Здесь произрастает более 5000 видов сосудистых растений, обитает около 400 видов птиц, более 70 видов млекопитающих, в том числе амурский тигр. В бассейне великой реки обитает свыше 130 видов пресноводных рыб. Именно здесь все еще встречается крупнейший осетр мира, эндемик Амура, калуга, вес которой может превышать тонну. Дальний Восток России богат водными объектами — много на нашей территории рек, озер и болот. Одним из крупнейших в мире речных бассейнов является Амурский. Амур и его истоки и притоки во многом определяют природные особенности огромного региона, который находится одновременно в трех государствах: России, Китае и Монголии.

Изначально Амур не значился в приоритетах Фонда. Положение изменилось в 2001 г., когда отделение WWF на Дальнем Востоке стало Амурским филиалом. Стало очевидно, что увеличивающаяся антропогенная нагрузка грозит необратимо изменить состояние «каркаса и связующего звена» всего экорегиона — речной сети Амура. В 2002 г. WWF совместно с семью экологическими организациями региона разработали «План действий по сохранению биологического разнообразия Амурского пресноводного экорегиона».


#ДажеЛайкПомогает

Помогают не только деньги. Подписывайтесь на нас в социальных сетях, участвуйте в дискуссиях, делитесь с друзьями новостями о деятельности фонда. 

Китайских рек, важных рек для китайцев

Какие семь крупных рек в Китае

Как третья по величине страна в мире, Китай имеет обширную сеть богатых рек и водоемов. Среди них есть семь крупных рек в этой стране, в том числе река Янцзы, Желтая река, Жемчужная река, река Хуайхэ, река Хайхэ, река Сунхуацзян и река Ляохэ.

1. Река Янцзы

Река Янцзы, также называемая рекой Чанцзян (长江), является третьей по длине рекой в ​​мире, после Нила в Африке и реки Амазонки в Южной Америке.Это 6397 километров в длину, и это самая длинная и самая большая река в Азии.

Река Янцзы берет начало на горе Тангула на Тибетском плато и протекает через 9 провинций и 2 муниципальных города, а ключевые города вдоль реки Янцзы включают Шанхай, Нанкин, Ухань, Чунцин и Чэнду. Река Янцзы вместе с Желтой рекой известна в Китае как «река-мать».

Вдоль реки Янцзы расположено множество известных достопримечательностей, таких как город-призрак Фэнду, Три ущелья и плотина Трех ущелий.Круиз по реке Янцзы — популярное и достойное занятие, которое может предложить посетителям великолепное и незабываемое путешествие по реке Янцзы. Круизы по реке Янцзы курсируют между Чунцином и Ичаном в провинции Хубэй, путешествие, которое охватывает суть реки Янцзы.

2. Желтая река

Желтая река общей протяженностью 5464 км занимает второе место по длине реки в Китае после реки Янцзы и пятую по длине реку в мире.Он берет свое начало в провинции Западный Цинхай и впадает в реку Бохай в провинции Шаньдун. Желтая река протекает через 9 провинций, извилистая как китайский иероглиф «几» (jǐ).

Желтая река протекает через Лессовое плато, что делает реку с высокой концентрацией наносов. Однако Желтая котловина была одним из главных мест рождения китайской нации. Он способствует развитию китайской цивилизации в истории Китая, поэтому китайцы называют его «рекой-матерью»

3.Жемчужная река

Жемчужная река, общей протяженностью 2400 км, является третьей по длине рекой на территории Китая. Он имеет притоки, включая Ист-Ривер, Западную реку и Северную реку, и является одной из семи крупных рек Китая.

Ночной круиз по Жемчужной реке является одним из изюминок туристических списков многих путешественников в Гуанчжоу. Отели мирового уровня на берегу, такие как White Swan Hotel, Nangfang Mansion, Guangzhou Hotel и коммерческие здания, делают «Ночь на реке Груша» более яркой.

Путешественники могут насладиться прекрасными пейзажами вечером вдоль реки Груша, путешествие, которое можно сравнить с ночью в Гонконге. Суть ночного круиза по Жемчужной реке охватывает водный путь между прудом Белого гуся и мостом Гуанчжоу.

4. Река Сунхуацзян

Река Сунхуацзян на северо-востоке Китая называется «рекой-матерью». Река берет свое начало в Тяньчи (Небесном озере) на горе Чанбайшан. Имея множество притоков, он известен на маньчжурском языке как «Млечный путь».

Длина реки составляет более 1840 километров, а площадь водосбора составляет около 545 000 квадратных километров. Вдоль реки расположены красивые достопримечательности, такие как знаменитая река Сунхуацзин.

Лучшее время, чтобы увидеть красивые пейзажи — с 20 декабря по февраль следующего года.

5. Река Хуайхэ

Река Хуайхэ берет начало в горе Тобайшань, протекает через провинции Хэнань, Аньхой и Цзянсу и впадает в реку Янцзы в Саньцзянъине.Река славится сложным управлением. Он разделен на 3 части, а общий перепад составляет около 200 метров. Река Хуайхэ и гора Циньлин образуют географические границы севера и юга Китая.

6. Большой канал

Гранд-канал, сокращение от Гранд-канал Пекин-Ханчжоу, является одним из самых известных искусственных каналов в мире. Это один из величайших водных путей древности, а также самый ранний и самый длинный канал в мире.Канал был построен еще в V веке в древности.

Великий канал начинается в Ханчжоу в провинции Чжэцзян и простирается до уезда Тунсянь в Пекине. Он соединяется с рекой Хуайхай на севере и с рекой Цяньтан на юге. Канал общей протяженностью 1794 км проходит через шесть провинций Китая.

В настоящее время участок между Сучжоу и Ханчжоу по-прежнему используется, и с него открывается прекрасный вид на Цзяннань. Тысячи путешественников привлекает знаменитый город Учжэнь, одним из важнейших элементов которого является канал.

7. Река Хэйлунцзян

Река Хэйлунцзян — международная река, протекающая через Китай и Россию. Известный как Амур, он проходит на северо-востоке Китая и впадает в Охотское море. Река Хэйлунцзян получила свое название потому, что извивается в виде черного дракона. Вся река имеет длину 4370 километров и является 11-й по величине рекой в ​​мире. Река не только приносит пользу жителям провинции Хэйлунцзян, но и предоставляет красивые достопримечательности вдоль реки.

8. Река Брахмапутра

Река Брахмапутра берет начало в Гималаях в Тибетском автономном районе и является самой высокогорной рекой в ​​мире. Вся ее длина составляет 2840 километров, большая часть реки находится в Китае.

Река Брахмапутра на тибетском языке означает, что снег идет с высокой горы. Тибетцы любят его как «колыбель» и «реку-мать». Каньон Гранд Брахмапутра — один из крупнейших каньонов в мире.

9. Три параллельные реки

Река Цзиньша, река Ланьцан и река Лу берут начало в Дацзяне на Тибетском плато и протекают вместе на протяжении более 170 километров в провинции Юньнань, которая образует великолепную и незаменимую достопримечательность Китая. Путешественники могут увидеть странные пейзажи, в которых вода трех рек не смешивается друг с другом.

Река Цзиньша

Верхнее течение реки Янцзы называется рекой Цзиньша, которая впадает в горы Хэндуань и соединяется с рекой Минь.Река Цзиньша имеет длину около 2316 километров, а участок вокруг гор Хэндуань течет проливным потоком.

Ущелье Прыгающего Тигра, один из самых глубоких каньонов в мире, является известной достопримечательностью на реке Цзиньша. Поход по ущелью Прыгающего тигра — одно из самых популярных направлений пешего туризма в Китае.

Река Ланканг

Река Ланьканг берет свое начало с Тибетского плато, проходит через Симао и Сишуангбанна в Китае. Нижнее течение известно как река Меконг вне Китая.Река общей протяженностью 4880 км протекает через Лаос, Мьянму, Таиланд, Камбоджу и Вьетнам и впадает в Южно-Китайское море. Река Ланканг, называемая «Восточным Дунаем», предлагает международные водные маршруты в Китае, Лаосе, Мьянме и Таиланде.

Река Нуцзян

Река Нуйцзян, одна из больших рек Юго-Западного Китая, берет начало в горах Танггула на Цинхай-Тибетском плато. Верхнее течение называется «Река Нагку» на тибетском языке, а участок в Мьянме переименован в реку Салуин.Общая протяженность 3240 километров, протекающая по Китаю часть составляет около 2013 км. Путешественники могут познакомиться с культурой и обычаями региональных меньшинств в Юньнани, такими как народ Лису (傈 僳 族) вдоль реки Нуцзян.

10.Река Ли

Река Ли расположена в Восточном Гуанси-Чжуанском автономном районе, входящем в водную систему Жемчужной реки. Он известен своими красивыми пейзажами, состоящими из воды, холмов и сельской жизни.

Река между Гуйлином и Яншо общей протяженностью 437 км покрывает важный путь по красивому карстовому ландшафту Гуйлиня.Круиз или поход по реке Ли — популярные развлечения в Гуйлине. Путешественники из дома и из-за границы любят отдыхать в Гуйлине из-за прекрасной реки Ли.

Протяженность 6300 км, 3-е место в мире по длине

Река Янцзы довольно известна и всегда занимала очень важное место в развитии сельского хозяйства, экономики, транспорта, туризма, культуры и т.д. Китая. Что вы о ней знаете? Давайте вместе узнаем некоторые факты о реке Янцзы.

Основные факты о реке Янцзы:

Китайское название: 长江 (Cháng Jiāng)
Другие названия: Река Янцзы / Янцзы
Длина: более 6300 километров (3915 миль)
Источник: ледник Цзянгендиру, к юго-западу от пика Геладандонг, главная вершина горы Танггула
Высота источника: 5820 м (19095 футов)
Местоположение: 24 ° 30′-35 ° 45′N, 90 ° 33′-112 ° 25′E
Приток в: Восточно-Китайское море
Средний сток в устье: 33,980 кубических метров в секунду (1,200,000 кубических футов в секунду)
Среднегодовой сток: 960 миллиардов кубических метров
Бассейн реки: 1,800,000 квадратных километров (694,983 квадратных миль)
История: 3 миллиона лет

1.Река Янцзы — самая длинная река Азии и третья по длине река в мире.

Длина реки Янцзы составляет 6397 км (3975 миль). Это самая длинная река в Азии и третья по длине река в мире, сразу после Нила в Африке и Амазонки в Южной Америке. Он проходит через центральный Китай от Цинхай-Тибетского плато на западе до Восточно-Китайского моря на востоке. Это факт, что река Янцзы выделяется среди известных рек.

2. Исток реки Янцзы находится на Цинхай-Тибетском плато.

Река Янцзы начинается от ледника Цзянгендиру, на юго-западной стороне пика Геладандонг, главной вершины гор Тангула, рядом с горами Куньлунь, на задворках плато Цинхай-Тибет в западном Китае. После этого она течет на восток и вливается в Восточно-Китайское море.

3. Это естественная разделительная линия Северного и Южного Китая.

Строго говоря, географической разделительной линией Север-Юг Китая является река Циньлин и река Хуай.Однако Янцзы также считается естественной границей Южного и Северного Китая. К северу от реки Янцзы климат сухой, с более низкой температурой и меньшим количеством дождей; в то время как к югу от него тепло и влажно, с достаточным количеством осадков. Основным зерном является пшеница на севере и рис на юге, поэтому северные люди обычно едят различные продукты на основе пшеницы в качестве основного продукта, а южане предпочитают рис. Северяне более откровенны, а южане в целом умеренны и нежны.

Карта водной системы
(Щелкните карту, чтобы увеличить ее)

4. Водосборный бассейн реки Янцзы занимает 1/5 территории Китая.

Водосборная площадь реки Янцзы довольно большая — 1,8 миллиона квадратных километров. На бассейн приходится пятая часть всей суши Китая. Река Янцзы протекает через 11 административных районов провинциального уровня, включая Цинхай, Тибет, Сычуань, Юньнань, Чунцин, Хубэй, Хунань, Цзянси, Аньхой, Цзянсу и Шанхай.

5. Основные города вдоль реки Янцзы

Крупными городами вдоль реки Янцзы являются Чунцин, Ичан, Ухань, Нанкин и Шанхай. Янцзы приносит большую пользу всему их сельскому хозяйству, туризму, транспорту и промышленности. Другие города вдоль Янцзы включают Паньчжихуа, Ибинь, Лучжоу, Цзинчжоу, Шаши, Шишоу, Эчжоу, Сяньнин, Хуанши, Хуанган, Юэян, Хэфэй, Чаоху, Чичжоу, Аньцин, Тунлин, Уху, Чучжоу, Мааньшань, Цзюцзян, Сучжоу. Чжэньцзян, Цзянъинь, Наньтун и Тайчжоу.

6. Дельта реки Янцзы — самый процветающий и густонаселенный район Китая.

Дельта реки Янцзы составляет 10% населения и 20% ВВП в Китае. В 2018 году ВВП Шанхая достиг 3 268 миллиардов юаней. Города с населением более одного миллиона включают Шанхай, Нанкин, Ханчжоу и Сучжоу. К тому же это большая житница страны. Зерно, которое он производит, покрывает половину всей страны, из которых рис составляет 70% от общего количества.

7.Самый популярный круизный тур по реке Янцзы проходит между Чунцином и Ичаном.

Круиз по Янцзы

Этот факт о реке Янцзы стоит помнить тем, кто планирует путешествие. Круиз — самый популярный способ путешествовать по реке Янцзы. Маршрут между Чунцином и Ичаном — самый популярный. Корабли строятся по стандарту четыре звезды и выше. Поездка от Чунцина до Ичана вниз по течению занимает 4 дня и 3 ночи, а от Ичана до Чунцина вверх по течению — 5 дней и 4 ночи.Круизный лайнер пройдет через Три ущелья, совокупность ущелья Кутанг, ущелье Ву и ущелье Силин, которые с обоих берегов окаймлены фантастическими скалами и вершинами. Судно также остановится у плотины Три ущелья, крупнейшей плотины и гидроэлектростанции в Китае, что приносит пользу многим людям. Посетители также могут отправиться на экскурсию в город-призрак Фэнду, Шибаочжай и ручей Шеннонг по маршруту.

Подробнее Круизные туры по Янцзы

Плотина Гечжоу, Ичан

8.На Янцзы находится крупнейшая в мире гидроэлектростанция, плотина Три ущелья.

Плотина «Три ущелья» играет важную роль в борьбе с наводнениями, производстве электроэнергии, судоходстве, аквакультуре, туризме, ирригации и так далее. Это крупнейшая в мире гидроэлектростанция. В год вырабатывается 100 миллиардов кВтч электроэнергии, что удовлетворяет ежедневные потребности около 200 миллионов человек в десятке провинций. Это факт реки Янцзы, которым гордятся многие китайцы.

Подробнее о плотине на реке Янцзы — 5 секретов, о которых вы не знаете

9.У реки Янцзы более 700 притоков.

Это удивительный факт, что река Янцзы имеет более 700 притоков. Среди этих притоков 8 имеют площадь бассейна более 50 000 квадратных километров (19 305 квадратных миль), а 5 имеют длину более 1000 километров (621 милю). Приток с наибольшим стоком — река Миньцзян. Приток с самым большим бассейном — река Цзялинь. Наиболее протяженными притоками являются реки Ханьцзян и Ялунг. Другие крупные притоки реки Янцзы включают реку Уцзян, реку Жуаньцзян, реку Сян и реку Ганьцзян.

10. Река Янцзы с древних времен оказывает большое влияние на китайскую культуру.

Так же, как и Желтая река, река Янцзы также является колыбелью китайской цивилизации и считается «рекой-матерью» Китая. Река Янцзы породила культуру Хэмуду в ее нижнем течении около 7000 лет назад. Позже она дала начало южнокитайским культурам, таким как культура Чу, культура У и Юэ и т. Д. Она дала воду для жизни людей и для орошения сельскохозяйственных культур. Это был естественный транспортный путь.В настоящее время он все еще является гнездом для одной трети населения Китая.


Дополнительная литература
Насколько серьезно загрязнение реки Янцзы?

История реки Янцзы: прошлое и настоящее

— Последнее изменение 01 июля 2020 г. —

Удивительная река Янцзы — знакомство для путешественников

Китай успокоил Янцзы в самых затопленных ущельях мира.

Янцзы тянется от ледника на границе Тибета до Шанхая.Это самая большая река Китая и третья по длине река в мире. Китай использовал Янцзы для энергетики и судоходства с крупнейшей в мире плотиной.

Река Янцзы занимает центральное место в Китае и его истории , здесь находится огромное количество достопримечательностей, , захватывающие дух пейзажи и разнообразная культура.

Характеристики Янцзы — удивительные мировые рекорды

Рекордные шлюзы поднимают круизные лайнеры вверх и вниз по плотине «Три ущелья».

Извилистая Янцзы, если бы ее протянуть прямо, протянулась бы через весь Китай, от Китая до Великобритании или от Китая до Аляски! Неудивительно, что китайское название — Chang Jiang , буквально «Длинная река».

  • Третья по длине река Земли: 6380 км (3960 миль)
  • Самая длинная река в отдельно взятой стране
  • Самое длинное искусственное озеро: Озеро Трех ущелий имеет длину 600 км (370 миль)!
  • Третий по длине подвесной мост в мире: Мост Жуньян возле Нанкина
  • Первый в мире двухэтажный железнодорожный мост с шестью парами железнодорожных путей: мост Байшатуо Янцзы (открыт в 2018 году)
  • Самый большой город в мире y: Шанхай (собственно город. 24 миллиона [2018])

Узнайте больше о 7 удивительных фактах о реке Янцзы.

Самая большая плотина в мире

Плотина Три ущелья

Плотина Трех ущелий имеет несколько рекордов:

  • Самая большая плотина в мире : 175 м (574 фута) в высоту, 181 м (594 фута) в ширину и 2,34 км (7 661 фут) в длину!
  • Самая тяжелая бетонная конструкция в мире: 144 миллиарда тонн!
  • Самая мощная электростанция в мире : 22500 мегаватт

См. Другие записи о плотине «Три ущелья».

История Янцзы — Стратегическое разделение

Однажды люди с трудом толкали лодки с шестами и тащили их на веревках через Три ущелья для торговли и путешествий.

Река Янцзы имела очень важное стратегическое значение как в военном, так и в коммерческом отношении, разделяя север и юг Китая. Янцзы способствовали внутренней торговле и культурному развитию, а также препятствовали путешествию с севера на юг.

Естественная граница между царствами

Глубокие ущелья верхнего и среднего течения были опасны, а нижнее течение реки было широким и подвержено наводнениям.> До прошлого века переход на лодке был единственным возможным способом.

В китайских шахматах Янцзы разделяет доску, представляя одно из самых известных сражений Китая, Битва у Красных Утес (206 год нашей эры), которая разделила самую долгоживущую империю Китая — династию Хань.

Подробнее об истории и культуре Янцзы.

Достопримечательности Янцзы

Верхнее течение: ущелья, горы и меньшинства Лицзяна

Ущелье Прыгающего Тигра

Верхняя часть Янцзы достигает грохотов вниз по каньонам и долинам от Тибетского плато до провинции Сычуань.Корабли туда не ходят.

Лицзян является центром основных достопримечательностей Верхнего Предела.

В Лицзяне вы можете увидеть Янцзы в одном из самых глубоких каньонов в мире, впечатляющее ущелье Прыгающего тигра, одно из лучших мест для пеших прогулок в Китае. Находясь там, посетите признанные ЮНЕСКО города меньшинств наси.

В Первой излучине реки Янцзы есть деревни наси, речные лодки и исторический пункт пересечения верхнего течения Янцзы, обеспечивающий доступ к Тибету по дороге Чайной лошади.

Средние плечи: круизы по трем ущельям

Средняя часть реки Янцзы , между Чунцином и Ичаном, широка и спокойна и является самой популярной частью круизных лайнеров.

На протяжении многих веков китайские художники и поэты восхваляли красоту Трех ущелий. Их расписали десятки известных художников.

Теперь плотина облегчает путешествие на круизном лайнере, так что вы можете с комфортом наслаждаться ущельями.

Большинство круизных лайнеров Янцзы курсируют по Трем ущельям и включают экскурсию по плотине. Они останавливаются у Трех Малых ущелий, а также для других живописных и культурных экскурсий по реке.

См. Раздел «Как спланировать круиз по реке Янцзы».

Низовья: водные поселки и города

Чжуцзяцзяо имеет причудливые пейзажи и является одним из самых популярных водных городов Китая.

В низовьях Янцзы, включая процветающий регион дельты, есть много интересных городов для посещения: Ухань, Нанкин, Ханчжоу, Сучжоу и Шанхай.

Только Victoria Cruises плывет по всему маршруту от Шанхая до Чунцина.

Живописные водные городки , пронизанные каналами, — популярные места для осмотра достопримечательностей и отдыха.

Откройте для себя Янцзы по-своему

Свяжитесь с нами, чтобы совершить путешествие по Янцзы в индивидуальном путешествии по Китаю.

Вы также можете начать свой индивидуальный план тура с нашей рекомендации:

Река Янцзы: самая длинная река в Азии

Река Янцзы в Китае — самая длинная река в Азии, третья по длине река в мире и самая длинная река, протекающая полностью в одной стране.Река начинает свой путь в ледниковых талых водах гор Танггула в Тибете и течет примерно 3915 миль (6300 километров), пока не впадает в Восточно-Китайское море недалеко от города Шанхай. Река протекает через 10 провинций или граничит с ними.

Янцзы, что означает «дитя океана», — это имя, которое в основном используют жители Запада. В Китае река называется Чанг Цзян, что означает «длинная река», а название Янцзы зарезервировано для небольшого участка реки возле ее устья.

Река протекает через множество ландшафтов, включая высокие плато и равнины, но большую часть своего пути — примерно три четверти — проходит через горные районы, включая некоторые чрезвычайно живописные районы с глубокими долинами, каньонами и ущельями. . Согласно Британской энциклопедии, река питается примерно 700 притоками, в том числе восемью основными реками: Ялунг, Мин, Цзялин, Хан, Ву, Юань, Сян и Гань.

Янцзы играет центральную роль в китайском сельском хозяйстве, промышленности и путешествиях.По данным Всемирного фонда дикой природы (WWF), это основной водный путь страны, и почти треть населения живет в его бассейне — на площади около 448 миллионов акров. Традиционно река Янцзы считалась разделительной линией между Северным и Южным Китаем, хотя географы считают, что истинной линией является река Циньлин-Хуай, согласно Энциклопедии Нового Света.

Плотина «Три ущелья»

Плотина «Три ущелья», построенная в мае 2006 года, является крупнейшей гидроэлектростанцией в мире, согласно журналу International Water Power & Dam Construction.Его высота составляет 630 футов (192 метра), а диаметр — 1,4 мили (2,3 км). Плотина расположена примерно в 1 000 миль (1 610 км) к западу от Шанхая, в районе Трех ущелий, который считается самым живописным регионом на реке Янцзы. Три ущелья (три узкие прилегающие долины) расположены вдоль среднего течения реки.

В целом плотина была построена для выработки электроэнергии, увеличения грузоподъемности и снижения вероятности опасных наводнений; однако, по данным организации International Rivers, плотина печально известна своей ролью в возникновении экологических катастроф и перемещении людей.По данным International Rivers, проект установил рекорд по количеству перемещенных лиц (более 1,2 миллиона) и количеству затопленных цивилизованных районов (13 городов, 140 поселков, 1350 деревень). К сожалению, подъем воды из-за строительства плотины затопил многие древние археологические памятники и привел к потере древних реликвий.

Осадки и объем реки

Согласно Британской энциклопедии, среднее годовое количество осадков в бассейне реки Янцзы составляет около 43 дюймов (1100 миллиметров).В средней и нижней частях реки большая часть осадков выпадает в виде дождя, особенно во время теплых летних муссонов. В горных районах осадки в основном снежные.

Объем реки сильно колеблется в зависимости от времени года и участка реки. По данным Британской энциклопедии, средний поток вверх по течению составляет около 70 000 кубических футов (1 980 кубических метров) в секунду. Дальше вниз по течению, по мере того, как к основному потоку присоединяется больше притоков, объем постепенно увеличивается.

До завершения строительства плотины «Три ущелья» объем воды в Янцзы составлял около 529 000 кубических футов (15 000 кубических метров) в конце района «Трех ущелий» и до 1 100 000 кубических футов (31 100 кубических метров) в ее устье, согласно в Британскую энциклопедию. Эти цифры несколько уменьшились из-за плотины. Объем взвешенных наносов (наносов, которые переносятся водным потоком и никогда полностью не оседает на дне) в устье реки составляет около 478 миллионов тонн в год — это один из самых высоких уровней наносов среди рек на Земле.

Грузовой контейнеровоз плывет по реке Янцзы. Река является основным водным путем Китая, и почти треть населения проживает в ее бассейне. (Изображение предоставлено: QinJin / Shutterstock)

Дикая природа

Бассейн реки Янцзы, площадь которого составляет 448 миллионов акров, является одним из самых биоразнообразных регионов на Земле — от высоких гор и густых лесов до болотистых водно-болотных угодий и водных путей, по данным World Фонд дикой природы (WWF). По данным WWF, в регионе проживает более 280 видов млекопитающих, 145 видов земноводных, 166 видов рептилий и 378 видов рыб.По данным YangtzeRiver.org, среди видов рыб — желтоголовый сом, карп, медная рыба, китайский шед, угорь, анчоусы и китайская рыба фугу. К сожалению, Международный союз охраны природы вносит многих животных в бассейне реки Янцзы в Красный список видов, находящихся под угрозой исчезновения. Статусы варьируются от уязвимых (высокий риск исчезновения в дикой природе) до находящихся под угрозой исчезновения (высокий риск исчезновения в дикой природе) до критически угрожаемых (чрезвычайно высокий риск исчезновения в дикой природе).

Гигантская панда, которая недавно была переведена из списка исчезающих в несколько более высокий статус уязвимой, живет в бамбуковых лесах региона Верхняя Янцзы. Хотя у гигантской панды нет естественных хищников, по данным Всемирного фонда дикой природы, в результате человеческой деятельности в дикой природе осталось лишь немногим более 1800 особей.

Река Янцзы также является домом для уязвимых бесперых морских свиней. Только около 1000 из них существуют в дикой природе. Их проблемы связаны с сокращением источников пищи и человеческой деятельностью, в том числе судоходством.Эти редкие морские свиньи обитают в основном в среднем и нижнем течении реки Янцзы.

Находящийся под угрозой исчезновения китайский аллигатор, которого в дикой природе насчитывается всего около 200 человек, также обитает в нижних частях реки и окружающих ее озер. Хотя китайский аллигатор похож на американского аллигатора, он намного меньше, по данным YangtzeRiver.org, в длину всего 5 футов (1,5 м).

Мягкая черепаха Янцзы — самая большая мягкая черепаха в мире, уроженец бассейна реки Янцзы.По данным МСОП, он находится под угрозой исчезновения. По данным Turtle Survival Alliance, существует только три известных человека — два в неволе в Китае и один в озере во Вьетнаме. В июле 2016 года попытки искусственного оплодотворения последней известной самки не увенчались успехом.

Сельское хозяйство

Бассейн реки Янцзы считается великой житницей Китая. Согласно Британской энциклопедии, экономика бассейна в основном сосредоточена на сельском хозяйстве. По данным Travel China Guide, производимого здесь зерна, 70 процентов которого составляет рис, достаточно, чтобы накормить половину населения страны.Другие культуры, выращиваемые здесь, включают ячмень, хлопок, пшеницу, кукурузу и бобы.

Загрязнение

По данным Всемирного фонда дикой природы, за последние пять десятилетий в Китае произошло 73-процентное увеличение уровня загрязнения в сотнях городов, окружающих главный ствол (первичный нижний участок) реки Янцзы. По данным WWF, сброс сточных вод и промышленных отходов достиг 25 миллиардов тонн в год — 42 процента от общего объема сточных вод страны.

Одна из основных проблем загрязнения реки Янцзы — чрезмерное накопление фосфора (P) в воде.Фосфор является обычным ингредиентом сельскохозяйственных удобрений, навоза и других органических отходов, обнаруживаемых в сточных водах и промышленных стоках. Хотя фосфор необходим для жизни растений в небольших количествах, слишком большое его количество в воде (часто из-за эрозии почвы) ускоряет тип загрязнения, называемый эвтрофикацией — взрывным ростом водорослей, который истощает воду кислородом, согласно Национальным Управление океанических и атмосферных исследований (NOAA). Эвтрофикация может быть чрезвычайно опасной для речной жизни.

«Как и в остальной части восточного Китая, поступление фосфора через сток удобрений, выщелачивание навоза и отходы жизнедеятельности человека привело к массовому эвтрофированию реки Янцзы и связанных с ней водоемов в ее пойме, что привело к цветению водорослей и цианобактерий, которые могут вызвать опасны для здоровья и вызывают гибель рыбы », — сказал Джеймс Эльзер, профессор-исследователь из Университета штата Аризона. Его исследования включают изучение того, как углерод, азот и фосфор влияют на экологию и эволюцию живых существ.

«Кроме того, огромное количество фосфора накопилось в качестве« унаследованного фосфора »в водосборе реки Янцзы, поскольку количество фосфора, используемого в качестве удобрения в бассейне за последние десятилетия, значительно превышает количество фосфора, которое покинуло сток реки бассейна поставки продуктов питания «, — сказал Эльзер Live Science. «Это унаследованное P оставит длительное влияние даже после того, как Китай выйдет на более высокий уровень управления P».

Обсуждая, что можно сделать для уменьшения ущерба, Эльзер сказал, что, во-первых, необходимо сократить использование фосфорных удобрений для сельскохозяйственных культур.Он добавил, что текущая практика применения в Китае добавляет больше фосфора, чем требуется для сельскохозяйственных культур.

«Во-вторых, Китаю необходимы огромные усилия по управлению навозом для животноводства. Во многих регионах страны навоз находится в большом избытке, и он не может быть возвращен на поля для удобрения из-за чрезмерных транспортных расходов», — сказал он. «Уменьшение количества мяса в рационе китайцев также уменьшило бы производство навоза».

И, наконец, Эльзер сказал, что необходимо более широкое внедрение технологий очистки сточных вод для предотвращения потерь фосфора в городах.«По мере того, как Китай развивает эту инфраструктуру, следует включать повторное улавливание фосфора с отходами жизнедеятельности человека, чтобы его можно было повторно использовать, а не просто закапывать где-нибудь на свалке», — заключил он.

Дополнительные ресурсы

10 лучших рек Китая и карты рек Китая

Главная »10 лучших рек Китая» 10 лучших рек Китая

Китай изобилует реками с более чем 50 000 рек. Почти все крупных рек Китая относятся к внешней речной системе, которая прямо или косвенно впадает в моря.Поскольку местность Китая расположена высоко на западе и низко на востоке, большинство его рек текут на восток и впадают в Тихий океан, включая реки Янцзы, Жёлтый, Хэйлун, Жемчуг, Ляохэ и Хайхэ.

Самая большая река в Китае:

  1. Река Янцзы — 6300 км (3915 миль)
  2. Хуанхэ — 5464 км (3395 миль)
  3. Heilongjiang Rive r — 4370 км (2715 миль)
  4. Река Сунхуацзян — 1 927 км (1197 миль)
  5. Река Чжуцзян — 2200 км (1367 миль)

1. Река Янцзы (Чанцзян, 长江)

Ни один тур по Китаю не может быть полным без круиза по реке Янцзы , который представляет собой отпуск в рамках вашего стремительного наземного путешествия по Китаю. Река Янцзы — самая длинная река в Китае, третья по длине река в мире. Он берет свое начало из заснеженного Геладандонга — главной вершины гор Танггула на плато Цинхай и Тибет, протекает через Цинхай, Тибет, Юньнань, Сычуань, Хубэй, Хунань, Цзянси, Аньхой и Цзянсу, и, наконец, входит в Восточно-Китайское море. в Шанхае.Река Янцзы протяженностью 6300 километров имеет восемь основных притоков и площадь водосбора 1,8 миллиона квадратных километров, что эквивалентно 1/5 всей территории Китая.

Круиз по реке Янцзы стал обязательным мероприятием при посещении Китая. Река Янцзы протекает через высокие горы и глубокие долины с множеством притоков. Круиз всегда включает в себя множество захватывающих береговых экскурсий по местным прибрежным деревням и историческим местам. Изюминкой реки Янцзы являются великолепные Три ущелья и знаменитая плотина Трех ущелий.

2. Желтая река (Хуанхэ, 黄河)

Желтая река, общей протяженностью 5 464 км, является второй по длине рекой в ​​Китае. Желтая река — это родина древней китайской культуры и колыбель китайской цивилизации. Он берет свое начало с горного хребта Баянхар в провинции Цинхай, извивается через 9 провинций и, наконец, впадает в Бохайское море в Кенли провинции Шаньдун.

Уникальные пейзажи Лёссового плато чрезвычайно привлекательны.Вдоль Желтой реки туристы могут не только в полной мере насладиться захватывающими природными пейзажами Желтой реки, но и познакомиться с историей и культурой Китая. Места размножения и роста древних китайцев можно найти вдоль Желтой реки, что свидетельствует о взлете и упадке истории Китая.

3. Река Хэйлунцзян (Хэйлунцзян, 黑龙江)

Река Хэйлунцзян (также называемая Амуром), китайско-российская пограничная река, течет на восток через северную часть северного Китая и, наконец, впадает в Охотское море.Вся ее длина составляет 4370 километров, это 11-я по величине река в мире. Повсюду, где протекает река Хэйлунцзян, леса густые, а водные травы — зелеными. Река имеет форму черного дракона, и таким образом образовалось название реки Хэйлунцзян.

4. Река Сунхуацзян (Сунхуацзян, 松花江)

Река Сунхуацзян (также известная как река Сунгари на английском языке) — река в Северо-Восточном Китае и крупнейший приток реки Хэйлунцзян, протекающей примерно в 1927 км от гор Чанбайшань через провинции Хэйлунцзян и Цзилинь.Зимой красивый изморозь на берегах реки Сунхуацзян — уникальная особенность реки. Зимой окунуться в сказочную белоснежную страну — это потрясающе.

5. Река Чжуцзян (Жемчужная река, 珠江)

Чжуцзян (Жемчужная река) — третья по длине река в Китае (2200 км после Янцзы и Хуанхэ) и вторая по величине по объему (после Янцзы). Это самая большая река на юге Китая, впадающая в Южно-Китайское море между Гонконгом и Макао.Его нижнее течение образует дельту Жемчужной реки. Жемчужная река образована слиянием трех рек — Сицзян, Бэйцзян и Дунцзян. Река протекает через большую часть провинций Гуандун, Гуанси, Юньнань и Гуйчжоу, а также части провинций Хунань и Цзянси, образуя бассейн Жемчужной реки площадью 409 480 км², который имеет сеть рек, плодородную почву, богатые природные ресурсы и разумное население.

6. Река Брахмапутра (Ялузангбуцзян, 雅鲁藏布江)

Брахмапутра — трансграничная река и одна из главных рек Азии.Из истоков в Тибетском автономном районе Китая река Брахмапутра течет сначала на восток, а затем на юг в Индийский океан. Брахмапутра имеет длину около 1800 миль (2900 км) и может похвастаться Большим каньоном Брахмапутры, крупнейшим каньоном в мире, длиной 504,6 км и глубиной 6009 м. Река является важным источником для орошения и транспортировки.

7. Река Ланькан (Lancang Jiang, 澜沧江)

Река Ланканг, также известная как река Меконг, является самой длинной рекой в ​​Юго-Восточной Азии, ее общая длина составляет 2 354 километра.Он берет свое начало в горном хребте Тангула в провинции Цинхай, Китай. Река Ланьканг течет на юг, пока не покидает Китай в заливе Нанла провинции Юньнань, и там меняет свое название с реки Ланьканг на реку Меконг. Река окончательно впадает в Тихий океан на юге Вьетнама. Река Ланьканг — главная водная артерия Китая, соединяющая страны Юго-Восточной Азии, и известна как «Дунай Востока». Река Ланканг — фантастическая река, вдоль реки проживает более десяти этнических меньшинств.Этические культуры и обычаи особенные, а живописные места и исторические места многочисленны.

8. Река Нуцзян (Нуцзян, 怒江)

Река Нуцзян берет свое начало на южном склоне горного хребта Танггула в Тибетском автономном районе, течет с севера на юг через Тибетский автономный район и провинцию Юньнань, общей протяженностью 2816 километров и водосборной площадью 324 000 квадратных километров. Название реки изменилось на реку Салуин после впадения в Бирму из Китая, и она, наконец, впадает в Андаманское море Индийского океана в Моулмейн.

9. Река Ханьцзян (Хан Цзян, 汉江)

Река Ханьцзян, также называемая рекой Хан-Шуй, является одним из важнейших притоков реки Янцзы общей протяженностью 1532 км. Он поднимается на юго-западе Шэньси, а затем переходит в Хубэй. Он сливается с Янцзы в Ухане в провинции Хубэй. Название королевства Хань и более поздней династии Хань, а затем и названия основной этнической группы Китая, по-видимому, происходит от этой реки.

10. Река Ляохэ (Ляо Хэ, 辽河)

Река Ляохэ — одна из крупнейших рек северного Китая, поэтому жители провинции Ляонин называют ее рекой-матерью.Возникнув на горе Килаоту в провинции Хэйбэй, он протекает 1394 километра через провинции Хэбэй, Внутреннюю Монголию, Цзилинь и Ляонин и, наконец, впадает в Бохайское море с водосборной площадью 201 600 квадратных километров.

GEO ExPro — Вдоль реки Янцзы

  • Источник: Википедия

Приближаясь к аэропорту Чунцин с воздуха, вы летите над долиной рядом с городом, и вы чувствуете себя вечно.Все это место словно балансирует на нескольких горах, а лес небоскребов простирается до бесконечности. Насколько большим может быть этот город? Оказывается, что в городе проживает «всего» около 11 миллионов человек, тогда как в округе Чунцин проживает около 30 миллионов человек. Так что город небольшой — по китайским меркам. Тот факт, что город построен на нескольких горах, делает его действительно большим и хаотичным для первого посетителя.

Когда мы приезжаем, сейчас середина ноября, и город покрыт облаками.Зимние месяцы здесь влажные и холодные, а Чунцин окутан туманом, который редко рассеивается до весны, но лето долгое, жаркое и влажное, но все еще пасмурное. Отсюда и прозвище города — Столица тумана.

Будучи крупным внутренним портом на великой реке Янцзы, Чунцин на протяжении веков был важным городом и был столицей военного времени во время Второй мировой войны. Это один из самых быстрорастущих городов Китая. Источник: Бо Ли / Dreamstime.com

Три ущелья


Внутри музея динозавров в Цзыгуне, который был назван «лучшим музеем динозавров в мире».Источник: Ингвильд Карстенс Неторопливый круиз через Три ущелья и их ответвления меньших ущелий занимает несколько дней и является одной из главных туристических достопримечательностей Китая. Источник: Пол Фентон Город Чунцин расположен в районе со сложными геологическими особенностями. Он расположен в середине переходной зоны между Тибетским плато и средним и нижним течением реки Янцзы. Янцзы, третья по длине река в мире, и река Цзялин протекают через город и объединяют здесь свои силы.

Земная кора поднялась вверх, сформировав горы, на которых построен город, а большое количество разломов и движений в течение длительного периода времени сделали эту территорию фрагментированной и нестабильной. Поверхность породы кажется стабильной, но под ней находится гораздо более мягкий слой, а под ним более устойчивая порода, что делает район Чунцин особенно подверженным геологическим катастрофам. В результате на протяжении всей своей истории город был разрушен внезапными наводнениями, оползнями, обвалами и обвалами в сезон дождей.

Одной из величайших туристических достопримечательностей всего Китая является круиз по Янцзы и через Три ущелья, и Чунцин — идеальная отправная точка. Эти глубокие каньоны, возникшие в результате миллионов лет эрозии рекой Янцзы, начинаются в нескольких километрах к востоку от города и выравниваются на 200 км дальше на восток. Ущелья имеют ширину от 300 до менее 100 м, а окружающие скалы поднимаются на высоту более 1300 м, часто выступая над рекой. Помимо впечатляющих пейзажей, вдоль ущелий есть ряд культурных достопримечательностей, таких как Байдичэн (Город Белого Императора), известный как «Город Поэтов» в честь многих известных китайских поэтов, живших здесь.Круиз по Трех ущельям с интересными деревнями, храмами и пагодами, встроенными в скалу, станет спокойной передышкой после шума и суеты китайских городов.

Строительство самой мощной плотины в мире, плотины «Три ущелья», которое было завершено в июле 2012 года, оказало значительное влияние на ущелье. Предназначенная для регулирования затопления Янцзы и улучшения навигации, а также для обеспечения гидроэлектроэнергии, плотина, расположенная примерно в 200 км ниже по течению от Чунцина, значительно подняла уровень воды, уменьшив визуальное воздействие ущелий.Он также затопил ряд археологических и культурных объектов, хотя некоторые из них были раскопаны и перемещены до наводнения. По оценкам, более миллиона человек были переселены и более ста городов и деревень затоплены в результате строительства плотины, в результате которой образовалось озеро длиной 600 км. Также был нанесен значительный ущерб окружающей среде, в результате чего многие виды растений и животных оказались под угрозой исчезновения.

По следам динозавров

Рассол «готовят» в колодце Шенай в Цзыгуне для получения чистой соли.Источник: Ингвильд Карстенс Если вы поедете на несколько часов к западу от Чунцина в знаменитую провинцию Сычуан, прямо через границу вы найдете меньший город Цзыгун, который расположен в бассейне Сичуан. Этот район имеет богатую геологическую историю и является частью глобальной сети геопарков, которая находится под эгидой ЮНЕСКО. Zigong Global Geopark состоит из зоны динозавров, зоны добычи соли из скважин и зоны Цинлуншань.

В 1972 году китайская газовая компания, работающая в этом районе, наткнулась на Gasosaurus, который оказался первым из многих динозавров, обнаруженных в этом районе.Динозуры встречаются в дашанпуской свите от средней до поздней юры. Он состоит из четырех основных горизонтов: верхних и нижних формаций Шасимиао, которые являются наиболее продуктивными в отношении окаменелостей динозавров, и формаций Чжэньчучун и Цзилюцзин, которые остаются относительно неизученными. Сегодня в формации Дашанпу было раскопано более 8000 окаменелостей динозавров, в основном зауроподов, теропод и стегозавров, что делает ее одним из крупнейших мест окаменелостей динозавров в мире.

В юрский период лес Дашанпу ничем не напоминал карьер динозавров, который мы видим сегодня.Местность была покрыта густым лесом, и большая река, вероятно, питала большое озеро. За миллионы лет останки динозавров были снесены вниз по реке и в озеро, что объясняет большое количество экземпляров, найденных в этой области.

Белое золото

Более 2000 лет, до династии Хань (76–88 гг. Н.э.), соль производилась в районе Цзыгун, что сделало Сычуан богатой провинцией. Рассол в водоносных горизонтах в районе Цзыгун имеет соленость более 50 граммов на литр.Сначала были вырыты большие ямы для добычи соли, но еще до династии Сун (960–1279) местные жители копали колодцы прямо в землю с помощью сложных буровых инструментов, сделанных из железа и бамбука. Когда колодец был закончен, люди (позже замененные буйволами) вынесли рассол на поверхность, где он был перенесен в кухонные агрегаты и испарился, оставив после себя чистую соль. Побочным продуктом процесса бурения был природный газ, и со временем китайцы разработали инструменты для удержания и использования газа в производстве соли, заменив древесину в качестве источника тепла.

Более чем за 400 лет до того, как европейцы подумали об этом, производители соли Цзыгуна изобрели технику глубокого ударного бурения. Этот метод был усовершенствован на протяжении многих лет, и в период между династиями Мин и Цин в 1835 году соледобывающий регион Цзыгун достиг еще одной важной вехи, пробурив скважину глубиной более 1000 метров.

Из-за высокой солености рассола в районе Цзыгун и глубины колодцев Цзыгун стал торговым центром в провинции Сычуан.В 1736 году Ратуша Сицина была построена как место встречи торговцев солью, с комнатами для путешествующих бизнесменов, которые выходили на большой двор, где была построена сцена, и торговцы развлекались по ночам после долгих дней работы и переговоров. Сегодня в здании находится Музей истории соли, в котором хранится впечатляющее количество артефактов из всей истории производства соли в районе Цзыгун.

В настоящее время в Цзыгуне осталось увидеть только четыре буровые установки, но музей прилагает все усилия, чтобы защитить и сохранить их.Три из них расположены между большими многоквартирными домами в городе. Сейчас это место превращается в музей, и через несколько лет он откроет свои двери для публики. Если вы хотите испытать одну из старых соленых скважин Цзыгун, скважина Шенхай — единственная, которая все еще работает. Здесь до сих пор традиционным способом накачивают рассольную воду. Колодец дает около 4 тонн соли в день, и мужчины кипятят воду из рассола на старых плитах.

Если вы все еще жаждете геотуризма, на хребте Чаншань прямо за городом Цзыгун можно увидеть два великолепных образца окремненной древесины.Они были обнаружены в 1983 году и представляют собой примитивные хвойные породы под названием араукариоксилон. Более крупный образец имеет длину 23,3 м и диаметр 1,3 м. Деревья указывают на то, что когда они росли, климат в Цзыгуне был субтропическим или умеренно теплым, с небольшими вариациями, обильными дождями и более короткими периодами холодного и сухого сезона каждый год. Это создавало благоприятный климат для роста растений.

Тушеное мясо и мозговая еда


Источник: Ингвильд Карстенс
В холодную и влажную зиму в Чунцине бедные лодочники, работающие на реке, согревали себя горячим чили и перцовым бульоном сычуан.Самое дешевое мясо, включая мозги и кишки, варили в бульоне, разогревая рабочих изнутри. Сегодня тушеное мясо является самым популярным блюдом в этой провинции, а кишечник заменяется вкуснейшими овощами, мясом, рыбой, грибами и тофу. Туристам рекомендуется попробовать менее острый вариант, а также рекомендуется держаться подальше от продуктов, которые предпочитают местные жители Чунцина.

Город Цзыгун

Как один из самых быстрорастущих городов Китая, строительные площадки появляются по всему Чунцину.Строятся новые жилые районы, строятся мосты и автомагистрали, чтобы с рекордной скоростью расширить возможности городской инфраструктуры. Из месяца в месяц линия горизонта меняется. Источник: Оливер Рен / википедия Цзыгун — очень маленький город по китайским стандартам, с населением менее трех миллионов человек. Река Фуси, приток Янцзы, протекает через город, и, как и Чунцин, Цзыгун очень влажен и окружен туманом. Земля, на которой построен город, раньше была обширным внутренним морем, а теперь источником богатств региона: соли, рассола, угля и природного газа.Сегодня эти ресурсы по-прежнему являются важной частью экономики Цзыгун.

Город также является местом проведения Фестиваля фонарей в Китае и известен как Город фонарей. Фестиваль возник еще во времена династии Тан (618–907 гг.) И с каждым годом увеличивается в размерах. Сегодня фестиваль перенесли из Пекина в Гонконг, но если вы хотите испытать настоящие вещи, Цзыгун по-прежнему остается тем местом, где можно получить подлинный опыт.

Ка Янцзы Советник по пресной воде доктор Цяоюй Го

Природа.org : Как мы можем повлиять на развитие гидроэнергетики в самой густонаселенной стране мира, где гидроэнергетика является важной альтернативой высокоуглеродным источникам энергии, но при этом может быть очень вредной для пресноводного биоразнообразия и людей?

Qiaoyu : Мы используем стратегию, которую мы называем «Гидроэнергетика по замыслу». Наша работа на реке Пенобскот в штате Мэн является примером. На Пенобскоте было много небольших плотин, но местное сообщество и правительство хотели восстановить экосистему реки.Поэтому организация Conservancy помогла им убрать часть дамб и открыть реку для ловли рыбы. Но они по-прежнему поддерживают гидроэнергетический потенциал всей речной системы за счет увеличения гидроэнергетики в некоторых областях, чтобы позволить удаление плотин на более важных участках. Это гидроэнергетика по замыслу. Это комплексный подход в масштабе бассейна.

Вот один пример из Янцзы. Корпорация «Три ущелья» построила серию плотин в нижнем течении реки Цзиньша, которая является частью верхнего течения бассейна Янцзы. На этом притоке реки Цзиньша, называемом рекой Хэйшуй, китайское правительство хочет сделать то же, что и мы на реке Пенобскот.На этой реке уже есть одна-две плотины. Они могут удалить плотины или создать проход для рыбы, и они хотят создать заповедник на реке Цзиньша. Моя команда участвует в ознакомлении с нашими успехами — нашими методологиями Hydropower by Design в США, которые показывают, как сохранить пресноводные экосистемы, выбирая наиболее важные области для защиты.

Nature.org : Three Gorges — крупнейшая гидроэнергетическая компания в мире и один из наших высокопоставленных партнеров.Выходит ли наша работа с крупными гидроэнергетическими компаниями за пределы «Трех ущелий»?

Qiaoyu : Да. В прошлом году Conservancy открыла Центр устойчивой гидроэнергетики в Пекине, чтобы помочь нам повлиять на развитие гидроэнергетики во всем мире. Центр может помочь нам оценить возможности работы с различными гидроэнергетическими компаниями и с различными государственными учреждениями. Наша цель — работать со всеми важными лицами, принимающими решения, со всеми политическими агентствами. Центр пытается помочь Китаю и всем разработчикам гидроэнергетики выработать лучшую политику по экологическим вопросам и обмениваться идеями друг с другом.

Nature.org : Каким вы видите развитие нашей работы в районе Янцзы?

Qiaoyu : У нас недавно были хорошие новости. Президент Китая Си Цзиньпин объявил, что хотел бы построить более зеленый бассейн реки Янцзы, уделяя больше внимания охране природы. Он определенно самый высокий лидер, который говорит о сохранении рек, так что это может быть лучшая новость по сравнению с прошлым. Мы думаем о том, как мы можем адаптировать наши стратегии в Янцзы, чтобы воспользоваться этой возможностью.Мы хотим вернуться к тому, о чем говорили в прошлом, — как создать фонд сохранения, чтобы доходы от гидроэнергетики могли финансировать сохранение во всем бассейне, поэтому мы не только работаем над вопросами, связанными с устойчивым функционированием дамбы и большие дамбы.

Например, мы можем подумать о том, как изменить зонирование водно-болотных угодий или озер, чтобы обеспечить функцию удержания паводков. В средней и нижней части Янцзы есть много водно-болотных угодий и озер, в которых накапливается вода из основного речного русла, когда ее уровень высок, и которые в прошлом естественным образом ограничивали риск наводнений.Но в последние годы большая часть этих водно-болотных угодий была преобразована в сельскохозяйственные угодья. Мы должны использовать этот шанс, чтобы подумать о том, как восстановить эти водно-болотные угодья и озера и их естественные функции удержания паводков, чтобы создать более гибкую и надежную систему управления рисками наводнений для реки Янцзы.

Nature.org : Вы выросли недалеко от истока реки Янцзы, поэтому мне интересно узнать ваше личное мнение. Почему вам нравится наша работа над Янцзы?

Qiaoyu: Причина, по которой я взволнован работой на Янцзы и почему так срочно работать здесь, заключается в том, что Янцзы является очень важным экономическим двигателем для всего Китая.Это включает гидроэнергетику и судоходство. Также традиционно это очень важно для сельского хозяйства. Это ирригация и много воды при большом количестве населения вдоль реки. Таким образом, даже несмотря на то, что количество воды в реке очень велико, качество воды во всем бассейне остается очень низким. Меня беспокоит река — качество воды, а также биоразнообразие. Я считаю, что нам очень важно работать здесь.

Поддержите нашу работу в Китае.

.

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован. Обязательные поля помечены *